Путешествия Гулливера. Струльдбруги.


Путешествия Гулливера. Струльдбруги.
Оказывается, мечта жить вечно - это мечта идиотов. Хотя этими идиотами мы тоже побывали - хотели же, хотели, чтоб жизнь никогда не кончалась!
Гулливер попал в местечко, где люди вечны. Этот вид страдальцев называется у Свифта струльдбруги.

Рождаются и живут они до тридцатилетнего возраста, ни чем не отличаясь от остальных. Потом они мало-помалу становятся мрачными и угрюмыми. Достигнув восьмидесятилетнего возраста, они подобно смертным превращаются в дряхлых стариков. Но кроме всех недугов и слабостей, присущих вообще старости, над ними тяготеет мучительное сознание, что им суждено вечно влачить такое жалкое существование.

И далее:

"Струльдбруги не только упрямы, сварливы, жадны, угрюмы и болтливы — они не способны также к дружбе и любви. Естественное чувство привязанности у них распространяется не дальше, чем на внуков. Зависть и неудовлетворённые желания непрестанно терзают их. Завидуют они прежде всего порокам юношей и смерти стариков. Счастливчиками среди этих несчастных являются те, кто впал в детство и потерял память. Они внушают к себе больше жалости и участия, потому что лишены многих пороков и недостатков, которые свойственны остальным бессмертным.

Если случится, что струльдбруг женится на женщине, подобно ему обречённой на бессмертие, то этот брак расторгается по достижении младшим из супругов 80 лет. Как только струльдбругам исполняется 80 лет, для них наступает гражданская смерть. Наследники немедля получают их наследство. Из наследства удерживается небольшая сумма на их содержание; бедные содержатся на общественный счёт. По достижении этого возраста струльдрбуги считаются неспособными к занятию должностей. Они не могут ни покупать, ни брать в аренду землю, им не разрешается выступать свидетелями в суде. В 90 лет у них выпадают зубы и волосы, они перестают различать вкус пищи и едят и пьют всё, что попадётся под руку.

Вследствие этого они не способны развлекаться чтением, так как их память не удерживает начала фразы, когда они доходят до ее конца; таким образом, они лишены единственного доступного им развлечения.

Так как язык этой страны постоянно изменяется, то струльдбруги, родившиеся в одном столетии, с трудом понимают язык людей, родившихся в другом, а после двухсот лет вообще не способны вести разговор (кроме небольшого количества фраз, состоящих из общих слов) с окружающими их смертными, и, таким образом, они подвержены печальной участи чувствовать себя иностранцами в своем отечестве.
Вот какое описание струльдбругов было сделано мне, и я думаю, что передаю его совершенно точно.

Позднее я собственными глазами увидел пять или шесть струльдбругов различного возраста, и самым молодым из них было не больше двухсот лет; мои друзья, приводившие их ко мне несколько раз, хотя и говорили им, что я великий путешественник и видел весь свет, однако струльдбруги не полюбопытствовали задать мне ни одного вопроса: они просили меня только дать им сломскудаск, то есть подарок на память.

Это благовидный способ выпрашивания милостыни в обход закона, строго запрещающего струльдбругам нищенство, так как они содержатся на общественный счет, хотя, надо сказать правду, очень скудно.

Струльдбругов все ненавидят и презирают.

Рождение каждого из них служит дурным предзнаменованием и записывается с большой аккуратностью; так что возраст каждого можно узнать, справившись в государственных архивах, которые, впрочем, не восходят дальше тысячи лет или, во всяком случае, были уничтожены временем или общественными волнениями.

Но обыкновенный способ узнать лета струльдбруга - это спросить его, каких королей и каких знаменитостей он может припомнить, и затем справиться с историей, ибо последний монарх, удержавшийся в его памяти, мог начать свое царствование только в то время, когда этому струльдбругу еще не исполнилось восьмидесяти лет.

Мне никогда не приходилось видеть такого омерзительного зрелища, какое представляли эти люди, причем женщины были еще противнее мужчин.

Помимо обыкновенной уродливости, свойственной глубокой дряхлости, они с годами все явственней становятся похожими на привидения, ужасный вид которых не поддается никакому описанию. Среди пяти или шести женщин я скоро различил тех, что были старше, хотя различие в годах между ними измерялось всего какой-нибудь сотней или двумя годов.

Читатель легко поверит, что после всего мной услышанного и увиденного мое горячее желание быть бессмертным значительно поостыло.

Я искренне устыдился заманчивых картин, которые рисовало мое воображение, и подумал, что ни один тиран не мог бы изобрести казни, которую я с радостью не принял бы, лишь бы только избавиться от такой жизни".

Ну, что, кому-то ещё не расхотелось бессмертия?..





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 27
© 09.06.2018 Михалёва Ганя
Свидетельство о публикации: izba-2018-2292680

Рубрика произведения: Разное -> Литературоведение












1