Такая маленькая жизнь. Несколько слов о поэте Б. Рыжем




Я жил как все —

во сне, в кошмаре —
и лучшей доли не желал.
В дублёнке серой на базаре
ботинками не торговал,
но не божественные лики,
а лица урок, продавщиц
давали повод для музы′ки
моей, для шелеста страниц.
Ни славы, милые, ни денег
я не хотел из ваших рук...
Любой собаке — современник,
последней падле — брат и друг.

(Борис Рыжий)


Борис Рыжий — поэт от Бога. Таких никогда не понимают при жизни — за исключением двух-трех людей. Таких стараются унижать тонко и незаметно. Борис всегда остро чувствовал такие вещи...
Он прожил 26 лет и 8 месяцев. После его смерти было много как искренних, так и фальшивых слез, муссировался диагноз — ах, ведь он пил, он был ходячий суицид…

Думаю, в смерти таких как Борис Рыжий — огромная заслуга литераторов. Не секрет что живых поэтов литераторам (в отличие от читателей, которым нечего делить с поэтом) любить трудно, мертвых — даже выгодно в каком-то смысле. Не помню кто эту мысль сказал… мысль едкая, но к сожалению содержит в себе неприятную правду.
Уж кому как не собратьям по перу дано убивать — молчанием, снобизмом, явной или скрытой завистью, выражающейся в тонкой отраве легкого пренебрежения. Даже показным сочувствием, в которое любит рядится скрытое самодовольство иили злорадство. Да оно и понятно — премий на всех не хватит, публикаций, спонсоров… чего там еще… в общем всяких лилипутских благ и значков, говорящих об официальном признании — по эту сторону жизни. Кстати, как правило (есть, есть счастливые исключения!) официально признанные поэты стараются признавать таких же как они, а настоящих поэтов, пророков — среди них очень мало. Практически нет. Живых же поэтов — боятся, недолюбливают, и уж вряд ли протянут руку, случись что… Увы, увы, антологии, изданные под властными дирижерскими палочками "маститых" и "официально признанных " говорят об этом. Ну это так, к слову...

После смерти Бориса Рыжего некий довольно маститый старший "собрат" воспоминания написал. Так сказать, обозначил причастность к этой короткой чужой жизни. Имен называть не хочется. Ни к чему это. Мне показалось, что в них, в этих странных, искаженных личными пристрастиями и неприятиями, внешне "доброжелательных" воспоминаниях "о себе" в первую очередь — сквозила тайная нелюбовь. И стремление обелить в первую очередь себя, слегка очерняя — невзначай, так, походу — того, кто послужил поводом для этих мемуаров. Ну как-то сверху вниз, что ли… К слову, сам Борис очень любил и высоко ценил автора этих странных воспоминаний...
Стихи Бориса Рыжего. Горькие, "слишком тяжелые", как принято говорить некоторыми литераторами. Как будто в поэзии эта искренняя тяжесть является чем-то предосудительным… Может, такие стихи и нужны в первую очередь — чтобы душа не глохла, сердце шерстью не покрывалось от сытой и благополучной жизни, которая — как говорится, без греха..

Не надо ничего,
оставьте стол и дом
и осенью, того,
рябину за окном.

Не надо ни хрена —
рябину у окна
оставьте, ну и на
столе стакан вина.

Не надо ни хера,
помимо сигарет,
и чтоб включал с утра
Вертинского сосед.

Пускай о розах, бля,
он мямлит из стены —
я прост, как три рубля,
вы лучше, вы сложны.

Но, право, стол и дом,
рябину, боль в плече,
и память о былом,
и вообще, вобще.
***

Благодарю за всё. За тишину.
За свет звезды, что спорит с темнотою.
Благодарю за сына, за жену.
За музыку блатную за стеною.

За то благодарю, что скверный гость,
я всё-таки довольно сносно встречен -
и для плаща в прихожей вбили гвоздь,
и целый мир взвалили мне на плечи.

Благодарю за детские стихи.
Не за вниманье вовсе, за терпенье.
За осень. За ненастье. За грехи.
За неземное это сожаленье.

За Бога и за ангелов его.
За то, что сердце верит, разум знает.
Благодарю за то, что ничего
подобного на свете не бывает.

За всё, за всё. За то, что не могу,
чужое горе помня, жить красиво.
Я перед жизнью в тягостном долгу,
и только смерть щедра и молчалива.

За всё, за всё. За мутную зарю.
За хлеб. За соль. Тепло родного крова.
За то, что я вас всех благодарю,
за то, что вы не слышите ни слова.

Март 1996
_________________________________________
Изданные книги поэта:
И все такое. СПб.: «Пушкинский фонд», 2000.
На холодном ветру. СПб.: «Пушкинский фонд», 2001.
Стихи. 1993-2001. СПб.: «Пушкинский фонд», 2003.
Оправдание жизни. Екатеринбург: «У-Фактория», 2004.
Типа песня. М.: «Эксмо», 2006.
P.S. Замечу так — к слову — при жизни была издана всего одна книга. В 2000 году. А в 2001 его не стало...
Сайт поэта: borisryzhy.ru
П. Фрагорийский
Из кн. Маленькие эссе обо всём





Рейтинг работы: 12
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 9
Количество просмотров: 63
© 07.06.2018 Птицелов Фрагорийский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2291536

Метки: Борис Рыжий, стихи, поэзия,
Рубрика произведения: Проза -> Эссе


Рустам       08.06.2018   20:02:43
Отзыв:   положительный
Я сейчас, наверное, глупость скажу, но Иннокентий Анненский, которого наш общий "друг" превозносил, как "гения иносказания", начал бы нервно курить в сторонке, ознакомившись с парой произведений Б.Рыжего. И уж точно - выкурил бы целую пачку, если бы прочитал: "За всё, за всё. За то, что не могу, чужое горе помня, жить красиво...". Борис Рыжий - отныне и мой поэт. Спасибо за продолжение знакомства с творчеством этого замечательного Поэта.


С уважением, Рустам.
Птицелов Фрагорийский       08.06.2018   21:34:59

Я очень рад, что мне удалось что-то хорошее сделать для этого поэта, Бориса Рыжего. Как ни крути - а мы у них в долгу, у таких вот... непутевых казалось бы.
Рустам       08.06.2018   21:42:23

Вот именно - казалось бы... Непутёвой вся страна была, и только он, один из немногих, - видел. Сколько их, таких вот, как Борис Рыжий - забытых и непонятых своим временем? "Святым" временем, как сказала бы "чёрная вдова". Наина...
Флярик       08.06.2018   17:59:46
Отзыв:   положительный
Спасибо за тему... Птицелов!)

Скопирую сюда несколько стихотворений Бориса. Может, ещё кто прочтёт. У нас его в те времена любили, брали в отрывки.
Он жил в такое время, когда смерть пялилась в молодые лица. Вот он его (время) пережить и не смог из чувства какой-то дурацкой солидарности с другими, непережившими... Вот так кажется мне. Ну и гордыня, конечно, чувствуется. 26 лет – это задиристый возраст. И всё-таки главный мотив его: любовь к живым, несовершенным, пусть и заблудшим, но смертным и беззащитным людям.




* * *

Господи, это я

мая второго дня.

— Кто эти идиоты?

Это мои друзья.

На берегу реки

водка и шашлыки,

облака и русалки.

Э, не рви на куски.

На кусочки не рви,

мерзостью назови,

ад посули посмертно,

но не лишай любви

високосной весной,

слышь меня, основной!

— Кто эти мудочёсы?

Это — со мной!





* * *

Ничего не надо, даже счастья

быть любимым, не

надо даже тёплого участья,

яблони в окне.

Ни печали женской, ни печали,

горечи, стыда.

Рожей — в грязь, и чтоб не поднимали

больше никогда.

Не вели бухого до кровати.

Вот моя строка:

без меня отчаливайте, хватит

— небо, облака!

Жалуйтесь, читайте и жалейте,

греясь у огня,

вслух читайте, смейтесь, слёзы лейте.

Только без меня.

Ничего действительно не надо,

что ни назови:

ни чужого яблоневого сада,

ни чужой любви,

что тебя поддерживает нежно,

уронить боясь.

Лучше страшно, лучше безнадежно,

лучше рылом в грязь.





* * *

Не во гневе, а так, между прочим

наблюдавший средь белого дня,

когда в ватниках трое рабочих

подмолотами били меня.

И тогда не исполнивший в сквере,

где искал я забвенья в вине,

чтобы эти милиционеры

стали не наяву, а во сне.

Это ладно, всё это детали,

одного не прощу тебе, ты,

блин, молчал, когда девки бросали

и когда умирали цветы.

Не мешающий спиться, разбиться,

с голым торсом спуститься во мрак,

подвернувшийся под руку птица,

не хранитель мой ангел, а так.

Наблюдаешь за мною с сомненьем,

ходишь рядом, урчишь у плеча,

клюв повесив, по лужам осенним

одинокие крылья влача.





* * *

А.П. Сидорову, наркологу

Синий свет в коридоре больничном,

лунный свет за больничным окном.

Надо думать о самом обычном,

надо думать о самом простом.

Третьи сутки ломает цыгана,

просто нечем цыгану помочь.

Воду ржавую хлещешь из крана,

и не спится, и бродишь всю ночь

коридором больничным при свете

синем-синем, глядишь за окно.

Как же мало ты прожил на свете,

неужели тебе всё равно?

(Дочитаю печальную книгу,

что забыта другим впопыхах.

И действительно музыку Грига

на вставных наиграю зубах.)

Да, плевать, но бывает порою...

Всё равно, но порой, иногда

я глаза на минуту закрою,

и открою потом, и тогда,

обхвативши руками коленки,

размышляю о смерти всерьёз,

тупо пялясь в больничную стенку

с нарисованной рощей берёз.


И ещё, пожалуй, вот это...

***

Особенно когда с работы,
идя, войдёшь в какой-то сквер,
идёшь и забываешь, что ты
очкарик, физик, инженер,
что жизнь скучна, а не кошмарна,
что полусвет отнюдь не мрак,
и начинаешь из Верхарна
Эмиля что-то просто так
о льдах, о холоде — губами
едва заметно шевеля,
с его заветными словами
своё мешая тра-ля-ля.
…Но это тра-ля-ля, дружище,
порой, как губы ни криви,
дороже жизни, смерти чище,
важнее веры и любви.
1996

И ещё много можно.)
Птицелов Фрагорийский       08.06.2018   21:33:37

У него прекрасные стихи. я так рад, что люди помнят их и не дадут забыть.
Марина Калмыкова       07.06.2018   15:10:22
Отзыв:   положительный
Большое спасибо!
Птицелов Фрагорийский       07.06.2018   15:26:27

И Вам спасибо, Марина))
Вот еще маленький очерк о нем.
https://vk.com/wall-76764065_4331 - здесь его стихи и песни на его стихи есть
https://vk.com/wall-116857004_4281 - а тут передача, радиоверсия - Аллы Демидовой. Мне было интересно, хотя я и раньше знал много чего об этом поэте.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1