Танцор "Дождя " Главы 24 - 28


Танцор "Дождя " Главы 24 - 28
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Когда Вероника вернулась домой, отец ещё не спал. Он встретил её в патио возле самых ворот. На лице Франко Мархиля была написана тревога. Вероника поставила машину в гараж и, непринуждённо перекинув через плечо сумочку, направилась к отцу.
- Почему ты не спишь, папа? - спросила она, обнимая его. - Что-нибудь случилось?
- Почему ты так долго? - бросил отец с упрёком.
- Сегодня выступление Леонардо задержалось, - солгала Вероника, - и из-за этого концерт закончился чуть позже. Со мной ведь всё в порядке. Иди, ложись спать.
И быстрым шагом девушка направилась к дому.
- Постой, Вероника, - остановил её отец. - Я сегодня получил телеграмму из Кадиса.
- Что-нибудь с бабушкой Хулией? - вздрогнула девушка и оглянулась.
- Да, кажется, у неё инфаркт. Я должен срочно вылететь в Кадис. Рано утром поеду в Альмерию, в аэропорт.
- Надолго летишь?
- Думаю, дня на три, на четыре. Оставаться в Кадисе нет никакого смысла. Потому что рядом с бабушкой будут дядя Марио и тётя Соледад. Ты поедешь со мной?
Вопрос отца застал Веронику врасплох. Она любила бабушку Хулию, ей было жаль старушку, но сейчас все помыслы девушки были только о Леонардо. Как же она просчиталась, думая о нём плохо! А он другой! Особенный! Вот почему на афише, где он изображён, у него такие печальные глаза.
- Прости, папа, но я не поеду, - прошептала Вероника.
- Это из-за того юноши, Танцора "Дождя"?
- Да.
- Смотри, не натвори глупостей, девочка, - предупредил Франко. - Страсть быстро проходит, а после неё остаются боль, страдания, слёзы.
Не сказав больше ни слова, он резко повернулся и вошёл в дом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Вернувшись в свою комнату после первого отделения концерта, Леонардо почувствовал, как улетучивается радостное возбуждение, вызванное в нём овациями поклонников. Он чувствовал себя разбитым и обессиленным, словно на него внезапно обрушилась вся усталость прошлой бессонной ночи. Ему захотелось броситься на кровать, но какая-то непонятная тревога разогнала набежавший сон.
Юноша беспокойно прошёлся по комнате. Проклятый Сильвио! Он превратил его в раба! В самого настоящего раба, не имеющего права ни на что! Только каторжная работа, только танцы до головокружения, до боли в сердце, до спазмов в горле. В нервном возбуждении Лео продолжал метаться по комнате. Бросив бессмысленный взгляд на привычные предметы своего обихода, он остановился и свалился на кровать, охваченный внезапной слабостью. Потом взглянул на часы. Уже одиннадцать вечера, а Вероники всё ещё нет. Как неумолимо быстро несётся время!
- Лео, тебе пора на сцену, - услышал он над собой негромкий голос Виктора. - Ты - артист, и должен владеть своими эмоциями. Твоя жизнь - сцена, и нет ничего прекрасней такой жизни! Правда, сегодня ты плохо танцуешь! Да, порой ты бываешь небрежным. Понимаю, устал. Но стоит тебе захотеть...
- Не жизнь, а каторга! - крикнул Лео, поднимая с подушки бледное, измученное лицо с остатками грима.
- К чёрту такую жизнь!
Маэстро присел рядышком и положил руку на голову ученика.
- Я понимаю твои чувства, мальчик, - ласково проговорил он. - Вероятно, причиной твоего дурного настроения явилась женщина? Я прав? К сожалению, большинство женщин ветрены и непостоянны.
- Я позвонил ей сегодня, а мне ответили, что её нет дома, - как маленький ребёнок, пожаловался Леонардо. - И в "Подкову" она не пришла...
- Мало ли что могло случиться, - постарался успокоить его маэстро. - Если твоя девушка любит тебя, она обязательно позвонит!
Свой следующий танец Лео исполнял уже с невероятным подъёмом: он заметил Веронику, которая сидела в первом ряду. В руках девушка держала большого плюшевого кролика.
Исполнив последний номер, Леонардо еле-еле отбился от набежавших поклонниц. На глазах у зрителей он подошёл к Веронике и взял её под руку. Девушка не сопротивлялась. Оказавшись снова с ней наедине, Лео запер дверь своей комнаты и предложил ей присесть. Она села на краешек дивана. Танцор "Дождя" стоял рядом, не сводя с неё своего пристального взгляда.
- Это вам, Лео, - слегка смутившись, Вероника протянула юноше плюшевого зайца.
- Спасибо, он просто замечательный! Можно, я назову его Кнопкой? У меня есть живой кролик, его тоже зовут Кнопка. Хотите посмотреть?
- Хочу.
Пока Вероника восхищалась живым зверьком, гладила его по спинке и за ушами, Леонардо взял компакт-диск и вставил его в проигрыватель.
- Может, потанцуем? - спросил он, подавая Веронике руку.
- Потанцуем. - Она встала и положила руки на плечи Леонардо.



ХУДОЖНИК МИХАИЛ НИКОЛАЕВ

Юноша притянул девушку к себе, и она прильнула к нему.
- У вас неприятности, Вероника? - спросил Лео, вдыхая аромат её волос. - Почему вы задержались?
- Заболела моя бабушка, которая живёт в Кадисе. Сегодня я провожала отца в Альмерию. Он думал улететь утренним рейсом, но билетов на самолёт не оказалось. Пришлось ехать вечерним поездом. Вот поэтому-то я опоздала.
- Вероника, давайте перейдём на "ты".
- Давайте.
Играла тихая, немного грустная мелодия. Леонардо водил девушку в медленном танце, а она, полностью отдавшись своим чувствам, боялась поднять на него глаза. Она всё ещё не могла поверить, что танцует с самим Танцором "Дождя"!
- Я без ума от тебя, Вероника, - вдруг прошептал Леонардо, нежно целуя девушку в шею. - Ты что-нибудь понимаешь? Ведь прошло всего два дня. Извини, уже три.
Они познакомились в пятницу, сегодня же было воскресение.
- Нет, - ответила она тоже шёпотом. - Но чувствую то же самое. И ужасно рада этому.
- Ну, и что же нам теперь делать, двум ненормальным? Я едва с тобой познакомился и уже влюбился. А ты - девушка из высшего общества! Зачем тратишь на меня время?
- Я люблю тебя, Леонардо. Люблю с тех пор, как впервые увидела тебя на театральной афише.
- Неужели это и в самом деле так?
Что ж... Может, тут было ещё что-то? Судьба? Предназначение? Или страсть? Чувство одиночества? Но, что бы там ни было - это было прекрасно, и они, наконец, могли говорить об этом, как о своей сокровенной тайне.
Так они танцевали, обнявшись, весь остаток ночи. И, лишь когда на небе вспыхнула узкая полоска зари, Вероника подняла на Леонардо усталые, полные немого счастья, глаза. А он, не в силах справиться со своими чувствами, отвёл взгляд. Слишком много было написано в нём!
- Уже утро, - тихо сказала девушка. - Ты опять всю ночь не спал. Проводи меня до машины и ложись. Тебе ведь вечером выступать.
Леонардо притянул её к себе и поцеловал в губы долгим жадным поцелуем.
- С добрым утром, Вероника. Я с тобой!
- С добрым утром, Лео. Я люблю тебя!
- Ты сегодня придёшь?
- Приду обязательно!
В этот момент на колокольне зазвонили к утренней мессе.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

- Вероника, деточка, поднимайся. Уже двенадцать часов. Всё на свете проспишь. - Девушка проснулась оттого, что сеньора Матильда стучала в окно её комнаты. - Я отцу твоему обещала, что в его отсутствие послежу за твоим режимом. Сходила бы к морю, искупалась, позагорала. Время-то идёт, а ты всё пропадаешь в "Подкове". Дома, в Севилье, будешь жалеть о том, что так мало времени проводила на свежем воздухе.
Вероника сладко потянулась, вскочила с постели и выглянула в распахнутое окно. Навстречу ей протягивали свои душистые ветви кусты магнолий. Сладкий аромат зрелых персиков и янтарного винограда приятно щекотал ноздри. Ярко оранжевые цветы граната соперничали по красоте с солнечными лучами. Под тяжестью золотистых спелых плодов сгибались ветви апельсиновых деревьев, и над всей этой ослепительной южной красотой с несмолкаемым жужжанием носилась несметная армия пчёл и мохнатых шмелей. Среди ветвей мелких мавританских роз стояла хозяйка и срезала распустившиеся за ночь цветы.
- Пышная природа юга располагает к лени, - улыбнулась женщина, протягивая девушке душистый букет.
- Спасибо. Но я не хочу идти на пляж, - сказала Вероника, надевая шорты и бирюзовый топ. Она приняла из рук хозяйки цветы и поставила их в керамическую вазу на столе. - Можно, я помогу вам, сеньора Матильда? Чем вы сегодня собираетесь заниматься?
- Помоги, девочка, я буду к тебе очень признательна. Кушать-то мои заготовки зимой будете вы с отцом, потому что родственников у меня нет. А самой мне много ли надо? А делать сегодня мы будем вот что: ты, если тебе нетрудно, соберёшь виноград, а я приведу в порядок клумбы и газоны.
Вероника умылась, перекусила. Повязав голову косынкой, она почти до самого обеда срезала тяжёлые, налитые соком виноградные гроздья. Тем временем, сеньора Матильда медленно обходила газоны, клумбы, каскады вьющихся каприфолей, глициний и роз, подстригала, подрезала, подвязывала пышные душистые ветви.
Обедать они сели в патио, под старым кипарисом, где стояли круглый стол и четыре стула. Это было излюбленное место хозяйки. Сеньора Матильда угощала Веронику ольей* (исп. национальное блюдо - жидкий винегрет) и огромными розовощёкими персиками из своего сада.
- Хочешь, я приготовлю тебе шоколадный скумас*? (исп. национальное блюдо - взбитая и замороженная пена некоторых сладких напитков) - спросила женщина, поднимаясь из-за стола.
- Что-то не хочется, спасибо. Вы отдохните немного, а я пока соберу персики. Если я не ошибаюсь, вечером вы хотели варить джем?
Веронике было всё-равно чем заниматься - лишь бы время не тянулось так медленно. Ей казалось, что до открытия "Подковы" осталась целая вечность.
Проводить сиесту старушка наотрез отказалась. Она уютно расположилась под своим любимым кипарисом и принялась чистить оставшиеся после обеда персики, ловко отделяя сочную мякоть от крупной шершавой косточки. Вероника приставила к дереву лестницу и стала собирать спелые бархатистые плоды в небольшую корзинку. Лишь только корзинка наполнялась, персики тут же забирала хозяйка и высыпала их в большой медный таз. Заметив, что девушка утомилась, сеньора Матильда строго сказала:
- Всё, на сегодня довольно. И, пожалуйста, не спорь со мной! Теперь отдыхай. Возьми книгу, посиди в шезлонге, почитай. Вечером, наверное, опять в Подкову поедешь?
- Поеду, - кивнула Вероника. Она спустилась с дерева и присела на стул напротив хозяйки.
- Я прекрасно понимаю тебя, деточка, - покачала головой старая женщина. - Когда-то и я была молода и красива. А какая у нас с Рикардо была любовь! Рикардо - это мой муж. Он умер три года тому назад от рака. Когда-то мы жили с ним в Гранаде. Рикардо был известным адвокатом. Потом, когда он уже заболел, мы продали нашу квартиру в Гранаде и купили домик здесь, в этом самом городке. Врачи посоветовали мужу сменить климат. А как он любил этот дом, этот сад! До последних дней своих возился с цветами. Видишь - вот и я сейчас ковыряюсь. А спроси - для кого? Никого-то у меня нет. Детишек Бог не послал, родные мои все умерли. Остался только родной брат мужа. Но он с семьёй живёт в Астурии, в Овьедо, а это отсюда очень далеко! Так на старости лет я осталась совсем одна. Вот и приходится торговать на базаре фруктами из сада, да сдавать комнаты отдыхающим в курортный сезон.
Вероника, не перебивая, внимательно слушала эту славную женщину. За несколько дней, проведённых в доме сеньоры Матильды, девушка полюбила её словно родную. Она даже была чем-то похожа на её бабушку Хулию: такая же нежная, заботливая, ласковая.
- А ты, Вероника, как я слышала, собираешься стать детским доктором? - спросила старушка, отгоняя от миски с сочными дольками назойливых ос. - Решила пойти по стопам отца? Хорошо! Очень хорошо! А матушка твоя чем занимается? Она тоже врач? Что же вы её с собой отдыхать не взяли?
- Мама с нами не живёт, - чуть слышно, произнесла девушка. - У неё другая семья.
- Ой, деточка! Прости меня, старую дуру! - запричитала старушка, откладывая в сторону нож. - Я ведь этого не знала. Твой отец ничего мне не сказал про твою мать.
- Когда теряешь кого-то очень любимого... Когда чувствуешь себя так, словно кончается вся твоя жизнь... - запинаясь, проговорила девушка, подыскивая нужные слова. - Но ничего, - улыбнулась она сквозь слёзы, - я уже привыкла.
Сеньора Матильда поняла, что задела самую больную струну в душе юной гостьи. Чтобы переключить Веронику на что-то другое и избавить её от мучительных воспоминаний, женщина нагнула ветку ближнего куста, за которую зацепился вьюнок, сорвала цветок и протянула его девушке. Та вытерла слёзы и заглянула в глубину большого голубого колокольчика.
- Если представить себя совсем крохотной букашкой, - сказала Вероника задумчиво, - то лепестки его покажутся стенами шёлкового сказочного дворца. Откуда берётся это яркое сияние внутри цветка? Видите? В нём словно горит множество ламп. Пестик похож на зелёный трон, а тычинки - на маленькие золотые короны принцесс.
Сеньора Матильда обняла Веронику и прижала её к своей груди.
- Мой милый, маленький романтик! - растроганно вздохнула она. Да как же хорошо ты сейчас сказала! У меня аж дух захватило! Я желаю тебе большой любви, деточка, и верю: она у тебя обязательно будет!
За полчаса до встречи с Лео Вероника вывела машину из гаража. Но не успела она взять из дома сумочку с кошельком, как её окликнула хозяйка:
- Вероника! Иди скорее к телефону! Звонит твой отец из Кадиса.
Франко словно проверял, дома дочь или нет.
- Вы ему не сказали, что я уезжаю в "Подкову"? - обратилась Вероника к сеньоре Матильде, прикрывая телефонную трубку рукой.
- Конечно же, нет! Я полностью на твоей стороне, - заговорщически шепнула хозяйка.
- Здравствуй, па! - придав голосу радостные нотки, прокричала в трубку девушка. - Как здоровье бабушки?
- Здравствуй, малыш! - Отца было слышно прекрасно, словно он находился за стеной, в соседней комнате. - Как я и предполагал - у бабушки микро инфаркт. Сейчас она лежит в клинике, но лечащий врач говорит, что опасности нет. Я задержусь ещё дня на три. Мне надо заехать в Севилью по работе. А как твои дела?
Вероника вздохнула с облегчением. Ещё целых три дня они с Леонардо могут спокойно встречаться.
- У меня всё хорошо! - бодрым голосом сообщила дочь.
- Чем собираешься заниматься вечером?
- Мы с сеньорой Матильдой варим персиковый джем. Приедешь - попробуешь.
- Значит, ты...
- Да, я никуда не еду.
- Рад это слышать!
Отец был явно удовлетворён разговором с дочерью. После секундной паузы вновь раздался его мягкий баритон:
- Не скучай без меня, Вероника. Когда вернусь, обязательно съездим с тобой в Гранаду. Побродим по Альгамбре, полазаем по горам. Целую тебя. Будь умницей!
Вероника начала уже нервничать. Ей казалось, что разговор с отцом не закончится никогда.
- Я люблю тебя, папа, - сказала она и громко чмокнула в телефонную трубку. - Приезжай скорее...
В трубке послышались короткие гудки. Девушка с облегчением вздохнула.
- Ты во сколько приедешь? - вежливо поинтересовалась сеньора Матильда, закрывая ворота, после того, как Форд Эскорт выехал на дорогу.
Вероника помахала старушке рукой и послала ей воздушный поцелуй.
- Вы меня не ждите, - сказала она. - Я приеду поздно.
- А, может быть, рано? - понимающе улыбнулась добрая женщина. - Удачи тебе, девочка, - и большой любви!

*****
После концерта Вероника бросилась Леонардо на шею. Казалось, что они не виделись целую вечность, хотя расстались сегодня утром.
И снова они танцевали под пленительную музыку, тесно прижавшись друг к другу. С неба на землю струился серебристый свет.
- В Испании особенная луна и особенные ночи, даже зимой, - прошептала Вероника, поднимая глаза на любимого. - Посмотри, Лео, на кипарис под окном. Он - как монах в чёрной сутане, будто молится за нас перед большой серебряной лампадой...
Леонардо бросил быстрый взгляд на окно, ласково улыбнулся и осыпал лицо девушки горячими поцелуями.
- Моя маленькая фантазёрка! - с восторгом выдохнул он. - Ты просто начиталась всякой всячины.
От ласк Леонардо Вероника вся затрепетала и ещё теснее прижалась к нему. Одна рука его обвила талию девушки, другая скользнула по тонкой ткани блузки на девичьей груди.
Вероника буквально растворилась в каком-то жарком бреду от опаляющего дыхания юноши. Каждое прикосновение Лео неумолимо пробуждало в ней импульсы безоглядного желания. И вдруг... Всё кончилось. Леонардо отстранился от Вероники.
- Поезжай домой! Уже поздно! Я устал, - резко сказал он. - Прости...
Девушке показалось, будто она летит в бездонную пропасть. В её сердце вспыхнули одновременно отчаяние и ревность, гнев и обида. Она резко повернулась и выбежала из комнаты.
Леонардо догнал её почти у самых дверей "Подковы".
- Ты... Ты слишком хороша, чтобы причинять тебе боль, - растерянно пробормотал он, хватая девушку за руку и вновь привлекая её к себе. - Я не могу так... Ничего не давая в ответ на твою любовь.
Вероника уткнулась носом в ямочку на его шее.
- Мне, ведь, ничего не нужно от тебя, глупенький, - сквозь слёзы, улыбнулась она. - Просто... Люби меня, Лео!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Танцор "Дождя" вернулся к себе в комнату, и, не раздеваясь, повалился на кровать. Весь остаток ночи ему снился странный сон: над его головой развевался белый флаг с зелёным крестом. Леонардо узнал этот флаг. Это было знамя Святой Инквизиции.

*****

Солнце заливало комнату, где Леонардо лежал после репетиции, пытаясь читать. Он смертельно устал от всего, что проделал за день: три часа в репетиционном зале, час беседы с репортёрами. Каждый день - одно и то же, надоевшее до чёртиков. Он взглянул на часы, проверяя, сколько осталось времени до вечернего концерта и до встречи с Вероникой. Скоро четыре. Значит - ещё целых пять часов! И почти сразу, как он подумал о Веронике, дверь открылась и вошёл Виктор Коралес-Эхеа. Лео понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее - на маэстро лица не было.
- Лео, ты подписывал у Сильвио какие-нибудь документы, - мрачно поинтересовался он, присаживаясь на кровать рядом с юношей.
- Ничего я не подписывал!
Учитель и ученик понимали друг друга с полуслова. Когда Лео был подавлен, Виктор орал на него, чуть не доводя до слёз, заставляя делать всё, что он него требовалось. А когда юноша думал: "Всё, больше ни одного дня на вынесу"!, маэстро напоминал ему, что он - артист, и, что, в скором времени ему предстоят выступления не только на сцене Севильи, но в всей Испании.
- Только что я заикнулся Сильвио о том, что завтра уезжаю в Севилью, чтобы поговорить с приятелем насчёт тебя, - горько усмехнулся Виктор. - А он - знаешь, что сделал? Сунул мне под нос контракт сроком на пять лет, якобы подписанный тобой!
- Я тебе ещё раз говорю! Никаких бумаг я не подписывал.
- Я внимательно рассмотрел подпись. Она действительно похожа на твою.
- Значит, этот мерзавец, просто-напросто подделал мою подпись! Что же делать?
- Теперь, если ты откажешься танцевать, он может привлечь тебя к суду. И с тебя потребуют компенсацию за неустойку. Можно, конечно, нанять адвоката, но потребуется куча денег. Давай договоримся так: я всё равно поеду в Севилью. а ты будешь меня терпеливо дожидаться здесь. Как только я договорюсь с приятелем насчёт тебя - тут же вернусь. А там - что-нибудь придумаем!
Лицо Лео в тот момент напоминало грозовую тучу.
- Я смотрю, тебя не очень радует моё предложение, - сказал Виктор, поднимаясь. - К сожалению, ничего другого я предложить тебе не могу. У Сильвио в Сан-Хосе всё схвачено. А сам я - ты знаешь - сбежал от правосудия. Не сегодня-завтра могу загреметь в тюрьму. Ведь, по моей вине, в Мадриде погибли два человека. Понимаешь, надо сделать так, чтобы заставить Сильвио убрать свой поганый язык в одно всем известное место.
- Когда ты собираешься ехать в Севилью? - спросил Леонардо. В его голосе слышался металл.
- Вечерним поездом из Альмерии. А тебе посоветую в моё отсутствие не наломать дров. Зная твой импульсивный характер, честно признаюсь: мне страшно оставлять тебя одного.
- Не волнуйся, - постараюсь не придушить Сильвио, если, конечно, он не будет особо меня доставать. Счастливого пути! - Лео отвернулся к стене и сделал вид, что разговор окончен.
Только теперь он отчётливо понял, что знамя Святой Инквизиции снилось ему не случайно.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Ночью Лео совсем не спал. Его мучили тяжёлые раздумья. Этой ночью мальчик стал мужчиной.
Сегодня Вероника в узкой коротенькой юбочке и блузке кремового цвета с короткими рукавами была просто обворожительна! Туфли на высоких каблуках подчёркивали стройность девичьих ног.
"Сегодня или никогда"! - думала девушка, сидя за рулём автомобиля. - И пусть свершится то, что рано или поздно должно произойти.
Юноша и девушка снова оказались одни, в небольшой комнате с широкой кроватью. Вероника не могла отвести взгляда от горящих страстью тёмных глаз Леонардо. Сделав над собой усилие, она медленно опустила веки.
Поцелуй начался прикосновением - лёгким, как лепесток цветка. А затем губы Лео начали танцевать медленное обольстительное танго. Уста Вероники раздвинулись, а свободная рука обвила шею юноши. Девушка чувствовала свою власть над Лео и уступила своему влечению. Она ощущала биение его сердца, наслаждаясь той бурей, которую пробуждала она в этом стройном юношеском теле.
Резким движением Леонардо сорвал с себя рубашку. Вероника медленно провела ладонями по его гладкой мускулистой груди. Их истомлённые, ненасытной жаждой губы снова встретились, но Вероника быстро отстранилась.
- Ты куда?
- Никуда! - Она сбросила туфли и потянулась к своей блузке, которую юноша помог ей снять.
- Поверить в это не могу, - глухо признался он, опуская Веронику на постель. Его потемневшие от страсти глаза вглядывались в каждую чёрточку её тела. - Может, это сон, Вероника?
Она слегка приподнялась на локтях.
- Я из плоти и крови - если ты это имеешь в виду. Прикоснись ко мне - и узнаешь.
Лео провёл руками по её бёдрам. Волна неистового возбуждения, которая соединяла их, смела последние преграды. Они ласкали друг друга в упоительном самозабвении, сплетаясь телами, которые уже освободились от последних покровов. Наконец-то, Леонардо добрался до этих прелестных маленьких грудей с острыми сосками. И он снова и снова ласкал их, а Вероника, закинув голову назад, тихонько постанывала от неописуемого восторга и наслаждения.
В эту ночь Вероника Мархиль впервые познала близость с мужчиной. Миг опьяняющей наполненности показался ей восхитительным, но невыносимо кратким. Но то, что последовало за ним, совершенно захватило её.
Потом они лежали, купаясь в свете заходящей луны, словно зачарованные.
- Жаль расставаться с такой волшебной ночью! - глухо проговорил юноша, продолжая осыпать тело девушки горячими поцелуями.
Но, вот, желание вновь вспыхнуло в нём. На этот раз Леонардо владел собой, томительно медленно лаская подругу. Его поцелуи были ещё более нежными и искушающими, чем прежде. Это длилось так долго, что они, почти лишившись последних сил, тихо замерли в объятьях друг друга.
Прошло около часа. Вероника осторожно высвободилась из объятий любимого, соскользнула с кровати, подобрала разбросанную повсюду одежду, оделась и тихо вышла из комнаты.
Луна скрылась совсем. Два тусклых фонаря всё ещё освещали пустынный двор "Подковы". Вероника прислушалась - но кругом была гробовая тишина.
В проходной сидели не то сторожа, не то охранники - здоровенные детины с пустыми глазами. Они своё дело знали, поэтому и на появление незнакомой молоденькой девушки отреагировали моментально.
- Вы откуда, сеньорита? - спросили они насмешливо-оскорбительно, пройдясь жадными взглядами по стройным бёдрам и маленьким грудям девушки.
- От Леонардо Варгас-Льосы, - смущённо ответила Вероника.
- А вы знаете, который сейчас час?
- Нет.
- Уже без четверти шесть!
- Простите. Выпустите меня, пожалуйста, - робко попросила девушка, зябко передёргивая плечами.
- Ну, наш танцор даёт! - присвистнул один из охранников, открывая ей дверь. - Уж и шлюх к себе по ночам начал водить! А всё тихоней прикидывается...
Вероника с пунцовыми от стыда щеками выбежала на улицу. Ей было жарко и холодно одновременно. Вслед ей всё ещё неслись непристойные насмешки охранников. Не глядя на них, девушка села в машину и включила зажигание.





Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 43
© 06.06.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2290908

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Эми Шток       06.06.2018   19:27:58
Отзыв:   положительный
Конечно любовь не может танцевать просто так, ей нужен огонь страсти...
Молодость не должна долго думать, было бы смешно размышлять,
а не действовать...И творческим натурам присуще бросаться в омут,
да что говорить..столько омутов пройдено и перемеряно!
Но взаимное чувство ни с чем не сравнить...просто персики на ветках!
Спасибо До...очень нежно и чувственно!


Долорес       07.06.2018   20:37:41

Я очень рада, что тебе понравилась глава.
согласна стобой - юность не думает сначала, а делает. Задумывается она потом.
Бывает, что очень жалеет, а бывает на всю жизнь.
Спасибо, милая Эми, за красивые, образные отзывы.
Счастья тебе, успехов во всём и творчества!












1