Эмоции и чувства у человека


Эмоции и чувства у человека
Вся наша жизнь эмоционально окрашена сильными, спонтанными, зачастую незабываемыми эмоциями. Эмоции - это смесь физиологического возбуждения, экспрессивного поведения и сознательного опыта.
Эмоции – это беспристрастное переживание смысла жизненных явлений и ситуаций, обусловленного отношением их объективных свойств с потребностями человека Эмоции непременные компоненты жизнедеятельности, могучее средство активизации сенсорно-перцептивной деятельности личности. В теории деятельности они определяются как отражение отношения деятельности к её мотиву. Если с точки мотива деятельности успешна, то возникают положительные эмоции, если неуспешна – отрицательные. Эмоции возникают лишь в связи с такими событиями или результатами действий, которые связаны с мотивами. Если человека что-то волнует, значит, это затрагивает его мотивы.
Эмоции – очень важный показатель, поэтому они выступают ключом к разгадке мотивов. Нужно только подмечать, по какому поводу эмоции возникают и какого они свойства.
В ходе эволюции эмоции возникли как средство, позволяющее живым существам определять биологическую значимость состояний организма и внешних воздействий.
Простейшая форма эмоций – так называемый тон ощущений – непосредственные переживания, сопровождающие отдельные жизненно важные воздействия ( например, вкусовые, температурные) и побуждающие к их сохранению или устранению. В экстремальных условиях, когда субъект не справляется с возникшей ситуацией, развиваются аффекты.
АФФЕКТ (от лат. affectus - душевное волнение, страсть) - сильное, быстро возникающее и бурно протекающее психическое состояние, характеризующееся глубоким переживанием, ярким внешним проявлением.
По своему происхождению Эмоции представляют собой форму видового опыта: ориентируясь на них, индивид совершает необходимые действия (например, в целях избегания опасности, продолжения рода), целесообразность которых от него скрыта. Эмоции важны и для приобретения индивидуального опыта – в этом случае они вызываются ситуациями и сигналами, предшествующими прямым воздействиям, вызывающим эмоции, что позволяет заблаговременно к ним подготовиться.
При переживании эмоций происходит изменения в деятельности органов дыхания , пищеварения, сердечно-сосудистой системы, желез внутренней секреции, скелетной (поперечнополосатой) и гладкой мускулатуры.
Высший продукт развития эмоций человека – устойчивые чувства к предметам, отвечающие его высшим потребностям. Сильное, абсолютно доминирующее чувство называется страстью. События, сигнализирующие о возможных изменениях в жизни человека могут вызывать изменения общего эмоционального фона – настроения.
Настроение - достаточно продолжительный эмоциональный процесс невысокой интенсивности, образующий эмоциональный фон для протекающих психических процессов. Настроения принято отличать от аффектов, чувств и эмоций. Конфликт между осознанными и неосознанными эмоциями лежит в основе неврозов [В.Б.Шапарь, с.784 - 786].

Чем выше поднимается человек по эволюционной лестнице, тем сложнее становятся мотивы и эмоции, и тем теснее они между собой сращиваются. Потребности и эмоции часто лежат в основе человеческих поступков. Сознание, чувства, мотивация, потребности и поведение тесно связаны друг с другом. Эмоция проявляется одновременно и во внутренних и переживаниях, и в поведении, причем то и другое связано ещё с физиологической активацией.
Существует зависимость возникновения эмоции ли не возникновения эмоции от количества информации, которой располагает субъект.
Эмоция = Необходимая информация – Имеющаяся информация.
Когда субъект располагает недостаточным количеством информации, то возникает отрицательная эмоция, а положительная информация возникает при более убедительной и избыточной информации. Хотя отрицательная эмоция возникает не только при недостаточной, но и при неприятной информации, а положительная эмоция возникает при получении достаточной и лучше ожидаемой информации. Главное, чтобы информация удовлетворяла потребности наиболее вероятно. Необходимо отметить, что положительная эмоция чаще возникает от уверенности в том, что потребность может быть удовлетворена, чем от самого её удовлетворения. Но, стоит только её удовлетворить потребность, как эмоция быстро забывается.
Эмоция зависит от уровня бодрствования человека. Действительно если уровень активации эмоции слишком высок , то её остаток переносится на последующую эмоцию, которая в результате усиливается. Например, во время просмотра эротического фильма или услышанного рассказа об опасном месте, человек проявляет гораздо больший «интерес» к противоположному полу, чем в обычных условиях.
Эмоции служат средством мобилизации организма, позволяющим преодолевать двойственные или неожиданные ситуации.
Кроме того, эмоциональная реакция зависит от уровня умственного развития. В самом деле , чем выше этот уровень, тем легче индивидуум может понять причину несоответствия между тем, с чем столкнулся, и тем, чего ожидал, и благодаря этому уменьшить свою реакцию. Однако этот контроль, зависящий от умственного развития и позволяющий влиять на проявление собственных эмоций, не всегда бывает постоянным. Лишь немногие способны при любых обстоятельствах сохранять невозмутивное спокойствие.
Атараксия (греч.αταραξία — «невозмутимость, хладнокровие, спокойствие») — душевное спокойствие, невозмутимость, безмятежность.
Чаще всего их поведение связано с социальным контекстом, в котором возникает данная ситуация. Человек может вести себя чрезвычайно деликатно в одной обстановке и, напротив, постоянно «срываться» в другой.

Эмоции (от лат. emoveo - потрясаю, волную) психический процесс субъективного отражения наиболее общего отношения человека к предметам и явлениям действительности, к другим людям и самому себе относительно удовлетворения или неудовлетворения его потребностей, целей и намерений ( П.И. Смирнов, А.В. Парняков. Клиническая психология, с206).
С.Л. Рубинштейн в книге "Основы общей психологии" пишет: "Человек как субъект практической и теоретической деятельности, который познает и изменяет мир, не является ни бесстрастным созерцателем того, что происходит вокруг него, ни таким же бесстрастным автоматом, производящим те или иные действия наподобие хорошо слаженной машины. Действуя, он не только производит те или иные измерения в природе, в предметном мире, но и воздействует на других людей и сам испытывает воздействия, идущие от них и от своих собственных действий и поступков, изменяющих его взаимоотношения с окружающими; он переживает то , что с ним происходит и им совершается; он относится определенным образом к тому, что его окружает. Переживание этого отношения человека к окружающему составляет сферу чувств или эмоций» (с. 551).

Эмоции - это сильные психические состояния связанные с возбуждением или высоким уровнем энергии. Эмоции дают начало чувствам и страстям. Эмоции бывают положительными или отрицательными с сильными переживаниями.Теорию эмоций разработали У.Джеймс и К Ланге. 
У.Джеймс в книге " Психология" пишет, что Эмоция есть стремление к чувствованиям и имеют соответсвующие телесные проявления. Разнообразие эмоций бесконечно велико. Наибелее грубые эмоции: гнев, страх, любовь, ненависть, радость, печаль, стыд, гордость и различные оттенки их. Они тесно связаны с относительно сильным телесным возбуждением. Более утонченные эмоции - моральные,  интеллектуальные и эстетические чувствования, которыми обыкновенно связаны значительно менее сильные телесные возбуждения. 
Эмоции пронизывают все аспекты нашей жизни. Каждый момент бодроствлвания характеризуется оттенком чувств, движением эмоций, настроением и аффектом.
Наши эмоции находятся в постоянном движении, изменении, и мы можем в даннуу минуту испытывать удовольствие, а в следующую  - скуку.

Жизнь входит через эмоции.
Пол Гриффитс считает, существует три типа эмоций: основные (врожденные), культурно-обусловленные и «высшие когнитивные эмоции», например, любовь. Механизм функционирования высших когнитивных эмоций характеризуется не только спонтанностью, скоростью реакции и выраженной мимикой. Любовь с первого взгляда возможна, но встречается сравнительно редко. В большинстве случаев она постепенно нарастает в течении нескольких дней, недель или месяцев. Если основная (врожденная) эмоция, например, страх завладевает человеком мгновенно и с особым выражением лица, то для выражения любви специальной мимики не существует.
Высшие когнитивные эмоции, такие как эмоциональное состояние, например, любовь действует на кору головного мозга, нежели врожденные (основные) эмоции. К высшим когнитивным эмоциям можно отнести чувство вины, стыда, смущения, гордости, зависти и ревности.
Высшие когнитивные эмоции сформировались в процессе естественного отбора по мере того. как человек справлялся с социальными проблемами. Эти эмоции являются ядром человеческого общества.
Некоторые врожденные (основные) эмоции. Выполняющие социальную функцию, могут считаться примером высшей когнитивной эмоции. Так, отвращение, испытываемое при виде испражнений, является основной (врожденной) эмоцией. В данном случае чувство отвращения позволяет защитить человека от возможных инфекций или отравления. Однако отвращение при совершении аморального поступка уже выполняет социальную функцию. Защищая человека от человеческой безнравственности.

Материал Википедии
Пол Гриффитс является профессором философии в университете Сиднея и работает в основном в философии науки и, более конкретно, философии биологии. Родился в Англии в 1962 году, получил степень бакалавра в Кембриджском университете в 1984 году и степень кандидата философских наук в австралийском Национальном университете в 1989 году под руководством Ким Стерельни. Ранее он преподавал в университете Питтсбурга, университете Квинсленда и университете Отаго. Он проводит часть каждого года в университете Эксетера в Egenis: центр изучения наук о жизни. Гриффитс является членом американской Ассоциации содействия развитию науки и австралийской Академии гуманитарных наук.
Гриффитс вместе с Расселом Греем разработал теоретическую перспективу биологического развития, наследственности и эволюции, известную как теория систем развития (DST).
Вместе со своим бывшим советником Кимом Стерельным, в 1999 году Гриффитс опубликовал "секс и смерть", комплексное лечение проблем и альтернативные позиции в философии биологии. Эта книга включала в себя ряд позиций, разработанных в предыдущих статьях по ряду тем в философии биологии.
Его последняя книга, опубликованная в 2013 году в сотрудничестве с Каролой Стоц, посвящена философии генетики.

Альфрид Ланге в своей книге "Эмоция и Экзистенция» пишет, что «Весь наш жизненный путь украшен узором из чувств, и даже наше тело сформировано под их влиянием… Они могут рассказать о человеке, а именно, какие эмоциональные состояния преобладают в его жизни…Разум бессилен перед чувствами… Долгое отрицание чувств приводит лишь к тому, что они скрывают свою силу (власть) за силой (властью) тела. Тогда они дают знать о себе, проявляясь в бессоннице, мигрени, расстройствах желудка, одышках и психосоматических нарушениях.


Петухов В.В. пофессор МГУ
Лекция 13
И тогда – эпиграф к 10-й и 11-й главе. В данном случае тоже обращаемся к автору, в основном конца XIX века – Николай Яковлевич Грот. Почему удобно пересказать прямо сейчас? Юнг предоставляет 4 функции. Ту же работу проделает Грот. Это – типичная работа для систематизатора конца XIX в. Он скажет: есть 4 фазы единого психического цикла, 4 стадии психического события, действия.

Первая стадия – объективное восприятие. Объективное надо принимать как «исходящее извне». Объективное суть внешнее. Объективный элемент сознания – ощущение (из Вундта).
Субъективное восприятие – чувство, сегодня – эмоция. А дальше Грот будет отличаться. Он скажет – субъективная деятельность. От восприятия к деятельной активности. Стремление.
И наконец психич... замыкается... объективная деятельность. И здесь Грот имеет в виду движение.
Это – конец прошлого века.

. Поймем схему на языке XX века, бихевиористов... Толмен: S – ˜ – R

Восприятие – какого то стимула объекта. Еще больше оснований отождествить движение с реакцией. И тогда, что попадает в промежуточную переменную по Толмену? Если по Гроту – два субъективных условия, две субъективные стадии – внутренние условия деятельности. У Грота – чувство и стремление. У нас сегодня – это эмоция и воля.

Первое определение эмоции, которое мы вводим задолго до тех, которые еще последуют – такое приспособление к ситуации (мож­но и во множественном числе), которое позволяют действовать в ней.
Основное назначение эмоции – такая адаптационная активность к конкретной ситуации, чтобы в этой ситуации можно было действовать, а стремление к действию – воля.
(наверх) Обе они имеют общее название – внутренняя регуляция деятельности, но одна [посвящена эмоциям, а другая – воле].

Мне бы хотелось привести... продолжить эпиграф к двум темам сразу и привести еще одного автора.
Дело в том, что очень многие исследователи эмоций, причем даже классики философии, и в данном случае я имею в виду Спинозу... Он был очень интересен Выготскому, он писал книгу о том, что... нужно вернуться к Спинозе,... он лучше, чем мы [понимал]...
Скажем очень коротко о Спинозе. Почему? Многие иногда обращаются не к тем сборникам текстов, [которые составлены специально для вас,] а к тем хрестоматиям, откуда мы берем эти тексты, в частности, из дважды переиздававшейся «Хрестоматии по психологии эмоций». И она открывается Спинозой...
Спиноза – один из тех философов, которых сегодня назвали бы, может, это очень смело – когнитивным терапевтом. Почему? Самый простой аргумент – именно ему принадлежит фраза: «Не плакать, не смеяться, а понимать – вот что значит управлять своим поведением». Но он является довольно сильным аргументом в пользу того, что изучение эмоций тесно связано с изучением [по­ве­де­ния].
Спиноза именовал эмоции аффектами, и когда говорил об аффектах, он говорил о [соответствующих] психотелесных состояниях. (Я сейчас говорю о Спинозе грубо, не как философ, а как психолог.) Он говорит об аффективных процессах как о таких, у которых не выяснена до конца их причина.
Философы обращают внимание... Спиноза часто показывал, что наше отношение к какому-то событию, объекту, человеку, полностью определяется именно аффективной стороной. Чуть-чуть осовременив Спинозу можно сказать: мы не различаем самого объекта и отношения к нему.
Усилим немножко это положение. Спиноза, в частности, говорит так... Будет понятно, если каждый перескажет для себя: мы потому считаем это добром, потому что испытываем удовольствие. Удовольствие – один из аффектов. Симметрично – потому считаем что-то злом, что переживаем неудовольствие. Отделить сам объект от аффективного отношения к нему первоначально очень трудно. Это одно и то же. И он показывает очень аккуратно – он же философ и логик....
Если кто-то заинтересуется этим материалом, стоит предупредить: вся систематика эффектов интересна Спинозе по еще одной важной причине. Дело в том, что нередко (не буду называть фамилии) говорят: вот, Спиноза писал об аффектах, эмоциях. Это – один шаг, но был и второй. Второй шаг заключается в том, что Спиноза произносит: человек часто бывает рабом своих аффектов, и научиться подлинно регулировать, управлять своим поведением, значит, овладеть аффективной сферой, осознать те представления, которые у нас имеются об исходных аффектах. Если угодно, встать на д ними.
В общем, можно сказать, что Спиноза, начиная с исследования аффекта говорит о том, как этой аффективной стороной можно, осознавая ее, овладеть.

Еще один аргумент – продолжение эпиграфа.
В этих темах (10 и 11) [мы] встретимся с одной современной методикой. Она позволяет даже измерить количество тех внутренних категорий, которые есть у человека для восприятия других. Методика – пока назову только имя автора – это методика Келли. В свое время в одиннадцатой теме мы ее посмотрим достаточно подробно.
Некоторому исследователю, предположим, удалось зафиксировать... количество внутренних критериев, категорий, которыми пользуется каждый в оценке других людей. Категорий может быть меньше или больше. Но даже если представить человека только с одной категорией... [Если] есть один фактор, двухполюсной, то какой это будет фактор? Этот фактор именуется фактором эмоциональной оценки.
Вновь, как когда-то у Спинозы, [мы] встречаемся с исходными аффектами. Бывает так, что у человека много слов в оценке других. Но если исследовать познавательную сферу такого человека, то выяснится, что критерий всего один – удовольствие/неудовольствие, эмоциональная оценка, а все остальные объединены с ним. И тогда заметим за Келли – часто личностные проблемы заключаются в том, чтобы выделить этот фактор, фактор эмоциональной оценки, показать его как самостоятельный, а не связанный с какими-то другими.

Раз говорим на бытовом языке, почему бы не привести пример. Методикой Келли когда-то пользовались организаторы первых семейных консультаций в Москве (конец 70-х – начало 80-х годов). Келли был тогда очень популярен в среде психологов, и методику применяли как терапевтическую.
Приходит в консультацию женщина с жалобой на супруга. И ее жалоба может быть любой по содержанию. Мой муж, например, груб... Что-то ей в муже не нравится.
Тогда посмотрите, в чем состоит работа того консультанта, который сидит на приеме. Это терпеливая работа, которую Келли бы назвал – разъединение внутренних категорий. (Сейчас я использовал слово «категория» – не родное для Келли, но не хочу усложнять язык.) Задача его состоит в том, чтобы терпеливо выяснить – так муж все-таки нравится, или нет – выявить конструкт[i] эмоциональной оценки.
Часто тот кто приходит не говорит – «груб». Но «груб» имеет антипод – «вежлив»... А «нравится» – «не нравится»... Есть конструкт эмоциональной оценки...
Ей задают вопрос: «Так вам муж нравится или не нравится?» «На что вы меня провоцируете? – отвечает она,– мне муж нравится». Что произошло? Произошло пусть небольшое, но важное – когнитивное усложнение. Критерий нравится/не нравится стал осознанным, выявился как отдельный, и теперь здесь в сознании пациентки есть по крайней мере два критерия: нравится/не нравится и вежлив/груб.

С чем уходит пациентка с сеанса? Наверное, с тем, с чем когда-то расставались люди с трудами Спинозы, она уходит с другим вопросом: «Как сделать, чтобы человек, который мне нравится (я люблю) не был грубым?»
Нашего житейского опыта достанет, чтобы понять существенную разницу между [этими] вопросами. И возможно, на второй вопрос она сама сможет найти ответ.

Эпиграф окончен.
Первый вопрос десятой темы...

Первый вопрос. Определение эмоций и основные аспекты их изучения

Сразу введем важное предупреждение. Когда будете читать тексты для семинарских занятий, то не пугайтесь пестроты терминологии. Терминология что в психологии эмоций, что воли – очень разнообразна. Термины – эффект, эмоции, чувства... и каждый раз нужно выяснять, что означает данный термин у конкретного автора. Всеми этими тремя словами как мя­чи­ка­ми жонглируют в психологии, [начиная] с Вундта.

Мы выбираем в качестве родового термина термин эмоция. Все остальное будем называть «эмоция». Хотя многообразие явлений, процессов существует, и термины будут разные.

[Мы дадим] два определения эмоции, обращаясь при этом к отечественным авторам...
Чтобы в принципе понять... на каком смысловом поле дается определение эмоции, нужно представить дело так: эмоции занимают в психологии промежуточное положение между потребностями и деятельностью.
Но у А.Н.Леонтьева [в его] последней книжке – «Де­я­тель­ность. Сознание. Личность» – ведется длительное обсуждение – «Что стоит вначале? Потребность или деятельность?» Это серьезное теоретическое положение, на котором мы остановимся в нескольких словах.
Леонтьев: Пока деятельность не началась, потребность не определилась до конца. Субъект родился – есть потребности. Но пока [они] не реализованы, трудно говорить [о них] как о чем-то состоявшемся, подвластном для изучения.

Но у Леонтьева был постоянный оппонент. Это – С.Л.Ру­бин­штейн.
Начать [разговор] об эмоциях следует с Рубинштейна. [Он] связывает эмоции с потребностями, причем с потребностями такими, [которые] еще не удовлетворены. Эмоции легче выявить тогда, когда потребности не удовлетворены.

Вспоминаем, когда говорили о потребностях в теме 6, [там мы] уже давали определение эмоции:
1. Эмоции – есть психическое отражение, психическая представленность актуального состояния потребности.
Рассуждение таково (упрощенно): не будь эмоции, нельзя изучать потребность. Нам нужно что-то психически представленное, чтобы изучать объективные необходимости субъекта.
Легче всего представить дело так: если потребность не удовлетворена, то возникает эмоция фрустрации как состояния, которое возникает при невозможности реализовать потребность или достичь основную цель.
Данная связка – потребность и эмоция – необычайно популярна, и даже, скажем сразу, среди тех авторов которых вы читаете – наиболее популярна у физиологов.
Например, читаете физиолога, который стал психологом; которого психологи считают своим... Павел Васильевич Симонов. Поскольку он хорошо изложен в семинарском материале, не буду [го­во­рить] подробно. Скажу: для Симонова, который строит даже формулу эмоции, для него эмоция – это результат действия двух факторов, и первый из них – это неудовлетворенная потребность. Ставит знак минус и ставит букву «П». Второй фактор, определяющий эмоцию – это будет, как выражается Симонов, различие в информации (информация – термин, ко­то­рый он использует), различие между информацией, которая требуется для удовлетворения потребности, и той, которая имеется реально. Простейшие эмоции, согласимся с Симоновым, особенно эмоции негативные, объясняются по этой простой формуле – эмоция отражает неудовлетворенность потребность.

Это [было] одно определение, а теперь – второе
2. Второе определение восходит к Леонтьеву, и оно связывает эмоции с деятельностью. Можно дать определение коротко и просто. Я это сделаю, но этим не ограничусь.
Второй фактор по Симонову – это различие – можно назвать оценкой, оценкой данной информации, события, лица, объекта и т.д. Эмоция выполняет функцию оценки.
Действительно, хорошо знакомо и на бытовом уровне – если осуществляется деятельность, то эмоции, которые возникают в ходе, нужны для чего? Оценивать результаты – простая, ясная, неосознанная, и тем не менее психически представленная оценка события.

Но по Леонтьеву хотелось бы сказать чуть подробнее.
Дело в том, что деятельность имеет строение, которое мы прекрасно знаем... Это нужно для того, чтобы сказать одно слово – деятельность направляется мотивом, она (в операциональном смысле) состоит из действий, подчиненных целям. А далее способы выполнения действий – операции.
Для чего напомним? Для того, чтобы сказать: между деятельностью и действием есть различие, которое как раз и надо оценить. Деятельность направляется мотивом, и тем не менее мотив (мотивы) выполняют свои функции даже тогда, когда они не осознаются.
Но вспомним: мотив побуждает действовать, и что более важно для нас – мотив образует смысл. Это – то ключевое слово, которое нужно произнести – мотивы образуют смыслы. Смысл действия (4) есть понимание отношения мотива к цели.

И тогда Леонтьев предлагает задать нам простой вопрос. Мотивы образуют смыслы. А как эти смыслы представлены в сознании? Если это разумный смысл, то это смысл осознаваемый, до конца; но часто бывает так, что мотив еще не осознан, а смысл, который он образовал, уже есть, уже представлен.
И тогда получается еще одно определение эмоции.
Эмоции – это психическое отражение смыслов. Смыслов чего? Прежде всего смыслов действия и условий (спустимся на этаж ниже, и добавим) их выполнения.
Эмоция – психическая представленность смыслом, который образует мотив.
Это позволяет добавить еще одну вещь: эмоции – ключ к осознанию мотивов.

Тот, кто внимательно читал Леонтьева в этой части, тот наверняка заметил пример, когда перед отходом ко сну человек (про­фес­си­о­наль­ный исследователь), порадовавшийся на работе вместе с другими успеху своего коллеги, перед сном испытывает негативную эмоцию... (Не буду касаться [того], что это – биографический пример... Не надо. Этот пример взят из Леонтьева, но мог посетить и другого человека – эмоции, которые [он] пережил после счастливого для всех профессионального дня.)
Надо задавать вопрос. Испытал эмоцию. Ради чего? Там в конце концов оказывается... как во всякой бочке меда... Почему во всех этих событиях главный участник не я? За эмоцией стоит мотив, эмоция – поверхностное проявление...

Часто Леонтьев называл эмоциями еще и задачи. Он говорил: это – задачи на личностный смысл. Особенно сильные эмоции, те которые обращают на себя наше внимание, привлек к себе – это задачи на осознание мотивов, на личностный смысл.

Эти два определения не исключают друг друга, но первое тяготеет к психофизиологии, а второе – к психологии личности.

А теперь давайте перечислим, а потом поочередно раскроем основные аспекты изучения эмоций.
Когда мы обращаемся ко всему богатству терминологии, встречаем три термина. Это – три аспекта, которые имеем в виду...
1. Эмоции как явление. Забегая чуть вперед – ...и его составная часть – переживание. Впрочем, это будет нуждаться в пояснениях.
2. Эмоции как психотелесные состояния. И сразу обратим внимание: когда произносится слово «состояние», имеется в виду не только психическая жизнь, а то, что эмоция выражена телесно. Дарвин говорил об эмоциях аргументированно как о рудиментах, остатках...
3. Эмоция как процесс. Здесь, пожалуй, исследовательский вопрос: когда встречаем слово «процесс» – вопрос... – как разворачивается эмоция во времени, или какова последовательность событий при возникновении эмоции.

Итак, психическое явление это сама структура эмоции, эмоциональное состояние – это связь эмоции с природной, телесной жизнью. Процесс – развернутость во времени.

Аспект первый: эмоция как психическое явление

Здесь нам приходится вспомнить о том материале, который известен.
Психические явления, в том числе и эмоции, впервые описал Вильгельм Вундт. Правда, он называл эмоции чувствами. Он говорил: есть объективные элементы сознания – ощущения и представления, и субъективные – чувства. Это и есть эмоции как психические явления.
Но тот же Вундт говорит о чем? Если теперь рассматривать чувство или эмоцию как единое психическое явление, то и в нем надо различать две стороны.
Если угодно, такая эвристика[ii]: правило описания психики для Вундта – различать объективное и субъективное. Здесь просто: объективное – внешнее, то, что идет из мира, субъективное – внутреннее, то, что связано с внутренним опытом субъекта.

И тогда – две стороны этого явления.
1. Объективная. Эмоция – это всегда отношение к чему-то, эмоция обязательно имеет предмет.
Вундт: эмоция связана с определенным предметным представление. Скажем на бытовом языке: бывают такие явления, когда мается человек и не знает, что является причиной его негативного эмоционального переживания. И Вундт, и [его] последователи укажут: нет беспредметных [эмоций]. Если есть [эмоция] – ищите предмет.
2. Субъективная. Как раз и именуется словом переживание и, насколько мы помним, эти переживания, или эти собственно чувства по Вундту даже классифицируются по параметрам – удовольствие/неудовольствие, возбуждение/успокоение, напряжение/раз­ряд­ка. (Об этом говорилось в начале курса, когда Вундт был [для нас] главной фигурой в психологии.)
Эта субъективная сторона обладает важной функцией – переживание собственно чувства синтезирует психическое явление, обеспечивает целостность психического явления.

У Вундта трудный язык, и мы его огрубляем. Представление –объективная сторона – обычно состоит из простых элементов ощущений. Представление нуждается в синтезе, иначе может распадаться на части. Эту связь обеспечивают чувства, эмоции.
И наверняка кому-то запомнился пример, который [уже] приводился, пример с передачей «Угадай мелодию», где нужно было как минимум 3 ноты, когда заведомо с участием эмоционального опыта воссоздать целое по частям. Это и есть основная функция чувства.

А мы о Вундте вспомнили, и перейдем к какому-нибудь современному автору, оставаясь в рамках этого аспекта. Сюда же, когда говорим об эмоциональных явлениях добавляем такой пункт – эмоция как феномен.

На этот раз мы уже в XX веке, и вспоминаем то, что слово «феномен» для психолога, философа XX века – это опорное слово для названия школы – феноменология. Название этой школы, изначально немецкой, хотя у немецких феноменологов, в частности, Гуссерля, про феноменологию достаточно знать несколько слов: это – попытка одновременного объяснения и описания явления. Гештальт-психолог описывает явление, и одновременно объясняет его, он описывает феномен как таковой.
Идея феноменологии как философского направления в объяснении не нуждается – идти к тому, что дано субъекту непосредственно...

Не знаю, входит или нет [этот] текст в семинарские занятия, но упомянуть автора... концепции эмоций... стоит. Это – не феноменолог по исходным позициям. По философскому направлению – представитель экзистенциализма – философ, психолог, драматург Жан-Поль Сартр.
Посмотрим на языке Сартра что значит эмоция как феномен.
Он довольно подробно рассматривает феноменологию эмоций... Скажем о том, что он предлагает в качестве рационального зерна. Вспомним о том, что проходили в начале темы. Эмоция – это средство приспособления к ситуации, такое приспособление к ситуации, которое позволяет действовать в ней. Эмоция суть средство адаптации. А раз адаптации, значит, наверное, к среде. Но только слова адаптация, среда – слова близкие к... Но Сартр – философ, которому позволительно быть и писателем, и драматургом, и поэтом – у него метафорический язык.

Роль эмоций у него можно представить так: «Человек реагирует на мир, взаимодействует по крайней мере двумя способами»,– говорит Сартр.
Первый способ, наверное, можно считать нормативным для человека – рационального взаимодействия с миром. Рациональное – значит такое, где есть различие между объектом и отношением к нему; в рассуждениях – различие между причиной и следствием. И жизнь в таком рациональном мире, рациональная жизнь в мире, предполагает соблюдение логики.
Но здесь Сартр говорит о том, что бывают ситуации, когда рационально действовать невозможно, нет условий для рационального осмысления ситуации.
И тогда вступает другой способ взаимодействия с миром. По симметрии он называет его иррациональным или магическим. Тут он сам отдалился в область магии... Если ситуацию невозможно рационально оценить, нужен другой способ, который позволит организовать пока неясное, непонятное. И тогда Сартр как раз сюда и помещает эмоцию как феномен. Он говорит: «Эмоция – форма редукции, перехода из рационального мира в мир магии, в мир, где отсутствуют какие-то важные различия, например, между самим объектом и тем, как этот объект представлен в заведомо субъективной фантазии». Нет различия между естественным и сверхъестественным. Сверхъестественное в спокойном смысле – нет различия между объектом и отношением к нему, и затем – нет причинности, нет логических противоречий, точнее, есть безразличие к причинности и к логике.

Лучше при темном окне приводить пример, который любит Сартр. Сидим в комнате, и вдруг за темным окном появилось что-то неясное для нас. Сартр говорит: и мы сразу испугались, испытали страх. Это – эмоция как феномен, как магическое переживание.
Поставьте на место себя человека рационального. Он скажет: «Я пока не знаю, что это за объект, он находится далеко от меня – за окном, а не в комнате». И приведет массу рациональных оснований, чтобы никакого феномена не было. Но не действуют эти основания – нужно прямая непосредственная оценка этой ситуации. Магическое мышление – предмет особого разговора, а лучше – на восприятии: познавательное, эмоциональное и волевое (дей­ствен­ное) начало не отделены друг от друга.
Это Грот напишет: восприми, прими эмоционально; потом – стремление, потом – действие. Не таков эмоциональный феномен, там все вместе.

Магическое мышление – это первобытное мышление. Не только Сартр,... исследователь мифов и легенд. В мире магии действуем не так, как в мире логике...

[Пример.] Некоторому европейцу-ис­сле­до­ва­телю приходится беседовать с туземцем. Была буря, снесло хижину и балка ударили по ноге [ту­зем­ца,] и повредила ему ногу. И туземец моментально заключил – да, я так и знал, я должен получить наказание за провинность которую когда-то совершил.
Все это возмутительно для европейца – начинает задавать туземцу вопросы... Тот отвечает: «Дул сильный ветер, был ураган... – Балка почему упала? – Наверное, подгнила, нужно [было] заменить». И европеец согласен. Спрашивает: причем тут эмоциональная оценка, что ты наказан, зачем сверхъестественные магические вещи? И туземец четко отвечает: «Да, все это так. Но почему балка попала именно на мою ногу?»
Т.е. эти объективные причины остаются в силе, но не позволяют объяснить главное – почему случилось [именно] со мной... Феномен – уникальность события, как происходящего именно с данным субъектом. В этом смысле, сколько не рассуждай о рациональности... никогда никакое рациональное объяснение не снимет этой необходимости – объяснить индивидуальное событие – объяснить, освоить.

Пример. Это поистине мука для европейца объясниться с туземцем, что надо разделять рациональное и иррациональное. И эта мука предстает в разговоре...
В некотором туземном селении существует обряд гадания – женщины племени долгое время собирают травку, сушат, специально толкут, разводят и получается сильнейший яд.
Когда нет возможности решить «да» или «нет» – современный человек бросает жребий (монетку). (Но лучше заранее записать, что означает орел, а что – решка, а то пока монета летит, можешь забыть...)
А туземец приходит и задает вопрос жрецу, а жрец – оракулу. Какой-то вопрос, на который есть ответ «да» или «нет». Жрец задает вопрос: Как быть? «Да» или «нет»? И в руке цыпленок... И когда задается вопрос, цыпленку в клюв капают каплю яда. Подох – «да», остался жив – «нет».
Европеец [задает вопрос:] «Ну, а если капнуть в клюв это драгоценное прекрасное снадобье просто так, не обращаясь к оракулу – он подохнет или нет?»
Жрец не понимает этого вопроса: «Странные люди... Женщины столько собирали, [сушили, готовили]... и мы какому-то цыпленку просто так [будем] капать каплю?»
Европеец хитрит: «Предположим, достался туземец, у которого надо много раз проверить мнение, и это мнение – «нет»... Ответ «нет» – значит, остался жить; вторая, третья... капли – остался жить. Что [произойдет] в этом случае?»
Жрец долго думал и ответил: «По-видимому, цыпленок лопнет». Ничто не могло его отвратить от эмоционального отношения миру. Эмоции здесь довлеют над логикой и побеждают.

Второй аспект анализа эмоций...

Эмоции – как психотелесные состояния

Главное здесь состоит в том, что, вообще говоря, эмоции являются не только предметом психологической науки. Эмоции также предметы для биологов, медиков, физиологов... Мы под­черк­ну­ли, что эмоции обязательно проявляются телесно.
Чуть забегая вперед...: немало функций эмоций выведено физиологами; любая эмоция... мобилизует силы организма. В этом опять мы видим ту же мысль – эмоция как состояние есть приспособление к ситуации, адаптация. И тогда задача и физиолога и психолога сводится к следующему: описать внешнетелесные выражения эмоции.
Выражение эмоции обычно разделяют на 3 основные группы:
1. Поведенческие выражения, т.е. это – мимика, пантомимика[iii], – те поведенческие выражения, которые на нашем веку впервые (в прошлом веке)... описал Дарвин при сравнении эмоций животных и человека.
Мимика и пантомимика. Сюда же обычно добавляют: проявление эмоций в речи. (Но только не проявление эмоций в осмысленной речи, когда человек пытается понять что происходит и осознает эмоцию.) Те приемы в речи, которые называются невербальными, такие как интонация, паузы, и т.д. Это тоже поведенческие выражения эмоции.
Ну а если уж говорить о ярких эмоциях, самые яркие (и через какое-то время приведем в примере) – эмоции, сопровождающие инсайт – междометия, нарушения в речи и т.д.
2. Физиологические и вегетативные показатели. Пожалуй, это группа самая большая, и здесь в общем виде говорим о временном нарушении; временном, иногда внезапном нарушении каких-то текущих функциональных процессов – дыхания, сердцебиения; вегетатика – покраснение кожи; реакции, которые подчас труднозамечаемы – расширение/сужение зрачка...
И тогда у психолога-исследователя возникает вопрос не «каковы физиологические изменения эмоции вообще», а вопрос более тонкий: «Что может быть индикатором наличия эмоционального состояния? Что может указать, что эмоциональное состояние действительно есть?...»
Это еще, кроме всего, необходимые составляющие ориентировочного, оборонительного рефлекса [iv]и им подобные. Их обнаруживают реакции удивления, испуга. На любой ориентировочный рефлекс можно иметь подобные физиологические проявления...
И тогда спор в ответе на вопрос, на который отвечаем, продолжается – всегда будут искать новые показатели.

Самым надежным способом считают КГР[v].
Когда будете рассказывать об этом друзьям, сделайте то, что я сейчас скажу. КГР – вещь индивидуальная и каждый студент-пси­хо­лог, который обучается на факультете, испокон веку проходил практику по выражению эмоций. Приглашал с улицы испытуемого, оплачивал 3 рублями... Сидит, на него ставят датчики, сейчас его будут смешить и т.д.
Главный на опыте – тот человек, который отвечает за аппаратуру. [Он] смотрит на прибор и говорит: «А ваш испытуемый... У него вообще, есть КГР или нет? Привели с улицы, пока не ясно... А то [только] бумагу затратим...» И тогда он изо всех сил хлопал в ладоши... У некоторых – есть КГР.
Перерыв – 10 минут.

Второй исследовательский пример. В начале 60-х стали исследовать эмоции и мышление... Эмоциональная регуляция мыслительной деятельности.
Отечественный психолог хотел найти альтернативу информационной... теории.
Аргументом в споре «Может ли машина мыслить?», аргументом мягким, был такой – машина не может переживать эмоции... На самом деле не все так очевидно.

Конкретный результат. Речь идет об эмоциональном решении познавательной мыслительной задачи. Опыты проводились под руководством О.К.Тихомиров, зав. кафедрой общей психологии. А проводил исследования его ученик – Виноградов. Опыты Тихомирова-Виноградова – эмоциональное решение задачи. Испытуемые решали... в принципе решали не сложные, но сложные для них шахматные задачи, двух- – трехходовки.
У них фиксировали три вида активности:
1. Речевая. (Это идет еще от гештальт-психологии. Гештальт-пси­хо­ло­ги, первые исследователи творческого [мышления] – регистрировали...) Шахматные ходы необходимо проговаривать.
2. Фиксировались движения глаз[vi] испытуемого. Шахматная доска – перед глазами.
3. И третий вид активности связан с возможной КГР, в строгом смысле – падения сопротивления кожи.

И тогда было выявлено это явление эмоционального решения по трем видам активности сразу.
Мы вообще не видим испытуемого...
В речи – характерные междометия: «вот-вот», «сейчас», «ага». Движение глаз – резкое сужение зоны ориентировки, т.е. до сих пор взор испытуемого мог распределяться по всем полям доски, сейчас – в определенном месте... И в этот же момент наблюдается КГР.
В таком наборе есть основания полагать, что КГР – индикатор[vii] эмоционального состояния. Легко понять, когда наблюдается – непосредственно перед собственным решением. Забегая вперед – эмоция предвосхищает решение. А если учесть, что еще и сужается зона ориентировки... На языке, который использовался до сих пор (из информационного подхода) – [слово] «эвристика». Эмоция выполняет функцию эвристики.

В информационных подходах – алгоритм и эвристики. Алгоритм – полный перебор вариантов. Решение в принципе гарантируется, но путь к нему чрезвычайно далек. Эвристика – не перебор, а выбор, правила эффективного сокращения поиска вариантов решения.
Заметим для порядка, сокращение – это такое сокращение, которое не гарантирует успешного результата. Сократил выбор, сузил зону ориентировки, но, возможно, этот вариант оказывается неадекватным. Эмоция от мечает любые реакции, но решения нет. Но если решение есть – эмоция всегда его предвосхищает.
Это – хороший пример использования КГР как индикатора эмоционального состояния.

Есть еще один признак эмоциональной напряженности – диаметр зрачка. Когда вас будут спрашивать о прикладном – что получаете на курсах... Когда юноша (или девушка) говорит на значимую тему – смотрите на зрачок, он должен иметь определенный диаметр, испытывает ли он эмоциональную психическую напряженность.

И мы пошли дальше... Третья группа выражения эмоций – это биохимические изменения (из тех, что известны каждому – резкий выброс адреналина, выброс гормонов). Если говорить о биохимии – покидаем психологическую область.
Вспомним, что когда Селье впервые предложил свое понятие «стресс», а понятие «стресс» суть напряженность, прежде всего эмоциональная, то он имел в виду совокупность биохимических изменений, причем в ситуациях жизненной опасности, когда меняется не только функционирование, но подчас и структура внутренних органов.

Третий аспект изучения эмоций – это

Эмоциональные процессы или эмоция как процесс

Подробно здесь, помимо того, что представлено в семинарских материалах, обратим внимание только на одну теорию эмоции, но теорию, которая имела и в физиологии и в психологии сложную и поучительную судьбу.
Теория эмоционального процесса – двух авторов, которые работали независимо друг от друга, но пришли к единым выводам – теория Джемса и Ланге.
В основном будем опираться на Джемса.
Ланге – датский физиолог, [у него] своя специфика подхода к эмоциям, хотя в выводах [и тот, и другой] совпадали.

Есть бытовое представление о протекании эмоции во времени. У Вундта сложное чувство именовалось аффективный процесс, т.е. некоторое протяжение во времени интересовало уже В.Вунд­та. Но Вундт в силу специфики подхода, разных причин ограничивал свое изучение психическими явлениями, не брал то, что лежит вне переживаний. А Джемс подошел к эмоциям более широко – рассматривал как психические так и телесные выражения эмоции.
Если брать те же телесные состояния, то какая последовательность придет на ум? Сначала – эмоциогенное событие, попадание в ситуацию, а затем – либо сразу возникает эмоция и следует ее телесное выражение (так в быту, так рассказывал Сартр), возникает единый психотелесныей комплекс, где не различаем строгую последовательность.
В чем необычность теории Джемса? [В том, что он] рискнул расположить последовательность событий обратно житейскому взгляду. Не сначала эмоция, а потом выражение, а наоборот! Парадокс Джемса – ...мы боимся, потому что бежим от опасности; мы печалимся, потому что льём слезы – обратно причинно-след­ствен­ной связи.
Джемс приводил разную аргументацию и теоретически оформил результат так: вслед за событием сначала возникают периферические телесные изменения, затем наступает их осознание, и только в результате – эмоция.
Краткий пересказ теории Джемса: телесные эмоции предшествуют собственно эмоциям.

Это было настолько неожиданным, что вызвало критику с двух сторон... С одной стороны, это вызвало критику физиологов – Ланге был физиолог, и поэтому восприняли теорию Джемса-Лан­ге[viii] как нечто необычное, оригинальное... Критика теории Джемса-Ланге: искать источник эмоций не на периферии, а в центральных областях мозга...
Разумеется, есть масса оснований полагать, что существуют особые разделы мозга – лимбическая кора[ix], отделы гиппокампа... Именно это – эмоциональный мозг...

В чем состоит критика теории Джемса-Ланге? На смену периферической теории Джемса-Ланге пришли центральные теории: телесный субстрат, телесная причина эмоции – в центре, а не не периферии.
Вы знаете, физиологи боролись с теорией Джемса-Ланге своими способами. Высшим животным перерезали проводящие пути, и при этом показывали, что эмоции в этих случаях все равно имеют место, а значит – находятся в центральных отделах... Центральные теории эмоций одержали окончательную победу.

Не так было в психологии. Дело в том, что когда Джемс и Ланге предлагали теорию, эту теорию воспринимали как собственно исследовательскую, объяснительную. Сам Джемс немного уточнил, когда услышал критику теории – его теория относится только, вернее, прежде всего к природным, базовым,... что косвенное отношение имеет к таким, как эстетическое переживание.
И Джемс оставил только одно пожелание. Он говорил две вещи:
1. Эмоциональное переживание должно быть представлено телесно, иначе это – не эмоция. Если из эстетического переживания уберете телесное – останется интеллектуальное суждение,... превратится в волевое действие. Если не будет периферических телесных выражений, эмоция не переживается полноценно.
2. И второе, на что менее обращали внимание современники Джемса... Второй компонент: телесные процессы должны быть осознаны. Телесные переживания – материал для построения эмоции.

И в продолжение разговора о продуктивной критике данной теории мы упоминаем два имени. Одно – Эдуард Клапаред. Он серьезно отнесся к этому процессуальному анализу эмоциональных переживаний и попытался расширить, дополнить теорию Джемса. Слова «эмоции» и «чувства» – разные по содержанию у разных авторов...
Клапаред выделяет чувства и эмоции. Чувства есть первичные адаптивные (я использовал множественное число, можно было и единственное, это не важно) оценки ситуации. Клапаред полагает, что любая ситуация обязательно оценивается чувственно, причем эта чувственная оценка всегда адаптивна. Здесь она имеет еще один оттенок – всегда целесообразна...
Эмоция – адаптация. Чувство – первично, а вот эмоции – это вторичные образования, которые могут иметь,– я здесь буквально цитирую Клапареда,– неадаптивный характер.

Простейший пример из Клапареда – чувство опасности в соответствующей ситуации переживается обязательно (чувство опасности как оценка ситуации). А вслед за ней может наступить или не наступить эмоция страха.
Клапаред приводит это на обыденных примерах. Идем поздно вечером по темному парку – ситуация тревожная, опасная... И тогда чувственная оценка ситуации есть обязательно. И свою чувственную оценку вставляете между событием и вторичным об­ра­зо­ва­ни­ем – эмоцией.
И периферические телесные переживания... Кто побежал... – тот испытывает реакцию страха.

Клапаред понял важную вещь – эмоция может и не насупить, если сдержать периферические телесные переживания. Пожалуй, именно Клапаред впервые обратил внимание на то, что теория Джемса не только собственно исследовательская. Теория Джемса-Лан­ге – это еще и терапевтическая концепция. И когда это поняли (сейчас еще один аргумент, и тогда станет окончательно ясно), тогда теория Джемса-Ланге получила вторую жизнь.
Это связано с рядом экспериментов, которые проводил в 60-е годы американский исследователь по фамилии Шехтеропыты с нарушением обратной связи.

60-е гг. Популярна информационная психология. Популярен информационный подход[x]... используется обратная связь – внедрись в ту последовательность, которая заявлена Джемсом-Ланге, и сможешь смоделировать эмоции.
Испытуемых приглашают к участию как бы в испытании новых лекарств. Сообщают испытуемым – есть некое лекарство, которое как то влияет на эмоциональную сферу. Как – неизвестно заранее. На самом деле испытуемым дают безвредный препарат (было, когда вообще не дают). Все испытуемые получали некий препарат, в результате которого на некоторое время наступают некоторые физиологические изменения психических процессов – учащается дыхание... у всех одинаково.

Эксперимент. Испытуемых разделяют на группы, перед каждой – листы бумаги – следить за переживаниями и записывать, что я испытываю. А в каждой группе находится помощник экспериментатора... Помощник экспериментатора якобы тоже испытуемый начинает моделировать образец, образец осознания телесных переживаний, образец построения эмоций.
В одной группе помощник экспериментатора изображает гнев – начинает рвать листы и т.д. Рядом в другой группе – другой образец – изображает эйфорию – делает из бумажных листов голубей. Результат сегодня очевиден – 2/3 испытуемых принимают данный образец.

В общей психологии много экспериментов, которые роднят ее с социальной. 2/3 – это типовой процент подверженности групповому давлению. Групповое давление – конформизм. Групповое давление – это т.н. эффект ореола. Просто для сведения. Когда-то декан факультета психологии А.А.Бодалев... в те же 60-е гг. проводил эксперименты по восприятию людьми друг друга... Предъявлялось лицо и объявлялось: это – герой или преступник, или писатель – демонстрировали... образец. В результате получалось – каков образец, такова и оценка. Одни и те же черты могут трактоваться и как положительные, и как отрицательные.

Периферические изменения идентичны, значит – разница только в их осознании. Что получится в результате – зависит от дополнительных факторов, от факторов социального научения. И тогда хотелось бы закончить высказыванием из Ланге. (Учебник С.Л.Рубинштейна – этот аккуратный автор процитировал и Ланге тоже.) Физиолог Ланге говорит: «Посмотрите в зеркало, и вы увидите мимические выражения печали на своем лице. Мимические выражения печали – периферические телесные изменения». Ланге говорит: «И когда вы уберете, снимете эти мимические выражения, эти периферические телесные изменения – исчезнет печаль».
После этого трудно оппонировать теории Ланге[, который по сути утверждает:] научишься овладеть телом... – овладеешь собой.
Восходит к старинной книге Декарта – «Страсти дущи».

Вопрос второй – компактный, но важный...

Второй вопрос. Функции эмоций

Сейчас нужно попытаться обобщить эти функции. Перечислять – дело трудное, неблагодарное, слишком [они] разнородны.
3 группы функций эмоций.
1. Функции оценки. То, что эмоция – оценка ситуации, говорили тоже. Не случайно эту группу мы называем первой, потому что данная функция признается всеми исследователями. Имеется в виду прежде всего оценка текущего события, текущих, настоящих результатов действий. Это – как основа.

Теперь попытаемся двигаться побыстрее и скажем – в эту же группу поместим две функции:
1) Событие рано или поздно станет прошлым, и тогда эмоция по отношению к прошлому событию будет иметь функцию – следообразующая.
Эмоции оставляют след; след суть оценка, эмоциональная оценка прошлого. И тогда вот эту совокупность эмоциональных следов будут называть одним из видов памяти – эмоциональная память.
И надо сказать не только психоаналитики, но и собственно исследователи, которые далеки от терапевтической практики, выделяли – эмоциональная или аффективная память.
Но это ушло в прошлое...

2) Пометим еще одну функцию. Событие не наступило, но эмоциональная оценка события существует. Получаем еще одну функцию – предвосхищение или прогностическая функция эмоции.
(Оценка; образование следов и предвосхищение.)

2. Функции побуждения и организации.
Рассмотрим оба слова. Во-первых, обратимся к слову «по­буж­де­ние». Здесь есть дискуссионный момент, и вот почему. Теория Леонтьева: функцию побуждения выполняет мотив, стоящая за ним потребность. А эмоция – суть проявление мотива.
Но леонтьевская точка зрения не единственная, и как уже было сказано сегодня – скорее, физиологи говорят, чем психологи – эмоция может побуждать сама по себе... эмоция может становиться мотивом... какое-то эмоциональное состояние есть особая функция, заменяющая нам мотив. Но в любом случае добавим – любая эмоция выполняет функцию активации и мобилизации организма, и в этом смысле имеет отношение к побуждению.

Заметим здесь попутно, а далее будем обращать на этот факт внимание – даже негативные эмоции выполняют эту мобилизующую функцию. Даже аффективный всплеск, нежелательный, казалось бы, неадаптивный эмоциональный взрыв – все равно реакция, мобилизация сил, даже, может быть, последних.

Вторая часть – организация. Эмоция организует ситуацию и действие в ней.
Эта функция восходит к Вундту. Организация по Вундту носит просто другое название, а содержание остается прежним – синтез, обобщение ситуации. Эмоция обобщает ситуацию, представляет ее как целое.
Далее... И тогда, если мы говорим о какой-то конкретной деятельности, например, как сегодня с эмоциональным решением задачи о мыслительной деятельности – эмоция может задавать структуру решения задачи – структурирующая функция.
Тот пример, который приведен – достаточно яркий – структурирующий поведения субъекта – эвристическая функция эмоция. А эвристика – правило решения творческой задачи.

И тогда маленькое замечание. Иногда в учебниках встречаешь удивительную вещь: рядом говорят – эмоция организует деятельность и, написано в иных случаях, – дезорганизует ее. В этом маленьком споре для кого-то суть проблемы: Что делает эмоция? Организует или дезорганизует?
Предложим короткий, но понятный ответ. Эмоция в принципе всегда организует поведение, но только смотря какое. У нас есть (вспомним тему 3), есть 3 субъекта – организм, социальный индивид и личность. И если опасность угрожает организму, и защищается он (аффективной реакцией страха, гнева, ярости), то вышележащий уровень – социальный и личностный – могут разрушаться. Надо смотреть на модальность, специфику эмоции. Но функция при этом остается неизменной.

И тогда – третья группа.
3. Третья группа относится к самим эмоциям. Это функции экспрессии или выражения эмоциональных состояний. Недаром нам скажут, что любая эмоция,– скажет практический психолог, психотерапевт,– любая эмоция должна быть выражена.
Мы ставим рядом еще одну функцию, как бы следующую за этой функцией. Она должна [обеспечивать] коммуникацию [внут­ри] самих себя переживаемых состояний. И коммуникация может происходить на разных уровнях – природном, социальном и личностном.
Наверное мы знаем, и психология общения всегда популярно покажет нам, что свои эмоциональные состояния мы умеем выразить далеко не всегда, этому надо специально обучаться. Недаром Роджерс в своих группах открытого общения, помимо того, что провоцировал проблемы, [обращал внимание на] понимание эмоциональных переживаний партнера.Техника обычно такая... одно из упражнений в групповом тренинге в группе открытого общения – человек что-то высказал, и тогда другой человек должен пересказать то, что он услышал. И когда этот пересказ наступает, первый говорит: «Простите, я имел в виду другое!» И так до тех пор, пока не устанавливается интерперсональное знание, в основе которого лежит особая способность, и она с необходимостью есть у тех, кто проходил сеансы у Роджерса. Эмпатия – способность сопереживания мыслям и чувствам другого.

Вы знаете, с людьми-неофитами, которые проходили тренинг у Роджерса, трудно общаться в быту... Роджерс проводил два больших публичных сеанса, и вел марафон с несколькими людьми в течение трех недель. Когда она (Ю.Б.) прошла марафон Роджерса (а потом – была знакома с Вирджинией Сатир, ученицей Роджерса) – трудно общаться... Говоришь с человеком, [а потом получаешь] ответ: «Подождите, я должна высказать свое переживание...» В быту это, конечно, не так. И здесь экспрессия передается и в поведении, и в речи, но передается невербально – могут быть метафорические сравнения, ссылки на физические состояния.
... – это высказывание об эмоциональном состоянии, о готовности к общению.
Порицание или похвала – тоже выражение эмоционального переживания. Даже аффект, за которым всякое общение прекращается – выражение эмоционального состояния.

Эту группу функций можно дифференцировать еще и так – можно показать, какая именно функция определяет эмоции на природном, социальном и личностном уровнях.
Функция экспрессии – на природном уровне – это сигнал, в том, смысле как сигнальная речь животных – сигнал, за которым стоит определенный природный аффект, актуальное состояние потребности. На уровне социальном выражение эмоции выполняет функцию знака. И наверняка в популярных книгах встречались выражения – язык эмоций. А значит – знаков... И у разных народов – различается.

Хотелось бы здесь назвать автора книжки об эмоциях. «Экс­пе­ри­мен­таль­ная психология эмоций». Автор – польский автор – Ян Рейк овский.
И, во-вторых, заглянем в эту книгу на 1-2 странички, в связи с и менем знаменитого человека, автора много раз издававшегося учебника – исследователь по фамилии Шлосберг. Он в течение жизни увлекся сбором данных по опознанию эмоций. Опознать – значит, придать значение, воспринять как знак. Эксперименты, опыты по идентификации эмоций – разнообразны: рисуночное изображение эмоций – мимика, пантомимика, фотографии актеров, которые выражают ту или иную эмоцию, спонтанно. Цель – назвать эмоцию, идентифицировать по ее выражению.
Когда данных стало много, и Шлосбергу удалось применить факторный анализ, он построил шкалу. Не шкалу эмоций – такие попытки едва ли имеют четкий результат – а шкалу мимического выражения эмоций можно построить... Замкнулось в круг – круг Шлосберга, шкала мимического выражения эмоций. В книге Рейковского сказано подробно. Интересна последовательность эмоций – любовь, удивление, испуг. Это не сами эмоции – это шкалирование их идентификации по мимике. Страх (противоположный конец), гнев, иногда и ярость... И поднимаемся вверх – отвращение, презрение. Круг замкнулся.

И, наконец, на личностном уровне эмоции выполняют функцию символа в том смысле, что эмоция (особенно, ярко выраженная) – символ наличия личностной проблемы.
Юнг: Чем сильнее эмоция, тем ближе к архетипу, фундаментальной личностной проблеме, важной для личностного развития.

Третий вопрос. Виды эмоций и примеры их исследования. Эмоции и личность

Второй раздел – в целом личности.
За оставшиеся 6 минут изложим структуру ответа на вопрос.
Классифицируя эмоциональные переживания, процессы – нельзя найти основания для классификации в самих эмоциях...
[Возможные классификации:]
по возможности осознания эмоций (Рубинштейн);
по средствам управления ими, наличию или отсутствию таких средств.

Но мы предложим не строгую классификацию (таких и нет), предложим уровни развития эмоциональной жизни:
1. природный;
2. социальный;
3. личностный.

Наша классификация будет приближаться к классификации Леонтьева.
1. Первый класс эмоций – аффекты (родственное словосочетание патологический аффект – подчас является оправданием преступника) – чисто природные реакции, которые не являются управляемыми.
2. Собственно эмоции (эмоции в точном смысле) социального индивида.
3. Если говорить о личности, то называются эмоциональными переживаниями, чувствами. Чувства являются управляемыми, достаточно устойчивыми, не зависящими от конкретной ситуации с личностным развитием.

И в заключение дадим определение аффекта.
Аффект – это кратковременная, ярко выраженная, непроизвольная [xi](и неконтролируемая) защитная реакция организма в ситуации жизненной опасности; аффект оставляет обобщенный след, имеющий тенденцию к накоплению.

С разбора этого определения мы начнем следующую лекцию.
(наверх) [Мы будем] выделять виды эмоций по трем основаниям, по трем видам субъектов, которые были выделены в теме 3 – природный, социальный и личностный.
[На первом уровне это] – аффекты, природные эмоции... И [мы] дали определение аффекта в самом конце предыдущего занятия... Это – это кратковременная, ярко выраженная, непроизвольная (и неконтролируемая) защитная реакция организма в ситуации жизненной опасности; аффект оставляет обобщенный след, имеющий тенденцию к накоплению.

Мы записали это определение и давайте теперь хотя бы коротко его разберем.
Начинаем разбор с самого ценного – «защитная реакция организма в ситуации жизненной опасности». Аффект прежде всего определяется как реакция ситуативная. Можно добавить – для того, чтобы аффект произошел, субъект должен находиться в самóй ситуации. Эта ситуация должна реально иметь место.
Здесь мы добавим, что некоторым нюансом определения аффекта является то, что аффект как бы смещается к концу совершаемого действия. Для того, чтобы аффект имел место, необходимо внешнее воздействие. И заметим, что эти ситуации угрожают жизни организма.
Особое внимание привлекает здесь слово «защитные реакции»... Легко догадаться, что в таком определении аффекта [при его возникновении] часто разрушаются любые виды действия. Защита – имеет отношение к организму – ... мобилизация основных природных возможностей.
Примерами аффектов обычно считают реакции негативные (и это правильно) – сильный страх, гнев; гнев, доходящий до ярости, страх, доходящий до панического ужаса.
Естественно, что здесь имеем право поставить рядом со словом «аффект» слово «стресс», «эмоциональная напряженность». И так как определял в свое время «стресс» Ганс Селье, имея в виду прежде всего изменения физиологические, хотя мы с вами рассматриваем аффект еще и как психическое, скорее не как явление, а как состояние.
Впрочем, совершенно необязательно считать аффект лишь негативными эмоциональными состояниями. [Сюда можно отнести и] то, что когда-то социолог Дюркгейм называл «со­ци­аль­ны­ми течениями»; бурный восторг в толпе тоже в принципе включается в это определение.

Это был центр определения. Теперь обратимся к началу.
«Кратковременная» – буквально – не длящаяся долго, хотя лучше сказать о том, что аффект в данном случае – это экспресс-ре­ак­ция, незамедлительная. Можно обратиться к тому автору, которого [мы] упоминали в прошлый раз – Сартру: эмоция, особенно сильная эмоция – переход из состояния рационального в мир магический, в мир, который отвлекается от логики, от причинности.
Хотя, заметим здесь же, что тот же Селье говорит о стрессе, который мы всегда ставим [рядом] со словом «аффект», как о части общего адаптационного синдрома.
И тогда слово «кратковременный» обретет еще одно определение – целостный во времени, неразделенный.

Наверное, каждому приходилось встречаться с тем, что обычные бытовые ссоры – это диалог с теми, кто находится в состоянии аффекта, а партнер пытается этот аффект остановить. Аффект не следует останавливать! Он все равно произойдет. Лучше переждать какое-то время, чтобы это состояние прошло, поскольку [оно] длится недолго.

«Ярко выраженный» – следующая характеристика – относится к тем... эмоциям, о которых говорили в прошлый раз – и поведенческим, и вегетативным, и биологическим. Аффект – природная реакция, и поэтому обязательно связана с некоторым нарушением, изменением телесного проявления.

В слове «непроизвольная» угадываем лишь одно. Аффект как всякая природная реакция изначально неуправляем. Именно об аффекте говорим – нечто происходило со мной, но не я испытал ту или иную эмоцию. В каком-то смысле аффект – это утрата Я, утрата контроля. И поэтому в скобочках – «неконтролируемая реакция».
Когда говорим об отсутствии контроля, вспоминаем, следуя логике, что в юридической практике аффект обычно носит название патологического состояния, патологического аффекта. И тогда само состояние аффекта может служить смягчающим обстоятельством на суде для преступника, который совершил преступление в аффекте.

Неконтролируемая... И здесь, простите, маленькое замечание, которое кому-то покажется интересным. Социологи постоянно ведут такую статистическую работу – как связаны, скажем, юридическая норма, наказание (оно может быть более или менее жестким) за преступление, совершенное в аффекте (в разное время, разных обществах) и количество преступлений.
Вы знаете, если пользоваться только статистическими критериями, то пожалуй можно обнаружить сразу несколько тенденций, т.е. имеет место как одна тенденция, так и другая – количество преступлений, совершенных в аффекте, может повышаться в ответ на ужесточение норм.
Возможный психологический ответ может быть следующим... Мы вспомним фразу, которую когда-то разбирали подробно – «личность рождается дважды». Так вот, в развитии есть два этапа: первый раз – внутри социального индивида, и если мы говорим об этом первом этапе, то здесь социальные, юридические нормы могут быть достаточно жесткими, до тех пор, пока личность внутри группы, целого. Но как только мы переходим ко второму рождению (а переход от первого ко второму [рождению – это] достаточно длительный [процесс, связанный] с возможным решением личностных проблем) – здесь ужесточение юридических нормативов может иметь и обратный эффект.

Не знаю, у меня в сознании постоянно присутствует пример с того времени, как в 70-е годы на пачках сигарет стали писать буквально копируя американцев. Только у них «Великий терапевт» предупреждает, а у нас – Минздрав. [Не знаю, никто не проверял, но думаю, что] на уровне личностных убеждений подобная фраза скорее увеличила число курильщиков – было именно неоднозначное отношение к курению, которое заведомо отличалось от того, как отучивали [от него] путем научения в США...

Переходим через серединку и после точки с запятой – «аф­фект оставляет обобщенный след». Как назвать аффективный след? Несколько вариантов.
Как было у авторитетных исследователей этих аффективных следов – психоаналитиков – [у них] аффект именуется комплексом. Добавим к нему лишь немного, только одно – аффективный след генерализован, он обобщает ситуацию в целом. Аффект как бы распространяется на любую деталь данной ситуации и сходных с ней. А это означает, что аффективный след или комплекс может привести к повторению реакции, причем в данном случае поводом для такого повторения может быть любая деталь аффектогенной ситуации.
Аффективный комплекс генерализован, и любая деталь может привести к его повторению, может быть, не такому интенсивному, но тем не менее...
Важно добавить здесь и следующее: если есть аффективные следы, значит, есть и аффективная память. И она имеет как бы особую природу, особые законы своего существования. Они представлены в самом определении – следы имеют тенденцию к накоплению.
Если обычно памятью [мы] именуем образную память, на представления, и [тогда] образная память постепенно исчезает со временем – [образы] исчезают, лишаются деталей...
Аффективная память имеет другую тенденцию – накапливается. Это означает, что аффективный след через какое-то время приведет к повторению... [исходной,]... сильной, природной эмоциональной реакции. Раз есть тенденция к накоплению, значит, и аффект будет в дальнейшем повторяться.

Хотелось бы напомнить из того материала, который известен. Если вы помните, когда мы говорили в теме второй о закономерностях классического обусловливания, научения, там было два периода – спонтанное восстановление условной реакции (СВ) и затем вновь, т.е. повторное, его угасание.
По-видимому, именно с этим можно сравнить динамику развития аффективной жизни, аффективной памяти. Аффективный след как бы накапливается, и должен быть в дальнейшем (если аффект сильный) несколько раз повторяемым, воспроизводимым до тех пор, пока исходная интенсивность не сойдет на нет.
В дан случае [мы] рассматриваем аффективный след не с содержательной стороны, а со стороны физиологической динамики.

Есть проблема, которая позволит привести примеры исследований. Не аффектов, а их аффективных последствий. Маленький фонарик, который следует далее...

Методы диагностики аффективных следов

Пожалуй, здесь мы имеем право... не рассматривать все разнообразные методы. Мы пометим только два из них. Это не просто конкретные методики, это, скорее, общие методические приемы диагностики.
1. Первый нам известен. Восходит к классическому психоанализу, когда работали вместе Фрейд и Юнг. Ими предложена методика свободного ассоциирования. Первый прием анализа аффективных следов – свободное ассоциирование.
Дело не в том, что это свободные ассоциации и, заметим, речевой процесс. Испытуемому предлагается давать любые возможные ассоциации на значимые ключевые слова. Очень скоро метод свободного ассоциирования получил такое несколько упрощенное оформление.
При диагностике аффективных следов... эксперимент заранее преполагает содержание аффекта, выделяет различные детали, свойства этой ситуации. И тогда он эти свойства помещает в список, где есть так же и нейтральные слова.
В каком-то смысле здесь аффект, скажу немножко метафорично, аффект должен узнать себя в словах значимых... Не проявится там, где слова нейтральные, а значимые будут отмечены особыми речевыми реакциями. Словесное ассоциирование настолько сейчас привычная вещь, что забегая вперед [можно] сказать: типовые ассоциации таковы – [они] высокочастотные (стул – стол, часть лица – нос, поэт (если в нашей стране) – Пушкин). И вот в чем дело: признаком аффекта [является] необычная, нестандартная, низкочастотная ассоциация.
Наверное все так и оставалось бы в рамках данного методического приема, если бы не одно обстоятельство. Даже если не иметь [это] в виду, испытуемый... юридическая практика здесь задает тон... наш испытуемый хочет скрыть аффект.
Сам аффект, аффективный комплекс амбивалентен. Это действительно противоречивая попытка одновременно раскрыться, и по значимым словам дать обнаружить себя.
С другой стороны аффект [снова] переживать нежелательно, и здесь действительно достаточно мощные речевые защиты. И тогда, говорим на бытовом уровне, наш испытуемый, несмотря на то, что след аффекта у него есть, может умело приспособиться к дежурным, традиционным ситуациям. Аффект трудно выявить в речи.

2. И тогда появляется второй методический прием. Интересно заметить, что он был предложен впервые в нашей стране; связан с именем А.Лурии. И сама методика, которая положила начало приему – методика сопряженных моторных реакций.
Сама идея методики когда ее пересказываешь – она достаточно проста – если аффект не проявляется в речи, задержан, [он] должен проявить себя в другой двигательной реакции. Если не в речи..., то в какой-то другой [реакции –] двигательной, просто моторной.
Тогда что делает Лурия?
1) Первое – суть та же самая; это – речевая реакция, т.е. в данном случае юнговская методика здесь используется. Составляется список слов, на которые нужно сразу же без колебаний, без раздумий, отвечать любым пришедшим на ум [словом]. Но вводится дополнительная моторная реакция[xii], которая по инструкции выполняется одновременно с речевой.
В первых опытах – реакция руки – испытуемый должен нажимать резиновую грушу. Можно нажимать на кнопку. Идея – выполнение реакции должно быть одновременным.
Лурия показал: собственно идея методики и исследовательская гипотеза подтвердилась полностью. Если аффект не задерживается в речи, он разрушает вторую, моторную реакцию. Он проявится в движении руки, в треморе[xiii], проявится в двигательной задержке.

Лурия имел основание полагать (хорошие приборы)...: количество мелких движений..., то самое количество мелких движений, похожих на тремор... Согласно Лурии – это количество возможных ассоциаций, которые испытывает [че­ло­век], как бы хотел сказать, но не сказал. Сколько возможных движений, столько отвергнутых ассоциаций. Думаю, мы все с очевидностью понимаем.

Этот принцип, заложенный Лурией, позже стал принципом приборов, именуемых полиграфами, в просторечии – «детекторов лжи[xiv]». Затем лишь предлагались новые формы реакции. Таких показателей у Лурии два, а сегодня – как можно больше. И важно, чтобы этот показатель [был] – непроизвольная реакция. И тогда появляется интерес к КГР – она может выдать аффективное отношение к тому или иному слову.
И опять возникает вечное соревнование – в популярных фильмах – испытуемый постоянно соревнуется с такого рода прибором, чтобы сохранить в тайне свой аффект.
Остается одно – новая сопряженная реакция может находиться вне инструкции испытуемого. Лучше, если испытуемый совсем не знает о том, какова [она] должна быть.

Важное замечание. Конечно, работа Лурии заинтересовала... из юридической практики. И надо сказать – забавная история...
Работа была помещена в специальных сборниках, в 1930 году она вышла в Америке. Лурия тем самым получил мировую известность, что неоднозначно отразилось на карьере в его стране. В следственной практике данный методический прием адекватен, вполне применим. Иными словами, чтобы обнаружить возможные аффективные следы, этот прием необходим. Но для суда наличие такого факта – что испытуемый реагирует на некоторые значимые слова аффективно и непроизвольно – для суда, [наличие аффективного следа] в принципе не должно иметь значение. Почему? А потому, что аффективный след не обязательно связан,... настолько это особая реальность, не обязательно связан с совершением преступления. Более того, аффективный след не обязательно связан с наличием объективной причины. Причина такого переживания может быть и косвенной, субъективной. И если это так, то, вы знаете, пусть очень постепенно, но мы перешли во второй класс эмоциональных процессов, где речь идет уже не только о природном организме, где речь идет о том же ситуативном состоянии, но которые явно отличны от аффекта.
У Леонтьева [они] именуются собственно эмоции.
Можно сказать, что это эмоциональные переживания, которые сопровождают нас в повседневной жизни. Это – состояние социального индивида. И тогда начнем характеристику с того, что различим аффекты и собственно эмоции – в чем их сходство и различие.
Сходство аффектов и эмоций – в их ситуативном характере. Собственно эмоции тоже имеют – но здесь немножко забегаем вперед, о чем уже коротко было сказано – имеют объективную ситуативную причину. Но в отличие от аффектов эмоции есть переживания, которые возникают и при отсутствии данной ситуации, а лучше – которые возникают как результат представления той или иной ситуации. У Леонтьева встречается словечко – собственно эмоции имеют идеаторный характер, т.е. связаны с представлением. Яркий пример собственно эмоции – эмоции, выполняющие функцию предвосхищения. Даже если взять простой случай, когда та или иная ситуация объективна, эмоция может иметь место до наступления этой ситуации.
Вспомним: аффект отнесен к концу действия. А собственно эмоция действие может предвосхищать.

Собственно, наш рассказ про аффективные следы во многом напоминает уже не аффект, а собственно эмоцию, которая имеет смысл рассматриваемой первой, а может, одной из основных – эмоции предвосхищения опасности; эмоция – тревожность или тревога. Рассмотрим среди собственно эмоций лишь несколько примеров.
Разнообразие эмоций переживания необычайно велико. Но изучаются экспериментально те, которые связаны с негативными состояниями, и тревога – одна из них. Тревогу коротко именуют условный страх. Если сам страх – аффект, то тревожность есть предвосхищение его.

... любил приводить фразу из «Войны и мира»: «Николай Ростов боялся, что его охватит страх на поле боя».
Страх на поле боя – аффект, а вот «боялся, что охватит страх», предвосхищение опасности – это тревога. Обычно при изучении тревоги выделяется два аспекта.
1. Первый из них именуют ситуативный. По существу, все то, что говорилось о тревоге только что относится сюда – именно предвосхищение реальной ситуации.
Уровень тревоги например, замеряется у спортсменов, совершающих впервые парашютный прыжок; при приближении ситуации – возрастает.
Ситуативная тревога – обычное эмоциональное состояние. Однако данную эмоцию чаще изучают в психологии практической, психотерапии. Там она именуется обычно тревожностью. Но надо сказать, что эти названия бывают сиюминутными... 60-е гг. Журнал «Вопросы психологии» – [эта проблема] изучалась интенсивно. Состояние БТ (беспокойства-тревоги).
2. Второй аспект – это индивидуальная тревога, когда тревожность повышает чувствительность к тем или иным ситуациям [и] является особенностью индивида. Иногда называется и личностной тревогой. Для этого есть некоторые основания, потому что обычно тревожность связывается с наличием личностной проблемы, неразрешенной. В этом аспекте тревога индивидуальная может быть и не связана с объективной причиной.
Т.е. причины здесь более широкие, также и субъективные. И тревожной ситуацией может стать даже такая, которая для других людей ни к каким эмоциональным негативным последствиям не приводит. В данном случае носитель индивидуальной тревоги – невротик, отсюда и тревогу иногда называют невротической.

Первым исследователем индивидуальной или личностной тревоги был Фрейд. Интересное наблюдение. Работа Фрейда о тревоге, на русский перевели словом страх, заметим, условный... Предвосхищение ситуации... Работа была последней в этом первом ряду (1927 г.)...
О чем говорит Фрейд? Тревога всегда связана с угрозами. Угрозами – собственному телу, близкому человеку. И в описаниях... заметим... было много у Фрейда гипотез [о том,] что вообще порождает тревогу. Даже т.н. травма рождения, первое столкновение с миром может привести к непринятию мира и это – возможный источник будущих самых разнообразных тревог; как бы отсутствие доверия к миру, которое другие исследователи, тяготеющие к психоанализу называли отсутствием базового доверия.
Подобные гипотезы трудно проверять, и часто вслед за Фрейдом называются 4 причины невротической тревоги.
1. Всякий страх – это боязнь что-то утратить, и тогда первая причина – самая ясная – боязнь утраты любимого объекта. Нарочно такое многозначное слово – объект, хотя обычно [это] любимый человек, конкретное лицо; но может быть и объект, предмет.
2. Вторая причина, симметричная первой – боязнь утраты любви со стороны этого объекта. Опять же, если иметь в виду конкретное лицо – все ясно...
Но психоанализ имеет не только отношения между людьми. Не дай бог кому-то из нас, по нашим знакомым знаем – «вещи не слушаются меня», если говорить метафорично, «они меня не любят» – кипящая кастрюля, утюги, электроприборы...
Второй источник тревоги по Фрейду – отсутствие контакта с социальным и предметным окружением.
3. Третья возможная причина тревоги. Сразу предупредим себя о том, что эта нумерация не случайна. С каждым разом тревога становится все более патогенной – случаи, все более сложные для терапии – боязнь утраты себя или части себя. Причем здесь можно понимать в совершенно буквальном смысле. Когда имеется в виду тело человека или шире – физическое Я, боязнь утраты того, с чем я себя отождествляю.
4. И наконец, четвертый источник, наиболее патогенный – [ему] посвящена сложная и интересная работа Фрейда «Печаль и меланхолия» – боязнь утраты любви к себе – вечное самообвинение... Жане. Страх действия – наиболее четко показан феномен... тревоги: стоит захотеть – испытываю опасность того, что действие не только не произойдет, но и будет опасным
Пьер Жане, из той статьи, которую вы читаете: «Эмоция не выполняет своей функции», основной функции. Ведь основная функция эмоции – готовить субъекта к действию. Вот почему тревога так опасна, патогенна, по Жане именуется словечком инверсия, меняется причина и следствие. Эмоция не готовит действие, а тормозит его.
И еще раз скажем – источник тревоги... амбивалентен, что и выражается поведенчески в нерешительности, в страхе действия.

[Раз] мы говорим о тревоге в психоанализе, на всякий случай скажем и о том, как тревожность, личностная, проявляется в более поздних терапевтических школах.
Гештальт-терапия. Периодически вспоминаем о гештальт-те­ра­пии – чаще всего... в связи с психоанализом. Фриц Перлз – активный критик психоанализа, такой, что он как бы раскрывает психоанализ, вскрывает его резервы...
Основное отличие психоанализа от гештальт-терапии в данной вопросе: психоанализ видит источник тревоги в прошлом, прошлом аффективном опыте, а гештальт-терапевт подходит к феномену тревоги как избеганию настоящего опыта. И тогда вы знаете, Перлз не считал себя теоретиком, строгого определения тревоги [мы у него] не найдем. Близкое к бытовому определение: тревога есть необоснованное забегание вперед.
Ну и кроме того, добавим, Перлз особое внимание уделяет телесным переживаниям. Эмоция – это еще и психотелесное состояние. И тогда признак эмоции – скованное дыхание.

Я мог об этом рассказывать, а мог и приберечь для сегодняшнего дня...
У Перлза основной тренинг по тревоге всегда такой – задай вопрос себе: «Где нахожусь, и когда?» Палец учителя медленно движется по классному журналу. В классе наблюдается скованное дыхание. Перлз говорит: «А зачем? Есть ли для этого основания? Ведь палец еще не остановился на вашей фамилии, так зачем забегать вперед?» Палец остановился на вашей фамилии, тогда соответствующий человек вообще не на своем месте, может распадаться на части. Задайте вопрос:
– Где я?
– За партой.
– Где мне предстоит побывать?
– У доски.
– Но я сейчас еще не у доски, так незачем испытывать тревогу, забегать вперед.

Смысл высказываний Перлза: если отслеживать в каждый данный момент настоящие переживания (он не играет словами, он так и говорит – настоящие – сиюминутные, и второй смысл – подлинные), то, что чувствую сию минуту – то и есть, с тем материалом надо работать.
И вы знаете, тренинг тревоги по гештальт-терапии – вещь возможно... длительная. А что же по мнению Перлза произойдет в конце? Когда уйдет тревога, возникнет взволнованность объекта. Что обнаруживает тревогу? Интерес к объекту, интерес к какой-то проблеме. Но она одновременно обнаруживает и интерес, и этому интересу как подлинному препятствует. Если тревога снимается – обнаруживается подлинный интерес – индивид может реально контактировать со своим окружением.

Так было в гештальт-терапии, и под конец в рассказе о тревоге упомянем еще одну известную нам школу – гуманистическая психология.
Она, вообще говоря, такова, что там обращают внимание не только на негативные, но и на позитивные состояния. Тем не менее тревога здесь тоже рассматривается, как угроза. Скажем, К. Роджерс, знаменитый практик...: «Тревога – это угроза наличному представлению о себе».
Или по другому – угроза наличному образу Я. Переживание тревоги... Надо сказать, что тот человек, с которым имеет дело Роджерс уже едва ли невротик, это может быть и развивающийся как личность человек, и тем не менее тревожные переживания возможны и на этом уровне.
Что делает тревогу индикатором, индикатором чего? Индикатором необходимости изменений образа Я. Тогда тревога, особенно повторяемая, аккумулируемая, нарастающая – признак того, что изменения необходимы личности, а личность пока не готова к ним. Необходимы, но нет внутренней готовности. На это указывает тревога.
Примерно то же почувствовали в гештальт-терапии. И тогда гуманистический психолог и терапевт скажет: надо идти навстречу тревоге. Наличие негативных эмоциональных переживаний... не воспринимать его как таковое и не пытаться тревогу снять, устранить, а пройти к его подлинной причине. Наличие тревоги – указание на точку личностного роста. Там где тревожно – там мотивационное противоречие, а если это так, то мотивационное противоречие можно разрешить, а значит – продвинуться в развитии личности.

Так мы поговорили о тревожности.
И тогда второй случай собственно эмоции изучен хорошо и поэтому интересен нам – фрустрация и реакции на нее.
Определение фрустрации у нас было, и я лишь напомню о том, такое близкое к обыденному определение фрустрации – негативное состояние, связанное с невозможностью достичь поставленную цель.
Немножко уточним условия возникновения фрустрации. Фрустрация – это всегда результат некоторого барьера, препятствия.
Пример препятствия на пути к поставленной цели. Причем барьеры могут быть разными. Сейчас в том примере, который приведем, могут быть названы внутренними, внешними, причем понятие внутреннего/внешнего могут отличаться от тех, что используются в быту.
Предлагая рассказ об эксперименте по фрустрации заметим одно: фрустрация – это тоже ситуативная реакция, обязательно, причем, если мы рассматриваем только ее как таковую, то нередко она проявляется как аффект в состоянии угрожающей или безвыходной ситуации. Но нас интересует здесь не только само состояние, сколько реакции на него, возможности выхода из этого состояния или возможные его последствия.
Эксперименты с фрустрацией и реакцией на нее активно проводились в школе исследования мотивации, возглавляемой Куртом Левином. [Это] – немецкий гештальт-психолог, и мы упоминали о нем, когда говорили в теме 6 о строении потребностно-мо­ти­ва­ци­он­ной сфере.
Курт Левин исследовал, выделял и исследовал не базовую мотивацию, а мотивацию ситуативную. Т.е. такую, которая возникает при выполнении определенного действия. Именно Левин предлагает [такое] понятие как квазипотребность. Но я говорю [об этом] только для того, чтобы чуть-чуть оживить наши ассоциации...

Наша задача – не излагать Левина подробно, а сказать, что именно в его экспериментальной школе был проведен эксперимент для изучения реакции на фрустрацию. [Их проводила его] ученица – Тамара Дембо.
Смысл эксперимента: создать такую ситуацию, которую субъект бы принял, и где он стал бы решить нерешаемую задачу. Дембо как экспериментатор несомненно высоко изобретательна – подобрать ситуацию, которую субъект считал реализуемой, а на самом деле задача решений не имеет...
Чаще всего были практическими как вообще в школе Курта Левина и имело место.
Вариант задания – тренировка навыков – вручалось 10 колец, которые нужно было набросить на штыри. Но то ли [они были] на большом расстоянии, то ли [они] двигались... Ситуация: необходимо добиться [такого] результата, чтобы набросить все 10 колец подряд. До того как будет достигнет результат, возникнет фрустрация, возникнет особое состояние.

Но самый эффектный опыт – опыт с цветком. (Уж как сумела ученица Левина [убедить,] что эта решаемая задача... – это ее маленькие экспериментаторские хитрости...) На деревянной подставке лежит цветок, а испытуемый должен его достать не выходя из круга, прочерченного на полу.
Разберем саму эту ситуацию. Можем назвать источник фрустрации, барьер. Фрустрация порождена некоторым барьером. И тогда таких барьеров два.
1. Первый – круг на полу – его нельзя переступать. В данном случае он называется – внутренний барьер.
Слова немного неожиданные. Внутренний – не значит «от­но­ся­щий­ся ко мне». У Левина, напомню, напряжения в мотивационном поле создаются только тогда, когда субъект взаимодействует с объектом. «Внутренний» здесь – находящийся в ситуации. Он находится внутри ситуации. В данном случае – действительно препятствие к достижению предложенной и принятой субъективной цели.
2. Есть барьер и внешний – его можно определить как социальный. Внешний барьер обеспечивает принятие... задачи. Испытуемый согласился эту задачу решать... Кто-то решает задачу быстро, кто-то ­[– нет].... Но раз попал [в ситуацию], она так или иначе ограничена внешним барьером.

Будь у нас практическое занятие... Когда придется проводить самим... Это – благодатный материал для развернутого диалога. Какие реакции на фрустрацию выделила Дембо? Можно получить много реакций. А вы потом мотаете на ус и выстраиваете в ряд.
А я этот ряд приведу как результаты исследования Т.Дембо.
1. Первая реакция. Обычно слушатели так деликатны, и приходит на ум не первой... А на самом деле возникает чаще других – реакция агрессии. Исследования Дембо именовались – эксперимент исследования гнева. Конечно, агрессия – это аффект. Но в дан случае интересует не состояние, а то, что его вызывает. Бывает прямой... Источник – ситуация и прежде всего тот барьер, который содержится в ней, внутренний барьер, прямая агрессия.
Далее – уж аффект так аффект – генерализуется ситуация – на цветок, на экспериментатора, на психологические исследования вообще...
И тогда заметим – агрессия бывает как прямая, так и косвенная. И даже если здесь в ситуации агрессия не проявилась сразу и ярко, весьма возможно, что за внешним барьером она обязательно проявится и будет косвенной, выходящей за пределы первоначальной ситуации.
2. Вторая реакция должна быть нами названа через 10 минут...

Регрессия – снижение способа реагирования. Дембо – прежде всего ... эмоция. Часто – регрессия – это просто плач. Стульчик там внутри круга был... – может на стульчик сесть и заплакать – плачет ребенок и здесь имеем случай эмоциональной регрессии.
Но если немножко расширить круг и говорить не «регрессия», а множественное число... Сюда можно – инструментальная регрессия – повторение одних и тех же способов поведения. Как правило, шаблонных, таких, которые не позволяют достичь цели.
Замечу в дополнение: слово регрессия используется также и в психоанализе, это один из защитных механизмов личности. В таком более широком смысле – можно говорить и о познавательном регрессе. И тогда это – тоже снижение, хотя бы ситуативное, психического развития. Познавательная регрессия – это переход от понятий к более ранним способам и единицам рассуждения.

Можно пояснить так: когда ребенок развивается в познавательном отношении – понятий достигает далеко не сразу – всегда есть определенный диапазон, где слова уже есть – он говорит –но... не пользуется словами как понятиями.
Скажем, Жан Пиаже как нам наверное известно... – он называет такую стадию – наглядно-интуитивное мышление. Там где нет логического способа рассуждения – там есть интуиция... Выготский такую стадию, предпонятийную, называет комплексами. И тогда регрессия познавательная – снижение от понятий к комплексам.

Итак – эмоциональная, инструментальная и познавательная регрессия.

Это была вторая группа реакций.
3. Теперь – третья. Реакции ухода.
Сначала приведем на бытовом уровне – отгневался, отплакался, задачу не решил... [– ему говорят:]
– Сегодня не вышло, ничего страшного, завтра продолжим этот увлекательный эксперимент...
Испытуемый:
– У меня нет времени, завтра я прекращаю свое участие в эксперименте.

Уход, но не выход. Откуда ушел? Из ситуации. И оставил внутренний барьер, ситуативный. Но при этом остался барьер внешний. Ведь ситуация была принята, и была неуспешной. И уход должен иметь свои последствия.
В этой третьей группе реакций много вариантов. Пометим два: первый – негативный, второй – может быть, и позитивный.
1) Когда ушел из ситуации, в которой не имел успеха, то как бы ближайшее продолжение такого ухода – это случай рационализации. Рационализация – слово, имеющее несколько значений. В конечном итоге можно представить: рационализация – переход к иному способу рассуждения – можем ожидать от испытуемого, что он действительно исследовал ситуацию, рационально осмыслил, и признал ее нерешаемой, узнал секрет экспериментатора.
Это – красивая гипотеза, но реальность не такова. Там, где фрустрация – она должна... закончиться, именно эмоционально. Поэтому «рационализация» не значит «обоснование». Это – тоже название одного из защитных механизмов по Фрейду.
Рационализация... – испытуемый пытается либо дискредитировать поставленную цель (басня «Лиса и виноград»: виноград недоступен, и поэтому он кислый, мелкий и никому не нужный)...
Дискредитация цели, которая может распространяться и на всю ситуацию в целом, но в данном случае речь идет о невозможности преодолеть фрустрацию до конца...

2) Еще одно последствие ухода – реакция замещения. На этот раз мы имеем дело с термином, который вводит только Левин, его нет у Фрейда. На бытовом уровне... – заменить ситуацию какой-то другой.
Бытовое рассуждение: пусть я не имел успеха здесь – и тогда подыскивается что-то другое, – зато я успешен в профессиональной деятельности, у меня семья...
И опять Левин уточняет: в замещении есть законы, и не всякая новая ситуация может заместить исходную. Подлинное замещение, и в данном случае – возможный позитивный исход – попытка заместить исходную ситуацию другой... И тогда у этой другой три признака – а, б, в:
а) сходной по содержанию;
б) по степени сложности, по степени субъективной сложности;
в) связанной с теми же людьми.

Весьма вероятно, что наш испытуемый все-таки придет к экспериментатору, но не для того, чтобы доставать цветочек, а [чтобы] рассказать[, например], что [он] имел дело с подобной ситуацией, такой же трудной, но эту [задачу он] разрешил. [Ре­ше­ние] задачи, сходной по содержанию – суть замещения.

4. Реакции фантазирования.
На этот раз, скажем, испытуемый в эксперименте Дембо и пациент Фрейда тоже будут похожи. Но зато у Левина есть четкое определения фантазирования – попытка сделать внутренний барьер полупроницаемым.
Иными словами – сам испытуемый не нарушает барьер, но он пытается представить условие, когда барьер был бы преодолим с другой стороны... Сколько разнообразных фантазий не предлагали испытуемые Тамары Дембо...
Сижу на стульчике – стоит побывать в этой ситуации – фантазирование один из ярких случаев хотя бы мнимого выхода... Скажем, не землетрясение[, а какое-то]... резкое изменение ситуации... и подставка падает так, чтобы цветок сам оказался внутри круга.
Бывают фантазии замечательные:... [наступит] такой мороз, что вода в трубах замерзнет, трубы лопнут, наступит оттепель, [вода] заполнит комнату, и он приплывет сам в этот круг.
Я не преодолевал барьера сам, но он оказался полупроницаемым...

Таковы были реакции на фрустрацию.
И здесь мы, пожалуй, поступим так – продолжать перечень собственно эмоций мы не будем, потому что вообще-то говоря, другие эмоциональные состояния исследованы не так подробно, а выделить разнообразные состояния этого класса может попытаться каждый.
Но в случаях переходных от второго класса к третьему – можем узнавать настроение, такое малоисследованное эмоциональное состояние – в учебнике Рубинштейна – чем интересно настроение – почувствовать новизну третьего класса эмоциональных процессов по сравнению со вторым.
Настроение – индивидуальное состояние, которое относительно независимо от ситуации. Настроение – это состояние субъекта, которое от ситуации может не зависеть, но все же настроение мы относим именно во второй класс. (Хотя Рубинштейн выносит за пределы любых классификаций...)
А мы – потому что настроение изменчиво, лишено устойчивости; как правило, лишено возможности им управлять. (Пришло солнце – сменилось настроение, близко собственно эмоции.)

Третий класс соотносим для нас с личностным уровнем развития. У Леонтьева этот класс называется чувство. У разных авторов «эмоции» и «чувства» – термины, бывает, пересекаются и наполняются разным содержанием.
Чувства здесь имеют свою собственную специфику. Чувства – это устойчивые, т.е. уже внеситуативные, социально и личностно значимые эмоциональные состояния, управляемые, давайте пометим так – управляемые с помощью культурных (предметных, символических) средств.
Конечно, мы сразу увидели разницу между эмоциями и аффектами, которые им предшествовали, и чувствами. Чувства – уже не ситуативные.
Сам Леонтьев имел такую точку зрения на амбивалентные состояния... Их амбивалентность – случай тонкой субъективной разницы между собственно эмоциями и чувствами.
(Рассерженность матери на ребенка – ситуативная эмоция. Но в это же время она продолжает его любить, и это есть собственно чувство.)

Мы обращаемся еще раз сегодня к имени Пьера Жане, который одним из первых заметил, что устойчивы собственные человеческие чувства должны быть предметно закреплены. Можно сказать так – чтобы сохранить чувства, нужны средства, потому что... Какие средства? Те самые культурные предметы.
Жане что имеет в виду? Сопричастность своему социальному целому – чувство патриотизма, любви к своей родине обязательно имеют предметное символическое закрепления...
Кому-то вспоминается тот туземец, который представлялся красным попугаем... – обеспечивает социальное единство.
Скажем очевидное: чувство любви к родине закреплено в символах – герб, флаг, гимн. Символы могут меняться но важно то, что [они] должны быть.

Скажем далее... Выготский: Чувство – пример ВПФ.
Высшие психические функции. А что такое ВПФ на бытовом языке? ВПФ – это возможность управлять собственной природой, поэтому заметим – Жане обращает наше внимание на те случаи, где чувства наиболее яркие, выпуклые. Чувства обычно строятся на природном, непроизвольном материале, на материале аффекта. Чувства – это преобразованные аффекты.
И действительно, заметим, – страх, сильный страх – аффект, священный страх – это чувство. Гнев, ярость – аффект. Как в гимне первой мировой войне – «ярость благородная» – чувство.

Хотелось бы добавить: этими культурными аффектами, средствами, могут быть и люди.
Помним: ВПФ разделена между людьми И тогда в традиционных обществах как правило находим людей, которые обеспечивают воспроизводство чувства, в этом смысле являются культурными средствами, воспроизводителями эмоциональных состояний именуемых чувствами.

Маленький пример, связанный с именем человека... Когда заканчивается десятая тема, этот философ мог бы многое добавить... С его именем связан, скажем, такой пример.
Он родом из грузинского селения, селения Гори. Год его рождения – 1930-й. Он, вспоминая о своей юности, замечает следующее: воспитывался так, как многие. И его, как многих юношей тех лет, нередко возмущало и отталкивало в социокультурных традициях – негативные переживания – обряд плакания на похоронах.
Юноша: плакальщицы вообще не знают ушедшего, и они приходят на обряд горя, памяти... и то, что происходит внешне –может показаться, что остальных людей вгоняют в аффективное состояние...
И только позже я понял в чем тут дело... Ушел близкий человек – это может вызвать аффект, эмоцию. Но превратится ли она в чувство? Во всякой вере – воспоминать, горевать, печалиться о человеке, нужно по определенным дням – седьмой..., простите, девятый, сороковой и т.д.
За это время,– говорит нам автор примера,– ситуативных эмоций может быть много. Эти эмоции неустранимы ситуативно, а нужно пережить чувство, пережить в данный момент.
И тогда ясно для чего плакальщица... Скажем шире – зачем театр?
Это – театральный обряд... Но чувства должны быть настоящими. Но механизм должен быть один... И тогда актер может быть сравним с культурным предметом...
Мамардашвили принадлежит фраза: «Человек начинается с плача по умершему», с чувства.

Вы знаете, вот здесь, пожалуй, добавить можно только одно – чувства, будучи устойчивыми, являются индивидуальными – скажем, чувство любви... Ю.Б.Гиппенрейтер включила в хрестоматию по психологии эмоций... включила отрывок из Стендаля «О любви»... Не стоит цитировать подробно – там писатель пытается, как бы сказал Выготский, – экстериоризовать, выделись характерные образы, которые позволяют выделить чувства любви.
Сначала герой – ... кусок засохшего дерева, который опускают в соляный раствор... и затем предстает совершенно другим. Красивый образ – тоже демонстрация уже субъективных средств – мы видим любимого человека... с помощью преобразования себя, представлений о нем.

То же самое необходимо и для утраты чувств.
Тот, кто читал полностью... серию романов Пруста – «Поиск утраченного времени»... Его герой – Марсель – пытается расстаться с чувством любви к возлюбленной – постепенно изменяет символические представления о ней...

Примитивный пример – как расстаются с вынужденным чувством недавние курсанты... – торжественное сжигание тетрадок по военной подготовке: исчезнет средство – исчезнет чувство...

И последнее маленькое замечание...

Эмоции и личность

Просто для концовки темы.
В свое время мы говорили, что, описывая виды терапии можно выделять...
1. во-первых, можно выделять терапию поведения;
2. терапию причин;
3. терапию процессов.

1*. Первые – это бихевиоризм, психоаналитическая терапия, и терапия, восходящая к гуманистической психологии.
Можно так сказать, что на каждом этапе психотерапевтической работы – особое отношение к эмоциональным явлениям.
Кто-то помнит, кто-то вспомнит на досуге те примеры, когда [нам] был известен только Уотсон – на примере с маленьким Альбертом говорили об эмоциях тоже. Одна из задач терапии поведения – снятие излишней чувствительности.
...там наше внимание привлекают негативные эмоции и возможность их сдерживания, регуляции.

2*. На втором этапе – терапия причин – наше внимание привлекают т.н. амбивалентные эмоциональные состояния.
Подобные страху действия по Жане, подобные тревожности по Фрейду и все-таки даже здесь основное внимание привлекает негативный аспект.
И в терапии причин появляется идея, не осознанная до конца внутри данного вида (а осознание наступает позже)...
Идея: негативные эмоции скрывают позитивные.

3*. Поэтому смысл, который передается дальше, в терапии процесса такой: даже негативные эмоции должны быть полностью выявлены и прожиты.
Это резко отличает третье от первого... Первое – сдержи излишнюю чувствительность; третье – раскрой негативные эмоции. Если этого не сделать – будут блокированы позитивные.
И тогда в терапии процесса – три ступеньки, где говорим о К.Роджерсе, о гештальт-терапии, других европейских аналогах...
Там проблема становится другой...
Маслоу: Это проблема выражения позитивных чувств. Получается так, что негативное эмоциональные состояния, вообще говоря, как правило выражают сами себя, и нет проблемы в их высвобождении и возможном снятии. Во всяком случае, нет проблемы их обнаружения. Трудность – когда вслед за негативным начинаются позитивные, есть трудности их адекватного выражения.
В каком-то смысле, быть может, психология эмоций будущего – это постепенный переход от страха к смеху...

Теперь посмотрим немножко метафорично... от первого к третьему... Началось – с негативных эмоций, анализа аффектов, страха..., а сегодня мы приближаемся к нам наиболее интересной эмоции, к собственно человеческим чувствам, и, в частности, смеху.
[Для] этого перехода от страха к смеху есть объективные основания. Если мы возьмем типовые обряды в традиционном обществе – увидим, что этих обрядов два типа. Говорю грубовато...
1. Есть обряды, связанные со страхом – принятия социальных норм: обряды инициации, вхождения в общество; есть обязательства, в т.ч... обязательства соблюдать принятую норму.
2. Но эти первые дополняются смеховыми – средневековый карнавал.

И тогда, вы знаете, есть очень небольшая, но поучительная работа у французского философа Анри Бергсона, которая так и называется – «Смех [...]»
В чем назначение смеха? Смех – это испытание стереотипов, критическое испытание стереотипного действия. На чем основана смеховая реакция? Резко поменять контекст привычного действия – подставить фигуре другой фон. Внешне – нарочитое нарушение социальных норм...
И тогда вместе с Бергсоном сообразим – это не нарушение ради нарушение. Цель смехового обряда – критическое испытание – ... время от времени эти нормы надо проверять, потому что контекст их применения изменяется так или иначе, и тогда этот контекст можно заранее предвосхитить, изменить...
Бергсон: Смеемся изначально всегда в обществе... У Бергсона прекрасная фраза: «Даже если когда-нибудь возникнет общество где перестанут плакать, то никогда не будет общества, где перестанут смеяться».

Возвращаясь в психологию, заметим следующее: Маслоу выписал 15 качеств самоактуализирующейся личности (как начнет перечислять, [так сразу] как минимум 12, 15, 19...). [И последнее из них] – философское чувство юмора. Начинали с аффектов... И вот каким исследованием чувств будут заниматься в ближайшем будущем...
Философское чувство юмора – амбивалентность в отношении к миру. Но не враждебное, чувство принятия реальности, и когда принимаю, могу мысленно в смеховом приеме попытаться ее изменить, подшутить над этой реальностью.

Заканчивается десятая тема старым спором, который можно [от­нес­ти] не только [к] последнему «фонарику», но и [к] теме в целом.
Спор: Что надо делать с эмоциями – либо надо учиться их сдерживать (спор от греков – спартанцы учили юношей сдерживать...), либо эмоции надо развивать (школа Эпикура)...
Бытовой спор может быть бесконечен, а наш ответ – коротким. Опять на нашем языке... Немного грубоват, но дает понятие... Смотря о ком [идет речь]... – если личность внутри социального индивида – обязана сдерживать излишние эмоциональные проявления, но как только говорим о втором рождении и о собственно личностном развитии, – а личностное развитие может требовать участия в терапевтическом сеансе, – всякое эмоциональное переживание должно раскрываться до конца.

Начало десятой темы: эмоции – ключ к познанию мотивов и поэтому эмоции нужно развивать, потому что это переход от поверхностным проявлениям к глубинным причинам...
Существование и различие личности. Мамардашвили, 1981-й год; читал лекции в институте психологии, который называют малым институтом психологии... Мераба Константиновича тогда приглашал в Москву директор этого института В.В.Давыдов... 1981-й год – лекции о Декарте, 1982-й год – о Канте...
...Мамардашвили заканчивал цикл лекций о Декарте. Французский текст Декарта – «Страсти души» – адресован конкретному человеку – принцессе Элизабет... И вот Декарт как практический психолог задает вопрос... а пересказывает другой философ и психолог... И непонятно – то ли цитата из Декарта, то ли из Мамардашвили... Самый острый вопрос: «Так все-таки избавляться от страстей?...» А до этого [были вопросы:] «Бывают [ли страсти] низшие и высшие (собственно человеческие)?»
Декарт: «Не надо делить страсти на высшие и низшие, поскольку душа не имеет частей».
Так избавляться надо от страстей? Нет! Избавляться надо от глупостей, а страсти надо переживать, и даже самые сильные. И, добавим, потому что только в страстях открывается путь к познанию собственных мотивов.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 38
© 05.06.2018 Алексей Гадаев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2290275

Метки: эмоции,
Рубрика произведения: Проза -> Психология



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1