Глава 38: Выдумщик Аркаша.


Огонёк плазменной свечи едва заметно вздрагивал, словно реагировал на присутствие невидимых духов. От этого тени начинали шевелиться, оживать. Массивное бюро тонуло в них, проглотивших стены, увеличивших маленькую комнатку до неопределённости.
Артём понимал, зачем его вызвали. Майору Бессмертному нынче вверены исключительные полномочия, а этот признанный герой непредсказуем. Командующий же разведкой не любит сюрпризов. Или, как бы сказал сам Бессмертный, на сюрпризы у него аллергия.
- Меня не устраивает эффективность работы эскадрона, - сообщил Роман Эдуардович ничего не выражающим голосом.
- Мы успешно выполнили...
- Ты думаешь, я не знаю, что вы выполнили?
Артём прикусил язык. Совершённая его звеном диверсия полностью спутала планы вражеского альянса, заставив его медлить, проверять друг друга, сомневаться, шарить в поисках возможного неизвестного союзника. Скалы выиграли драгоценную неделю на укрепление позиций, и сейчас, имея в руках такое мощное оружие, как Нехбет, вполне способны отразить любого врага. Гвардия в который раз делает вид, что предусмотрела ход событий на десять шагов вперёд.
Начальство изволит быть недовольным сознательно и беспричинно. Отлично. Воронцов заткнулся и покорно разглядывал пол. Повисла длинная пауза, огонёк колебался, анализируя атмосферу дрожащим язычком.
- Ты сохраняешь голову, похвально, - прибегнул к опасным, как редкий яд, комплиментам предводитель старых династий. - Качество наиважнейшее для командира. Но ты излишне самонадеян, и это может однажды обернуться провалом.
Читать между строк эксперт по ведению переговоров умел отлично. Ему предлагалось проявить больше покорности полковнику Ворошилову. Сменить лояльность. Артём продолжал стоять, опустив голову, и слушать. За ним наблюдали. Искали малейшие намёки на зрелое решение, некий ход мыслей. Но мыслей как таковых не было, и это спасло капитана Воронцова.
- Ступай, - велел Роман Эдуардович.
Когда подчинённый вежливо удалился, в комнате остался лишь заинтересованно подрагивающий огонёк. Старый интриган проводил мысленное сравнение. Разумовский купился на посулы, не сумел определить своё место, найти опору. Стал зависим. Пришло время испытать Воронцова. Интуиция подсказывала, что он выдержит. Не прост. Умён. Умнее Разумовского.

Высокие насесты одиноко томились среди пёстрого моря разноцветных крон. Словно огромный остров охватил пожар. Или раскинулась несметная сокровищница с горами золота, рубинов, изумрудов и прочих драгоценных камней. На дне этой сокровищницы притаился неуклюжий кадет в своей симуляционной машине, отрабатывая голографическую маскировку. Заросший склон укрывали яркие ветки осин и клёнов, сверху, с высоты птичьего полёта напоминавшие горку новых монет. Максим применил маскировку и, затаив дыхание, наблюдал за двумя Орлами, кружащими над полигоном.
Представить себе, как выглядит определённый участок местности с высоты, достаточно просто. Другое дело волны листвы, гоняемые ветром. Они сразу выдают неподвижный фрагмент. Артур каким-то образом безошибочно угадывал место нахождения созвенцев, но давал Софье время осмотреться, самостоятельно обнаружить Орлика.
Сухой шелест осенней листвы разносился в холодном воздухе. Невесомые остроносые монетки падали на бронированную шкуру, словно тренировочный Орёл собирался залечь в спячку. Но вот лёгкий крылатый воитель совершил изящный и стремительный разворот, устремился к нему с неба и скосил роскошные осиновые ветки точным звонким "Тчиу!"
Максим отменил голограмму, стряхнул со спины остатки укрытия и вразвалку поковылял на дорогу. Крупные и мелкие деревья здорово мешали двигаться.
Ликованье Софьи разливалось в холодной лазури, слегка подёрнутой далёкой облачной дымкой.
- Идеальной маскировки вообще не существует? - спросил у него Максим, стараясь проползти под раскидистым деревцем с цепкими густыми веточками.
- Наверное, - робко подтвердила тихоня, умерив свою радость.
- Глупо выбирать самый густой участок, - тут же раздражённо проктиковал Громов. - Самый неподвижный был бы удобней.
Орлик вприпрыжку спешил к своему насесту.
- Действительно, - согласился покаянно с более опытным товарищем. - Полянка или даже ровное поле гораздо удобней и для приземления, и для укрытия. Но я подумал, что там ты будешь искать в первую очередь.
- Тебя везде найдут, - недовольствовал лидер звена.
Ему нехватало достойного напарника для отработки важных умений, и постоянное раздражение было вполне уместно.
- Давай попросим Игоря Давыдова с нами посоревноваться? - предложил Максим.
Поджал лапы, собрался для прыжка и снова оседлал свой симулятор.
Артур молча взвешивал предложение.
Эфир заструился под крыльями, вязкий и послушный, поднял неуклюжую машину, позволяя дороге и кустарнику стать крошечными, игрушечными. Настала очередь Софии прятаться. Высокое холодное небо звало подняться повыше. Солнечный диск висел между лесом и небом, словно отрешился от всех своих дел и не желал никого греть. Вместо него горели нарядные леса и поля, праздновали нечто своё, безмолвное, неведомое людям-вторженцам.
Орлик не принадлежал земле. Здесь, в зеленоватом студне, переворачиваясь на спину, он видел небо и остров. Складывал крылья и падал, до волнующей дрожи ощущая пропасть. Снова распрямлял крылья, выравниваясь, дурачась, купаясь в потоке эфира. Среда дарила ему выстрелы и защиту, всегда подхватывала, не отказывала в поддержке. Нечто родное, дыхание дома, священный дух, оберегающий воителей Скал.
Артур стремительно спикировал, обогнал Максима на вираже. Мальчишки помчались на перегонки, соревнуясь в отваге. Жёлто-оранжевое пламя осени неслось им навстречу, приближалось желанной победой и опасным падением. Выровняться можно и у самой земли. Над кронами. Лихо и резко. Хвост опустился, перенаправляя движение. На миг показалось, что уже слишком поздно. Под ложечкой замерло и ёкнуло. Кроны медленно, нехотя отползли.
Громов поднялся ещё выше, опустив одно крыло, нарезал узкую скоростную спираль, словно собирался отбиваться разом от десятка врагов.

Заточение внезапно закончилось. Искру не накормили до отвала, но отвязали, вернули оружие, и вот, она шагала мимо пылающих пожаром деревьев под пыльно-голубым небом. Среди оранжевых языков грабов, багряно-свекольных и коралловых дубов, самоцветной осины, густо-яичной ольхи, тёплого золота вязов, нежного липы и ореха, среди белостволых берёз, кровавых клёнов и рябин, нарядной черёмухи и бересклета темнели редкие ёлки, сосны, кипарисовики. Траву покрывал королевский шелестящий ковёр, непоседа шагала по нему, пиная башмаками листья, стараясь подбросить выше. Вслед за ней существование дороги игнорировал и Сява Волошин. И было так весело, солнечно, шумно после проведённой в четырёх стенах недели, что душа Пожарской пела во весь голос, задевала товарищей по звену, обдавала разноцветной листвой, задором, восторгом, выплёскивала крики и неуёмную бесконечную энергию. Свобода мигом исцелила Искру от уныния. Павел Степанович улыбался, глядя на баловство детей, разделял их энтузиазм. Наверное, ему тоже не сиделось дома.
- Да!! Они нас всё равно отпустили!! С нами бесполезно спорить!! - прыгала, растряхивая охапку листьев, Пожарская. Густой красочный дождь падал на неё, кружащуюся, укрывал, касался, танцевал и торжествовал вместе с ней.
- Разве сейчас на материке не опасно? - поинтересовался Никита, словно ему больше нравилось сидеть дома и помогать Ренате Кирилловне по хозяйству.
- Мне пришлось писать отчёт о поведении вашего звена, - признался наставник, - и я указал, что ваш боевой опыт не соответствует уровню навыков, что и приводит к ошибкам.
- Ошибкам? - из всего сказанного старшиной Пожарская поняла только это слово.
- Ошибкам, - подтвердил их добрый взрослый товарищ. - Ошибочному применению боевого оружие к детям, которые едва начали учиться в академии.
- А... - о том, что ябедам досталось на орехи, Пожар нисколько не переживала. Она всё ещё находилась под впечатлением от собственной неконтролируемой силы, превратившейся в разрушительного монстра. Как будто у неё украли её же саму.
- Штаб гарнизона принял тот инцидент за свою ошибку? - серьёзно спросил Никита.
- Если выдать вам оружие, и весь опыт его ношения и применения свести к играм на детских площадках, вы не будете знать, для чего оно нужно. Не сможете различить ситуацию, требующую его применения, и не требующую, - старшина подмигнул. - Надеюсь, вы меня не подведёте.
- Не подведём! - хором откликнулось звено, успевшее за целых восемь дней задуматься над собственным поведением, его последствиями и возможными альтернативами карьере воителя.

Листья лёгким ворохом перемещались вслед за метлой под весёлое насвистывание. Прилетал ветерок, и новые жёлтые звёздочки падали на выметенную улицу прямо позади Аркаши. Наряды день ото дня становились всё бесполезней и глупее, единственной отрадой служил простодушный "Чёпрад".
- Сачкуешь? - пытался поддеть собачник, не заметив, с противником какой категории связался.
- Наблюдаю, - ответил Потёмкин серьёзно.
Даже Егор с Жорой оглянулись. Прочитали на его лице спокойную маску, свидетельствующую о том, что в ход пошёл очередной розыгрыш, и продолжили мести центральную улицу.
- Чё пра′д′? За кем? - сразу же оживился дурачок. Прилип к юному выдумщику, завертел башкой. Несколько воителей сердито оглядывались на его пристальное разглядывание.
- Видишь гостиницу? - Потёмкин продолжал орудовать метлой, тыча рукоятью в веснушчатое курносое лицо.
- Ну?! - наивный ползун вперился взглядом в Ясное Утро, сдвинул брови и приложил козырьком ладонь.
- Там сейчас находится шпион.
- Чё пра′д′? К′кой? Кто те′ сказал?! - не терял логопедической выправки табельный неудачник.
- Только не говори, что ты поверил, будто нас на обычную уборку направляют, - хитрец в пятом поколении постарался изо всех сил, чтобы сделать иронию уловимой даже для дураков. Время от времени ему это удавалось, вызывая страшную гордость.
- Чё пра′д′? - заезженной пластинкой изумлялась до безобразия доверчивая жертва.
- Помнишь миссию на фермы? - Аркаша быстро завертел головой, словно опасался, что его атакуют, материализовавшись из воздуха.
- Ну да! Где мы с Перлой нашли ту девчонку! - радостно присвоил себе все заслуги забавный довесок.
- На самом деле нас послали проверить, не пытается ли проникнуть в гарнизон замаскированный шпион, - шёпотом произнёс Потёмкин, едва сдерживая в себе смех. - А то знаешь, приведёт девчонку прямо в Скалы какой-то дурак, мимо комендатуры, а ей того и надо.
"Чёпрад" застыл с открытым ртом, словно громом поражённый. Несколько секунд он взирал на юного созвенца в изумлении, затем дважды моргнул, закрыл рот и выдохнул.
- Ничё се′! Откуд′ ты это знаешь?
Выдумщик снова взялся за метлу.
- Бывших гвардейцев не бывает. Смекаешь?
- Ты всё ещё служишь в Гвардии!! - завопил на полгарнизона восхищённый до глубины души олух.
Плечи Егора начали подозрительно дёргаться, а метла заходила энергичнее, погоняя перед собой уже не только листья, но и слой пыли.
- У нас все миссии смертельно опасные, - продолжал бессовестно измываться безпоручный, всё больше входя во вкус. - Кажется, что подметаем, мусор вывозим, а на самом деле - следим за подозрительными личностями. Жора, ты уже сколько шпионов поймал? - спросил он достаточно громко, чтобы толстяк удивлённо обернулся. - Пять или шесть? Я не помню.
- Шесть, - внезапно поддержал розыгрыш Сусанин. - Но если считать тех членов Совета, которых мы проверяли, помнишь? То у тебя получается больше удачных слежек.
- А у тебя больше всех ликвидаций, - продолжал вдохновенно импровизировать Потёмкин. - С тем крутым озёрцем, который один уничтожил целое звено, их будет восемь.
- Семь, - поправил выдающийся стратег, орудуя метлой. - Одна ликвидация была фарсом, на самом деле мы возвращали из Суховея нашего шпиона.
Обалделый собачник забыл о листве, улице, работе, хвастовстве и выпендрёже. Он отчаянно таращился на ветровки троих подростков, пытаясь объять своим скромным мыслительным аппаратом необъятное. Только бы Жора не счёл необходимым вступиться за справедливость. Лукаво щурились витрины магазинчиков, заговорщически кивали ветки растущих у штаба берёзок.

За Гнутым кряжем среди старых осин и грабов, царящих над обломками скал, словно стражи древней крепости, под сводами их веток скудно пробивалась более мелкая растительность. Речной берег покрывала сухая листва, шаги шелестели, но Артём не собирался их скрывать. Кузьму Бессмертного можно найти только если он пожелает быть найденным.
Легендарный герой сидел на каменном выступе над самой водой, подложив тяжёлый плащ. Мощное течение ускорялось, стиснутое скалами, стремилось к трёхметровому водопаду, а в углу за выступами образовывались тихие заводи. Привязанные к веткам паутинки свидетельствовали о том, что помимо майора Гвардии тихие места облюбовала рыба.
По ребристым камням юркала крохотная серо-синяя ветровка, таская за собой ленивого щенка. Остановилась, вывернула шею. Воронцов улыбнулся маленькому проворному Кощейке.
- Ну как, отзывается?
Ветровка уже скрылась за камнями, бесшумно, словно лесной призрак.
- Не-а, - вздохнул Бессметный, умудрившийся прозвать собственного отпрыска Кощеем. Неисповедимы пути гения.
- Мне тут Роман Эдуардович предложил побыть замом. Вот ведь даже неприятно, что должность путешествует, как шлюха.
- Ты не шлюха, Артёмка, не сможешь, - сразу разрешил все сомнения признанный авторитет.
- Да я тоже подумал, что плохо спать стану, - согласился капитан, сидя на корточках. Подобрал камешек, бросил в воду, получил подзатыльник за распугивание добычи. - Ай!
- Долго не выдержишь, - поправил его великий удильщик. - А что с тобой потом будет? Если узнаешь лишнего?
- В академию пойду преподавать! - ухмыльнулся известный в Гвардии юморист.
И всё стало на места. Мир обрёл новый центр тяготения, вместо воли командующего, не такой уж абсолютной - собственные решения. Стало спокойно и просто, как на задании. Майор Бессмертный всегда удерживал этот центр, сопротивляясь давлению авторитетов, никогда не ошибался и не затруднялся в принятии решений.
Леска натянулась, самый знаменитый командир Гвардейского эскадрона с головой ушёл в рыбалку.

Райский остров не зря славился красотой. На глади извилистого пруда дремали объятые пожаром садов беседки и веранды, лёгким кружевом замерли каменные мостики, художественной естественностью радовали берега, где каждый куст, камешек и деревце выступали, как танцовщицы на сцене. На круглом островке воцарились три древних могучих гинкго, ярким золотом заменяя оскудевшее солнце, на том берегу из карминного моря клёнов взмывали конусы кипарисов, пирамидки тисов, развевались бусами ветви плакучей ивы. Совсем близко манила горячими оттенками созревающая хурма.
Лука восседал в лотосе на полу беседки, перед ним в маленьких мисочках стояли горячие блюда, закуски и овощи. С резных столбов скалились чешуйчатые морды, у самого берега в большой клетке заливался соловьиными трелями попугай. Но что ещё интересней, в десятке метров от него в беседке на берегу расположились юные цветки благородных кровей. Макияж, одежда и украшения безукоризненно соответствовали положению, манеры заставляли забыть о чудесах природы и архитектуры. Рядом с ними сидела юная служанка с лютней, тихонько перебирая струны. Кусок в горло не лез. Лука лихорадочно соображал, как к дамам подкатить, в процессе чего руки сами обнаружили вилку и в неизвестном направлении переместили весь его обед. Могучий богатырь даже в воду заглянул, не плавает ли там здоровенная прожорливая рыбина.
Таких красавиц просто обязаны были попытаться похитить негодяи, если они вообще существовали на свете. В негодяев Лука верил, и потому дожидался своего часа, любуясь изяществом движений и прелестью улыбок. Скромный наряд не позволял точно определить, у которой краше бюст, что несколько огорчало.
Но терпение всегда вознаграждается! К девушкам приближался посыльный! Обувь его, слишком непрактичная для непрестанного наматывания кругов с одного конца города в другой, выдала злоумышленника и позволила медитирующему доблестному гвардейцу вовремя отреагировать! Лука отважно ринулся галопом через мостик, перемахнул ограду, перелетел десяток камней и ядром устремился между врагом и беспомощными юными девами. Час его славы воссиял над прекраснейшим в мире городом, над дворцами и парками.
- Что за мужчина позволит себе напасть на девушек?! - громоподобным гласом рявкнул он во всю мощь лёгких. Отрепетированная со скуки фраза должна была произвести настоящий фурор.
Противник прошипел себе под нос что-то навроде "релуковое" и стремительно понёсся против часовой стрелки, обходя беседку со стороны пруда. Из широкого рукава выпорхнул быстрый клин, хищно и холодно блеснув эфиром. Короткая очередь вспышек заголосила, гулко и часто, угрожая конечностям отважного богатыря. Но отступать, когда за его спиной укрылись целых пять нуждающихся в спасении красавиц, Лука просто не мог! Он отважно ринулся на врага, взмывшего в воздух, развернулся, не теряя ускорения, нагнал его и вцепился в полу, обрушив в воду.
- Что за подлый негодяй посмел напасть на этих прекрасных нимф?! - продолжал красочно изливать своё возмущение герой века.
Подлый негодяй шипящим свистом пожелал ему захлебнуться слюнями, когда будет подглядывать под окнами, и был вынужден отступить. Почему-то всё время сражения он упорно пытался сбежать. Видимо, испугался. Лука пренебрежительно фыркнул и поспешил убедиться, что с прекрасными объектами его заступничества всё в порядке. К его огромному разочарованию ни одна из девушек не потеряла сознания и в реанимационных мерах не нуждалась.
- Ах, что это за ужас? Что произошло? - галдели они встревоженно.
- Не бойтесь! - возвестил их защитник, лучась мужеством и самодовольством. - Вас защитил капитан Гвардейского Особого Эскадрона Скалистого архипелага!
Всегда носимые Лукой облатки воинственно топорщились экранирующими щитками. Наплечный чехол с переносным симулятором добавлял его мощной фигуре презентабельности. В данный момент экипировка слегка подмокла, но даже ледяная вода не заставила Луку потерять грозный вид.
- Гвардейского? Скал? - заинтересовались дамы. - Вы ведь воитель, верно? А кто был тот человек?
- Этот негодяй больше не посмеет напасть на вас, - заявил доблестный гвардеец, с громким плеском влезая в беседку.
- Страшно подумать, он мог пытаться убить кого-то! - тревожно щебетали изящные птички. - А что вы здесь делаете?
Следующие полчаса Лука блаженствовал в райских кущах, рассказывая о важной дипломатической миссии, Гвардии, Скалах и своих многочисленных подвигах. Пришлось немного привести рассказ в соответствие с ожиданиями дам, повествуя о том, как он во главе отряда лучших офицеров обнаружил сильнейшее на свете оружие, с какими чудовищами вступил в бой и как разгадал хитроумную загадку легендарного Захара Громова. Доблестный воитель дошёл в своём рассказе до того места, где спровоцированный им комендант гарнизона выдал информацию про место нахождения таинственного наследия, и Лука немедленно послал Разумовского...
- А, капитан, вот Вы где, - раздался прямо за спиной сладкий голосок Катюши Суворовой. Даровитого рассказчика окатило кипятком, льдом, мелкой дрожью и ввергло в полное оцепенение. Ужас обретал форму и даже звук. Беспечная болтовня повелительницы шприцев была подобна грому, сопровождающему лютые молнии. Сейчас вся его жизнь на веки вечные покроется позором. - А я как раз покушать собралась, вышла, смотрю, Вы тут заседаете, - между тем продолжала вонзать клыки в его горло безжалостная валькирия. - А Вы показывали, как чудесно умеете голографировать? Ой, Вы такой скромный!
- Это изображение? Как художество? Покажите нам, пожалуйста! - сразу же заинтересовались дамы.
Лука тяжело сглотнул и кивнул неуверенно. Пот с него катился в три ручья. Он старался не думать о том, что с ним сделают после. В любой момент, когда Катюше заблагорассудится. Хорошо ещё Горыныч приболел после путешествия в подземелье, заперся в своём номере и не выходил.

- Мы же кореша! - обиженно упрекнул собачник.
- Кто? - переспросил Аркаша, подозревая, что помимо корневой системы у слова есть ещё одно значение.
- Ну тип′ друзья!
"Крошка-лакомка" находилась на Главной улице, была полна посетителей, и на четверых мальчишек обращали внимание. Зато услужливый персонал изо всех сил старался завоевать симпатии гостей. На столе стояли сладости, Жора ел с большим аппетитом, лохматый ползун с набитым ртом пытался разговаривать.
- Ну да, - покривил душой Потёмкин. - Тип.
- Значит, ты должен мне доверять! - хлопнул доверчивый неудачник по плечу, перегнувшись через стол.
- Да ладно, скажи ему, - продолжал подыгрывать Егор.
Жора сосредоточенно молчал.
- Ладно! - согласился Аркаша, тараща глаза. - Если хочешь узнать всю правду, приходи на закате на колокольный сквер. Придёшь?
- К′неш′ приду! - выпятил грудь доверчивый, как псина, парень. - А чё там будет?
- Увидишь, - таинственно ответил даровитый выдумщик.
- Ну чё?! - допытывался, снова наваливаясь на стол, нетерпеливый ползун.
- Тебе нужно идти готовиться, - зловеще предостерёг Потёмкин. - Чтобы никто не знал о твоём отсутствии из дому.
- Точно-о-о-о! - взвыла жертва безпоручных специалистов, хватаясь за голову. - Я ж должен был машинку чинить! Всё, я п′шёл! До встречи возле колокольни!
Последняя фраза была брошена с порога и услышана всеми посетителями. А вдобавок и прохожими.
- Эх... - выдохнул бывший разведчик. - Он безнадёжен. Представляете, если бы мы взяли его на настоящее задание?
Товарищи прыснули со смеху.
- Это пойдёт ему на пользу, - уверенно констатировал Кутузов. - Нужно ещё придумать что-то связанное с секретами, чтобы он научился держаться скрытно.
Егор мечтательно уставился в потолок. По части выдумок и их реализации неизвестная троица могла дать фору любому боевому звену.

Прошло пять дней с их возвращения. Новый вылет мог потребоваться в любой момент, Шелест взобралась на стремянку с садовой ножовкой и взялась облагораживать старые вишни. Ещё не мешало бы прополоть палисадник, очистить тренировочную площадку, вызволить из сорных зарослей беседку. Когда-то огромный сад был нужен для игр. Сейчас он только напоминал о детстве.
С высоты был виден соседний двор, тётя Надя стирала в тазу кухонное тряпьё. Шелест теперь единственный офицер в семье, принятый в элитное подразделение, и это подарило ей независимость. По улице, сверкая свежими ссадинами, бегала детвора.
Пять дней она отдыхала, тренировалась. Общалась с подругами. Катюша умотала на отдых, Рада не вылезала из кудыкиных далей, так что Полинка осталась единственной надёжной компаньёнкой. Пришлось вспоминать старых знакомых, выслушивать их новости. Было весело.
Сухие веточки летели вниз, пахло стружкой. Шелест старалась не думать об Артёме. Теперь он командир, лидер их звена, и она не какая-то романтическая натура, чтобы влюбиться в собственное начальство. Ничего такого. Она ведь и не хотела?
Но это он сам пришёл и забрал её к себе в отряд. И это он стал относиться к ней, как к квалифицированному офицеру. Сделал всё то, что она собиралась сделать.
Воительница спрыгнула на землю, сложила лестницу, перенесла на другую сторону дерева. Проверила, прочно ли стоит, пододвинула чуть дальше. Не качается. Едва она снова приладилась к отжившим своё веткам, как возле калитки зашаркали шаги. С высоты была видна праздничная одежда, серьёзные лица. Чувство дежавю привело в секундное замешательство, переросло в изумление. Мама Галя в сопровождении кутузовских тётушек и щекастого голубоглазого сынка протиснулась в калитку. Не то чтобы женщина преклонного возраста была толстой, но её гордость явно забилась в какой-то невероятно далёкий угол, если позволила ей войти в этот сад.
- Хозяйничаешь, - одобрительно сиял маленький домашний диктатор. Сияние давалось ей с трудом.
- Добро пожаловать, - Шелест спустилась с лестницы, отложила ножовку, отряхнулась. Старые штаны и кофта местами вытерлись, сверкали порезами и подпалинами. В прошлое посещение сих важных особ она была одета нарядно. Ждала заслуженного праздника, который пришёл и закончился. Сменился рутиной.
- Не мешаем? - предложила поухаживать за собой престарелая воительница.
- Ничуть, проходите, - Суворова не поклонилась, не назвала, как того ждали, "мамой," повернулась и повела в дом. В свой дом. Спиной чувствовала, как взметнулись в неодобрении выцветшие брови. Ладно, это её территория.
- Я пирог испекла, знаю, любишь, - протянула гостинец решившая играть в великодушие женщина.
- Спасибо, люблю, - не стала спорить невестка.
Пока гости разувались, она быстро поставила на огонь чайник, нарезала оный пирог, поискала оставшееся от посиделок с Полиной печенье.
- Проходите, пожалуйста, сюда, - позвала из кухни, доставая сервиз.
Угощать из разномастных чашек не хотелось. Не совсем она одичала. А в гостиной... даже не убиралась толком с тех пор, как вернулась домой. Так, пыль да грязь вымыла.
- Спасибо, - совсем уже дружелюбно уселась мама Галя на табурет. На её-то кухне стульчики плетеные, удобные. - Мы тоже были во многом не правы, не понимали тебя. Петечка мне покоя не давал.
Шелест в этом глубоко сомневалась. "Петечка" оставлял в покое даже тех, кого не следовало оставлять. Он всех понимал, поддерживал, соображал правильно, но пока не пнёшь - не катился.
- И так ведь у нас всё хорошо было, и хорошо будет, я думаю, - бодро подытожила свекровь.
Тётушки молчали, своим присутствием давая добро для её возвращения в лоно семьи. Которая так и не стала её семьёй.
- Молчишь, - хитро улыбнулись крохотные серые глазки. - Гордая. Я тоже гордая. А кто, скажи мне, не горд? Но нужно уживаться. В одном гарнизоне, одном доме. Не волки же. Семья выкупит для вас квартиру в новом квартале, - на этих словах Шелест забыла даже о чайнике. - У чужих людей, но может оно и лучше? Вместе будете, вдвоём. Подружишься с соседями. Малышам будет с кем играть.
Так должно было быть с самого начала. Тогда и сложилось бы иначе.
- У меня вылет, - выпалила без должной уверенности.
- Подумай, - неопределённо протянула мама Галя, оглядываясь на её кухню. - Мы не торопим. Подумай и о ребёнке. Он в чём-то виноват? Засмеют выродком. Мы - его семья и не желаем ему такой участи. Ты сама среди родни росла, поверь, одному тяжело.
О ребёнке она не думала, его просто ещё не существовало. Ещё далеко не сегодня принимать решение, будет он, или не будет. Пожертвовать Гвардией? Её способности быстро отшлифуются, она добьётся очень многого.
- Мне не выжить в рутине, - произнесла с неожиданной для себя откровенностью. Петины голубые глаза оживились, заблестели через стол сочувствием. - Я хочу на задания. Особый эскадрон это мой уровень. Голографирование ничто без умения ориентироваться в ситуации, работать в команде, принимать решения. Этому меня учит... наш командир.
Им не следовало знать имя такового командира. Ведь найдётся добрая сотня домашних кур, которые разметут по острову, что Шелест взяли в элиту через постель. Нахимов точно не проболтается. Три таких разных и таких надёжных человека, обладающие не востребованными в боевых эскадронах способностями, но чрезвычайно важными для заданий особой секретности. Настоящее звено разведки.
- Я присмотрю за детишками, - на ухоженном круглом лице едва заметны морщинки. Чётко очерченные губы дрогнули в улыбке. Она не выглядела на свои пятьдесят с лишком, когда не хмурилась. Не ворчала.
Только именно этого ребёнка Шелест оставить не могла. Поймут ли они? Дадут ли ей время? Простят ли?
Мама Галя сжала её руки своими и тихонько вышла. За ней последовали, словно и не присутствовали вовсе, две такие же престарелые дамы. Петя задержался, и смотреть ему в глаза неверная супруга не могла.
Он её не предавал, хоть и был холоден. Хоть и не любил. А кто её любит-то? Что она такое, любовь? Романтические чаяния разлетаются парашютиками одуванчика. Нет их. Есть эфир, борьба, свои и чужие. Бедный парень. Считал её взрослой, её решение взвешенным.
- Ты ведь расскажешь, в чём я был не прав? Мы всё исправим, - сказал тихонько, тепло.
Ему было тяжко. Всё это время, сейчас, всегда будет тяжело вспоминать, но он сможет нести память о её поступках, как шрам, и не упрекнуть.
Шелест заставила себя смотреть, не на него, вдаль, встретить осуждающие взгляды из-за заборов. На него смотреть не могла. Ведь это она не любила, и, добившись признания своей ценности, предложения брака, растерялась. Она хотела замуж, но даже не представляла, как будет жить с ним вместе. С его семьёй.
Чайник закипел. Гости выходили из её дома. Она не была готова что-либо ответить.

Зелень не желала уступать. Яркая, ожившая после дождей, она буйно колосилась на широких лугах, размежованных пёстрыми рощами. Липы, тополя, тисы и грабы ровными рядами уходили за горизонт. Выступали заросшие осинами и ольхами отдельные скалы, островки дикой красоты, на которые троица кадетов непременно взбиралась, вопила за горизонт, распугивая проезжих и прохожих по дороге.
Порой встречались старые деревья, Пожарская взмывала на них птицей, а за ней, не смея отстать, следовали мальчишки. Звено двигалось медленно, энергично, и должно был достичь Журавлика смертельно уставшим. Сие обстоятельство входило в планы старшины Донцова, помышлявшего о мирном ночлеге после сытного ужина. Команда вырвалась на свободу, оказалась на просторах материка, останься у неё к вечеру хоть капля сил, обязательно сбежит исследовать незнакомый населённый пункт.
Поэтому, наблюдая рыжее бедствие пыхтящим под тяжестью огроменной охапки шалфея, он лишь обратил внимание своих учеников на расхожие мнения.
- Для чего используются эти цветы? Кто-то знает?
- Для лекарств! - сразу же ответил Никита. - Они очень полезные.
- Это цветок мёртвых, - добавил Сява Волошин, пытаясь воткнуть в охапку Искры ещё пучок длинных фиолетовых соцветий.
- Он приносит несчастья! Его нельзя домой брать! - вспомнил сообразительный юный Суворов.
- А я не домой! - огрызалась Пожарская из-под целого снопа.
Из-за горизонта выплыл густой лесок, уходящий в каменистый овраг. Дорога круто ныряла в клёны и дубы, на самом краю возвышалась ветвистая чёрная сосна.
- Ох я туда сейчас залезу! - объявил Волошин, поедая взглядом аппетитное для лазания дерево.
- И я! И я! - запричитала Искра. Сноп мешал ей смотреть под ноги, вперёд и вообще куда либо, поэтому Никита временно принял эстафету, освобождая сестру от громоздкой ноши.
Овраг огласил стук копыт, его быстро пересекала повозка. Лошадь мотала головой, грива развевалась и подпрыгивала. Неподалёку должна была находиться деревушка. Старшина спустился по каменистой дороге, обернулся на детские окрики, помахал рукой. Троица умудрилась-таки втащить наверх Суворова вместе со снопом. И теперь сорви-головы раскачивались на длинных ветках, вытянувшихся над обрывом. Оставлять их одних не следовало. Но в мирно резвящейся ребятне никто не заподозрит воителей, а эта защита самая надёжная. Донцов дал птенцам вдоволь навеселиться. Возможно они действительно засиделись дома. Такое количество энергии, знаний и умений требовало выхода.
Гарнизон не мог отказаться от Титана. Кадету Пожарской простили бы сейчас даже смертоубийство, если бы это приблизило обладание мощным оружием.

Брат не обернулся. Каждый день в это время Андрей шёл встречать зеленоглазую швею с работы, водил по гарнизону, любоваться красками осени с мостика позади штаба, в кафе, посидеть в парке на скамейке. Потом проводил до квартала и возвращался, чтобы лицезреть реакцию хвостика. Алекс вёл себя сдержанней, но по-прежнему дружелюбно. Он не желал и не мог отстаивать свои интересы. А это навевало скуку. Делать больно двоюродному брату, который молча сносит причинённую боль, оказалось не так интересно. Алекс не годился в противники. Вот ребята и то не упускали повода подшутить, вогнать по уши в краску.
Слава уже ждал у ворот, готовясь высказать очередную колкость. Андрей скользнул над землёй, вывернул инстинктивно выставленную в защите руку, лишил противника равновесия, легко коснулся пальцами основания шеи, выпорхнул на улицу. Ухмыляясь во всё лицо, радостно зашагал к кварталу бараков. Так их, бездельников, учить надо уважению!
Иринка утомляла, и на встречу к ней старший Столыпин шёл без особой спешки. Угадывать её нехитрые мысли и чаяния было слишком просто. Чем бы таким удивить? А то ведь совсем скучно. Андрей скользнул взглядом по забору с латками некрашеных новых досок. Притвориться раненым? Пусть попереживает.
На заматывание руки ушли считанные минуты, и вот она повисла на груди. Псевдо-пострадавший огляделся, расслабил конечность, которой полагалось болеть, выпутался из лабиринта складов и мастерских. Девушка ожидала у входа в ателье под облетающей яблоней. Захлопала глазками, оживилась. Замерла. Симулянт приложил максимум усилий, чтобы скрыть ухмылку и выглядеть непринуждённо.
- Ты поранился? - прощебетал тоненький голосок. - Ой! Нет, конечно... это... ты сражался?
- Пришлось отлучиться по делам ведомства, - не моргнув, соврал Андрей.
Миленькое существо боялось к нему приблизиться, словно своим присутствием могло повредить его руку. Вытянуло лапки с аккуратными ноготками, беспомощно хлопало густыми подкрашенными ресничками. Дразнить её оказалось значительно интересней.
- Куда бы ты хотел пойти? - началось вкрадчивое проявление заботы.

Пыльные облака застилали горизонт сплошной пеленой. Над крышами гарнизона едва пробивался желтоватый ореол. Зато само солнце, ослепительно-оранжевое, круглой пуговицей висело выше. Словно уголёк из костра выскочил. Висело оно над Коньком, не желая погружаться в морскую воду. Юра со всех ног бежал к академии, благо находилась она в самом центре, за огромным садом. По дорожкам с озорными криками бегала детвора.
Наладчик дурацких швейных машин выскочил к каналу и оказался на ведущей на колокольный сквер дорожке. Трое его крутых корешей спрятались в старое строение, откуда удобно просматривались окрестности.
Румянцев шмыгнул мимо желтой клумбы в таинственную тень колокольни.
- Ну что? Рассказывайте! - ему страшно хотелось стать причастным к секретным действиям товарищей.
- Сегодня нам поручено следить за одним человеком, - хитро щурясь, сообщил ему Егор, ликвидировавший семь или восемь сильнейших воителей прямо во вражеских гарнизонах!
- За шпионом, - важно подтвердил Юра.
Гостиница весь вечер крутилась у него в голове.
- Нет, - возразил мальчишка с толстой короткой косицей на затылке. - Шпион вступил в контакт с одним человеком. Поэтому нам и нужна твоя помощь. Мы продолжим следить за шпионом, а ты должен в оба приглядывать за этим человеком. Главное - заметь, если он попытается связаться с Ушаковым! Знаешь, где Ярослав Евгеньевич живёт?
Юра, сам того не замечая, таращился изо всех сил. Ему хотелось вылезти из самого себя, чтобы ловить слова удивительного щуплого ликвидатора прежде, чем они превращаются в звуки.
- Хорошо, - кивнул одобрительно Егор. - Если этот человек пойдёт туда или в штаб - сразу беги к нам.
- Какой человек? - переспросил собачник, опасаясь, что пропустил что-то важное.
- Сейчас увидишь, - Аркаша выглянул из укрытия, убедился, что никто на него не смотрит, и спокойно вышел на площадку. - Жора ждёт тебя там. Сменишь его. Это на проспекте, возле Суворовых
- Шпион у Суворовых? - не поверил своим ушам ищейка-собачник.
- Контактное лицо у Суворовых! - прикрикнул на него шпионящий за Советом династий пацан. Ваще крутейший уровень секретности! - Давай уже иди. И смотри, не засветись. Понял?
- Понял, - заверил его Юра, гордый тем, что теперь и он тоже участвует во всех этих супер-крутых делах. - Не бойся, меня ваще никто не увидит!
Надо было взять с собой Перлу для связи, но молодая сука хоть и обладала редкостным среди своей породы нюхом, была непоседливой. Румянцев решил не переспрашивать, в каком именно месте огромного проспекта его ждёт Жора. Ещё подумают, что он простачок. Для него обежать весь гарнизон - раз плюнуть.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 40
© 05.06.2018 Тишина
Свидетельство о публикации: izba-2018-2290004

Рубрика произведения: Проза -> Приключения











1