Танцор " Дождя " Главы 16 - 18


Танцор " Дождя " Главы 16 - 18

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ


Вероника сидела за письменным столом. По её щекам текли слёзы. Она писала письмо своей матери в Мадрид. Вероника это делала лишь тогда, когда отец находился на службе в клинике. Письма из Мадрида приходили регулярно на адрес подруги Вероники - Сильвии, которая жила рядом и умела хранить чужие секреты. В последнем своём письме мать писала, что в июле вместе со своим новым мужем Пабло собирается лететь в Майями. Она очень сожалеет о том, что не может взять с собой дочь.
"... Пойми меня правильно, девочка, - писала мать. - Мои материнские чувства к тебе не изменились. Но так сложилась жизнь. Теперь у меня есть ещё и сын. Не имеет значения, что он мне не родной, я всё равно его очень люблю. У нас с Пабло была мечта познакомить тебя с ним, но, к сожалению, твой отец разорвал все отношения между нами. Ты уже взрослая, Вероника, и сама сделаешь вывод, кто прав, кто виноват.
Я люблю тебя. Пожалуйста, всегда помни об этом.

Твоя мама».

В каждом письме от матери присутствовало чувство неизгладимой вины. Вероника тоже любила мать, и желала ей добра, но сама считала её поступок недостойным. Девушка не представляла, как можно бросить своего ребёнка. Она никогда не думала, что так может поступить её родная мать. Вероника так и не смогла до конца понять, почему, бросив родную дочь, мать воспитывает чужого сына. Но это произошло, и всё теперь изменилось. А что осталось? Ничего! Отец, с утра до вечера занятый работой и нанятая кухарка.
Мать всегда была для Вероники большим авторитетом, чем отец, и вдруг так наплевать на дочь! Именно так!
Вероника с успехом заканчивала первый курс Медицинского факультета Севильского университета. На поступление именно на этот факультет настоял отец Вероники, Франко Мархиль, известный не только в Севилье, но и во всей Андалусии врач акушер-гинеколог. Сеньор Мархиль надеялся, что дочь пойдёт по его стопам и тоже станет гинекологом. Но Вероника категорически заявила, что будет лечить больных детей.
"Что ж, педиатрия в наше время - тоже перспективный раздел в медицине, - подумал Франко. - Пожалуй, я смогу помочь Веронике устроиться в хорошую клинику, где она сможет заняться большой наукой и быстро написать диссертацию".
Больше разговоров о гинекологии он не заводил.
Вероника достала с книжной полки томик стихов известной испанской поэтессы и, раскрыв его на нужной странице, вынула оттуда небольшую цветную фотографию матери. Линда Мархиль, моложавая крашеная блондинка, глядела на дочь с затаённой грустью и нежностью.
"Я люблю тебя, мама! Я всё равно тебя люблю! - подумала девушка, глотая слёзы. - Как иногда мне не хватает тебя"!
Она закончила своё письмо, запечатала конверт и указала адрес. Сейчас придёт Сильвия, которая вчера вечером, наконец-то вернулась из Сан-Хосе, и они вместе сходят на почту.
Сильвия Дельгадо, бывшая школьная подруга Вероники, в прошлом году никуда не поступила. С детства она мечтала стать актрисой, но в театр её не приняли из-за слишком высокого роста. Теперь она готовилась к поступлению в Театр Высокой Моды, а, проще говоря, валяла дурака. Несмотря на свой высокий рост, Сильвия имела массу поклонников и смотрела на свою подругу с чувством снисходительного превосходства. Она наставляла её на путь истинный, учила, как нужно правильно знакомиться с молодыми людьми, как распознать - хороший парень или барахло, и как вовремя отшить неугодного кавалера. Для Вероники вся эта наука была за семью печатями. Как-то раз она влюбилась в одноклассника и даже написала ему записку, в которой призналась в любви. А он прочитал записку перед всем классом и одноклассники долго смеялись над Вероникой. С тех пор девушка стала избегать встреч с молодыми людьми.
В университете было много хороших парней: умных, скромных, деликатных, но Вероника уже не смогла переступить барьер своей закомплексованности, хотя многие молодые люди обращали на неё внимание и старались завоевать её сердце.
Девушка предпочитала одиночество. Когда ей никто не мешал, она чувствовала себя превосходно – предавалась мечтам, и тайно вздыхала по своим кумирам, а их у девушки было немало. На стенах её комнаты были развешаны красочные афиши молодых знаменитостей.
Вот с одного плаката на Веронику смотрит её любимец, смуглый красавец Санти, певец из Барселоны. Прошлым летом, после поступления в университет отец сделал дочери подарок - взял её с собой в Каталонию. В Жироне Веронике удалось попасть на концерт кумира. Там она видела горящие страстным огнём глаза его поклонниц, слышала громкие выкрики из зала и бурные овации, которые они устраивали молодому экстравагантному певцу. Некоторые особенно темпераментные девицы забирались на сцену, обнимали, целовали его взасос, брали у него автографы, дарили ему дорогие букеты. А Вероника, тихо вздыхая от переполняемого её душу восторга, мечтала лишь об одном: хотя бы прикоснуться к принцу её сердца и заглянуть в его большие томные глаза.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ




Сильвия всегда возникала неожиданно и бурно, словно ураган. Вот и сейчас, распахнув настежь дверь комнаты, где сидела Вероника, она ещё с порога начала упрекать хозяйку дома в затворничестве.
- И охота тебе сидеть дома одной, - низким контральто пробасила Сильвия и, бросив рюкзак на кресло, чмокнула Веронику в щёку.
- Ты даже не представляешь, Сильвия, как я тебя ждала! Наконец-то ты вернулась! Съездила удачно? – забросала Вероника подругу вопросами. - Сходим на почту? Я письмо маме написала.
- Отец так и не знает, что вы с ней переписываетесь?
- Нет, - тяжело вздохнула Вероника. - И не хочу, чтобы он об этом знал. Ну что, идём?
- Идём. Только посмотри сначала, какой я тебе сюрприз приготовила, - торжественно произнесла Сильвия, протягивая подруге свёрнутый в трубку лист бумаги.
- Что это?
- Разверни и посмотри.
Вероника аккуратно развернула рулон. Это была театральная афиша. На ней в полный рост был изображён изящный юноша в узком чёрном костюме и белоснежной сорочке с кружевным жабо. Из-под широкополой шляпы чёрного цвета с плоской тульёй на плечи незнакомца ниспадали белокурые локоны. Молодой человек стоял вполоборота, и казалось, что его тёмные цыганские глаза пристально смотрят на девушку.
Сердце Вероники ёкнуло. Она молча глядела на афишу, не в силах произнести ни слова.
- Что застыла? - Из состояния оцепенения Веронику вывела довольная Сильвия. - Я его специально для тебя привезла. Нравится?
- Нравится. А кто это?
- Слушай, такое ощущение, что ты с Луны свалилась. Это же знаменитый Танцор «Дождя» из Сан-Хосе! Знаешь, нам с ребятами даже удалось побывать на премьере его спектакля. Представляешь, я стояла почти возле самой сцены, и видела его - ну..., как тебя. Жаль, что мы слишком быстро оттуда вылетели, - весело рассмеялась Сильвия.
- А имя у него есть? - как заворожённая, спросила Вероника, не отрывая взгляда от портрета белокурого юноши.
Танцор «Дождя» был не просто красив. Он был Прекрасным Принцем из её девичьих снов. Ну, просто один к одному: точно такой же, каким представлялся девушке первый и единственный на всю жизнь возлюбленный. Она даже пыталась рисовать его портреты, правда, никому их не показывала. И вот сейчас она увидела его на плакате. И поразилась сходству её выдуманного образа с живым, вполне осязаемым человеком.
- Господи, я - то откуда знаю, как его зовут! Танцор и танцор! Ещё у нас девчонки зовут его "Сеньор Дождь". Романтично, не правда ли? - томно закатила глаза Сильвия. - Эй, эй! Что с тобой, Вероника? Ты так побледнела! Ты что, сходу влюбилась в этого белокурого красавчика? - захихикала девушка. - Влюбилась! По глазам вижу, что влюбилась.
Клёвый парень! И чертовски талантлив. Сама видела! Короче говоря, все наши девчонки и ребята от него просто тащатся и через месяц снова собираются в Сан-Хосе, чтобы посмотреть на это чудо природы. Ты с нами поедешь?
- Мне отец не позволит, - грустно ответила Вероника. - Он сказал, что мы полетим в Швейцарию или во Францию. А я не хочу туда, потому что отец берёт с собой Исабель.
- Исабель? Кто такая Исабель?
- Как он говорит - его будущая жена. А я её терпеть не могу.
Сильвия обняла подругу за плечи и прижала к себе.
- Ну, ладно, ты не переживай, - сочувственно сказала она, поглаживая тёмно каштановые волосы Вероники. – Твой отец - молодой мужчина, и ты должна понять, что ему нелегко без женщины.
- Я понимаю - но поделать с собой ничего не могу. Ты оставишь мне плакат с Танцором? - тихо спросила Вероника, не выпуская афишу из рук.
- Я же специально, для тебя его притащила, глупенькая! У Сариты - ты знаешь её: такая маленькая и в очках - есть ещё видеокассета с записью его выступлений. Если хочешь, я попрошу у неё эту кассету, специально для тебя.
- Сильвия! Пожалуйста! - вспыхнула Вероника. - Я очень хочу посмотреть!
- Запись, правда, плохая, потому что снимали скрытой камерой: ведь там, где выступает Танцор, видео съёмка запрещена.
"Всё равно, какая запись, лишь бы увидеть Его"! - подумала Вероника и стыдливо опустила глаза, словно кто-то мог подслушать её мысли.
Отец вернулся домой поздно вечером, когда Вероника уже собиралась ложиться спать. Он устроился с газетой на кухне за обеденным столом, и вяло жевал оставленный кухаркой остывший бифштекс с тушёными овощами, запивая всё это апельсиновым соком.
Сегодня Франко был явно чем-то удручён. Дочь подумала о том, что не нужно мешать отцу: он не настроен на разговор.
- Спокойной ночи, папа, - сказала Вероника, целуя отца. - Я тебя люблю!
- Спокойной ночи, Вероника. Я тебя тоже очень люблю, хотя ты иногда и вредничаешь.
И они весело рассмеялись.
Вероника закрыла изнутри дверь своей комнаты, опустила жалюзи, включила ночник, и прикрепила афишу вместе с юношей на стену возле кровати. Потом она легла, но ещё долго не могла заснуть: всё любовалась им. Взгляд у Танцора «Дождя» отличался от взгляда каталонца Санти, который с каждой афиши глядел на своих поклонниц томно - эротически. Глаза же молодого андалусского танцовщика почему-то выражали неоглядную грусть и затаённую печаль, которые, как показалось девушке, исходили из самого его сердца.
В тот же вечер Вероника твёрдо решила: во что бы то ни стало она поедет в Сан-Хосе и воочию увидит Танцора «Дождя».


ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ


Когда пять лет тому назад сбежала Линда, Франко ждала странная перспектива - быть Веронике отцом и матерью одновременно. И помимо своих обязанностей, взять на себя и её: водить дочку к зубному врачу, покупать ей одежду и обувь, следить за её учёбой. Когда на всё это найти время? Как справляться одному, без Линды? Но, что всего важнее - как жить без любимой женщины, без её ласки, без её смеха, без её добрых нежных, заботливых рук? Но ведь справился же! Сейчас Веронике уже восемнадцать. И отец, и дочь прекрасно обходятся без Линды.
Сегодня Франко встал в семь часов утра, принял душ, сделал несколько важных звонков по телефону и приступил к бритью - торжественному ежедневному ритуалу, который он исполнял неукоснительно. Франко брился и одновременно смотрел и слушал передаваемые по телевизору новости, почти не глядя на дочь.
Вероника в тот момент готовила отцу завтрак.
- Фу, ты, чёрт! - вдруг беззлобно выругался он.
Вероника обернулась, посмотрела на отца и заметила грусть в его глазах.
- Па, что-то случилось?
- Нет, нет, ничего. Просто немного порезался. - Франко энергично замотал головой. - Я вот о чём подумал: поехать ли нам с тобой сегодня поужинать в ресторан или остаться дома? А ты что
собираешься делать? Опять готовиться к зачётам?
Вероника кивнула. Она хорошая студентка, замечательная девушка, предмет его гордости, во многом похожа на него. Хотя и не такая бунтарка, как он.
- Да, завтра сдаю последний. Химию. Поеду к Адели, позанимаемся вместе. Можно взять машину?
"Вот и всё, что, на самом деле, ей от меня нужно. Холодильник и ключи от машины", - подумал Франко и улыбнулся своей улыбкой, от которой таяли женские сердца.
- Конечно... Только езжай осторожнее. Так, как же насчёт ужина?
- Если хочешь, поужинаем в ресторане. Я заеду за тобой в клинику в восемь вечера.
- Нам нужно переменить обстановку, дорогая. Почему бы нам не съездить с тобой на месяц на Карибские острова? Или на Гавайи? Или в другое солнечное и благодатное место? - спросил он, отрезая ножом ломтик омлета с сыром. - Сама понимаешь, побеспокоиться нужно заранее: заказать билеты на самолёт, забронировать номера в гостинице. А, может, тебе больше по вкусу Европа: Лозанна или Монте-Карло?
- Сан-Хосе, - чуть слышно, ответила дочь, не поднимая глаз.
- Сан-Хосе? Это что - новомодный курорт? Где он находится - в Мексике, в Аргентине или на Ямайке?
- В родной Испании, в нашей прелестной Андалусии, неподалёку от Альмерии.
- Издеваешься? - Франко Мархиль отложил в сторону вилку, нож, и, вытерев губы салфеткой, обиженно взглянул на дочь. - Что за фокусы? Мне кажется, у тебя довольно - таки странный вкус. В этом захолустье и отеля-то нормального наверняка нет. Что, собственно говоря, ты собираешься там делать? Если ты не хочешь уезжать из Испании - так и скажи! Поедем в Сан-Себастьян, или на Канары. К бабушке Хулии в Кадис, на худой конец.
- Папа, - глубоко вздохнула девушка. - Ты едешь с Исабель. Не всё ли вам равно, где отдыхать?
Франко Мархиль пил кофе и упорно добивал вчерашний кроссворд. Он вздрогнул, словно от выстрела, но постарался взять себя в руки.
- Вероника! Мы с тобой всегда были друзьями. Надеюсь, друзьями и останемся. Исабель никуда с нами не едет. Она выходит замуж за Хорхе Линареса.
Вероника отлично знала Хорхе. Он работал вместе с отцом в клинике иммунологом. Когда-то они были неразлучны, но потом дороги их разошлись по какой-то странной, неизвестной девушке причине.
- За Хорхе?! - Глаза дочери округлились от удивления. Она не любила Исабель, но ей вдруг стало очень обидно и больно за отца. - Что она в нём нашла? Ты же сам говорил, что он - духовный кастрат, и скуп, как арагонский крестьянин.
Отец несколько раз щёлкнул зажигалкой, наблюдая, как появляется и исчезает робкий голубой огонёк.
- Бог с ним, с Хорхе. Видимо, Исабель нашла именно то, что так искала. Самое главное - у меня есть ты! И ещё работа. А женщины... Женщины - это второстепенное. Но признайся честно, девочка -
почему тебя так тянет в Сан-Хосе? Хотя, я даже не знаю, где находится этот городишко, и как туда добраться. Ведь ты, думаю, не просто так выбрала именно этот маршрут?
Вероника с детства не умела лгать. Если она и обманывала иногда своих родителей, то ложь была написана у неё на лице.
- Знаешь, папа, - в этом городе живёт один человек... Нет, нет - мы вовсе с ним не знакомы. Он - артист балета.
- Да в этом городе, должно быть, и театра-то никакого нет! - воскликнул Франко. - Каким образом там мог появиться артист балета?
- Понимаешь... Пока он танцует на сцене ночного ресторана. Его прозвище "Танцор Дождя", а как зовут - я не знаю. Говорят, что никто в Испании не исполняет так здорово народные танцы, как он. Я очень хочу... Я просто мечтаю, папочка, посмотреть спектакль с участием этого артиста. Ты же знаешь, как я люблю балет. Ну, пожалуйста, поедем в Сан-Хосе!
Франко Мархиль нахмурил лоб, силясь что-то припомнить, но так ничего вспомнить не смог.
- Что-то я ни разу не слышал о таком артисте, - хитро прищурился он, закуривая вторую сигарету.
- Он ещё совсем молодой, но очень талантливый! - обняла отца дочь, понимая, что наполовину добилась успеха.
- Он очень молодой, очень талантливый, и... очень красивый! - с доброй лукавой улыбкой добавил Франко. - Я прав?
- Ты всегда прав!
- Решено! Мы едем в Сан-Хосе! - воскликнул отец. - Будем гулять по его узким извилистым улочкам, загорать на пустынном пляже, дышать солёным морским воздухом, а вечером в ресторане будем наслаждаться экзотическими танцами твоего юного танцора. Ты довольна, сердце моё?
- Спасибо, папуля! Ты прелесть! - с благодарностью поцеловала Вероника отца.
- Что ж, собирай потихоньку вещи.
"Лучше провинциальный Сан-Хосе, чем Мадрид, где дочь непременно захочет встретиться со своей матерью, - подумал Франко. - А это совершенно ни к чему"!
Прошло уже пять лет с того момента, когда его супруга сбежала со своим любовником, а смириться с её предательством он всё ещё не мог. Женщины по имени Линда, которую он знал и любил, больше в его жизни не существовало. Она ушла. А, может, её вовсе и не было...
- Ну, мне пора, - сказал Франко, ставя пустую чашку в мойку. - Не забудь: в восемь - у клиники.
Проводив отца, Вероника окинула взглядом квартиру. В ней царил хаос. Она схватилась за голову, но делать было нечего. Для начала девушка смахнула крошки с обеденного стола и принялась за дело. Она безжалостно выбрасывала какие-то засохшие цветы, собирала газеты и многочисленные бумаги, расставляла книги и медицинские журналы по своим обычным местам, сражалась со щеколдами, чтобы открыть окна и проветрить комнаты. На кухне она сняла с сушки целую стопку сухих тарелок и убрала их на полку. Потом, включив для компании радио, она выпила чашечку кофе с круасанами. После этого она набралась мужества для того, чтобы взяться за комнату
отца. Та одежда, что приходилась Франко не по вкусу, разбрасывалась повсюду. Пепельницы были доверху наполнены сигаретными окурками. Вероника с душевным стоном принялась за работу. Когда всё было развешено, сложено или брошено в корзину с грязным бельём, она прихватила с ночного столика нашумевший бестселлер, наполнила ванну прохладной водой и с наслаждением улеглась под шапкой густой душистой пены.
Потом последовал лёгкий обед перед орущим что-то невнятное телевизором.
Как славно она расслабилась! Теперь можно позаниматься с Адель химией.





Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 58
© 04.06.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2289637

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Эми Шток       04.06.2018   21:08:46
Отзыв:   положительный
Подготовка к встрече главных героев прошла на славу...
Балет это не танец , это музыка в движении танцовщика.
Когда у Нуриева спросила, что главное в балете, он ответил...
"Нужно жениться на самом себе. чувствовать и подносить себя
таким, какой ты есть.Если ты в разводе с собой, танца не будет!"
Спасибо До, читаю с интересом неослабевающим!


Долорес       05.06.2018   16:48:40

Спасибо, моя дорогая подруга.
Я вообще не представляю, какой это каторжный труд - балет.
Нужно так любить его, чтобы полностью забывать о себе, даже иногда, к
как тебя зовут. Не каждому суждено стать великим или великой. Вот Волочкова - корова -
сделала из балета шоу - посмешище. Вернее, из себя.
Я очень рада, что роман тебе по душе.
обнимаю нежно и желаю отличного дня и настроения.












1