Глава 6. Всенощная


Глава 6. Всенощная



Золотистое солнышко продолжало припекать, хотя наступил вечер и в храме полилась всенощная. Мы пробираемся в церковь с бокового входа, открытого настежь. Владыка возвышается на амвоне в центре храма; и красивое пение архиерейского хора, и стройные ряды сослуживших ему священников, облачённых в снежно-золотистые, как солнышко, ризы, и выходы иподиаконов из алтаря, словно ангелов, с трикирием и дикирием, со свечами и рипидами поражают наше детское воображение. Алтарник и блаженный Пётр также одеты в простенькие жёлтые стихари, и это маленькое, на первый взгляд, событие несказанно радует нас, местных жителей. Непрерывным потоком искривлённою ленточкой взрослые посылают свечи то Спасителю, то Пресвятой Богородице, то Николаю Угоднику, а то и на канун. Иногда мы с Владимиром выходим на свежий воздух, чтобы отдышаться. Но вот выносят Евангелие на чтение, и архипастырь читает проникновенно и певуче:
– Бысть же по словесe-ех си-их яко дний о-осмь, и пое-ем Петра и Иоанна и Иа-акова-а…
Владимир замирает с полуоткрытым ртом, внимательно вслушиваясь в слова из Святого Евангелия, и с безграничным любопытством разглядывает мальчиков со свечами и рипидами. Вот начинается елеопомазание. Слева от архиерея замирает посошник с жезлом в облачении до пят, росточком с меня и с улыбчивым счастливым лицом, и вызывает во мне грустную неприкаянную зависть.
После прочтения правил ко Святому Причащению, мы исповедуемся у батюшки Михаила, и он приглашает нас отужинать с архиереем в его доме, стоявшем в ограде церкви. Мы смущаемся, робеем, но счастливы приглашением.
Уже смеркалось. В низине у почерневшего леса и там и сям разожгли костры – это паломники, пришедшие с разных сторон Поволжья, разбили свои биваки и готовились к ночлегу. В ограде церкви за длинным столом, выставленном для богомольцев, несколько человек ели пшеничную кашу с картошкою – мы с Владимиром часто выбегали во двор и хорошо знали, что готовят на ужин. В просторной беседке три женщины в кожаных фартуках, засучив рукава, молчаливо мыли посуду в больших медных тазах. Все скамеечки у храма были заняты престарелыми людьми или уставшими убаюканными детишками. Некоторые взрослые садились прямо на свои сумки или разостланные на земле одеяла. Двухэтажный деревянный дом приходского священника, построенный ещё в девятнадцатом веке, производил удручающее впечатление. Кирпичная краска на четырехскатной крыше из кровельного железа во многих местах отцвела и покрылась проржавевшими пятнами. На полуовальной фигурной надставке для слухового окна, заколоченного фанерным щитом, одна из досок выпала и образовалась большая зияющая дыра. На цокольной части здания кое-где осыпалась штукатурка и в образовавшихся щелях росла полевая уже пожелтевшая травка, занесённая шаловливым ветром. Несмотря на все эти внешние недостатки, дом выглядел ещё добротно, особенно внутри. Пол и лестница, ведущая на второй этаж, были только что покрашены, а внутренние двери, как и рамы окон, были покрыты белою масляною эмалью.
– Деточки, покушайте со мною, – сказал отец Михаил. – А потом я представлю вас владыке. Его Преосвященство почувствовал слабость, никого не принимает, а с вами желает познакомиться. Так и сказал: «Позови мне этих мальчиков».








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 342
© 03.06.2018 Александр Данилов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2288312

Рубрика произведения: Проза -> Повесть













1