Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Ч 6. та голубая точка


6. ТА ГОЛУБАЯ ТОЧКА

* * *
Посидим в километре всего от посёлка —
полевая растёт у канавы ясколка,
ядовитый — смотри! — аконит.
Деревянная лавка подгнить
у дороги успела. Но что нам за дело?
Зол комар, и на западе небо зарделось.
Ты в коляске, а я постою.
Хорошо нам на самом краю
ойкумены, а может, и целого мира!
Вот стемнеет — зажжётся небесная Лира,
и Дракон, и герой Геркулес.
Мы сойдём в этот сумрачный лес,
по которому Данте великий шатался,
где и Лев ему жуткий под утро являлся,
и Вергилий в дорожном плаще,
что не хуже, чем жить, и вообще…
Впрочем, держат покуда нас эти трясины,
колыхаясь кругом, и дождями косыми
небеса поливают: прижмись,
дорогая, ко мне —
может быть, компромисс
эта жизнь! Эта странная жизнь!..

* * *
Алый брусничник, мох, да кукушкин лён,
стайка лисичек жёлтых, да валуны.
Бронзовый ствол сосны — это тот пилон,
что подпирает небо, и значит, мы
скоро поймём, откуда пришли сюда.
А для чего — я отвечу тебе сейчас:
«Течь в океаны, словно в ручье вода,
самое то, конечно, и время как раз для нас
здесь оказалось вечностью. То есть бор,
вереск, черничник, красных грибов семья —
это и есть наш Логос». Пылай, костёр, —
скоро дожди начнутся, а там — зима.

* * *
Ну что же ты прыгаешь, сердце, как
безумная белка по тесной клетке?
Берёзы сплетают сырые ветки,
подробный наш лес молчалив и наг.
А дождь, как подвыпивший хулиган,
бредёт, спотыкаясь. Горит рябина,
и, как новобранцы из карантина,
из туч вырывается ветер: ан,
тут осень в разгаре! А я стою
под елью, шатром опустившей лапы,
и, сердце, тебя, как юнец патлатый,
пытаюсь понять — и тоску твою,
и счастья невиданные
палаты.

ПРЕДЗИМЬЕ
(подражание Пушкину)

Предзимье долгое. Дождя унылый шелест.
Ах, солнышко, Шу-Шу, твоя простая прелесть,
хотя болезненна, но всё же хороша
той тихой музыкой, которую душа
находит в грубости земного увяданья.
Как ясно мне твои жестокие страданья
напоминают лес прозрачный и листвы
опавшей тление, которое, увы,
ничем не остановишь. Холод. Скука.
В посёлке ни души — ни шороха, ни звука.
Залает иногда соседский бедный пёс,
да, может, провезут на тракторе навоз.
И снова тишина — стучит вода по жести,
да телевизор выдаёт дурные вести:
там Сирию бомбят, там взорван самолёт.
Ну кто ж тут виноват? Да чёрт их разберёт!
Но есть, поверь, и в нашем горе утешенье —
я напишу ещё одно тебе стихотворенье,
и, может быть, оно переживёт тебя
и красоту твою, которую, скорбя,
я нахожу ещё в бескровной этой коже,
в суставах этих неподвижных. И похоже,
предзимье не сулит конца, а только вновь
небесную весну, небесную любовь.

* * *
Дотянуть бы, дай бог, до зимы,
а потом тишина, белизна,
над уснувшим посёлком дымы,
и луна в серебре, как блесна.
Купим в городе кислый лимон —
чай целебный часами гонять,
если вдруг принесёт почтальон
письмецо, то ответ сочинять.
Ну, а если навалится зло,
по-медвежьи всей тушей хандра,
есть лекарство у нас — ремесло
рифмовать пустяки до утра.
Темноты промороженный пласт
отслоится с рассветом — так вот,
доживём до апреля, бог даст,
если крышу
совсем не сорвёт…

* * *
«Среди густой сосновой тишины,
хранитель той, невидимой, страны,
он жил, питаясь воздухом и светом!»
Возможно, так когда-нибудь об этом
отшельничестве скажут. А пока
я здесь живу вольней, чем облака,
плывущие над лесом оснежённым,
и в небо рыжеватые колонны
стволов приподнимают острова
продрогших веток так, что голова
моя всё больше кружится, но сердце
старается словами отогреться:
«Я — нежный зверь, Полярную звезду
увидевший! Я — музыка во льду!»

* * *
Сквозь колонны ельника шагаю,
по дороге щёки на ходу
растираю, небо постигаю —
никакого смысла не найду.

Что же есть у нас? В ночи морозной,
всей моей тоски и жизни всей
больше, — Треугольник многозвёздный,
золотые Рыбы и Персей.

Что за дело космосу до мелких
горестей, затерянной среди
огненных миров, Земли, безделки,
жёлтой угасающей звезды?

Но и всё же елей пирамиды,
снеговой искрящийся подбой —
кто-то же придумал, дальновидный,
и прекрасен шарик голубой.

* * *
Бессистемно, волшебно, сложно:
певчий дрозд, и бобров запруда
деловитых, и ветки дрожь. Но
всё возникло из Ниоткуда
и уйдёт в Никуда, возможно.

А Земля — это просто чудо:
колоски в пыли придорожной,
лес тенистый, промытый ливнем.
Мчится облачко, нежно тая
в прихотливом, бескрайне-синем.

Уподоблены птичьим стаям,
говорят, мы свой дом покинем.
Звёзд горячих блуждая между,
станем ярче дневного света
и мудрей самого Сократа,
звонче сумерек, легче ветра…

Но во время земного марта,
вспомнив, как распушали вербу,
будем, форму приняв комочка,
к ледяному тянуться небу:
«Видишь, та голубая точка?»

* * *
Когда оборвётся сердечный
последний, слабеющий ритм,
и Путь мне откроется Млечный,
и Спарты законы, и Рим,
и всё, что когда-нибудь будет,
и всё, что исчезло во мгле,
и пьяная парочка в Суйде,
и ржавые клады в земле,
тогда, облака раздвигая,
над миром угрюмым кружа,
ты вспомнишь ли дом, дорогая,
о девочка, лгунья, душа?






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 68
© 27.05.2018г. Сергей Николаев (Аствацатуров)
Свидетельство о публикации: izba-2018-2283492

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика философская


















1