Как бесконечно тянется сам город!


Как бесконечно тянется сам город!
Реплики, недовольство угасли на время.
Вот один боец (Исаченко) закурил и сверкнул огоньком своей папиросы, а курить нельзя, ибо может заметить вражеский самолет (правда, многие курят тщательно маскируясь).
Он успел толкнуть его три раза, пока тот не слова не говоря погасил папиросу.
Боец молчал, но окружающая масса возмутилась: каждый захотел высказать свое зло, так как каждый устал, хотел есть и спать.
Политрук лежал молча и бесновался: он не знал голосов своих бойцов, а было темно, и он боялся подходить к рассвирепевшим людям.
При движении с Карачева в Брянск начальник штаба полка у одного из колодцев хотел ударить младшего командира Заикина по руке за то, что тот вышел из строя за водой, но угодил своей рукой по котелку с водой и облил его.
Утомленные, измученные мы, наконец, остановились на большой привал в саду деревни Супоневки, что в 5км от Брянска.
Я с двумя младшими командирами занял блиндаж, что оказалось кстати, ибо к вечеру начал моросить дождь.
Усиливающийся дождь заставил всех нас перейти в нежилой дом, под навес, где мы и остались ночевать.
Хозяин рассказал, что на днях фашистские летчики разбили на ст.
С утра занимались, но дождь загнал нас опять в дом.
Отдыхаем, ходим в деревню за молоком.
Заступил в наряд дежурным по дивизиону.
Спать пришлось мало, помогал искать дежурному по части пьянствующее начальство.
В полдень объявили сбор.
Получаем на два дня продукты и идем в Карачев.
Унеча все время подвергается бомбардировкам с воздуха, то продолжать учебу мы там не сможем и должны пройти дальше на восток, в гор.
В 15км от Брянска делаем привал в лесу, спим всю ночь под сенью ночи.
Утром стало известно, что идем… назад в Брянск.
Перешли на левый берег реки десны и остановились лагерем в лесу неподалеку от железной дороги.
Знакомились с населением близлежащего посёлка, промышляли чего-либо поесть.
Вечером почти вся 2-ая батарея ушла в наряд.
В час ночи остаток батареи был поднят по тревоге, получили недостающие винтовки и шагом марш.
Куда и для чего идем никто не знал.
В 6часов утра садимся в поезд и едем в сторону Рославля.
Проезжаем Орджанихидзеград (оборонные цеха, паравозо-вагоностроительный завод), Сельцо, Ржаницу, Траску, Жуковку.
Узнаю случайно, что мы едем под Рославль для охраны двух бронепоездов, разбитых вражеской авиацией.
Вот дубровка, Сеща, Погарье.
На последнем мы выгружаемся и занимаем пустые пристанционные здания.
Вечер, один взвод ушел охранять бойцов-железнодорожников, работающих по подъему бронепоездов (7км от Погарья, 15км от Рославля) Проспал всю ночь в коридоре одного из домов, забравшись в угол.
Холодно спать в одной гимнастерке, чувствую резкую боль при вдохах.
Наш взвод собирались отправить в разведку, но ушел другой, а мы только перешли в другое здание, дальше от станции.
Расположились на диванах отдыхать.
Обнаружили самовар и б.
Наконец дымящий самовар на столе.
Но не успели мы начать чаепитие, как налетел немецкий самолет и начал кружить над станцией.
Один капитан сделал выстрел по самолету, а самолет сделал новый заход и продолжал обстрел.
Некоторые военные по-пластунски двигались от станции в картофель, а мы, группа младших командиров, решили не уходить до тех пор, пока не будет выпит чай.
Кузнецова А.О. Раскр.ЗолЗв.Золушка Самолет улетел, чай выпит.
Часть вернувшейся разведки донесла, что немецкие танки и мотоциклы (разведка) близ станции.
У нас, кроме карабинов и нескольких бутылок с горючей жидкостью, нет ничего.
В 3часа дня оставили станцию Погарье и движемся недалеко от полотна жел.
Прошли около 2-х км.
У начальства, кроме компаса, нет никаких карт.
Движемся наугад сперва на север, затем на сев-восток, восток и, наконец, - на юг.
Самолет противника, - мы падаем в траву, маскируемся.
Мы закидываем его дернами, грязью, но горение все же продолжается.
Двигались по незнакомым дорогам всю ночь.
Справа от нас впереди были слышны орудийные выстрелы, а затем небо озарилось огромным красным заревом.
К рассвету зарево уменьшилось и все багровое небо осталось далеко позади.
Еще до рассвета подошли мы к станции дубровка.
Соседки, или Не в парнях счастье Шли все молча, осторожно отстающих почти не было.
На дороге, проходящей через ржаное поле, делаем привал.
Разведка пошла на станцию, чтобы там позаботились о паровозе и нескольких вагонах для нас.
Все мы стучим зубами, продрогли и каждый старается либо зарыться в скошенную рожь либо спрятаться в еще несжатую, шелестевшую от ветра зрелую рожь.
Я ощущаю неимоверную боль при каждом даже незначительном вздохе, промерз, дрожу.
Достал из портфеля свой пиджак, чтобы хоть немного согреться, спастись от пронизывающего насквозь ветра.
Как бы была кстати сейчас плащ-палатка или шинель!
Нас подымают и ведут на станцию для погрузки.
Едем в пассажирском вагоне.
Места все заняты, бойцы даже лежат под скамейками, на проходах.
К 7-ми часам вечера прибыли на ст.
Здесь были очевидцами налета вражеских бомбардировщиков на пристанционный район.
Зенитки стреляли плохо, был подожжен сахарный завод, клуб и ряд жилых домов.
В 11 часов вечера оставили ст.
К 5:00 (подъем) прибыли в часть.
Отдыхали, обедали, снова отдыхали.
Рассказывали товарищам о своих происшествиях.
Вечером прибыл мой друг, которого я уже считал пленником немцев.
Он, Пашурин, в этой поездке снабжал нас продовольствием.
Бросив продовольствие они бежали (человек 7-8), так как станцию заняли танки и мотоциклы врага.
Уходя от врага, эта группа встретила на пути вражескую разведку.
Замаскировались в придорожной траве.
Вражеские солдаты посвистывали, отправляли естественные надобности совсем рядом с лежащими в траве бойцами, но последние все же обнаружили себя.
Напасть на немцев они не могли, так как их было меньшинство, кроме того, они были вооружены одними лишь карабинами.
Проводил в лесу занятия.
Правда, хотя мы считаемся артиллеристами, но все время занимаемся общевойсковой подготовкой, готовим пехотинцев, а не артиллеристов.
Наконец сегодня выплатили жалование за июль месяц.
Я получил 125рублей, как старший сержант третьего года службы, а фактически мне должны были платить 625рублей, как исполняющему обязанность командира взвода.
Весь вечер и ночь с севера-северо-востока летели самолеты на юго-юго-запад.
Это, видимо, вражеские бомбардировщики возвращались после неудавшегося налета на Москву, а может быть наши летели на Берлин 12 августа, вторник.
И. А. Городилина Трудовое право России. Учебное пособие Снова проводились плановые занятия, снова овладевали тактикой пехоты.
Читали листовки сброшенные с немецких самолетов.
После обеда отобрали 80бойцов и младших командиров для отправки в действующую армию.
Я оставлен (в числе 12 млад.
Последний раз проводил занятия с бойцами-земляками.
Правда, сегодня мы больше отдыхали, курили, разговаривали, чем занимались.
Уходящие машут руками, я с некоторой грустью отвечаю им, взглядом прощаясь со множеством знакомых могилевчан (Берман, Андреев, Китович, Зайцев, Французов и др.
В. Н. Рудницкая Математика. 1 класс. Тесты к учебнику М. И. Моро и др. Часть 1 Без бойцов как-то скучно, иду раньше обычного спать.
Чувствую себя очень плохо: опять боль при вдохах (больные почки).
Выслушивает врач и приказывает дать мне 20 банок к вечеру я уже чувствую себя удовлетворительно.
После завтрака меня спешно отправили в штаб части, где вручили двух арестованных для доставки в Брянск.
Через час я в Брянске (на автомашине).
С каким чувством бродил я по городу после более чем месячного скитания по лесам!
Я вспомнил родной Могилев, знакомый дом, Володю, Женю… Но здесь я не находил их.
Разочаровавшись я поспешил снова в лес.
Всю дорогу был погружен в думы… 17 авугста, воскресенье.
Занимались самоподготовкой: купались в реке Десне, стирали, загорали на солнце.
После обеда мылся в походной бане.
Получил жалованье за август.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 18.05.2018 Дмитрий Семенов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2276281

Рубрика произведения: Поэзия -> Авторская песня












1