Красный, А.


http://www.lugovoyroma.narod.ru/

(В этой как и в других Моих книгах множество опечаток и ошибок!!! Которые Мне видятся как иронический автопортрет этого мира и который изменится с переменами или останется на его лице маской Компрачикосов!!!)

Красный

А





Содержание: Дорога ведет не туда куда едет телега.






P.S. Всё кончено и начато.

0001
Уйду, недолго ждать тебя осталось. Лежи, ненужная ни миру, ни себе. Скажи, об этом перед сном тебе мечталось. Изволь принять и больше не просить извне. Не требуй с неба розовые своды. Не жди от жизни больше, чем дала. Не нужно свету голая свобода – любовь до исступления нужна.

0002
Всё в тебе как у всех и поступки. Планы возраста прыти полны. Будь же в жизни хоть раз ты не уткой, не гагакай, а просто лети. Ты слаба для простого решенья. Быть со мной тяжело для тебя. Говоришь, что другим есть забвенье, но забвенье настигла тебя.

0003
Заменить меня кем-то легко. Но заменит ли этот меня. Коль проверишь, то сделаешь зря. Я проверю и мы не друзья. И мы не вдвоём, нам вместе не быть. Что прошло – то слезою прольём.

0004
Я сердце стараюсь в себе запретить, лишь бы тебе не вредить. Ты всё же позволь рядом быть, так трудно тебя не любить.

0005
Я уйду, постараюсь потише. Не тревожить тебя и не ждать. Не желаю я ждать и предвидеть, что дано, то хочу получать. Поскорей бы сменилась эпоха, коль должна замениться она. Поскорей, а то мне что-то плохо, плохо ждать, если ты умерла. Если слёзы мои одиноки. Повод слёз не на двух разделён. Значит новая в жизни дорога. Говорит буду к ней отведён.

0006
Ты смотришь в меня бесконечно, тебя я, увидев, стою. Ты строга, прекрасна и вечна. Шагнула ты в душу мою. Что-то входит в тебе – не важно. Что-то жаждет сказать красота. Губы, действия – всё уже влажно. Ты идёшь, открывая дела. Бесконечны мгновенья в сознанье. Безупречны они для меня. Для меня они кажутся тайной, раз прошли и забыли меня.

0007
Скоро вторник – это да. Но мой же день среда. Может скажешь в среду мне «быть со мной всегда, везде». В среду снимешь свой запрет, сняв его поймёшь – всё бред! Скажешь слово мне в ответ – без меня и день не светел, нет другого на примете. Только я на свете есть, этот слог мене не лесть. Этот слог – твои слова, им душа моя полна. Им голодный я всегда, утоли раз навсегда.

0008
Ещё зовут меня к тебе мгновенья. И тянут жилы образы твои. И не находят у меня забвенья. И чувством льются изнутри. И отдан я на милость бессловесной. И жребий сей тяну как благодать. И так легко уйти мне в мир не тесный. Ведь тут мне тесно, коль тебя не звать.

0009
Твой голос в мои уши проникает. Его я слышу, ты меня зовёшь. Быть может, мой рассудок уступает. Да, бог с ним, зачем он мне, почти что не живу. И жить я не желаю, лишь радостно бреду.

0010
Щемит, давит изнутри, видно тягость не снести. Одну четверть написал – прошлому его отдал. Здешнему его даю, завтра ж тоже я хочу. Знать, не знаю – отпишу. Может горя не хочу, может жизни не хочу. То и это я гоню. Завтра, завтра - не хочу.

0011
Видел сегодня Алёну в маршрутке. Обуздал я маршрутку, вошёл. Отсидели на креслах как утки. Она вышла, я следом пошёл. Её ждали грошовые люди, злые грязные, чванством полны. Не сказали мне «здрасте» ублюдины. Мне ж уйти, они вслед побрели. Загрузились в маршрутку отвратную. Унесли, увели ту, что мило мене. Что же делать мене в безвозвратности – грызть плоды, что ещё не взошли.
0012
Знаю много и видно не бестолку. Я стихи и иное писал. Видно выльется много из тесного. Написал, как гонца отписал. И покроются дни той бумагою. Явью станет всё то, что мертво. Обладая великою силою, мне сейчас и нуля не дано.

0013
Отпусти меня сила небесная. Не хочу я недуги творить. Не хочу я смотреть на бессилие, на желание всё изменить. Знаю надо и знаю, что должное, но чихать я на это хочу. Знаю это не телом предложено. И боль есть, коль её не лечу.

0014
Вчера к Алёне зашел, из-за встречи с Наталией случайной. Отсидели и слов не сказал, лишь дотронулся милой случайно. Типа в танец её заключал. И потом суета не по-моему. И концовка не мной заплелась. Кто-то сделал поступок неверный. Мы легли в разъярённую пасть.

0015
Приятные мгновенья приятны потому, что я не знаю точно, когда тебя найду. Когда увижу нежность, что ты меня несёшь. Покуда не известно, что встречу правду, ложь. Покуда я не знаю, какой у дня итог. То и бежать не стану, чтоб не испачкать ног. А где же грязь на свете, что не дано простить. Мы даже жизнь прощаем и прекращаем жить.

0016
Когда отпустят меня грёзы, когда накроет ад людской. Когда утру по милой слёзы, в сознанье смерти я прошу. В том бессознательном порыве, внимая ангельским вестям. И радости меня размыли, но в твоих смыслах я лишь хлам.

0017
Придумай же причину, чтоб быть мене с тобой. Подумай же получше, чтобы обресть покой. Чтоб не кивать на что-то, что стало нам спиной. И не ломать ворота, что в рай ведут земной. И будем мы согласны с тобоючи на всё. Ряд гласных и согласных, но нам сие равно. Равно нам солнце радость, равно его тепло. Не говорите глупость «кому то повезло». Не надо приниженья кромешного пути, который стал пред нами, не вам пришлось пройти. Не ваши бились мысли, не ваша боль текла. Она меня любила, любимою была.

0018
Жаль, что меня не позвала, радость рукой отвела. Много, ты много не знала. Долго меня не звала. Будет, не будет, не знаю радость на этой земле. Но я уже проживаю, там где я нужен – везде.
0019
Уходить постарайся потише, чтобы я не услышал тебя. Чтобы не было действия свыше, что терзало бы плоть без конца. Для тебя жизнь поступки со смыслом. Для меня отдаванье себя. Видишь ты безупречные мысли, но не знаешь где дом у тебя. Где любви безграничная чаша, где мечта повенчала шутя. От кого ты крича убежала, чьей убита любовью была?

0020
Уходя, оставляя мгновенья, ты желаешь объять меня в них. И не знаешь ничто о забвении, этот страх, он в тебя не проник. Ты боишься других прегрешений и бежишь от безрогих зверей. У тебя много разных стремлений. Нет стремления мчаться за мной. Не заставить расти в тебе чувству, не открыть мне глаза, что твои. Сердце много сносило – прости. Но не требуй его унести. Безответное чувство пусть сгинет, да ответы не в мёртвых словах. Знают все, что приемлем поныне, то любовь и убитый ей страх.

0021
Достаточно одной ошибки, чтоб многое пришлось прощать. Проходят времена со скидкой, затем придётся отвечать. Всё дешево, что нам досталось. Втридорога заплатим мы. Ну а потом всё что осталось разделим мы на Я и Ты.


0022
Мы бываем близки на мгновенья. На мгновенья молчишь ты в меня. Вижу я все твои впечатленья, что родились в тебе от меня. А потом разрушает молчанье – злые воры, твоё бытиё. И несусь я один в бесконечность, где-то там ожидая своё. Где-то там наша новая встреча, где-то там расставанье твоё. Я поставлю за нас пару свечек, чтоб нам было тепло и светло.

0023
Боже мой, скоро кончатся слёзы. Боже, скоро уйду за тобой. Верю, скоро взойдут мои грёзы и появятся с неба плоды. Неужели такое возможно, был способен я это желать. Если мне разрешат сорвать розу. Вместе с жизнью возможно забрать.

0024
Лучшая на свете в розовой кайме. Медленно навстречу ты идешь ко мне. Увидал тебя я, радости позыв. Разметало тело, вызвав во мне взрыв. Радостью полета, наградив меня. Двигаюсь по йоте, но в свои края. Дорог каждый случай, видеть мне тебя. Чем плачу за это – все есть ерунда. Главное не сбиться и дойти до дна. И на белом свете мне была одна. Чтоб густились звуки, голоса пучки. Чтоб одели оба мы одни очки. Видим ли - не видим, право все равно. Только будем вместе, грех уйдет в ничто. Ничего не будет из того что есть. И своей любимой сохраню я честь.

0025
Здравствуй радости кусочек. Что упал мне на ладонь. Ты сейчас так ярко светишь. Как прекрасно быть с тобой. В небе птицы, воздух, ветви. Солнце светит, мрак пропал. Там же мое сердце бредит. Бьется жизни в нем аврал. Взмахи, ласковые звуки, что-то светится в ветвях. Это радостные муки почвою в моих мечтах. Это бред всего живого, что взошло передо мной. Это милое, родное, это то, где я с тобой.

0026
Откликнись мне шепотом стоп по паркету и утренним хладом открытых окон. И свежестью чувства желанья безбрежным, желанья обняться с тобою в раю. В краю, где трава нам постелена белым, в краю, где холмы нам набиты пером. В краю, где я небо рукой надвигаю поверх самой милой и самой родной. К которой уста поднимают всё тело в попытке коснуться её сладких губ. Она незабвенно бескрайняя дива, а я же забвенен, вина тому «глуп», но мною покинут тот мир, где живёшь. Где всё недоступно безрукому чувству, где когти и кожа венчают дела. Живу я в бесформенном мире сочувствий, что мы отыскали с тобою тогда. Там нет сладкой плоти и ласковых звуков. И нету тепла, что от тела идёт. Там хочется жить, но здесь что-то нас ждёт.

0027
Твоя ленточка алым, как браслетом легла. Ты тогда догадалась, что мене отдана. Ты в отчаянье крика захотела бежать. Твоя тонкая рана там осталась лежать. Твои чувства взрастают, но проходят деньки. Твои мысли в смятенье и они мне даны. Обними меня в счастье, захоти быть со мной. В жизни много ненастья, когда я не с тобой. Когда где-то скользишь ты по дороге одна. Тихим шепотом тени, обнимая дома. Ты свободна в движенье, но внутри заперта. О, безумие чувства, отвори в милой дверь. Пусть смятённые чувства тихо скажут – «поверь». И пусть высохнут слёзы у меня на глазах. Я разбужен тобою, нет тебя во мне страх. Когда выйдут заботы и забудут дела. Коль смогу я подняться и сказать – «ты моя». Так закончатся скорби караваном идти. Я скажу, ты то чудо, что хотелось найти.

0028
Грез моих светило жизни. Ты прими меня, прими. Напои меня собою. И возможно полюби. Пусть же пусть же будет-будет, все чего подстрочно жду. Чтобы просьбы были скромны. И хватало мне всего. Есть я знаю вещь на свете о которой я молю. Что настал красивый вечер. Где ты скажешь мне «люблю». В нем закончатся мычанья. И страданий псевдо путь. Будет день на свете белом. Что не сможет глаз сомкнуть.

0029
Видел я тебя сегодня, все помойму ничего. Выглядишь конечно классно, но кому сие
дано. Что-то я устал ужасно, что-то надо мне менять. Видно я люблю напрасно, на любовь мою плевать. Все пройдет, придет то время, что сумеет меня взять.

0030
Те звуки, что меня окружают. Тот блеск, что насыщает меня. И день в котором ты не со мною. Поистине частица тебя. Часть нежности твоей запредельной. Ты радость та, что жизнью звана. Ты создана, чтобы нести мне благо. Все, что вокруг твои, на счет мой дела. И потому свободен от тела. Как день свободен жить от людей. Все потому, что ты так хотела. И потому, что я верен ей, любви твоей жизнь. Спасибо, что тобою отвергнут. Решенье твое страхом полно. Я ввергнутый в пучину событий. Решенье то жизнью дано. Не стоит нам кивать на никчемность. Никчемность- это часть бытия. Себя мы друг другу одарим. Себя заберем у себя.

0031
Как же человеку надо не своё. Надо мене тело, что уже её. Надо мене руки, чтоб касались рук. Губы мене надо для любимых губ. Очи, чтобы видеть, уши, чтоб внимать. Нет, не просто слышать, радость не впускать. Как прекрасно завтра, думаю в нём ты. Но сегодня, просто, не мои те дни. Но сегодня время – это жизнь моя. Вычеркнуть не смею, встречу не тебя. Вычеркнуть не вправе, выйти не могу. Отпустить не прав я, ежели люблю. Может будет впосле, в сердце, что придёт. Ты придёшь из завтра и сожжёшь свой лёд. Ждать не понапрасну, ждать, это пройдёт. Не покинув счастье, счастье не найдёт. Я скажу упрямо, верно я скажу. Ты права, мой ангел, грешен я раю. Ты права как время, спорить с ним не смей. Понимай, что дарят, будь же поживей. Понимай, что хочешь, понимай, ждёшь. И холодной ночью тело обретёшь. И под синим небом ты увидишь цвет. И в широком поле потеряешь бред. И у дома бога обретёшь любовь, ну а счастью скажешь «да», лишь раз, но вновь.

0032
Знаю тебя родную, знаю как ты красива. Знаю я поцелуи, их повторить не в силах. Вновь ощутить желаю, страстью не изливаясь. Знаю как было славно, и попросить не решаюсь. Как же просить мне солнце, ежели день не милый. Как же просить мне завтра, ежели сегодня в тягость. Как мне тебя увидеть, если расстаться скажешь, как же мне не обидеть желаньем своим, что в тягость.

0033
Я схожу с ума, я устал, я не могу остановиться. Сегодня приятно меня отвергала, хотя и не долго желала сказать. Повесила трубку, мне стало приятно, мой бешенный ритм ускользнул от меня. Спокойно приятно меня посетило, и ласково обняло тело моё. Как будто безвременье нас окружило, когда ты втекла через трубку в моё.

0034
Дерьмо окружает и видно нет сил мне с ним совладать. Как я не могу о тебе не мечтать. Как и стоять не могу. Прогнозы клокочут как старый сортир и вонь из башки у меня. Не уж то я должен нащелкать вам дыр чтоб круг разомкнули дела. Усталость беречь непорочность дерьма, что по уши в жизни грязи. Вопи, не вопи, но такие пути пройдёшь, ведь ты хочешь пройти. Хочу я стоять, но не в силах пока, я жду остановку свою. Мне трудно солгать и сбежать в никуда, от вас лишь я это возьму.

0035
Замыкается образный круг, в нём моленья, сомненья и раны. В нём венцы из вчерашних подруг и венки мной извергнутой лавы. Похоронил рядом добрых порой, я в стремленье узнать тебя в чувстве. Был неверен ни с кем из той, извергаясь не той в своих чувствах. Из покинутых милых объятий, уходил к неизвестным делам. И итоги мне рано писать, но скорее вулкан остывает, чем под временным сводом отдавшись делам, та гора навсегда исчезает.

0036
Ты думаешь, что это навсегда – может быть. Ты думаешь не кончится во мне – может быть. Ты думаешь будет так как есть – может быть. Ты думаешь о том как может быть, ты знаешь где найти свои права, а знаешь какова за них цена. Кто знает, придётся нам простить, как долго буду я тебя хранить. Чему поступки скажут - может быть.

0037
Красивое в жизни моей появилось, сегодня она вновь во мне родилась. Она и во сне у меня зародилась. Вчера передала, чтоб сбылось моё. Его красота в бесконечной цепочке, в которой от каждого утра звено. Оно без сомнения мне дорогое, и мне заслужить, что недолго цвело. Моё озарялось движением мысли, что ты не моё, Я - это созданье, что просит уюта, что просит приюта, прошенье уста. Что дерзко желает вступить в наши связи, из дерзости нас отделил от тебя. И хочет объемлить тебя, ту что наша. Тебя называет своей и судьбой. Но ты помогла нам стянуть одеяло. Здесь греемся мы, ты не общий, чужой.

0038
Мы сегодня гуляли с тобой, покупали душевный покой. Заплатил за него я рубли. Жалко только одно, не на долгие дни. Я сейчас в полудрёме блаженства, я в наградах мгновений с тобой. Эта благо как слава безвестна, обрекает меня жить тобой. Умоляю тебя на коленях, отчего мне такая любовь. Если скоро объемлет забвенье, если скоро отправится прочь. Не сыщу я в себе утешенье, облегчить свою жизнь мне невмочь. Мне мои не известны поступки. Уходить я не смею ещё. Но считаю прожитые сутки, время зря, это мненье моё. Поскорей бы уже прикоснуться к голой стенке каких-то забот. Под ней лягу, поджавши колени, понадеясь, что чувство пройдёт.

0039
Колёса прокруты дают и хочется видеть тебя. Такую как ты заберут сомненья, что тащат меня. Удар головою об лёд, ещё и ещё, чтоб забыть. Приход твой за мной и уход, та жизнь, без которой не жить. Найдя один раз у руля, осознанно, что на путях. И тянут к тебе не дела, а ужас и страх. Твоя боль, что стала вдруг в жизни моя, что я не отдам никому. И больно мне, от того что хотят забрать то твоё, всё то, за что я отреву. Всё это в себе не найду, ни в жизни, коль не буду с тобой. И как же скажу я люблю, и кому, о ком не грущу, другой по которой покой.

0040
Твоя жизнь бесконечное желание, трепет и желание во мне, что тебе от этого, что мне. Одеваю я себя в тебя, беглая, безумная моя. Пусть повторы льются как река, ты мене судьбой принесена. Я увидел, ты сказала «да». Плохо слышно то, как ты гнала.

0041
Думать о тебе невозможно, чудо нельзя видеть вдали. Жизнь же говорит, что всё можно, но так от чего не дойти. Плоть как оловянный солдатик, мягче уж текёт по земле. Боже, как хочу втечь я в форму, в ту, что есть твой след на судьбе. Я люблю уже эти сгибы, ратую за то, что твой след. Я готов быть время песчинкой, той, которой ты дашь разбег. Я желаю больше, чем видеть, я желаю больше, чем знать. Я способен жизнь ненавидеть, ту, что не способна понять. Ту, что не способна услышать, крик, который сердце гнетёт. Как же я не вижу, что близко, то что укрывает твой полёт. Ветер, уносимый секундой, этим стало всё бытие. К счастью, бесконечным стремленьем вытянулась жизнь на земле. Слёзы превращают нас в пару, это всё, что нужно мене. Вижу безупречную славу, славу моей жизни в тебе.

0042
Принят и отпущен ребёнок, принят и отец тот и мать. Главным бесконечным стремленьем стала эта жизнь, что не дать. Стало, стало, стало стремленье тягою идти и идти. Земли, что прошёл наважденье, цель есть жизнь, её лишь пройти. А заказ этой дороги ты - что есть желание идти. Даже жизнью слов не окутать, волос, что с любимой чела. Нет дороги дольше и тоньше, чем мене идти до тебя. Нет другой дороги на свете, нет другого в жизни пути. Как же я бреду в бесконечность, жаждя, что сумею дойти. Сломанная ручка поэта, выцветшие краски холста. Это бесконечное лето, что родив, не знает конца. Эта невозможная тяга заставляет плакать меня. Это невозможное благо говорить, любить мне тебя. Это без сомнений неволя, это неспособность уйти. Это всё, что мне недоступно и с чем мне дано жизнь пройти. И опять удар по гитаре и опять аккорды сменил. И я вновь в невидимом зале, в зале, что я сам сотворил. В стены превратил я поступки, мысли превратил в краски я. Жажда стала мне вдохновеньем образ твой на жизнь нанеся. И свершилось время моленья и стою я в храме своём. И считаю жизнь за забвенье, видя лик, что мной нанесён. И слова мои то молитва и удары сердца то хор. А возможность видеть святую – то небесных сфер разговор. То журчание жизни без края, то престол пред богом самим. Без него изгнанник из рая. С ним он рай и жизнь – Ифросим. Созданное всё им на свете. Он есть свет, он есть всё и всегда. Знаю я такое созданье, Ифросим есть ты, я судьба. Это невозможность событий, это угнетаемый страх, это, очарованный смертью, тот кому не ведан сам страх. Это бесконечность цепочки, что всего одно лишь звено. Это величайшая точка, кто ответит что в ней взросло. Это безупречная поступь, это удивительный мир, это всё мы в жизни покинем. Знает что один Ифросим. Видит, слышит всё бесконечно, и одно ему дорого. Нет друзей, невечная вечность, а стремление видеть её.

0043
Обознался я судьбой и желал чужое. Видно не было мене мне иметь такое. Видно не было тебя в списках поднебесья. Что напротив твоего было и мне место. Может разменял вчера время я с другою, что отпущено с тобой нам самой судьбою. Знать успел я под конец, закрепил прощанье. Но проститься не сумел, не было свиданья. А вот давеча закрыл дверь в твою разлуку, да не много получил, что не тянет руку. Преподаю пред тобой, будучи в смятенье. Бог, как было хорошо за час до забвенья. Так спокоен я сейчас, будто право мёртвый, выказать бы гнев иль крик. Нет, сие не годно. Нету живости просить, смерти благодарен, что не в силах дальше быть, будучи не ранен. Рана эта ничего, то живому больно. Мне ж порядком хорошо, всяким я доволен. Где положат, как припрут не видать значенья. Где дадут, где обойдут, в вас живёт стремленье. Где накроют пир горой, и куда б не звали. Всяк лежу я пред тобой, без следа печали. Всякий миг гляжу в тебя, а глаза по миру. Нет мирским глазам меня, дан мне лик любимой.

0044
Ну зачем мене писать, отчего тебя мне звать. Не нужны мои мечты и себе не нужен ты. Заморочек в голове больше, чем дыхания. Многого не хочешь ты, жизнь же как пихание. Нужно выбраться, друзья мне из этой пропасти. Вновь бежит из глаз слеза, разве это новости. Новость есть сейчас одна и другой не надо. Завершил искать тебя и предстал пред адом. Нет в аду у нас друзей, знаешь там лишь черти. Осмотрись ты и проверь, кто попал на вертел. Будешь счастлив, если ты, значит было счастье. Но избрал неверный путь и нашёл ненастье. Значит жил ты на земле, значит видел счастье. Я молю идти ко мне в боли и ненастье.

0045
Спасибо за чудо, какое дано. Что жизнью зачем-то мене вручено. Незримые чувства пытают меня. Чудесная дева мне их принесла. Возможно я встречу тебя на пути. Возможно ещё раз к тебе мне придти. Быть может разлукой дано обрести, а может останемся чисты в пути. Но всё относительно, ты мне прости. Время готово за нами идти. Боль нас вплетает в чужие сачки. Временно чудо его обрести.

0046
Я видел тебя, я люблю тебя. Ты шепотом капель с небес пролилась. Туманом в сознание образ втекал, ты что-то ответила, я же сказал. Звучание голоса, нежность на слух. Мне рядом понятно, что мир лишь на двух. Что он без сомненья тебя ожидал. Что чокнулся в том, что тебя повстречал. И я возрождаюсь как мертвый причал, и я забываю о том как кричал. И я получаю всё то, что искал. Я полон тобою, а сытый смолчал.

0047
Мгновенье, мгновенье, зову, зову, зову. В стремлении, в стремлении бреду, бреду, бреду. Ищу я поклонения, люблю, люблю, люблю. Забрали предпочтения, оставив на краю. Осталось рядом солнышко, остались облака. Земля, трава зелёная и шёпот ручейка. И снова как в безвременье застыл я в забытье. И, видя, это вечное, частицею в тебе.

0048
Спасибо за гадания, спасибо за любовь. Что было мне подарено, спасибо вновь и вновь. Что высветилось радугой над головой моей, то каждое мгновение с тобой, ты в это верь. Ты знай об этом милая, пойми, что время ты. Пойми, что в этом мире исполнила мечты. Мечтою рождена на свет. Мечтою ты живёшь. Не ждёшь другого ничего, свою мечту ты ждёшь. Под безграничной радостью, родившего тебя, ты следуешь извилисто, играючи, шутя. Пусть примутся мечтания, взрастая в белый свет. Нет в жизни мне изгнания, покуда есть твой след. Покуда бьётся, ширится граница бытия. Всё всходит с твоей помощью и нет тебе конца. Всё самое красивое пытаюсь описать, поместится в «люблю тебя», желаю тебя знать.

0049
Тебе лишь однажды сказал я люблю. А всё остальное движенье в бреду. И всё продвиженье лишь путь этих слов. И это дано, чтобы в жизни я смог. Ответить пред вами за шёпот шагов. Увидеть оковы, что бросить готов. Поверить в движенье, теченье любви. Увидев однажды, оставить пути.

0050
Режет обстоятельства виденья надежды. Мечты разбиваются внутри как прежде. Я слышу невозможность к тебе прижаться. Как прежде я сейчас. Но это способно кончаться. Боюсь себя, окончанье страшит. События воздвигли от меня щит. Защищён мир со всех сторон. Ты в нём живёшь, а мой путь ложь. Пытаюсь обнять своей памятью ласки. Крутится в голове твоя моя сказка. Авторы, авторство всё забыто. Чувства к тебе, жизни моей элита. Поступь твоя, ритм моей крови. Отсутствие твоё хуже неволи. Но ты закончишь свой поход однажды. Не ошибись по жизни, вокруг кривое всё. То важно, то не важно для тебя, людей и граждан.

0051
Зачем опять я разбежался и головой об образ к той. Нам день в любви не признавался и говорил иди к другой. Ложь это слово или правда. Не спорить, не искать ответ. А просто шёпотом поступков. Идти и видеть, что же в жизни нет. Обнялось сердце тихо сжавшись. Стучит и слышит жизни бред. Покажет время на нас дважды. Закончится всё то, что нет. Осыпавшись на белый свет своею ломкостью мгновенья и нашей слабостью к нему. Откроем ли в себе прощенье? Простим ли жизнь мы иль в тюрьму. Я знаю, что писать мне надо. И знаю надо мне идти. Есть в жизни боли и награды, теряя в пламенном пути.

0052
Скорей бы образы иллюзий покинули всего меня. Не знаю перед кем откроюсь, но видимо судьба ждала. Звала способности на помощь эгоистическая плоть. Хотела, чтоб я был с любимой и разменяться не пришлось. Услышит ли её моленья итог холодного пути. Найдёт ли путь во мне забвенье, иль чувству надо отойти.

0053
Выглянув ко мне на встречу ты прокалываешь мозг. Этот миг украсил вечер, показав твою любовь. Просыпайся чудо завтра, тормошу тебя сейчас. Смотришь на меня сквозь призму, призма та последний раз. Получаешь ли в достатке ты тепло моей любви. Видишь ли как в жизни сладко, там где образы твои. Мне хватает данной массы, только чтобы не уйти. Если будет так и дальше мне замену не найти. Параллельные прямые у друг друга на пути.

0054
Спасибо, спасибо тебе. Хочу сохранить я это в себе. Спасибо, спасибо твоё, за ним догонять побежало моё. Причёска и майка и пальцы с рукой предстало сегодня сейчас предо мной. И тушь по ресницам, канва вокруг глаз. Всё было твоё, рядом я твой сейчас. Придёшь ли ещё ты меня повидать, там где бы я ни был хочу тебя знать.

0055
Утешающий свет твоей доброты нежным блеском рассвета согрело меня. Нежно солнце волос согревает мой взгляд, говоря что есть я. Говоря мне теплом, отражаясь во мне красотой. Доверяй мене тебя всю, разрешая смотреть на тебя. Награждая безмолвную грудь, коя хочет своим существом, испытать нежный свет на себе, твоей жизни бесполую тень.

0056
Часы наступают невидимым ходом на что-то живое, что есть у меня. Секунда проходит, почти не видна. В другой будто умер, и та без конца. В спирали есть точка надрывных мгновений. Замазать их стоит одним. Есть средство простое, привычное людям. Чужое иметь под собой. Насилие времени люди скрывают насилием плоти чужой. А та об этом насилье мечтает. И всё называет судьбой.

0057
Время моленья – секунды, время ошибок – часы. Видим в башках своих буквы, видим чего не должны. Нас приучили так видеть, и от того мы слепы. Образы мы ненавидим, образы в тело вплели. В головы их заточили, стала тюрьмой голова. Много во вне погубили, а ерунда в нас жива.

0058
В телефоне стирал сообщенья тебе, сам тебе сообщенья стирал. Может не сложное дело свершал. Но чужой нам рассвет поднимает с постели. И чужой кислород говорит нам дышать. И безмолвные буквы утекая с экрана, мне кричали молчаньем и ждали греха. Не открылись глаза на вандала дела. Мне не сказано это, уж иная молва.

0059
Как хронограф твоей красоты, признаю я бесспорную власть над собой. Твоих мыслей капризный полёт и подарки, даримые мне от щедрот неразумных затрат. Кои супятся пылью с тебя, отблеск данных ловлю я в ночи своей жизни, вручённой тебе. Упиваюсь подарком судьбы проводить своей жизни часы рядом с милой, что в сердце живёт. Урожайные годы пришли, собираю плоды я с полей, что назвала своими душа. Что слетелись с уст неба ко мне в испытании стойкости вер, что во мне в одночасье зажглись, не залить их к любимой слезой. Пусть мольбы ей мои не слышны, и в судьбе я её как любой, всё ж куда мене деться от той, что зовётся душой и летит за тобой по развилке, что кличут судьбой.

0060
Не могу я тебя умолять, знаешь ты, что красивая рядом со мной. Знаешь то, где твоё колесо. Ты, идя, совершаешь движенье любви. И не видишь, как светятся руки и ноги и стопы и губы и волосы, в которые руки причёску вплели. И одежда на теле твоём с тобой правильной формы имеет объём. И походка, идя по земле, разрешает последней нести на себе, это чудо, что в жизни моей.

0061
Ты не хочешь хранить себя здесь, и я тоже себя здесь схранить не смогу. Но останутся эти слова, положа их сейчас на бумагу, что способна сквозь время нести на себе груз ушедшей из жизни секунды. Поминая её добрым словом, что рожденное её было. Что отправлено мной в твоё завтра, в коем встретишь посланье вчера. Не храни ничего без любви, эти вещи твои черепки. Не хочу я входить в мавзолей, где меж храма не будет тебя. Не внесу я любовь на алтарь. «Утонувший в бездонных очах».

0062
Дурна твоя хозяйка как в жизни эпилог. Возможно ли подобному обрамлённый итог. Путь, завершаемый без вас он может ей не объяснить куда тянулась его нить. Она, конечно же, поймёт, но всё что поздно не возьмёт, какой бы клич на свет потом она бы не произнесла. А за него скажу сейчас, он улыбаясь в данный час, всё то, что дёрнуться могло бы уже оставил на земле. И как она, ему не взять всё то, что поздно – бытие.

0063
Уносимое серым потоком не со мной когда я у тебя. Не сравнимая с жизненным сроком в этот миг посещает меня. Не обуздано этой планетой, моё чувство уходит к тебе. Но обрублено виденье света, ежели сам ты свет, то вокруг тебя ночь. И подобие тьмы на земле подтвержденье закона небес.

0064
Я вызвавшись к тебе под смертью расписался. Закончу иль дойду, мной выбран мой итог. Как счастлив я, друзья, минуты утекают. Они уносят в тьму, рожденное из тьмы. Для нас же время есть, о прошлом всякий знает. Но свет ему лишь мы, без нас всё шаг во тьму.

0065
Одиннадцатый час, начавшись в этих сутках ничто не сделал мне, лишь время рассказал. Сказал - Роман печален, усталый и небритый. Сказал, ты что-то хочешь, взглянул мене в глаза. И я ему поверил, про то, что Рома хочет, о том, что он усталый, не ведает пути. Ещё о том, что сегодня встречался он с Алёной. Она ему велела остаться здесь и ждать. Не бурное веселье словесного потока, об этом мне сказало сегодня написать. Всё это не рассказы, озабоченных о благе открыли предо мною, а мёртвые часы. Соври мене они, и я бы им поверил, а рассказать о завтра часы мне не решились. Хотя мы знаем оба придёт оно не раз, но для того, чтоб выжить они молчат об этом. А я, чтобы закончить заглядывал в него.

0066
Мне грустно будет с тобою прощаться. Ты вечность тепла возродила во мне. Я вижу пальцы, которых касался и вижу грудь, что ласкал я тебе. Я вижу лики, в которых смеялась. И вижу то, что во мне о тебе. Я вижу пальцы твои на ногах. Как буду не с ними – перемены в делах.

0067
Я выбираю между неизбежным, точнее стою я там где места нет. Там борются я «завтра» я «прежний». Как указать тому или тому. Они стоят недвижным монолитом. Мой страх растёт и я зажат меж их вещей элитных. Меж ними я лишь страх и прах вещей чужих. Но коль оставлю бренные сомненья. Я перейду с реальным из вчера. Вот в этом завтра стану я, а завтра позже я перерешаю. Назвав его «вчера», оставив там где и стояло, где нет меня. Покуда движутся не время, ни дела, а я. И, открывая, я границ края, не помню прошлого, а вижу лишь тебя.

0068
Ещё один день рядом с тобой. Что может быть лучше идти за тобой. Ещё одни сутки к тебе я спешил. И их проводил без встречи с тобой. Какие заботы быть могут во мне, когда всё тебе. Какие же блага заменят покой, когда ты со мной.

0069
Как ты живёшь, твои поступки свет с небытия. Как этот свет удержим этим миром. Как плоть способна чудо обхватить. Как я могу нездешнюю любить. И как достоин я тебя просить. Лишь наглость помогает рядом быть. Любовь же разрешила наглости рулить. Я в счастье нахожу себя всегда, когда ты рядом. Когда ты смотришь на меня, когда я мыслями взлетаю туда, откуда ты пришла. Когда я дом твой посещаю, я счастлив, что ты в этом доме есть. Я много о судьбе не знаю, но твоя жизнь дала мне честь. Любовь к тебе блага как весть.

0070
То, что нету, то что нету, то не надо. Это, видя, я по ходу понимаю. То, что хочешь, то, что хочешь, то конечно. А не можешь, а не в силах, значит грешно. Вы спросите, вы спросили – отвечаю. Да, люблю, и до безумия мечтаю. Но когда я на секунду замираю, вижу я чего не надо, то не знаю. Я не знаю, как прекрасна ты сегодня, в чём одета и какое настроенье. Я не знаю каковы твои заботы, каково твоё от жизни впечатленье. Я не знаю о тебе как о подруге. Не известна ты мне в статусе супруги, материнством я тебя не обуяю, если завтра я не знаю, не гадаю. Отвечаю на вопрос судьбе ответом, я не вижу, значит нету, значит нету. Сотни вздохов в наше завтра я пускаю, есть ли ты там, есть ли я - мечта сплошная.

0071
В сотый раз я умру под окном, откровенья явленья ища. В сотый раз как один за тобой, ухожу, забывая, себя. Появленья твои не повтор, дуновенья желанья узрить. Я у этих порывов не вор, а желающий счастье продлить. Я желаю тебя каждый миг необузданной рифмой лобзать. Чтоб иного во свет не сказать, удержавшись от грязи людской. Наказуем порочный субъект, возжелавший тобой обладать. Он для этой земли лишь объект, но а ты для него жизни мать. Покорившись раскладом судьбы, он пытается жизнь сохранить. Споря с тем, чтоб порвать эту нить, нарушая вращенье земли. Приближаясь к небесным слоям, открывая сокрытое в нас. Удивляя себя и её, отдаваясь безбрежности сфер, наделивших безумие плотью.


0072
Оставь меня, мое желанье, тебя любить и ожидать. Нахлынет знанье расставанья, сказав, пора и честь бы знать. Забил я время жизни грешной мечтой о чистом о тебе. Молю не знать мне жизни прежней идя вперед, где нет тебя. Перешагнув те грани внешней в каких была ты у меня, тот прошлый мир исправил внешний. Теперь в нем ты, где жизнь моя.

0073
И чтобы ты не говорила бесконечно, меж нами чудо не похоже на покой. Тебя ищу, в тебя гляжусь как в вечное. Сознанье рушится об образ неземной. Лицо твое мене не постижимое, оно стоит как будто меж времен. Проходит все, мной зримое, не зримое, твое лицо ничто не шелохнет. Меняется оно от своего желания, чужому не проникнуть внутрь его, и это чудо зачинает знание. Здесь бренно все, не бренно лишь твое.

0074
Успокоение вначале не посещает никогда. Успокоенье в завершенье – вот в чем цикличность бытия. В себе пытаюсь отыскать я свой завершающий этап. Чтоб лишним вас не беспокоить, чтоб обрести конец вчера. Встречаю радость забытья, качаюсь на ее ладонях. Как сильно трезв был я друзья и как нежно сейчас безволье. Я рад, что меньшего хочу и чувствую, что меньше голод. От вас чужого не прошу, я добр, заложив за ворот.

0075
Тишина за забором желаний. Что-то хочет меня изнутри. И скребет неизвестное знанье. То ли простить иль прости. Не открылось ничто, только это. Так читайте все то, что дано. Нацепил на себя, что-то, где-то. И уверился - все решено. Откровенья еще не открыто, наставленье на страже пока. Проведение станет элитой, посмотрев на тебя и меня.

0076
Как неудачно сложились дела Я без ума от тебя и себя. Не подступиться к любимой мене, я понимаю, что дело во мне. Я понимаю, кого я прошу. Я умоляю, а ждать, я не жду. Как же мне ждать то, чего не могу. Просто молю, ради тебя я тебя умоляю. Может быть станет теплее тебе, нет меня сегодня, а завтра не знаю. Есть лишь моленье, что можно мене, есть лишь желанья желать не мечтаю. Просто молю, просто молю нежное знанье любви к тебе знанье, знаю люблю. Зная люблю.

0077
Динь, динь, динь, посмотрел на тебя. Динь, динь, динь, посмотрел на тебя. Динь взглянула на меня. Платье твое бесконечность, моя милая, милая. Шепот ветра весной, это руки твои. Грусть, идя за тобой, это мысли мои. День, который пришел, это чудо твое. Сон, где нет у меня, это я у тебя.

0078
Подумай кто есть на земле для меня. Когда обрели мы тебя и меня. Кому же есть место в моей голове. Когда моё знанье ломаешь во мне. Нет в сердце моём больше места, поверь. Башка же больна неразумством людей.

0079
Тонкие нити пронзили дыхание, образом чувства окутав меня. Виденье милого сердцу создания, радость иль счастье, тепереча я. Знанием стало моё пребыванье, знанье гласит, без тебя я вода. Данную встреча с тобой вытесняет, частью природы, являясь слеза.

0080
Неустанно молить продолжаю о прошлом. Его свет, это поступь во тьме. И роняя, созданье мгновений хороших, путь был долог, извилист, тернист. Я его прославлять не желаю дыханье, благодарность ему то, что я в нём возник. Нарицанье моё в безупречном сегодня, дай воздвигну его с разрешающей милости неба, в коем разумом жизни есть форма твоя.


0081
Прекрасным я вижу твоё пребыванье, касанье материи жизни моей. Подобно волнению чувств вздыбивания бывают со мной, когда миру един. Когда не имею я плоть, что живая, когда не имею я страх, что убит. Когда этих братьев в себе я не знаю. Я мир есть тогда, и тогда, когда ты предо мной. Моя боль утекая, стекёт за тобою. Ты её забираешь с меня, очищая меня от неё, и чем больше способна украсть у меня, тем ценнее твоё пребыванье во мне, тем счастливей, тем дальше к тебе. И чем больше я твой, тем свободнее я от земли от земной.

0082
Твои предметы – приговор, в них яд, что отравляет жизнь. Они вошли в мой обиход, плоть изменяет жизни ход. Плоть не способна устоять, плоть не способна действовать. Я сквозь неё хочу бежать, ты обнажила жизни пасть. Когда явилась предо мной, не голой, а нагой.

0083
Запах, быть сегодня здесь мне, это явно перебор. А уйти мене отсюда, боже мой, иди за мной. Но сегодня в твоём доме коротал лишь я часы. Ты себя другим дарила, мне не взять с тобой мечты. Ты прекрасным дуновеньем, тихим шёпотом любви, разрешила мне остаться и оставила вдали.

0084
Хоть райских волн комфорта не испытал, зато я видел точно, где рай оббил причал. Зато я видел очи, какие так искал, и видел тебя в жизни, не знал, не зная, ждал. Не ведая блаженства его я испытал, ещё нашёл родную, нашёл очей вокзал. Бог скажет, не смущаясь, Роману, мол, дошел. Похвалит идиота, за то, что он нашёл. И скажет её плотью, ну здравствуй, и прощай. Мол, мало было в жизни, но жизнь не проклинай. Ведь я к тебе вернулась, мечтою обвилась. Ты испытал вкус жизни, теперь забудь про страсть. Забудь же, милый отрок, о том, как долго жил. Признав, что в этой плоти бессмертье получил. Не просто, слышав, имя, но и любил её. Алёной названо оно, любимой рождено.

0085
Добрая фея молчанья взглядом ласкала меня. Девичьей плотью прикрывшись, зная, смотрела любя. Ноги, открытые взору, пели мне песнь бытия. Но, а всё то, что прикрыто, скромно зовётся душа, счастьем назвала судьба. Видя такое богатство, сердце поёт трепеща, зная такую богиню, отжил своё и себя. Лучшее в мире, желая, я дошагал до тебя. Знал, что такое бывает, встретив, решил, кто же я. Обморок жизни бесплодной, ясно пронзённый мечтой. Был ли хоть миг я свободный, нет, вечно полз за тобой.

0086
В двух местах хорошо быть не может. Ты уже очень взрослая, ты давно очень умная. Но ещё ты не ведаешь, мне ж молчать не рожденному. Умоляя, явившую, поцелуем внесённую. На рассвете остывшую, о ключе, не показанном, о засове недвинутой. О пути нам не сказанном, о прожитом и минутом. О тебе и о названном, о любви, здесь воздвигнутой.

0087
Ты подарила мне волнение в ночи и время в ней как кирпичи в печи. О, сладкий свет, как нежен ты во мне, как тянешься ты изнутри во мне. Но я снаружи не могу тебя любить, я умоляю так со мной не жить. Мне тяжело увидеть где живу, и в том краю тебя не обрету. Не слабость моя жажда убежать, бессилие для вас мне жизнь отдать. Невежд, что не поймут и не пошли, не станут даже помнить их сыны. Я жизнь люблю, покуда ты в ней есть, и не приемлю плод, что мне не съесть. Я знаю многое, так, что люблю себя, негоже жить мне там, где нет тебя.

0088
Частицы, мгновения, фрагменты, мечты из памяти плоти под звуки любви выходят наружу, однажды, войдя, и эти побеги ложатся сюда. На слово, на буквы выходит поток. Всё то, что я принял, что видеть я смог. Как чудо явление было сие. Явленьем останется выйдя из вне. Изложена правда той жизни во мне. О боже, как ярка она в бытие. А в сердце, в чьём вечно убранство и свет. Сей блеск только отблеск возможных побед. Мой луч несравнённый зачахнет внутри и чахлостью вышли на волю стихи. Подумай как сладко тебе в том краю, где с сердцем закрытым жду волю твою.

0089
Три тридцать пять утра тут рассветает. А ты быть может спишь, хотя тебе не свойственно такое. Куда то ты и в данный час глядишь. Летишь за взглядом , ну и всё такое. Прибудет с ним какая-то печать. На нём усталость, радость или лица. Быть может стену в доме созерцать. Тебе не гоже к этому стремиться. Ты пред рассветом жизнью налита. В твоём мозгу, в руках идёт движенье. Стремленье скрыто от меня. Ты мне как жизнь, иль к жизни возрожденье. Тебя ценить позор для цикла дня. Уберегать, лелеять акт негожий. В тебе есть жизнь и надо развивать. А значит бить сильнее и безбожней. Чтоб выместить сомненья из тебя. Стремленье плыть без устали вне жизни. Желаешь ты утратить для себя. И правильно люблю такие мысли. Но как не знать мне истинность цены. Как не болеть мне за тебя душою. Хочу я сам разрушить изнутри тебя своею призрачной любовью. Она способна в небо унести. И если руки боле не коснутся. И если взгляд не встретится с твоим. Есть места в мире много, где проснуться. А встретиться мы сможем лишь внутри.

0090
Моя бы страсть была б животной страстью, коль если б помнил я, что видел лишь мой глаз. Мне помнится и то, что видеть я не мог. Со стороны порой глядел на нас с тобой сейчас. Мир вещей расширив мне открылся невидимый, непознанный, неподанный очам. Я улетал с тобой туда, где духа храм. Твои ворота невозможности дарили мне сей путь. Ты дверь в другое, что мне дарит новый путь. О, благо, это чудо лишь, видя, это понимаю. Вижу, знаю, что неземная ты и путь с тобой мой неземной. Уйду в полёт, уйти бы поскорей. Но знай, уйду через твою я дверь. Она одна в моей судьбе, она одна открыта мне. Я мог уйти лишь сквозь неё. Найдя, обрёл покой, не обретя её любви земной. И если ты почувствуешь себя как мир открытый светлый полный чувств, так ведай это путь внутри тебя. Мой путь открылся он обоим, мне шествовать в нём вечно. В тебе он будет вечен, и уж когда тела вдруг перестанут быть. Тебе откроется сие освобожденье, в котором всё потом пребудет жить.

0091
Бог ты мой, бесконечное благо, есть желанье идти за тобой. Нет прекрасней такого движенья, нет ничто, что сравнится с тобой. Знаю мир весь большой и огромный. Знаю чушь, что писали глупцы. Ты есть подлинность части свободной, что родилось в колонии земли. Ты цветок необычной причуды, миллиардами лет ты ращен. И моё, без сомненье, стремленье, для того, чтоб он был освещён. Я спираль в той системе безумья, что родилось для жизни твоей. Все планеты, вся тьма как стремленье, заострились на жизни моей. Свеченье моё кругом нимфы преклоненье пред высшей судьбой. Вдохновляющий свет, это мило. Ну а милость твоя, мой покой.

0092
Как только чувствую силы, так взглядом ищу. Тебя объять пытаюсь, бессилье закончить свои дела. Остаться на месте, чуть сбоку. И не отбрасывать тень, но видеть как вёсны утро с тебя стекают в день. Поверить подобному чуду, что стоит, коль знаю тебя. И, зная, тебя такую, не быть мне в дали и дня.

0093
Не хочу я вдыхать аромат, но есть ты, ну а ты мне как ад. Не хотел бы смотреть на тебя, плачу я когда рядом твой взгляд. Не хочу уходить в никуда, ведь куда ни иду, там судьба. Не хочу я наврать о судьбе, с ней живу и живу я в тебе.

0094
О, мать моя, на что меня толкнула, родив на свет, отдав соблазнам мысли. Нарушив сердца речь могу одно растить я в поднебесье желанье изменить себе, чтоб сохранить моленье сердца, не разделённым плотью, что моя. И чтоб отдать мною взращённое тело ей, что свои сохранила. Берега, и через тернии к звёздам донесла в руках души нетронутой, но зыбкой. Что сложно ей пред миром устоять, достоин ли принять, что отписало небо тебе и мне друг друга в жизненном пути. Способен ли всё взять и донести до славного конца, что есть у всякой твари до призрачных надежд, увидев их в быту - перед собой заключены они в тебе, мой путь в тебе одной, в тебе красивой даже для самой. Любовь, одетая в тебя, нашла, желавшего её, о богом, пущенная дочь, остановись, признав во мне ночлег, где можешь ты покой свой наблюдать, что будет логикой в твоём мирском пути. Прошу тебя об этом, за просьбу же прости, ведь милость велика и без того, но есть человек, желающий иметь и не готовый отказаться во имя человека, во имя собственного знания отца и почестей, что может дать последний, и женщины той имя мать, любимая, цветок.

0095
Я люблю тебя в безумии одетую, не хочу держать в себе сие тепло. О как славно, славно это забытьё. Мне б пробыть в нем больше, чем могу. Мне б частицу данного стобою разделить. Мне б увидеть милую, что не могу забыть. Мне бы знать – любимым мне на свете жить? Но какие мысли плавит голова, от каких стремлений плавится душа. И какие розы собирает плоть. В том букете грёзы, жизнь в них не идёт. И меня ведёт и я полон сердцем и умом я слаб. И видел где-то звёздный звездопад и я слышал это на челе своём. Может быть и правда в этом проживём. Может это будет прямо на столе, а пока всё счастье на твоём челе.

0096
Хлопнули глаза в ответ твоим губам. Услышали нельзя, узнали жизни срам. Надежда всё живёт в тех формах у тебя. Они внимают грех, сия у них стезя. Рассвет, придёт рассвет, неясно кто кого.

0097
Всегда есть в жизни место логике вещей. Не кончилось ли место мне с моей удачей. Придётся ли тебя оставить в мире, где день сменён на ночь и не смогла сомненья превозмочь. Другой уж начинается, решайся, другой иные ценности несёт. Ты можешь стать стрелой, чего милей лететь, не чувствуя, земного притяженья. Но ты не цель.

0098
Я люблю тебя родная, мне не нужен белый свет. Если скажут завтра сдохнуть, мне б послать тебе привет. Да длинна моя цепочка любования тебя. В каждом я звене прощаюсь. Этим жизнь сия взята. Это радуга на небе. Этим жизнь моя полна. Это, до чего тянулся. Ты, что взять меня смогла.

0099
Знаешь легче смотрю на дела, что глядят на меня из времён. Что вокруг и внутри их лишь три. И достаточно мне одному, этой кучи, что тянет ко дну. Мне достаточно этих цепей, уж наполнена жизнь трёх морей. И спасётся, плывущий по ним, погружённый лишь в смыслах времён. Опоясанный россыпью брызг, он венец и награда та – жизнь.

0100
Слабость, право, любит чувство, что не может понять кто оно. Что не в силах и шага ступить, не упав, не разбив, суеверием жизнь на лета, говоря, что она это та. Говоря, что она есть любовь, веря в то, что с другой всё не вновь. Как и всё пребыванье в пути, смысл поступков не нам обрести. Вещи, люди и жизни людей – вещий путь, что ведёт меж вещей. Он к тебе с ней пришёл, «вещь» поверь, верю я, но желаю забыть, знаю ту, что стучится любить. Слышу зов, что идёт изнутри, вещи жизни сбивают пути.

0101
Несчастное создание живёт внутри меня. Оно так нежно дышит, желает за меня. Оно не гладко рулит, оно скользит в пути. Оно находит выход, не в силах лишь идти. Оно не разрешило, а мне не настоять. Осталось в беспределе, себя мне с нею ждать.
0102
Я нахожу себя в сомненьях, есть предел дерьма в тебе. К тебе спешу я безраздельно, но время есть свернуть везде. Я возжелал надежду встречи, в ответ чужие голоса. В момент я из себя вдруг вышел и в теле взвизгом пустота. Давно пред жизнью на коленях стоял, чтоб образ твой возник. Та тень, не та, чудак, сомнение окрасило мои дела. От слабости - он собеседник, нет сил, нет жизни, нет тебя.



0103
Боже, как хочется сдохнуть, мне надоело идти. Мне надоело смотреться, видеть и что-то нести. Я увиваюсь за смертью, я умоляю её, пусть же со мною, по дружбе, выпьет желанье моё. Пусть, всё ведь в мире взаимно, мне без Алёны нельзя. Её без меня тоже стыдно, стыд не конец бытия.

0104
Тонкий аромат наших свиданий, тонкая печаль по нам двоим. Нежное покорное созданье обрамляет волю всех вершин. Наказуемо моё желание, очертил свой круг судьбой твоей. Есть во мне незыблемое знанье, знаю я тебя своей мечтой. Знаю то, чего я не имею, знаю ту, что треплет мою честь. Знаю я, что никогда на свете мне не взять, а хочется иметь.

0105
Сердце стучит, ты слышишь звук летит, ты слышишь мысль живёт, ты видишь плоть идёт. Ты знаешь, где весь мир, ты помнишь, где же ты. В предметах нет тебя, в причёске нет тебя, в устах, в улыбке и в очах, раз ты внутри меня. Так где же я, раз ты внутри меня, зачем безумствовать без тела твоего, зачем сгорать внутри, когда всё чудо не моё, зачем надежда после смерти, зачем дышать, как долго долг мне отдавать. Хочу остаться должником, быть должным помыслам твоим - вещам чужим, но столь родным. Быть удобрением мечтам жизни, что внутри тебя, не цель, а чудо бытия.

0106
Извини меня, я слаб, но твои в том доме окна. Невозможность быть с тобой, неготовность тебя видеть, вот как дёшев мой покой. Мне влачить существованье, просто надо, такой путь. Осознание изгнанья в мысли не могу вернуть.

0107
Детка, какая же ты всё таки безумная. Как счастлив видеть я сие в тебе. Какая бесконечно мудро-глупая. Какая ты волшебная с судьбе. Не кончено желанье любованья, лелеянья тебя в своих очах. Беспошлинное жизни проживанье, наградою за прожитый мной страх. Страх жить в том мире, где нет твоей милости. Беспутство существа, где нет тебя. Тобой мгновенья озаряют знание. Что ты есть свет, а я предметов знанье. Всё это на колени опрокинулось, за миг, который я с тобой делил. Сие лишь взгляд в ту сторону любимую, тебя я видел и тобой храним.

0108
Я исполнитель твоей воли, иду туда, где нет тебя. И я свободен по безволию, нет сил твоих любить меня. Я свободен в данном шаге и ратует меня одно. То, что я изгнан был тобою, сие тобою рождено. И я люблю в себе покорность, покорность жизни пред твоей. И я готов в сеть побольше – в безумье, что полно страстей.

0109
О жизни я ничто не знаю, и всё таки я в ней живу. Мене дано сознанье, что в жизни я её ищу. Найдя утробное молчанье, что утаясь в тебе живёт. Оно хранит в себе то знанье, что разгадать меня зовёт. Оно хлопочет о свиданье, оно тревожит всё в тебе. Оно безумное сознанье, что лепит это бытие.

0110
Все эти касания, жесты – безумие. Мне слов не хватает, дыханье дрожит. И это созданье, привычное миру, в моей голове не способно прожить. Оно поместилось снаружи живого, она есть не я и меня не постичь. Как можно за гранью простого родного другому такому же жить. И как для меня, необычного чуда, ещё одним которым мене не владеть. Способна явиться в неистовом свете, чужая, для коей схотелось мне жить.

0111
А люди там работают, а люди там живут. А люди там встречаются и мрут, и мрут, и мрут. И рядом с этой лестницей, я рядом с колесом. Когда его касаюсь я, оно перестает. Как выжить этому в пути, как же ему дойти до той родной единственной, что удалось найти.

0112
Я бы перестал дышать, любить и чем бы я занял время, которое должен прожить. Не меньше охота уйти, и меньше вещей мне остаться. Мне сладко сидеть вне пути, и сладко в пути занематься. Я вижу никчемность людей и ратую, что не попался. Внутри богачем я слыву, во внешнем убогость являю. Я знаю, куда мне идти, а больше для пользы не знаю. Оковы времён на челе, в руках бесконечная скорость. Что будет с сей смесью во вне, не кончена временем повесть. К чему я добрёл не спеша, всегда к очевидной могиле. Лежу в ней и я и дела, а мёртвые здесь закутили. Нет денег, нет бед, нет вещей, ты просто вертаешься в чреве. И в жизни прекрасны дела, открытые в сонной постели. И я одеваю колчан, слезою стрелу омывая, её мне не видеть полёт. Но то, что летит она знаю. Куда я её отпустил, в её путь, к её колыбели. Но прежде её полюбил, ошибкою в жизненной цели.

0113
Что говорить своим желаньям. То же, что ты своим – прощай. Время имеет своё знание. Мы к ним как брюква к щам. Сложные нити пониманья, если плести, то кому какое знанье иль незнанье я от себя в тебе таю. Какое писаное слово я благодарно буду ждать. Что изгнано, и что уж дома, и что мне, вам, ей, не понять. В погоду, полную простора, в минуту, что перед дождём. В секунды мысли о былом, в мгновеньях завтрашнего утра. Не вижу дом, а сам есть в нем.

0114
Мне бы просто уйти, потому что прекрасно не от боли. Уйти по любви, для чего мне желать эти страсти. И зачем быть счастливым с тобой, это счастье живёт на поруках, ну а люди в свободе чужой. Мы свободны от нас одичалых, чуть-чуть силы и вот он покой. Но отчаянно мысль закричала, что я слаб и хочу быть с тобой. Да, любовь, это чудное чувство, нет печали в ней, нету конца. Как же сложно в тебя ей воткнуться, разрешить быть любви без меня.

0115
Две минуты пожил без любви я к тебе как к земной. И опять мой нарушен покой, с той вершины, что раньше достиг я качусь разбиваясь в любви и желаньи знать твою плоть. И в стремленье обласканным взором снова облаком стать, чтоб летать над землей, уж согретым тобою. Где-то, где-то живут эти сны, там и я, ну а где ты со мною?

0116
Подарок, не стоящий пыли дорожной. Секунды забиты в дорожный песок. И срок, по крупицам его собираю. Кому эту грязь ты подаришь, сынок. Пусть золотом буду я жить в поднебесье. Уйдя из него и за грош всё не сдать. Так чем, для чего я пою свои песни. По коей причине тебя я люблю. Зачем вызывать мне тебя посражаться. Что цель этой битвы, будить мне зачем. Ах если б, ах если б не смел я рождаться. Как чист был бы в помыслах смирен, в делах. Но если ударился я об живое. Я рад, что ты мой составляешь покой. И счастлив, что ты для меня есть родное. Но как же прожить своё время с родной.

0117
Отношения пустыми кажутся, отношения чушью сыпяться. Только если тебе не гожие, и кафтан не мне расписанный. Всё в простых величинах кроется, не громадное мне с тобой грезится. А моё пусть и скромное, редкое, но родное капризному органу. Зацепившее её за родимое, одарившее жизнь одной тягою, чтоб прожил я её за любимую, пусть не найденной, так оплаканной.

0118
Я скучаю по тебе, по нам обоим. Не желая, я скучаю о былом. Вижу то, что я с тобою уже видел. Видя вновь, и появляется тоска. Что-то делал, что-то в прошлом ненавидел. Что-то сделать я забыл, тому пока. И нытьё моё безбожно откровенное насыщает слух бессмертного чела. Я, надеюсь, это станет неприметною в счастье дней, что так желаю жить с тобой. Я желаю то единое заветное, что открывшись тихо скажет на покой.

0119
За оболочкой скрыто счастье человека. А оболочка только повод, и оболочке нужна ты. И весь комплект, а я то счастлив, что понятно оболочке, но всё как не прошу, чтоб отпустить. И как не смею я просить об исполненьи, вот и живу, как не дают мне жить. Без повода, без сил, и устремлений, и нет бы к общему придти мне и душе. В нелёгкий час телесных испытаний, но не душа, ни тело не хотят отдать мечту и быть с мечтой в изгнаньи.

0120
Я видел окончания твои и видел брызги разочарований. Отчаянья налитые мои везли телегу мыслей об изгнаньи. Накрытые полы моей любви заветрили в лучах земного лона. И не нашли меня твои мечты, в пиру я одинок, но мне знакомо. Я знаю кого жду, кто не идёт. Уж отдана, осталось только взяться. О, светлый путь, о, пламенный конёк, взлетая ввысь, влюбись в ту, с кем венчался.

0121
Не видно красоты твоей молчащей, не видно вдохновляющей меня. Есть в этом мире цены настоящим, у подлинного лишь одна цена. Есть в этом мире воздух, что изменчив, и горизонт и буйство облаков. Есть многое под небом этим вечным, но мало тех кто тянет и влечёт. И мало сил и мало непонятного, но всё же мало тех, кто здесь живёт. Меня здесь мало, как же мало необъятного и очень мало той, кто меня ждёт.

0122
Я вновь и вновь к тебе возвращаюсь. Я вновь и вновь тобой живу. Я вижу много, чего не решаю. И знаю много, чего не хочу. Под солнцем сутки глядят мне в очи. И я гляжу, удивляяся, им. Как коротаю свои я ночи. И как слетают с уст мои дни. Нелёгким грузом они ложатся. Не сложно видеть, что мне грозит. Но если в силе, то нет пространства. И нет тебя, по ком болит.

0123
Да, я наткнулся на небо в звёздах. Да, я увидел безмолвность их. Тепло от них просить не должно. Зачем их свет, чтобы идти. У них есть жизнь, сие возможно. Но она там, что не найти. У них законы одиноких, у них безмолвие в пути. Та тишина мне суд есть строгий. Сие не жизнь, как не свети.

0124
Откроются времени эти молитвы. Сплошных фолиантов накроет волна. И коли после моим страницам, то эта жизнь была им отдана. То мои чувства, как брёвна в топке. На них варилась сия еда. И эти годы лишь прах в охотку. Ложится в землю моя зола. А как же поиск - считать напрасным, а как то чудо, когда обрёл. Что до той девы, с кем видел счастье. Иль зря я радость свою нашёл. Кому доступна сия отвага, назвать мне завтра, где нет её. Тому доступна и брага ада. Тот кончен жизнью - моё дитё.

0125
Время повадком меня ведёт. Доброе наводит настроенье. Может болен я и потому, о тебе все мысли и стремленья. Только эту хворь я не сменю, в ней моя отрада и награда. Время пояснит, что я ищу. Оно скажет надо иль не надо. Но решаю я свой день сейчас, и желаю я к мечте стремиться. Может у других и есть мечта. Но моя со мной, чем мне гордиться.

0126
Раз встретил милое лицо, раз открыл тебя в судьбе никчёмной, раз я понял, что ж это моё и погублен стал с лицом спасённым. Это гибель прихотью времён и спасенье из того же дома. Всё бы мусор, но за данным днём, я стою снутри родного дома. И ко мне идут мои пути, пусть в них крохи, что являют счастье, но они, конечно же мои и любимой, что живёт в ненастье.

0127
Порой мне кажется, что время это просто. Порой оно лежит как монолит. И оттянуть тогда его мне невозможно. Оно лежит и дух под ним болит. Спрессованный в любовные страданья зажат я, не под силу мне понять. В чём зыблется сие – на состраданье. Её ко мне, моё к её судьбе.



0128
Эх кости мои бренные, куда мне вас нести. На дальнюю стороночку, чтоб не смогли найти. На этом полустаночке, под сладкою тоской. Я вспомню свои саночки, что гнал к тебе одной. Я вспомню всё хорошее, что сотворил господь. Твои поступки дивные и жаждущую плоть. Твои слова пригожие, твоё чело светло. Я жду на полустаночке, что есть твоё окно. Что есть цепочка тонкая, ведомая к тебе. Протоптано молитвами, дойти доступно мне. Избавиться от должного способность есть у нас. Найти в себе возможное и слышать счастья глас. И может после разного удастся мне любить. Ту нежную, ту разную, что не хочу забыть. Ту непонятно строгую, ту не постичь в делах. Пред кой бедней убогого, живу на божий страх.

0129
Мне улыбнуться хочется с тобою. Мне поцелуй пригрезиться с тобой. В желании обнять мене родное. Я не один в той очереди с той. Я не один и ты равна со мною. В неё ты стала может быть за мной. Я не один и жажду чтоб родною мне стала ты. Желай же быть со мной.

0130
Я устал, я хочу быть с тобой. Я устал, дорогая, постой. Я прошу, ну а впрочем твоё. Я нашёл, ты ещё не нашла. Пусть дела, пусть не будет потом. Пусть есть ты, а меня днём с огнём. Пусть бы мог, но боюсь не хотел. Быть другим и с другой быть не смел.

0131
Запутанные ветви обстоятельств – раскрытая ладонь перед судьбой. Желание с тобою мне остаться немыслимо, в делах моих покой. Не сточены ещё до основания те вещи, что желаемы душой. Не кончено моё исповеданье, и циклы увиваются за мной. И грезится огромное простому, и видится желанье наяву. И кажется, что это мне родное, и грезится сие я получу. И хочется, конечно, безраздельно владеть тобой, собою и мечтой. И кажется, что в этом мире цельном есть только я, как твой земной покой.

0131
Я умираю на твоих губах, и вспоминая их я умираю. Тепло и нежность данных сеет страх и крах того, кого всю жизнь питаю. И губы снова, губы предо мною, их влажность и слетевшие с них звуки. Они пришли, нарушили покой. И тянется к ним память, чувства, руки. И, обрамлённый только лишь тобою, я увиваюсь за твоею тенью. Не обретая жизненный покой и новую в смятеньи. Твой цвет идёт по жизни без помех, ему те слёзы, будто свет их окон. Не значимый и не волнуют цикла, что мне они неведомые струи. Как пули и награды этой битвы, войны, которой воины не убиты. А лишь разбиты в мелкие куски, любовь умрёт и кончена та битва. Желающих сражаться не найти, здесь гибнут лучшие, последние – элита.

0132
Как ты плакала родная и смотрела на меня. Как меня ты обнимала, были вместе мы тогда. Эти редкие минуты твоей слабости со мной. Что быть может в жизни лучше, когда рядышком с мечтой. Боже мой, нет цели ближе, нет иного для души. Как другая рядом плачет, от того, что вы родны. Как ты, милое созданье, чувствуешь, что сердце есть, но ещё есть и изгнанье, а ещё девичья честь.

0133
День пришел и меня он привёл. День пришел и теперь он привёл. День нашёл для себя нас двоих. Захотел он нас свёл, захотел разлучил. Вопреки я ему не скажу, и за ним, извини, не пойду. Может он и пленяет тобой, ты зачем, когда в дне мой покой. Ты по воле его уплыла, ты за ним, я же без – не родня.

0134
Какой предел моих желаний, каков итог моих страстей. Какие видимые двери я перейду за тенью дней. Какие общие итоги мы подведём, что мы возьмём и сколько суждений многих с тобою мы переживём. И сколько плоти, чуждой нашей захочет справить нашу жизнь. И скольким разрешим однажды сказать нам чушь, про то, как жить. Мы все воспитанные в рамках, перешагнув её в пути, мы понимаем тех, кто рядом, но с ними не хотим идти.

0135
В оконцовке про нас отпоём, только мы в оконцовке кому же нужны. Если час упустить и не быть нам вдвоём, скажем кончено, ну и снова пойдём. Длинный день, если мысли мои о тебе, долго жить там, где время не смеет идти. А уйти, что здесь ждёт – бесконечный налёт. Я скажу, что я взял и сдержу, дай мне сил отпустить, как умру.

0136
Я прошу отпустить, но хочу я к тебе. Я хочу быть с тобой, понимая ты где. Я хочу объяснить, но не в силах сказать. Я хочу изменить, но себя не предать. Я хочу получить, но есть силы не брать. Я хочу всё забыть, но лишь ты можешь врать. Я себя прокляну, коль не буду с тобой. От тебя я уйду лишь к себе, это честно, но только с другой.

0137
Хаос, который я украшаю, более мирным видится мне. В нём я и больше иного не знаю, только твой образ кочует по мне. Разное в разном и всяческой форме, с целью одной сделать новый надрез. Катится ужас, из чувств, что не в форме, с криками счастья сочится во вне. Нету подобному чувству замены, кем заменю я себя на посту. Кровь опасения гонит по венам, я уж дожил, иль ещё доживу.

0138
В мире живёт много разного, в моём лишь мечты. Чем они живут напрасные, что их питает в груди. Зыблются они на заблуждениях, или на правде стоят. Отношусь я к ним как с сделанному, тем же во след мне глядят. Вынув я их с непонятного, верю от нашей судьбы, внятная она или невнятная. Всякий шаг сложно идти, всякое заблуждение правильно, если не мне, то тебе. Всякое суждение заднее, жить тоже место мечте.

0139
Я стою под окном и плачу. Не пойму, понимать тяги нет. Знаю тебя и плачу. Это и есть знанья бред. Боже, как близки те слёзы. Боже, как долг их ход. Боже, какие проклятья сносишь счас ты, коль я тот.

0140
Утекают моменты, ведомые в даль. Их сковали желания, формы, печаль. Люди тянутся гибкостью мысли к мечте. А она же одета в штаны бытие. А она не доступна тебе и мене. Пусть из нас кто-то в чувстве и в мутной воде. Кто-то в вещи оделся, что стыдно смотреть. Кто-то гол перед счастьем, так хочет лететь. Что-то скажет однажды тебе и мене, кто же прав был напрасно, кто прав был во вне.

0141
Когда я флаги чувств срывал с души, когда я жил лишь этим вдохновеньем, как открывал себя я для любви, и сыпал музою, подаренным явленьям. Был кончен мир вещей и мелких чувств, был молод и налит я силой жизни, не замечал я слабости своей, что я лишь человек моей отчизны. И вот всё сдуло временем листву, и каждый первый гол, а я одетый, в то, что они украли незаметно, в то, что не знало тело в свои дни, плоды твоей немыслимой любви.

0142
Боже, ужасно тебя мне любить. Как невозможно былого забыть. Как не охота мне жизнь коротать. Где твоих звуков ушам не слыхать. Как ты ступаешь, как тихо берёшь. Здесь молчаливо бежит моя дрожь. Здесь осознание жизни твоей. И изливание дивных страстей. Здесь промежуток весь полон любви. Зная то место, как жить мне вдали. Зная ту душу, что знает меня. Зная то сердце, что треплет не зря. Веря единому слову любви, я вопрошаю – любовь забери. Я утешаюсь, хмелея с тебя, и убиваюсь тобою живя.




0143
Светлее мыслей о тебе прозрачней прошлого внутри, нежнее солнца из листвы твои шаги простой судьбы. Твой аромат, твоя печаль, твоё хочу, твоё отстань, быть может ты и не моя, но красота сильней меня. И невозможность данных форм разбила мир, в ком я рождён.

0144
Отчего это время взрастило тебя, и бессилье с тобою в меня привела. Видел я как решимость меня покидает, видел как ты являлась моей, непонятное знание. Всё глубже врастает, нету рук и поступков в ничто. Ты есть дверь, невозможно тебя заменить, ты пространство меж мыслью и телом. Ты оно, что возможно и можно любить, как коснуться твою недоступность, отчего я скучаю по ней. Как очнуться и сделать возможным мне любить, чтобы жить меж вещей.

0145
Мне надо ехать, чуть не реву. Мне надо ехать, чуть не реву. Как рад я поплакать, что есть мне о ком. Как рад и как больно, живу особняком. Корону вручила та мышца страстей. Вот сделано дело и в чудо не верь. Простая укладка, кирпич из страстей. Закончена кладка простых тех вещей. Закончено веянье жизни чумной. Уж заперты чувства, объемлют покой. Но плоть утоленье своё не нашла. Кидает, ломает, гонима мечта. Утеха одна накрывает меня. Ты есть, ты любима, моею жила.

0146
Выкинутый на простыню, рад, дома находишь мать ты свою. Знаемый находишь мир, неимоверно сложным. Но объясняют, что всё возможно и убеждают, что ты здесь нужен. Что есть здесь место, где пригожий. Ты ищешь в сотнях людей никчёмных работу, дружбу, дни, где спасён ты. Но, то, что вправду тебя спасает, лишь взгляд любимой, не всякий знает. Его ты вызванный лелеять, его ты ждал, ему и верить. Он вновь родит тебя однажды, вернёт назад и кончит жажду.

0147
Видеть матерью тебя, а себя отцом, это благо для меня грезится концом. Не концом бездонных мыслей, не полётом чувств, а концом, что можно Роме, что ему невмочь. Он, конечно же, хороший, но большой чудак. Он воспитанный отлично, живёт не так. Он надетый на забвенье, встреченный мечтой. Любит, названною Леной, и живёт такой. И возможности желаний широки его. И привнёс он жизни много, а забрал ничто. И смахнувшись раз на двое, он готов идти. Как мечтать ему о завтра, как дитя вести. Лишь безмолвное созданье всё решив для нас, объяснит, кто же изгнанник. Вот и весь наказ.

0148
Хлеб пахнет молоком, любовь Алёной. Мечта – грядущим днём, Роман – забытым новым. Тоска – кольцом, что дарено тебе. Улыбка – временем, прожитым рядом. А небо – глазами, что тянут во вне. А кожа – слезами, что градом. А есть ли у жизни тот ввод без неё, ошибкою вещь та зовётся. А есть другое на свете друзья, да, есть и зовётся чужое. Другое чужое найдётся.

0149
Кончено, кончено, кончено. Не видеть, не слышать, не потчевать. Память как девка продажная так часто дает, как не важное. Вроде бы тошно от этого, на самом то деле заветная, на самом то деле любимая, желанная, страстная, милая. Какая же в мире хорошая, так много, так мало ничто, лишь я. Какая ты в сердце красивая, мила ты мне нерадивая, добра ты ко мне осторожная, не долгая жизнь, а столь сложная. Не кончена песня заветная, всё будет, моя несусветная.

0150
Есть на свете десять строчек, есть на свете одно лишь создание, ей простится и жизнь и мечты. Не проститься моё к ней изгнание, не прощу ей, что я не пожил. И отсутствие вздоха глубокого, и того, что она всё ж пришла. Не прощу ей ошибку любви земной, и того, что я зря ей клеймён. И того, что так много хорошего обошёл я за тенью времён.



0151
Не требуй от солнца жара, что тот даёт, то и берёшь. А ты как пчёлка жалишь жалом и просишь будто бы своё. Она явленье непорочно, хоть хочет тоже, что и ты. Но её чувства – это очно, а твоя жизнь одни стихи. А твои принципы - идеи, а жизнь твоя как облака. На жизнь меж солнцем налетели и просит, чтобы изменить себя. Чтобы пролить себя на землю и прорости в земных вещах, чтобы поднять собой те стебли, что будут явными в очах. Чтобы сплести из них корону, чтобы окутать то чело. От мысли к коему слабею, но разродиться не могу и удержаться не моё.

0152
Мне бы просто сойти с ума и не думать о тебе. Мне бы просто сойти с ума и не видеть себя в беде. Мне бы просто сойти с ума и не знать кто меня свела. Мне бы просто сойти с ума и в сравнении – растение, жизнь права. Мне бы просто сойти с ума и зачем ты такая мне. Всем ты девушка, друг, сестра, а во мне сумасшествий бег. А во мне ты король ветров, как скучает по тебе степь, как же долго паришь ты в дали, как же сходит с ума земля. Сколько чахнуть земле в пыли, разгони ты печаль и страх, дай же вдоха земли груди, иссушила всего до конца. Коли слёзы мои не правы, так уж выколи и глаза, и лиши же меня языка, чтобы нежности он не нёс, и лиши же меня угла, чтоб не понял, что было всерьёз. И останется лишь любовь, что не смею к себе привязать, и родиться во мне печать, и родившей её не понять. Но я верю, она и есть мать, ту, которую жаждал объять, поцелуями очи слепить, и не жить, а любить и дарить, бесконечное сердце хранить. Славься небом и будь же права дальше, больше, во имя и для.

0153
Дай бог вернуться , дай бог увидеться с тобой. Оставив прежней для души тобой больной. Найти в истоме и усталости не видится с тобой. Мечта сегодня, мечта вчера, бог назови себя судьбой. Бог, сохрани судьбу своей. Пусть же не я и не она не нанесут себе вреда. Об странно мне молить, но как тут быть. Она любимая моя, ей разрешить. А если нет, один ответ – послушать время, в нём запрет. Один у времени завет, коль нет, то нет.

0154
Как хорошо, когда у вас есть слава и лица осуждения за ней. О чём пишу, о вечности тщеславий и тех, кто подавился ей. Что сим скажу я - да сему свершению, или протест свой выскажу сему. Что разъясню, где жизнь, а где забвенье. Везде одно – какое-то му-му. Пример у каждого - его существованье, его мечты, заботы и дела. Моим словам любить одно созданье, что вознеслась и там и там. И там мои поруки сложенных поступков бредут слепою тягою к тебе. Они хлопочут, поднимая руки, а опускаясь, плачут по тебе. Они созданья не даны сознанью, их жизнь и действия в цепочке сложных сфер. Существованье их не отдано сознанью, в них цикл побед, потерь, утех. Вот это в них прогресс и пробужденье, сие ведёт и в знание себя и открываясь там основами, быть честным, признались честно все, что ты моя судьба.

0155
Я увидел похожесть на скромность твою, застенчивость, кротость. Быть могут красивыми люди в аду. А ты же красива в раю, в стенах безупречного - мире моём. Одной лишь под силу, нашёл человека, что сделать всё почвой готова. Ступая лишь шумом по веточкам дня, ту поступь мне встреча открыла, открылись те двери, чьим нету конца. Сердца в них себя полюбили, нанизаны знанья на плоть и куски, о том, где их цель и отрада, но не дано плоти той счастья тоски. Все думают, им то не надо, им надо безумие жизни её, его ей безумие надо, но видим как делят сращенное то на правильность грешного смрада. На ветках висит тишина всех вещей и люди от данного глохнут, не могут повесить на ветки людей, услышать влюблённые вздохи. И смелость любви обойди же запрет, открой же мечту чуть пошире. О, слово, любимой, сними свой завет, открой судьбе милого имя.

0156
Нахожу я себя в непонятном, не открытым тебе, но родимом. Где грущу о тебе я украдкой, где любовь лишь в мечтах о былом. Где я вижу твои поцелуи, где бесконечная плоть. Где кричать бы мне алелуя, а кричу, чтобы бог уберег. Почему я не знаю твой график, почему я не вижу твой день. Есть вопросы иного порядка, в этом мире у тела есть тень. В этом мире оно существует, в этом мире люблю и пишу. В этом мире всё есть и всё будет, но тебя у себя берегу.
0157
Раскрываю я плоть, что закрыта растяну, чуть нажать разорву. Откровением строки налиты, промолчать не могу, говорю. Одеваю я чувства в пижамы, вынося на бумагу пером. Может есть у любви и изъяны, кто их видит тот труп при живом. Есть проблемы, есть много безволья и дела, что не в силах решить. Но есть в жизни одно только поле, на котором любовь может жить. И целинные земли открылись, там и пота и крови рекой. Чтобы все, кто чужой подавились, не собою, конечно, а мной. Пусть их пасти проделают дыры, пусть возьмут и меня донесут в своём чреве до мною любимой. Пусть смеются и мною блюют, всё рожденное надобно скушать, и меня заберите скорей. Пусть из вас я её буду слушать, буду слышать как здорово с ней.

0158
То, что потеряно было при сборке – жизнь моя, нежное чувство к тебе. То, что скрепляет разбитые створки, тихое слово, родимое ей. То, что открою в себе, не открыто, то, что открыл, нет сомнений – моё. Но получить своё счастье – элита, может не каждый за слабостью сил. Может не всякому древу угодно, жизнь получать из небесных ворот. Явно не каждый в сем мире свободный, может не мне твой достанется рок.

0159
Извини, я тебя сегодня видел. Извини, что к тебе подошел. Явно, чем-то тебя я обидел. Видно тем, что я нищим пришёл. Может быть ты другая сегодня. Не понятно, что в сердце твоём. Только мне недоступны те знанья, что родят ли тот миг, что вдвоём. И хочу ли тебя я такою, хотя вновь я бегу за тобой. И открылся себе я мечтою, и обрёл недоступный покой.

0160
Вещи, предметы, слова остаются прежде чем взять. Ну а после того лезут, не лезут, льются, не льются, коль рождено, то уже суждено. Много есть места ещё до рожденья, можете в нем разместите своё. Много схождений и расхождений нам зацепить на пути суждено. Будет ли следовать всё одной цели, ту, о которой я грезил всегда. Сможем ли сделать, а главно поверить в то, что я твой, ну а ты уж моя. Сможет ли ветер былинных сомнений сделать наш путь угрожающе пуст. Смогут ли люди отдаться теченью и безнадёжности сдвинется груз. И упованья мои на земное, скажут харэ, разрешаем любить. Пусть твоё чувство прольётся на землю, так, чтоб никто не сумел позабыть.

0161
Как выглядишь утром. О боже, утром ты спишь это чудо. На спящем лице ты дышишь покоем, ты тиха со мною. И губы открыты и кожа во сне и руки, и позы, и формы - предела найти бы границы вам в сердце моём. Быть может оно б и себя разглядело за гранью любимой, Роман не живет. Постель, что согрета милой дыханьем и тяжестью тела поёт что-то в ней. И всякое чудо не рядом – в изгнанье, не милости отдана, воле твоей. Какие поступки меня пригласили на праздник, о коем я грежу до сих. И вот почему мне сейчас не под силу придти и порадовать формы твои. Придти, истомленным по чувствам дрожащим, по телу, что хочет меня отогнать. Не стань прокажённой, останься разящей, срази своей плотью - ещё раз принять.

0162
О, солнце пустыни, ты солнце планеты. Твою остановку мене не решать. Пред всеми открыта, налита и светишь. Но женщина – ты, от сего не сбежать. И пусть иссушающее молят песчинки. И пусть неприемлем светиле их стон. Ты будь человеком, пройдя по равнине. Пойми, они молят за благо всего. Они полагают, что чувство взаимно. Они наделяют тебя добротой. Оно припадают, понятно, песчинки. Прилипнув к сандалю, бредут за тобой. О, ты, безграничного чуда владыка. Пойми, как прекрасен влюблённый песок. Всё пошло, что тенью любви не залито. Всё кончено, если любовь не живёт. Пусть муки любовные ты в себе сносишь. Всё это любовь и иного не ждём. А коль безразличием сердце наполнишь. Ищи моё чувство в обмане – в былом.

0163
Ты хоть, обижая, оставь мне частицу былинной, о км столько слышал из песен, что сердце поёт. Меня, оставляя, не сделайся к чувству равнинной, кто знает, чем завтра равнина твоя зацветёт. Кто ведает смыслы безумий, к тебе притязаний, кто кончит обиду, вернув унесённый покой. Кто скажет равнине, что в ней очень много изъянов, и что это всё называется горной дугой. И что, непременно, но может уже в другой жизни, чему, удивившись, ты примешь свой пульс, что за мной. И может быть после нам люди позволят быть вместе, быть может то после решит наш нарушить покой.

0164
Упроси ты желаний дыханье, оглянувшись, увидь же меня. Нет изгнаний тебя торопящих, ты уходишь ничья, в сим вина. Ты свои оставляешь истоки, что поняв, обернутся назад. Но на жизни опасны все сроки, уходить лишь на свой риск и страх. Оставлять - предавать то живое, отвергать - то молить о ином. И способно ли что-то живое, уцелеть, сохранив жизни дом.

0165
Мы сидели с тобой у порога и глядели с тобой на гумно. Не забрали с тобою так много, так ужасно всё, что не взято. Некрасивые дни мыслей, чувства, красоту только требуем мы. Только просим родиться то чувство, что родило всё то, где стоим. Только просим сего обретенья, только жаждем иметь мы себя и находим достойное стремя, там где нет уж тебя и меня.

0166
Ты к стихам моим ближе не стала. Просто на люди вышла со мной.

0167
Боже мой, я не знаю как в этом крутиться. Невозможно мне думать и делать шаги. Хорошо, что есть время, его виражи, на которых вершатся мольбы. До кого я бегу, разбивая колени, кто меня зацепила, пред чем ослабел. А искал ненайдённость, души своей выстрел оказался ядром, что летел от любви. Что разрушить стремится, что построено ею, её годы, ошибки, пониманья свои. Я конечно не варвар, дрянь во мне не родилась, потому я распятый на млечном пути.

0168
Я чудный гимн причудливых решений прошедший время, тело обретя. Я насадил на свою плоть свечение и свет её прекрасней, чем душа. И отворил стремление разлуки, забрать себе всё то, что я хочу. Оно желает это ради скуки, а я всё то, к чему тебя влечёт. Я отдан твоей милости на похоть, на похороны безвкусицы чумной. Конечно пища стала чуть получше получше, ты всё ж свободна от любви земной. Ты кромку рая трёшь не отрываясь, ты в ней увидеть жаждешь нас вдвоём. Но одного пока не понимаешь, что рай весь в нас, а трёшь ты узелок.

0169
Да, в гробу я это видел, белы тапки одевал, всяку дуру ненавидел, дурака и сам валял. Открывал в широком поле я один возможный свет, светил там, в чьей сердце власти, а иное чуждый бред. Светит счас моё родное за кормой моей судьбы, я свечусь не удалое, мне свеченье не найти. Я повис на ветвь былинной, нахожу себя лишь в том. То, что было помнит сердце, а любви, о всём твоём. Не пойму своих поступков, для чего мене идти, я же счастлив был с тобою, хотя счастье не в пути. Боже мой, я умоляю, чтобы быть всегда с тобой, отчего я удаляюсь, от того - вчера не мой. Как предатель не смущаюсь, коль предам, то сам себя, но мне кажется не будет моё завтра без тебя.

0170
Я боюсь о тебе видеть снова, нет, Алёна, я всерьёз устал. Нет не нужно твоего родного, то твоё, чужой, увы причал. Что стоять мне у чужого дока, что просить, взгляните на меня. Было славно, были мы знакомы, новый путь и новые дела, новое по жизни поведенье, я хочу желать же, упаси. Открываю я твоё родное, и своё валяется в пыли, боль же та не от дорожной пыли, от того, что не дано тебя, я хочу, но лучше всё, что в было, всё, что будет губит на ходу.

0171
Я с тобой сошёл с ума, вновь со мной ты и моя. Снова вижу я тебя, ох устал же, боль моя. Всё, всего ты извела, довела меня зазря. Ужас, что я пережил, где я только не был. Кем себя не находил, даже мёртвым вепрем. Ой ты, бог мой Посейдон, принимай калеку, что не в силах ничего, тяги к жизни нету. Слаб по самое зерно, болен неживою, если б смог, я вновь просил бы чуждое, родное. Вновь открыл бы сей кошмар, в нём все мои смыслы. Много я бы поменял, чтоб исчезли мысли.

0172
Время есть на планете, не зря, отдано оно делать дела. Каждый миг в осознанье живём и бредя ночью, днём не находим, живём. И опять всё идём днём, ночь – уже нам другой объем. Страх в любой час бежит от нас, а дойдя, не окончен путь. Да, свободен, но где же суть, наконец какой длинный стих, всё ж дошел до любви до их. Всё ж открыл я глаза и стиху, объясняя, я к милой иду. Награждая себя или вас, что о ней разрешён петь мой глас. Утопившая чувство в земном, отворившая свой отчий дом, возжелавшая всё же любить, нет подобных на свете так жить.

0173
Меня от всего чужого колбасит, к родному мне пролагая бразды. Мне ведомы земли, что в жизни не значат, мной хожено это, меня не спасли. Налилось значительной тягой поступков, то, званное небом, родное ему. И кажется тянут они незабудку, тяжёл этот груз и совсем не моё. Нет повода мне отпираться от было, но должно сказать, что желал обойти. Но время давало, всё то, что не ело, не ело меня и её на пути. Не едены были и люди другие, что делались ближе мене от того. Ошибки крутили, когда мы юлили, и жизнь нам дарила чужое зерно. И вот разобравшись в структуре оставшись, не жалко, что было, ведь счас не живо. Но счастье есть тяга, мне с жизнью досталось, досталось мне жизнью краса забытьё.

0174
Самое горькое - самое горькая ложь во спасение, самое долгое – правду свою находить. Самая славное - девушка с именем Лена, а неудобное – жизнь без неё проводить. Неугомонные мысли и чувства метуться, и распинают людей, заставляя их жить. Но это чувство со страхом людским не роднится и потому прекращает и молча сопит. Жизнь безупречна, она говорит – выбираем. И превосходно она говорит дорожим, и разбирая её по делам и заботам, мы натыкаем себя на счастливый итог. Разное разным и многим несёт это древо, твёрдое твердость свою отточив. Верит, не верит, впускает в бездонное чрево, тихо играет, от счастья тихонько дрожит. Веет по жизни съестным и не очень съедобным, время сиё называет людьми. Многое вносит, а много из дома выносит, то, по чём сердце любовью и болью дрожит.

0175
Коль ты внутри не находилась, я думал бы о том, где тело нахожу. Оно же по сему, тобою подавилось, иль химия в крови, или я с ума схожу. Открытая веселью непременному, что жизнь даёт тебе, берёшь сие себе. Что для тебя то зелье несусветное что взяли, будучи вдвоём наедине? Отколь меня по сих и ночью и днём и счас берёт чужое и пустое - твоё, что получил, а может забрала твоё бесценное родное, дорогое. Вопросами окутано, открытое едва, надежда непутёвого, желанием разят сие стихи. Но знание наводим на изгнание, стоят мои о чувственном мольбы. Как всяк желудок жив, сжигая пищу, так я, сжигая образы живу. Придумав первородному замену, стихи готовлю, а потом грызу.

0176
Нет утончений форме и идее, есть явное в пути моих проблем. Зову её без края повсеместно, хочу открыть я жизнь для наших сфер. Я слепо глуп, раз есть – уже открыто. Я хам, как все, хочу сим обладать. Но, жизнь моя, не зная компромиссов, не знает может ли себя ему отдать. Умом готов и плоть уже на стрёме, свистят мене и хают – будь в делах. А я хожу и думаю о милой, не думая о том, что мы в иных мирах. И даже на земле, меж нами расстоянье, да, действенно оно, и здесь тебя зрю. Пред чувством мы должны упасть в исповедальне, но с милостью оно, не требует сего. Оно готовит нас к иному испытанью, откроемся ему, его нам шлёт оно.

0177
Принесённое сизою дымкой, растолочено чувство в делах. Я бегу за своею блондинкой иль брюнеткой иль красной в лучах. Обжигающий цвет твоих кудрей, как же дорого выгнулся мне. Как же славно то, если добуду, будет житься с тобой в забытье. Есть пределы тем скромным мечтаньям, в что одела меня моя суть. Есть они не под грифом изгнанья, а под знаньем, что уже ждут. Как мне было явленье спасённой, как её увяданье цвело. Как она, облачённая в сроки, провела их, что так и взяло. Невозможно такого оставить, у сего только смерть есть итог. Как со смертью такое разбавить, если смерть мою бог уволок. Каждый день, умирая от жажды, можно свыкнуть, что нету воды. И когда я забуду о влаге, умер я, уносите концы.

0178
Мир этот видимый может зовёт, может что просит, иль, правда, влечёт. Может есть место подобным мечтам, может неверие тут, что есть там. Правда не хочется жизни моей, вся эта правда ничто, я ничей. Есть у меня здесь, зовётся родня, там же родная, что любит меня. Там, куда тело своё не возьмёшь, там и её, без него не поймёшь. Там может завтра, а может нигде, здесь умоляю и грежу во сне. Здесь открывается сила моя, слаб я как все, таковы есть дела. Нет, не просил я быть сильным любить и не просил я тебя не забыть, тихо иду по дороге забот, всех на ней много, уж боле не ждёт. Нету желаемой тяги внутри, просто бреду и желаю дойти. Нет мне с ней места, есть только пути, ей в них рождаться, а мне добрести.

0179
Не думай о ней по другому, не думай о ней ты и так. Она замыкающий орган, замкнув, порешила пустяк. Тебя, что её проживанье, тебе ль коротать с нею дни. Забудь о её пребывании, подумай и тело спаси. Ты жил бы в беспечных заботах, нет денег, семьи и друзей. А взял ты себе что-то много, нет жизни без милой тебе. Другую себе и не просишь, а думаешь только о ней. Нет, славно, что всё ты поносишь, и делая дальше людей. Себе отказал ты в желанье, как жил так и дальше б влачить. Обрёл утопичность сознания и тянешь, что телу нет сил. Оно одинокое воет, косится, шатает его, а мозги проклятые гонят по венам, что есть лишь одно. Да, есть, без сомнений, конечно, вот завтра к нему мы придём. И всё, что до селе, то грешно а после покоящий дом. Усадьба колонны и кони и живность как в старой Москве. Почёт и сознанье всё в доме, и милая вхожа к тебе. Всё это для вхожести милой, скромнячка, наверно она. Ты лучшее о ней помолчал бы, сумел бы схранить хоть себя. Она подневольная птица, любил, покажи где тюрьма.

0180
Нету проще ничего на свете, что проблемы кои ведут, если впрёгся ты в шальные сети, то они, вконец, тебя добьют. Но свободен каждый в тех решеньях, что господь и мы себе даём. Есть у нас спасенье и забвенье, только выбрать, но а там идём. Заколдован мир тобой одною, есть увы, такие кандалы. В них свобода ветра удалого, и колодки матери земли. В них стоят небесные причалы, корабли бывалые плывут. Они помнят мир, что в их отчалил, они верят в то, что дом наш тут. Странники моих воспоминаний, признаки в своде забытья, милые, прекрасные, родные, посмотрев, найдите же меня. Свойственно нам вместе жить и Дале, множить вас, окутав сим меня. Разве та, от коей все отчалили, не желает встретиться, друзья. Я её, одетую в желание, умолю словами о любви. Я её безменную, проклятую буду ждать, где сводятся мосты. Я отдал себя такому поиску, и обрёл себя в пустом краю. Даже город, господом построенный, пуст, коль ты ещё не в том краю. Пусто сердце, что разится верою, пуст тот день, что теплится тобой. Полно лишь отчаянье, неверие и тоска за милой, за судьбой.

0181
Каждый шаг не понятен сознанию, он и долог и скор по делам. Непонятно сознанью создание, что терзает его тут и там. Вновь потоки, его нагружает, просясь по знакомым путям. Кто вас знает, никто вас не знает, все частицы, что брезжите там, задаваясь каким-то вопросом, знай затянут туда иль сюда. Отвечая на них снова просим разрешить перебраться сюда, по спирали в сети заточённый, ты летишь по вопросам скользя. Выход тот, кто однажды спасённый, задающий ответ – это я, проговаривать нужно цепочку, тишина разрушает её. Да, поставлены все эти точки, всё забить и всё решено, вот виляя в вопросах созданья, вывожу на ваш суд кренделя. Много знаю и много скрываю, не скрываемы чувства мои, потому что есть мелочь на свете, это жизнь и забота её. Но одно ещё есть на планете, это то, что должно быть моё. До него я безбожно сердитый, по нему я скучаю и жду, ею в жизни своей я забытый, принял то, что искал – снова жду. Угомонность, своё беспокойство, то есть стон достучать до неё, одно в жизни приемлю устройство, оно то, что давно решено.



0182
Красным бархатом сыплются звуки, нежной формой сочится мечта. Вспоминаю я милые руки, тонкость чувства с чем ты рождена. Быть не может, чтоб больше хотелось, нет пределу, чем бредила плоть. Я с тобою как чаща неверий, хочу вновь, то, что может помочь отворить откровенности веки, чтоб взглянуть на бессилье своё. Разве могут рождённые в неге, столько видеть в другом своего, разве тело на это способно, показать всё моё на себе. Эта кожа к какой прикасался, эта плоть - это что-то из вне. Я желаю терзать это тело, чтобы клетки её проросли. Чтобы каждая группа молекул ожили и собой зажили, я хочу раскачать эту лодку, я хочу обнимать её стан, я хочу выпить всю эту водку, что она, а я грязный стакан. Жажду я растворить своё тело в кислоте разрушающих чувств, лишь бы ты на мгновенье успела посмотреть когда я вознесусь. Лишь бы плоть бы моя, растворена, знала то, что ты рядом была. И душа моя станет спасённой, коль меня ты, любя прогнала.

0183
Есть на свете то милое чувство, что грозиться родным мене стать, есть на свете пошире искусство – это с милой в раю пребывать. Сама цель – это чудо вселенной, этот путь нам вручила она. Без вопросов, довольно стремлений, не туда нам нести семена. Прорасти в нас любви бесконечность, Одари мечтой, да, у нас впереди снова вечность, но как жажду побыть я с тобой. Как желаю я ту невозможность, что представить не мог для себя. Счас я помня имею ту сложность, что поверить не в силах в дела. Невозможно такому свершится, опасаюсь за разум и плоть. Опасаясь, прошу повториться, чтобы счастье смог превозмочь. И прожить мне его в одном стоне, в поглощающем стоне мечты. Чтоб прожил я его в тех застенках, чем являются руки твои. Их тепло, их приятная кожа, их стремленье объять всё моё. Нету в жизни безумия больше, чем чужое, что стало своё.

0184
С ней с ума сойти за час можно, а прожить и пять минут сложно. Она ведает, что есть тело, но какое до меня дело. Она ходит так, живёт просто, не понять мне это всё сложно. Знаю есть у нас тобой поступь и быть может это так просто. И дорога, что с тобой тянет, нет сомнений, нас она манит. Мы бредём и познаём счастье. Мало чувства, дай ему власти. Я ценю всяк миг, что прожит не рядом. Это люди и зовут адом. Всё, что стоит хоть каких денег, то не стоит самого время. Но как мало здесь того шума, шума чувства, твой ко мне юмор. И как сладко мне с тобой рядом, по тебе мои мечты градом. За тобой мои дела вьются, дай, мой бог тебя вновь коснуться. Дай же, милостив, прошу ради, неужели я один в смраде. Неужели все свои копья я потратил не в свои топи. Быть не может, что чужое болото, мне с тобой жить так было охота. Я к тебе свою тянул душу, ври же больше, что чужие те уши. Целовал я их, любя небо, был я с ней там, где ведать не ведал. Знаю я, что есть оно – чудо, до сих пор мои дрожат губы. По сей час моё стучит сердце, в нём прорублена тобой дверца. В нём есть только для тебя место, я уж съехал, там вдвоём тесно. И не станут уж дрожать руки, если только нам иметь внуков. Если только обрести счастье и понять, что нет иной власти. И понять, что нет другой цели, мне в тебя, тебе в меня верить. Мне б заткнуться и сказать точка, а по рифме, Лен, роди дочку. А по воле, Лен, роди сына, а по жизни, будь ко мне милой. А по ходу я с тобой счастлив, а года нам говорят «властвуй». Что же делать мы с тобой будем, не смешно, но видно так любим. Невдомёк, но видно всё надо, и слеза из глаз тебе рада. И податься и забыть поле, так хочу расцеловать вволю. Нескончаемы мои стоны, я прошу, чтоб этот день помер. Не хочу я одного близко, чтобы кто-то пал как я низко. Чтобы кто-то вам сказал «не хрен», а он жизнь бы коротал вепрем. На отшибе в глубине ямы полужив и от любви пьяный, еле ходит и влачит кости, кто такого позовёт в гости. Кто отдаст ему своё тело, только та в кого он сам верил. Только та, кто и сама любит, но по девичьи его губит. Но, желаючи его, молит, что же он не поспешит к воле. Что же он не разберёт меня в страсти, как же глуп он, нету, право, в нём власти. Не отдам ему свою похоть, пусть же знает как мене плохо. Пусть он ведает свою глупость, у нас женщин тоже есть тупость. Жизнь покажет, кто же ей правый, я люблю, но это всё нравы. Я хочу, но это всё поздно, и докажет, что моим создан. И тогда мы отревём вдоволь, и открою я себя новый. И отдам ему своё чувство, с ним живу я, а сейчас пусто. Я любима, это с ним знаю, всё понятно и его хаю. Мы живём лишь раз на этом свете, Я хочу, чтобы росли дети. Я хочу, чтобы любовь лилась и о чём мечтает он сбылось. Без сомненья, больше нет счастья. Он во мне, я мать его страсти, он во мне, я раб его воли, пусть же счастье всяк своё холит. Пусть лелеет и о нас помнит, что лишь время от любви гонит, и оно же нас в любовь клонит. Нескончаема сия песня, я свободна, хоть бы мне треснуть. Я покаюсь и скажу хватит, есть поступок, есть кого ради.

0185
Хлеб меня принимает, я принимаю его. Время ко мне милостиво, я изменяю его. Может быть просто простужен, много случилось всего. Мне непременно охота видеть Алёны лицо. Я понимаю, не время, счас не готова она. Рано ложить ногу в стремя, вырасти детка должна. Стать непременно любима сердцу в груди и себе ну а пока утолима только в мечте о тебе. Как же строга ты родная, неимоверно строга. Строгость не знает аврала, тянет тебя от меня. Я закаляюсь под солнцем, чую смогу пережить, только какою потерей, счастье удастся добыть. Дни мои словно столетья, дай успокоить себя. Вхожи в меня междометья, вхожа и ты как мечта. О, бесконечность молений, с древности слаб человек. Я, как их сын на коленях, бог мой всё так же далёк. Руки к нему простирая, видя тебя иногда, что мне просить я не знаю, встать полагаю нельзя.

0186
Хорошо бы сказать, что схранит лишь бумага. Лишь её закромам я могу доверять. Я могу позабыть, что же сердцу так надо. Я могу запретить вспоминать о любви. Я могу захотеть и сказать, что всё брага. Я могу умереть и молчать всем во вред. Я могу убегать и орать, что так надо. Но меня позовёт молчаливый обет. Я боюсь, что и он отмалчит в час желаний. Что забуду о нём, увлечённый в игру. Я боюсь это всё, что мене так не надо. Вдруг закажет «забудь» и ему принесут. Как цыган у дверей, не покинувший хаты, получаю за всё, что с собой принесу. За печаль, за тоску, за ошибку и драму получаю сейчас, чтоб потом не солгать. Я накрыт паранджой по тебе сожалений. Я хочу видеть ночь, день давно мне не мил. Всё равно, я боюсь, вдруг внезапно очнувшись, угадать, что ты там, а я вечно уж здесь. Верю, что не сомкну я глаза перед ликом, но колени дрожат от твоей красоты. Я боюсь побегу, потому что безликий, потому что нельзя мне с тобою идти. Потому что в тебе мировое сплетенье, потому что люблю и не смею просить. Отчего тороплю, потому что хамею, как последний мой шаг до тебя, всё рывки. Я, надеюсь, одену другие наряды, я надеюсь прочту и другие стихи. Я не знаю когда и насколько мне рада, но я верю есть день, где увижу тебя, если правда не знаю, что здесь, что в вчера.

0187
Формы дьявольской мысли меня обуяли. Я пишу и всем этим является жизнь. Всяк другой проживает в тоске иль печали. Я в заботах о ней, о которой молил. Выразить бесконечность в зарифмованность словом. Беззаботная вечность во мне пропадает. Беззаботность стремлений, неистовость слов, как прекрасно Роман забирает из суток. Всяк творец моет тоже, но верю с трудом. Он не больше, не меньше, он возможное небом. Он то знает, лишь это ему отдано. Потому что всяк час вопрошает светило, как же долго возможно любить ей его. Как сожжет его тело в объятиях страсти, она вольна заставить не думать о ней. И тогда, упоённый неведомой властью, он пойдёт дальше с миром, считая что к ней.


0188
Постой, убегающий скорый закат. Одним своим краем её озаряешь. Я знаю ты видишь, я знаю ты знаешь. Как это возможно, ведь ты не решаешь. И я не решаю, я что-то желаю, а прочие знаю. Зачем же я знаю, за тем, что всяк вправе. Раз вправе, чего не могу переправить? Не ной, это время с тобою гутарит. Я плакать хочу, оттого, что не смею. Я в детстве был волен, сейчас не умею. Меня укрывала от времени мать, и я был один, мне не смели солгать. Я видел, что видел и делал, что смел, я сердце своё отпускал и летел. Я верил и мог, и имел лишь своё, тепереча с ней, сколько было не то. И матери нет, потому и не так, я в теле любить и любим, это факт. Уж взрослый я стал, вот чуть-чуть и отец, то значит я жизнь, значит детству конец. И значит игра моя чья-то игра, и значит любовь моя это всегда. Так вправду не просто её целовал, она меня видит как счас написал. А я не способен, ещё не готов, быть может наверное снесу груз оков. И встану на ноги, что раньше не мог, и сделав поступок, скажу – смог, не смог. Давно моё тело готово идти, а юное сердце желает цвести. А детские мысли мечтают о ней, не вырасту быстро не жить мене с ней.



0189
Я всю жизнь смотрел и видел, я всю жизнь тебя искал. Как чужое ненавиди, всё ж своё не открывал. В этом мире длинной саги есть одно лишь ремесло. Ближнему всяк ближний должен, взять своё здесь не дано. Забываем на мгновенья, чтоб свершился ритуал, чтоб отдать себя чужому и считать, что своё взял. Не покорно умоляю, может мало я прошёл. Что моё я в жизни знаю, только выход обошёл. За стеклом её скрывают, в лабиринте дней чужих. Нас, не зная, примечают, лишь бы жить для их на их. И порою они близко в голове уже стоят. А идти к ним как на выстрел, они сами не спешат. Мы идём, мы идём, мы есть ошибка. Приговор мы и палач, как рубили жизнь мы шибко, что костей уж не собрать. Всё простилось, безусловно, прошлому здесь не цвести. Но оно так беспардонно лезет в завтра прорасти. Мне казалось меня спросят, всё казалось обойдёт. Я так молод, во мне страсти трудно превратить их в лёд. Но я вижу сколько время я креплюсь от суеты. Это время как мгновенья, ежели не впереди. Впереди всегда лишь вечность, ну а сзади тройка лет. Тыща вечностей на вскидку, сила выдержит обет. Но меня она отвергла, от того порой невмочь. Больше сотни раз на сутки проклинаю счастья дочь. Но, собрав немного силы, слёзно я люблю её. Снова вижу её милой, снова, а потом ещё.

0190
Я тебя проклинаю, что вижу. Я не в силах дышать, я уж труп, плохо мне, я тебя ненавижу. Мне бы сдохнуть, себе я не друг, даже в этом помочь не желаю. Мне бы руки отрезать себе, вновь пишу, мне в башку счас свинец заливают. Я желудок, набитый дерьмом, главное думаю я об отвратном – о тебе, снова я о тебе. Сердцу, может быть это приятно, но а тело колбасит во вне. Я устал, мне б минуту покоя, мне б работу, отвлечься бы мне. Но боюсь я проклятую волю, я не знаю, что выпросить мне. Смерть не страшно, но с ней меня меньше. Мне бы полным дойти до конца, мне б из времени этого выйти, может быть захочу я тогда. Может сбудется, мать вашу, счастье, может кончиться всё, что пишу. Ни хера себе столько несчастья, ради скромного слова «люблю».

0191
Ох качаются колосья, ох цепляет колесо. Спросят нас или не спросят, хорошо коль всё равно. Многим знать сего не надо, не болела б голова. Им приятно повсеместно даже адова труба. Сколько вокруг нас чужого, не похожего живёт. И с такою дрянью снова день ведомый волочёт. Как же жить в дне по желанью, надо твёрдо знать себя. Чтоб не сделаться чуть хуже, и чуть хуже знать себя. Чтобы в эти заковырки нам с тобою не влезать. Слушай только то, что хочешь, на чужой совет плевать. Всё равно в нём нет идеи, то – ошибка чудака. Ежели чужой и глупый дал совет рубить сплеча, как увидишь в том совете ты заботу о себе. Он советует разрушить то, что дорого тебе. Коль не дорог, сама знаешь, просто так спросила, блажь. А коль сам к тебе с советом, это дружеский коллаж. И на деле он не местный, и с тобой не заодно. У него другое место, убивать всё, что живо. У него другие чувства, пусть доверчива ты ей. Ты, порой, себе не веришь, она ж громко – мне поверь. Да, поверь, поверь, конечно, и ещё разок поверь. Вот она из-за обоих закрывает жизни дверь. Вот к тебе уже не ходят та удача, что была и любовью здесь не пахнет, пахнет сдохшая мечта. Ты потом сломаешь стены, двери, выбежишь во двор. Там поросшая дорога и укравший перебор. Каждому ты счас отдала и гола в цветенье дня. Больше дать ты не желаешь, но и взять тебе нельзя. В твоём доме только воры, люди в хату не пойдут. И часы твои воруют, у любви они крадут.

0192
Да, хорошего здесь мало, пару призрачных идей, пару мыслей о любимой и корыто сухарей. Что пророчат ожиданье и безволие, тюрьму, кто отдастся во владенье, в руки чувства и ему. У кого на дню и хлеба не увидит воробей, с этим страшно даже в поле, ты уж матери поверь. Натерпеться можно горя, но зачем оно тебе, говорит вам мать жалея: «может встретиться тебе». Да, мама, конечно встречу, двадцать два ещё не срок, вот приедет принц под сорок и подарит закуток. Ну а я подол подрежу, чтоб короче пояска, буду ждать родного принца, не приедет он зазря. А пока гляжу на местных и загульных ворожу, да, мама, ты подгадала, прямь под сердце подвела. Но кого же я спросила, ту, что тоже продала.

0193
Достаю, нажимаю, пишу. И уносится мир этот полый. Хоть я в нём быть с тобою хочу. Но как скоро он стал незнакомым. Как легко покидают его. Как родившись, дитя твоё чрево. Это больше уже не твоё, он свободен, он думает смело. Он выходит и любит себя, он тебя отлюбил бесконечно. Так же паста и так же мечта покидает она моё тело. Я рождаю тебе невдомёк, это дети былинных свиданий. И приходит их жизненный срок, чуть родившись, от мамы в изгнаньи. Сероту породила со мной, всё равно они вышли красивы. Когда встреча родится с тобой, ты впусти их в свои проходные. И меня забери, я твой сын. Знаю уж, от кого появился. Вне закона тебе я явился, в браке видишься мне женой. В браке, как я боюсь это слово. Я боюсь, что ты станешь родной. И всё будет с тобой, как же ново. И дитё, о котором писал, ты прекрасная мать, будь же спокойна. Но без страха на свете нельзя, всё не так, а не так, значит больно. Как сейчас ничего, есть больнее. Безразличие, вот это рана, она хуже любви, ты мне верь. Но не верь одному, что нашёл рано маму.

0194
В жизни много примеров неистовых, что кричат о прошедшей любви. Лишь кино производит как выстрелы мелодрамы и сказки – мечты. Каждый день говорят надо кушать, мы сдаёмся и жрём, что дают. Кто подскажет кого надо слушать, уж не тех, кто от горя блюют. Те зажрались своею дремотой, всё проспали и жизнь и дела. А очнувшись кричат – нам охота, я скажу «никогда, ни хрена». Ни желали себе даже счастья, вы забили на всё и давно. Только надо ведь чем оправдаться, показать дураку, где его. Умный знает, чего он желает - через голову прыгнуть в мечту. Есть дурак, а есть, кто доверяет, они скушают всё на ходу. И один из них станет убитым, дураку всё равно невдомёк. Ну а умный получит корыто, кое баба вернула не в срок. То - придатки от рыбьих придатков, почём бредит людская молва, в нашей жизни не может быть сладко, мы для счастья комбикорма. Да, порою вылетаем и в космос, да, не в каменном веке живём. Но любовь, о какой всякий бредит, продаём, покупаем и лжём. Уговоры мои бесконечны, аргументы – бумажка одна. Устремленья – вырваться в вечность, жить не могут, и смерть не права. Я, наверное, учился иному, я наверное, не к сроку пришёл. Но я знаю, и значит спасённый, лишь одно, что тебя я нашёл.
0195
Сейчас легче, я в новом отсщёт. Улыбаюсь, то рядом с тобою. Находить меня можно в полёте, что не к дому, а к милой, родной. Снова образ, ты есть в моём прошлом. Вновь я вижу, как здорово мне. Помню фразы и голос твой слышу. Лишь они у меня в пустоте. Заходя, я в себе открываю барахла, что есть быль, что мечта. Всё беру, что смотрю – примеряю. Как я рад, насорила она. Да, её это может быть завтра. А об этом как можно мечтать. Мы всегда и везде нам приятно это видеть, сказать – что сорвать. Находя это в мыслимом мире, о чём после мне думать вообще. Разве можно об этом не бредить, если видишься с ней и во сне. Я не знаю, кто кем управляет и кому же мне тогда врать. Но одна лишь она меня знает, потому что живёт, не прогнать. Тут не важно кого из нас нету, тут нет спора кому хорошо. Нет тут правых и нету неправых, есть оно и советы в делах. Если скажут, Алён, будь счастливой, то неправый исчезнет как прах. Если скажет, Алёна любила, я останусь забытый в делах.

0196
Я буду нерождённым человеком, я буду необласканным судьбой, я буду недоеденным, неспетым, но лишь бы тело вилось за тобой. Но лишь бы от тебя мене лилось, пусть взгляд косой, пусть мысли о прошлом, что ошибка есть с тобой. Раз все твои суждения полны бредней, пусть мысленно вернут тебя ко мне. В том мире, что считаем неудачным, тебя в нём ждут, захаживай ко мне. Там я с тобой, а здесь не много счастья, и потому ты гость, мне дорогой. И потому я дом тот не покину, что верю воротишься ты туда. Жаль не звенит, когда открыла двери, но если я один, то ты моя. О чуде тела я не зарекаюсь, по сих его структуру не понять. О чём желаю или в чём то каюсь. Нет, нет, боюсь что либо изменять. Тут нить, мене, признаюсь, не понятно, что, от чего пришло и увело. Там не менять, здесь буду аккуратным, смотреть что брать, кому и что давать. А в остальном желания простые, вам не скажу, а ей дано понять. Хочу обнять и слышать как родные стремятся ей помочь меня прогнать. Мне любопытство, видимо простится, хочу я знать, что убедит её. А главное, что если мне откроет, то значит пустит, вновь я у неё. Каким коварством разрешу желание, простым стремленьем сблизиться ещё. И если кто-то жаждется на царство, там лишь её, вам это не дано. Там лишь её, я взять и не стремился, просил любить, покуда нет прекрасней, просил любить, ведь я её искал. Нет действия, поверьте мне, напрасней, любить не так как я, а как сказал. Слова пустое и, увы, нелепы, в моих стихах лишь отблеск «ничего». Я ей стремлюсь отдать как раз вот это, а не всё то, что вам разрешено. Пустое, право, как бедны вы люди, не уж то ль я зарёкся бы за то, что получают в банках как на блюде. Любовь на блюде, бог мой, как грешно. Да, этого быть может не хватает, но это право, явно не любовь. Видать никто из вас её не знает, пересказать-то, слёзы вновь и вновь.

0197
К чему мне принуждать свободу, быть может честною к самой себе. Другим жить – да, но не в угоду, они лишь помощь, что из вне. На них ты смотришь, примеряешь, гляди, как ждут, чего хотят. Смотри с кем время коротают, о ком мечтают и с кем спят. А для себя всяк понимает, чего же хочется ему. Тот, кто не ищет, тот не знает, ты это видишь, так прошу, ты планку, видимо подняла, тебе невмочь её нести. Ты знаешь, если её бросишь, а если всё же донести. Я сам не знаю, но в моленье за то, чтоб вынести её. Чтобы сомненьям дать забвенье, себя познать, как там моё. В пути весь путь, как бесконечность, вдруг, возникающий ответ. И ты уже совсем не лишний, тут лишний лишь сомнений бред. Конец дороги – это вечность, слабо её тебе открыть. Путь очень труден, но нет цели, что будет глупо проходить. Когда та цель на пониманье, когда та цель сама любовь, не исказите моё знанье, пройти позвольте до конца. Я унесу тебя из дома, я украду тебя от всех, пусть план мой станет так знакомый, забудь он только о тебе. Забудь, о горе, непростое, что только я не говорил, чтобы отдать своё родное в твою немыслимость могил. Чтобы всё то, что обещаю, вдруг стало небом и землёй, чтоб это всё в твоё начало принёс желающий, земной. Чтоб это всё осуществилось, мне мало жизни на земле, чтоб грёзы в вещи превратились, мне нужно «да» наедине. Мне нужно слово чистой девы, что подтверждение небес, нужны мне губы, что лелею и нужен глаз твоих разрез.

0198
«Конечно призрак моей жизни»: - тебя я слушаю одну. Тебе одной я есть любимый, одну тебя я и люблю. Дай бог, я верю, я надеюсь, не знаю, если всё не так. Но нет мне женщины на свете, чтоб жила и дышала так. Нет в мире этого созданья, а если есть уж всё равно. Мне родина для коль в изгнаньи и я вернусь к ней всё равно. Не будет боле вдохновенья, оно одно, его нашёл. Ему осталось лишь забвенье, но до него я не дошёл. Покуда смертное оно, я верю в смерти лишь оно.

0199
Боюсь тебе писать я, право, но, боже, ты прости, коль лгу. И всё же нет другой заботы, как жизнь с тобою проведу. О, как же я к тебе стремился, тот год неистовый искал. И вот нашёл, потом простился, но не простил, по сим пишу. По сим вновь слёзно умоляю, прости, прости, лгать не моё. Хотя я наперёд не знаю, я ведаю, что мне дано. Я каюсь в прошлых пригрешеньях, я каюсь в глупости своей. Я каюсь в слабости и в рвеньи, в себе я каюсь пред тобой.

0200
Я же сутками живу, часами, небо больше не выносит боль. В каждом месте как в чужих я санях. Было проще, когда где-то жил. Было легче совершать движенья. Я скользил сквозь возраст и дела. Вот приходит этому забвенье. Еле, еле встретил я тебя. Только только свиделись с тобою. Колесо запущено было. Я просил нам счастье нелюдское. Отпустив всё то, что не дошло. Да, прошу, но гул надежды слабый. С каждым днём всё явней приговор. Мне набраться нелюдской отваги, коей встречу я людской напор. Всё не миг, промчалось и не стало. Есть уж время поломать хребет. И потом безверно загнивая, рыскать веру там, где её нет. Я счас стоящий на пороге, наблюдаю волны своих сил. То их много, то сплошная пропасть, что видны могилы тех могил. Находя себя в неважном виде, не пугаюсь, да и не страшу. Потому что это я уж видел, только где я, право, промолчу. Удивляют плоть мою вопросы, о тебе они, как ты права. Но слепец вновь жаждет дать те розы, что тебя порадуют любя. Или скрою то, что ты всеправа, не спешу и боле, не скажу. В них моя единая забава – это повод видеть, кого жду.

0201
Налитое завтра в стакане моём, успокойся тебя я не знаю. Тебе за меня и молить, я сложный объект, кто такого коснётся. Я видимо выплыву, ну а пока, мне радостно то, что во мне возникают идеи. Как призраки ходят желанья мои о тебе. Я помню давно не согреты те мною постели. И стены не слышали голос, а чашки не помнят уж губ. Мой взгляд не скользит по развешенной в доме бумаге. Пусть это обои иль то, что повесила ты. Мне был лишь известен один промежуток той жизни, совсем не бесценной, его не хочу я забыть. Итоги подводятся, каждое наше мгновенье, а с прошлым давно подведён и в разряд отошёл. В разряды бессмертных причислено мной то стремленье. Ему я обязан, видать, потому и ушёл. Не гоже быть должным, коль если тебя это гложет, верни всё равно, то уже не твоё. Оно нас приводит, впускает и тихо уходит, её когда нет, не поймёшь, почему ты и кто. И ты в размышлениях, что есть иные красоты, бесспорно их много, пока не набрёл на своё. Тепереча завтра иным представляешь ты миру, теперь и сегодня не то, отчего поменял. Теперь нахожу я себя в непонятном, чуть милом, но мне незнакомом и вам неприятном пылу. Всё это прекрасно, проблемно и гнило, гниёт моё завтра, войду я в него, не войду, быть может статься оно о подобном мечтало, отбросить все корни, цвести у себя на виду. Но вот от него не просили такого аврала, и даже она прогнала то, что любит её. Мене же понятно её и чужое стремленье, не зная, бежим, полагая чего-то несу. Несу, да, конечно, косу и на выход одежду, я косарь, кошу молодую траву. Но в этой пустыне иссушена даже надежда, я вижу как ты превратилась в людскую молву. Но знаешь, порой я заслышав нелепые звуки, как будто в них вижу твой образ, который доселе люблю.

0202
Не со мной швырнуть и исповедать, не со мной заречься от любви. Мне с тобой об этом и не бредить, это бредни образа твои. Ты спешишь, куда идти не надо, ты летишь понять, что не нужно. В том пути одна всего награда, ты поймёшь, что прогнала своё. Ты оценишь это в данном действе, ты увидишь как же мир не твой. Наконец то ты услышишь сердце, что оно осталось, здесь, со мной. Ты услышишь как оно далёко, и увидишь, без чего всё муть. И узнаешь, как же мир жестокий, когда сердце хочет всё вернуть. Вот тогда бесценною дорогой, улыбаясь, въедет стыд и срам. И тебе предложит прокатиться, чтоб вернуться к истинным корням. Стыд и срам, они живут недолго, коль поедешь, вскоре пропадут. А не сядешь, сдохнут в той треголке, ну а кони сами не пойдут. Всё не долго, да и жизнь скореча, пролетит, коль с милым не пойдёшь. Отомрут желания и встречи, тягостности путь твой обовьют. И в заботах с зыбкою тревогой не поймёшь уже что ж не пошла. Не поймёшь ты потому, что много скрыло время и чужих дела.

0203
Я уже много сказал и скажу я ещё, без сомнений я желаю вершин. Я мечтаю о данной мене, но творить не могу, отворять не под силу мне двери. Я рождённый «хочу», о другом не со мной говорить, не дают мне идти, а я сам в том пути разуверен. Не готов получить, или дать не готовы мене. Не дают мене, «нет», не дают мене «да», опостылел, я могу лишь держаться и делаю всё, что могу. Какой славный побег пробивается сегодня сквозь тернии, как он зыбок в пути и какое доступно ему. Он её целовал, говорил о любви, был так гибок. Он хотел ей цвести, но она отказала ему. Это песня бродяг, что ушли от широкой дороги, это песня дорог, что идут, но нет цели любви. Эту песню поют, может сердце, а может быть ноги. В нём то точно она, так куда же его привести.

0204
Я готов, я способен, давай же. Отчего вам невмочь простоты. Отчего я сижу в ожиданье, обещанье сжечь все мосты. Что же ты их никак не подпалишь, отчего ж не решишься срубить, ты не знаешь и всякий не знает, так зачем же тогда голосить. Так зачем прогонять это тело, к нему гнев, но нет силы прогнать. Боже мой, как же всё надоело, нет спасенья в любимых очах. Нет его и за дверью любимой, нет нигде и, вообще, ещё нет. Может скоро прибудет спасенье, а когда не прислали ответ. Где бы ни был, когда-то припрётся, я пойму и дурной бы просёк. Одному здесь Роману неймётся, всякий тянет свой жизненный срок. Всякий видит и всякий желает, кто чего, ерундей – ерунды, но не всякий об этом то знает, знает что? Что я ею любим.

0205
Нескончаемы эти потоки, необузданна плача река. Когда вынесет речка в протоки, чтоб в запруду попала судьба. В ту запруду, о коей словесно, отписал уже тысячу слов. Ту запруду, в какой повсеместно, будет слово звучать: «ну готов»? В ту запруду бессмысленных реплик не проникнуть, она им чужда. В этом месте свершится творенье, для которой душа рождена. В том моменте любви и желаний станет грубой вся наша борьба. Ты там будешь и я - твой изгнанник, о другом не желать никогда. Твоё имя в бесформенных буквах, нам покажется очень смешным. Нам покажется много с тобою, лишь с тобой мы туда убежим. Лишь с тобой мне откроется завтра, и с тобой мы его затворим. Я увижу тебя и так славно, от всего мы домой улетим. Я увижу тебя, твоё тело, я надеюсь увидеться вновь, как же не знаю, не знаю, не вижу, чтобы так исчезала любовь. Я увижу тебя – это правда, я смогу вновь обняться с тобой. Ты скажи, чтобы было понятно, что со мной и с тобой буду вновь.

0206
Не придумай себе ни иного, ни завтра. Для чего ты идёшь, объясни и вперёд. Не нуждается мир ни в тебе, и ни в сексе. Но нуждаешься ты в бесконечности чувств. В этом мире вещей, где проходят все цели. Где открыто стоит лишь вопрос о любви. Но и он не есть всё, только всё в этом мире. Здесь его разреши и свободно иди. Ты, конечно, ушла, но пока поспешила. Если счас сила есть, завтра слабость найдёт. Ты, поднявшись наверх, вдруг совсем позабыла. Что здесь счастье лишь миг, и оно ещё ждёт. Ещё есть у тебя и меня тоже время, тоже выбор вещей, неотвратность забот. Но пока не спешу, потому что едины, потому что люблю и иного не жду. Потому что устал от вещей, что есть слабость, в коих слабость полёта, желанья времён. В коих нет ничего, что достойно пришло бы, и что может достоинством жизнь наградить. В коем нет ничего и меня в том не будет, здесь недолог и я, но зато я свободен себя оценить. Я найду, я её отыщу, непременно, если дальше идти, я, конечно, пойду. Но я знаю нет смысла в дальнейшем пути, уж открылися двери, ты стой и люби.

0207
Я скучаю по тебе снова, ну, конечно, для тебя ново. Да, ты скажешь, это так странно. Я добавлю, в этом мы равны. Ты, конечно же, сама знаешь, что всегда с собой меня встречаешь. Я бы мог тебе помочь в этом, но нет денег, чтобы жить где-то. Потому я и поближе к милой, только ты мене не опостылеешь. Ну а если, то соскочу сразу. Что молчишь? Ждала другую фразу. Извини, мозги совсем расшалились, а ведь классно мы с тобой слились. Как же здорово мне было, помню, трогал: вновь во мне всё застыло, не могу пошевельнуть руку, внутри камень – по тебе скука. В груди сердце по тебе льётся, чёртов случай надо мной смеётся. Я отвечу, как найдутся силы, пусть же лопнет этот конь ретивый. Я открою для тебя счастье, приходи, ведь всё в твоей власти. Я отвечу за тебя сыну, что нет матери другой в мире. И скажу я за тебя дочке, жди, придёт - расставит все точки. И скажу я за себя внуку – видишь, баба, дай же её руку. И скажу я за себя милой – было страшно, только вот живы. И скажу я за себя богу – я вернул любовь, возьми же дорогу. И потом я вновь сказал сердцу, ты храни, а я закрою ту дверцу.

0208
Я хочу тебя любить, я хочу лелеять. Я хочу тебя забыть, можешь мне поверить. Не понятно отчего я к тебе привязан. Но зачем мене твоё – отдохни, ты связан. Потерял ты в жизни всё и, наверное, съехал. Не грусти, найдёшь ещё, все мы человеки. Коль она смогла уйти, значит и ты сможешь. Знаешь, что, «не навреди», это всем нам надо. Тебе некуда идти, жизнь как и хотели. Если б жаждал ты другого - по иному пели. Что тебе сказать? Не хватает? – заработай сегодня. А за девкою бежать, коя недовольна, это низко и грешно, хочешь? – так работай. Что же в жизни не твоё – не её забота.

0209
Главное не думать о тебе, а иначе жизнь совсем не в радость. Главное не думать о тебе, ты моя неистовая сладость. Главное не думать о тебе, только помня – я уже средь мёртвых. Главное было у вас уже, а другое – новая забота. Новые у нас с тобой края, памятью и прошлым мы скрепились. Новая тоска стучит в меня, о тебе, о том, что полюбилось. Всякое возможно на земле, разное открыто человеку. Я живу, не знаю, как во сне, милая, мне бы покинуть это. Милая, скажи, что жива, дай услышать мне надежды голос. Милая, как жалобно прошу, милая, наверное, что-то будет. Милая, с тобой я пропаду, будь со мной, а то нас бог осудит.

0210
Как же мне подумать о тебе, мне о той, о кой всегда мечтаю. Как же мне подумать о тебе, о тебе, которую не знаю. Как мне посмотреть в твои глаза, и суметь уйти от них при теле. Как же мне с тобой поговорить, чтоб не завелись внутри метели. Как мне отворить очей врата, чтобы успокоиться до встречи. Как мне заявить свои права и услышать, что уж недолече. Как же насладиться тем хочу, что ещё пока в пути, в дороге. Отчего по завтра я грущу, может, правда, привезут так много.

0211
Делай со мной что угодно, только мне думать не дай. Путь мой, как не прискорбно, ложной хлебаю печаль. Целая бочка забот, я прогибаюсь под ней. Ну а когда с тобой встречусь, что буду кушать я с ней. Что же нальёшь в мою миску, право, в неё не взгляну. Буду смотреться в ту киску, с коей любовь закручу. Ах ты, безбрежная дива, жизнь твоя – счастье моё. Ну а когда со мной мило, дом мой – любое жильё. Всюду ты есть мои стены, крыша, кровать и любовь. В это безумие верю, стоит увидеться вновь.

0212
Усидел я юный зад, обчесал всю кожу. Может дёрнуть мне назад, показаться рожей. Аль созрела для меня, светишься желаньем. Хочешь видеть уж два дня в девичьем стязаньи. Как такому отказать, я приеду, знаю. Вот услышу, что тебе, тем по полю знанье. Удивила б ты меня, а то как по карте. Позови, я и сейчас, для тебя на старте. Встреть упрямого глупца глупостью покруче. Ты скажи – «с тобой хочу, чтоб мне жилось лучше».

0213
Вот истина мне наблюдать за тобой, хорошим мне есть это всё. Прекрасное тело и в нём существо, какое живёт на земле. Оно безупречным меня обдало, я рад, что есть вспомнить сие. Она – это мне, она – это всё, нет лучше, чем ты на земле. Вообще ничего абсолютней тебя, твоих появлений судьбе. Да, ты далеко, да, ты не моя, но разве есть что-то вообще. Одно я за жизнь отыскал, одно – это всё, одна – это жуть, тебя не оставлю одной. Один плюс один - вот уже мы с тобой. Будь счастлива, дорог мне твой искренний сердцу покой. Твоя неспособность и твой сокрушающий облик, что следует крахом за мной.

0214
Если это тебе нужно – живи, если этим ты желаешь – вперёд. Если есть ещё желанье – иди, если встретишь сожаленье – уйди. Если больше целей нету – постой, коли ты уж настоялся, то ляг. Только станет тебе скучно – поспи, возвращению к былому не быть. Неудача – это радость уму, а победа – это тела плоды. Аккуратность, без сомнений, нужна, непредвзятость и тянучесть идей. Они высохнуть на солнце должны, положить зазря не бойся ты жизнь. Кончившись, она уже не доймёт, а найдёшь себя тебе, тебя себе принесёт. Да, я знаю, о ком стих написал, я люблю, но ждать вчера я не ждал. Уходил и ждал её, или к ней, скоро буду далеко, с ней, не с ней. От любви спешу тебе я сказать, не хочу и слов с собою забрать. Не хочу я много в жизни всего, взял своё, не взял, тем лучше, его.

0215
Я могу уйти лишь от жизни, или жизнь разменяю в ничто. Я готов остаться вам лишний, но больнее, что лишний её. Утекающий день по спирали, мои мысли туда же текут. Мы кричали «мы знали, мы знали», я скажу, я не знал, как здесь ждут. Потому что, заботы скверны, я сказал, что мне в жизни охота. Нужный слышал и встретил нас с ней, вот слились я, она и проблемы. Безучастно, уж нет сил им быть, не от них у меня рвутся вены. С ними легче. Её не забыть. Пусть забуду я всё, что я видел. Как дышала, и как хорошо, но я помню одно - что предвидел: и её, и шальные дела. Но я помню одно, что я встретил. Я – её. Но а как там – судьба.

0216
Здравствуй призрак телефонного гудка, здравствуй ожидание бесчисленных надежд. Ты владеешь беспримерным чтением сегодня, ты честна в своём желании солгать. И ты лжёшь, и остаётся сердцу больно, что мене твоё, с твоим мне умирать. Позови из смрада смертного желания, окрутив простою гибкостью страстей. Мене надо безупречности сознанья, я хочу его читать взамен своей. Я хочу тебя объемлить не желаньем, а возможностью желать меня тебе. Я хочу тебе открыться пред тобою, мне нет смысла открывать себя тебе. Удалым я называю путь с тобою. Удач, коль мы пройдём его с тобой одной судьбой.

0217
Подруга, на улице уже ночь, я её боюсь. Знаешь, что в этом уже навсегда ты. Ты вечер, поздно, это ты. Кофе вдвоём тоже ты. Иль одна, один я где-то, значит в этом тоже ты. А всё вместе в помещенье, где один то смрад ночной. Беспредельное явленье, ты со мной, где не со мной. Это больно, когда кто-то здесь сидит и нет его. Непонятное движенье, и что рядом, не моё. И что около не важно, важно только в месте где, я не много, ты отважно, всё решила по себе. Пару слов про то, что глупо, ты решая наш исход, ты послушала не сердце, а их разум, он сдаёт. Ну, отважная подруга, храбрость нынче на дыбах, она встала от испуга, что я там, а ты в делах. Храбрость, я скажу, боится и тяжёлый тянет груз. Может ты мене приснилась, может я тебе приснюсь. Может, и похоже правда, то, что ночь уж на дворе. Это значит кто-то рядом, кто-то любит то, что нет. И спокойной нам всем ночи и тебе, и ей и мне. Кто-то хочет и не хочет видеть счастье на коне. Кто-то знает и не знает, кто-то думает и ждёт, кто-то просит и вздыхает, только время прочь идёт. Лишь оно способно молча уносить себя от нас, заставляя нас стязаться за обоих и сейчас. За обоих и сегодня, за обоих до того, что-то скрыто в этих буквах, видно всё, что не моё. Видно то, что убегает, видно то, что не могу, то, что знаю и желаю, то, что по-людски люблю. В этом лишь я равен люду, люд без этого дерьмо, просто жертвы под лучами получают не своё. Просто кошки, просто кошка, кошка – имя у тебя. Кошки сердце откатилось, съешь его, протухнет зря.

0218
Я бы помер хоть сегодня, но долги на мне висят. Ветер, что меня ласкает и вода, что признаёт. И земля, что меня греет, и идея, что растёт. И сокрытое желанье, что сочится на полы. Гонит лишь непочитанье, мне рождённого в пыли. Что отпущен в чисто поле, что забрали все они. Но одна заноза гложет, хочет вырасти во мне. И оставить всё, что добро, почвой на своей судьбе. Помогает ей желанье, тяга к истине чужой. Не спасает меня знанье, если тянет за собой. На краю балансировка, между завтра и вчера. Перетащит меня кто-то, «что хочу» иль «кто права».

0219
Устал я видеть эту жизнь и благодарен маме, за то, что оттянула ты от сыновых очей. Быть может это и сгубило, я благодарен маме, за то, что не позволила мне быть ослом среди свиней, ослов. Я человеком стал на миг и этого довольно, я рад, что скот во мне был мал и умер, наконец. Ты привела меня сюда и подарила волю, я в ней гулял, я счастлив был, я видел, что мене. Я видел то, что никогда себя я не обидел, но вот ошибся раз, другой, грешу сим на земле. Но нету худа без добра, и ты уже не рядом, и нет её, что заменить мене тебя могла. Она гуляет вся вольна, иллюзией полна.

0220
Как славно, всё чище в башке у меня, яснее мне грезится дом, что тюрьма. Мне ближе спокойствию выводы дум, целее о ней и о том, что найду. То время метаний уходит назад, то ясность деяний сменило ребят. Ребят, потрепавших изрядно меня, башку раскололи, на сим все дела. Изъяли, что было они из неё, заполнило нишу судьбы бытиё. Я знаю есть завтра, сегодня и та, что здесь всё проходит, и та с тем ушла.

0221
Остались позади переживанья, работа захватила лень мою. Сознанье, подсознанье в бессознанье, работаю, скрепляют жизнь мою. Твой разрушительный синдром во мне потушен, нет времени вздыхать, но есть мечты. Они быть могут бурные для рек, для рек других – спокойных. А для меня затишье – убийство. Славная волна ко мне бегущая всегда, не разрушая, качает лодку, ласково держа. И забываю то, что о тебе я знаю, бессменное желание твоё. Безропотное жизни подаянье, безвольное вхождение в неё. Неистовое страсти увяданье, забытое мечтой в тебе – моё.

0222
Право, я утром проснулся, всё как и прежде, с тобой. То ли желанье остаться, то ли любить твой покой. Нет, не глядел я особо ни на кого вкруг себя, просто гляжу чуть свободней. Взгляд одеваю в дела, а ну а на самом то деле, я не ушёл никуда. Нас перемены не съели, съели гнилые дела. В сумраке дней безграничных видится мне лишь одно. Ужас тобою рождённый, то, что ты скрыла её. Ужас ведь может быть светлым, может и тёмным пролить. Ты заслонила собою, значит он будет чернить. Было бы классно обоим, если бы не было их. Каждый решил за собою, мы для других. Это дым, нам же они, та же сволочь. Каждый желает объять, место одно во вселенной, всяк его хочет занять. Глупый толкает локтями всех, кто на чём-то сидит. Умный глядится в сознанье, в нём это место он зрит. Я же нашёл его в милой, славной и строгой ко мне. Кто заявил, что постылой, вам она чужда, не мне.

0223
В моей жизни отпали уж лица и события словно холсты. Эта жизнь мне давно уже снится и я вижу как кончились сны. И я жду забытья завершенья, чтоб увидеть, что ж есть вкруг меня. Как земля вокруг солнца, стремленье, этим днём мне увидеть тебя. Вот проталины в жизни свободной, да и не сгинет она после сна. А придя, вновь предстанет свободной, обретя где меня, там себя. Там, всё там в новом сне пробуждённом, там она для меня купола. Накрывает мой разум спасённый, свою жизнь посвятив для себя.

0224
Утопающий в веянье, в жажде, отколовший себя от вещей, он вошёл в эту жизнь уже дважды, третий был, когда встретился с ней. Значит вновь за мной числится выход, вновь оставил за дверью своей, чую выбор, нахмурены брови, чую надо решать кто есть с ней. Знаю боком мне выйдут те кони, что домчали до новых проблем, повернитесь ко мне своей мордой, фыркав ноздрями, глазом вертя. Вы заржите, ведь это возможно, разрешите мне влезть на себя, мне её разрешите сегодня, так как будучи дали вчера. Целый год умоляю вас слёзно, привезите, устала душа, я всю жизнь жил немножечко поздно, иль чуть рано, лишь миг для себя. Я желаю срывать с себя звёзды, ведь я небо, взгляни на меня.

0225
Когда ты живёшь для меня, ты можешь со мной не родниться. В себе ты меня пронесёшь, во внешнем мы можем не слиться. Ведь есть утешенья ещё в прогулке, то радость движенья. Ты здесь не со мною в делах, нам в этом живётся иль снится. Нам есть в этом действе резон, быть может и есть это знанье, что я без тебя голый дом, свой угол ищу как изгнанник. Есть чувствам и мыслям приют, они занимаются светом, их в мире стихи выдают, поймать то, не в силах и ветром. Нет тоньше вещей, чем любовь, нет искренней чувств, чем разлука, они до костей достают, ломают обвисшие руки. Сгибается мост подвесной, всё ближе вода под ногами и вновь рыба рядом со мной и лошадь, что впрягли мы в сани. Пусть льдом затянулась река, растапливать лёд, ой, как сложно, но славно замёрзнуть, друзья, ведь быть с тобой вместе возможно. И сытым стихом не задеть, что я передать так пытаюсь, хочу я сказать, что есть ты, от этого я вот и маюсь.

0226
Мне тяжело смотреть на мир, где есть любовь, где мы меняемся с чужим, мешая кровь. Пусть уж давно мы разменяли страсть на плоть, но в сотый раз держать в себе его не уж то вмочь. Как хорошо тогда у нас устроен мир, не прав кто мил, а прав кто заплатил. Закон сильнейшего пусть вытеснит меня, я слаб сражаться за дерьмо, стезя моя. За то, что властен видеть я в миру своё. Вот и расплата по суду, сей суд – её.

0227
Тонкая стройная, знал, а бы на что. Видела б, видишь ты, что не ясно. Что. Ноги и талия, руки и бедро, поступь приталена, милое лицо – ретро загульное у тебя в быту. Действия пульные в сторону мою, этим ты брызжешь в свет – это жизнь твоя. Как ты не прыгаешь, жизнь твоя, моя. Не приговор сие и не угроза быть. Но отказать тебе не могу, не жить. Не передать мене то, чем я живу. Лишь наблюдать как ты тратишься в пылу. Милостив господи, строг он до вещей. Всяк - гарнитур его, стань же уже ей. Стань его суженой, правь дела сама. Движимый действием, цель то и вина.

0228
Кто меня хочет, что меня ждёт, каждый себе сей вопрос задаёт. Славно, что жизнь не задала мене эту банальность, я правил сам ей. Распоряжаюсь сейчас и по сих. Может быть каюсь, то думает псих. Я получаю, я вечно беру, я обещаю, а после даю. Пусть кто-то скажет, что в жизни не так. Ты так сказала, какой же пустяк. В том, что я слышал, я видел любовь. Жду я как скажешь, иное, но вновь.


0229
Я улыбаюсь новым промежуткам жизни, что остаётся слабость у меня. Я улыбаюсь от того, что надо, пока не выбрал где я, кто же я. Мой выбор скорый до сих пор по жизни стоит перед зимой или ничем. Тобой отвергнут, домом и отчизной, для всех, для их уж конченный на свете человек. И я бы рад и смолкнет то желанье, коль постучится чтоб забрать меня. Но я кручусь, и до сих пор избранник, боюсь я изменяю всё назря. Хожу идеалистом я по жизни, но не могу состряпать и угла. Нашёл я угол в бывшей мне отчизне и думаю зачем сия судьба. Пусть не приму я скорого решенья, пусть зиму проживу, пусть буду я. Но вот не мило мне сие стремленье, там тяготы несёт моя семья. Нет доказать кому-то не пытаюсь, но не желаю силу подавлять. Возможно слаб и силу ту сломают, ведь всё равно туда придёшь как я. Тебя там встретить я и не желаю, и встретив, не увижу я тебя. Там только «я» полна душа родная, всем мира, разобрать его нельзя. Но вкус один, он принесён тобою, с ним ты пришла и мир мне отдала. И, уходя, мне думать про тебя, о том как сладок он, как ты была сладка.

0230
Я пишу, я пишу, я пишу тебе письмо, и в него заложены мои чувства. Для чего, для чего, для чего нужно оно, чтобы мысли о тебе меня не ели. Чтобы было в глубине чуть потише, отпущу я на листы свою крышу. Я отдам листам своё, ваше и её. Я отдам бумаге то, что под коркой, и скажу как нелегко топать в горку. Я уж столько написал, я безбожник, балабол по сути я, не художник. Может просто бьёт фонтан, малость срока, жаль, что правда обезьян здесь так много. Ну а так я где-то есть, и всё с нею, делает она мне честь, что болею. Мог бы большего спросить, но не вышел, не могу я просто жить, всяк то слышал. Каждый видевший меня понимает, но не каждый разберёт, что смекает. Я надеюсь, что хоть ты разобралась, а иначе все слова гул и малость. А иначе я дышал для прохожих, бредил, что-то создавал, всё негоже. Встретил, думая её, но не стало, здесь та милость лишь моё, прорастало. Каждый выбрал для кого и с кем рядом, ты же смотришь никуда, полно ада. Что ты думаешь сама о грядущем, я б ответил, но сейчас, ты ведущий. Потому мне не гадать и не строить, потому тебе писать жизни повесть. Потому тебе любить и встречаться, по какой шкале с тобой мне расстаться.

0231
Нет, я точно сваляю с ума, ты во мне больше и чаще, чем я. Вечно за мною по телу ножом, если б любила, был бы полон мой дом. Так, только плоть на куски подаёшь, когда поймаешь, спастись не даёшь. Знаю как выглядит гибель моя - чувство плюс память плюс ты и плюс я. Вот и покойник, и тут же палач, нету иного, хоть лги, а хоть плачь. Нету подобного в жизни людей, всё я не знаю, но знаю зверей. Им недоступно и всё не понять, хватятся жизни, а нет, что хватать. И ты решила раздать нас другим, вспомнишь ли что-то, то, что было твоим.

0232
Огорчаться нету прав у бродяги. Я забрёл туда, где есть лишь отвага. Там не жизни, ни мечте нету места. Там один, как идиот, бед невеста. Поженить иль отказать в предложеньи. У придурка повсему есть сомненья. Нет уверенности жить и ломаться, нет желания с иными связаться. Потихоньку, без себя жизнь я строю. Трое с телом дураков, дай им волю. До сих пор не подвели, хоть херово. Научили пару раз за пол слова. Как бы не была цена дорогая, получил я то своё, что не знаю. Вот насыпали мене книгу, счастье так, что мне не утащить. Вот ненастье надо выбросить. И то и другое, они знают обо мне и со мною. Мне не видеть как они подрастают. Я посеял, а иной собирает. Заявляю я им то, что люблю их, а они меня своим не считают. Значит мало о себе ещё знают. Значит примется ещё моя радость. Значит будет хорошо, и ей сладость. Будут мёдные уста у любимой, будем счастьем ты и я, миру – милым. Будем жить мы все втроём в одном доме. И родим ещё таких и чуть кроме. И увижу если даст, бог, всё это. Как прекрасна на земле – та и это. Как же близко нам осталось до срока. Полюбившая, моим смотрит оком. Подарившая, сейчас я заплачу. Отчудившая, то так, не иначе.

0233
Я люблю тебя безумие – с ветки видишь кто-то на цепи – наши детки. Видишь там мои мечты тянут руки, они тянутся к тебе от разлуки. Они движимы простою спиралью, они любят – оттого их связали. Они знают пред собой только чудо, они дышат цветом губ твоих чудных. Согреваются теплом, как касалась, и не слышат оттого, что на земле ты сказала. До сих пор этот голос является слухом и сейчас память тела за место их духа. Всё сменилось однажды случившись и теперь оно живо, родившись. И теперь у них есть уже это, то, что бог обещал им в заветах. То, о чём всякий молится в церкви, не знает, что просит – любви небес цепи. Не знает, что будет, неведомы циклы, мы можем остаться одни, без церкви. Могу я остаться один и без мира, без мира, то значит ещё и без милой. То значит без жизни, то значит без сердца. Останутся цепи и выход к той дверце. И в звёздном проходе дышать буду чувством. Пусть звёзды потеют, не будет же грустно.

0224
Ты чудесная, я с ума схожу, но время проходит и бред уж в бреду. Меня попросили, тебя я храню, не просят иные меня в сим краю. И если прощение будет всерьёз, прольются, как счас, по тебе пару слёз. Но спорить, поверь, мне не в силах Роман, ведом он вещами, в которых профан. Не смею я жить, что мене не понять, мне, право, не брать – не привык воровать. Просил я любовь у тебя для себя, но так, чтоб и ты в ней нуждалась сама. Не то, что нет сил у меня простоять, не в силах не дать, то, что должен отдать. Спросила бы, всё бы тебе я принёс, не просишь, молюсь, то, что есть, то всерьёз.

0225
Ласковый конёк горбунок - поцелуи в твоих волосах. Коль он прискакал, значит мне всё дано. Как мало я взял, но на самом деле больше, чем всё – человека рядом с собой. Ждал её и вот она здесь, ей приятно, а взглядом за мной. И походкой и жестом, спиной, не уйдя, не дойдя, весь я к ней. Устремлён подарить ей покой, и себя, пусть же нужен ей я. Я хочу – это значит могу, я готов, я бесспорно, иду. И снимаю я тяжесть оков, под которыми тело веду. Мне они нипочём, я силён, а на теле плитой «не поднял иной раз». Я ему их даю, чтоб училось проблемы решать - шепот губ, что молчат в тишине, голос глаз и мелодия рук, эту музу я холил в себе, вызвав жажду, что счас обниму.

0226
Думаю о тебе, кто же ты мне. Думаю о тебе, кто мне она. Кто на какую взглянул сквозь тебя. Мне одному очень трудно понять. Мне за обоих никак не решать. Мне очень трудно найти то своё. Может в тебе то, а может её. Может, конечно, со всем разберусь. Правых найду, на неправых женюсь. Нет в моей жизни мене одному. Чувство молю, по любимой схожу. Знаешь, мне трудно чего-то решить. Я разрешаю пока себе жить. Я разрешаю входить, выходить. Всё в этой жизни нам трудно забыть. Всё здесь решается только двумя. Кто-то не хочет, другая судьба. Кто-то не хочет чужое ему. Видимо надо, чем я возражу. Буду стараться увидеть я то, что мне приходит и что унесло. Что уже в прошлом и что впереди. Буду смотреть как же жизнь провести. Новые карты раскрыла судьба. Что-то моё в них, а кто-то моя.

0227
Кончена сия тетрадь, все уже аккорды. Знать бы то, чего мне ждать, знает кисломордый. Схочет, сможет убежать, будущее сёдня. Дальше знать и управлять, то с него довольно. Не решить ему путей, время заковырок. Он даёт другой репей, им не делать вывод. Разрешили себе жить, сёдня ошибаться. Завтра может не просить, и к другой податься. И иную полюбить, а захочешь – кончи. Только должен ты понять то, чего не знаешь. Если сёдня не упасть, завтра ты не встанешь. Сёдня как вчера итог добредёт до завтра. И увидишь, что ты слог, сколько необъято. Вспомни то, чего хотел, где твоё желанье. Так пойми, что ты не пел, то – иных признанье. Повернулось колесо, ты же человечек. Можешь лишь предупредить, где поставить свечи. Можешь, можешь - так бери, что же за забота. Коль не можешь, то молчи, и давай работай.

0228
Открытием это не кличут, то женщина дочкой зовёт. Иной называет то Леной, Алёной Роман ту зовёт. И снова нет слов пред иконой, пришёл, поклонился, молчишь. Ты ходишь мене незнакомый, обратное мне ты творишь. Что ж нас повязало на свете, чего мне твоё – не моё. Куда у меня жизни нету, тебе остальное дано. Пойми в этом слоге созвучье, попробуй представить себе. Что в жизни на свете нет лучше, нет лучше, живущей во мне. Нет, право, ничто в этом свете, и света вкруг нет внутри. Когда на другой я планете, там, может быть, есть фонари. Подсветка иль свет отражённый, там всё, но светила там нет. Нет той, что мною сожжена, меня и любви в ином нет. За тихое знанье - что рядом, отдам всё своё существо. Не знаю что взять, иль что надо, хочу я одно – всё твоё.
0229
Я чувствую вкус, мне ветер принёс. В нём свежесть налившихся слов. В нём звук аромата и ты, ты то, что мне ветер принёс. Любовь бытия от тебя о тебе, я в детстве проснусь, то было в тебе. Зелёная плоть, что взрастала в любви то – ты, ту тебя, что река принесла. Песок меня гнал за тобой побежать. Листва заливалась – не смей восседать. День бывший в зените в закат побежал. Он бывший со всеми меня к тебе гнал. Поверю я ветру, что завтра идёт. Сказал, чтоб я ждал, он тебя приведёт.

0230
Отдохнувшая рожа, скотиной не стала. Отдохнувшая рожа по милой устала. Не пройдённой дороги не будет на свете. Коль не ты, значит дети любви отдадутся. Коль не дети, то те кто должны – обойдутся. И заменится счастье на мысли о данном. И заменятся люди на дело с изъяном. И откроется взору его колыбели, в коих будет счастье, всё то, что не съели. Как за стол одному, как за стол не с тобой. Что есть стол, где один, то есть гроб, но с едой. Так же день без меня, так же плоть без мечты, так и я без тебя, так и ты без любви.

0231
Хочу я радовать только тебя. Я жить хочу лишь в одном человеке. Вот всё что нужно сейчас и всегда. Не уж то много запрошено мною. Не уж то в мире нет даже сего. Не уж то я ко всему опостылел. Лишь от того, что всё есть не то. Уж исчерпалось горения время. И вещи жизни завязли в узле. Не разрубаю свою я отчизну на то, что надо и то, что нужно мене. Жизнь коротка и трудна в всяком мире. И очень тяжко её проживать, когда сам ты сам себя отодвинул. Чтоб компромиссу удобство отдать. На что менять те мгновения счастья. Чем смею я заменить твой приход. Не уж то страхом, иль к женскому страстью. Отдам тебя, ту, что жизни полёт. Ту, прилетевшую в мир из мечтаний. Ту, озарившую мрак лишь пером. И подарившую книге сознанье. Уж и слова и вершины и смысл соединила, что знал и что жаждал. Открыла то, что не мог сам сваять. Однажды понял, я понял однажды, что ты пришла, чтоб с собой меня взять. Не возвратится вчера и не надо, пусть был в нём лик острия забытья. Уже насажен на штырь, что из ада, уже отдало мне тело любя. Не милость секса с тобою открыта, не доброта одинокой в ночи - мечта второго, что знать, это сила, та сила может убить и спасти.

0232
Красота дня и его ужас у меня, что нет ни дома, ни тебя. От того, что я хочу отдаться лужам, ветру, осени, зиме, и в этом я. И я устал идти не по своей дороге, я устал нести тебе, что ты не ешь, я устал от этого сегодня и от многого устал, что ты даёшь. У иного мне иные окончанья, у чужого был короткий разговор, у чужого и короткое свиданье, были встречи чуть подлиньше, но то – вор. Отдаёшь себя от слабости сгибаясь, получаем мы в награду миг тепла, не согретыми всяк ходит раздражая, не любимой сделалась любовь моя - вот диагноз. Приговор как наставленье: будешь – будем, а не будешь – так иди. Получал от жизни массу впечатлений, и в конце концов, я смог тебя найти.

0233
Если с жизни уйти должен я без тебя. Ты меня извини, соглашусь на то я. Соглашусь не просить, а прося, не желать. Вспоминая тебя, о тебе просто знать. Разрешу я себе жить сегодня, сейчас. Завтра я отпущу и забуду тот час. Час, когда отрекался сейчас, и когда полюбил счастья час. Если должен уйти без тебя, без всего, вновь прошу извини. Хоть ты всё, что дано, я оставлю тебя. Не во вред, не на зло, просто здесь не моё. И с моим не везло, ведь не много прошу. В сотый раз говорю и одну я люблю. Об одной я грущу, по тебе, бережливой себя. А молчу, не надеясь, не ждя, я готов, если, правда, пора. Потому от тебя отрекусь, что уйду, хоть хочу, не молюсь. Просто, если уйти, то прощай и прости, были вместе в пути, были в счастье, в любви. Там, где никто были, там, где никак, были там, где ни с кем, никогда, ни за что и ни в чём. Были вместе вдвоём, были с ночью и были мы с днём, было счастье, осталось в былом.

0234
Призрак заоблачной вершины, дышишь туманом на меня, сыпешь, как это всё же мило, снега и камня, но любя. Свет, возрождённый твоей плотью, греет сиянием в ночи. Это ли то, во что мне верить, в это не верится, люби. В свете от всякого нам больно и красота сжимает грудь. Мне на свой век порой довольно, но то «довольно» лишь чуть-чуть. Длиньше, гораздо длиньше ожиданье, длиньше в пол раза, длиньше один день. Но бесконечное то знанье, всё же на счастье подлинней. Жизнь – безупречная работа, чисто отметила приход. Я лишь открылся тебе, кто ты? Ты побоялась, что пройдёт. Пусть ты другого испугалась, пусть в твоём теле мягче плоть. Но всё одно, во мне осталась та, что зовётся и зовёт. То безусловное моленье и сотворенье земных благ, скорбным ты сделала движенье, ты всё движенье и весь крах. Ты есть схожденье уст в порыве, ты поцелуй и после мёд, ты, что над жизнью воспарила, ты, кто ушла, что не пройдёт.

0235
Ах, это вот она, вот она, вот она радость. Та, вот она, вот она радость. Та, вот она, вот и пришла. Ах это….. вот она, вот она и пришла. С тобою знаюсь я, знаюсь я в вечном. Стремление – лик в моих вечных желаниях. Тяга дошла до конца, нет путей, нет меня боле изгнанника. Нет во мне тяги, что делают нам уж другие тела. Как славно милая, добрая, всё уж закончено, принято, отдано, выбрано. Знаю, что всё взял своё, признано, предано, отдано. Ты, безусловно, подарена службой, что я здесь служил. Занято всё, что мной выбрано, отдано всё, что покинуто, значимо то, что искал. Предано тело мене, с ним сомнения, зыблется всё вкруг него, доброе мне отдало устремление, взял его, нет уж его. Ласточкой, месяцем, ласковым светом на тело мне лившимся, ты навещала меня. Окнами, сводами, зеркалом глаз моих, я принимаю тебя. Розами, солнцем, прощанием, облаком, белой махиною мы подпираем любя. Призраком стало сие пребывание, стартом в иное изгнаннику, мы покидаем тела. Вот оно наше прощальное оханье, взяли его для себя, полные в этом немыслимом шёпоте, ясные, чувством одарены, видим, что есть не судьба. Есть поворот мимо города, мимо схороненной живости, мимо тебя и меня.

0236
Вышел я, родился, слава богу. Жизнь я посмотрел и стал её. Занял место, что угодно оку, видел сам и видели моё. Занял, поимел, оставил людям, дал себе вздохнуть, обрёл семью. Сказал будем, а чужим не будем, встретился с мечтою в сим краю. Двинул много плит и монолитов, хорошо, не опрокинул мир, я желаю быть его элитой, а не тем, кто счастье похоронил. Я имел божественные краски, написала жизнь тебя в судьбе, мои мысли, твоё тело, ласки, это всё на жизненном холсте. Не держать уже цепочку смыслов, всё ушло, взамен родилась ты, как же это чудо неприлично, когда нет, а живы лишь мечты.

0237
Лишь у Романа всё в ажуре, он сразу вспоминает дом, в котором та, с кой разлучён. Как только капли - в теме лужи, как только дерево – в сентябрь. С большой, но персональной кручи пускают ком, и в горло он. И в голову и в ноги, руки, его остаточная мощь, и вот верёвкой, ивой. Бука его сжимает и гнетёт, колосья радости короткой побиты, не успев взойти, залило поле перекрытым и соли в поле не расти. Вода ручьёв повысыхает, глазницы вытрут рукавом, надежда дерзко прорастает и томится в его былом. Вот съедена она надеждой и вот, воспрянув вновь даёт, едва родившейся как прежде, грудь, что познала его рот. Мать, она мать, никак не меньше, родила счастье, кормит дух, но счас ещё не так как прежде, есть он, она, но нету двух.

0238
С замиранием рядом со мною лежала, на балконе сидел я, ты в платье была. Мы недавно оделись, недавно кричала и недавно хотели тебя и меня. Ты мгновеньем смотрела, затем снова слёзы, ты ревела, взглянув на меня сквозь тебя. Потому что хотела, но призрачны узы, потому что желала и счас ждёшь меня. Потому что любовь вытрясает всю душу, потому что боле на свете тебе. Ты сама отдала воспарившую душу, воспарила, и в том ты себя поняла. Но вернувшись на землю, оделась в печаль, жалок вид у меня, жалок я без тебя. Но, жалея чужие глаза, свои уши, ты решаешь идти, в себе силы ища. Они спрятаны в схлипах, мокром носе, опухших глазах и губах, что молясь выжимает слова скорбя, держа в себе страх от того, что внутри распустила свой цвет. От того, что со мной есть тебе, не иначе, от того, что есть жизнь, а у жизни есть срок. От того, что в нём я для тебя предназначен, и что радость вещей, обретаемых мной наказала меня и твоё провиденье. Наказуемо всё, что не было со мной, и всё то, что хотела моё беззаветно, всё относим ему - времени не с тобой. Всё относим к былому, к мечте, что заветна, всё относим к друг другу – ты мне, я к тебе. Где же цель в том пути, что зовём безответным, он в вещах, он внутри, мы прошли, отдав ветру, дав солнцу и дням, не оставив себе, отдав вам. Отдав нас, превратив тела в хлам, мы одни, не вдвоём, где же совесть у вас, где же счастья наказ, в нас иль в вас, чуждый глаз, чуждов нос, пока лик среди вас, пока мы среди их, не найти место нам для двоих. Всё одно жизнь с тобою живу, всё одно, а хочу всё в семью, всё пройдёт, а хочу всё опять, всё не взять, но возможно всё дать.

0239
День покорён человеку, судьба у него в руках, ты как заветы неба, никак, никак, никак. Так и никак иначе ты отдана судьбе, было всё, что не значит в нашей с тобой судьбе. Ты утаённая страхом, долго ль скрываема им, ты покорённая чувством, мало любимая им. Скоро любимая мною беглый покинула дом, стали ли мы чьим то забором и стережём их покой. Мы отдались этим просьбам, мы забываем себя, жизнь нам подарит ошибки, память забрать никогда. Мы убеждаемся в горьком, кто есть на миг, кто всегда, мы прогибаемся стойко, кто поломает тебя. Кто поломает мне чувства, кто заберёт у себя, всякий, всякое в щепки, ложный костёр не любя. Приостановлено знанье как становится никак, разное всякое в крайнем, жизнь нахожу без тебя. В беглом полёте по свойству я, озираясь бегу, мир, открывающий действо, скоро покинуть хочу, мир, подаривший желанье стал лишь приютом мечте. Ей место есть на бумаге, мне с ней никак здесь, нигде, забрано то, что желалось, я отдаю сие сам, зналось, пусть даже не зналось, здесь я люблю всё, что там.

0240
Ты уже стала она, мы отодвинуты прошлым. То, что дарила тогда, сёдня тобою негоже. Определилась по всем, знаешь к чему и поскольку. Отчего в твоём мире мой мир, как где ведаем то, что хотим. А получаешь иного, вот мы в иное глядим. В нём, что не с нами родное, в нём ищем мы свой покой. В нём возвращение к цели, мы потеряли покой в час, когда нас просмотрели. Видимо я был не прав, право сейчас всё, что рядом. Жажда зовёт меня в крах, дважды смотрел в глаза ада. Раз, когда видел тебя, ну и потом, что поныне. Знал второй ад до тебя, первый мне виделся в мире. И прав он мир, что ж с того, нынче он аду подмога, думал есть рай и всё то, нынче нерая здесь много. Стала обузой мечта, и оттого тяжелее, знал я вчера часть себя, полным узнал и жалею. Мной не владеет та часть, та, что слыла блудным сыном, вновь ты куда-то ушла, что тебе дом – холм, могила.


0241
Воздух, забери мои лёгкие, кровь – пусть захлебнётся мотор. Знает моё тело свободную, хочется ему быть вдвоём. Тяга как цепочка удавкою, шею дух желания обвив, вьётся изгибается ковкает, тянет меня в мир для двоих. Но а где его краешек, и взглянуть не мне в этот край. Всё мне кажется в тебе охает, отчего дана нам печаль. Отчего мне жизнь опрокинута, я сижу один между дней. Чем я заслужил нерадивую, что мене вся эта печаль. Отчего залез в это с милою, видимо мне нужно молчать. Я святой, обрёл всё радивое, и люблю и жду и печаль.

0242
Не нахожу причин, чтобы бороться, сдаваться не обрёл ещё причин. Как флаг во мне лишь ветер вьётся, и мы паяем звук. Я полотно, я выше всех над головою жизни, и я важней, чем всякий из солдат, и я служу, служу своей отчизне, служу я делу, коему не рад. Хотя я счастлив, что меня избрали, и полон тяги далее служить, я не могу измену предоставить, такой мой путь и так мне в нём быть. Уж нет имён в моей судьбе тяжёлой, коль есть, то я устал его молить, а нету – это значит я как новый, и должен, должен имя получить.

0243
Если б было б раньше – ты была б другой, а когда расстались, бог бы был с тобой. Может не расстались, жил бы я не так, если б было легче, ты любила б как? Мне не важно сёдня и что не дано, я не рад и теме, что произошло. Жалость иль сомненье не в моей крови, просто есть же мысли, ты их проводи. Есть те, от того, что мало для меня, малое сегодня, многое зазря. Не люблю, не гоже, время без мечты, это здесь мне сложно, забери, спаси. Этого не надо не тебе, ни мне, мы ещё так рады, то, что в забытье. Каждому охота выбраться с него, но не всякий знает, что потом дано. Страх и сожаленье будет у того, кто растил сомненья, не растя зерно. Во мне твоё семя, ты – сама земля, только если вместе, я и ты жива.

0244
Много, много тебе нет мне места в моём захолустье. Всюду вижу тебя, вновь я помню, встречаюся с чувством, непонятно оно, не прочесть мне его без ошибки, где-то ложно оно, где-то любишь меня. Как я шибко пишу о тебе, о себе, и о том, что меж нами, вероятно я прав, вероятно сдержу сей экзамен. Мне не жаль провалить, потерявший, затянется рана, только жаль не найти в час, когда уж нашёл же, ведь не совсем обезьяна. Весь мой труд как песок быстротечен и ценности мало, но одно – в нём мой жизненный срок, как насыпет как ты, так же мало. Не проблемы всё то, в чём живу, просто так уж я должен поведать, и не так как пишу я люблю, много больше, о чём, мне не ведать.

0245
Тебя окликнули, ты обернулась, дала им знак, что слышишь их. Я не зову, чтоб ты вернулась, хочу лишь видеть дни твои. Те знаки, жесты – тела ворожницы, заворожила мимикой лица. Твои слова покинули возницу, уж едут сами, смыслы мне неся. Тепло тех рук дороже и приятней, когда мне лично отдано тобой. Что оно есть, те мысли не отвратно, мне говорят и гонят за тобой. Как побежать за шустрой лентой света, за блеском цвета, свежестью дневной. Не устоять пред этим без поэта, он слёзы чувства, что сама даёшь. Оторопела плоть в непониманье, чего ему, что видишь, взять нельзя. Но оно хочет в разуме, в дурмане схватить её, что не дано понять.

0246
О тебе, о тебе, о тебе – вот и всё, что хочу и что жду. Милый взгляд, милый слог – как он, где? Где смог, где не смог – так везде. Не дождусь, как увижусь с тобой, обретя, потеряв не свой круг. Груз вчера, в бесконечном зачем, груз потом, груз не сёдня, не жди. Груз не я, груз не прав, груз забудь. Груз уйди, не мешай, ты никто. Груз постой, подожди, объясни. Груз прости, груз прощай, груз найду. Нагрузила меня до краёв, раз не в ней, никуда не дойду. Груз убрать не хочу с своих плеч, много больше чем всё - ты во мне. Много больше то знанье, что есть, не забыть бы о ней, слёз не счесть. Бед, что были, умножить на жизнь, этим я неживого убью. Этим я до себя донесу, всё, что гнал страх в кошмарном бреду. Ужас ночи того, кто пропал, будет мой, будет мне, не прогнал. Без тебя, без неё, я один, одинок, и не тот, кто любил.

0247
Я скучаю по тебе милая, надрывная, родная, близкая, но не коснусь рукой. Светлая, но с тёмной головой – женщина, а образ неземной. Найденной тебя я назову, коль найду, светом я открою тебя, светом дня. Разным я тебя смотрел, с разной пел, видел я тебя как ту и сейчас. Слышал я твой голос, мой глас, разное нам нашептала судьба, всякое, в чём ты не права. Пусть же эта мысль греет плоть, верою кормя мою грудь, разным называя мечту, помня об одном – видел ту. Помня о тебе, о своём, помня о родном, о былом, ведая лишь то, что есть там, там, откуда твой и мой храм. Зная нам о том, что там жить, здесь могу зажечься, там любить.


0248
Открытое сегодня мене, открытое всё в настоящем. Открою, задвинув себя, я в круг притянул ожидавшей. Я взял то, что знать я не знал, не ведал, а в поисках бился. И вот, принеся, унесли, чужое, на что мог пролиться. Не жажду забрать, что не есть, и есть я не жажду, что надо. Еда хочет жизнь поглядеть, мной принятой жизнь из меня не пристала. Глупа она будет, ссыхать, но жизни сама не коснётся. Она пожелала завять, а путник голодным пройдётся. А путник, увидев её, захочет ли нового пира. Не стоит чужое питьё моей нескончаемой лиры. Чужое не примет меня, я буду не правильно съеден. Не дам я и части себя, не буду в чужом я обеде. О, нежная кожа, глаза, испить весь ваш цвет я не в силах. Я словно морская волна, об камни за небом постылым бегу, надрывая вихры, ломаюсь о камни – земное. Но мне нужно вверх поползти, но небо само запретило, прижало, смущаясь, держа, лишь светом меня озаряет, меж нами лишь свет и мечта, судьбу нашу всяк не решает. И каждый, ко мне приходя, от мысли к тебе отвлекает, а каждый тебе говоря, меня у тебя забирает. Закончи смотреть на других, взгляни на меня ты иначе, они за себя молодцы, до нас ихня помощь несчастье. Мы встретимся может с тобой, покуда способны молиться, как смолкнут мольбы, бог с тобой, прощу, мне тем самым проститься.


0249
Я люблю тебя, Алёна, слабую, славную, как же сложно мене будет жизнь без тебя делить. Как же небо будет холить милостивый лик лица, как оно, как всё возможно сохранить и снять с креста. Крест сомнений и надежды, как по ним мне не пойти, а остаться там, где прежде, рядом в милой и любви, в ропоте, что в мире. Счастье буревестника несёт в знание, что всё напрасно, если милая уж ждёт.

0250
Снова губы твои наливные, снова свет на тебя, что я зрил. Снова поступь, движенья налиты, это вижу я, в этом застыл. Мотыльком заморозился в нежном, то я видел, я помню, теперь не способен я это обидеть и увидеть, не в силах мене. И напиться бы мне этим чудом, я лелею желанье в себе. Бог мой милостив, я в сим не буду, и в другом я не буду, верь мне. Всё есть мысли, лишь действие жажда, и коль нету его, мысль обман. Обманулся я в жизни однажды, обделил я любви своей храм.

0251
Светящаяся повисшая, грозящая весной, открытая, любимая, замри, вдруг надо мной. Пусть выгнуться заветные, твои, твоё в тебе, пусть жизнь, что безответная, вдруг скажет, мол, моё. Вдруг всякое сознание откроет доступ мне, пусть мне моё избрание, пусть выбранное мне. Пусть дерзкая, открытая останется со мной, пусть всяко не прикрытое, мой стережёт покой. Пусть не проникнет данное, в судьбу узнать твой след, и не открою дважды я всё уж иное – бред. Одетая в бессонное, готовая играть, готова быть мне нежною и нежным меня знать. И, помня, мягкость, ласковость, желанье уст и рук, впускала бессознательно в себя мой тяжкий груз. Вводила курс бездонного, желая показать, увидев бесспардонное, я возжелал то взять. Я возжелал неистовость, беспочвенность мечты, и вот она незыблема с тех пор в моей груди. Жаль не возводят чувства к ней меня до её уст, не плачу возле её ног, не обнимаю стан, не знает мокрость моих век та грудь, что без изъян. Не чую теплоту её, а вспомню – я дитё, рождён безропотно лежу и жизнь вокруг ничто.

0252
Окутанная разностью стремлений, открытая неведомым вещам, надетая на всё, что есть забвенье, глядишь в меня и воздвигаешь храм. Алёна - безграничие, в желаниях живущая, спеша меня казнить. Нашедшая в себе то испытанье, которое не может не убить, открытая, теперь обои сложно, безумная, тем паче, в ней любовь. Хорошая, всё то, что мне так нужно, немыслимая в действиях своих, и всё таки повязана на плотском, и всё таки ты женщина любви. Нашедшая безумное стремление, я обретаю сердцем любовь, и я восхищаю поступь необъятной, лижу я воздух, что есть плоть твоя. И, обретая, звёздное, свободу, я понимаю, нету здесь меня.

0253
Утекающее время я держу, утекающие смыслы я храню. Непонятное на свете я люблю, не вручённую, не светит, лишь молю. Обретаемую в мыслях, жажду знать, всякое, что не открылось мне понять. Всякое уводит в мир, где нет тебя, всякое я убиваю, хоть всё зря. Не возьму и не отдам я больше чем, не пойму, не объясняй мне, что, зачем. Просто, ясно и спокойно, время пей. Я богат, поверь, родная, ты есть всё, коль есть всё, то, что там больше не моё. Не убьюсь я от печали, от любви, умираю тебя, видя, ты храни.

0254
Безнадёжное стремленье есть движение твоё, без сомнений жизни цели этим также лишено. Безупречно всё сегодня, всё сейчас дорешено, ты решаешь видеть чьё-то, я лишь думать про твоё. То открыто мне как было, то надело час и плоть, мног на земле не живо, то, что было здесь цветёт. Здесь покинутые мышцы, спазмы, чувства, звук, любовь, вырисовывают смыслы, нагревая мою кровь. Очищая стон мгновенья, отточа его в нектар, что сгребают его смыслы - букв, что превратились в дар. Этим же живёт и чудо, этим, но тебе чужим, я хочу любить те губы и назваться им родным.

0255
Извини, моя родная, извини, прости, прощай. Извини, что всяко слово ты читаешь, в том печаль. Извини, что всяки ночи, ты одна со мной в груди, но лишь так мы можем видеть, что друг друга мы нашли. Аль насмотримся однажды, аль дадим себе полёт, аль не скажем мы уж дважды, то, что сердце нам даёт. Мы не врать, не быть не будем, мы останемся вдвоём, всё готовое к полёту уж летает над землёй. Всё, взлетевшее, пусть сядет, сядем рядом мы с тобой. Сядем, встанем безответны ко всему, что мимо нас, станем в мире неприметном, всем, спросивший слышит нас.

0256
Тело светлое, плоть, что пленяет, оно словно, теченье реки. Оно мягко и также стращает и желает тебя унести. Оно манит глубинностью смысла, открывает весь подвиг любви. За её голубою вуалью, я пытаюсь себя обрести. Принесён был рекой чудной девы, был ведом ей при встречи в любви. Был окутан любовью в постели, что теперь я иду за тобой. Ты мой дом и на цепь я посажен, ты луна и мой гул до тебя. Да, быть может всё это неважно, только чувство бывает зазря. Ну, а тяга, иль жажда в поступках нас ведёт по похожей не той. И в пути или мы доверяем иль решаем, что всяк не родной. Доверяясь пути, всякий знает, справедливость небес такова. Неуверенный чаще вздыхает, чаще платит и больше вина. Меньше счастья ему на дороге, больше будет ему не того. Не рискуя, их влево заводит, и по кругу, где всё решено. Как же много в тебе моих мыслей, как же плотно завязли внутри. Я тащу из себя эти смыслы, веря робко, я в ту, что люблю. И при этом стремленье касаться и желанье касаться тебя, заставляет меня спотыкаться, чтоб ударившись видеть тебя. Один миг, один жест, одно слово - во всём ты, и всё ты, что боюсь. Что молюсь я и думаю снова, как же как, я к тебе прикоснусь. Как всё выйдет, что есть непонятность, как возьмётся в ладони моё. Как решится, что жизнь с меня спросит, чтобы видел тебя как своё. Чтоб увидел, зовущую к жизни, чтоб коснулся я жизнь, что есть ты. И проснулся и слышал и грелся от сейчас и вчерашней любви. Чтобы снова весь мир твоей плоти был подарен очам и судьбе. Что мне надо зовёт меня в гости, как же нужно мне что и тебе.

0257
Что творится в моём организме от того что я еду к тебе. Сколько нету тебя в моей жизни, как же долго в моей ты мечте. Утомился писать эти оды, остановки не в силах моих. Я тебе объясняюсь тем, кто ты, и себе, помогая тебе. Чем скорее откроется взору моему или взору вещей, тем скорее свобода накроет, даст обоим тебе и мене.

0258
Пожалуйста, дай выжить моим чувствам, тебя мне помнить – это жить в аду. Ты разрушаешь детское сознанье, что есть моё, своим лишь пропущу. Лишь просочится ласточка мгновенья, присев на ствол мой, память поклюя. И набирает вес под ним стремленье, всё плавится, горит, что есть моя душа. Открыв, впустя, я рассыпаюсь в воздух, дух одею в мольбу. Прошу продолжить то, что тело мучит, до слёз прошу я, верю, что снесу. Скрипя чем есть на свете по асфальту, не дай бог слабость, я тебя прошу. Одел я жизнь в ту жажду, что есть свадьба, одену, коль дойду, тебя влюблю.

0259
Я хочу видеть красоту дня, не хочу слышать я жизнь без тебя. Холод иль солнце, город ли степь, я замерзаю, иль дождь – мой завет. Я на холме, на траве, иль в снегу, или я в парке, а может иду. Дышится славно и радость зовёт, может вновь вспомнил и кончен полёт. Коли на деле такие дела, значит хотели, стремились сюда. Что же нам дало сие бытие, может мы глухи, ты мне, я тебе. Это родилось в гнетущем пути, пусть тот гнетущий, хоть сложно идти. Всё же итог подведётся ему, древние знают, я вам не скажу. Мы с тобой знаем и верим в себя, может есть завтра, но сегодня судьба.

0260
Всё проходит, прощение сладко, хорошо, когда кончено всё. Всякий труд утекает внезапно, а чужое ведёт и гнетёт. Под чужим сожалений безбожный, необузданных разных, моих. Мне довольно чужого на свете, пусть своё меня просто простит. И покинут, те дни, не забравши, не успевшие взять за собой. Не связавшие, не погрешавшие, а спешащие прочь убежать. Не с тобой, угнетаемый циклом, не с тобой, обожженный мечтой. Не с тобой, и мене не привыкнуть, не с тобой, то чужое со мной. Мы не в месте и с этим бороться я могу, вспоминая тебя. От того, что не видеть мне тело, о котором наполнена грудь. И бежать за тобой между делом, я себя не спешу обмануть. Я старался доселе по жизни, никуда, ни к чему это всё. Если будешь со мной в данной жизни, забери и оставь не своё.

0261
Язык жизни других мне понятен, но мной не приемлем, не гож. Язык чувства любви мной объятен, но мной не живёт в жизни ложь. Мечта, страсти - в вещах, мне открытых, но просят полёт, мне жаль, коль покину Россию, и жаль, если сердце твоё так меня на свой путь так введёт. Не обрадует глаз, не спасёт, не откроешься ты в мои дни, будут мысли, о прошлом мечты, забредя раз, другой в мои сны. Одаря не собой, а желаньем любви, доведя до того, что не в силах идти, обретаю одно – поиск цели, пути. Не дойдя, не боюсь, просто так копошусь, просто раз за себя я побыл сам собой, когда были с тобой. Когда знали друг друга, кончали покой, когда звали друг друга, общались с мечтой, видно это ценней, я не стою живой.

0262
Не зови меня, пожалуйста, с собой, не живи ты рядом с тем, где мой покой. Не отдай меня на паперти вещам, от которых расставанье, стыд и срам. Не открой мне горизонт надежд и грёз, он же ярок, сладок мне до слёз. Он мне вечным ужасом в глазах, я смотрю и рассыпаюсь весь в мечтах. И я вижу в чём живёшь ты, как бредёшь, и я знаю, что желанья мои ложь. Быть не могут они там, где ты, всегда, мы сошлись и разошлись, узнав себя. Мы открылись, разве можно без того, невозможно взять тебя, не взяв его. Вот уж море, что есть горе для меня, что проплыть, что утонуть то раз и два. Что остаться, ну а что же мне уйти, за что взяться и за что себя вести. Чем прикрыться, пока движем караван, что есть небо, ну а что глаза – обман. От чего же не проходит по сей день, я любуюсь, ожидаю свою тень. И не ясно, непонятно, что почём, все решенья уж взяты, мы живём.

0263
Как бы мне сохранить на земле это чудо, что было в тебе. Как оставить, отдать те слова, что звучали в устах, что кормили меня. Как же вновь прикоснуться к тому, что однажды объял я в бреду. Что же было доступно – любовь, то, что может придти ко мне вновь. Разрешишь мне её обуздать, дашь вдохнуть и подаришь мне стать. Дашь коснуться мне той, кем была. Не умрёшь пока скован в делах. Не сбежишь от всего на земле, будешь рядом, не лги, кто мы, где?

0264
Я раньше что-то думал, желал и понимал. Сейчас, убей, не помню, как это я хватал. Сейчас я чётко понял, что нет в башке мозгов. Мозги – чужая лошадь, что тянет воз оков. Нет, я живу иначе, и видимо, всегда. Лишь раз я был назначен и ехал вникуда. До селе не приемлю, не жажду и не жду. Живу один отменно, и милую зову. Зову – вот всё стремленье, зову – вот весь итог. И нет внутри сомнений и трачу божий срок.

0265
Были вчера, вчера были, вчера ты и я. Видимы были черты, руки и ноги твои. Дождь, когда лил под окном, ты вопрошала – я кто? Ветер, когда был впущён, ветер, смотрящийся в сон. Облачный призрак любви, губы твои возмолил, помню сие я не зря, с этим уйду я с лица.

0266
Моё тело не в силах об этом мечтать. То могло бы иметь, но не в силах объять. Всё легко, так возможно касаться, но во время, сегодня кончаться. Так как я не обрёл несусветных очей, во мне гложется то, кто сумел быть в твоей. Твоя жизнь и дела обретало чего, от чего не моё, а чужое зерно. Вот пластмассой текёт всё внутри у меня, догорает та плоть от чужого былья. Сколько мне воскрешений в пути испытать, чтоб потом ещё раз от тебя пострадать. От себя, от своей непонятной судьбы, я нашёл себе ад и сказал – в нём живи. Я нашёл твою жизнь и сумел разглядеть, полюбить, себе взять, дерзок, взял захотеть. Нет, она не едина, то значится всем, мне за ней невпопад, мне за ней не за чем. Может буду я рад, то поверится всем, обернётся мне тем, обернётся тобой. Я нигде, я ни с кем, не живой, сам я свой.



0267
Я ждал, а ты шла погружённое в действо. Ты занята ходом своим до меня. Открылась, немыслимой сердцу. Движенья, ввела ты меня. Ну зачем, то зазря, твой ритм открывается мне. Из поворота ты шла, а я видел. Молюсь за сие, иной не любил и иную не видел. Иная, желая меня покорив, забрала блуждать за тобою в том прошлом, что было мне жизнь, а теперь лишь вчера. В бреду в коридорах ищу я тебя, безвольно бреду по твоим я просторам. Что сеяла щедро внутри у меня, и каждое семя мне тешит сознанье. И всякий раз рядом терзаю себя, и всё, что на свете от жизни мне надо, то это, чтоб видеть тебя у себя.

0268
Вот это да, как долго я, как много я. Вот это да, спасибо мне, за то, что ты. За то, что есть и видел и любим тобой. За то, что мне доступно стало на земле увидеть неземной покой. Твои движения, твой рок, твоё желание, мечту, твоё безмерное, твоё, где был – в раю. В краю, где видел я тебя, где звал и ждал, где был не знал, я счастье рыл, его питал. Тебе сказал о том, что знал, безумие вещей земли – твои желанья, дни твои.

0269
Облетели желанья, стремленья, движенья. Облетели мгновенья и плоти листва. Облетели незримые миру явленья. Он не видел, не слышал, не ждал он меня. Я не верю, что взял, и «не знаю» оставил. Может быть отдано, что во мне родилось. Может смог тебе дать то, что ты мне дала. Может быть слышишь ты, что тебе я сказал.

0270
И как до тебя мне сейчас прикоснуться. Не уж то дождусь и возможно сие. Есть мир, в коем я счас желаю проснуться. Увидеть тебя, чтобы жить не в тюрьме. Как узник мечтает о призрачном свете, не зная, как принят он будет, каким. И всё же он грезит безумием мира. И я грежу тем, где являюсь твоим.

0271
Я всё что мог тебе принёс, не получилося без слёз. Не получил бы без тебя, не понял б и ты меня. Не наградили б мы себя, не наказали бы зазря. И было б не понятно нам, как глубоко в нас этот хлам. Как широки шаги любви, и как не жалко им своих. И как твоё растёт внутри, и тянет думы, что мои. И грезит смыслом, что весь твой, и хочет выбрать свой покой. Как угодить тебе собой, покуда твой, чтоб стал чужой. Ты жди, быть может то придёт, когда всё «вдруг», то смерть найдёт. Не станет данного в миру, вопроса «кто ты» не взращу. Вопроса «кто ты» не задам, спрошу куда уплыл тот храм.

0272
Твои волны – плескание жизни пути, твои мысли в мечтаниях я отразил. Твои чувства и чувственный орган та плоть, есть блуждания жизни, что мне довелось. Не понять отчего я смотрю на тебя, больше, шире и глубже, хотя не моя. Непонятно зачем я об этом просил, если нету уж сил, непонятно к чему приведёт поворот. Может там уж один, и мечты эти брод, где схронил я прекрасное плоти своей. Затопил там мечты и в иное не верь, тихо жизнь засыпает, ведя в никуда, больше там не к кому, звал тебя видно зря. Если силы найду, я ещё позову, если силы найду, я тебя уведу. Если силы найду, знаю ту, что ищу, если только найду, если б силы не ждал, то молчал бы в бреду.

0273
Жизнь нам несёт, а мы глотаем, мы получаем и выбираем. Мы изменяем себя и мнение, но а чужое – не в силах веянье. Здравствуй невидимый цикл – завтра, ох, тяжело, твой акцент внезапный. Ну я отдамся ему беспошлинно, будет ли принято моё возможное. Я ожидал, молил, но мечтал, я получил и захотел. А завтра вновь я встречусь с тем, что нет и завтра новый, но привычный бред.

0274
Мне б тебя поймать обнажённой, обернуть в любовную плевру. Быть вокруг, ты в позе младенца, видеть – тем кормить своё сердце. Просто находиться чуть рядом, и молить о конченном аде. Жаждешь – кажется всё бесконечным, но в конце видны чьи–то свечи. Свечи по умершему счастью, свечи по любви от ненастья. Вотон он покой мой возратный, может быть вернётся с приятной. А сейчас ему благодарен, ты мила и страх мне не барин. И родной слывёшь по вершинам, место то, но боль в пол аршина. Может я в себе плохо знаюсь, как могу я так объясняюсь. Да, порою, всё забываю, в это время тем и решаю. Не раздую я свою муху, я спросил, бог протягивал руку.

0275
Всё это просто, простые слова, если тебя не увижу, не стану с тобой, значит всё в прошлом, объемлет покой. Как наше тело, лишённое нас, значит привычно должно быть для нас, значит не видеть тебя – это жизнь, и не желать тебе нас воротить. Ты, не увидя, не схочешь меня, путь будет чистым, как воздух с утра, ты будешь в новом, быть может, уже, я же всё в том, где не слышать тебе. Я у подножия вечной мечты, быть рядом с милой в жестоком пути, жажду составить тебя, хоть чуть-чуть, нужно оставить, понятен сей путь.

0276
Очевидно, что ты невероятна, вероятно, что ты неочевидна. Но вот это ничто, коли не видишь, иль не знаешь, а может забываешь. Я хочу, чтоб стало всё как будет, я хочу не значится будь что-то будет. Я хочу, чтоб ты сама решала, а ревя, сменить бы не желала. Будет поздно и что-то не понятно, знай, что это уже тобой объято. Пусть я повод для твоего решенья, так решайся, я угодил стремленью. Обозначим в пути твоём под кодом, если дальше идти, ты будь свободной. Для меня того и не хватало, чтоб любить, а завтра, чтоб не знал я. Отпустила меня в моё желанье, что молило о конченном слиянье. Слава богу, что ты такой предстала, ты так хочешь и в небе записала.

0277
Сладок праздник мне твоего явленья, много счастья, но были и сомненья. Много власти внутри меня открыла, был присыпан, а ты меня отрыла. Как безбожно я упиваюсь чудом, тем, что было и тем, в котором будем. Нет гарантий того, что всё случится, но есть чаша, в которой властен мыться. Не по капле струятся твои слоги, появленье твоё низвергнет бога. Но, а слово, о коем не мечтаешь, из могилы ушедшей достанет. От звучания в земле раскрылось семя, небо двинув, вновь побежало время. Ты решаешь чему и как катиться, что есть завтра, а что любить стремится. Ты, открывшись, мне показала небыль, в коей жил, а с кем то ещё не был. Не понятно, но я иду до дома, он повсюду, с тех пор как ты знакома. Он есть счастье, что есть твоё веленье, она вечна, а плоть с ней до забвенья.

0278
Немыслимая снова посетила, в меня вошла не бережа покой. Войдя открыла, уходя закрыла, оставив аромат и образ свой. Её хожденье для меня открытье, а для неё движенье по прямой. Моё стремленье от неё налиться, её желанье мимо дней со мной. Иди, конечно, парус развевая, в цепях своих обязанных шагов. Но не поняв, что здесь ты не решаешь, ты будешь полотном промеж ветров. И твои звуки, в коих, жизнь стихии, звучанье ветра, солнца западня, останутся простыми и смешными, ушедшими, не обретя себя.

0279
Ну зачем я туда возвращаюсь, боже правый, мне там не сберечь, всё одно, от себя отрекаюсь, ради той, что успел рассмотреть. Пусть же окна твои приговором, недвижимо иль движно живут, всё один мне те оба напора, убивать мне себя волокут. Пусть отброшен я буду, как брошен, и не встану ещё один раз, всё одно огорошен тобой, что подставить – живот или глаз. Не отпето ещё то сраженье, я стою, если можно сказать, как я рад, что в тебе столько дури, и в меня всё решила сливать. Ведь иначе тебе бы предстала жуть картины, знакомы уже, но сильней бы она надавила, на то тело, что дорого мне.

0280
Имя моё живо в звуке моём, в нём открываю, что кличат мой дом. Дом, в коем коды подвластны тебе, дом, в коем оба, не двое в судьбе. Дом, что мечтает увидеть покой, тех, кто построил его под собой. Кто, стесав сердце своё до мечты, будет под крышей в том доме судьбы. Только одной данный храм возведён, это одна, да прибудет в мой дом.
0281
Я помню, у тебя было такое, я видел, что мне надо вспоминать, я знаю, что же это здесь такое, спасибо, что могла мене то дать. Отменно и достаточно доселе, я принял из протянутой руки, отметь же и додай всё, что просила, проверку кою мне дано пройти. Быть может я пройду её по сроку, и должно пронесу свои дары, не много, но овеяно тревогой часы, какие перешли в мои. За часом сокрывается незнанье, за делом открывается провал, быть может я пройду и не отдамся сомнению и проклятым словам. Не знаю, как я выполню заданье, то значит, что оно твоё ко мне, но всякий, находя в себе изъяны, я знаю, что они ведут к тебе. Уж меньше, почти нет, спокойным бризом проносят моё тело над судьбой. Сомненья - может грянуть чей-то выстрел, я рядом, но уже и не с тобой.

0282
Знаю, что женская роскошь мужчинам не всем по плечу. Откуда такое родилось – от чувства, что в теле ношу. От этого данного чувства, от данной и взятою мной. Во мне, не спеша распустилось, назвавшись снаружи любовь. Тебе откровенной богине откроется словом сие, тобой, ну и той, что раскрылось, наполнено всё на земле. Под этим, стояв не сгибаясь, я холил всё женское в том, не в прошлом с тобой, а в ином - прекрасном, живом и родном. Где край бесконечной любви ласкает безбожным мечты, не солнца там нету, не тьмы, не времени нет, не вины. Нет завтра предела, предела краёв, есть чувство и сведущий снов. Есть зыбкость, какой здесь дышу, нет завтра, в тебе я живу.

0283
Подарки твоих появлений судьбой, немыслимостью мой одели уж в твой. Ведь ты, я не знаю сказать, есть плоть и желанье и времени стать. Та белая кожа, те бёдра и торс, те ноги, походка, что бог мне принёс. Те речи, улыбка, ужимки лица, как вздыбились веки, ресницы гоня. Открыв мне ангары сплошного в миру, нет краше, и всяких нет в мира краю. Тот цвет, что ты выбрала в дом свой тогда, сегодня есть больше, сегодня моя. Схотела украсить ты дом изнутри, хотела услышать ты губы мои. Схотев ты позвала, позвав повела, как всякий я слабый, вся сила твоя. Не взять, я без силы об этом пишу, касаясь мы вместе, где уйма «хочу». Пусть много желаю и всякость есть то, что видела время, но счас не моё. Что было на свете мне то, чьё люблю, то знаю два сердца, что ждёт, что храню.

0284
Уходящая повсюду, уходящая в делах, не зовущая до сёдня, завтра трепет её страх. Уносящая земное, будучи вершиной всех, и дающая с покоя плоть и пламенный побег.

0285
Я исколотый иглами действий всяких разных, вошедших в меня. Убаюканный странствием здешний, я уже говорю как печаль. Как однажды нашёл незнакомку, как увидел чем жив, чем владел. Это тело моё как наколкой, истомила и сёдня сняла. Пусть терзанья мои и исканья утекают, итог их уже. Восседает искусство сознанья, то, что знает своё. От искусства того возлиянья о тебе и едино твоё.

0286
Устать для тебя лучше нету на свете. Увидеть тебя, то увидеть весь свет. Зачем что-то есть - чтоб тебе было легче. И чтоб тенью ложилось, что в мире сим есть. Опять тебя знать, видя рядом с тобою. Есть сердце моё, разум воздух, весь я. Есть ты на земле, то не тело родное, то значит есть я без тебя. Нет меня, и вовсе на свет меня мать не родила б, коль не было б ясно, что ты будешь здесь. Прослыл труп бы щепкой, когда лес рубили б, и вовсе не понял, зачем же меня. А ты, получив таковое признанье, не скажешь не слова, лишь примешь меня. И это вот знанье моё есть изгнанье, лишь это счас я, так решила она.

0287
Академия желаний - путь небесных каравелл. Ветра путь, что шёл с изгнанья, солнца избранный маршрут. То, прочертанное знаньем, девушке, к какой иду. То единое слиянье, кою шёл, по ком иду. Та техничность пребыванья, нежностью и простатой, заплела «всего» сознанье, один раз придя за мной. Попросило меня небо, о котором я просил, и все вёсна, травы, сосны, дни и ночи, что прожил. Удивления и встречи, первый раз мир, данный мне, отворенье этим, вечность стало прахом на челе. Стало ведомостью быльность, боже, прекратилось быть, в час когда ты появилась, небыль стало, всё схронил. Из могилы скрип молекул, разлагаемой мечты, я в тебе уже и не был, но в тебе уже мечты. Но есть что-то в этом смраде, сладкой помеси той тьмы, знанье той, которой ради я берёг свои персты. Избранность твоя на свете есть убранство забытья, я нашёл, я принял в свете милые мечте черты. Они в мире словом этим, для меня они «без сна», без покоя наши дети, встречи треплют счас меня. В замыкаемом глазницей, в мире, где нет ничего, даже там твои возницы тратят бытие моё. Даже в том, потухшем, мире, в коий не проник, и дух даже, он открылся сердцу и сказал, в нём место двух.

0288
Ты опять шевельнулась внутри по дуге, вновь хозяйкой проснулась в моей голове. И увидел, раскрашенный красками мир, ты его сотворила, и он покорил. Первый раз к тебе в гости, ты в юбке, боса, и ступаешь как кошка с собою ведя. Как я рад, что способен увидеть сие, ты открытые окна, смотри же во вне. Боле видеть оттуда нет смысла мене, глубоко всё свернулось, до встречи в тебе. Я волнуюсь, нет силы, лишь грусть всё взяла, буду рад коль вернусь, люблю я тебя.

0289
Утром настигает знанье, вечером приходит к нам. Может бред плоти в изгнаньи, может вой сей лишь обряд. Обряд под лучами бывших струек, что пролились на чело. Проросло родное мулей, что действительно моё. Мы открыты иль закрыты, взгляду вечного пути, все пути не свет пролиты, все пролитые прошли. Надобность иль ценность всяких нам дано дооценить. Не дано сие увидеть, в сим любить и всё простить. Когда шли мы в ночь до ЦУМа, в ЦУМе шли наедине. Когда брали мы друг друга, кому дать, коль не тебе. Твои чувства в моих жилах, твои мысли в кровь текут. Твои призрачные смыслы вдаль и к встрече нас ведут. Конченность всего полёта есть любовь, где я с тобой. Ценность высшая – свобода, коль любим тобой одной.

0290
Я вспомнил что такое дорогое, я видел, что есть в жизни за тобой. Я принял своё время золотое, и сердце и поступки за тобой. Ты малая частица сего мира, и мир частично бывший у меня. И малость, бесконечно мной любима, и встреченный однажды для себя. О, честь моих неистовых желаний, одела мою милость в свой наряд. И разное доселе проживанье, скрестилось и оставило здесь ад. И страхи по немыслимой богине, и ужасы неведанных страстей, и то, какое стало мне отныне, ушла, иль не вошла, есть только дверь.

0291
Мы не будем с тобою друзьями, не хочу, извини, не хочу. Знать такую, какую не знаю, хочу знать я лишь ту, что люблю. Зачем время, мне жизнь испытанье, отчего я беру лишь своё. Чтоб дойти, чтоб успеть и признаться, что одной отдано всё моё. Пролетают слова и поступки, сложно выдержать трезвость пути. Не согнуться, не в сторону льнуться, увести и к тебе не идти. Всякий раз, я тебя вспоминая, восхищён твоей жизнью в моей. Но не буду с тобой неродною, неродным я себе, ты уж в это поверь. Нет, тебе быть мене неродною.

0292
Я хочу тебя безпошлинно, хочу тебя пленять, незванно снова взять и созерцать этот непонятный невозможный акт, жизнь коротать, невозможность от желаемого мною, от тебя одни края впредь за спиною, о тебе долина разума иссякла, невозможно быть тебе, я не пойму, от того моя молитва всяк обратна, восклицаема из чрева во бреду.

0293
Иной раз посмотрю на тебя, вспоминаю твои угощенья. Мила, откликаясь жива, идейна, красива в стремленьи. Ох, нежность, прими вновь в себе, пусть память отпишет мне пропуск. Мне лишь бы была у меня, не быть, не заклеить ту пропасть. Дорогой открыто быльё, бескрайним оделось стремленье, итоговость мира не есть, принять то возможна, неволя и всякому воля дана. Не всякий в ней полон пред жаждой, был волен идти до тебя, найдя, волен ждать, зрить в печали, и радости брать и дарить. И голос - своё здесь стоянье, я волен был в жизни любить, и вот оно жизни стремленье.
0294
Смрад бесконечного прощенья, светится нежностью желания, да, вот такие отношения, и вот о том мои стязания. Нежною, призрачным желанием, тёплую в мыслимом восходе, яркую в огненном стремлении, твёрдую в скальном монолите. Слово, найдётся, что откроет, море сойдёт на твои страсти, яркость закатом обусловит мысли сгреваемы насущным. Призрак, входящий ежечасно, может покинуть стены храма, жизнь, что доселе открывалась, в сон вся способна окунуться. Встреться мене уж без изъяна, чтобы могли с тобой проснуться, реки о снах, каких не видим, копятся и не дают мене забыться. Лишь по тебе способны литься, русло есть, то их направленье, ну а потом за утешеньем, что мне весь свет твоя рубаха. Голой ты будешь иль одетой, главное есть в кровати жизни – песня, что будет мне баюкать нежность, сходящая как милость, та, что родила и родилась. Та, что осветит путь загробный каждого дня, прожжённый в мире, та, что осветит те свободы, коих не можем мы простить, та, что не будет человеком, сделавшись всем, забудешь негу.

0295
Ненавижу тебя, я не вижу тебя, те поступки, слова, те часы у тебя. Та твоя красота, то безумье вещей, то, когда рядом ты, боже, сколько потерь. Ненавижу тебя, проклинаю твой стан, твои руки, бельё, всё безумие ран. Проклинаю твою красоту на земле, сколько рыскал во тьме, как же вновь свет зовёт. Как всё в милой, во мне, как тот день, что пройдёт, как та жизнь без тебя, ненавижу не зря. Ненавижу, открой же схронённый покой, ненавижу, с тобой я безумий герой. Я бессилен в пути для тебя, слава богу, ты боль и сейчас не моя. Боль вся ты, боль во всём, без тебя боль есть выдох мечты. Больно там, где твои неземные черты.

0296
Как хочу я коснуться тебя во всём знанье, для чего это действо внутри расцвело. Дал бы бог мне не видеть такое на свете, я бы проклял весь свет, счас кляну я своё. Право мне отвечать, право мне быть с тобою, право буду опять я мечтать о тебе. Я, найдя свою жизни, увидев такое, разве вправе просить об ином на земле. Я хочу вновь понять, как возможно сие, я хочу отличать, но не гоже желанье, его нет, право, нет и сие не в тебе. Нет иного пути, всё другое в изгнанье, и мои до тебя возжелавшие чувства в мысли, в память войдя, рассмотрев идеал, не способны уйти, а способны на чудо, кое может открыться, дав миру аврал.

0297
Простота владеет моим телом, новизна её есть воздух мне, я склоняю голову пред этим, ты простой была в моей судьбе. Я склонён, повержен данным фактом, всяким фактом, что от простоты, есть на свете много разных фактов, а любовь моя, что в простате. Я решаю всё безбожно просто. Сим живу, и видя в жизни то, я люблю простор своей свободы, то увидел, то снесла к краю красота, безумствие поступка, есть часть неба, истинность пути. Доверяю я тому, где не был, что есть ум, туда мне не идти, тело сказка, чудо, дар, икона, и рычаг и радость на ногах. Тело то, что может зрить свободу и парить, рассыпавшись в делаъх, красота, открытая наружу, есть явленье неба во плоти. Спешащая к чужому мужу - есть незнанье в радости, любви, о тебе свободной от свободы, пусть открытый бюст твой и живот, всё одно, не небо, а заботы, без свободы нагота гнетёт.

0298
Стучится одна во мне радость былого, стучится одна во мне радость былого, одна во мне бьётся, приходит ко мне. Прихожего люда, не вьётся уж боле, покой тихо водит, сдвигая всяк гул. А то, что сбегу, с кой усну, то грезится мне и желается частно, то жажду объять я во свете былом. Что тихо придя, утоляясь безучастно, оставит иль примет, прошедших в свой дом. Откроет секрет безымянное имя, увижу ль незримого времени бег. Что примет меня, всяк ушедший отныне, что даст мне на миг на себе унести. Огромной для тела грозится планета, не уж то нет места мене за тобой. Почём нам с тобою на свете так тесно, поскольку нас двое, надеюсь найдём.

0299
О, богиня, прости, как я звал, ты шагала беспечной походкой. О, красивая, голос звучал, за тобой больше, чем тот, что слышала чётко. Холод помню лицо обнимал, кожа белым, дыхание видно. Глаз горел, волос пел, стан кричал, ты текла, в сердце, сея молитву. Как ещё было близко твоё, да, я вижу, что стала ты дальше. Но, прощая тебе не моё, всё же ближе от той, что иначе. Может в завтра мне то, что сейчас объяснит, что твоё ещё боле. Я, надеюсь, останется то, что так жило, к мечте моей воля. Упросивши, узрю я тебя, хоть услышу, коль буду не важен. Не взрастить бы сомненье опять в своём поле, где разум посажен. Напои мои очи собой, дай вдохнуть того чрева событий. Обрести то, что звать неземной, близко стать, промолчав, что не смело.

0300
Я нашёл тепло своей души, я нашёл желаемую ею. Я открыл красивые черты, что милы, безумны сему телу. Мягкость и касание тебя, любопытство твоего очарованье, день холодный призван для меня, но тепло мечты течёт по тайнам. И снаружи видимость на ноль, и уж календарь собой не светит, нет в делах намёка на покой и в работе многое не светит. Я иду по улице один, еду я один куда не знаешь, кажется, что телу господин, с ним же ничто не разрешаю. Вот он цикл, но вовсе не итог, вот линейность счастья неземного, само прямо счастье до тебя по живому, а не по родному. Тело мне родно, жива душа, вот по ней ложатся шпалы ровно, и гляжу, как движется сиё, и безумен, ты мене знакома.

0301
Я в открытом сердце видел плач, я в поступках детства, что в ошибках, что в ушибах, в ранах неудач, ты расти, но не старей уж шибко. Не ломай те руки, что люблю, чтоб не множилась печаль, не взрастали в теле моём муки, как смотрела ты, как ждал твой взгляд, как наедине ты вновь заревела, как тепло и как я рад, что ты в моё тело захотела. Принимаю я себе обряд, тот, в котором ты прощай пропела, пусть уходит с звуками печаль, пусть сомненья утекут как «были», и потонет тело в невзначай, а твоё поверх меня пусть живо. Памятник, покинувший глаза, извоят в глубинах из молекул, а когда покинут те меня, я прошу, оставьте их навеки. На века оставьте, что я зрил, это безусловное стремленье, я молил и вот уж получил, вновь молю и верю в воплощенье. Крошка, словно яблоко в саду, на траве зелёной восседаешь, видеть бесподобную хочу, знать, кто моим миром управляет.

0302
Сёдня наказание в вещах, сёдня наказуемое благо, сёдня лишь незнание и страх, неуверенность сего сознания. Сёдня, обретённой не найти, сёдня в завтра двери не открыты, сёдня вышли мы с того пути, а другим поступки не налиты. Есть приготовление к тому, иль к иному, то иное радо, что бредёт на всём своём ходу, чуждое ему – моя отрада. Всяк готов объять, что не своё, всякое отдать, себя чужому, в этом смраде есть только моё, остальное ноль, что есть неценно. Для меня всего не нужен дар, пусть даримые другим себя приносят, я хочу одно – любви аврал, то, что чуждое всегда поносит. Я хочу, вульгарно говоря, заплетаясь рифмами в странице, я хочу родимые края, и любимой взгляд, что будет литься. И любимой слог, и жест, и шум, о любимой призрачное знанье, я хочу ложиться не один, жизнь прожить героем её званий.

0303
Эх ты, забытая, оставленная, любимая, не взятая мною во благо, в мечтах, разрешённая жить, ты славная в том, что не рядом, о, как мне о чуде просить, молить, уж протёр все колени, и мысли и голос протёр в стремленьи лететь за тобою, не зная, где кров твой и дом. Оставив тот город, в ком были, его ты оставила мне, в нём радости краски любили, в нём жили вдвоём как во сне, свободой о коей кичилась, сквозь время дошла до меня. Чуть – чуть ты спустила мне милость, любя, поздравляю тебя, за то, что ты выбрала время, за то, что решила всё в тон, за то, что на этой планете тобой остановлен мой сон.

0304
О, как же, о всякий, на свете глядя я в твоё золочусь, свечусь, открываюсь, всем светел, люблюсь, восхищаюсь, молюсь, гляжусь упоительным взором в себя. Благодарен тебе, что всяк раз ты с укором взираешь на всё, что во мне, о том, что открыла в себе, скрывая, ты дышишь тем чудом, скрывай, коль бедна ты собой. Откроешь меня днём иль утром, в любой час, как буду с тобой, надежду питать, оскорбленье желать тебя, жизни укор, уйти от тебя есть стремленье и это стремленье есть вор. Посажен, опущен, наколот на путь, беспроглядной мечты, отправился я на пригорок, где ждать и любить те черты, и я в одиночестве слёзен, как вспомню твою красоту, где всякою я заморожен, сказавши Алёне люблю. Проклятой наградой то благо, то знание вечной внутри, я выпивший сердца отраду, оставил тебя впереди. Осталось пред взором иконой, осталась, молюсь на тебя, и долго не видевший бога, мечтаю, что встречу тебя.

0305
Я проснулся с тобой, я увидел тебя, ты лежала спокойно, глядела в себя, нежным бризом пульс жизни, молоко по лицу, нежно-розовым губы, дышишь, взгляд твой в бреду, волос принят подушкой и обласканный ей, мягко стелется к ушкам, лбу, щекам, до бровей. Год подобному диву, так же дальше цветёт, краски все уж сменила, милость в пропасти ждёт. Завершающей фазой есть любое быльё, не сказать мне всё сразу, взяв не всё, то моё. Проживая я дальше, принимал те дары, что прислало мне сердце и короткие дни. Право, будто всё принял, коль возврату дано, скоро всё возвратиться, заберёшь всё своё.

0306
Тебе с грудью неудобно спать, а как с ними удобно при ходьбе, когда знаешь, что это всё тебе, когда в свете является твоё, мне понятно, что это не моё. Мне известно лишь то, что вижу я , мене тесна такая вот судьба, мне известно, что всякое пройдёт. Твоя память мой обречёт полёт, твоё сердце за пришлым, плоть и тьмы. Твои чувства моей любви стихи, есть дорога, какую мы прошли. Очень много, что взяв, не обрели, там за дымкой мечтанья прошлых дней. Да, прибудет, которой я нужней, да, оставят меня мои года, я навеки прописан для тебя.

0307
Вот они минуты были год назад, как же ты жестока, как тебе я рад. Обрела обитель, что уже твоя, исцелила смыслы, погубив меня. Где твои манеры, где твоё чело, где твой лоб упрямый, ласки где его. Трепет, губ касанье, к радости твоей, ихнее свиданье – пик моих страстей. Нежно прикоснуться я хочу к тебе, ночью не проснуться и остаться в сне. Пусть же мрак обнимет плоть мою вокруг, не желаю видеть нелюбимых рук. Пусть тот мир тянучий, долгий, без мечты, мне подарит случай, заберёт часы. И откроем взору, каждый своему, всякий то, что хочет, двое, или сплю. Пусть твоё движенье не стеснится мной, если что-то хочешь, значит я тупой, коли непонятно, коли не приму, время нет обратно, просто отойду. А сейчас по небо мысли о тебе, мне дано лишь это в жизни на земле.

0308
Скажи мене о завтра, быть может и украсится оно, скажи, чем ты желаешь, нужнее слов мне слышать не дано. Нежнее голоса и легче мысли нет, чем твой полёт, чем твой в сим мире бред. Цельнее дум, желаний, тяг, путей, не видно мне, чем те, что свет лучей, что сходят на создание дорог, от созданной, чтоб мой сменить итог. Меняющий пути, дела, меня, сменив решил, с собою позвала. Хоть сам меняю я пути других, как за тобой мне сладостно идти. Мне за тобой, за нежностью самой, за тайным смыслом, что ведёт домой. За знанием, что часть меня есть ты, за правильным никчёмности пути. Одно, что ценно, да и что пройдёт, твоё есть счастье, кое счас живёт. Твои есть губы, твой есть поцелуй, твоё сегодня, завтра и …

0309
Обо мне, да о тебе, эта череда из слов. Обо мне, да о тебе, вечно жжённая любовь. Обо мне твои слова, твой вчерашний день, любовь, о тебе мои дела и желанье видеть вновь. Обо мне поёт, поёт, распускаемый цветок, то желание мне льёт, что на деле завиток. Закрутилась жизнь с тобой, лишь моя заведена, я желая быть с тобой, забываю про тебя. Кажется тебе дарю то, о чём мечтаешь ты, а на деле я хочу, и не знаю, где твои. Где твои ко мне пути, как развёрнуты они, ранее, что в них сошлось, что решила, чтоб пришлось, и пришёлся ко двору, просто был, просто беру. Что тебе, что есть твоё, мне сказала – ложь моё, всё, что вижу, что хочу, есть «прошло», есть «не живу», есть «забыто», есть «прощай», есть «любила», есть «печаль». Есть на свете много дней, есть, что есть, и в что не верь.

0310
На законченном от жизни, на ночном, на тебе, на пролитом и знакомом, на твоём в моей судьбе. На бесценном, безупречном, на желаниях, мечтах, я повис всем интересом, и взрастаю в себе страх. Не боязнь, а страх, что чистый, страх желаний – не сбылись, страх иного – страх по жизни, страх, рождаемый стихи. Он, стучась в тебя, стязает, он в тебя глядит и ждёт, он тебя совсем не знает, от чего порой ревёт. И бежит обратно в «было», от него уж нет следа, и глядится в завтра криво, и не видит бела дня. Но зато, какой он нежный, он тебя во мне хранит, он мечтает о движеньи, но без сил, о том молчит. Он, окутанный слияньем, замороченный тобой, я гляжу и удивляю, Яне он, но он родной. Цель его мне понятна, и поступки на лицо, он, что ищет непонятно, сердце требует своё.

0311
Где вновь проснуться мне с тобою, как мне открыть твои черты, ты, уносимая судьбою, будешь пленять мои мечты. В край, свыше этого, безбожно стыдно бегут желанья, сны, как бестелесное возможно так омывать края пути. Страстным желанием заблудших грёз и событий дней моих вызовут призрачный мне случай и приумножат дни мои. Как же неведомой судьбою ведётся мне твоё быльё, как мне такое дорогое стало родное не моё. Всяким оделся я снаружи, голым являя изнутри, слышу я стоны, что рвут душу, стоны – увидеть во плоти. Я на одном стою помосте, мне лишь одно дано ценить, видеть не вижу то, что просит, и не могу тебя схронить. В тайном пред взором и сознаньем явно далёкой от меня, есть жизни всей исповедальня, с коей свидался два, три дня. Вот ты, касаем я тобою, вот твоя милость на челе, вот то, что нынче не знакомо, вот, что уводит и во сне. Вот оно, вот какое чудо, вот она, вот ты уж в уме, вот безусловная причуда, видеть тебя в своей судьбе.

0312
Я поверх деревьев, выше сих забот, и повыше хода, что во тьму ведёт. Ход своей дорогой, тень моя к земле, образ светом сверху, тешится на мне. Преломив сквозь тело, тёмное пятно подо мной скользило, пропустя твоё. Да, меня согрело, но земной проход счастливца тенью, коя здесь живёт. Пол меня о свете, о твоём тепле, то, что душу грело в грешной полутьме. Разобрался с пришлым, с пройденным порвал, было оно слишком, ведь чужое брал. Выбирался ритмом, временем, судьбой, наконец связался со своей мечтой. Нет уже вопросов у меня к себе, парочка осталась, но они к тебе. И над этим цветом разольется свет, будут им те двое, да, а может нет.

0313
Хладное движенье твоего пути отводило время, не давав пройти. Расхожденья в прошлом разошлись вчера, сёдня всё так пошло, дадено зазря. Нет, украшен прочим всякий путь земной, что свершал упрямо, твёрдо за тобой. Слабостью отмечен, знанием пути, всякой был завещан, времена прошли. Открываем всяким временной итог, кого ждёт забвенье, а кого полёт. Кого встретит добро, мило взор родной, а кого спокойно примет, но чужой. Проживя под небом, получив его, кто-то будет целым – то не всем дано. Что молить о всяком, о любви своей, коль нашёл – ты счастлив, с ней или не с ней. Равно тому проклят, равно и пропал, всякое едино, речь, о чём устал, и о чём молился и сейчас молю, речь о милой сердцу, кою я люблю. Стон о всяком чувстве, что стесняет грудь, образ счастья девы, к кой сумел прильнуть. К коей прикоснул я взор свой и уста, слышал её голос, видел жест перста.

0314
Я уж обладаю мощью, тех, что за мною записано судьбою, что объято, то уже моё. И я взял невзявший виноватый и вину за то, что мне пришло. Мною званное годами из забвенья, не возьму, не взяв твою судьбу, чтоб нести, и воля восхваленья. Впереди и сзади обовью медью труб, полётом вдохновенья и любовью, что в себе храню на твоё услада возложенье, утолись и насладись своим. Пусть тебе то данное будет должное, своё, я донесу, твоё сердце ждёт и не забудет. Мысли о тебе нежней цветов, воплощение твоих желаний есть стремленье чувства из оков. В бесконечность счастия сознаний, безупречно думать о тебе, помнить о тебе есть мира слабость. Сила мира, что пришла ко мне, увела меня его обвальность, заручившись смыслом, и в залог, запросивши сердце и мечтанья. И теперь течёт в годах мой срок, возвращая чувства из изгнанья, разобравшись груз любви плывёт к берегам единого приюта. Встретят его там, себе возьмут, это уже прихоти уюта.

0315
Устать для тебя это высшее благо, не в свете вещей, что то – выше такой. Нет в мыслях моих бесконечней награды, чем видеть тебя и являться твоим. Нет права иного пред господом взора, лишь этому он отдаёт весь свой взгляд. Лишь в этом тот взгляд превращается в божий. Взгляд, видя тебя по небесному рад и слеп данный взор в любовании иного. Иное есть тьма, ты единожды слеп. Увидев, открылась и стала родное, узнав тебя в плоти, сказал – ну, привет. Я рад, а жизнь бред, случившись такое есть явность святого. Есть святость та жизнь, в коей жива она. Родившись однажды, моё дорогое, я дорог стал небу, покуда тебе.

0316
Находя себя на краешке судьбы, обретаю я покой того пути, что проследовал, решив, приобрести, заплетя меня в чудные борозды. Обретаемое мной твоё в былом, не даёт чудесный голос и полёт, мне даёт желанье, тягу, да мечты, до которой не дойти в моём пути. И не знаю как утешен я мечтой, отчего я не желаю быть с иной, каждый раз как убеждаюсь я в себе, в том пути, что принесла сама мене, в том раскрытом и подаренном пылу, я сгораю каждый день, но всё несу. Я сгорая вновь желаю в нём гореть, он тепло и бесконечный путь «хотеть», в нём живу, сие является мой путь, шёл в него и грезил в данном и пройдёт. Жизнь моя не беспокойство о былом, о вещах, делах, зовущих меня днём, жизнь и путь, не взятый пройденным огонь, тот запал и есть мечтаний моих дом. И краса, что отворила ворота, протекла теплом, любовью на меня, сделав всё, что родила ты для меня – это всё, что у меня здесь от тебя. Накормив, забрав, обеты растворив, покорённый неживому сделал слив, оказавшись на пути перед лицом, много любит и не знает, что почём. В своём пульсе поселил всю суету, под вопросом вот он я, а где же ты?

0317
Я не знаю, что нужно тебе, только знаю, что ты нужна мне. Я был в поиске, счас нахожусь, пока вижу, к которой стремлюсь. Помню я что ты мне говоришь, говорила и помню молчишь. Знаю ту, что мене не дана, знаю я и любовь и себя. Знаю много о лике твоём, о решении быть не вдвоём, знаю время, что было у нас, видел, жил я во всём только раз. Только мне доступно одно, чего нет, от того я пишу всякий бред, от того не могу не писать, что была мне одна о которой мечтал, о которой молил и искал. Что не знает, как всё у меня, что решает по своему дела, что быть может хотела сменить, но не может, как мне не решить. Хоть хочу быть в ином и с тобой, я счас здесь и всему я чужой. Я счас здесь, от того и живу, что дойти до тебя я хочу, я счас здесь – понимаешь меня, но я там, с кем любила душа. Но я там, возле, рядом с тобой, тенью прошлого, там не покой. Тонким, занятым был я в делах, они шли между чудо и страх, и одно и второе вкусил, не писать не могу, нету сил. Я, быть может, смолчу о былом, как о том, что является «дом», в коем весь, извини и всегда там один, всякий понял меня. Только сам я себя не пойму, как сумел и не смог, не пойду, как я принял, как видел сие, свижу вновь, не пойму, что мене. Свижу сердце твоё и тебя, заявлю, ты мене рождена, как-то тело, что здесь я ношу, не пойму, но бесспорно, люблю. Восхищён я тобой перед ним, будь моим, как себе я двоим.

0318
Я вижу свою девочку в немыслимом свете жизни, что ей недоступны эти, о чём говорят, чем дышат. Её слух мысль её не слышит, страхи какие мир вливает в вас, те о нас не знают, те живут иным, всякого встречают. Всяким господин под моею крышей, над твоим челом только небо дышит. Веет сладким сном, мира слог стал чуждым, жизни слог другим, всё мене не нужно, ты со мной одним. Разрешено чувство поселилось здесь, «разное» не грустно, «всякое» не честь, то приемник праха, то вещам дружок, а моё – без страха, не имеет срок. А твоё без плоти, без любимых слов, есть, как будто, вроде, быть с тобой не смог. Подарил желанье, знанье и мечты, утекло слиянье, сёдня и мои, и твои под всяким залежались вновь, разобравшись с пришлым, изменилась кровь. Мысль – твоё созданье, всякое быльё, голым наше знанье, порознь – не своё.

0319
Вновь поддержал клич тебя описать, вновь захотел не примерным сказать. Видел какое, что сил моих нет, буквы ложатся, понятия бред. Свет чистой лампы, что греет меня, блеск, званной свыше, сквозь небо прошла. В волю оделась, в небесный прибой, пена нежнее и там твой покой. Ты не спокойна, покуда пути, в том, что земной, что в попытке пройти. Но а та воля, что греет меня, рядом спокойно глядит на меня. Близко то чудо, за коем в пылу, только я сам там по разу на дню. Жалко сидеть возле милых колен, если в дороге, не их луч согрел. Коли в широком пути я один, коли любимой не я господин. Всякое может в сим свете найти, но, не позвав, не смогу я прийти.


0320
Господи, многое сменилось, господи, многое взял ум, господи, многое открылось, господи, многому молчу. Счастью твоему молчу упрямо, посланной с небес не зрю пути, многое открытое изъяном, всё же за мечтой спешу идти. Всё таки есть время, место воле, всё таки под небом прах светлей, всё же за мечтой, за прошлой болью, мне идти к невидимой моей. Есть за гранью мира утешенье, только там оно сейчас со мной, есть ещё под небом то стремленье, плоть моя, что жаждет за тобой. День сырой не напугает тело, холод, смрад лишь окружат его, ну какое, право, мне дело до себя, коль я люблю твоё.

0321
Находившую, находившую, находившуюся вдоволь, обниму, полюбившую меня и мою соль, чуть взглянувшую, чуть взявшую, чуть тронула меня. Потянувшую и забывшую, что искала, чуть коснувшись до меня. Утолившую и отпустившую, птицей бившееся счастье ввысь ушло. Не сносившая, не взрастившая те плоды, куда - то в небо унесло. В поле севшая, время выдержав, то птенцов на свет являя призовёт. Где же радость та, улетевшая, где она, какую сердце моё ждёт. Опрокинувшись, в волю вылетев, покорившая себя там, где родилися, где-то выседев, о другом краю те поют птенцы. И с других полей оперенья, голос их иной, голос мой к тебе в них продолжен - путь к милой по земле.

0322
Думать снова о тебе об одном, снова думать о твоём мне родном, вновь мне видеть те черты и слова, слышать глаз твоих небесных - молва. Завтра знать лишь в забытье о тебе, сёдня бредом, что вчера было мне, в ценном сердцу целовать образ твой, жажда жить, то тяга действий с тобой, дом для плоти, вспомнив, не задрожать, от того как хороша, что нет мочи стоять. Не бежать мне за тобой – есть покой, а не думать – то чужое, не свой, элегантно заблуждался в пути, нежно так не понимал – где идти, тихим я прошёл по прошлым путям, только встал и рассмотрел счастья храм. Проше знанья – нет в мире ничего, краше данного и богу не дано, светлой нежностью сочатся прочь мечты, то твои, то о тебе, забрав – бери. Пусть за взятым мои чувства потекут, пусть плывут, когда в движеньи я живу, когда вижу, что твоё в делах, в судьбе, когда в сердце у меня, то счастье мне. Когда помню, что на свете есть твоё, мне лишь знание нужно, чтоб взять своё, моё в мире за тобой, за тенью той, что любила и любил, за нас с тобой.

0323
Ты говорила я вижу слова, ты открывала и в смыслы ввела. Ты показала до сих я смотрю, много не стало, уйдя, не во тьму. Пусть и открытость и всякая жуть, что так волнует и чем дорожу, пусть это примет меня у себя, в что я гляжусь, оставаясь едва, втянутым в то, в чём уж был заключён, срок отошёл и мне всё ни при чём. Может я встречу, отвечу тебе, то, что владеет всем, мной на земле, то, что карая глядит на меня, в внешнем корит, знать сим дышит мечта. Внешним возьму, что прибудет ко мне, в прошлом живу, здесь же быль, что во сне.

0324
Ломкостью взявшая, крепость лишившая, ломкостью «взявшему» не объяснившая. Призвано образом всякое пришлое, чтобы позднее веленье явившая, вышла, накинувши, сердце безмерное, но не одевшая радостью верного. Память скорою, кутанный нянькою, стало застывшим входящее маркою, и очищающий зов беззаветного, как безответному стал неприметностью. Всякою светлостью, нежностью данного, дара сходящего в нас не изъятого, нами принятого свыше любимыми, стало явленье прочь уносимое. Дни проходящие, всякое мнимое, видимо вечностью слышимо, он не нам, бога принятие всякого, временем сим не объятого, и не прощённого матерью знанием, становясь пущенным в поле широкое. Прочь от возлюбленной море дорогою, чувству голодному, сердцу свободному, образу милому, грани явившему, вечному отданный, с тем и отпущенный, в мир безответного искренним принятый сердцем беспошлинным, краем небесного, что всему свод, о чём видимый, слышимый, мыслимый, преданный, чувственный временным, строгостью не уклоняемый, взвившейся к всякому, всем ожидаемый.

0325
Вот и уехал я от тебя, по тебе мольбы были не зря. Сил попросил ждать лишь тебя, думать о главном, в жизни любя. Думать о том, знать лишь то, звать всегда. Жаждя забыть, чтоб скорей увядать. Плохо пишу, хуже мне не сказать. Прям как живу, там где мне не летать. Время пройдёт, принеся другой мир. Время оставит, что я похронил. Время всё любит, что я сотворил. Мне тоже мило, милей всё ж твой мир. Мир, где есть краски, цвета, кружева. Там только ласки, где радость твоя. Там только свечи, салфетки, любовь. Там пик - не роскошь, там роскошь – мы вновь. Снова не может, лишь вновь, вновь и вновь. Кто нам поможет, конечно любовь. Кто всё увидит тебя и меня,. Время слепое, нас видит дитя. Всякое может, о чём я молчу, но не молчу, если есть и хочу. Всяк не услышит, всяк думает там. Кто во мне дышит – та, с коей я храм.

0326
Вы всё не понимаете, сколько не смотри. Вы всё равно не знаете, сколько не скажи. Не всякому случается, лишь мне разрешено. Мне всё, одно вам – рядом быть. Не взять, лишь мне дано. И потому в смятении, и потому молчу. Я рад, что всё что было мне не поделить в раю. Что дадено – уже моё, что взято – не схронить. Мне всё равно, где я, где всё, я жажду с тобой быть.

0327
Я во времени, ты тоже, мы с тобою в нём сплелись. Мы подарены судьбою, в нём живём, в нём родились. В нём тяжёлом, бесконечном, в нём, где вижу я тебя. Благодарен я сегодня, оно ярко, в нём храним. Рад, что много я не сделал, там, тогда, когда уж нет. Сёдня тоже в данном теле, но сегодня жизнь не бред. Лишь сегодня всё на свете, лишь сегодня этот свет. Есть сегодня на планете, завтра будет, но то – бред. Завтра, завтра, что за время, после, после, что за мир. Что такое на коленях – то один для двух могил. Что такое то иль это. Что есть то, что не просил. Это счастье или где ты, это правда или быль. Это создано любовью, это отдано двоим. Это разное – родное, это мир, что мы храним. Мы храним себя под всяким, ну а если это нет, значит так и в нём зачахнем, и то «это» - лишь совет.

0328
Я включаю механизмы, я живу, я перед выбором отчизны. Я люблю, открываю я, что скрыто, не таю, нет её сейчас со мною, но люблю. Это то, что не проходит, коли есть, это трудно и засыпать, словно свет. Коль засыпать, тот кто видит это да, будешь знать кто нас обидит, не беда. Мы не можем изменить их, то не в нас, но мы можем быть иными, это в нас. Не готов, всегда в моленье нахожусь, боже, не прошу забвенья, лишь молюсь. Просто я кричу что надо, я пою, то, что больно то награда, ведь люблю. То что сердце, всегда страшно, я боюсь, может усыпить ту жилу, вот молюсь. Я кричу, когда уходишь от меня, ты живи, ведь я построен для тебя. Ты останься, я о завтра не ропщу, мы уж встретились с тобою – вот люблю.

0329
Не написаны строки что есть в теле, это ли всё то живо, что есть цели. Это ли всё то, что надо, это скука, это вся моя отрада, дай же руку. Это вся моя награда – помнить, помнить, это есть и это надо, чужда похоть. Только зная, только веря, проверяя, только это, чтобы лишь ты, а не иная. Только сёдня, только счас, до самой «были», быть с тобою каждый час, чтоб знать – любили. Быть вдвоём, найдя свободу, там где вместе, знаю есть и знаю будет много лести. Знаю сёдня, больше право мне не надо, быть бы рядом где угодно, то награда. Быть с тобою на планете, быть до встречи, если встретимся не здесь, то значит легче. Ты – та, встретимся не тут, желаем мира, мир тот молится богам, чтобы открыли. Мир, он так же как и мы стоит на старте, я не вещь, ты есть мечта, деталей хватит. Я не взятый, ты не познана сознаньем, я лишь ветер, ну а ты о ветре знанье. Я вода, а ты как рыба на асфальте, тебе жизнь, ты мне бессмертье, смерть та – счастье. Ты законченная воля моей жизни, та неволя мне отчизна, что забыли, та неволя это райское желанье, одарённый бессознательным в сознанье. Окрылённый невозможностью свершений, наделённый лишь способностью явлений, отодвинутый туда, где всё родное, пусть не тронуть всё такое дорогое.

0330
Где то живое обнажённое сознанье, нет разума во мне, чтобы понять, что есть оно то знанье о незнанье. Кто есть она и для чего явилася сюда, что есть тот путь, что телом называет всякий здешний, что есть оно, она как в нём живёт, себе б то задал, но живущий во мне грешный. Грешит в тебя, в тебя прольющийся проник, ты тот предел, где интерес в непониманье, ты, чьих объятий не постичь, в тебя вхожу уж не имея вовсе мозга. Меня там нет, ты увела позвав с собой, открой мой бред, пусть плачет свеча воском, пусть буду снова близок я с тобой. Стихи то понимание, но мозгом, а ты есть запредельное, таю, а ты есть непонятное, поверь мне, но лучше право всё забыть, коль не могу. Не убежать мне от тебя, не есть жизнь – поздно, могу пропасть в бездонном чувственном раю.

0331
Пока не открою всё то, что пройдёт, пока не увижу тебя, что зовёт. Пока голос сердца в груди и в башке, пока не все дверцы открыты в судьбе. Пока твои очи и губы глядят, пока жизнь не очень и рвётся в закат. Пока есть предлоги, но сказки всё нет, я буду убогим и жизнь моя бред.

0332
Я не сплю, успокой же меня, позови, оглянись, вот он я. Накорми своей плотью людской, пусть мой глаз всяк прибудет с тобой. Будь же той, кем создал тебя бог, бог со мной, коль найти меня смог. Бог с тобой, коль не видишь меня, бог ты мой, так взгляни на меня.

0333
Никуда я без тебя, даже в рай, как уйду я на столбах оставлю печаль. Будешь возле, буду рядом с тобой, будешь громче, будешь тише со мной. Будешь рядом ты и здесь и в раю, знать как знаю, ты везде где живу.

0334
Встал на ночлег на любимой дороге, видел я много, стремился ко многим. Понял я смыслы, открыл себе очи, вижу я очень длинны эти ночи. Миг предрассветный, он рядом, он близок, я для него несказанен, но низок. Я по сему говорю, что решаю, что есть любовь, я иного не знаю. Что есть внутри, кроме той, по ком слёзы, да, есть ещё безнадёга и поздно. Пусть есть потом три минуты надежды, где оправданья, ошибка и прежде. Где окружённому вместо свободу занято всё, а в залог взяты годы. Всякому свойственна эта забота, всякий по своему, я всяк, а не кто-то. Всякий сегодня, а я и далече, слабый как муха, а я всё же вечен. Взятый однажды на славу людскую, не заберу я свою неземную.

0335
Пусть шевелится твоё тело, пусть оно отливает пастелью. Пусть оно и останется чудом, ведь есть ты, ты конечное чудо. Эта плоть заставляет стремиться, и не жить, а божественно литься. И не кровь в капиллярах под кожей, и не ври будто я не с той рожей. И прими, и отдай меня солнцу, пусть оно к освещённому льётся. Пусть она убаюкает в ласке, она может, я спал в её сказке. Она знает, что плоть её, а там в нём есть всё, и другого не надо, если только другое от солнца, зачем открылась, свети мне в оконце. Помоги обручиться с тобою, раздели вечный мрак, стань женою.

0336
Не зная женщин, ты за ними лишь одно, что ты на свете, но знай, есть не твоё. Есть много в разном и это снова ты, не знаешь – нету, в себе не прорасти. Зерно не цельно, земля его есть дом, я понял «верно» и сложное обрёл. Я встретил завтра, увидел я вчера, я был с тобою, теперь уж ты права.

0337
Славная, спасибо, холодно мене, ясное открыто, что тебе, что мне. Стоит постараться, подвиг совершить, стоило связаться, чтобы жизнь прожить. Мне не много грустно ждать того, что есть и немного трудно сделать тебе честь. Я давно был кончен, баловень судьбы, было в ней моё лишь действо без мечты. То рождало разум, понимал я цель, только осознав всё, стала ты моей. Только поравнялись, ты уплыла прочь, а мечты остались, с ними мне невмочь. А дела мирские, тяготы на мне, кто они такие, кто же я тебе.

0338
Слава богу, если правда мой каприз, если завтра успокоюсь, мой девиз. Вновь устал я возле милой, не своей, может парень я не глупый, мне не верь. Я уже один остался, никого, много я не подымался, ничего. Всё одно, чужого меньше, пусть всё так, чем то брежу, в чём то бредни, всё пустяк.
0339
Сокращение пути, подведение итога, может зря, я так пишу и живу не строго. Может зря мне принесли тело, время, встречи, нет, я мог то донести, проращено семя. Многих хлебом обделил, есть голодный в доме, я за них у них просил, что же всё на Роме. Если так, я соглашусь, нет причины спорить, в новом свете покажусь, взращивая волю. Всё, что дадено снесу, так как посчитаю, может плохо я живу, кто тут прав, не знаю. Тут иль есть, иль нет, вообще, всякое бывает, тут любое и везде, что любовь не знают.

0340
Я устал, не хочу я тебя больше видеть. Я устал, не хочу я тебя ненавидеть. Не моё, не желаю тебя я обидеть, таково, что устал и хотел бы с тобой себя видеть. Но не то и не так это тема, но не здесь, не со мной эта дева. Никуда не стремлюсь и не жажду движений, не живу, отдавая себе пораженье. Победил, проиграл, то не тот, кто ушёл, иль остался. Победил, проиграл тот, кто был, а потом изменялся. Коли нет изменения, это победа. Коли был – пораженье, того уж там нету. Не смотри, ты не смотри и без просьбы не суди. Я не знаю, но суд твой мене гвоздь. Отвлекись и позволь мне уйти, коль чужая помолись и позволь мне остаться родная. Наказал, сожалений не знаю в природе, сожалею жалеть, что – то вроде. Я смотрю и порой не совсем понимаю, я уж слеп, глух и туп, кто же ты – я не знаю.

0341
Не могу я с тобой я сейчас состязаться, ты вольна, я бессилен, нет смысла, оси. Я готов надломиться, готов поломаться, мне так кажется, это моё бытие. Мне так кажется должен из мира убраться, я считаю, пора и не стоит здесь быть, одному в данный путь я скажу не собраться. Мне помогут они, если это должны, я не знаю, не вижу, нет смысла ломаться, без того ничего, хоть бы тело спаси. Но сие не хочу, я хочу ошибаться, только в чём и на что не открыла, молчит. Где же, как и когда ты вдруг станешь лишь дымкой, что меня увёдёт, если этому быть. Что заставит меня позабыть о страданьях, кто способен тебя для меня заманить. Кто бы ни был – обман, ты – обман и то завтра, где любуюсь иной, не хочу это знать, просто больно мене. Просто боль и отвратно, что способен об этом к тебе вопрошать. Признаю в сотый раз, слабость - счас моё имя, мне и рук не поднять – чудом я волочусь. Быть с тобою боюсь, а не быть – знаться с адом, не клянусь, лишь молюсь, ты мне чудо – горжусь.

0342
Встреть же сына который уходит, вот опять я вернулся к тебе. Мысли бродят, на то они мысли, ты же для счастья в судьбе. Боже правый, как думать об этом мне опять, отчего мне сие. Это счастье, что знать мне на свете есть она, лишь оно на челе. Этой девой расписаны были и былины и небыль её, всё твоё, до единой картины, что родило моё бытиё. Всё тебе отдано не в награду, всё твоё, ты захочешь, возьми, что мене, мне лишь это и надо, жизнь растратить в мгновенном пути. И прожить те мгновенья в растрате, нет иного, иной нет в любви, есть родное, пусть счас как иное, да пусть нет, но иной не найти. Но пусть нет, но другого не надо, можно многое, надо одно, вся награда любимой отрада, всем молил тебя, всеми дано.

0343
Есть минута свободная, снова твоя, не за то, что моя, не под словом любя. Есть минута, она вот твоя, есть ведь ты, вот минута твоя. Вот ещё одна, держи у себя, есть минута, та богу дана. Только божья минута видна, не вина, не награда – судьба, ты есть бог и возьми, коль дана. Только ты можешь время объять, как объяла ты плоть, что мне ждать. Как объяла ты сердце, судьбу, то доступно тебе, что люблю. Потому я везде за тобой, из тебя мой заветный покой, беспокойно его я беру, я бегу, ты мне сыпешь, ловлю. Я люблю это дело, люблю, я отдал тебе сердце и стон, есть надежда - возьми, я спасён.

0344
Ночь – второе имя любимой, ночь – второе имя мечты. Ты мне – откровение силы, ты сама есть слабость судьбы. Пусть всяк уповает на небо, пусть никто не знает, что где. Пусть давно с тобою я не был, пусть всё будет так как тебе. И это будет отрада и это будет мечта, с мечтой одно мене надо – чтоб ночь с любовью нашла. Чтоб это время исчезло как появленье твоё, чтоб ты всегда была между меня и плоти – внутри. Не будешь ты во мне прежней, иной не будешь, пойми. Никак не будешь на свете, никем не будешь уже. Твой путь весь небом отмечен, твой путь не мне – он тебе.

0345
Силы голову поднять у меня нету, а я за карандаш и в тебя по пятам. По заворотам судьбы, не отстать бы, отдохнуть по пути. Не найти мне очевидней вещей, не найти, ты не со мной, я ничей. Как оставить у дороги своё, сколько сделать, чтобы забрало его. Он как вещь пока маячит и не твой, его двигать, но губами не тронь. Но коснулась ты его, он тебя, твои губы, его руки – судьба.

0346
Возлюбившей меня посвящаю своё, имя, себя и печали. От чего о любви говорит ей печаль, почему не схотела иного начала. Почему позвала меня так – не иначе, почему прогнала – нету сил быть со мной. Отчего, почему сотни раз повторять что не значит, я пишу, я хочу, я не строя, люблю. Я бросаюсь на имя, на звук, на вчера, как же долго встречаю желанье тебя. Как открыта, насколько ты есть у меня, как понять, лишь мозгам это надо, как сказать – уста бредят о том, как увидеть – глаза будут рады. И коснуться всем тем, что скучает по сём, что имеет и уши, и очи, и сердце, говоря мне она, посмотри, подойди. Говорят мне – открой же, открой эту дверцу, говорят, говорят, что же делать – скажи. Надвигают, идут на меня как на крепость и ломают и дух и сознанье и плоть. На колени пред девой меня опускают, ради имя её, ради встретиться вновь. Не отпущены цепи и петли колодки, всё на мне, только бьётся внутри тот огонь. Что расплавит из плоти бессилия цепи, лишь удавки мечты, лишь налитое страстью желание. Это всё не незнание, а моё и твоё ожидание.

0347
В пору попрощаться, дай бог бы навсегда, чтобы не тревожить мне ту, что мной жила. Чтобы ей до завтра не ждать уже меня, чтоб жила надежда во след той, что сошла. То отпето песней, то отдал я ей, пусть же кисти треснут, уж взошёл репей. Хватит быть мольберту и стене в холсте, хватит в этом свете то, что мной тебе. Выпросило небо, дадено уже, может хочешь больше – то одной тебе.

0348
Мы сами себя радуем, мы сами себя ждём. Наградою, наградою объемлем и живём. Здесь могут быть оценены и могут кто ушёл, быть найденным, быть в поиске, тот радостью вскормлён. Обделанный поступками, обвитый «не хочу» не слушает он сердца шум и бьёт себя в бреду. Неласковый, неискренний, забытый сам собой, пусть здесь ты кем-то выстрадан, но для всего чужой. Но никогда неистово её не обрести, к любви до сердца выстрела никак не добрести. И не понять мой путь земной, чем было мне печаль, чем виделась мне милая, чего так нежно жаль. Чем открывал события, чем озарялась плоть, как находил я милую и как о ней та боль.

0349
Я уже радуюсь, я уже ратую, я уже жажду итог обрести. Я уже посланный, я уже принятый, я уже званный, отпущенный я. Я уж законченный, милостью налитый, жаждой объезженный, чувством испытанный, милою видимый. Матерью рожденный, детством лелеянный, музыкой вскормленный, рифмой обсосанный, смыслом наполненный. Чудом обласканный жизнью своей, пиковой дамою свет замурованный, счастливо с ней.

0350
Я мечтаю о твоём, а скучаю о своём. Я мечтаю о тебе, я мечтаю, вспоминаю я тебя. Вспоминаю, накрываем я мечтой, о забытом – там где мы всегда с тобой. В моём скрытом, там где мы наедине, и где люди, главно ты всегда везде. Здесь не будем, слава богу, что пройдёт, не оставшись, слава я не идиот, а упавший. Ты мене моя судьба, обретена ты везде, ты навсегда. Не спасён я, слава в том, что уж ушло, и спасибо слава в том, что не нашло, но так мило.

0351
Я открыл глаза, я увидел свет, через секунду о тебе мой бред. Они не наелись свежестью вещей, и не разглядели где, что я и чей. И к каким поступкам отнести себя, и уже лелею память про тебя. Выпала надолго видно из гнезда, может я забытый, может ты права. Может всякий в свете, но решаю я, есть мне то, чем светел, на листе зола.
0352
Оглянись, пожалуй всё, что я могу, утаясь вначале, встретишь как дойду. Доведу до цели, не себя, тебя, обниму у двери, ты войди, пора. Накормись желаньем, страстность обрети, убаюкай знанием, встреть себя в пути. Подружись с разлукой, чтоб меня найти, обрети стремленье, знанье, колдовство. Отпусти в забвенье, знаешь с кем оно. Покажи потребность, потеряв свой ум, будет в свете двое, будем ночью, днём. Будем если время, вещи и дела станут во служенье нам, а не вчера. И не важно завтра, только сёдня есть, годы и надежды там, где твоя честь.

0353
Сегодняшний ветер дует в меня, лицо моё, руки ищут тебя. Они сейчас рядом, им ветер един, с тобою быть могут, но нет, я один. Всё ж то, что едино, мгновенья с тобой, всё это приятно мой тешит покой. Всё это доступно и ты есть во всём, в том каждый доступен и хочет ещё. Тот краешек неба желает мой ум, тот краешек мысли родит сотни дум. Тот образ, что мил мне, тот нежный росток, мне дарит стремленье и множит мой срок.

0354
Я хочу о тебе безграничной безразличной писать о тебе, я хочу быть с тобой неумелый, неспособный, ничей, коль не твой. Как же греют меня эти строки, эти мысли в которых с тобой. Я люблю те мгновенья как это, как с тобой снова рядом сижу. Да, не вижу тебя – это грустно, и не слышу тебя – это пусто. Я за образом гончей собакой бегу, чуем чую в том ныне вчера. Я за тенью, за разным кочую, окликая, желаю тебя. Я за сотней стремлений родную разгляжу, потому то моя. Как за тысячей мест и занятий я свою без ошибки беру, так и ты, так и я, твой приятель, разберусь, разбираясь – уйду.

0355
Я думал ты пришла, чтобы остаться, я верил, что ты рядом путь сплетёшь. Я верил, что мы встретившись забудем, но мы узнали, что такое ложь. Познали мы стремления чужие, нам объясняли призраки людей. Что для иных родные те другие, мы для себя, для мелких скромных двух. Мы для обоих и никак иначе, мы для друг друга славой проживём. Не ценим мы и ничего не значим, то значит любим мы, в любви мы отпускаем и ждём. Когда появятся вдвоём они вдвоём, иные миру, вдвоём стремящиеся ввысь из, под и для.

0356
Видел я ты заходила ко мне, были мы рядом и там ты не мне. Ты не со мной, хотя обо мне, виделись двое, встречались в судьбе. Знали друг друга, смотрели в глаза, спорили оба, не вместе слеза. Вынес из встречи одно я – себя, встав из постели, я помер зазря.

0357
Открыта тема, бегут в ней часы, всяк миг есть выход, задачу решить. И чем сложнее, тем дальше ответ, уж нет вагонов и поезда нет. Нет машиниста и всяких гусей, поели груши, скосили репей. Уж отсчитали отмерено всем и так не знали к чему и зачем. Что было просто решили давно, коль дальше школа, всё твёрже зерно. Другие всходы, свои уж поля, твой поезд к милой, её на тебя. Когда сойдутся, о чём ей сказать, с какой платформы и как помахать. Что будем после, что дальше решать, найдём ли место, схотим себя взять. Откроем завтра, оно вновь дано, открыл, в нём просто, и жду я своё. Открыл я снова, моё лишь внутри, в нём поселилась, приди прибири. Открой конечность чужого сердцам, вручи беспечность делам и умам. Всё в мире зыбко, не спорю с тобой, всё здесь ошибка, так будь же со мной.

0358
Не всякий знает о смертном пути, не всякий понял, что должен уйти. Всяк ходит робко, иной торопясь, одним колодка, другим она всласть. Находим цели, влачём результат, в кого ты веришь, чему будешь рад. Открой, подвинься, решись постоять, я много вижу, не в силах сказать. Я многогранен и целен внутри, снаружи ранен и зыбок в пути. Та твёрдость оси оставит сей страх, кому то осень, а кто-то в делах. Кого открою в себе по утру, как скажет время, как ей я скажу.



0359
Невозможная тяга поступков, увлекают меня в никуда. Не туда, где возможно быть лучше, а туда, где заткну я себя. Меня тянет от мест взору милых, мозгом принятым, а не судьбой. На мне виснет иное, не принято, напрягает и гонит домой. На мне целое, вечное, бренное восседает, перстом указав. И конечно же милая ценная знает тело моё из себя. Может кличет оно несусветное, тем что взору невидно зовёт. И влечёт и гнетёт беспросветное, наливает и в завтра ведёт.

0360
Безволие вещей поступков человека меня венчает ввысь и низ сего вокруг. И окружает свет, накормленный стремленьем, удерживает плоть, не тянет, просто гнёт. Её порыв вещей понятен всяким пришлым, её вагонный ум ясней день ото дня. Кому дано уйти от тела вещей ночи, кто разменял недуг, а плоть на ноты дня. Кто затаил в себе дыханье чрева – чувства, и выявив его на звук сего пошёл. Забрав при этом то, что окружает звуки, где рук мене достать, ведь Шива не моё. И потому сердечное светило мне светит редко, вправду ничего. Не оттого оно мне так мило за знанья, наконец нашёл своё.

0361
Непонятность жизненной картины для чего мне видеть это всё. И зачем мне выпал этот жребий, видеть данное не видеть своего. Мне она есть всё, что в этом мире, она то, что всё сейчас, со мной. Она взята, но хвосты той жизни в голове и в завтра унесло. А сегодня выжжена дорога, каждый шаг есть пламень, не моё. Потому горит моя дорога, потому вода твоя – моё. Потому ты мне милее неба, и тянучей всякого в миру. Потому я славлю этот случай, когда ты явилась до меня. Когда выйдя пенной Афродитой, на себя неся свою мечту. Когда радость вылилась молитвой, когда знал, что я тебя ищу. Когда, видя не признал сей власти, но молил я слиться с ней в пылу. Как открылась, не хватило страсти, всё скрепило чувство, что ценю. Всё отдалось призрачной спирали, накалил её я до красна. Всё отдал, что знали и не знали и отдам, тебе принесена.

0362
В школе мы не знали жизни запах, в школе мы играли и в ином. В школе открывали жизни заводь, в школе мы смотрели не в своё. И не видел я средь всех входящих, проходящих и держащих ритм. Те ничем, ни в чём не открывавших лик моей любимой, что возник. У меня внутри было иное, и снаружи действия просты. В детстве я решал через простое, что мне нужно и к чему расти. Это как рисунок синей речки, всяк узнает данную струю. Но, придя на берег, ты увидишь, на рисунке было всё не то, как скучал я видно по свободе в мире, что очерчен счас тобой. Как хотелось мне тогда на волю, счас я понял – видно за тобой. Не найти тебя в годах ушедших, потому мне чуждо то моё. Как созрел, то стало не понятно, почему зелёное было. Как я рад, что кончено движенье всякого, что привело к тебе. Отмечаю я своё рожденье, ты, придя, открыла бытие, той пришедшей я дарю поклоны, я б об пол разбил своё чело. Но хочу я видеть, что спасённый, поднимая лик свой на неё.

0363
Я понимаю, я всё понимаю, слова раскосы, не взять мне их в плоть. Ходил я косо, смотрел в жизни косо, приноровившись, я встретил её. Добившись цели, давя, что есть мочи, я прожимал все сомненья, свой страх и неотрывно ведя себя к цели, я с ней сошёлся, увидел свой крах. Мои желанья катились от плоти, её желанья – дыханье вещей, я был не против, на всё был не против, звонил на пейджер и виделся с ней. Я заходил так свободно как лира, я, посещая, её открывал, всё то, что, в общем-то, мне не пристыло – свободу милой и чувство своё. По той квартире, по улице рядом, по магазину, везде, где я с ней, чего мне надо, уж есть с нею рядом, а остальное не верь, но по ней. Пусть мерит жизнь её глаз и желанье, с неё растёт красота на двоих, а если сбудется женщины знанье, тогда умножим её на троих. Иль боле будет, о чём разговоры, о чём стремленье, пусть светится ей, ей отдана весь мой страх и вся воля, и ей решать, что увидим мы с ней.

0364
Я не понимаю, оттого скучаю, как прекрасно мне, что я не понимаю. Как прекрасно то, что всего не знаю, то, о чём, всяк, знает – это не желаю. То, что все бояться – не моё, прощаю, то, к чему стремятся, видят, но иначе, «всё» для них не значит, потому чужой я. Всё - тебе довольно, оттого не вольна, быстро срок слетает, всякий в нём решает. Медленно живётся, наша боль с нас льётся, медленно взрастаем, ждём друг друга, знаем. Медленно моленье, всякое творенье, скоро радость в теле всхлипами по венам. Хочется метнуться, скорым обернуться, встать перед тобою с красочной судьбою. Выйти из загула, указать на дуру, оттенённо время в нас растит стремленье. Я тебя не знаю в чём ты проживаешь, не предполагаю, просто я не знаю. Просто ты свободна, просто не угодна, просто будет завтра – всякое превратно, всякое лихое – не моё родное.

0365
Люди прогуливают осень, люди ей дарят всех себя. Входят они в неё, выходят, видят они её, меня. Ласковым кажется слияние, бешенным ритмом грусть о ней. Знанье, безоблачное знанье стало причиной этих дней. В них я как раньше погружённый, вылитый осенью на свет. Ею одною я спасённый, вот я живу, мне осень – бег. Скорость её озолоченья вровень свершенью всех чудес. Ровно пригнала мне забвенье, нежна укрыло под навес, яркой одеждой обвивая, гнала меня, тебя к мечте. Время и осень это знали, что ты одна идёшь ко мне.

0366
Откровенье – это наше пребыванье, наше веянье по жизни и отчаянья. Невозможным мы считаем свои годы, мы проходим и уходим в неба своды. Мы откроем себя всякому поступку, что родится, что откроет жизни губки. Чтоб принять, понять и знать, что нужно в жизни, а потом в какой живём, что есть отчизна. Что нам слово, приходящего однажды, что нам пауза, ушедшего уж дважды. Что тебе моё стремленье за тобою, ты не знаешь, принимаешь за чужое. Ты не знаешь, отдаёшь себя теченью, ты не знаешь и не чувствуешь влеченья. Ты считаешь – это странное, чужое, это жизнь, что время мерит нам обоим.

0367
Как в моём кошмаре место есть тебе, как во мне, сей мусор, делит бытие. Жизнь облезлой кошки, ужас на толпу, выгляжу я хуже и ко дну иду. Выгляжу ужасно, боже помоги, упаси родную от такой любви. Как моё сознанье может принимать, как оно о счастье смеет заявлять. Как на белом свете мир меня хранит, что он не хоронит, чем он дорожит. Да, прекрасны мысли, да, чиста душа, не один он в свете, есть ему она. Есть немного силы, воли и мечты, нету пока сёдня в коем я и ты. Нету пока чувства радости с тобой, есть одно на свете, мы и наш покой.

0368
Мне пора уж повторяться, как повторяюсь я в словах. Что записать, чему отдаться, чем прикоснуться мне в устах. Одно покорственное слово, не покорилось мне уже, одно оно мне существует и гонит выйти мне из вне. Одно одной принадлежало, одно оно есть у меня. Я бы сказал, но уст так мало, пишу стихи – в них по слогам звучит не очень то призывно. За словом я люблю тебя звучит, живущее в надрывном, звучит желание тебя.

0369
Свет твой свет, зачем я знаю о нём, милой свет горит он ночью и днём. Свет тебя, того, что делала ты, ты жила, во мне растила мечты. Ты со мной, сейчас смотрю на тебя, ты со мной, я брезжу в дне без тебя. Ты со мной нашлась, ты губишь меня, ты мечта, я дерзкий хам у тебя. Ты скажи, дай мне услышать тебя, ты скажи, пусть голос будет струна. Ты скажи, позволь мне видеть сей акт, ты скажи, коль буду рядом, то факт. Ты, сказав, преобрази серый мир, был бы мир, я б жил, не нищим бы выл. Беден я не по вещам, по тебе, беден я в стенах, лишь боль забытья.

0370
Удавив меня удавкой тебя знанья, заявляешь, что мечта моя обвальна. Заколдованным стою я перед входом, занимаясь не своим уж четверть года. И немыслима, не думая желаю, я пишу то, что хочу, о кой не знаю. Я молюсь о том, что было всё спокойно, и о том, чтоб ты была собой довольна. Я лелею в себе нежности былого, невозможно это всё и нет другого. Не могу я видеть мир без будней с милой, мир живёт, а жизнь не теплится, бессилен. Сплю я сном, что беспробуден и желанен, «в нет» из жизни только та, что на диване. В неё лишь ты, тебя на нём несло мне время и назвалось оно пришлым, что счас бремя.

0371
Дым клубящийся, улыбку совращает, он её то заберёт, то отпускает. Как скучаю по губам, по тону ритма, как же ты способна двигать монолиты. Удивляешь, покоряешь ты познанье и сознанье, что являет собой знанье. Всё подобное не важно только ветру, коий власть свою растратил «всё» на это. На несенье той сизой, зыбкой дымки, что выходит изнутри, ведя улыбку. Что выходит из тебя, как всё не стоя, ветер слаб, он во служенье твоей воли.

0372
Ты, кому хочешь радость нести, кто оценён тобою в пути, кому гоже с тобою вставать, ты же сердцем возьми, кого звать. Ты, окликнув меня звуком «всё», прекратив всё движенье моё, отыскав я зарыл посох свой, и решил, что ты будешь со мной. Ты как рыба на суше со мной, не гони, успокойся, я твой. Не боись, я не съем твою плоть, как вода буду я превозмочь. Разреши мне себя окрутить, одарить, влага я, я есть рядом как воздух, как свет, только знаю, что стоит твой бред. Твои действия знаю, их пульс, с безразличием света сражусь. За тебя постою на краю, лишь с тобою с него я взлечу. Лишь тебе мои блага, мечты, ты прими, а потом обними. Ты возьми и веди за собой и скажи, я лишь твой, да, ты мой.

0373
Мысли сложнее дыханья, в вечность бредут за тобой. Их безусловное знание дом обрело дорогой. Узнана ихня обитель, признан их бог и раб твой. Знаю в какую сторожку им возвращаться домой. Знают они образ дома, жизнь его знают они. Цело её всё доверяют, их возрожденье и сны. Сном тем является небыль, быль это воля твоя. Я же нигде в жизни не был, жил тобой, ждал я тебя.

0374
Тело наполнено ночью, разум в том теле живёт. В жизни лишь жизнь наша, срочно – это от нас унесёт. Это - то время желанье, нам означает итог. Знанье кромсает сознанье, всеотмеряющий срок. Знал я тебя до могилы, знать буду после её. Кто заявил «это мило», мило лишь то, что твоё. Рад жизни тот после смерти, кто в своё время не жил. Чужды мне радости эти, здесь жить с тобой возжелал. Здесь я с тобой, моё знанье, здесь я с тобой, без тебя. Знанье, безумное знанье, трепет меня от тебя.

0375
Забери меня из мира, всё одно, здесь не живу. Сделайся мне моей милой, скажи «да», в ответ люблю. Звёздам сладок клич мой дерзкий, твой ответ есть млечный путь. В жизни я навеки здешний, а внутри я твой патруль. Путник наголо с мечтою, взявши библию любви, всем собой я за тобою, весь я твой, меня схрани. Напиши как это было, мол, «войди, и жди меня» - эту фразу до могилы волочить, тебя храня. Сохраняет дерзкий малый, хоть и хочется бежать, меньше в жизни он обманут, больше знает, кого ждать. Ты сама меня просила, мне велела – уходи, мне на свете так не было, мне не будет – ты люби.

0376
Я не вижу обстоятельств, в них я вижу лишь тебя, нет тех мест, что давят душу, самый прессинг – от тебя. О тебе мои заботы, а в глазах не маскарад, люди где вы, люди кто вы, видел раньше, был я рад. Счас же нет людей и мира, редко день в меня войдёт, редко, радость опостыла, забредя – то не моё, то чужое с прошлой жизни, то не взять, не унести, и зачем в моей отчизне эти грешные мечты. Так на кой мои мытарства, объясни, что я стою, ничего нет, скучно счастье, когда ты - тебя люблю.

0377
Время удачи проходит, время забот настаёт. Кто-то к нам с этим приходит, кто-то у нас всё берёт. Вот за распаханной пашней, вот на виду у любви, двое глядели друг в друга, видеть себя не могли. Мы во приюте у чувства, мы на другом рубеже, мы от натуги забудем, кто мы, да что мы и где. Видеть другого не видим, знать нам не знать ничего, просто себя ненавидим, всё от того, что твоё. Радуем тела обитель, видя однажды своё.

0378
Засыхая, прорастаю я в неволе, забываю, что есть жизнь в твоей неволе. Нет прекрасней и печальнее сюжета, жить с мечтою в мире, где вся жизнь поэта. Где нет сёдня настоящею мирскому, где нет завтра, от того, что всё шальное. Где вчера, что есть немыслимая круча, как я влез – за счёт молитвы и бог случай. А теперь моё скольжение с вертикали, кто о завтра знать не знает – тот в печали. В нём живу, но оно вечно, не от мира, опостыленный
ему я и любимой.

0379
Я не знаю, нет предела моим мыслям. Я не знаю, пропадаю, пропадаю. Я не знаю, я не знаю, я не знаю, может, просто я пишу, но я не знаю. Может нет всё то, что тело выжимает, нет тебя и нет того, что я не знаю. Видел луч на склоне синей дымки, видел радость, бесконечную волынку. Она пела заунывно и красиво, чудо образы дразнили безотрывно. Им пишу, к ним обращаю свои взоры, кто-то выйдет на их зов, то я не скорый. Опоясанный победой над вещами, заявляю всякий грешный, кто не с нами. Заклинаю, всякий будет бит судьбою, а награда не найдёт недорогое. Мне бы день ещё увидеть, чтоб проститься, ты иное, ты вся жизнь, о чём молился. Ты всё в этом неразумном объясненьи, отыскав, ты принесла моё забвенье.

0380
Стройка, быть может, довольна людями, люди быть могут, довольны собой. Много не ведаем, строим частями, части давлеют, наш рушат покой. Мы, возводя, благо дело на пользу, не сознаём, что на плане помост. В что превратит его время шальное, может в трибуну, а может и в мост. Может, откроешь своё мне однажды, и разрешишь заглянуть за края, что же по плану в твоём безобразье, где моё место, кем выгляжу я. Высмотрен временем, вырезан мигом, вклеен в альбом твоего бытия. Ты покажи и позволь быть мне гидом, дать тебе небо, землю, себя.

0381
Не забвеньем меня обуяло, не могу я забыться, забыть. Есть сомненья о том, что сказала, но вот им не дано долго жить. Славно свет с разрушительной силой, раздвигаешь ты мглу тех вещей, что по жизни тебя заменили, за тебя сёдня в жизни моей. Они тянутся к тёмной цепочке, всё, надеясь тебя отделить, не дойти их желанью до точки, ведь они не способны любить. Ведь для них это мгла созиданья есть этап приведенья тебя, пусть он долг, но вечно слиянье, что открыто тобою, придя. Ты крутнула планету незнанья, обернулась она до тепла, и теперь бесконечное знанье внутри плоть убивает себя.

0382
Быть могут иными частицы, быть могут различны пути. Мне, может быть, всё то приснилось, ресницы, пусты те мечты. Желанья черпаю из неги, что полно и мне лишь дано. Быть может, мой труд беспримерный давно утонул сам в себе. И я не тебе вовсе верный, а верен бесспорно себе. Ты есть, я себя убеждаю, что та и такая как в сне. Проснусь ли и встречусь с тобою, объемлю тебя, спалю страх. Конечно, тем паче бесспорно, я буду свободен в делах. В деяниях всё так затворно, я сплю, а тебя вижу в снах. Нет паузы в жизни, притворна она, в чьих руках?

0383
В тёплый цвет одевает природа всё, что ей дорого и мене. Не суди же меня очень строго, что стремлюсь бесконечно к тебе. Как рассвет одевает планету, так и ты наполняешь мечты. Всё сильнее, всё больше одета, всё теплее, всё больше ночи. Всё превратнее кажется счастье, всё безвольней сомненья мои, всё глобальней и меньше напрасней, мои действия – дети любви. Мои мысли – потомки и внуки, ихни деды во мне как в земле. Тянут детки от дедов те руки, тянут к солнцу – то значит к тебе.

0384
Я даже забыл где я был, открыл и закрыл я глаза. Я даже забыл где же был, я вижу, не видя тебя. И вовсе забыл где же был, где то, что нашёл я тогда. Я вправду забыл где я жил, счас помня не то, до тебя. И видя, что было не то, и зная сознаю одно, на всё взирая, всё то, что не моё, то красивей чужое, что значится бесплатно. Но вот когда находится своё, как не прискорбно то, что там мной взято. Я знаю, что было не так, могу я сказать – всё пустяк, но кто возразит, что не так. Пусть то, что было – не моё, пусть я о другом помышлял, но всё же тому отдавал, но дать я не смог, то понял – не дал и не взял ничего. Я видел, мне было тепло, пытался согреть я меня, похожесть не стала родня, и близко и рядом совсем, то пропасть – в ней куча проблем, впускали быть может меня, но таял тот дом от тепла. Не выгнать тебя изнутри, дом можно разрушить, живи, мир можно разрушить, прости, но взять и любовь унести – не в силах, до встречи в пути.

0385
Детка, дай подарить мне себя, чтобы увидеть как ты хороша. Мне трепетанием, вспомню тебя, мне твоё женское – просто беда. Мне твоё милое – жизни завал, я побеждённый, уж твой пьедестал. Как нестерпимо нести мне тебя, пока в проекте твоя новизна. Пока на свете пуста та тюрьма, ждёт заключённый, чтоб сбылась судьба. Жду завершения бурной мечты, плоскость её велика для земли. Тяга её бесконечной дырой, занятый ей путь не знает земной. Поднятый ей не пристанет к иной, дух воспаряет, плоть ищет покой. Хочет причалить не чтобы убить, плоть хочет брать для того, чтобы жить. Я отлучён от себя самого, руки мои без тебя не моё. И не хочу находить плоть свою, пусть же горит, пока всё не пройду. Пусть же оставит надежды свои, плачу по телу, молчу о любви. Знаю итоги, не знаю пути, знаю дороги и ту, с кем идти. Знаю предел, я прощаю его, принят я девой, что жаждет моё. Принят, обласкан, любим я тобой, вот бы немного, и я уже твой. Вот бы мне годы, чтоб тратить на грех, в этом греху быть с тобой лучше всех. В этом полёте мы небо другим, космос есть смерть, до него мы и с ним. Там, в минус много, где нет ничего, там это мы, пока здесь не моё. Только сойдёмся телами паря, нас нету там, мы в ином, не друзья. Мы в ином, не враги, мы в ином, вне любви, мы с тобой не найдём, мы возьмём, ты за мной.

0386
Я вижу, что я повторяюсь, я вижу, что я не пишу. Я вижу, что я не решаюсь, и просто молчать не могу. Коль кончена книга – прощаюсь, раз встретил тебя на краю. Я вижу, но не обещаюсь оставить одну в сим раю. Незнание будет с тобою, и рай поменяет свой цвет. Никто нас с тобой не узнает, но поздно, уж подан проект.

0387
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, побудь, пожалуйста. Неведанны, мне давит хлипкость грудь, мне б выстоять, пожалуйста, позволь тебя любить, пожалуйста, любимую не в силах позабыть. Могу закончить дни свои, бог знает на одре, но трудно отказаться мне от ясного в тебе. Пожалуйста, любимая, пожалуйста молю, нашлась моя родимая, тебя я и люблю. Тебе отнёс пригожее негожее тебе, не важно где положено, когда лежит в душе. И миг в судьбе записанный, и встречен был двумя, он прописью прописанный, писали ты и я. Во многих предложениях ошибки нанесли, но то, что почеркала ты – то правильность судьбы. Пожалуйста, любимая, пожалуйста, прошу, не видно, что мной выбрана, я слеп и я бреду.

0388
Слёзы, уставшего от них человека, грёзы живущего под небом поэта. Память, ушедшая в своё изголовье, подано всякое, уж не спасённый отдан. Не делу, не телу, не воле, просто девице с любовью. Просто частицы, что стало планетой, тропы ей мне сокрыты, наветы. День не приносит большого покоя, если принёс, я боюсь, не родное. Как унесёт сквозь меня страстный трепет, мысли как листья тобою по ветру. Славься дороги итог и молчанье, выжил я жизненный срок без изгнанья. Вынес я, время твоё на помосте, ты не зовёшь, мне же чуждо быть гостем. Я не хочу быть тебе кем-то в свете, мне дай себя, буду полон я в цвете. Дай мне, что было, жестоко такое, дай, я прошу, о любви то родное. Дай мне себя и свои окончанья, я не один, если ты у начала. Я не один, вот открыты уж двери, хочешь сиди и теряй свою веру. Хочешь прощай и прощайся со мною, жажду встречать и твоим быть героем.

0389
Опустошенный я своей мечтою, накрытый призрачным и жаждой и тобой. Освободившись встречусь я с тобою, ты мне вернёшь исписанный покой. Ты мне оставишь, да и жизнь подарит, всё то, о чём мечтал и ждал с тобой. О чём боялся и чего не видел, и что заменит неземной с тобой, со мной, со мной, ты вся со мной. До точки, до окончания, до немых вещей, ты вся со мной, не верю я в такой. Я ведь живу, ты - жизнь судьбы моей, ты свет надежды и дыханье чувства. Ты шепот призрачной мечты, ты та, что не забуду я, проснувшись, ты та, что не смогу я пережить.



0390
Детство, проводимое недаром, в нём мы выбираем кому что. Мы с тобою на одном гектаре, как ты расцвела, забрала всё. Как же та земля, зовём и грязью, могла произвести на свет твоё. Из чего те губы вырастали, чем питалось милое лицо. Свет, что отражается от тела и ему не взять твоей красы, он бессилен, может лишь послушно созерцаньем тешить те черты. Он безволен, я за всех отвечу, и за воздух, воду, что ты пьёшь, возложили все они на плечи гимн любви, который ты несёшь. Возмолилось небо в упоеньи, от того, что светел тот цветок, о каком мечтали на планете, все кто был и кто ещё не смог.

0391
Я видел тебя летом и не было мне дня, когда ты была рядом, когда моя была. Когда я в жизни видел, и мог её сравнить, весь мир меня обидел, не дал он рядом быть. Она поболе лета, пошире моих дней, она моя планета, скучаю по своей. Ты, улыбаясь чудно, смеялась говоря, ты опускалась будто, в движеньях снизошла. И покоряла взгляды, молился на тебя за то, что жил на свете, чтоб видеть лишь тебя. За это в моей жизни пусть будет эпилог, он жил, что её видеть, иначе б он не смог. Иначе невозможно, иначе не сбылось, другим быть может поздно, а мне вот довелось. Иному и не надо, он принят и прощён, я из другого стада, из стада «разрешён». И я с другой планеты, планета мне одна, она была снаружи, чуть вышла из меня. И стала мне открыта и вновь в меня вошла, теперь всё то, что скрыто, увидели глаза.

0392
Я за тобой, не надоел? Прости за подлинный покой, что счас со мной, и верю, что он и с тобой. Пусть шум страстей тебя уводит, пусть хоровод влечёт, ведёт. Пусть радость плоть твоя находит, но только грязи поворот. Пусть груз из плеч моих усталых откроет мир, не изменён, покой я ждал, о чём печали, и с той по коей воспалён. И той по коей все надежды, и страхи, что стесняют грудь, о той, о кой я как и прежде, спешу услышать и смахнуть. Мне сладка слёз свинцовых горечь, мне радость видеть это всё, мне не сегодня, мне не съелась, мне радость всё твоё бытьё. Мне слабость мир, что тенью счастье проносит образы твои, мне без усилий видно счастье, перста и волосы твои.

0393
Я не верю, её ты коснулась, неужели за мною пришла. Как решила со мной повидаться, даже в думы впустила меня. Благодарен, что ты заглянула, подписавшись за жизнь на земле. Ты родившись, уже прикоснулась, может слышал, не знал только где. И в начале своей я карьеры, когда бегал ещё босиком, когда школа меня не стесняла, знал, наверно, что кто-то пришёл. Потому что чуть старше годами представлял я такое себе, если б понял – побрёл за глазами, но не смог, жизнь иного ждала. Вот сейчас нескончаемы охи, что дорога и цель позади, задержались снаружи тревоги, но дойду, как вдвоём не дойти. Как глаза, как желанья и мысли, я оставлю в безмерном пылу, не схранить мне двоих людей смыслы, я живу, потому и люблю.

0394
Не прими меня так как есть, заставь меня измениться. Не готов я марать свою честь, мы с тобою, ещё не родился. Мы отныне довольны собой, мы судьбою друг друга довольны, что уж вместе, ты рядом со мной и не тесно, поверь, мне не тесно. То твоё и моё - всяк родное, то тебе и мене – откровенье, мне любым бы зайти за тобой, но ещё раз не надо забвенья.

0395
Не говори же, что ты есть, не надо знать мне эту честь. Не стоит видеть мне тебя, мне стоит жить тебя любя. Мной выбран мир, подарен он, со мною ты, я разлучён. Со мной немыслимость вещей, внутри я твой, вовне – ничей. Со мной, и даже у меня, со мной ты есть, ты хороша. Со мной найти бы мне себя, со мной люблю тебя, прошу, тая, ты позови - потом моя. Ты обернись и стань мне всем, ты закались, свяжись с колен, и покорись не мне – себе, нет жизни, только лишь в тебе.

0396
Хоть возмущаюсь я судьбе, какая обвела меня, хоть снова я хочу к тебе, чтобы со мною забрала. Чтобы со мною унесла, чтобы с собою увела, чтобы жила, чтобы ждала, пусть не звала, дай бог, моя. Ты состоялась, воспарив, ты, улыбаясь, возлюбив, ты удивляла мою жизнь и оставляла мою плоть, лилась назад, текла мне вновь, я те глаза, что говорят, могу лишь видеть, встань где взгляд.

0397
Наведаясь в мои края, открыв закрытого меня, отдав неведомую грусть и разрешив к тебе прильнуть, нашёл на свете я тебя. И ты, конечно же, нашла, нашла заветный уголок, свой, что всё ж касаем он тобой. Нет кислорода без тебя, в его частицах ты жива, тебя впускаю, в кровь ввожу, к тебе решиться не могу. Не станет больше мне простой, немыслимый ночной покой, дневной невидимый мне ход, движенье, рост, мечты полёт, уже сие не просто так, сие вошло, мой бред – пустяк.

0398
Теплом одетая моя печаль, могли бы быть с тобой, а жаль. Могли найти друг друга мы не раз, встречали б утро, ночь любила б нас. Как много времени у нас на всё, не пять минут твоё всё и моё. Его потратить – радость на двоих, его увить – это есть родник. Он светел чувством и быстрей тепла, он подан небом, ты под ним права. Он греет грёзы, что растут во мне, он множит слёзы, кои о тебе. Он знает время, нам его дарил, для нас он повод, ты о чём молил?

0399
Откровенье, находясь, ищет нас, кто за ним, тот от нас и не раз. По частям тебя узнаю, и найду эти части, дни земные, их ищу - это часть тебя счастливой, коль со мной, эта часть есть мир на свете неземной. Те кусочки, счастья сроки, так малы, те кусочки есть росточки сей любви. Те кусочки упомянуты в судьбе, они пишут и они живут во мне. Они входят в мир, свободный от мечты, заливая, заполняя жизни дни. Упоённые, довольные собой, люди бредят, слава богу, ты со мной.

0400
Опять та встреча у тебя мне не знакома и моя. И вновь со мной твои глаза, твоё вниманье для меня. Твои заботы обо мне, хлопот здесь нет тебе, всё мне. Вещей не принятых нема, родного духу новизна. Одета плоть твоя в красу, одеты жесты в ту мою. Одели мысли в этот час, наедине, един наш глаз. Един и глас и кутерьма, едина ты, зовя меня. Един и я, придя к тебе, едины поиски в судьбе. Отважным назову тот миг, отважен он, за что? Возник. И действия отважны в нас, важны, даря любви нам глас. Твоя природа, твой порог есть рог мечты, слияний рог. Ты небо духа моего, ты то, что есть, ты бытиё.

0401
Простота хожденья по планете призывает к плоскости вещей, наливаем мир простым и безответным, разрешаем разное себе. Нас теченье тешит, шёпотом пленяет, в нас оно лелеет, простату даря, если ходишь просто – сложность отступает, если ты не ищешь, бережёшь покой. То тогда вся радость в том, что есть в природе, но нам время это больше не даёт. Нас оно находит и ведёт и вводит, поздно быть простыми, всякий нас сожрёт. Будь свободен в чувстве, ясно будь со мною, в этом скрыта сложность, это и спасёт. И найдёшь в спасенье разного довольно, и тебе отныне отдано твоё.

0402
Эта жизнь – неуклюжая повозка, сколько блага на тебе мене несёт. С неё льётся и несётся и несётся, как прекрасно знать о том, что донесёт. Я нашёл и как чудесно окончание дороги, как же светел путь, что отдан в мой удел. Как прекрасно обрести всё, что хотел, успокоившего слушай – он смотрел. И увидел и услышал счастья звуки, и припомнилось ему всё, что ушло. И не тянет он к иному свои руки, в руках пусто, и от этого легко.

0403
Как прекрасно и тепло жизнь меня встречала, тратил жизнь я на своё, а моё не знало. Жить желал я для тебя, жаль, что ты не брала, отказавшись от меня, что себе ты взяла? Накормив себя мечтой, одарив собою, собралась, ну и домой, там другая воля. Всё не просто, всё не взять, не понять, хоть просто, вам ни капли не соврать, можно предать звёзды. Сколько тех кто не хотел, но не смог быть рядом, много тех, кто не потел, знать не знал он ада. Ты не ведала забот и себя не знала, ты ложила палец в рот, потеряв, не ждала. Потому что не твоё, не понятно было, что другим ты отдала, а себе забыла. Что ты встретила в пути – ласку расставаний, знанье, что не обрести и вагон изгнаний. Что же всё приобретя жизнь взамен вручила, плоть мою, меня, тебя и любовь, что было. Развернув тебя, судьбу, всё с чем уж смерился, всё увидела в гробу, да и помолилась. Но сбоялась похранить, сберегаешь мусор, порешив меня забыть, всё один нарушил. Потому кричишь «пойди», много их, ты беден, говорю тебе «люби» и будь нужной детям.

0404
Я шастал по квартире в наготе, такой же находил тебя в постели. Я видел вечное на бренном, на челе, и ратовал за то, что счас в сим мире. Благодарил всё то, что мне дано, что подарила взгляду, воле, чувству. За что мне виделось прекрасное твоё, зачем? Ответ – чтоб богу отдать душу. Что жаждал? - красоты, сходя с ума, чтобы в бреду желал лишь это тело. Чтобы я знал, а после чтоб желал, чтобы вела, тянула всем, что бело. Что нежность растворила в разум мой, что вывела из мозга - свет вселенной. Чтоб осязаем стал любви покой, испить до дна – шипы, сорвавши розу.

0405
Дай мне задохнуться от тебя, дай мне сдохнуть от твоих желаний. Дай увидеть снова мне тебя, вновь открыть безумие тех знаний. Вновь коснуться мыслью и мечтой, вновь открыть широкие ворота. Те, что называемы тобой, в них я человек, без них - лишь кто-то. Дай мне осмотреться и понять, насладиться темой пониманья. Дай же мне забрать своё, забрать, не возьму ошибочны - мечтанье.

0406
Как же много осталось во мне, не подумал бы, столько увидел. Столько ждал я тебя на земле, стольких видел и стольких обидел. Но обиду считаем – пусть так, и минутную радость считаем. Быть с единственной – вот это факт, если с ней ничего мы не знаем. Быть с тобой, быть с тобой, вот и всё, быть частицей, летающей рядом, и конечно же, знать, что моё, неотвратность мечты станет рядом.

0407
Ещё раз прошу - улыбнись, засмейтесь, пожалуйста щёки, хочу я услышать шаги, шуршащие звуки и вздохи. И звуки меж смыслов столбов - твоё одержимое чувство, сказать тем – зажать мой поход, но я собираю лишь звуки. Слова лишь завеса, лишь тень, а тени лишь чёрны – не тело, а звуки твои – это день, в который впускают манеры. Манера твоя – сам господь, во мне созерцанье рождает и дергает счас мою плоть и после, а сколько – не знаю. Покуда реву за тобой, когда о тебе вспоминаю, покуда доволен судьбой, иметь не имею, но знаю. Я знаю одно и на всех, мне просто не стоит, не нужно, я жив для тебя и для тех, кто есть во мне – то к тебе чувство. Они мерят рельсов пути, они повторяют твой образ, они мене дарят мечты, они уж во мне, словно поросль. Они у меня все твои, они бесконечная повесть, они это руки твои, они это чувство и совесть.

0408
Что мне надо, то и встретил, заплатил чем мог судьбе. Что же ты родимый ветер треплешь мысли в голове. В теле ты как свет небесный, всё молю тебя, молю, страх – вдруг станет тебе тесно и оставишь плоть мою. Не покинь чудные мышцы, кожу, химию вещей, пусть всё как и прежде - в смыслах, будем вместе – ты мне верь. Вот пишу и сомневаюсь, вот молчу и верю в то, что со мною всяк прощалось, вещь та дерзкая – твоё. Необузданное чувство, несказанный диалог, непроверенное дело, ты спросила, я не смог. Попроси ещё разочек, разреши быть проще мне, доведи меня до точки, когда я с тобой в судьбе. И нам светит лик объятий, улыбается с вещей, в коих мы объемлем счастье, коих милость без потерь. В коих радость цвет покупки, глаз в движениях – всё нам, в коих ты хотела трогать, взяв, оставь же у себя. Взяв едино и навеки, взяв однажды навсегда, взяв меня ты станешь прежней, взяв меня, возьмёшь себя.

0409
Ровность форм, аккуратность желаний, безупречность тебя во плоти, и вот это во мне пониманье делит тело на «стой» и «иди». Всё в тебе, то что мне не хватает, не хватает смотреть на тебя, не хватает себе объясниться – почему вдруг моё у тебя? Понимаю, молчу, ведь не рядом, не мой голос течёт из меня. Я ищу тебя здесь – ты же рядом, рядом с тем, для кого рождена. Твой объём и овал бесконечны, в себя взяв, не могу обхватить. Невозможно объять эти вещи, ими жив, ими я и убит, в них мой смысл, в них моя апогея, в них есть я в них мечты и дела. От того я бреду, не робея, за тобой и, робеючи прочь от тебя, ведь на глупость мне надо решиться, ведь отдать тяжелей, чем иметь. Но свихнуты и действа и лица, легче лгать, чем любви захотеть.

0410
Вот кошмар, вот напасть, вот покинь же, утомила, стязая меня. Снова ты, снова, снова и снова заточила меня у себя. Да, я счастлив, что есть твоё тело, но мой разум по швам от него. Лучше б знанье моё погорело и забылось, что было моё. Слава богу, что было – не скроешь, слава богу, и это пройдёт, слава богу, меня жизнь отпустит, было б счастье, но счас только ждёт.

0411
Ты жива для моего желанья, в тебе жажда, тяга до тебя, и объемлет всё вот это знанье, и объемлешь ты всего меня. Выпадут на долю испытанья, встретились мы с ними - нет тебя, остальное просто не желанье, дать иль взять тебя в мои дела. А иначе для чего тебе – от того, что я хочу тебя, то во мне и чуждое тебе, ну а так – в чём же твоё стремленье, ты куда стремишься, прочь спеша.

0412
Устала от солнца, ты с той – будет осень. Придёт - что ей скажешь? Чем встретишь её? Напрасным, быть может, я звук изливаю, а здеся я кто – просто солнце в окно. Себя не считаю, тебя не читаю, гляжу мимо разного, ясно мне всё: открыто, понятно, известней, чем буква, понятней чем слог – всё мене отдано. Пишу безотвратно, тяну руки, звуки, что ясно, не ясно, пойми – всё твоё, пойми этот ход, просто время по кругу, секунды считают простые часы. Я не боюсь, утекать не решаюсь, порою сдаюсь, но такие пути, мне надо, ты хочешь – отсюда и вывод, ты можешь не слушать, беречь свои уши. Пусть сыпят иные, кто может иметь, пусть будет всё то, что тебе непонятно, пусть будет оно, от того, что нема. Пусть будет всё ясно и очень приятно, живи щедрой жизнью, покуда мила.

0413
Жизнь утекает, вихря, я свалю её, я уход, ритм её веет над нами, всякий не видя живёт. Вот ведь распахнуты двери, впустим в себя мы её, нет, в то, что видим – не верим, верим, что видеть нельзя. Верим мы в завтра, что будет и забываем сейчас, верим, что сёдня убудет, завтра же всё нам отдаст. Мы получаем сегодня, счас я живу для тебя, будет ли завтра спокойным, вам не понять, знаю я. Вся моя тяга в движеньи, все мои мысли в тебе, есть пару мест для забвенья, их не найдёшь – не ищи. Есть пару строчек снаружи, пару дорог изнутри, есть кому я и не нужен, знает он эти пути. А остальным всякий бренен, всяк я в незнанье схранён, буквы копают ступени, чтобы я был освещён. То - молоко для растущих и ясный свет для ума, но а мене нужен случай, в коим она для меня.

0414
Как долго один я, ничуть не скучаю, я просто волнуюсь, покуда я здесь, я долго один, но тебя не касаюсь, касаюсь я темы, что мир попросил. Касаю, касаюсь тебя беспримерно, покуда ты тоже желала меня, касаюсь быть может тебя беспардонно, кого мне спросится, хозяев нема. К кому мне придти, обратиться с вопросом, что мне написать за тебя и себя, и кто мне всяк тот, у кого тело спросит, мне нет никого, я достанусь червям. И даже они надо мной не довлеют, пусть полностью плоть отдана будет им, они не решают, она в меня верит, что я для неё и себя господин.

0415
Я строю, ты строишь подобные планы, я вижу, ты видишь как сладки они, и видим как жизнь хороша без изъянов, изъяны чужие, что в нашем пути. Проклятыми звеньями жизнь приковали, мы звали чужих, чтобы легче жилось, они же - не помощь, а счастья провалы, чем ближе к тебе, тем он больше унес. Не нужен никто, коли тонешь - будь честен пред тем от чего ты сюда зад принес, и значит тони, ну а звать, мир нам тесен, впусти, он уж их, здесь себя не найдешь.




0416
Мне тепло мир дает - это благо, мне тепло, но не пользуюсь им. В нем живу для чужого - то благо. В нем молю, чтобы ты пришла с ним. Чтобы ты откровенность веленья возжелала ваять из меня, чтоб твои мне лились откровенья, и чтоб слышал что есть для меня.

0417
Земное притяжение притягивает тело, небесное влечение влечет его к тебе, как много повторений, как дней на свете много которые уводят, но всё ж близка ты мне. Сопутствующим близко я не скажу спасибо, и рядом, что есть люди, я не скажу прощай, покуда не входили, а были очень близко, покуда нет печали, что есть, то получай. Я вырос в пониманье, в процентном отношенье, когда-то очень мало, сейчас мне хорошо, и потому сейчас лью пенно из печали, покуда понимаю и вижу кем живу. Теченье рек нешумных качает жизни шлюпку, встречаем в синих водах всей жизни страсть свою, она как воды сильна без страха и печали, как волны она плещет, лаская грудь мою. Её тепло прибрежной, наполненной, скользящей, пришедшей и обнявшей я жажду обнимать, и всем собой и телом вхожу, впускаю в чувство, и вновь хочу коснуться все то, что есть твое.

0418
Может бренность твоя не дает мне покоя и моя невозможность её созерцать. Вот что мне не понять, что в мечтах, то живое стало мертвым немного и это вкушать. Я желаю быть рядом, иному не место, я мечтаю объять, чтобы было со мной. Я хочу тебя звать лишь своей иль невестой, возлюбившей меня, я тебя буду звать. Возжелавшей с мечтою моей быть знакомой, захотевшей всё ж слышать и тело пленять. Воспылавшей ко мне неземною любовью ты, придя мне заявишь, хочу тебя звать.

0419
Чужого, как много чужого, всё, всё вокруг нас не своё. Родного ты ищешь родного, почём отвергаешь моё. Неужто ты сможешь так долго идти и впускать, что не то. И думаешь это не сгубит живое, что живо ещё. Те годы, что тело кромсают, тот опыт, что рвёт весь твой мир, он губит и нас не спасает, спасенья в нём грош, коль найдёшь. Спасённым себя я считаю, спасённой считаю тебя, коль будет иное, не знаю, смогу ли просить я тебя. Одного желаю - будь мне знакомой, жажда заливает, бредя в истоме. Падок пред тобою на земь сырую, я люблю такую мене родную. Мига не проходит, за ним родное, всякое чумное, всё дорогое, встреченное, долго тебя искавши.

0420
Тебя увозят, тебя уводят, сие приятно, коль нет ещё. К тебе заходят, тобою водят, не чём ты строишь своё быльё. К чему как личность, о коей молвишь, ты призываешь сама себя. Хоть ты и дева – сие не значит, что в жизни должно дарить себя. Да, ты свободна, так будь же сильной, открой же в теле саму мечту. Ту, что искала, по кой неверье, что есть на свете твоя судьба. Что есть под небом, под коим тело, зерно души твоей – мораль. Зачем взрастила, иль всё поели, кому не важно, нема зерна.

0420
Я не отдал тебе ничто заранее, и потому не кончено с тобой, и не обрёл то знание, незнание, я возжелал тебя своей душой. Вот простота и истинность стремленья, вот пик во мне, его я лицезрел, и потому с большой, широкой, искренней, отчаянной горы я вниз летел, и ветер времени как куст малины выросший, снимал с меня себя, творя плоды. И звуки из меня текли не остановленным желанием любить малину во плоти, желание простое и несложное, возможность обхватить, что есть моё. Желание открыто непреложное, желание влюблённого в неё.

0421
Я люблю тебя так, что не смею желать, я хотел бы забрать, но возьми свой покой. Я тебя уж нашёл и готов отпускать, я держу тебя, так вода ты во мне. И при этом вольна, пусть слова мои станут прочней, и увижу тебя меж вещей. Отпускать я желаю тебя, ты любима, но ты и вольна.



0422
Вот оно превращение – действие, и не видишь, как ты хороша, и моё впечатление действие, а под ним в сказку рвётся душа. А под ним ты печально желанная, та печаль от того, что поймёшь, и конечно же в жизни ты крайняя, ну а я ни при чём, как всегда. Ну а мне не в пример жизни опыты, я способен увидеть тебя, и родившись, я умер в том опыте, что мене ты дарила вчера. Распускаюсь в тебя любованием, спустя время, росло ведь оно, она открывалась судьбе, счастье знание, так же нежно моё, но твоё. Как же прежде в нас было сие, как же долго взрастало во мне, отпустивши о нём сожаленье, стало ясно – всё мне как тебе. Стало ясно - всяк выбрал, что должное, что дорогу упрочила нам, и, найдя, мы своё непреложное, отпустили, тем всё, ихне – хлам. Их, оставив в стремленьях беспочвенных и желаньях - что жизнь других, всякий пришлый не станет единственной, всяким - всякость и всё, что для них. О себе, о тебе, беспримерное, беспримерность, а значит своё, я несу на себе несусветное, это всё – то твоё бытие.

0423
Выпусти дым, разрешая сближение, мне разреши заглянуть в мир чудес, тело до тела идёт в напряженье, жажду коснуться, чтоб вечно в нём быть. Жажду приблизить, открыться слиянью, плоть в кой бессмертие мне посетить, снова той магии безумное знанье губы пылают в желаньи любить. Нежность касаний сего разрешенье, я нестерпимо встречаю в себе, было недолго, но встыли мгновения, вот он фундамент, что есть лишь моё. И упоительный шаг мимо, рядом той унесённой ход – я во плоти, этим безумием или с ним рядом быть невозможно, но ты разреши. Быть устремлённым в сию безусловность, значит объять то, что богу дано, быть утешением женская скромность нам не даёт, и твоё – не моё. А наблюдателем быть не позволит сердце моё и что видел – твоё, я соискателем жажду подохнуть, может быть жил бы, но это твоё, или видел то, что мне лишь способно видеть своё, когда вижу тебя.

0424
Молитвенной книгой сие назову, молитвы повсюду, молюсь, что люблю. Смотрящей чуть рядом, чуть мимо, вперед, тебя я не знаю, но то так зовет. Тебя не надеюсь я зрить у себя, в этом ничто, нет большого, друзья. Да, может ужасно, что мне уж легко, ведь ты мне не тяжесть, а чувство моё. Ты солнцем согрета, на пляже лежа, дорогой почёта идешь не спеша. Стоящему рядом ты весь белый свет, а мне же беспошлинный статус и бред. Моим стало солнце, сломлённым тобой, и воздух мой, тот, что дышу я с тобой. Глаза мне родные, коль видят тебя, а тело живо, коль коснулось меня. А завтра придёт, если ты на земле, а сёдня найдёт и прибудет со мной. Тогда когда ты пребываешь со мной, мир зыбок, неточен, в нём нет ничего, а если порочен, то это моё.

0425
Я рад за тебя, что смотрела, я рад, что жила до меня, и не было б встречи на деле, и ждать уж не смог бы тебя. Я видел на фото печали, усталость и жажду искать, казалось та жизнь не казалась, пыталась ты в ней себя взять. Печали, какие печали свелось мне на фото узнать, прильнуть бы к тебе в то мгновенье, сказать, что найдётся итог, и будут чуть позже сомненья, и станет скорбящим тот срок. Но всё одно, будет желанье - сознанье моё не дремать, а думать о милом слияньи, печали, что хочет взрастать. Коснуться не в силах былого, твой лик не дано изменить, но жаждется в теле родное, его не сменить, лишь прожить.

0426
Я могу с тобою, а с кем ещё – ни с кем, будь во мне сплошною и не станет тем. И не встречу боле на своём пути, ничего, что может жить в моей груди и мозгов рассудок не утонет в миг, и чужой не будет, кто бы не возник. Пусть затменье солнца иль вершина всех, в мир гляжу я просто, вижу я тебя, выросла ты в небе, подари любя.

0427
Ясный ветер, прекрасней всего, тёплый лучик, родней ничего. Но всё это и больше ещё, есть пометка, что лучше твоё. Когда это приходит в мой дом, много вижу – тобой обделён. Много знаю, что ты это всё, но не знаю, как это твоё. Как ты с этим идёшь по земле, невозможно такое нести, больше веса, чем мир, что мной зрим. Больше, только когда ты один.


0428
Нету живых для меня на планете, жизнь - твоё тело пленяет меня, много всего, но подобия нету, ты мне одно - утешенье меня. Ты мне однажды явилась на встречу и тишиною меня увела, вечер родился и после такого, жизнь прекратилась – ты стала моя. Жалок во всевоспаряющем чувстве, вечно мольбы мне о той, что хочу. Это так пошло, наверно, что грустно, но не могу не молить, вдруг умру.

0429
Как же много, что я не хочу, и не долго о милом грущу. Всякий ходит по миру в себе, всякий ищет, находит не тех. Есть частица в стихе о тебе, есть мгновенье, что ты дала мне. Есть и завтра, что будет с тобой, а сегодня так зыбок покой. А на деле есть завтра итог, их не ели, то жизненный срок. О нас в свете не станет вещей, я как ветер, а ты лунный свет. Будь моей, я способен, что вижу понять и о бренном способен сказать. В плоть оделся для радости той, что проснётся и будет со мной. Что увидит средь разных вещей моё чувство, что вверено ей. Мои губы, что шепчут слова, и подругу, что знала всегда.

0430
Нету слов, чтоб с тобой восхищаться, исчерпал я запасы людей, может мне лишь доступна частица, всё одно – будь бесспорно моей. Если нет уговора, порыва, что грозится летучестью фраз, если рифма моя опостыла, ты пойми – это чувственный глас. И открой очевидность картины, что без нас наливает страну, нет, мы просто чуть шире единых, но в ином я с тобою живу. Но в ином за тобою стремленье, нет иного в едином краю, и не будется чувству забвенье, пропущу я за жизнь сквозь себя миллионы вещей без огласки, но за ними, поверь, буду я. И единственной чувства и ласки и божественной суд всех вещей под твоим на земле попеченьем запретила мене жить вообще. И я рад, что с любимой забвенье, и я счастлив - в моей то судьбе.

0431
Я за тебя переживаю, попав в иное, как ты здесь? Я о тебе теперь не знаю, узнаю ли, боюсь, поверь. Я за тебя желаю видеть и жить желаю за тебя. Не дай мене возненавидеть тебя, а главное себя. И так, как будто, круто было, бросала, и любви нет быть. Иду, бреду и это жутко, как я, а ты в чужой стране, как мне ужасным, то не скажешь. Мне это - боль, позволь забрать. Как я? Ты знаешь, иль не знаешь - хочу любить, не умирать.

0432
А ты можешь быть мне милой, помогать всегда везде, пусть упрямой и любимой, обрету себя в судьбе. Ты оденешься в былое и умножишь ту красу, вновь увижу я родное, счастья длинную косу. Чувства, страсти и свиданья - призрак, убежавший прочь, знанье этого в незнаньи, смертный в силах мне помочь. Телу писано желанье и объятия твои, счас читаю я страданья, странные сие стихи. Странно многое былое, пока ты идёшь вперёд, ну а вот, когда припрёшься, странным будет, что грядёт. Странен лес тех дней, что нынче, странен он, покуда есть, странно то, что есть не свыше, свыше – странности чудес. Свыше то желанье плоти, хмель безумия обнят, свыше то, что ты приемлешь, и что просишь тебе дать. Свыше радуги небесной, небо – отраженье глас, голос действий тех – телесный, есть одно и нету раз. Нет числителя в природе и сверх этой тоже нет, вроде так, а вроде в ходе, ты подаришь мне обет. Одевая моё тело в блеск лазоревой мечты и с румяною постели полились слова твои. И зелёное чудо плоти, оценив открою вновь, есть трагедия в полёте, улетая с ней за ночь. Исчезают её звуки из ушей моих земных, мои губы любят руки и не знают в чём их пик. Отчего – не от желанья, пониманья и вещей, я целую милой стопы, это есть – что дальше? Верь. Вера сладости и тяги, вера растворится в том, вера выпить твои страхи тем, что будем мы вдвоём. Тем, что утро будет ясным, чувство золотит тебя, тем, что счастье будет разным, ты желать решишь меня. И куда какие вещи, и о чём страна споёт, родили мечту те дети, он один её ведёт. И на шественном помосте пусть кружится голова, от того, что к милой в гости я несу свои слова. От того её радость я желаю возводить, многие узрили сладость, мой из вечности родник.

0433
Есть формы и цвет – то насилие счастья. Как здорово осенью чувства в ненастье. Я голый по суткам водил своё тело, залезть на глаза, чтобы ты меня съела. Я чист как слияние ветра и стали, родившись от них, я был хлад без печали. Как то украшавшее шею, подарок, свободен в дарение он и немарок. Не в вещи свобода, свобода даренья, тем самым открыл я своё день рожденье. Покуда свободен и волен решенью, челом буду бить о твоём воскрешенье. Покуда не в мочи себя я застану, нет смене пути, я ломаться не стану. Покуда во мне поселятся проблемы, меня не суди, завтра я буду верен. А коли не встретится, мне сие завтра, я буду не здесь, но не думай внезапно.

0434
Миллион красивого поверх, как одеяло, миллион прекрасного слилось. Отбросив ноль – стала единицей, стала ненаглядною, и её прекрасное я своим люблю, и скучать неспешно мне плоть не позволяет, а прожить незримой ей, дух мне не даёт. Кто с кем в жизни встретился не всякий то и знает, знала бы любимая о том, что меня ждёт. Знала бы хорошая, единая и цельная, что в бесспорной прихоти ты одна живёшь. Знала б невозможное, что под шумным ропотом просто орган чувственный грудь моё трясёт. Хочет как владеющий выскочить из должного, только шум доносится, только боль несёт. Так и мои действия лишь тобой спасённые, вырываясь, жмурятся, просят о любви.

0435
Ты позови меня вновь, скажи, остановись и обернись. Ты подари, дай посмотреть опять в тебя, чтоб умереть. Понять, но то, что забрало, что кличет жизнь, всё сдохло. Но остался тот, кому не врать, с кем не болтать, кто волен знать. Кто может смыслы растворять, то чувство мне кричит – впускать. Кричит люби, кричит лелей, кричит умри, но в сердце с ней. Замёрзнут и оттают дни, ты эти глыбы растопи, тем летним днём, где мы вдвоём и зимним и весенним днём. И осенью, что расцвела и что чуть позже увела. Ты разреши остаться там, где бренен мир, а лишь твой храм, и только лишь твоё быльё, бельё и падшее моё.

0436
Надежды утекают в завтра, скрываясь в нём не от того, что там растёт сия отрада, иль кто - то кроме нас там ждёт. Я здесь, иначе радость мира, я здесь и нет чужих страстей, я здесь, чтоб ты меня любила, тебе, чтоб было породней. Мой мир, лишь тот, кого впускаю, и что хочу – то вижу в нём, чужой не нужен и не знаю, я в свой действительно влюблён, а об забор чужих явлений я бился, чтоб знать свой край. В моём краю – ты проявленье, неся и радость и печаль, огромный, полный чуждых красок, я не вводил, мне не убрать. Лишить земных и нежных ласок способна ты, тебе решать.

0437
Я был рядом с тобой и плакал, вновь хочу я с тобой реветь, от того, что ты снова рядом, от того, что иной не хотеть. От того, что перед тобою с жаждой жизнь, без тебя не жить, от того, что родной на свете, нет одна у меня моя. Нет, одна, да и слава богу, нету сил мне спасти себя. Ты наркотик для моей плоти, слога коды счастья открыв зазря, за единое существованье, лишь за то, что ты есть и та. Только это моё сознанье разрубило, сказав вольна.

0438
Разве может так быть, чтобы ты у другого была, разве может быть, чтоб ко мне не пришла. Разве мне дано только чтоб описать и нет власти прожить, кроме властно желать. Али нет на челе у судьбы этих дней, нет тебя, где сегодня родилась моей, эти вдохи мечты не оденут твой стан, раньше жил, ну а после в мечте пребывал. Не понять мене жизнь, если данное бред, мной и раньше не понят её был привет. Если только пропеть, жаль, что грёзы парят, трудно мне рассмотреть, где когда грёз парад. Что пройдут не найдя никого, что оставят меня по иному его, до свиданья сейчас я скажу для тебя, ты безумна была, больше, чем хороша. Ты меня извини от того, что одна, и за то, что так долго считал, что моя.

0439
О чём я вспоминал, кто же мне ответит, тебя вновь видел, ну скажи привет, открыл я в свете вновь, что раньше видел. О, как ужасно, зрю тебя – то бред, а от чего краса твоя незрима, мне недоступна истинность пути. Так отчего она доселе жива, и точит каплей дни сего пути. Звеня, касаясь моего сознанья, есть взрыв всего, ведь кончено сие. Глядишь в меня из прошлого мне знанья, ты ждёшь меня или зовёшь к себе. А может жизнью воспалённый разум, не знавший вовсе, чем владеть ему. Раздавлен и сейчас не властен решить, что там, а что же наяву. Явь это то, где я имею чувства, где я живу, явь это всё моё, когда не здесь. То уж по смыслам пусто, вот я нигде, лишь ты в моём бреду.

0440
Ух ты, ясный день, навестивший славно, одаривший меня всякостью не зря. Одаривший ты же полюбила меня в сердце у тебя, то до боли сжалось оно от любви. Ложками хлебаем мы горе, кто мы, коль не вместе, враги? Она ступенька, уж в прошлом взгляд, мы нарушим покой. Поздно взрастить уже поздно, славно увела за собой. Выгнулось в изгибе желанье, жаждой налились дни мои. Знанье, что твоё пребыванье силы забирает мои. Ну а после тёмные сутки, а затем в глазах огонь за тобой. И мои спокойные утки в небо, чтоб успеть за мечтой.

0441
Совершенствовать то значит изменяться, но порой отчасти нужно извиняться. Извинился, значит слабости поддался, изменился, значит с прошлым попрощался. Изменение ломает нас во благо, если много, значит близко та отрада. Если бьёт, то это значит уже поздно, я меняюсь под шипами своей розы. Я ей новое готовлю появленье, это будет ей второе день рожденье. Я ломаюсь, заставляя изменяться. Как закончу, уж не стану извиняться. Как увижу, ты узнаешь мои руки, мои губы, что сушились от разлуки, моё тело, что лучей любви не знало и меня, что сомневался не желая. Аккуратностью поступков одеваясь, я скажу люблю тебя не укрываясь за бумагой, за звонками или дверью. Как тогда, когда сумела мне поверить, как смогу, ведь ничего не обещаю, что люблю лишь сердце знает, плоть взирает. Как коснусь и у неё родятся очи и родится в тебе слово «очень, очень». И не смей меня прогнать, что было хватит, посули меня желать и хватит плакать.

0442
Я скучаю по дымку твоему, когда дым, он несёт меня во тьму о тебе. Та темнота и печаль о тебе – моя мечта, не скучай, дымом дни, что породили меня. Дымом ты, что повенчала, смотря. Дымом слёзы, страх печаль и быльё, а вот дым то – это всё не твоё. А награда то, что взять мне невмочь, а отрада, люди скажут – чья дочь. А стремленье одно на судьбу, вдохновенье, поверь, не внесу. Утоленье моей плоти тобой есть стремленье, что погасит огонь. Есть печали о начале пути, нету веры, что дойти, не дойти, нету солнца, коли нету тебя, есть оконце во вчера, где моя. Есть в что верить и на что уповать, нет лишь завтра, мне его лишь желать.

0443
Мой мир бы не вышел, а этот засох бы, коль если б на свете не встретил летучей, мне равной в полёте и звёздном созвучье, и кажется я задыхаюсь в копне. На звёздном челе, восседаюче взглядом, и явно, что я умираю в себе, когда изнутри наше прошлое адом и мыслимо только одно на земле. И слышится только одно между строчек, ты кто, отвечай же, ты где? Открыты, закрыты ли бренные очи?

0444
Свежий ветер по усталости, по нервам, день мой светел, по тебе сочатся нервы. Тихо, тихо ты уводишь мои клетки, моя крепость утекает до нимфетки. Не богата новизной твоя культура, очевидно, что лицом своим не дура, бесполезно до фигуры – бездорожье, то бугры, а то обрывы и подножья. Очевидного в тебе как в неизвестном, от того тебе со мной немного тесно. Потому твоя природа бьёт тревогу о свободе, а о чувствах не так много. Ты себя счас открываешь в новом мире, будешь рядом или также – просто милой?

0445
Мокрые деревья как живая ты, свежесть и стремленье в том заключены. Как твои поступки, как твоё быльё, как родные губки, видя не своё. Как ты величава, скромна и мила, ежели посмотришь, то уж нет меня. Дал бы бог увидеть нежности дитя, всякий своё ищет, я нашёл твоё.
0446
Да, она непременное слово, да, она неприемлемый слог, то что есть, но что нет всё ж знакомо, и ведёт это знанье в полёт. Каждый раз я к тебе обращаюсь, уходя, заявляю люблю, как дана мене та, что не знаю, как я проклят, тобою живу. И за то, что забыть не способен, тебя чаще себя нахожу, и за то, что вошёл беспардонно, ненавижу за то, что люблю. Ненавижу, что ты всё что надо, ненавижу тебя без ума, ненавижу, что видел что рада, ненавижу, что ты для меня. И бессилен от этого гнева, не могу подлость я совершить, да, готов обрести я замену, только чем мне себя заменить. Как-нибудь, что-нибудь, лишбы, лишь бы, только мыслью касаться тебя и не жгли бы меня жизни смыслы, это то, что люблю – ты и я.

0447
Почему эту ночь не с тобою гуляю, она мне отдана, видишь небо зовёт, даже в мыслях тебя я искать не желаю, вдруг ты в них не одна, чудо кончит полёт. Надо мной зреет небо, его отпустить будет грешно, если в этот момент я тебя не коснусь, даже памятью, мыслью я им поделюсь. Оно может быть тёплым, сошедшим с картины, или с фото Нью–Йорка с закатом на нём, оно может быть серым, печалью налитым, оно может быть разным, но ты всегда в нём. Ты красивый момент моего пребыванья, ты не то, что там было, ты здесь и в потом, я, входя в красоту, каждый раз замечаю, открывает мне дверь та, какую люблю. Открываю себя я твоими руками, вспоминаю всяк раз я твою теплоту, за движением тела, за взглядом, дыханьем, я бегу, находя себя в этом бреду. Я тебе отдаю то, что есть я на свете, я люблю тебя всем, кроме дел, что в дали, я открыл себя сердцу, не миру сознанье, затвориться ему в своём теле невмочь. Из сего понимаю, что нету слиянья, ты дана небом миру, мне чем помочь?

0448
Что же нашёл я на свете белом, что же открылось мне в день роковой. Думать об этом такая прелесть, был бы иным, сытым был бы я мыслью той и сейчас. И сейчас во мне глад остужен, и сейчас полон я тобой, в свете может быть всякий нужен, нужно знанье «всяко моё». Вот предел, вот итог и реальность, вот оно, что не в силах иметь, это то, что является целью, не дойдя, нам лететь и лететь. Кончен бал мыслей, планов, иллюзий, мир вещей, мир желаний, дорог, всё свершилось под искренним чувством, отведя это всё в эпилог.

0449
Если мы уйдём от своего, если мы останемся с чужим, что найдём, чего всё лишено, что откроем, на кого глядим. Кем надетая чужая, наша плоть, рассмотревшую не всякий заберёт. Наказуемы и слава тем путям, не желавший поимел чужое – срам. Обречённость стала всякому родней, обречён здесь не один, а твой покой. Твоя радость станет прахом в тьме чужой, то горенье не согреет, ты раб мой. Должно кесарю отдать его добро, он здесь лишний, значит славно, где его нету кесарю чего нам отдавать, значит что-то ты открыла, время камни собирать. Кто сказал, что камни булки, ты не съешь и не нужны, поняла, что просят гулко? Не тебя, твои мечты. Отвори скорей погибель, обратись-ка к ней лицом, вот и я, какие виды будут сёдня, с чем умрём.

0450
В добром занятым светом, залитым тобою сером, мною погрязшем в пыли жутких дней, мыслей, дум, что твердят – мир мене не родное. То, где я нахожусь, пасын воли моей, я являю тебе и являюсь тобою, я дорогой без смыслов и плоти бреду, мысли, гнев - это то, что явленье былое, и в поступки, в шаги не вхожу, там живу, там где эти шаги прикоснулись к родному, где впечатались в то, что не в силах застыть. Заморозили свет те слова, появившись, задержали момент, коий вечно стоит предо мною внутри, заточённой скульптурой дышит прошлого след, и не смеет сойти. Эти образы злы и коварны метели тех ветров, что накрутят меня на те сны, сны, в которых твой ход и твоё пребыванье, сны, распявшие всё о своё бытие. Заморозив лучи, изыначив сознанье, благодарно принявший я принял «тебя я люблю», твоё за своё заплатив, пустяки, мукой, жаждой, стремленьем, безумьем получил я взамен окончанье земного пути, обретённый итога, получивший своё, не на деле я объемлю итога, славу хода, что есть бытие.

0451
Возвращение тягостью гложет, то незнание сводит с ума. А иное мене не дороже, нету слова «мене дорога». Просто нет, есть другое на свете, свет другой, вам не даденный мой. И моя улетает как ветер, я люблю, мне тот ветер родной. Угадать я бы смог, что в том теле может жить и как видно живёт. То моё, что не сгинет, не смеет, только как я узнал про полёт. Как открыл в ней, в себе, что сокрыто, по вещам разложить ход мечты. Эти ветры мне воют надрывно, говоря, вот твоё, вот бери. Так мне взять не под силу, невмочи, обретя, помнить я лишь могу, как гудят унесённые ночи. Как «люблю» открывало нам тьму, в ней смотрелись в себя сквозь друг друга. В них смотрелась лоскутность ночи. И в обрывках искал я подругу, находя твои губы любви, руки радости, профиль желаний, блеск безбрежной в желании жить. Радость взятых её одеваний - своих взоров в обрывках моих.

0452
Утончённостью светится явность твоего существа на земле. Бесподобностью кажется слабость видеть милое на своём дне. Вдруг возникшую, вмиг окрылившая, окрылённого сделав – моё. Пусть впустившая скажет спасённому как сумела его отпустить. Как раскрыла ладони любимые, как ушли ноги грёз от меня. Как они оказались надрывными, надорвав всё что было, маня. Уводя, будто прочь уволакивать, тем открылася миру вещей. От того этот акт не оплакивать, слёзный путь не желает свечей. Он таков, он как всякий, лишь искренний, если есть, то те слёзы его. А по нём не найти той неистовой, а по мне я приму лишь твоё. Лишь твоё благодарностью дадено, то твоё я желал заслужить. То твоё в неизвестности схвачено, а моё жизнь оставила быть. А моё, как свободно от всякого, только счас обретя самого. А моё, да какое там дадено, занято и сейчас сим ценно. И по сих навсегда пусть останется, пусть, пожалуйста, пусть, я прошу. Знаю я то твоё не кончается, всё равно от греха помолю. За тебя, за твоё пребывание в моём теле, в пути дней моих. Уж последние крохи сознания я оставил за дверью двоих. За родным знанием с прошлого срезанным, я скрываюсь, рождаясь во всём. Ожидая не скроюсь печалями, то в чужом, но никак не в родном.

0453
Тело и действие рядышком, искренне званное временем. В страсти неистовой открыто вдруг стало не мыслями рождённого, не чем то обещано и неизвестное желание. Прежние все доморощенны, коснулось незначимо, ласково тронуло, всё что не означено. Образ не колотый, телом желаемым, женскою нежностью, мне не решаемым, пришлою радужно значимо, свечимо, вкривь отражённого. Это явление нежность спасённого, это желание взгляда беспечного. Слуха пронзённого, чувственно принято, сказкой обласкано, жизнью прочитано, вроде бы ясное и не сокрытое, но укрываемо жаждущем ханжеством, мною встречаемо всякое разное. То, что подарено беглостью прожитых, скупостью данного, временем сгинувшим, сложно с изъянами, ставшими прихвостнем, жить по единому, милому, длинному, неоспоримому, сердцу любимому по твоей милости, нежности принятой, по твоей радости, мною воспринятой, и по желаниям, что шире всякого, я меньше разного – вот и оплакано.

0454
Что в этом времени, множим ли, сходим ли, мы с изнуряющей жизни стихиею. Чем увенчаемо, стало быть, принято, что обещаемо - что не воспринято. Что же мне хочется – сладости сгинувшей, прочь отвернувшейся, будучи принятой? Или стирание за неизвестностью и ожидание только лишь крестного. Сладость немыслимой, мной не задержанной, грезится значимым, сердцем поддержанно. Знаньем пристроено, былью обласкано и унесённое принято строемым. Миру спасённому ты очевидностью, стало желанию необходимостью. Робкости знания – ты безупречностью, слову сошедшему – выжжено в вечности буквою нежного, что покорённое в слоге, в сплетениях, в смысла движениях, и бесподобности жизни стремлениях. Это не в силах явить отражение света скользящего и преломлённого, в тень превращённого от твоей милости. И за подобным не ждать мне спасённого, жизнь, что без данного – путь обречённого. Мной безразличие к действу никчёмному, всякому, что видит в дне воспалённому. Принял то знание, вижу и в нынешнем, всякий миг раненый, тут же не тронутый. Слабость, желание, сила сознания, радость в явлении той появления, к коей моления все от желания. Будучи в знание, в радости встретившись, милостью божию мне приглашением, выданным ранее. Ранее ты не подумав, решив, меня ранила. Это бывалое скажется всякостью - это единое, мне объяснимое.

0455
Я так давно живу с тобою в прошлом, так долго там своё я нахожу, что не могу понять где эта пошлость, там где живу, или куда хожу. Оставить милую, увидев измененья, придя чуть позже в милые глаза и самому поправить устремленья, собой цвести, себя лишь ей даря. Остаться порознь на одно мгновенье, чтоб изменился мир, а мы остались в том, где светятся желанием стремленье, где нету времени и наше там во всём. Где не объять иллюзии никчёмного, где не прибрать чужого, где своё, где радости твои – моё спасённое, где ты прекрасней счастья самого. Где каждый миг я умоляю избранность избрать твоё, вручив в молитвы рук, чтоб прикасаться грешному, забвенному к тому богатству, не приемля рук. Очаг, горящий истиной прозрения, одетый в плоть, кормящийся с руки, желает видеть истинность затмения, затмившую меня в моём пути.

0456
День в покой тобою обречённого, есть шоры, мало глаз меня лишь. Потом ума, чтоб тело воспалённое лежало тихо в истинном пути. Оно должно оставить неприемлемость, оно любило больше своего. Теперь пришло простое как безвременность и забирает пришлое твоё. И красота, о коей слог, дыхание, о коей глаз скучает в тишине, и голова, что не объемлет знанье, не треплет тело, люлькает во сне. Пульс моей жизни, всякое не взятое, твоё движенье – твой вопрос ко мне, и это всё, чем плоть моя объятая, объята сим, то и живёт во мне. Тому земля мои воспоминанье, а дума словно червь грызёт тебя. Как жить мене, подобное питанье до глада доведёт, слизав твои уста.

0457
Нет большего, чем жизни отрицанье, сомнения незнания длинней. Уверенность – жестокое слиянье, и если надо мной, я знаю, что мне с ней. Но как назвать подобное схожденье, подобие какому не сыскать, объемлю я любое причитанье, какие треплят цельность бытия. Моё же треплет лишь мои признанья, готов сознаться я во всём твоём, но не дано, мне дадено незнанье, оно полней, сия река в тот дом. К тем берегам глаза и рифмы тянутся, смотрю туда, где был оставлен след, и многое не видится, а кажется, и кажется бездонностью сей бред. Замученное чувство в заточенье глядится на бумажные поля, взрастив сие больным воображеньем, решив, что в прошлом были ты и я.

0458
Мне надо подняться, поднять мне своё пребыванье. Собрать всё, что было красивого не твоего. Чтоб жизни сознаться, что есть для меня любованье. Что дорого что-то помимо того, что твоё. Что мне бы хотелось увидеть и где-то остаться и с кем говорить я желаю на этой земле. Что скушать хочу, чему я готов улыбаться. В чём встречу я счастье, что сердце откроет в пылу. И я одарён, и я в силах быть здесь, в этом мире. Готов его взять и ответить за то, что ищу. Всё найдено мной, и банально сие обделило. Забравшись в живое, лишило меня, взяв покой. Стерев бесконечность исканий, за это спасибо. За это тебя отпущу, пусть только хранит сердце думы и знанье. Пусть только оно догоняет, что было моё. Лишь в этом, покуда нет сил в этом свете мне тронуть. Не то, что твоё – своего, покуда слова мои всеми гонимые дети. И даже для них, миг живущих, нет места в пыли. Покуда мене, ихней маме, галактике всякого смрада, какой отписали немыслимый жизненный срок, покуда сему жизни гадость и даром не надо, ждёт новых схождений с орбитой влюблённой во тьму. Прекрасной под утренним светом, чудесно божественной, больше всего на земле. Красиво рожающей всякое где-то, прошу приближенья меня до тебя, жить во мне.

0459
Спрятавшись меж флагламанов забот, унеся ненужные печали, ты явилась в мир, что не живёт, из него мне губы отвечали. Что писать не должен я тебе, что вернёшь, что ранее я отдал, чтоб росло чужое на лице, но её собою я не трогал. Поместившись, выместила сон, разбудила слабое сознанье, покорила так, что удручён и разбужен, коий всем в изгнанье.

0460
Я плачу не то, что было нам, а тому, что сердце задержалось. То что было – просто жизни хлам, всё одно, но вот моё попалось. Наказание не за разврат и грех, а за то, что позже зацепили. Я плачу за те края утех, что застряли и меня не смыли. Край тепла, край нежной красоты, край покоя, что с тобой родился. Край мечты мой, с которой ты на ты, край твоего тела, что вонзился. Преткновенье время и вещей, диалога, коий мы родили, монолога истины твоей, твоего, что присно и отныне. Вот и всё, края судьбы, вещей, все они родившиеся в мире, где не видно истинных путей, от того они и погубили. До каких, до самых ли тех пор буду я в подобном состояньи, или встретит в жизни случай вор, украдёт мои к тебе изъяны. Одаряя улыбкою вещей, вновь твоим ко мне расположеньем, может даст дойти мене к тебе, завершив вульгарное затменье.

0461
Как очнусь, о тебе мои слёзы, не взглянуть на тебя без неё. Помнить можно, а видеть то – грёзы и внутри у меня за своё. Омовенье сие – благодатью, я люблю это то и тебя, помню как пред тобой на кровати убивался об жизни пустяк. Ну не видел и вот снова рядом, от чего не сдержавшись, ревел, от того, что там ты была рядом, что искал и всем миром хотел. Я хотел это сладкое чудо, нежный миг, что с тобой проводил, я искал на земле твои губы, все слова я тебе говорил. Всё тепло зарождалось для данной, в ожиданьи томилось оно, всё моё – это ты и изъяны, те пройдут, лишь иное живо. И текут и моменты и циклы, и дела, месяца в чью-то даль, только примем мы ясности смыслы, и исчезнет меж нами вуаль, траур жизни покинет.

0462
Держишься цепкостью жизни желания, что было ранее, то уж подарено. Прошлое сладило пошлостью, если всё это объемлить негожестью. Надобность, значимость, всё улетучено, то уж нет случая, то не по всякому мукою маркою грезится синею, пастой терпимою, буквами полыми. Чувства которые мною считаемы самыми важными, самыми нежными, будучи ясными, всяким проверено с внутренним сверено, нет, не доказано и не потребуешь, то, что не принято, ты не отведаешь. Спорно сочение ясного образа, то, что не подано, множится порознь. Ну а желания знают итоги, в них уже много, здесь это многие, всякие всякого и моё мятое, и на бумагу горение капает.

0463
Подобие жизни на небе, не счесть мне в судьбе на земле, но то, где желаю, но не был, впущённым надолго к тебе. У нас было, право, мгновенье, часы без забот и хлопот, потом приплели устремленья, и начался новый полёт. А вскоре они не сошлися чужие и наши пути, и ты попросила на выход меня, где же были мечты. Забывшись молчали покорно, как было в начале пути, теперь это было позорно, я выход искал где пройти. Как взять мне твоё одеянье, моментами бралось оно, мгновеньями было слиянье, родное терзало моё. Я в поиске полон желания, встречала меня попервой, а дальше обратное знание, всё больше кричали чужой. И чаще собаки срывались с цепей на неясность мою. Но губы тебе улыбались, внимая кошмар, вещей тьму. Явившись, рождение праздник, и случай, идя мимо, мне, я вновь был допущен до милой, но то был лишь миг на земле. Одевшись, ты вскоре сменилась, и только потом пара встреч, а после с тобой говорили, то крики души, а не речь. За ними крамольность поступков, понятие смысла вещей, и грязью налились все губы, что пущены были моей. Нет силы уж биться за место, стою под твоим я окном и, право, уж в мире не тесно, ни дома, ни милой в одном. В «одном», сие значится теле, в своём я стою и дышу, и теплится холод в постели, и жаждущий ум стопорю. Безумием вещи залиты, и мир отпустил меня прочь, не понял, не встретил элиту, но нету гнетения, ночь. Уж срок я с тобою в разлуке и осень нам год развела, не жаждут даримые руки, оставь у себя мне судьба. Я впредь непонятно спокоен, лишь гадость людская в пути, я волен как чайка на море, лететь, но не видно земли. И мне не понять приземленье, я просто в таком не живу, понятно, вот было летенье, и вот где-то я не лечу. Покорно склонился, желаю явиться на землю свою, там встретил я ту, что родная и нет тебя там, мир возьму. Покой, любование былью и холод, что даден зимой, сие устремление сильно, от сих и ведёт за собой.

0464
А где моё тело на свете, к чему не коснуться тебе, а где моё сердце на деле, чего здесь стучится зазря. А где твоё нежное в свете, где то, что молю и сейчас, где радости шумные дети, что держат в руках жизни класс. Любви мне уже не назваться, вписали тебя в жизнь мою, мечты мне уже не касаться, а ждать, когда тело спалю. Обман всё, напрасно слиянье с чужими словами в пути, нашёл оспаримое знание, оспорил, реву на листы. Всё в жизни, готова ошибка, слова и стязанья мои, но взять сие здесь не шибко, а завтра – то корм для гнилых. Надежды и знания зыбки, не ставь не на что из двоих, открытая полем страница, писалась рукою моей. Хотелось мне с ним породниться, но я больше всяких вещей. Не важно чем поле родится, родившийся знает пути, и хочется мне воспалиться, создав твою радость, уйти.

0465
Как бы это ни было грустно или сладко, всё уже написано мутно или гладко. Разными дорогами мир тебе сияет, но она единая, лишь слепец не знает. Не напрасно каешься, то приемлет слёзы, ты напрасно думаешь, льшь что было – грёзы. Пройденное знается во судьбе желанием, истинное кается, не имея знания.

0466
Святой источник грезит обо мне, святого мало, то, что есть - не мне. Вся святость – гадость, у меня спроси, сие нужно лишь грешнику в пути. Дорога пройдена, дорогой не идти, расколот орден, принятой в пути. Отметка глада на моём челе, нам это надо, обратясь к тебе.
0467
Я открытый, открытый страницам, я открытый бумаге, перу, я не множусь, чужи мене лица, чужд и сам в этом смраде бреду. Я спокойствием полон и счастьем, не смотря, на что свыше пишу. На бумаге я множу ненастья по оценке, что делает ум, ну а сам понимаю и счастлив, что я делаю и прохожу. То забавно и чувство несчастья я люблю, то люблю, что люблю. То в ком это созвучье рознится, то в ком это комком поперёк, то где это желает добиться. То где свижу её и возьму, то где всякое скажет нам нету и оставит одно сквозь себя. Это нежное пряталось где-то и ждало, ждать – такая она.

0468
Спи, гадость ты скажешь мене, и рядом со мною во сне. Ты близко, а значит прошло, быть может, но как решено. Такое мне сложно поднять, отсюда его не видать. А ближе не свижу его, займу, остальное моё. Лишь место и время мне взять, быть может не сложно, как знать. Открыта дорога в края, где живность крушит берега. Где солнце закатной моей, мне светит с запамятных дней. Где гретая этим огнём, ждёт нас, когда будем вдвоём.

0469
Тебя заметают безбрежности дали, ты обнята снегом, внимаешь печали. Ты светишься светом живого в противном, в делах той погоды, откуда не видно. Ты слабость простую над телом не знаешь, несёшь ты иную, мозгами страдаешь. Слова и поступки, желающих слиться, марают тех дум обнажённых страницы. Твердя тебе разное, всё не по делу, глядят как легко проплывает то тело. И формулу, даденной им не откроет, не тот, что смотрел и не ты, что уходит. Им там размышления вовсе никчёмность, тебе не нужны, им чужда эта полость. Берут они яркость и плотность и запах плода, что над ними, что тянется падать. Они в твоём ритме, меж вами движенье, чуть-чуть и вы видите двух расхожденье. Вам свойственна плоть, вам близко прохожденье, терзаемо сутками божье творенье. Не видящий молвит о всяком схожденьи, ему не доступны простые движенья.

0470
Разве меня кто-то может ждать, кто остановит себя рядом, кто-то сможет рядом устоять и желать моё свободным взглядом. Я могу о чём-то говорить, я явлюсь удивленьем миру, я могу секунды две дружить и мгновенье быть с бесцельным милым. Я объял себя в чужих руках, видел я прекрасное вниманье, зарождал в чужом любви очаг, но сошло, так коротко слиянье. Я есть вещь, я призванный предмет, я открыт тобою и я тело, я есть здесь и вижу я забыт во плоти, а не в ином портере. Я оставлен всяким на земле, и не вижу, чтобы ты стояла, чтоб ждала пришедшего к тебе, я спешил и ты об этом знала. Замутнён, раздвинут горизонт, в нижнем веке ко мне стремится по сухой стекает мечты сон, как желал своим в твоё я влиться. Давит груз незнания вещей, вот бежит царапая поверхность, телу скажут что-то там блестит, телу блеск, мечте же безответность.

0471
Ветер, уносимый всё вокруг, дует удивительно прекрасно. Знает он кому сейчас я друг, вот оно безумие напрасно. Дорого, порою соскребя он уйдёт и снова увлекая, тянет от тебя мои глаза, вот и нет, но что-то тебя тарит. Где-то жизнь подпольных лоскутков, где-то есть то знание былого, там оно, покуда здесь живо, а уйдя, изменит его слово. Что сейчас команда во плоти, как приказ, запомни всё что видел, и сие по жизни волоки, чтоб иного чем-то не обидел. Кто-то скажет хватит тех дорог, невозможности коснуться до любимой, это много для тебя сынок, так неси, иное истребимо. А сие избавит мир от дум и само родит те испытанья, что погнут, а после перейдут в пониманьи избежав слиянье. Спорить мне конечно невпопад, спорить с иссушающим стремленьем, спорить это явно чужой дар, мне бы видеть это всё свеченье. О любви, безумие к тебе, о пути, пусть пройденным частично, шаг ступив, известно, что они, шаг любви, на годы не хватает, шаг есть всё, а годы чьи-то дни. Кто-то не берёт, не получает, слабо говорю, не о своём, нежностью к былому прикасался, вот и всё и кончился дня дом, кто-то в новом, я в твоём остался.

0472
Я вновь себя ненавижу, быть может скоро я стану ближе. А ты мне вновь лишь одним, мол не знаю, я не хочу - меня давят печали. Я под крестом, нет держащейся мочи, как только мысль и наполнены очи, как только есть, ты в моём пребываньи, была – то факт, а осталось познанье. Я познаю край небесного света, земля так просто, бесконечность как лето. Теплом и болью об ушедшем моменте, нас было двое, то осталось на ленте. Мы были рядом, мной задача не взята и вновь я рядом, отпустить мне награда, вопрос иль тело здесь важно решенье, ответ не дело, а вещей устремленье. Полёт – владыка, я же раб поднебесный и чувства лыком и вверху земле тесно. И мне бы грязи, но так чуждо чужое, тогда бы в князи, моё чуждо родному. Песчинки света из очей вытекают, смотрю я где-то, счастье тихо сбегает.

0473
Я ненавижу тебя, мне ненавистно родное, в час, когда есть – мне нельзя, чуждое то дорогое. Страсти заполненный цикл, мир, воспаривший поныне, выпавший, жизнь похоронил, как же меня вы любили. И благодарен я вам, всякостей полных обетов, то что дарили по дням, очи смотревшие в это. В это моё бытие, в руки налитые светом, в губы, нашедшие те, ту, что искала всё это. Та, что несла в себе крест быть в обещанье со мной, та вдруг ушла, и конец вновь потащился за мною. Только отдал я его и до сих пор не понять, как возвратила его, он ведь не вещь, что объять. Ты взяв, вернула итог, с коим я движимый годы, не находил закуток, где бы он дал мне свободу. И стал он плотью простой, плоть стала множить изъяны, чувство влюблённой, родной, лишь зарождение раны. Коли не сметь подойти или увидеть как шавке «прочь» всякий крикнет, а ты вытащишь сердце булавкой.

0474
Ветошь телесных лесов, горы желаемых страсти, чуждо мне счастие снов, сделаны жизнью в ненастье. Вы колыбель слабаков, к вам обращают желанье, если вам взять груз оков, будет и ваше слиянье. Будет и в вас изливать, вами одарится небо, будет на всё наплевать, где же нашло счастье это. Счастье смотреть на неё, и умирать в мысли данной, коли вокруг ничего, но знаешь ту, что с изъяном. С коим есть многий в миру, с тем, что не тут, где родное, с тем, что пока не совсем сердце моё за тобою. Там в воспалённом пылу тихо украли былое и в том краю, что люблю нет мною названной – воля. Просто в лесах стороны, всякость меня сторонится, я не беру не твои, чужды мне похоти лица. И сторонившись всего, видя сошедшее с неба, знаком свалилось в твоё, то, что искалось мной в этом.

0475
Возжелавший тревогу увидеть, обративший себя в глину тех, кто идёт, кто не знает, не видит и несёт долгожданный итог. Всякий шаг есть убийство той формы, крестный ход по живому пути, и в последней застынет та форма, с коей к ней лишь он сможет придти. Обрекая себя на итоги, отдавая не тем во ходьбе, в ожиданье любимой дороги, та ступив в сердце, скажет «ты где». Искажённый давлением прошлых, оживя, ты схранишь её след, запрокинувшись всё станет пошлым и слова мои – жаждущий бред.

0476
Ты шла по улице, родное, ты видела моё в себе, с тобою всё мне дорогое, дороже смыслов – путь к тебе. Пусть всяким отразились встречи, что мы венчали в свои дни, и разные звучали речи, лишь голос твой, твои они. Наградой зыблилось принятье, моленьем устилал отказ, я по себе влачил то платье, что режет слух, стесняя нас. Я, одеваясь в твоё чудо на обнажённом и в вещах, ютился светом, ветром лился, морозом, солнцем на щеках. Я лаком на ногтях хранился, помадой на губах твоих, в движеньи, в жесте отразился, валился окликом твоим. Дыханьем, поглотившим жизни, течение твоих путей, словами в коих слабы смыслы, я стал оставленной твоей.

0477
Вот оно счастье было, путь, обречённый уйти, вот то, что было родное, рядом его не найти. Звук, надорвавшейся жизни, слог, удалённый во тьму, явно объемлет отчизну, в жажде идти с ней ко дну. Может быть ветер былинный нас заказал этим дням, или давно уж сварили чувства, отдав нас мечтам. Завербовали поныне в призраке дум без пути, вот они злые родные в рабстве влачём их пути. Каторжный труд вдохновенья я волоку на себе, радости милой забвенье видеть хочу на тебе. Обнятый всякостью всячин я наказуем судьбой, радостью я о несчастье, то о чём грезил порой. Нет извращённей деянья тем, что сейчас надо мной. Я предаю то слиянье, треплет оно мой покой, и увожу из сокрытых тайных и мне уголков. Тех, в чём хранилась элита, страх и надежда рабов, ох злополучное счастье, с рабством моим всё одно. Ты в руках слабой нечистой, плотью куска своего, кончи, оставь одиночку, вместе погибнут они. То будет стоить всем точки, их сохраня во плоти.

0478
Вот полёт невидимых вещей, вот шаги нехоженых слияний, вот они твои в судьбе моей, вот моё желает твоё знанье. Ты вокруг, мной ищешься вещах, ценность предаёшь сему моменту, есть конечно бесконечный страх, всё равно сейчас я не об этом. Нагреваем временем иду, и кидаю творчество в кастрюлю, то навар, который я могу, до костей бродягу вскипятили. Сие вам, ещё «бон-аппетит», значится берите на здоровье, плоть, сварившись, больше не хотит, потому вы будете довольны. Что ей радость на моём челе, что стремленье ею любоваться, она хочет то, чтоб грустно мне, грусти нет, есть не над чем смеяться. Над собой, над тронутым в былом, над собой, над тем, что разметало, что я нёс тебе мечты, покой, почему моё не полюбила. Бог мой – твой, зашейте рот мене, глаз лишите, ум протрите тряпкой, успокойте дерзкие мечты, ты не человек, но всё же марка.

0479
Видите меня трясёт в пути, кружится планета подо мною, не могу стоять, сие чужое и ненужное к иному вороти. Я схожу с ума как сумасшедший, голова моя не во плоти, за тобой, до боли за тобою, меня крутит, хочет извести. Я прошу превратно, на коленях, кто-нибудь мне дайте путь один, за тобой до моего забвенья, ну зачем его я попросил. Что мне сталось, боже, что со мною, я больной, пойми меня скорей, разным я желаю быть с родною, в этом слаб, ты мне уже поверь. Всё конец, я в жажде за тобою, дай бы бог, чтоб ты была не там, я молю всё на земле живое, отойди, мне не снести той храм.

0480
Алёна, родная, займи себя чем-то, не дай мне тебя разыскать, не гоже мне знать, что на свете есть эта, какую не в силах обнять. Негоже мене за тобою стремиться, тебе стало чуждо моё, мне ж трудно до сих от тебя откреститься, я слаб, то не в силах моих. Пусть будут надрывными эти стязанья, мне б только покинуть края, пусть плоть изнутри прорастает в сознанье. Простя, обойди ты меня, молю очевидным, нет силы сближаться, есть только стремленье моё. Однажды впустила и больше не взяться, от этого всё дорого, а далее боже, пожалуйста, присно, отныне не встань на пути. Пока моё чувство к тебе не остыло, ты плоти меня не лиши.

0481
Формы привычны – то тело, чем обладает ничто. В что наше тело одето, место то заняло чьё. Нету сейчас человека, вот он уже подошёл. Может пришло ко мне где-то, кто-то за нею дошёл. Что-то в тебе есть иное, разное плоти людской. Может то место родное тихо живёт под тобой. Может быть всё твоё рядом и потому дорога. Счас не достать тебя взглядом, вот и накрылась судьба. Ты занимаешь родное, близкое место мене. И оттого дорогое тело твоё на земле. Место по свету в движеньи, тело покорно за ним. Могут быть с ним расхожденья, тот кто свалился один. Место одно проживает, видеть очам уж нельзя. Некий один заскучает, ну а другой никогда. Пусть он на месте и с местом, ну а подруги той нет. Им хорошо и не тесно, а у потерянной бред. Может быть я потерялся, может быть ты отдана. Может ещё не сошлася жизни кривая моя. Может мне должно подумать, жаждой омыть плоть свою. И со слезою под небом встретить мечту на краю. Всякое может желаться, всякое может идти. Дадено нам оставаться, стало быть встреча в пути.

0482
Время секунде в разлуке – то ожиданье в пути. Ты не протянешь к ней руки, вечность у нас впереди. Коли ты выпал из схемы, тем та секунда тебе. Мы здесь не просто в прогулке, спайка материй во вне. Лишь иногда понимаешь, что же тебе отдано. И потому я не знаю, как всё твоё мне пришло. В трепете я перед этим, в чувстве безмолвенном всем. Мне уже дёшево это, и дорого кто и где. Как ты, вскормившая приступ всяких спаявшихся сфер. Чем воспаление дышит, знавшее плоти предел. Как же вернуться простому, жаждя отдать весь огонь. И получить от немого ту, что подвинула плоть.

0483
Многое взято мной в мире, больше чем сам бы спросил. Искренность хоженых в были, радость и лёгкость пути. Преданность всякому в думах, в действиях, жизнь по цепи. Знавших красивых в минутах, видимых мной у плоти. Как подведенье итога, я от всего отрекусь. Да, что красиво, что много, да, что я взял, что снесу. Да, я подписан под небом и я его волоку. Но лишь в тебе моя небыль форму объяло свою. И всё тебе для прохода выстелил жизни ковёр. Мне до тебя было много, вот я то взял, чтоб дошёл. Кажется много порою, но я в него не гляжусь, и оттого небылое, пришлого я стерегусь. Видя одно лишь движенье – пульс твоей плоти во тьме, миру дано восхожденье, сложным здесь кажется мне. Но, а когда час ответа примет меня у себя, счас не решусь сказать где-то, пальцы скрещу за тебя.

0484
Тебя нашла земная красота, оделась предо мною в обаянье, что видела прелестная мечта, то тело перед коим чувство – зданье. Подножьем Афродиты – красота, та пенность, омовение любимой, нет плоти, что есть выше для меня, нет воли жить, когда сие открыто. О, пагубность твоих желаний, грёз, о полнота немыслимости в теле, о крах вещей за цветом глаз твоих, ступенью в рай твои уста и шея. А доброта, что людям божий дар, произрастает через твою кожу, тот свет, тот цвет и блеск, безумья хадж порабощает должным мою волю. Как описать мне близости момент, момент, что я был рядом с твоим телом. Мы, говоря, ломали жизни бред, я видел мир, вкушая жесты тела, пусть ты идёшь, стоишь иль резкий взгляд, пусть мы коснулись голосом друг друга. Пусть тишина и встречи уж не рад, но это то – единственное чудо, сие не взять, не тронуть мне того, и сотни тысяч слов не смогут встретить, коль не решим принесть мене своё, чем здесь, всё целостное дышит. Мой глас пустой, а ты вольна в пути, недвижимо моим твоё явленье, я об одном молю – не уходи из глубины, где счастье и забвенье.

0485
И здесь в безлюдной пустыне, что тело моё заняло, живёт, поселившись отныне, что счастье от вечности ждёт. Живущее где-то по-своему вдруг заняло форму мою, и так ей являю невольно те виды, что сам обрамлю. То знание, всё то, что я вижу, сулит жалким всё обрамить, а всякости я ненавижу, желая объемлить своё. Алёна, печали бездонны, надежды все прошлым полны, не в силах одеть те одежды, что были вчера рождены. Но что я у света в ответе ищу возвращенье к былой, мне в прошлое видимо легче, чем дальше идти за тобой. Себя приковав я к моменту, живу и тихонько иду, то горе ворочаю где-то, то легче, чем быть во краю. Во власти под грузом бездонных, безбожно палящих меня, бескрайнее диво природы рождает меня для себя. И тут же на месте бросает без ласки своей и тепла, такого в земле не бывает, тобой её бесконечность полна. Прости, что я вызвал такую и мимо не смог обойти, что было - лишь это родное, чужды даже просьбы мои.

0486
Нас ведёт через тьму поколений, через время ведёт колея, знанье то, что ты в мире объемлешь, не вещей, это знанье себя. И оно пропускает событья, пониманье им жизнь то даёт, оно в нас сохраняет орбиту и ведёт, бесконечно идёт. И оно мне открыло познанье, откровенье твоё в днях моих, оно стало как солнце эпохи, эпохальный пожар запалив. Путь, который отмерен до срока, отмотал здесь итоги всему и теперь открывает мне небо, что венцом на челе пронесу. Возложёно итогом живого ты восславила путь вне земли, ты взяла успокоив тревоги, что без смысла мене уж идти. С тобой путь благо истинной воли, я иду, по любому дойду, каждый шаг полон счастья и боли, я сейчас бесконечность люблю. А она убегает напрасно, ведь жива, когда я прохожу, всё иное увы безобразно, край обрёл, дай же пульс обрету.

0487
Обретает ли мир любованье, наслажденье объемлет его. Оперившись в причуду сознанье, улетает и вот уж её. Шёпот истины светом мне дышит, знанье призванной полно тепла. Каждый в мире узнает, услышит, что есть тело, в ком любит душа. Что есть всякое в множестве разных, но тебе всё моё коротит, в твоей песне присутствует счастье, есть и сердце, что тихо стучит. Есть, я вижу, я не сумасшедший, и я знаю – ты есть на земле, но порою я в это не верю и бреду, видя боль на себе. И узнав это самое тело, хочет всё, чтоб любить свой предел, заблуждений на свете так много, что все в них, и любовь, коей пел.

0488
Путь единого в этом никчёмном, идти пока подобности тело не смог обрести. Пока мысли, желанья в моей голове, пусть грызут, нету знанья, что это тебе. Пока ветер способен внимать лишь себя, он не против, что горы – чужая стезя. Он не против, что дети, что пары, что жизнь лепит в свете те чары, встречая двоих. Пусть он будет свидетель, пусть ждущий сего, но пока только ветер в мечтах лишь его.

0489
Всякий мусор, что прислать, что вчера я мог, был в ином я и в другом, рядом был пирог. Взять сейчас, я не беру, а оно лежит, время сходит, лишь болит, а не взять – уйду. Отлежавшее вчера как согреет миг, а забрав как уберечь гнев, что счас возник. На себя, на те дела, что решились мне в впопыхах забрал тебя, грязь сим во сие. Получил отказ вещам, что сокрыли путь, отписал обратно сам, мне вас не вернуть. Да, я взял - на кой сказать? Чтобы жить вчера, чтоб сегодня что-то знать. Жизнь уже права.

0490
Красота рассыпана по свету, хочешь брать – беспошлинно бери, а негоже – не желай об этом, красота опасна – это зри. Тяга жаждой к плоти бесполезной, но прекрасной, если зов к ней есть, эта плоть становится небесной, если одеваешь ты её. Ты, входя в чуть дремлющую деву, украшаешь чары её губ, её руки, разуму постели, в бесконечный сон меня ведут. Поцелуи изнутри сочатся, к телу ближе я хочу припасть, бесполезным я готов скончаться, лишь бы рядом с неземной лежать. Неземную взглядом подчиняя, властно видит лик живой богов, понимая с телом отрекаться, знать не знаю, кто он и каков. Я стремленье, что живёт желаньем и питаемо свободной красотой, красота без устали строгает своим ходом на мой путь земной. Недвижимо землю устилает тенью радости и беспредельных чар, молча чашу счастья наливает, видя, как в неё сей раб попал. И смешинка как венец вселенной надо всем, единожды под ней, о желанье, о любви той вера, сотвори вновь образ мне родной.

0491
Я любимые очи ласкаю тем, что памятью в них я гляжу. Я иного на свете не знаю, я люблю, тем пока и живу. Я открыл своей жизни тетрадку, я взглянул в глубину тех морей, я не знаю на свете палатку, что заменит шалаш прошлых дней. Обожги же меня, моё слово, дай сгореть как бумаге в пылу. Очевидно, что мне всё знакомо, всё здесь есть, только я в этом сплю. И грызу свои кисти в запястье, и тяну вены, что дороги. Что для счастья секунды несчастья, что в несчастье секунды любви. Та любовь изменила погоду, радость – прах, что была до тебя. Это годы, ушедшие годы давят меньше, чем миг без тебя. Я в вопросе, в любви ожиданьи, я во всём, что есть в мире моём. Этим всем чуждый мне умоляю, будь со мной мой последний покой.

0492
Я, найдя твоё сердце на свете, обрёл жизнь, покорил пик мечты, а найдя видел радость в портрете, коим ты открывалась в пути. То, любовь видеть образ сей милый, беспредел, если ты вдалеке, карусель пуль невидимой лиры, превосходство пред жизнью людей. Обретя твоё виденье мира, я своё открываю, молясь, лишь за то, что родилось то диво, той что ласкает мой глаз.

0493
Прекрати, перестань, боже правый. Путь с тобой разжижает мозги. Воля, знание сразу не правы, сразу лишние в этом пути. Я желаю молить твою милость, я мечтаю о жизни с тобой. Чтобы больше она мне не снилась, не казалась, не ждалась судьбой. Ну а так я не в силах и думать, разум сразу как карточный дом. Он стремиться объемлить равнину, устелить собой всё, что с тобой. Но то боль, слабость, и обессилив, я молю и ругаю за то, что осилит ту встречу в бессилье, оттого здесь сегодня живу.

0494
Что же нашёл я на свете белом, что же открылось мне в день роковой, думать об этом такая прелесть, был бы иным, сытым был бы я мыслью той. И сейчас во мне глад остужен и сейчас полон я тобой, в свете может быть всякий нужен, нужно знание всяко моё. Вот предел, вот итог и реальность, вот оно, что не в силах иметь, это то, что является целью, не дойдя, вам лететь и лететь. Кончен бал мыслей, планов, иллюзий, мир вещей, мир желаний, дорог, всё свернулось под искренним чувством, отведя это всё в эпилог.

0495
Я не прав сейчас, я жду, я смотреть на всё хочу, что твоё, что скажет мне хватит, я иду к тебе рифма, слог наивно прост и слова те не всерьёз – это бред вещей, что нет, пусть то свет, но свет, что нет. Нет его, как сон на дню, потому сказать молю, но не в силах я просить той, которой не любить. Но не вправе петь слова, кои сплетают тебя, коим полный мой аврал, лишь наврал, но в одном живу сейчас, в сотнях видов одних глаз. В поворотах и делах, коими владеет страх, в отречении твоём быть сегодня, жить вдвоём, в непокорных, но родных, сладких, нежных и одних.

0496
Я рад, то что в этом дерьме мы не вместе, а коль беспокойно - нет повода знать, отсюда другое всё то, что не к месту, возможно, но нет, мне его не занять. Способен не всякий, получит то – каждый, кто хочет, покуда ему не дано обнимать, оставит наверно, забудет в несчастье, а в счастье простит и тогда уж не взять. Открытое миру твоё перед всеми, идея разрушить любое тебе, она не имея ни плоти, ни цели, живёт здесь зазря, каждый носит в себе. Себя отдавая бессмысленной цели, какая уйдёт, всякость целей мала, но как же прекрасно порой, что мы съели, не цель твоя плоть – ты вещей красота. Ты белое сердце, пастух чувств и жажды, пойми нет вещей, что приводят тебя, и нету людей, что тебя обезглавят, есть в мире моё, когда видишь меня.

0497
Мне нету вкуса к жизни без мысли о тебе, мене мне не открыться когда ты не во мне. Себе тобой моленье, себе твоё лицо, я вижу искупленье, искуплено моё. Иссушено стремленье, родилось между тел. Зерно, себя разрушив, оставило предел. Тепереча теченье его богаче сфер, ведь только то моленье, что скинуло предел. И только это небо, что не имеет створ, бескрайнее движенье – ненужный разговор. Утоплен он в моленье, моленье велико, сие моё забвенье, слова же, что взято. Что принято отныне, что есть – багаж мечты, застыло в безграничном прекрасного пути. И вот пока всё жидко, успею прокричать, люблю я эту жидкость в какой рад застывать. И возмолённой руки, возмоленной чело, мной моленные уши и сердце, что её. Глаза в каких я таял, мечты в каких живу, в словах каких зарыли, о всём я вновь молю. Припал я на колени пред жизнью, пред тобой, чтоб видело стремленье, живущее судьбой. Найдя вещей итоги, надеюсь обрести, не многое те ноги, что могут подвести. Чудес, что в иступленьи я зрил и осязал, ненужного затменье, что жизнью провожал. Не всякое желаю, единую молю, за то, что сердце знает, сказав мозгам люблю.

0498
Как же мне хреново видно, как же мне не голосить. Всё что сердце не поднимет, я могу у ней просить. У того, чьё небом дышит, чью ведут мои мечты. Та которая не слышит и не видит всей любви. И которая не хочет и не знает чем сказать. Что моё тебе ответит, что тебе с меня содрать. Не способен сёдня – завтра тебе даже бог отдать. Только время в этом властно, всякому в своём летать. Всякой стоило б подумать, в ком она как у себя, всякой надо согласиться, чтоб не путать ты и я. Чтобы были наши очи нашими в очах других. Чтобы тем же были ночи, дни, секунды на двоих. Чтобы голос слабой мыщцы пел погромче в унисон. Чтобы в гуле небо знало наше чувства, его сон. Наше сердце колыбелью для большого своего. Кое обрело забвенье, нашим став, не мы его.

0499
У тебя всё моё очевидно, вероятно и смысла предел у тебя. У тебя всё, что вижу, всё что знаю, что в жизни хотел. Я хотел твоё формой сокрытой, Я незнаючи жаждал тебя, я оставлен мечтою, что краем зацепив, без помех утекла. Унеся за собою останки грёз, желаний, мечтаний, мозгов и покой, что и так в жизни шаткий, глюки жажду, всё то чем я смог на пути на своём закрепиться, ходу бедно моё бытие, от того мне не в силах родиться, чтоб оставить тебе то своё. Как разрушенный город, что взят был, ты забрала не плоть, что жилё, ты забрала стремление жизни, город цельно живое твоё. На поруках твоих в твоей воле, что решила отвергнуть твоё. Ты права, только тело безволье, слабо дышит и зрит не во что, никуда уносимое время утекёт, зацепив решето, в нём безмерно меня жизнь просеет и попросит несите ещё. И откроешь ли в мире желаний путь один – утоленье своё, мне казалось, что я это знанье, но в незнанье, покуда твоё. И сейчас путь и всё пребыванье грех мечты, все простите его и её, что безмерна в слияньи в безупречном пределе всего. О которой всяк звук лишь желанье, не коснувшийся следа её, а который и жизнь есть стязанье, жизнь явилась, что видеть – твоё.

0500
Так хочу, чтоб далёким дням я улыбался, как и прежде, хочу, чтобы в твоих очах был отблеск паруса надежды. И чтоб мой отражённый мир был принят истинным стремленьем, чтоб в прошлом был я не один тому, что в завтра я отмерен. Тому, что назвалось сейчас мене мечтой, найдённой в были, тому, что держат ум и глаз той искренней, что так любила. Всему, что есть твоё в миру, и миру, что тобой разрушен, тому, какую я веду, какой один, но ей не нужен. Тебе, которой небеса, тебе, которой вдохновенья, тебе, которой никогда , я не найду в себе забвенье.

0501
Я не видел тебя в поцелуе супруги и во многом другом не была отдана, по тебе я свои не протягивал руки, там повешена ранне тобою душа.

0502
Боже правый, прошу о пощаде, боже правый, прости плоть и грех, я желаньем своим опечален, и мой слог бесконечный пример.

0503
Ух ты, вновь и каждый раз я пришлый, прахом я пишу перед лицом, всё отныне и конечно присно, взятое гнетёт в свой дом.

0504
Я удивляюсь владениям мира, вошедшим в меня, думы сражены стремлением взятым меня за края той безграничной повесы, что укрывает весь ход в том безграничьи невестой и моей жизни оплот. Ветер свободы витает в теле моём вкруг меня, зная подобное вижу, жизнь та с приходом тебя. В этом пространстве блаженства боль есть моё существо, кое желает исчезнуть, таема страх за твоё. Боль моя – освобождение, боль, что есть где-то твоё, ты утекая по ветру, этим спасаешь моё. В прах утекая страданья, этим гласят о тебе, счастье тебя улетает, то же спасибо тебе.

0505
Дали края обуяли, бездною радость моя, всё, что возможно на свете – это твоя красота. Мысль о тебе бесконечна, виденье, чувства тебя, дарит бескрайнюю вечность, вечно смотреть на тебя. В вечности жизни хожденье, то есть твои берега, радость рожденья, стремленья видеть бескрайность себя. В это вхожу с тебя знаньем, виденьем плоти твоей, я обречён бессознаньем, если твоё у дверей.

0506
Как я счастлив, мой предел желаний – есть одно на свете существо. Моя жизнь – о ней единой знанье, её тело – жизнь, жильё, быльё. Появленье – всякий раз рожденье, отрицанье данного есть смерть. Невозможность этого теченья, любованье, принятым ответь. Ты приди, исправь теченье этих заковыристых слогов. Как ушло моё не то хожденье, увидав послание богов. Их посланник посланный за мною посланной явился предо мной и забрали тело дорогое, её руки, губы, сам покой. Бедным стал, когда ты появилась, у меня остался лишь взгляд мой. Я исчез в тот миг, когда явилась, когда принят был к тебе домой.

0507
Ширятся сердца пределы, кроется в нём твоя суть. Лаской твой путь в меня верит, чувствам желает прильнуть. Принятой есть моё знанье, взявшей той ход в тишине. Там где нет тени сознанья, чувство взрастает во мгле. Поднято тело над бренным, этим ростком, что малой. Влагой с листа не напьёмся, общий, нам, миру чужой.

0508
Адресовано всякой любовью, разгоню я своей простотой. И не скрою, что сердце открою за тобой, за собой, за мечтой. Я впущу в распалённое тело те края, что не в силах снести, что не смела моё пребыванье в этом мире сие обрести. То желая, мечтая о данном, я не видел как это росло, что возможно на свете такое, кое примет из тело моё. Не оставит ни крохи, ни звука умирающей жажды нытьё, оно гибнет и давит на ухо, есть её всё, что было моё. Нет тебя, ты лишь всплеск жизни плоти, ты могущество временных сфер, ты открылась, когда её руки прикоснулись, твой мир улетел.

0509
Сошлись в безумном расточенье, открыв те милые черты, я и она в своём забвенье идёт внутри в моём пути. Я и она на грани смыслов, понятий, отданных страстей, моё, твоё – двоим отчизна, жизнь заколдованных вещей. Твоё творение природы объемлет божие тепло, но тело множимо тревогой, твоё желает зрить моё. Меня же не проси об этом, тебя я буду умолять, что пело сердце твоим светом, ты разреши себя внимать. А тело рамки потеряло, прими моё взамен себя, пусть жизнь всем этим обуяла, лишь я приму себя даря.

0510
Мы по жизни себя волочили, время нам разрешало идти, мы по ветру друг друга любили, но, сойдясь, разделились мы. Так мы оба спешили увидеть и прижать своё к сердцу, что ждёт, проходили дареные годы, жизнь текла под недвижимый лёд. И открылось, признавшись друг другу, сердце сердцу, что то ждёт его, и решилось сведённое чудо, я дошло, его будет моё.

0511
Вкус мечты всякий раз откровенье, а когда откровенье придёт, то оценка её есть забвенье, даже бог наградил мой полёт. Твоё тело не тело не тело отныне и потом этот миг не пройдёт, до него огонь жизни остынет, им зажжён не телесный твой ход. Ты уже есть субстанция неба, вижу я неземное в тебе, ты к богам обращённая дева и божественной телу расти. И бесспорными станут моменты, что оставят, чуть встретив тебя, и бескрайним окажется тело, а с краями здесь будут дела. Так взлети ты с ладони признанья, обрети ты своё на земле, верь, взращено во мне тебя знанье, верь, оно с тобой будет везде.

0512
Впусти, пожалуйста, меня в ночной покой, с ума сошедший я по принужденью, забыт я мозгом поперёк простых вещей с тобой, заправлен я тобою в этот выстрел. Прими мишень безумия вещей, течение скользящего поверх всего земного, что внутри не есть, то что впусти во мне поныне, что всего лишь помню. Но дни прошли, их отпустила во своё теченье, и я несусь, невидимый тобой, собой, своим, что устремленье, я принят кем-то мир есть мой, отдал его в ненужности горенье. Тебе явил, пристроил я себя, и нет мечте, забыто искушенье, есть просто «нет тебя» - то, что мене.


0513
Жизнью подаренный день я отпущу до тебя, телом одаренный я, всяким накрытый в судьбе, даденным был я тебе, что дорого сейчас мне. Думы, итоги, что в тьме, о чём пишу я себе, чтобы увидеть теперь, как ты во мне, в то поверь. Всячески ты из меня видишь шальные дела, знать ты не знаешь о них, видно во мне твой дневник. Взяв я твою красоту, слово сказать не могу, чтобы оно без тебя, песня поклонного дня. Силы у нас нет любить, с этим приходится жить, в этом моя красота - смысл увидеть тебя. Время вручило мне жизнь, чтобы я смог жест постичь, я постигая тебя, счастья река из меня. Боль, что уносит меня – то непонятности дня, не понимаю твоё, боль моя – сладость её, только увидев пойму, но вот сказать не смогу.

0514
Красота, есть женщина в природе, когда видима через меня, когда принято сознанье, что неясно, объясню его как девушка моя. То тогда сие движение есть счастье, есть любовь во мне и что через меня, она принята движением, что рядом, она есть когда другой её узрил, когда мне открылось твоё чудо, тогда жизнь в тебе свою открыл.

0515
Есть моменты в какие встречаешь, то не место, ни дни, ни часы. В них ты входишь и что-то впускаешь, это время и есть дни твои. Это муля - явление мига, показание часа в судьбе, две вселенные в встрече сошлися и родилось слияние их. Я, узнавший рождение сотен, сотни раз видя их красоту, открывая в себе эти роды, понял я, что и сам я рощу. Я рощу упоение плоти, я своё в своём теле ищу, изучаю, какие желанья, вижу в данном обжитом краю. И открыл, место есть отраженью, отражённая в каждом из нас, для входящей есть место рожденью, ты вошла и родилась за раз. Жизнь посеяла смуту цветения, что отдать, всё давно пред тобой, твоя воля ведёт лишь к забвенью, забери умерщвленный покой.

0516
Я тебе не желаю плохого, и себе я его не сулю, миру мы открываем родное и сияем всем тем, чем могу. Что есть мы, то открыто для жизни и является нашим быльём, что есть миг наш с тобою отчизне – ничего, но мы в этом живём. А нам время пришедшее свыше и земля и дела в коих мы, это смыслы и путь, что сегодня, в коий счастье своё мы вплели. Радость мне здесь твоё проживанье, путь, который отметился мной, я люблю всё, что видит сознанье, этот образ мечтой неземной. И подобному жизни не будет, жизни нет перед пришлой ко мне, счастлив я, что всю жизнь заменила, на поступки и формы тебе.

0517
Не говори мне встречею с тобой, пусть мне свидание откроет небо, пусть буду я единожды и твой, зачем мне цвет, свет, плоть мечты где небыль. Мечта иметь твоё в своих очах, руками обуять стремящееся тело, понять мне мысль твою, застрявшую в словах и радовать всё, что со мной в постели. Сны присылать охапками в быту, учуять аромат твоих желаний и видеть - я являю на краю твои мечты своим существованьем.

0518
Твоим путём, твоею красотой, сей мир идёт в свободном упоенье, сам за себя он рад, что счас с тобой, покуда видел, что со мной светлее. Надеется он удержать с собой и разным видит то с ночью, а то с утром, оденет дождь, накроется весной цветущей, пахнущей вчера ещё с тобой, впусти в сие, оставь на хлам поэтам. Пусть черпают, раз нечем видеть им, но своё сердце, тело, что запретом, ты распахни пред искренним моим.

0519
У тебя есть жизнь, у меня есть время, у тебя дела, у меня как стремя. Но меня оно не ведёт, не гонит, а твоё быльё, словно плётка ломит. Помоги мене, отведи заботы, от своих плечей, сбрось мои оплоты, чтоб не думал я как тебе здесь сложно, я хочу смотреть, любоваться ликом, знать, что нет забот у моей возникшей, я люблю тебя, ты мене как слава, как вершина чувств, ты моя держава.

0520
Ты же первое моё слово, и незнание завтра всего, ты отсутствие тьмы своей ночи, тёмный свет и тебя не проси. Ты награда, какой не увидишь, ты победа, увившая всё, ты теченье, текущее с неба, но не в землю, обратно в своё. Я одаренный радостью боли, зло погибнет в победе своей, если ум мой чего-то не понял, то дела мои поняты ей. Оставаясь беззвучно в пространстве, сердце дышит твоим существом, отдавая себя без остатка перетёрто оно, мечты дном.

0521
Выблюдки – порождённое время, вечно шарят, воруя у нас. Миг на фото, уж вставили в стремя, я ж застыть с ним хотел навсегда. Ты поплыла на улице в солнце, в аромате, желанье идти, эти нежные щупальца время, они тянут от сердца тебя. То, клокочет в желании слиться, время нам плёткой, здеся нельзя, оно дышит душою, всё в мыльце, так желает с тобою как зря. Зря пришло, усилитель давленья, нагнетатель неважных вещей под давленьем выводят стремленья, время – ветер никчёмных страстей. Эпилогом сие откровенье, тихо движется сердце моё, там, в тепле дней тобою прощённых, оно жило, что видело где. Оно знало на звук свою пару, они рядом стучали себе, иль запуталось тело в слиянье, или вновь судьба режет себе.

0522
Немыслимая фаза осознанья того что здесь и я дышу тобой. Сознание – безумное слияние, когда оно наполнено тобой. В нём ты есть разрушающая сила, она со мной не знается и бьёт. Она меня настигнув, изменила, нет ничего внутри, всё сменено. Заделана дыра моих незнаний, слиянье с девой, что ведёт моё - есть расставанье с миром восприятий, потеряны я в нём, а он в моём. Шабаш твоих всеоблачённых красок, материй плоти буйство, вихрь мозгов, доносят аромат небесных ласок, осколками роняя на мой сон.

0523
Как рассказать о статусе вселенной, что есть твоё, вошедшее в меня, как беглец опишет цели бренным, сбежавший прочь к иной, то от себя. Чем объяснить сие приползновенье, за что он отказал здесь своему, оставил дыму жизни проявленье, оставил тело тем, чем не дойду. Я бросил плоть, но мне не взять желанной, нам можно только рядом проходить, то правило – есть сила и изъяны, какими жизнь свою мне коротить. Моя планета тянет в отреченье, а без неё не видеть и совсем, в пылу вещей, вне времени, там где-то, я вижу жизнь прекрасней жизни всей.

0524
Я что-то объяснить себе пытаюсь, наличие, отсутствие сего, во что-то одеваюсь и прощаюсь я с неодетым, что есть не моё. И всякий раз я заправляю в время своё быльё, дела, запасы слов, чтоб в данном дне мне встретилось родное, освободить меня от сих оков. Я одеваюсь в ожиданье чуда, желанье встретить путь, готовый мне, но видно вижу нету взгляда чудной, куда то смотрит, видно не к себе.

0525
Алёна, одно лишь сказанье, и мысль уже мир повернёт, а память, что треплет то знанье меня волочёт и гнетёт. Живя на безжизненном днище, шурша своим телом о пол, являет собой чистых истин, ведущих мечты перебор. Пою я движением чуда, сознанием, знавшим тебя, не выплюнет рот свои губы, не выйти меня из себя. И пальцы себя не отпустят и кожа не слезет с меня, но всё же то знанье былого разделалось ради и для.

0526
Ты видишь мир, он иначе, ты делишь жизнь на себя, ты понимаешь, что видишь, как есть, моё у тебя. Ты в своём действе чем дышишь, как слышу я о твоём, как я тебя в свете вижу, ты же живёшь здесь в своём. Ты вот, вот ты, я уж рядом, как ты сумела придти, что отодвинуло тело, может быть слово «иди». Звуки, к чему о них знанье, и без того не понять, чем я открылся былому, как я открыл твою стать. Снова тебя вопрошаю, как есть твой мир без меня, как без тебя я не знаю, знаю, что жизнь не моя.

0527
Дай мне испытать ужас на земле, он прекрасен тем, что он не во мне. Ты мне показала жизнь моей любви, а потом не стало радужной пыли. На восходе небо, на челе твоём дева укрывала мира чуткий дом. Хаос преломленья, не понять нам как, просто есть теченье, что явило факт. Есть передо мною выбор одного или та дорога или всё на дно. Та - моя дорога, то - мене чело, скажете «немного», глупо, всё моё. Нет даренью края, знаю я тебя, знаю как такая, знаю что моя. Тот, кто скажет «мало», тот не знал ничто, если есть родная, значит всё твоё. Каждый раз я буду говорить и зрить, бредить тем, что видел, в прошлых снах любить. Целовать поклонно плоть, что есть твоя и в пыли дорожной мира знать края. Лобызать дорогу, что та привела, коротать теченье, помня о тебе, каждый миг моленья, что ты живёшь во мне.

0528
Ты сделала больше, решившись родиться, ты сделалась шире и уже себя, потом разрешила рожденью открыться, ты видима светом, лучом ночи, дня. Ты видима мыслью, своим отраженьем, ты видима вещью, она вкруг тебя, ты видима временем, тело – отчизна, что есть в этом мире мене на года. Ты ветром сжимаема, солнцем распаришь своё существо, подставляя бока, всё здесь тебя видит, ты всё удивляешь, а мне здесь дивиться как ты не моя.

0529
Есть рассветы прекрасней чем воздух, свет одежду ласкает как мать, твоё тело не чайная роза, лепестками одетая стать. Ароматом пленяет соцветье, нежность краски, блаженство тонов, колыхает плоть чувственный ветер, запирая мой ум в цвет оков. О заборы естественных красок, о края и размеры тех форм, я разрушенный жаждой тех ласок, облетаю в приход «неземной».

0530
Сердце стучится снова и снова, жизнь своё русло ведёт в моих днях, кем –то открытый, с тобой нету слова, взгляда не видно, мечтою пропах. Вылизан временной мыслью о завтра, в нём ничего, лишь твоё существо. Врезанный в рамки сознанья и званья, званье моё – слушать сердце своё. Мысль за вопросом срывается пошло, ну ничего, у себя не спроси, только задам и уже невозможно трепет возникших, косят мои дни. Сердце стучится снова и снова, жизнь зачинает итоги пути, жажда, рождённая снова и снова, двигает плоть, тебя вижу в ночи.

0531
Вот человеческое тело с моим наполнителем внутри, песню любви оно запело и отречение мечты, зыблются мысли на желанье и нежеланье иметь, хочется мне любить твой образ, так я хочу, что плоть скрипеть. Ну а потом смотрю на внука, может быть дед смутил меня, но не охота это делать, легче лишь знать, что ты жива. Ну а иной раз лёгкость в пошлом, вижу я девы красоту, та красота её свобода, узника взглядом я гляжу. Или вот день, проходит гладко, сотню готов так провести и вновь подумаю неладно, и пол минуты не прожить. Встану, поправлю хвост безмозглый и погляжу на то, что есть, свижу, что к той, которой нету, больше хочу себя принесть. Больше чем тело моё в жизни, больше чем завтра, что хочу, здесь тебя больше, чем в том счастье, и потому сижу, смотрю.

0532
Я люблю бессилие своё, в нём вся ты, я бренен пред тобою. Когда данное нахлынет на меня, тело чувствует твоё, ему родное. И закинув голову без сил, на уста сочит прикосновенье губ твоих. Агаты и сапфир, жемчуга теплом твоих согреты. Влага цвета синего небес, теплота, рождения открытье. Это льётся через канал слёз, это миг с тобой соединиться.

0533
Смотрите, шарит возраст, разве невозможно знать себя без того, что это сдать в бесхозность, в жажду, в боль, твои в чужих края. Я тебя не вижу в чуждом свете, в своей плоти, в обществе моём, видимо ты там иному светишь, гонишь смысл в ту грязь мир занесён. Твоя плоть в вопросах исступленья пусть идёт под сенью чувств ко мне, моя плоть объемлема забвеньем, но снаружи не ведя к тебе.

0534
Не забраны ещё в мечты объятья, в моленье не призналась своему. Неведомо тебе любить и счастье, открытая осталась на главе. Невеста не одетая для круга, те слёзы вытираешь не фатой, не рассмотри ничто, тем паче друга, пусть необъятой будет , твоё подаренным иль отданным не стоит, не будет этому у двери твоего. И с этим даже глупость будет спорить, не уж то свет вдруг с мраком заодно.

0535
Обречён я был на знанье счастья, знала ль ты, что этим для меня, о себе всяк раз плоть вопрошает, для кого не спросит никогда. Когда ты родилась этим в мире, весь ли путь носила данный дар, своё тело, жизнь и мыслей чудных на весы, на пользу моим дням. Приговором, я как потребитель, я ли тот, кто должен взять и взял, я забрал, обрёл мечте обитель, и люблю, тебя господь мне дал.

0536
Сотни взоров на одно родное солнце, миллионы взглядов, чтоб увидеть чудо. Тонны крови отгоняло в трубы, вижу, слышу я, внимаю очи, губы пусть повесой я повешусь на сознанье, пусть останется одно в моей квартире, ты, явившись, заменила разум болью, чтоб молился о тебе, явившей волю. О священном, о запретном, о незримом, о бескрайнем, о мечте, о вечном счастье, о твоих делах, коснувшейся в ненастье, о богиня, что велела мне распасться. Я узором растелился перед лаской, не котом у ног, а слухом взявшим сказку.

0537
Время – резиновая масса давит на желающего жить, я представлю как под этим вам здесь приходиться любить. Вечер, что тянется как жижа, в мрак одеваемый тела, входим в него мы и выходим, вота проблемы бытия. Ночь – неисправленное время, знаем, что всё одно пройдёт, и увезёт тех нищих бремя, радости той, что днём цветёт. Мы затыкаем боль любовью, любим друг друга мы в ночи, но а когда приходит утро, порчимы стали нам часы теми, кого не разглядели. Ночью рядом с нами ерунда, мы закрывались тенью тела, только бы ночь нас не взяла. Ну а затем, покинув тени, тело и всё его дерьмо видим, что в ночи были звёзды, что нам шептали как должно.

0538
Как классно, что кроме бумаги, что кроме того, что была, что нету меня в твоей спальне, в дороге с тобою не я. Что праздники нам здесь не вместе, иначе справляем ты, я. Ты учишься, я же не в деле, ты ходишь, а я здесь зазря. Ты смотришь иначе, ты дева, ты строишь разлуки дела, ты принята именем «где-то», я тело веду для тебя.

0539
Кроме того, что не надо, кроме того, то что есть, кроме того это благо, видеть себя где ты есть. Всякого может быть много, многое я не сказал, много пока недоступно, ветер в дела одевал. Знаю одно в ходе жизни, то что твоё, это да, я в той задаче как в призме, многие грани внимал. Я не творю твоё чудо, жажду его созерцать, нету всех слав, чтоб окутать, силы здесь нет, чтоб поднять. И от того я частями, смысл тебе привношу, плоско и грубо, словами в сердце я слух не впущу.

0540
Что я не знаю как ты ходишь, или не видел тебя тут, да, видно жизнью я обидел, встретил в потьме, сказал капут. Правильным грезится желанье, прочь унести своё скорей, только куда на этом свете, жизнь нам одна, одна и дверь. Выйти, быть может, как и должно, должно быть может только есть, да, получить здесь благо сложно, только тогда, когда не здесь. Только тогда когда на свете, плоть твоя теплится одним, чем не скажу, приносит ветер, он тебе скажет, если с ним. Ежели стон гудит под кожей, ежели крутит руки звук, ежели слово перед мыслью, в сторону чувственной несут, ежели ешь, а сам лишь дышишь, или идёшь, а сам стоишь, если шумит, а ты не слышишь, кто же с тобою говорит?

0541
Сумасшедшим нашёл себя в теле, я покинул ума берега, и мозги расплескались в том древе, что являет моя голова. Сумасшедшим я стал в этом теле, я повёрнут, сие осознал, я, наверно, не больше, ни меньше, тень былого, незримый причал. Я хожу по твоим закоулкам, тупики твои окна и плоть, разве мог я подумать однажды, что вот это мене явит плоть. Ум не жив, как способный к движенью, на прекрасном я стал, на любви, кто-то ищет в себе отраженье, я имею, и вот на цепи. Я хожу неизвестно под небом, и сего я понять не могу, как я вижу до сих твоё тело, как я чувствую, как я люблю.

0542
Непонятно, который раз снова, что во мне открывает тебя, что я вижу, живя уже в новом, всё одно, твоя жизнь есть моя. Хотя ты ведь питаешь иное, ты ведь ходишь, не бредишь со мной, ты ведь смотришь, иное внимаешь, не являю собою я твой. Это бред и поэтому кончен, он прошёл, а больной всё живёт, видно тело тебя просто хочет, просто ищет и просто ревёт.

0543
Видим дом твоей мысли бесцветной, видим край, куда время твоё, видно то, что исчезло из жизни, всё вчера, всё недавно, быльё. Здесь есть место и чьим-то стремленьям, место здесь закрепили тебе, здесь что есть, больше в мысленной сфере, а что будет – в желание здесь. Это то, что ни много, ни мало, просто счас сохраняет, несёт, это даже порой удивляет, это тот, кто тебя в данном ждёт.
0544
Отломи моего пребыванье, пощади ты моё на земле, я горю от того, что в незнанье, что не знаешь моё ты в себе. Пусть вдруг станет известно на долю, на мгновенье и кончен вопрос, я хочу, я пытаюсь увидеть солнца свет через радугу слёз.

0545
Тень, вошедшая в жизнь под желанием, знает то, чем живёт здеся свет. Только свету, увы, неизвестно, что за тенью скрывается бред. Я брожу в тени света от счастья, оно кончено в этой тени, я нашёл окончание света, ты же тень от меня забери. Открывается дверь во вселенной, посетил я её для того, чтобы видеть где корни у милой, что её в этот мир привело. И лежу у подножия жизни я на древе, как кот на цепи, мне нет дела до этой отчизны, у своей я сейчас, у любви.

0546
Я услышал тишину приветствий, я увидел дальни края, я нашёл безумное начало, начал жизнь я с виденья тебя. Как бы боль меня не открывала, как бы с ней ко одной не приходил, о другом мне боли всегда мало, о любимой столько как любил. Каждый миг и шаг мне светит солнце, вижу как иду на дне судьбы и чем дольше я иду тем лучше, это время я с тобой в пути, это право тишина на свете, это право, знаешь ты её, в ней ты видишь всё своё начало, это я, и значит я твоё.

0547
Мир, выносимый тобой из меня, красным, мечтою зовёт там тебя, ты меня носишь по свету внутри, телом и духом ты движешь в пути. Я заготовкой лежу на земле, всё остальное твоё, что во мне, светится светом моё рядом с той, что незаметно - мой воздух, мой бой. Ты путь прекрасного жизни моей, шла бы она и не знала сих дней, не было б полно моё и твоё, всё таки всё я, когда ты дано.

0548
Ты светишься желанием прекрасного, другого и желать не суждено, одна мечта на свете в мире частного, чтоб у тебя тут было как здесь ждут. Пусть мир тебя проводит всею ласкою, не случаем, не розовым огнём открыться свету солнцем счастья частного, жить в этом дне, в том, что являет сон, в том что от нас. Иной всепреугаданный в судьбе, твоё - моё имеется слияние, а это значит наше «есть» судьбе.

0549
Найдённую я вижу повсеместно, то в воздухе, то в форменных домах, обрезанной мне кажется вселенная, покуда до конца не твой причал, но красота меня объемлет нежностью, желаньем жить, течением твоим, а мысль сие обломанною грешностью, представит и покой во тьму умчит. Привязанная, чувством преломлённая, обует мою плоть в движенье сфер, открытая и жизни как никчёмная, не греет и не грезит с тем кто смел. Накопленное чувство не растрачено, являет ад для свежести твоей и так с годами только обозначено, не знаковым ключом открыла дверь.

0550
Не видеть мне жизни ненужной, никчёмности дней не зрить, не знать мне тебя невозможной, нет воли мене в этом быть. Есть радость, краса, что без края, желаний пределы в руках, есть то, что живёт не мечтая, хочу я не помнить в делах, не стою того я позора, чтоб жизнь в забытье коротать, пусть мусор и боли по горло, не помнить, что было, не взять. Пусть новое сменит былое, другое, но всё же моё, не стоит мене быть с тобою, когда в прошлом сердце живо.

0551
За тебя не стоит драться, за тебя лишь умирать, не дано тебя касаться, этим жизнь и коротать. Я молю о снисхожденье, самого себя молю, Рома, тысяча сомнений и ошибок я несу. Не забудь в порыве боли сбить, желанье убежать, по тебе скучает небо, плачет через плоть мою. Когда я под этим синим в одного путь проложу, когда светится лишь память, коей сердце налито, этим плавится в сознанье, факт – что было, то прошло. Не способно моё тело бороздить простор небес, не способно оно выжить, если знает свой конец. Нету сил на расставанье, с этим мне не разойтись, знает окончанье знанье то, оно чего молчит.
0552
Мир не под силу тебе обуять, мне его дать не под силу, в нём расточаем себя кем-то, знать, чем это движима сила. Как перенесть из себя самого в тело твоё непонятно, всё же несу я тебе своего в сторону мысли возврата. Мы здесь живём за телами от всех, ужас чего возжелали, скинуть то тело вещей и утех, и закружить в счастья зале. Вижу ту жизнь, что же тянет меня, сбросить родную обитель, твой кусок жизни так тянет меня, будучи здесь закружиться. Каждый находит своё и живёт, и я тебя открываю. Вечно ведёт меня, в вечности ждёт, как то назвать, я не знаю. Тяга нам слиться здесь жить не даёт, я без тебя пропадаю, я уж не в теле, я больше – полёт, то, что я – мы, это знаю.

0553
Выбрано время, место, дела, вылизано заблужденье, всё перетёрли, отбили бока, вот они знанья затменья. Кончено точкой и встречей с тобой, ввысь отразилась в слиянье, тело и дело твоё – моя высь, ужас когда это в знанье. Облик свободы знакомый вещам - дохлая крыса безумца, нету свободы в житейских делах, это обман, всяк наткнулся. Здесь нет свободы, всё это тюрьма, выбраться - лишь отмотать всё, нить Ариадны меня привела к жизни, что есть моя воля. Я наказуемо трачу себя, цацкаясь с энною болью, ты извини, но такие дела катятся в гору приволья, да, ты сегодня меня родила, ты одарила собою.

0554
Да, бог, не вижу, желаю тебя, свижу – безумие множу. Жизнь коротаю по слухам живя, в голосе, если возможно. Уж я стараюсь не слышать его, если есть сила – выходит, сил во мне нет и опять у тебя, время сие не обет. Я накрываем тобой, весь свой путь, высказать это слиянье мне не даёт твоя суть. Длинное жизни блужданье, слава же богу, живу пред тобой, этим и дышит планета. Что–то, конечно, во мне и болит, это – всё то, когда нету.

0555
Что же жизнь не оставила рядом, если ты так хотела меня, чем сметённа тобой жажда взгляда, чем замешена эта краса – тишиной пребыванья под небом, пустотой твоей жизни в пути, неужели тебя это держит, не давая ко мне подойти. Тени дня исчезают под вечер, вечера разъедает рассвет, вот этапы покинутых действий, что сменилось для сёдня уж бред. Так впусти меня в хаос понятий, если дышишь моим существом и оставь пока всё, и по праву, не возьму для себя твоего. Снисхожденье есть может погибель, твоя смерть никому не даёт, когда мне твоё место не светит, пусть стоит и плодов не несёт.

0556
Красота годами сохраняется в теле, в нас она распадается вмиг, привязал её к живому, к постели и иной уж образ возник, распадаемся мы, являясь мгновенье, миг цветём в глазах остальных. Миллионы раз объемля забвенье, здесь лишь память, что нас хранит, свыше данной чувства родившись из того, что было с тобой. Это чувство, там появившись, здесь ведёт корабль неземной, разодетая в разное светом, в полотно мыслей, новых идей, память той, что схранила заветы тех вещей, что оставили тень, ты несёшь через время и это, полосу, что явила мой день.

0557
У меня нет денег жить, всё что есть моё – любить. Разве принятый тобой, я останусь с головой. Повод был судьбы один, я являлся господин. Тот, кто делает не ждёт, тот кто хочет и идёт. Тот, кто смотрит на своё, этим дышит, то его. Что искал я для себя - лишь неясностей тебя. Не кормил чужих собой, спас себя я за тобой.

0558
Это наличие вещей взгляд мой уводит от них, свежесть машин и свечей, тех, что сгорают счас в них, то лишь разбросанный блеск. Счастье – кусок полыньи, их не унёс данный цвет, тело сие обошли, то, что является им, мне не является цель. Просто я вижу, они портят красу моих дней, с ними меня на весы ставят, пред этим кладут, больше того, но они слабы и в том глазам врут. Он не поднялся над тем блеском железа белья, и потому извини, наша она, не твоя, я попрошу её вновь, слёзы утри, не реви, здесь продаётся любовь, ты хотя б слово скажи. Завтра узнаю ответ, завтра её заберёт, есть у неё счастья бред, может его и возьмёт.
0559
Колыбель моей плоти под небом есть явленье твоё в моей жизни. Тебя нет, но несёт моё тело наша встреча, что принялась быть, в этом действе я с ног растворялся, утекало моё существо, с тобой рядом на месте скончался, и моё заменило твоё. В теле движется пакость слиянья, плоть почто что сама по себе, я лишь чувствую как меня нету, весь я сердце, что гонит к тебе.

0560
Неполный день прожив с тобой, неполный час, неполный я, оставленный сейчас, погода, сырость, слякоть, нет тебя, она мне не важна, важней где я, я словно копия того, что в круг тебя, коль не пролью, то тянет плоть мою вода, а не увижу, то и света нет мене, ни дня во мне нет равного тебе. Я коий раз по кругу плоть веду, сказал «нашёл», а сам, увы, в бреду.

0561
Прелесть твоего тела – слова, не родившиеся мной. Взгляд же мой стал полней дела, образ этого разрушил мой. Форма твоего счастья, как её поднять моей судьбой. Близость, что была ясной, ум не отразит её собой. Нежность твоего знанья разрешила мне коснуться той. Что не отдала душу клятве, красота за жизнь с тобой.

0562
Голос унесёт разум, только он коснётся меня, взглядом улечу сразу, не смогу тянуть и мило тебя понятый сказал фразу, этим встретил тело твоё, всякий раз веду глазом, когда нету той, что моё. Сколько моего в этом свете, не открытым взору лежит, мне она одна, та, что светел, своим сердцем, небом глядит. Зарево теней кроет купол, синевы блаженство своё, а моё тепло, видя это, распрямляет время сего. Тишина ночи в моём взоре, без неё моё бытиё, не явился час, небо в воле, хороша, но это не всё.

0563
Здравствуй проблема былого, в сёдня меня стережёшь, встретим себе мы родного, нас бы не встретила ложь. Путь, обрамлённый тобою, встреченный мной на земле, грезится счастьем обоих, лишь бы сойтись в данном дне. Лишь бы дышать рядом с милой, здесь без тебя воздух сталь, тяжестью плоть мою дыбит, гонит и в этом печаль. Как расхожусь я с тобою - как моё тело с башкой, как остаюсь я невзятый, тем же кончается день.

0564
Твоя дверь, твои мысли, открыть мне её, твоя тень - мои смыслы, прими то моё. Умоленье дороги – весь сегодняшний путь, унесенье тревоги - звуки, что не вернуть. Ожидание завтра – это сёдня шаги, удивление сердцу – твоё сердце идти. Ты идёшь мне навстречу, ты желаешь меня, вот закончился вечер – поцелуй тебя дня.

0565
Моя плоть покинула уж юность, и желание вернуться в те года. А про детство слов не говорите, помню спал, проснулся – вот дела. По краю, по самой по вершине поднимая край, иду к тебе, как чудак себя я за косичку, вот он путь, рука поверх всех дней, коя правит, коей правит воля. Что явила верх моей стезе, что украсила собою всё живое, и покинула меня, отдав всё мне.

0566
Ты права, когда есть что-то кушать, то и жизнь ведётся с пользой дней, а когда глаза не могут слушать, разве в тот момент еда важней. Разве в данном мире есть слиянье, что позволит видеть тебе вновь, есть потери данного сознаньем, до свиданья, сердце и любовь.

0567
Когда стал призраком прогресса или больше идолом любви, отошло понятие «повеса», ведь нашёл твои мене черты. Милыми назвать – то спотыкнуться, тёплыми – обжечься об слова, нужными – возможно обмануться, главными – поверх, хоть про тебя. Важными – то близко для сознанья, нужными – то правда, но не вся, дорогими – это без обмана, как назвалась мне судьба моя. И стою перед открытой дверью, уж вошла в неё, а как сказать, как ушла стою я в размышленье, а пора бежать и принимать.
0568
Я являюсь к богу в поклоненье, в любованье ты была моей. В очарованной, меня картины жили, всё представшее склонилось предо мной. Опустив сознанье на колени, я дышу дорогой над тобой, разрешение тебя в меня вхожденье, есть мольба моя пред света существом. Не касание меня – твоя то лепта, ты идёшь, давя отсутствием тебя, выполнило небо пожеланье мне, чтоб шла - тебе, чтобы легко искаженное на деле ожиданье, ты не на своём, и я не то.

0569
Перед вопросом я, перед тобой, перед ушедшей зашедшей за мной, перед родной моей плоти и дням, я в своих днях как в соплях. Взявши себя напрокат, я обречён на сей акт, если б себя я не брал, время бы я воровал. Брал бы его за себя, дан был залог за тебя, если бы я не нашёл, боже, куда б он пришёл. Счас всё одно, где сейчас, он и она, всё для нас, Коль разрешат нам они, мы обретём счастья дни. Мы не забудем о вас, вы родилися для нас, мы не забудем о том, что её чрево – наш дом.

0570
В точности я повторяю путь, что пройдён мной не раз, снова пишу, что не знаю, снова от виденных глаз, мной открестились все смыслы, кроме порыва к тебе, прочь унеслись мои мысли, ставши доступны тебе. И заковыка сознанья и безнадёга пути ищут тебя и изгнанье и не поймут что найти. Слава когда с головой, лучше, когда её две, правда, когда я с тобою, ложью сейчас на листе.
0571
Ещё один день за столом у тебя, ещё раз увидеть какая моя, одно твоё слово – в незнанье того, что день мой окончен, уже не твоё. Уже не моё в этом свете слиянье, для нас, для обоих твоё расставанье, для света нет места в твоей голове и я написал ещё раз – будь во мне. Ещё раз увидеть, ещё раз с тобой, последняя строчка, за ней мой покой.

0572
И вот иду я снова, как моя, что изменилось, к тебе я пошёл. Ветер и улица, тело, дела в даденном времени нету меня, воздух свободы, морозный туман, от фонарей истекает дурман. Светится голая нить бытия, светится знанье тебя у меня. Падчерицей данный мир в наших днях, не принесёт глад мене, тебе страх.

0573
Как слаб тот день и как слаба та воля, которой мы подвергнули себя, из-за того, что отворилось болью та жажда быть и видеть лишь тебя. Что не смогли не ставить в испытанья, впустили время чуждых проверять, меж нами встали факты проживанья, карьера, деньги, пошлость, что внимать. Засеяли своё чужим и пошлым, и не смогли ещё преодолеть, уж не проверка на кону, а больше, то что мы ждали, верили себе.

0574
Я нашёл тебя в учёбе, видимо и сам там был, ты как все была открыта, я своё уже закрыл. Может мир, что прожит ране в ком то сохранён ещё, а во мне ничто, иначе всё в безумной голове. Она помнит то, что значит, только мыслит о тебе, о твоём, о светлом в поле, о безумном для меня. О родимом, о просторе, о душе, что здесь жива.

0575
Разлука, любовь нас с тобой открывает, такая же ширь, что и близость с тобой, мечты в этом действе совсем не бывает, здесь чистое чувство со мной и с тобой. Что цвет ярких красок, заоблачных далей, комфорт полотенец, путей и машин, шуршание платьев, зелёных рулонов, то – шум непригодных для счастья картин. Мечта или счастье, кому параллели, но это свободнее действа пути, ты всякий мечтаем, а мы в этом деле, я счастлив, я встречен, живу во плоти.

0576
Мы все поступали неправильно, играя на этой земле, но, боже, какою ошибкою всё стало, исправив сие. Как видится мне бесконечное стремленье, одетое в плоть, как значимо мне твоё вечное, какое с годами пройдёт. Я счастлив, я здесь многоликостью, я знаю, кто тело и где, я вижу и в этом мои плоды, расту, говоря мене где. А там, где желание с планами потерян, пусть даже вверху к тебе не прижаться с изъянами, изъяны в мечтах я сотру. Сотрётся тебя понимание, сотрётся, что ты есть во мне, планируй не дальше, чем дадено, а то ты забудешься где. И где твоё сердце, любимая, как трудно ему одному, как там, что в тебе одно милое, лежит и куда ей идти.

0577
Красота твоя бесспорна, под сомненьем быть с тобой. Я не брал уже так долго, что хочу весь мир земной. Зная, что когда увижу, хватит встретиться с тобой. Всё одно, необходимо больше, чем идёт со мной.

0578
Меня тошнит от знания себя, от твоего рождённого однажды, от встречи и желания идти и оттого, что открывалось дважды. Зачем ты шла мне в непонятном смысле, зачем глядела в сторону мою, оставила того, что приручила, вот действие любимой на краю.
0579
Уходит в жизнь твоё прорастанье, и третье, четвёртое пошло, а я в судьбе объемлю одно знанье, мне встретилась, и счастлив я тебе. Другие обладают таким даром, иль потеряли шанс его иметь и младшие в нём также побывали, и вот идут, смотря кем заболеть. Они по - своему, но их жизнь уводит, пора любить тебя, а не желать, но только это в жизни происходит, как больно, что не смею плоть объять.

0580
Мне вряд ли доведётся с перспективой к тебе приблизиться как раньше к тебе был, когда нельзя мечте, а она жива, меня воротит знание сие. Я перед днём склоняюсь на колени, желанье видеть опускает плоть, я слаб смотреть – в той стороне забвенье, какое давит тем, что ты живёшь.

0581
Что ты - время в её осознанье, что тут я в тени мыслей её, что есть жизнь в полном том пониманье, для меня знать её и за этим не ведать житьё. Путь оставлен, она с ним простилась, в него вкатано тело моё, недвижимо оно прибывает, ждёт – вернётся ли дева его. Понимая, не властвует ходом, всё свершилось, он взял всё своё, а она утекла в свои воды, что же было, спросил я её.

0582
Нет меня, я покинут собою, разве есть что-то рядом во мне. Есть стремленье, оно под тобою, мне владеть им не в силах, я во вне, мне и видеть и слышать о данном – грех пред плотью, пред телом своим. Обретаю свой путь в своих ранах, боли моря зажать не могу. По тебе за тобой бесконечно, мне б смолчать, но сие не хочу, этот звук извлекается вечным, вечно надо, туда и иду.

0583
Каждый день я ломаюсь, в том ломает меня, эти сны воскрешают плоть, что знала тебя. Эти сны убивают и спасают её, я своими мозгами убиваю своё. Мне бы пасть в исступленье, я ж забытый тобой, и моё искупленье обрести мой покой. Что валютой разменной от одной до другой, будь же вновь себе верен, вот я верен с тобой.

0584
Мы покинем кровати как покинем тела, уходя не вернёмся, им оставив дела. Мягкость, свежесть подушек, простыней, одеял? Я быть может коснулся, но тебя не сорвал, мы проводим ночь рядом, мы встречаем рассвет, нам обоим мы – надо, мы друг другу привет.

0585
Ты берёшь меня, я беру тебя, мы друг другу – жить здеся навсегда. Ты сказала – что, я услышал – как, больше мы уже, но сие не факт. Встреченный тобой, принятый к себе, ты отдала мне всё, что на земле, забрала её, заменив собой и теперь везде и теперь со мной.

0586
Я чуть не разломался, согнуло пополам, налило ночи вечный хлам. Я вздрогнул и чуть кинуло, я спутал то с тобой, спасибо моя милая за мой земной покой. За дни, что тобой пройдены, за руки, что дрожат, что встретил я подобную, закончил флирт набат. Не бьёт меня, не трогает, не тянет не твоё, окончена история, теперь моё житьё.

0587
Я от тебя научился терять, и разрешать той потере, будет спокойно, коль меньше в тебе стало такой канители. Иначе на что мне твоё отдавать, чтобы твоё сохранилось, я хочу видеть, хочу обнимать, чтобы ещё не случилось. Я хочу слышать и чувствовать то, что зовётся тобою, я хочу света ещё и ещё, тем исполнять твою волю, значится это большим у меня. Слово ничуть не короче, просто привыкли, не видим дела, не разбираемся в прочих, мы забываем размеры вещей, значимость, предназначенье, тратим на поиски то, что ценней, это для нас было ценно.

0588
Всё для всех, и каждый для себя, ты же пела, может для меня? Чтобы промеж слышавших тебя вышли мои уши и глаза, поняли пропетые слова, встретили спустившуюся вниз, подняли руками на карниз, разрешили полететь тебе и не думать, крылья дав во сне. Верю, что случилось точно так, больше, ты явила мой наряд, без тебя я гол, неясно взят, а в тебе с тобой я им как враг. Хоть не спела песен для меня, мне читала близостью храня, открывала скромность чуть тая, понял те слова, как я твоя.

0589
Ты во мне не видишь завтра, ты в себе сейчас слепа, может быть его не будет, только сёдня дней заря. Не придёшь и не похвалят, не похвалят - не дойдут, не получишь – не уедешь, счастье дней твой путь не ждут. Шаг – сегодня, завтра следом, после – новый поворот, иной раз глядишь далёко, а он дальше не идёт. Иной раз сейчас не видно, а про завтра всё молчит, может станет она явным, явна та, что счас кричит. Завтра многое решает, тот кто сёдня ей молчит.

0590
Возможно ли видеть другого, возможно ли им обладать, как тело являю незримо, как всякий себя может дать. Кому разрешено взиранье, кто может себя подарить, есть плоть и о ней всяко знанье, и есть то понятье любить. Она невозможностей матерь, она повелитель всего, со временем много сменилось, но с нею поспорить грешно. Мне дадено небом такое, иду, прославляя её, тебя прославляю безмерно, пусть в призрачном знанье всего. Но ты подарила мне тело, тот храм, что дороже всего, тобою открытые двери впустили, не зная кого. Когда ты искала на деле, кто принял твой за своё, я отдан был бликам итога, пути, что кончался тобой, закончена жизни дорога, в тепле лучезарной – домой.

0591
Нам жизнь раздавала медали, чтоб мы их по ходу носили, как я унесённый однажды, вернусь ли туда где любили, как взят был мной орден разлуки. Не уж то не смел отказаться, какое её дали руки, как мог я с тобой пререкаться. Какими родными являлись, любили меня, верил чуду, по чём же они отказались, не стоит, не буду я другом. Тот конь, борозду, что не портит, не дарит сердцам воспалиться, не даст сил тебе разделиться, уйти и о теле забыться. Остаться как был – это кара, кто в детстве решит оставаться, не знать воспалённого взгляда, а дальше идти – путь отдаться. Не стану я другом любимой, не дам я себе эти рамки, я видел шумящую в чреве, на свет из другого родилась, чтоб выбрав меня убедилась. Закончив свой поиск, явилась в меня, кем любовь заручилась.

0592
Старый конь борозды не портит, в колыбели ведя тебя, в исступленье тебя заводит, где любовь, что сожжёт до тла. Где же жизнь у сего свершенья, для чего родилось её, где мечта искупает тело, что поёт – я хочу своё. Где углы жизни несхожденья и желание разрушить их, а дороги великих истин отразились в ногах твоих. Видишь свет несусветной власти, видишь ты, здесь ведёшь края, видишь смысл, видишь, и конечно счастье, ты над ним, оно для тебя. Только путь, что покинуть рада, не сбежать, а дойти его, понимаешь, что ты отрада моей воле, моё – твоё. То, что я отпустить желаю – красоту твоего пути, чтоб летела она из-под края той дороги, что подарил. Мне сочится сквозь твоё время через губы, что дарят пыл, через ту, что меня здесь любит, через господа, что просил.
0593
Через год я вспомнил как всё было, только не уверен, что всё так. Ты меня настолько ослепила, до сих пор не вспомнится никак. Оторвался в нашем я слиянье, видимо родился я тогда, стал ребёнком, коий знает маму, что при жизни родила меня, что открыла свет мене на пришлость, что любовью к жизни возвела, что оставила мой прах могиле, в коию ведут меня дела.

0594
Стих ради тех кто затих, стих ради нас, что погас. Стих этот ради тебя, чтобы ты не брела в те края. Чтоб не стал я искать плоть твою там, где жить я ни с кем не хочу. Там где бог мой желает не быть, если ты там, что скажет язык. Что захочет моя голова, если домом тебе те края. Как тогда ты явилась ко мне, та, что была со мною во вне. Я, вверяя своё твоим дням, чем то знал, кого в мире объял. Всё одно я молюсь за тебя, ты не будешь в тех строчках про зря.

0595
Шевельнётся во мне днём живое, унесётся моё в те края, где наполнила светом и болью, эту плоть, что тобою жива. Эта масса, рождённая где-то, обретённая знаньем себя, открывалась ей в мире спасённом и спасавшем её и себя. Порешено стремленье для время, что стоять перед тем, что прошло, но уходят минуты в то стремя, что вести им ещё и ещё. А мене окончанье движенья, не стою, я дошёл до конца и идти только с тем, что в том времени, для которой душа рождена. У которой стою вдоль безвременной, вдоль исчезнувшей так как пришла, появленье сковало идущего, раскуёт продолженье тебя.

0596
Я одна каша, одна масса, иногда ошибка на лета, было заблуждающее действо, уводящее мной и сейчас. Полно уносящемуся времени, преданьем о плывущем, что срезает его срок, забирающем счас я, оно разящим, открывается мне день - в сие порок. Навзничь вышедшая дева из сознанья, став мене не той, кем видели глаза, затаила плоть моя дыханье, когда чувство встретило себя. Тело побрано, никчёмны причитанья, обернувшись перестала быть земной, колыхавшее сознанье, девы знанье, вдруг нашло не человека в дне своём.

0597
Я не вижу тебя и скучаю, это просто, кто спорит с тобой, просто тело о ком то мечтает, хочет видеть тех жестов покой. В шёпоте по тебе моя воля, нежным рядом желает желать, просто видеть твоё ей чудное, зная знать, чем родилось мечтанье, чем оно окружило меня, как вся ты появилась пред парнем, как та девушка плоть отдала. Обронивши цветок любованья, река времени прочь унесла, убежал я за ним в его знанье, ты родилась от взгляда в тебя.

0598
Относительно времени счастье, не проходит само по себе. В нашей жизни одно лишь участье, я живу когда ты здесь во мне. Тобой движима сфера прибытья и убытье моё по земле. Тебе дадена воля событья, не растрать, чтоб сказать то не мне. И хранить невозможно всё это, я смотрю в твоей жизни шаги, открываю твоё я открытье, это всё, что могу лишь нести. Пусть ладони нежней и плотнее, а сквозь пальцы не ты, а слеза, одарённая призрачным дева далеко до меня добрела.

0599
Вздрагивает сердце взглядом, воздухом с тобой одним, тем, что есть, тем, что ты – надо, всяким разным, но твоим. Всякому даётся в жизни испытать, понять своё, что открою я в отчизне – то, что всё это твоё. Твоё время, что повыше, твоё знание пути, ты идёшь, тебе не слышно, что под ноги поклали. Весь в незнанье, в непонятном, не вопрос сие мене, это то, что неотвратно моё чувство на земле.

0600
До чего я ещё доживу, что увидит, поймёт, испытает, что откроет твоё наяву, через что тебя вновь я узнаю. Напою своё тело тобой, мечта сохнет в своём воплощенье, больше меры, так нужно порой. Я открою твоё без предела, без границ, без вещей, маяков, без отныне, и присно, навеки, без того, что решила с тобой, что не знаю во что только верю.

0601
Сердитая, наверное, то - мой вкус, знать сие на небо упиванье, видеть данное, я в этом лишь молюсь временам, что дарят упованье красоте немыслимых дорог. В поясах сомнений и незнанья, я несу, что раньше свидеть мог в трепете о данном, в прорастанье, голос снисходящий до меня, оставайся в данной эпостасе. Милая, любившая меня, моё отдай сердце, что в моей уж власти.

0602
Из того что хочется увидеть, что хочу я в жизни отыскать, я способен сердце не обидеть, то, что захотело меня ждать. То, что отпоёт себе на ухо сладкое неясное люблю, а услышит строгая подруга то, что сердце шепчет ей в пылу. Заприметит ли в умершем дальше, но оставшимся, оставленным в пути, того, кто не раз тебя касался, своим взглядом у окна в пыли.


0603
Если ты хочешь как же тебе тяжело, видя всё это, сердце уносит своё, видеть подобное не пожелаешь врагу. У изголовья голый как перст я лежу, как тебе видится боль, что объяла меня. Стал ненайдёнышем, рваться куда-то фигня, кормленный опытом, что здесь чужой я в краю, всеми покинутый я отпускаю листву. Как тебе рыщется, видится как для тебя, в зиму отпущенный холод везде, где и я. Жизнью был принятый, вот провожает меня.

0604
Какая тишина в твоих поступках, какая новизна в словах ко мне, какое непонятное созвучие мне объяснит так кто же я и где. Кого прошу я, даст ли мене звёзды, с кем говорю, что слушает меня, быть может здесь мене ещё не поздно, но, право, нужно что-то же решать. Кому отправить мой вагон, что звёздный, кто россыпь примет, я хочу кидать. Хоть встретились мы всё таки не важно, раз затянулось знание тебя. Потом встречал я облик твой отважный, и так же ровно ты была моя. Но встретившись и в ночь соединившись, ты знаешь, знаю я, сменились мы тогда. Другие в этот вечер в нас родились, на утро, позже различили мы себя поныне. Только больше сего знанья та жажда, больше чем сказать о ней одно. У плоти сердце и уж дважды не застучать ему на склоне дней, не в днях. Сия уверенность, а выше не мене её решать, она – тебе.

0605
Увидеть твоё ясное мечтал, мечтаю счас. Что видел, мечтаю что всё то открылось мне. Наверно я уже сошёл с ума, но это ясно лишь тебе. В чём ты конечно же права, я поспешу с тобою согласиться, хотя веду с собою диалог. И всё же я люблю то, что пришло присниться и взять моё себе. Тебя благодарю, а тело что желает, тебе вновь пригодится. Когда себя внимает, мне о тебе поёт, как сладко в эту рифму вплетается живучесть твоего во мне произрастанья. Навязанная жадной красотой и отданная воплю упованья той музе, что сдала в ломбард покой и выручает с этого стихами, кормясь сама, и кормит нас с тобой. Желаю прочитать тебе однажды сие, что облачилось в мой с тобой, заколотый бумагой диалог.

0606
О, радуга моих кусочков счастья, о, цвет весны рассыпанной везде, когда я не взгляну, везде цветёт желанье, оно мне говорит какая ты во мне. И слов не нахожу, желание то есть радость, есть пик к тебе припасть, сказать, что на устах, и прикоснуться к данной, то – есть счастье воплощенья, произрастаемое здесь в моих краях. Коснуться твоего - то испытать награду - отвагу красоты, что стойкость подорвёт и бровью шевелить тебе, поверь, не надо, твоё касанье больше чем души полёт. Душа не есть, когда перед тобою, то хвост кометы, меньше пыли той, душа неясный цвет, при встрече здесь с тобою, иначе б не крутилась так, что верёвочную нить, хватая отблески былого разрешенья, внимая бликам, что слетали с глаз, внимая голоса, безумное горенье, что плавит грудь, что прячет здеся нас от твоего безумия и жажда парящей не поймать никак мне смысл любви приблизить, быть с тобой.

0607
Мечта соединившись с телом, восторгами сию пронизывает плоть, подобием таким не обладаю, но всё же что-то в глубине тебя растёт. Но то моё подобие убого, но а твоё безмерно велико, что как дитё, я всякий раз вытягиваю руку, чтоб показать, показывая призрачность всего. Что не задержит мою плоть и на мгновенье, упомянув иль встретившись с тобой.

0608
Оглянулся увидеть тебя, расскажи то, кому-то другому. С тобой рядом не хочет и дня, тебя мучают глюки былого. Твои вздохи бездельника путь, докатился до ручки, до края, глаза видят, здесь тешится жуть, вкруг себя всю не жизнь обвиваешь. Разве счас это должно иметь, время пусть, она хочет другого. Ты имеешь сейчас то, что есть, её ж нет, то последнее слово.

0609
Только счас день всякой дрянью, тебя почти съел, к вечеру сдох ненасытный твой, вновь беспредел. Ты извини, откровение рядом с тобой, что ты как будто живёшь, мой тревожа покой. Данное близко, совсем не родня моему, искренний выстрел, как вспомню тебя, то реву. Боже мой, тело способно разрушить моё, это не верно, здесь я разрушаю его. Впрочем не важно, как жизнь проверяет своё, женская жажда, что косит в тебе за быльё.

0610
Мы обрасли делами, кто-то семьёй и бабками. Мир оброс телефонами, нету пространного прошлого, время, где были незваными, принятыми не являлися. Где молодыми числились и без друг друга щурились от глаз косых, непонятных нам, временным объяснённые, чуждые были, преданы. Сердцу сие слияние, горечью проживание смазало время скорое и унесло то данное. Срок намотав на шею нам, встреча пришла с единственной и аккурат отдвинута. Грязь того пережитого пачкает блеск желанного, слёзно сие помытое, примется долгожданное. Сердце твоё широкое, жизнь несказанно малая, кем-то тянуче вязкая. Но увидав единое, сердце моё молимое, это что есть живущее, жданное тобой ясною. Ну так возьми последнее, взято тобой мне ласкою, прикосновение сказочной, временной бесконечности. Знать здесь чего-то в грешности, мы источаем больность, ум в этом как привольности. Не отвечает бешенной, сердце стучит отдельность, трижды здесь упомянута важность всего подчёркнута, бренность сего означена пред поцелуем с милою. Благослови единого, нас на одно слияние, да отдаванья каждому, занятого до сроку, нам пусть же не будет вылитым, налитый нам дурман.

0611
Время и ветер несут из меня твоё время, время есть ветер моё, чуть кружнее его. Может и также, значит уходит быльё, время как ветер твоё и моё за одно. Тянут из жизни, делая смысл решето, если б всё этак, мы б не ревели тогда от самых предков до мной вчерашнего дня. Время не кончено, люди кончают себя, мы отрекаемся, всё происшедшее зря. Лучше есть завтра нам приведите его, лучше тому, кто догнал где и кто. Что тебе песня текста рождённого, там, где лучше вещи, чем написавшего хлам. Ясные смыслы светят мне здесь меж вещей, коль нужно счастье любимой, в чудо такое поверь.

0612
Сколько бы ни было, вечная воля твоя, как не решилась бы, право здесь тело тебя. Рамками жёсткого, просто твоей красотой, щемится истина на мой бумажный постой. Грезится разному разное в тексте моём, мной здесь описана как на судьбе с милой дом. Яснее ясного в мире, что нам на двоих, ты здесь прекрасная, я осветитель твоих форм незабвенного чуда, что строит меня. Был бы я всяческим, коль бы не встретил тебя, счас одинаковый, неотличим от мечты, вот где жила она, а остальное всё ты. Радужной амфорой стало моё бытиё, каждому хочется, мне очень лестно моё, счастьем согретое миром моё существо. Что же случилось? Ты подарила своё. В данном укутавшись, греюсь колючками дня, счастьем накалены те проникают в меня.

0613
Запомнил ли время, что нам подарила судьба, судьба нам не дарит, ты сам отписал для себя. Чего ты запомнишь – вот то ты себе и забрал, а разная пошлость – что в глупости дней получал. А как эта память, что будет со мною всегда, запомнится чувство, что было с тобою тогда. И знанье о данной, что встретила в мире тебя, бескрайнем пространстве она отыскала тебя. Где жил до сей формы, куда обращались глаза, лежал видно камнем и ждал, когда встречу тебя. Ушедшее время оставило виды тех дней, я встречен тобою, они утекают, поверь. Хочу я не плакать всей жизни о счастье тех дней, мне дадено время, я ж не от неё и не к ней. Но здесь невозможно стоять на пути существа, меня всё же движет, где встану, там будет, хоть кроха тебя.

0614
Увидев красоту вокруг себя, что заключило небо в свои рамки, что город мне открыл тебя ища, что чувства отворила спозаранку, что память укрывает за тобой, записанное ранне непреложным, что мысли о случившейся со мной сложней, уже вхожу я в эти ножны. Не прячась за разгульем дней шальных, являть собою значимость теченья и видя, привела меня домой твоё незримо времяпровождение. Я это, что описано сперва и даже больше, лишь твоё стремленье, я многое мозгам своим наврал, покуда сердце мерит прохожденье.

0615
Тело противная штука, нужно его согревать, нужно носить ему что-то, чтобы могло себя дать. Чтобы очнувшись от бредней свежестью плоти твоей, мне вдруг открылось стремленье это явить для своей. Где она, где моё пробужденье, шанс или дело времён, право, во мне есть стремленье, а всякий подвиг – то сон. Кончившись он не иначе, радость затмит за собой, что мене бред чужих плачей, посланных ими за мной. Звук, уносящий их в бездну, не приводящий твоё, вот когда всё это треснет, бог мой, я счастлив, её.

0616
Нашёл же о чём мне мечтать – о тебе. Пришёл же к тебе на коленях к мечте. И в каждом мгновенье ведом я к тебе. Тебе, что мене не даёт продохнуть. Меня не пускает и любит мой путь - твоё, что колдует в быту наших дней. Моё, что сочится без повода, верь. Мне хочется, значит есть силы пока, мне трудно, но это такие дела. Я знаю одно, есть моё – это ты, и к этому самому должно дойти. Увидя в часах, увести в забытьё, чтоб выпустить птицу в своё и моё. Единожды вместе с пожитками дней, оставленных здесь в главу тех, кто сильней.

0617
Перед вопросам «какой ты хотела?», вот здесь сегодня спросили тебя. Дальше постели себя ты глядела, видела что там в годах где нельзя. Как он войдёт, с чем останется рядом, тот, что способен года обуять. Тот, кого больше чем тысяча взглядов, тыщи ночей проведённых в тебя. Месяцы жизни неприкрытого счастья края краям твоего существа. Страсти без устали плотью схрониться с этим проститесь в своё никуда. Жизнь улетающая до блаженства, уволокёт твоей плоти кусок. В это ты сможешь под небом одеться, только со мной, с тем, кто знает итог.

0618
Я и не знаю, чтоб думал сейчас, если б не встретил единственных глаз. Чем бы питалось моё существо, с чем бы я был не имея твоё. Да, не узнать мне кого же журить, ту, что же встретил, иль глупого мир. Поднятый видимым миром в себе, я отношу все желанья к тебе. Неудержимость увидеть твоё тянет в мечтание тело моё. Там я способен с тобой говорить, чем0то радовать, что-то купить. Бросить к ногам твоим хрупкость «пришло», чтобы светило и светом вело. Радужный мир среди грязи и труб, мы в нём с тобой, там касание губ. Там я способен тебе говорить, ты не бежишь там, а рядом стоишь. Ты, боже, сколько я буду так ждать, знать что люблю и не ведать как взять. Так каждый день я с тобой провожу, встретить желаю, а вряд ли найду.

0619
Споил свою печёнку в разуменье я образами, что полны тобой. Втекаешь дозами, что мозгу не потребны, обещанная треплет мой покой. Который плоть свою во мне разрушил из-за бездарности тревоги за тобой. Из-за себя я всякостью нарушен, и всякий раз иду на бой с судьбой. За то твоё одно прикосновенье, что рождено мене в минувших днях. За той единое на свете появленье, что сделало моё в своих руках.

0620
Спокойной ночи, дней мене теченье, спасибо, что мне подарила жизнь, я умоляю деву о прощеньи, как можно так родившей отплатить. Я закляну себя, своё подобье, пред небом и землёю, пред собою, чтобы твоё, мене уже родное, открыло то, что истинно её. И коль мольбы – попытки заблужденья, то это благодарность за дела, за то, что тело было бесприютным и ты в один лишь образ свой вплела.

0621
Твоё признание, что была наша встреча, твоё открытие, что была моя плоть. С тобой слияние разрушило дней вечер, покрылось небо заревом «любовь». Покрылся мир мой всякостью живою, растущей жизнью тело проросло. И цвет его от осени событий листами сыпет на моё чело. Прикрывшись от сего воспоминаньем, восторги я держу, они ведут. И всё одно, я знаю, что на всех есть тело, мне: и то оно - твоё.

0622
Красота безутешных желаний – величина твоей доброты, боже мой, если есть наказанье, то оно дорогие черты. Мир, который мечтает о чувстве незнаком был с его красотой, оно больше чем чьё-то искусство, больше дня, больше вашей земной. Не способны его откровенья откровенно открыть его вам, здесь шаги, а внутри столкновенья, и не свёрнута поступь к ногам. Хоть живите, хоть пейте, воруйте, иль колите себя и других, вы идёте, стоите, бежите, проживите, чтоб встретить двойник своего откровенья. Просите, умоляйте придти в вас его, а затем закрепитесь и ждите, ну а после моли, чтоб взяло. Чтобы вас ваша тема имела, чтоб осталось, молите о том, чтобы поступь безумия пела, в вашем доме, мой только одной.

0623
Меня жизнь здесь кутает, значит ты баюкаешь, меня время лопает, ты глазами хлопаешь. Меня смыслы мучают, обращенье жизни - радости единственной, время обломалося, ты простым и искренним до меня касалася. Ты священной арфой, лишь коснулся, спела мне, облетало данное, затаившись в колее, бьюсь я рыбой посохом, языком звенящего, отвори единая, у ворот стоящая, коли слышишь звуки то не к тебе, они в тебе. Мы глухие к разному, к своему то разума, ты не слышишь истинной, голос твой единственной. Тебе мало времени с плёткою и стременем, тебе мало прошлого, отчего так гложимо. Тебе мало горюшка, вот оно на волюшке, что же ты оставила, счастье, что не старило.

0624
Тысячи стихов и одна ночь, что я не могу превозмочь, тысяча стихов и одна ты, та, что тянет плоть от земли. Та, что не даёт мне прилечь, раб, иль что является речь, тянется, давя на виски, слабость о твоём во плоти. Месяц, или год, или день, нету ничего, твоя тень.

0625
Ночь без тебя без одной, ночь без того, что с тобой. Ночь вся кошмар у меня, это моё без тебя. То, разъедает меня, время вчерашнего дня. Что же случилось тогда, просто погибло всё «я». Просто то мало сему, там было больше «скажу». Может и нет, но болит, будто бы я инвалид. Ты дописала меня, ты исчеркала любя, ты если что-то хотишь, боже, не надо, молчи ж. Право, тебя не проси, я уже втоптан в пути, вынут и снова катком, вынут и тоже потом. Вызван один я тобой и мной проигран сей бой, сдаться тебе не могу, ты продолжаешь борьбу. Биться меня ты ведёшь, то очевидная ложь, ранишь и режешь меня, плоть только терпит едва.

0626
Ты разрываешь меня, просто моё у тебя. Что эти фразы тебе, мне это слёзы и боль. Мне это крыша, постой, мне это «я не могу», мне это ад на ходу. Мне бесконечность твоя и безупречность вчера, мне это ужас в ночи, что то бумаги, лечи. Что то болезни, приплыл, ну а любимой забыл. Что это, мне не сказать, если пишу – дальше ждать, я без сего бы сошёл, с этим схожденье прошёл.

0627
Ломко в моей голове, думаю я о тебе. Тело ломает, ведёт, где оно слово найдёт. Мне помолчать, умереть, сотни ещё напишу. В них одно слово «люблю», слово другое «ищу». Третье слово «твоё», пятое слово «моё». Восемь «тебе и мене», девять «как было и где». Шесть не могу описать, семь «нету силы молчать». Десять «будь счастлива ты», слово двенадцать «всё это мечты». Слово четыре «я счастлив с тобой», ну а одиннадцать «будь же со мной». Слово четырнадцать нет в словаре, если есть слово, то тоже к тебе. Можно здесь что-то ещё и понять, нет ничего, для тебя моя стать.
0628
Если думаешь, что ты здесь что-то можешь, вспомни, что ничто не смог вчера и сегодня «завтра» не имею, ты нигде, ничто твои дела. Без тебя жила, живёт и завтра, то она сама способна жить вполне, это не пришло к тебе внезапно, ты способна думать о себе. Ты идёшь и как бы не казалось, ты свободна, ты сама в себе. А моё то, что бы не случалось, сумасшествие, что так идёт мене.

0629
Нету жизни, нет времени бытия, я тебе постоянный гранит, что схранён, что схранит и молчит. Он недвижно лежит, он способен подумать, не может понять, от того что объемлить никак твою стать. И его завихренья терзают его, он не видит где небо, а где не своё, он не в силах поверит, не вправе понять, как прекрасная дева его могла стать. Как она подарила, что свойственно ей, как она так любила, всё кончилось, гэй.

0630
Без условного знака, печати в пути, я бы мог и на ощупь тебя там найти. Указатели свыше открылись – твоё, когда сердце уж в храме, лишь тело моё. Да и то без владыки, как корка пуста, без сошедшей на пике, без знаний тебя. Моё тело – мой посох, стучится к тебе, мои мысли – мой отпуск, путёвка к мечте, возвращенье кошмаром, так близко твоё. Также как в нашем прошлом, живёт где они, вот, вот рядом есть люди, что знают тебя, но не знают, что ищем друг друга, ты, я.

0631
Извращённая жизнь – извращённость мозгов, они бредят тобой, замкнув плоть в сто оков. Я стучусь в свою дверь, чтоб найти там тебя, там прекрасная тень, из порога меня. Дева вышла на свет, отдаёт тень мене, я смотрю, я целую, но кто ты и где. Я внутри разбиваюсь о стенки свои, когда память косая наткнётся в пути на твоё изваянье в моей голове. Не музей, то призванье - могилы в мечте, то моё испытанье, мои берега, унесённая жизнь, унеси для себя.

0632
Опрокинутый ковш с питьевою водой, моё тело и ум говорит мне постой. Мало что мне твердит, кому срок – кроха лет, что волнуется ими, что дарит сей свет. Тишина, что в безмолвии вечность ведёт, гимн всего беспокойства по верху несёт. И волнуема плоть и в надрыве мозги, когда дух тобой дышит, он больше дарим. Он одарен волненьем, мой край на земле, то для тела спасенье – сгореть на одре. И кипящая масса из серых в бельё, от того, что вошла неземная в моё. От того, что на небе и здесь на земле уже не было места мольбам о тебе. Я стянул горизонты и свёл их в одно, и сказав, я желаю, тем сделал твоё.

0633
Ночь пороги обула в свои бахрома, твоё тело мне губы целует душа. Твоя искренность плоти – идеал бытия, ты велишь распадаться и я слышу тебя. Ты твердишь о безмолвии, ищешь его, по пути что-то видишь, но знаешь – не то. Не просить без намёков и ярких вещей, ты прошла мимо жизни, мне кинув – «ничей». Ты молчишь и поныне и ищешь того, кто заставит промолвить твоё существо. Кем откроется дверь от тебя до него, чтоб оно вновь сказало, но только «моё».

0634
Тёплые веки, тёплые это они те, кто ещё не сбежал, только о борт, о причал. Те, что скользят и блестят, те что есть плоть и набат. Не понимаю себя, не понимаю моя, я на краю у мозгов, время покажет каков. Было, прошло – для других, чем мне моё, как двоих. Вновь в голове шум и гам, то истребляющий срам. Что не даёт мне идти, что для меня счас пути. То, что явил я собой – это мне дом и враг мой. Это твоё «не хочу» - это моё, тем живу. Нету иного во мне, есть может в завтра, в тебе.

0635
Кто я подкормка вещей, так покажи тогда чей, кем, с кем, когда и за что я замолчу в то плечо. Что мне давно дарит стан и раздвигает диван, та, что так нежно со мной встретилась в теле с мечтой. В сём проросла моя суть, взятая девой спасут, то что не знает мечта, тело, дела, всю себя.

0636
Зачем ты скрываешься, или таишься, ты в сердце хранишься, ведь всё равно об этом лишь этим со мною роднишься. Не выбраться, силы слов сему не дано, за столиком тихим ты будешь стебаться, твердя безразличному, что принесло. Как радость плыла, за рубли разбиваться, как было для денег всё это легко. И капелькой фразы ты вспомнишь о нежном, тому удивишься, дивишься ему. И скажешь «о, боже», так я же любила, что был под балконом и нёс ей своё. Заснеженный дворик с огромной коробкой, раскрыв вопрошает, что хочется ей, конфеты на утро её ожидают, пусть выберет леди, что стала моей. Она отказалась, желая в то утро себе тути-фрути и нежных вещей, бродягой рождённый, ей так неудобно, она теперь пишет своё для детей. Давя тараканов, мечтать о курорте, такими словами закончилась лель, он был и не против, ходя мимо окон, я чётко увидел, глядящего к ней.

0637
Шире и больше башки, жажда рождёна слияньем, действо, какое нести в поданном телом созданьи. Посланным небом сюда с жаждой своей расточенья, встретить зовущее вдаль, что тебя гонит уж вечность. Если родилася ты, то оправданий не надо, надо идти и дойти, после оставить отраду. Влезть в своё время, в свой дух, что отметёт всё, что с телом, тот, что лишит себя двух, и уж не в мыслях о целом. Ты вошла рано в сие, силу на миг, ощутивши, из-за сего вне пути, двое, однажды родившись, не созерцаемы тут, тянется время гнетуще, ты, очертившая путь, стала короче на дело.

0638
Греем я плотью своей, то как однажды пришедший стал я смотреть на людей, видя дыханье сошедшей, я здесь лобзаем зимой. Воля её меня греет, тело не гонит домой, нет ни его, ни постели, как я учился, где жил, и до сего добродился. Вышел я в поле один и на ветру прокатился, взял я широкую степь, щёлкнул, в щелчке данном город, в нём ходят тыщи миров, я между ними как холод. Вою, бумагу метя, та мной гонима, явивши свету родные глаза в листьях, что спели, свалившись. Дубом набросана здесь, сотни тебе откровений, в листьях, в них жёлудя нет, всё накрывает забвенье. В милой сейчас нет меня, нежные руки пустуют, вот отлетающий зря, строчку с тобой протанцует. Принявший я свой итог и окончание тесных, губ, что лобзал лепесток, райским он телом утешен.

0639
Пусть губы твои до моих прикоснутся, лишь это желаемо телом моим, сомкнутся однажды, чтоб снова проснуться, чтоб видеть, что снилось, тем грезится мир. Чтоб знать эти смыслы, не в мыслях, а в плоти, чтоб веяло время твоим существом и взору открылось, открылось напротив, что есть моё счастье на свете грешном.
0640
Божественная тема – твоё место, и значится, что есть моя любовь. Открытая собою не напрасно, завещанное тем, что было мне. Как этой рифме в рифме отражаться, я знаю что имеешь ты в себе. Твоё, таясь от света, что с неверным встречает своё существо, в судьбе не прикрывай сего. Твоя свобода дороже тела, что ведёт к тебе, ему оно есть указатель цели, что результатом ей – обоих жизнь. Я за тобой один в своей постели, прими биенье и земной покой.

0641
Моё свинство иногда терпимо, иногда нет силы и дышать, когда вспомню я что ты мне мила, а сегодня завтра не достать. Я открою куб кромешной боли, в миг омою тело и лицо, от того, что должно быть нас двое, но уже давно моё одно.

0642
Непреложное право тебе всё решать, как прожить свою жизнь, что ты хочешь здесь взять, как ты видишь своё, как оно - то моё, что тебе есть мечта, красота, суета. На вопросы сие поищи знание, поживя здесь опять, то не далее ждать, ожиданье уже, когда встречусь тебе, то желанье твоё, то стремленье моё. Здесь одно «ничего», они вместе его, они есть правота, у него то, судьба. А у нас этот путь, для обоих есть жуть, не сказать посильней, в своё счастье поверь, знаю я что твоё в моей жизни было. Один взгляд на тебя больше чем широта, нет внутри ничего, когда рядом твоё, твой томительный цвет, мысль, что скажет привет, взгляд спаяет тело, не потратив тепла, мне четыре руки, мне твоя голова, и четыре ноги и мозги у тебя.

0643
Моё тело безустанно повторяет твою волю, твоё действие мечты, то слагаемо, и вот оно слагает, жаждет видеть уносимые черты, убивающие время на пороге, растворяя меня в данном естестве, ты прошла, во мне остались твои ноги, и явилась ожиданье, сёдня где? Вопрошающе незнанье затесалось, как могло тут быть и кончиться её, и ответом объявилось расставанье, я повсюду и моё – её быльё. Я намерен со всем этим знаться дале, но явилось время, всё уволокло, принесло непониманье от печали, и сказало боли - жди, она – моё.

0644
Не могу до сих пор я представить широту твоей темы земной, от того каждый миг я блуждая вижу всё то, любимой – твоё. Покорён бесконечностью чуда твоего в этом странном пути, жду тебя там, куда не явиться в мире счастья, что мне наши дни. Невозможность сия объяснима, одному те края далеки, вовсе нет, а тобой восполнимы, ты они, может грубо, прости. Ты есть всё, что не видно и видно, ты везде, мысль – то просто пройти интересы, стремленья, событья, то, что я не могу обойти. То, что есть, то, что и не касалось, если б мог я б унёс, не проси, мне не взять, но тебе улыбалось моё счастье, что оба несли.

0645
По краям наших мыслей и планов, мы поставим героев мечты и мечтанья, что этим мы правим, запылившись стоят те вожди, что рождённы готовыми биться, слиться с жизнью, войти в путоту. Замещают мечты те событья, где не надо идти на броню, снисхожденье есть смерть для героев, героизм это пошлость в быту. Есть моленья которые кроют, сохраняют для нас борозду, этот мир, где твои идеалы иль моё продвижение жить. То лишь голос, что мы к себе звали, мы придём, прорастая в ином, нам дороют дорогу калеки, или вовсе мене не дают. По дороге калеки те вехи, загибают растущий цветок, ужас данного я не пророчу, мне сие обрести не дано, я поломан своей прямотою, тебя больше – ты сердце моё.

0646
Не найдённый себя в чужих слияньях, ты истину единства обретёшь, шумящее сознанье, что шумом знанья вытесняет ложь, ты не сойдясь с чужим, хотя и встретишь, чуть помянув, увидишь красоту, не заплетённых рук, событий чутких, вниманье глаз, дарящих пустоту, и слов пустых и поводов слиянье, иль страсти неестественной взамен, чтоб не искать причины спотыкаться, а хлопнуться, внимая груз проблем. Прикосновенье тёплое вне чувства, разится мерзостью, излишней теплотой, твоя позиция доселе твёрда, уже кричит не то, не та, не твой. Здесь много утомительного смысла, иль недовольства губ чужих к тебе, его желанье одно, лишь спать искусство, не красота, явившейся извне. И окончанье, то освобожденье, и здесь концовка выпустит мозги и тишина, и знание, забвенье, отпустит в радость мысли о любви. То для тебя родившиеся строки, то объясненья, видимые мне, они стоят в делах дней одиноких, им молят силы и тебе и мне, за ними скрыта радужность молитвы, что чувство ввысь выносит из себя. За ними двое, что одним налиты, зачем же больше, то чужих судьба, колени, не упавшие на камни, не выпустивши кровь в желанье зрить, в желании увидеть твоё тело свободной от пришедшей воспалить. Я стану камнем если не увижу, пришествие твоё не ждав, уйдя, я стану глиной, грязью придорожной и пыль в могиле будет у меня.

0647
То моё ей слёзное признанье, но влажность в ладони, не могу докоснуться свежей тобой ране. Даже сам, поверь мне, не могу, чтобы залечить её соченье, поздно мене что-то изменять. По теченью до одной в стремленье созерцаю путь, давая знать и пытаюсь на краю остаться, боль прожить, тебе не отказать. Если ты желаешь так встречаться, лезвием любви меня встречать, право, мне иного и не надо, лишь любовь, но меньше бы борьбы. Больше - бой, чтоб видеть меня рядом, а не тот, что слышать как глухи.



0648
Ты счастье пребывания внутри, ты холст любви, всего существованье, ты целая, но на этом дне пути, ты выпитая духом излиянье. Ты сон и безупречность дней земных, нет мысли, что не властны покоренью, нет завтра без сегодняшних потерь, мы потеряем дни, что здесь не вместе. Мы можем больше потерять – самих себя, сие слова, но право, не без смысла отложённые мыслями друзья, являются врагами любви смысла. Ты бесконечность счастья моего, ты путь, какой мне грезится с зачатья, ты всё, что было на земле принесено, ты вся – одно моё стремленье счастья. Тебе б понять, а мне бы рассказать, ты жизнь всего, что я когда то видел, ты жизнь того в ком кончилось её, покуда тебя в мире я увидел.

0649
Наклонённую ивой мгновенье пред тобой, перед взявшей меня и дрожит моё тело и воля, может быть я увижу тебя. Снова рядом пред тем, что недвижно, перед тем, чем живу на земле, перед всякой судьбою обижен и ищу выход в бездну к тебе. Коя приняла то, чем я движим, подарив мне своё на краю, обнесены забором из должно, отвела ты меня от себя. Что то гоже, а что-то не гоже, не поймёшь - то чужая судьба.

0650
Не дано, ну и славно же богу, что не в силах ей жизнь заполнять. В этом мире так много тревоги, тем кто жизнь не живёт трудно спать. Но а мне пробуждённому ранее от того, что вещам не понять. Не иметь эти вещи в признании, не летать, хоть нашёл с кем летать, пусть течение вот убаюкает, глупых камни оглушат тебя. Тебе легче под данною мукою, легче плыть по теченью гребя, набирая себя в мутном омуте, нет не важно где ты собрана. Просто счас в этот час я прикованный, жизни грязь в моей плоти река.

0651
Моя счас микстура одна, что я не хочу расставаться, нуждаться, ругаться зазря и ждать то, не стоит сближаться. Не стоит тому подвергать ту деву в какой я сгораю, какая уводит меня на край, где осколки – не знаю. За тот край пишу и сейчас, за то и на то изливаю, на это уходит река, что жизнью зовут, кто не знает. Чтоб жить я развёл дух и плоть, и ум мой ещё процветает, надежды рубя каждый день, чтоб завтра меня не сожрало. Да, путь мой воистину глуп, и глупости счастье – награда, отрада в твоём огне губ, награды мне нет, так и надо.

0652
Жизнь моя есть свобода желаний, мысли же кабала дней твоих, быть с тобой – это мира мечтанье. Нет его и всего что входил, нету всякого смысла в природе, нету всякой мечты, ты она. Ты, что ищема мною поныне, я ищу потерять, взяв тебя. Я умру на коленях сознанья в бессознательной жажде тебя. Умираю часами и днями, след покинутый греет меня. Греет поступь навязчивой мысли, греет душу, замерзшую вмиг. В миг, о коем я столько молился, чтоб обратный ему вдруг возник. Мысли, говор и плоть безутешны, наклоняют меня в путь иной. Иной телу, земле этой грешной, иной миру, какой уж чужой.

0653
Ты убившая плоть в очевидном, ты закрыла мои сны и дни, так безбожно пред небом великая, покорила ту жажду пути. И под властью единой отныне и ведомый бессмысленным днём, я иду, пригибаясь поныне перед чувством любви, животом. Перед этим я всякость и меньше, пред тобою, владыкой её, моё малое всё же родное той большой, что забрала моё.

0654
Всё одно, что мы имеем, мы теряем, всё одно, что мы находим, мы не знаем. На пути коротком или длинном, всё одно пришло, иль укатило. Даже ты в своём безмерном отраженье моего непринятого чувства, всё одно твоё веленье и явленье то начало и конец и грусть здесь грустна. Нет выводов у истинной тревоги, и нету их у правильной дороги, коль если путь река, что ранит душу, то пусть болит, ты, если хочешь, слушай. Ты, коль не выбрана подобною дорогой, ты потеряла и взаправду много. Ещё искать и неизвестна дата, ещё тебя порвёт невиноватый.


0655
Безумие стало конкретным и явным и сделало всё, чтоб время меня покидало и прочь уносило своё. Конечно, не мне иметь виды на то, что не мной создано, ну как же тебя мне не видеть, не знать, не идти за тобой. Болезнью твоё отраженье явилось в дурной голове и может мне слабость простилась, но силы мечты сущий бред, который не принят схожденьем живущих, ушедших с пути. Не вижу разлуки затменье, безумья рассвет встретим мы.

0656
Я сегодня богат сам собою, переполнен своим «не хочу», не берут, от того я и вою, не берут, но хулой не полью. Не коснётся ругательство свыше или позже написанное, даже частью правдивого слова, ругань - боль, что пришла мне извне. И отчаянье боль, что без предела, утолившая шкуру мою, боль съедает никчёмное тело ложной страсти любви наяву.

0657
На высоких на лесах, унесённый в небесах, на широких на полях голос тает в звуке «ах». Овладевший зрит покой, кто то ныне, тот живой. Кем описана печаль, путь вещей чужих как сталь. Полновесны для меня, то пропетые едва.

0658
Каждый раз улетевшая фраза есть не отданный миг за тобой. Моя жизнь это цикла награда, цикл пришедшей, ушедшей за мной. Оказавшись один перед завтра, пред тобой, перед цветом любви я разбужен тобой был внезапно и утешен итогом пути. Очевидно, что сказано ныне – есть та жизнь, что тобой рождена, неужели края той любимой, есть моих окончаний края. Да, мой путь в нём твоё свыше, больше. Да, мой путь, он покинут живой, значит где-то осталось то сердце, что живёт, сохранив мой покой.

0659
Время стало на место, увидел тебя, вещи стали вещами, схронён я зазря. Я под властью простого - поступков пути, но они в подчинение злого – судьбы. Они кажутся, движутся прочно держа, они нам неизбежным, когда жизнь слаба. Они нас открывают как банки в пути, мы кричим им не надо, они нам – молчи. Я кричу - не забуду, желаю того, а мне время – не будет, иное твоё. А мне время чуть позже ей взглянешь в глаза, её сердце не хочет, найдём, кто должна. Кто тобою оденется, может быть миг, кто тебя заказал, для того и возник. Кто заказывал деву, простите его, я прощу, что хотела объемлить моё.

0660
Твоя жизнь нашла место в судьбе у меня, моим чувствам свобода, когда ты моя. Твоя поступь в тревоге, но так хороша, опасайся ты многих и слушай меня. Мои речи все годы хранились внутри, чтоб потом не спеша в твою жизнь затекли. Говоря тебе это, я чувствую то, сколько ждали они, сколько в них твоего. Я вскрываю те двери, где было сиё, постепенно расходую, что так ждало. И сейчас понимаю, что трачу своё, до тебя я чужим отдавал не своё и моё, не себя, а её.

0661
В оставленном мире считаем своим, мы ищем себя в тех делах, что храним. Решившая жизнь сделать просто дорогой, оставила смысл, лишив себя многих. В вещах твоей жизни, в пути без конца есть цель, то – отчизна, желаний река. Лишь это стремленье живёт в наших днях, твоё достиженье – мой конченный страх.

0662
Безумное время, где были с тобою, безумие в том, что мене ты родное.


0663
Давайте вещи покидайте плоть, ты шевельнулась, как мене помочь. Ты ожила, явив смятенье мне, мне показала кто я, с кем и где. Ты одарила розы бытия, шипами в них оставила меня. И я тянусь по стеблю в твой бутон, я палка, шип – мне не доступен он. Хотя вдвоём и близко и вообще, я знаю место, спрашивая где.
0664
Ну где, что просимы мной сотни, дожил до седых я мозгов, в них мало посеянной краткой, в них много от время оков. И также в них много былого, что помнить уже правды нет, в мозгах отраженье родного, родная лишь сделала след. А сотни моих вопрошений, о коих я ране писал, объезженный слог из стремлений, те сотни вдогонку писал. Карета - из времени бричка, твоё унесла из времён, и в них за тебя стоит свечка, я олух, тобою зажжен.

0665
Я этим живу в этом мире, мой тешится, я этим иду, открывая себя, к тебе приведу. Чтоб с тобою родиться, родясь на бумаге, в том счастье она, а мы между тел, нам с тобою храниться. Нам надо поднять, если хочешь любить, нам вырасти надо, чтоб снова обнять, нам нужно друг друга, за это и мстим, ты мне, а я жизни своей непринятой. Нет толку от крови, что пролили дни, нет толку от нас, если мы не приняты, нет смысла пути, если не с кем идти.

0666
Лучше не надо мене твоего, что не доступно, то губит моё. Я лишь в уме созерцаю тебя, ум есть ошибка и жить с ней нельзя. Мне невозможно порою схронить, тело, поступок, ей пущенный жить. Мне не под силу, оставлю я вновь, чуть подостыну и вновь пущу кровь.

0667
Я создал тех, кого сам покинул. Вот логичность пути моего. Мы с тобою себе отказали, но я вижу, а ты не смогла. И открытым, открывшись судьбы, открыто излагаю я волю любви. Тому телу, какое не знаю, с коим кое молит тебя о любви. О любви наша плоть вопрошает, нашу жизнь, что покинуть его. И она нас в самих сокрушает, к праху прах, вот решенье её.

0668
Машина проедет, однажды у дома пройду твоего и вижу не дважды, не трижды основа, вдруг свижу твоё. И так вот в подобном движенье проходит стремленье моё. Ищу я ему утоленье, увидеть пытаюсь твоё, услышать дыханье разлуки и кончить её бытиё. Тебе я отдам свои руки и тело и сердце своё, ненужная нынче награда, что дадена небом мене. Есть в свете одна лишь отрада – касаться того, что в тебе.

0669
Я не могу, я дурак, видно, что что-то не так. Может я прав, может нет. В чём я не прав, ты мой свет. Я задыхаюсь в пути, что-то во мне изнутри. В голову боль налилась, с век то рекой унеслась. Знать я не знаю тебя, вот пропадаю зазря. Много я в сердце нашёл, кто бы за этим пришёл. Может быть ты есть мой путь. Многим - всего лишь вернуть.

0670
Твои руки и тело в заблуждении, они где-то сияют в днях затмения. Ихний блеск разъедает ход чужого, тьма какая тебе как истома, Сладость только в тебе заточёна. Светом тела твоим освещённый, он отрадой был пущен в обитель, и наградой ему ты хранитель. Лепестки твоих млительных действий, осыпают мой путь как возмездьем. Твоим сном очарован он тает и твой блеск за печалью слетает. Твоё золото послано богу, бог внимая объемлет тревогу. Ты разрушишь его созерцанье, оставляя взамен – тебя знанье. Оставляя поверх всякой бренной, свет лоскутной мечты неизменной. Голос шёпотом тьмы растворённой, увидавший сей путь – обречённый. И понявший поток – не спасённый, принят весь его срок, он внесённый.

0671
Как возможно ходить мимо, зная что вот ты, вот чуть чуть и коснусь. Как у жизни я это срезаю, не арканясь сие достаю, мне невольно дано состоянье, что тревожит живое внутри. Беспардонно с тобою слиянье, как же в силах тебя обойти, ум никчёмный бесплодно сразивший, унёс всё, мне оставив поля, не родивших, не живших, застывших моих дней, захронил их со зла, от незнанья того любованье, коим сердце живёт на земле, от тупого вещей пребыванье, кои нужны не нам, а во вне.


0672
О тебе, за тобой сумасшедшей, волной я несусь по прямой. Кто за мной уследит, боль твоя мне кричит. Страхи, ужас, кошмар – это то, в что попал. Этим жив я сейчас, это в нас, это то, что зовётся мечта. Это что умирает всегда, это что в нас рождает любовь. Это боль, это вновь, вновь и вновь.

0673
Жизнь длинна красотою твоей, ты прекрасней, милее, светлей. Устремленье, что так ведёт не сгорит, не замёрзнет, оно лишь идёт. Оно цело и полно меня заняло, лишь порой впопыхах, отстаю от него. Чуть ослабнув и вот я в аду, когда тело твоё из себя отпущу. Когда принят я этим, оставлен тобой, разве я человек, я всему не родной. О моменте ушедшем грущу, пропадаю, себя я ищу, и как только я вижу тебя, нахожу возле ног я себя. Я у дома, я в райском краю, об одном о твоём я молю.

0674
Где вспомнить эпитет вещей, какие желаю сильней, чем дышится мне на земле, чем всё, что на дню не во сне. Чем плоть, что дана мне писать, сильнее всего твоя стать.

0675
Я рад, что в моей голове есть место и место тебе. Я рад если ты днём со мной, ты вестью зовёшься благой. Ты принята небом в Эдем, и лучшая дева нам всем. К тебе убегает река, в поклоне сложившись в моря. А море не в силах привстать, родит океан, в нём молчать. В нём скрыта безмолвность твоя, о коем смолчала река, и в ней отразились глаза, что ввысь ты на миг возвела. Скрываем секрет красоты, вот так сотворила мечты.

0676
Собирательный образ твоей красоты разбирает мои непростые пути. Он несёт за тобой, он мене есть родной, он молчанье, любовь, а в любви плоть и кровь. И имея сие, так обязан тебе, в чём отдам я себя за любовь, что твоя.

0677
Где застыло моё в ожиданье тебя, под балконом твоим моя плоть заперта. За незнанием свижу ль тебя я в пути, мои очи сумеют тебя обрести. Адский ум успокоит моё существо, взяв однажды себе, что по праву твоё.

0678
От боли бесхозной страдаю, не пристроено сердце моё, о чужой о любимой лишь знаю, это знанье отвергло моё. Только шум, только вой и стремленье, лишь твоё созерцанье времён, мне для жизни ты мало одела, горстка дней, это лишь и являет сиё. Кругом жизнь намотала всё время, что пытается срезать меня, это цикл любви, а не бремя, жизнь мечты, что была коротка.

0679
Я не вижу тебя – это грех, что карает меня здесь при всех. Как возможно мне столько грешить, боже, дай мне по воле пожить.

0680
Я устала как мишень твоих желаний, но молю я об одном на этом круге, пусть задавит действо плоть, что вся в изъянах, только протяни родные свои руки. Оказав мне честь, хвалу стремленью и бескомпромиссности пути, в твоих силах власть иного мира, коий весь сам я, и всё, что зрю. Этот мир, подвергнутый стязанью, я люблю и бесконечно жду. Когда доставишь разрешенье посмотреть, увидев край очам, вот он взор, что кончен не начавшись, разлетевшись о любви причал. Открывая очи я смотрю лишь в чувство и не разобрать вокруг чего, за тобою всё моё искусство, время жажды и твоё, моё.

0681
Зачем мне жизнь, когда прекрасней смерти мне не найти в пылу судьбы моей. Я ей так бесконечно благодарен, и счастью, что открылась ты своей. Я, право, и не ведаю молитв, что не укроют ввысь красивых плит, накрывших мир, в котором нам цвести, который умоляюще хорош, в нём нет меня, любовь и милой ложь. Она как у могилы предо мной, ложь в том, что будто бы уж не со мной, и что чуть-чуть и ей пора идти, всё это ложь, со мною ты в пути немыслимом, любви пылу земного, частицей мира, тайны красоты открылось в смерти разума, пред чувством. Открыла очи женские свои, путь полон, ты полна, являй из русла, одаренной подарок подари, пусть этот мир одарит бренный, в каком не жили мы, всё в призрачном, в любви.

0682
Я нашёл в своём теле частицу, я увидел в себе звук себя. Беглый пульс пробежался по лику, изменившийся я для себя. Обретённый познанье свершений, смысла жить, мной отвечен вопрос. Как пробыть, для чего, с чем и где же, в чём укроется воз, что привёз. Во мне ты, там где не было жизни, там где я не имел плоть и кровь. Там где смыслы мои не хранились, там твоё и теперь себе друг. Я взаимно, неспешно шагаю, познавая, что было в годах. Когда не было низа и верха, никого, только чьи-то дела. Что творилось в моих закоулках, в кои пущен тобою сейчас. Что открылось тобой в твоих звуках – жизнь, о коей доселе пел страх.

0683
Я устал, мне тяжело дышать, и внутри мне не на чем стоять. У меня одно всего внутри, это ты, за то меня прости. У меня одно и то болит, больше ничего не говорит. Мне моё во мне или снутри, только жажда быть с тобой в пути. Вся давно уже в моём пылу, жарко так, что кончиться хочу. Тишина желаний и вещей, нет нигде, пустяк, а нет в тебе – этот факт оставленный в судьбе, стоит перечистить, перемыть, и впредь там не ходить. Где нет ничего вокруг мечты, да и не должно, она же – ты.

0684
Охваченный желанием стремиться, пролиться, влиться, рядом находиться, как кончится тот нежный эпилог, который ты на суд наш приволок. Который показал очам живой, что прожила его здесь, будучи с тобой. Что видела ту нежность облаков, которая снимает ум с оков. Уносит прочь от сердца, от судьбы, давая духу в чувство прорасти. Противится, препятствует одно, проблема «завтра» продала твоё.

0685
Кончено начало любованья, я уж рассмотрел твоё лицо. Обстоятельств школа расставанья, выбирает деток для себя. Обоюдным только лишь слиянье, неотвратно только лишь разрыв. Встреча – это наше испытанье, дальше свет того, что я вкусил. Аромат тех дней, ушедших в поступь, погребённых в жизни, что ушла, я увидел бриллиантов россыпь, но а ты решила, что вольна.

0686
Возраст счастья моего на свете равен мною прожитым годам, возраст милой - это тёплый ветер, что всю жизнь в пути своём встречал. Твоё тело, появившись в мире за моим, составив пару мне, обещало, чтобы мы любили, а позднее выбрало бои. Воин, мне ответь своей отвагой, от чего сражаешься со мной, для кого точила свою шпагу, чтобы защищать от бед покой. Ты разящим цель, внимаешь счастье, одиночеству давая жить, разному давая появляться, чтобы видеть и успеть достичь.

0687
Ветер событий прошедших, вновь мне тебя показал, ты мне открылася снова тою, какой тебя знал. Что кроме жажды, печали, боли ютилось в тебе, я про себя меньше знаю, чем жду узнать о тебе. А про себя слабый духом, слушал твой бред и искал ту, какой больше я нужен, правда одна – не дана. Боль меня вводит в сомненье, боль я из них выношу, в жизни моей ты забвенье, так вот живу я и жду не от тебя снисхожденья, ты лишь способна любить, а постоять за забвенье, в этом лишь я должен жить. Каждому хлеб свой и доля, я за тебя говорю, счастье такое, такое, что не понятно люблю.



0688
Я люблю тебя за то, что есть, когда рядом дней моих не счесть. Нету на земле души моей, я земля, я жизнь и связь вещей. А ещё я солнце, счастье дней, я одетый в изголовье ей. Восхищаю чувства до тебя, ты прими мой искренний поклон, солнце любит в правдашний твой сон.

0689
Где твои окончанья, где желания твои, и любовь вся в отчаянье жить желает внутри за словами есть пауза, попадая в него, вижу как раскрывается твоё чувство, моё. Как материя кончится, так и ты вновь придёшь, и такое возможное той, влюбившейся в ночь. Кудри, взор твой божественный, говоришь что-то мне, вижу мало в отчаянье, моя истина где. От сего в расставании раздираема плоть, ты сдвигаешься к паузе, я мечтаю помочь.

0690
Тема моей жизни одна – разобраться кто ты «моя». Покажи мне вновь красоту, дай мне свою доброту. Положи туда, где лежал, ты глазам моим незримый причал. Коий я объять здесь невмочь, по тебе глаза плывут прочь. Каждый вдох твой видя в вчера, сёдня тяжело у меня. Оборвалась нить любви и мене ты «одна любовь». Нет меня в невозможности, стою у дверей, я дошёл до них, любовь же дальше, за дверь. Там она в своём цвету и пылу, я же здесь один стою на краю. Ты была, стояла рядом со мной, вот ушла, оставив сердце больной.

0691
Что мне радости завтра, каких не увижу, что печаль мне сейчас, коя тает в часах, а что образ и голос, который я слышу, что снимает вуаль, вея мне красотой. Удивляющее близкой, родной одеваясь в твоё созерцание, я любуюсь моментом сего, доверяю тебе себя знаньем, ты внимаешь, что хочешь моё. Твой, иль не то всё моё пониманье, что твердит о твоём дорогом, может жизни даны испытанья, жизнь прожить, отдав сердце своё.

0692
Страх вещей отовсюду за мною, я боюсь, коль они – то не ты. Жить в погоне, бегу за тобою, разрушая о мире мечты. Хрупкость данного так скоротечна, но когда ловил я твоё, оно вечно, как жизненность вечна, твой момент стал моё бытиё.

0693
Прорастаю путём иль дорогой, стал я многому, много и многим. Наделяя себя светом снов, наяву стал я видеть любовь, опрокинута нить пониманья, незабвенно твоё существо. Очертания счастья в сознанье, упивается всем что твоё. Наделяя тебя тонкой дымкой, что лишь отдали схожа с тобой. Сохраняю я миг той блондинки, что живя тратит время рекой.

0694
Идёшь в пылу непонятого разумом, ища её в тебе, открыл своё. Твой менуэт шагаючи размазанный, и это то что сердцу дорого. Твой поворот, пришедший в сотый раз ко мне являет жизнь сейчас моих мозгов, а твой приход мной тщательно оплаканный ведёт меня к бездонности родной. Свет твоих глаз под куполом сознанья, дурманный дар сим кормит плоть мою. Моя печаль единожды проклятая, открыла сердце пламенному дну.

0695
Слава богу, мне Алёна помогла с путём и не вызвала тревогу, её дом в моём, её жизнь мне не понятно стала дорога, знаю люди называют, что люблю тебя. Даже многое другое оболгал язык, я не вечен, я живое, следом в жизнь проник. За твоим за целым миром нахожу себя, я ничто, но ты просила - вот что жизнь моя.

0696
За тобой, о тебе, бесконечно, сладострастно взлетают мечты, вновь увидеть твоё безграничье и связать наших жизней мосты. Окопаться в твоём пребыванье, до тех пор, как впущён я в твой мир, извиниться за каждое знанье, что гласит – этот мир нам большой. Места нет в данном мире двум цельным, в нас сомкнулся и кончен объём, мы покинем его в новой цели, быть одним вне распада времён.
0697
Для тебя разве может иначе, мир вещей распахнул свою дверь. О тебе день вдруг ночью заплачет, сожалея что мал он тебе. За мечтой неба цвет распластавшись, впустить хочет твой взор в свою плоть, моя жизнь в кой вчера не признавшись сёдня тает под нежной слезой. Знать о том, что мой мир тебе отдан, видеть как ты ступаешь по нём, это чувство от жизни свободно, это мир коий мной вознесён.

0698
В беспределе желаний и грёз, красоту нашу вижу всерьёз, вижу радость, наш путь полон дней, и любовь говорю до свечей. До свечения наши дела, до прекрасного счастье кляла, здесь я вижу тебя иногда, это себя, что в завтра свела. Этот путь мне прекрасней того, этот путь хочет, видит его.

0699
Это радость – твоё появленье, та же радость побольше чем жить, твоё тело безумий схождений, то, что сердце способно хранить твоё здесь на моём персональном, незабвенно являешь красу, и съедаешь моё пребыванье, одевая мой ум в борону. Боронить я поставлен на славу и во имя, что бог уж простил, для того, чтобы мира держава увидала, что бог сотворил. Бог не с каждым, не в каждом хозяин, бог с тебя смотрит в мир моего, говорит он и прочь утекает, моя жажда внимает твоё. Ещё миг твоего пребыванья, ещё слово, ещё раз приди, одари меня, божье сознанье, в бессознательность счастье введи.

0700
Твоя красота не под властью, твоя красота вне времён, твоя красота – это счастье, что сохнет, растратив наш сон. Где ты так красива желаньем, а я сам не знаю зачем, к чему, что же всё пребыванье, что мною дарено тебе. Мной видимо только мечтанье, твоё всё в чём ты расцвела, моё то закручено знанье, так мало сказала тогда. Не вижу я более чуда, чем пришлое, что принесла, и мне не под силу натуга, забыть то, что были тогда.

0701
Кипящее мотивами слиянье, привносит остриё в мою судьбу. Увиденное небом наказанье отодвигаю в ранг чего люблю. Пришедшую однажды в искушенье оставила навек внутри душа. Ведомая меня до исступленья обидится не встретив вновь меня. Награда – ход её нечётких действий, надежда если мысль её со мной. Танцует она с жизнью, плоть же бредит и в кривь и вкось, но всё же за тобой.

0702
Да ладно, твоя красота, она лишь в моей голове, да ладно, твоя доброта, она лишь доступна мне. Та ясность и свежесть лица – статистика в цифрах страны. Ты с кем то бываешь мила – то ложь за хорошие дни, ты взять захотела себя, приняв ход часов у чужих. Их жизнь – это мусор в пути и временем всё оплати. По мне нет в округе людей, все кончились, встретив тебя. Есть я, ты моя и стезя, которая тянет дела.

0703
Моё бессмертное творенье - твои любимые глаза. Твой звездопад красы великой, твой путь бессмертной тишины. Твои слова любви – улики, а красота её стезя. Открывшись миру в бесподобье, надев завесы на дела, за шорами укрыла пришлых немыслимого красота.

0704
Ты, нашедшая миг в своей жизни, и его подарила мене. Ты, открывшая радость и счастье, своей щедростью влилась ко мне. Я обласканный свысь благодатью, обрамлённый в её красоту, заточён за невидимым платьем, я в подоле твоём унесён. Убаюкан материей счастья, лаской грёз я разбужен в пылу, твои губы разрушили маски, маски ждать, быть и маску люблю. И сочиться под формой истоком, утекающей плотью мечта, найти путь, обрамлённый под током, что любовь мне твоя создала. До тебя по единой дорожке, до твоих незапамятных дней, до красы, что уносят дорожки, раз придя, исчезают следы.


0705
Мне виделось на свете лицемерий, явление прекрасного, твоё. Войдя, оно отмерило стремленье, обвившись то, окутало моё. В ходу того, мной видимого мира, открылись мне ворота грёз моих. Твоё подарено мне было иль забыто, уйдя, не получилось унести. Текущее в сей час во мне былое, есть мой предел понять, зачем рождён. Рождён увидеть то - твоё родное, я видел и не верил, что было. Там был предел всему, чем мир обучен, там обо всём молчала плоть времён. Там о тебе я рвался в натяженье, твоё желанье пришлое моё.

0706
Открывание жестокости ради – суть вещей, накаливших мой путь, повторенье путь к той награде, что растёт у меня по чуть-чуть. Твои полосы, вкусы, слиянья, твой предел на челе дней твоих, я мечтаю о данной награде, оживившая мёртвый язык. И он полон потоков словесных, он разит красоту твоих дней. Чуть касается сводов небесных, ощущая, что с милой един. И чуть тронута тонкая гранка, изливается радости клич, не умело шагая по жизни, я пред счастьем, с любимой возник.

0707
Я люблю мной найденное счастье, я люблю открытую тебя. Твоя жизнь взрастает из ненастья, в добром грунте, духом зачата, светлых отголосках прожитого, в нежном упоение былой. Открываю рай, уже знакомый, вхож в него я в мысли за тобой. Он прекрасен, то – твоё творенье, он чудесен, отворяся, мной. Он, быть может, для людей и тесен, потому что он мене с тобой.

0708
Я вижу красную причёску и жалко мне уже себя. Покуда вижу то родная, что близким было у меня. За цветом, формой и натурой скрываемо желанье той, что так мечтает удалиться, обресть безумия покой. Открытый образ в моём сердце, внимая тени твоего, сочится боль его по венам, забыв, что в жизни есть его. Ему нет ничего иного, он то, что видели глаза. И боль, когда моё родное, глядит снаружи на меня.

0709
Твоё богатство клада духа так зыбко на земле чужой, оно не тронуто красиво, не тронутым вернись домой. И пусть пучина сих желаний не станет мерой красоте, та боль о том, что утекает, боль о тебе и обо мне. Боль о красе, что есть в бессмертье, во мне она та красота, она желает молвить «верьте», но гибка плоть сейчас моя. Лёд не застынет на том месте, где дух сидит, внимая путь, о дух, простись, оставшись сиднем и сделай место то – для двух.

0710
Укачан колыбелью пребыванья, лишён я видеть милость глаз твоих. Отпущен прочь, как ветер, без сознанья и проклят возвратиться и тут жить. Груз вынесен и вот транспортировка его во всё моё жильё, быльё. Я марочен и кончен жить тусовкой и впущенным к тебе мест не забил. А что сидеть мне гостем возле милой, сие позор моей главе пустой, мне лучше одному, чем шут в квартире, мне быть и видеть то, чего хочу.

0711
Я всё понимал, пока не расстались, я видел не всё, лишь радости путь, теперь с разных круч взираю устало на путь, что сошёл и твердит «не вернуть». Как жизнь обойдёт красоту твоей лиры, хотя всё быть может, то раз – навсегда и пусть меня мысль о тебе лишь тревожит, не видеть уже красоты – новизна.

0712
Вот вдруг моя жизнь прекратится, а ты здесь останешься жить, кому я писал эти мысли, кого я хотел умолить. Лишить себя ради чумного, ушедшего прочь от людей, как смею просить я такое, права в том, что выбрала дверь, решившись оставить – открыла мне сложный на деле том путь. И мука его причиндалы, попробуй чего-то вернуть, сейчас о другом нет и речи, дорога открыта в дела. И вижу что дадено вечно, прожить разминувшись едва, сменив направленье дороги, сменить мне придётся тебя. Но все в осуждение боги твердят «как же любит она». Не слышу я пульса родного, а данное сводит с ума. Да так, что не в мочи я думать, а главное встретить тебя.
0713
Я видел лишь грех на земле и грязь, что являло сие, пока ты ищешь порог, всё впрок. Но я потерял ориентир, мишень я живая, то тир. Я принятый всем тем дерьмом, один я и ночью и днём.

0714
Ты сегодня у меня во сне, помогал тебе идти к себе. Что за малость и банально то, но во мне так мало твоего. Мне не скажешь о делах смолчать, открываем мною город чат. О дороге, о пути пишу, в нём один своё во тьме ищу. Порой чудится краса идущих дней, мне хочется открыть тебя скорей. Но я вижу не готова всё, что мечтой по мне твоё произросло. Расцвела, раскрылася мечта, а дела, их треплет пустота.

0715
Если жизнь даёт нам время, значит есть, видно нужно нам подумать, вспомнить честь, но быть может и другой итог в делах, но его мы обошли, объемля страх. Я мечтаю коротать часы в тебе, видеть радости цветенья, быть во сне. Я приемлю всё что дадено судьбой и что забрано чужою головой. Я охотно вам верну всё не своё, буду зол, зачем давали не моё. Оно тянет и отводит раз и два и усталость плоть находит завсегда. Время лечит, на нас взрастают лишь они, тот кто движется по жизни ишаки. Дорогая, дорогим тебе скажу, облетаема вся радость ишаку. Лишь надежда, что одна пойдёт за ним не сменит, не изменит господин.

0716
Было время, кто-то пропустил, чем в отраде счастье расцветало, время кто-то к цели доводил, дни на всё внимательно кивали. Ход – опухлость формы от путей, принимаем, взяв её однажды. А потом не можем без потерь и уж дважды, да и больше дважды. Свет цветёт, летя на встречу к нам, вижу как прекрасно омовенье взора моего о твой причал, этот вид с ошибкой расхожденье. Всё сие и здесь в тебе слилось, этот миг – творение вселенной, сотворили мы себе её, в ней живу здесь, ведая забвенье.

0717
Я схожу с ума возле двери твоей, там твои дела, там дыханье вещей. Нагружён в сие, это часть тебя, уже часть меня твоя красота, доброта пути, разрешенье знать, разрешенье видеть, вдыхать и внимать. Пусть же этот свет так развратно прост, что твой путь со мной пыткою всерьёз, твой единый взгляд, взять – есть умереть, умереть от ждать, умереть – хотеть, твой единый слог – шип в моей груди, это дорог он, что не унести. То что было там не сказать никак, это счас хотеть - не понятно как, это жить вот так, на краю в грязи и идти, идти, чтобы не дойти. Чтобы написать в мысли, что «нет сил», а потом опять показать как смел, чтобы возразить слову твоему и остаться жить на краю в пылу, собирать гроши мыслей своего, умоляя ждать от судьбы твоё.

0718
Ты была счастлива и я это видел, как же могу я сие позабыть, радость ты мне показала, обидев, болью открыла как сильно люблю. Вот оно мило подарено скоро, взято мной вдоволь с любовью твоей, ох королева, как раб беспородный, псом я служу той, что хочет потерь. Эко помощник, иного ты кличешь, нужно ль ещё головы, то не взять, я от того говорю, что внимаю, сердце моё мне снесла принимать.

0719
Я вспомнил, что видел твою красоту, секунду забыл, не помнил, и вот вновь смотрю, мгновенье буквально не видел тебя, а вспомнил как встреча, что ком и глаза, как много мгновенье одно вне тебя - забвенье для плоти, мой дух – жизнь твоя. Моё пребывание в этом пылу – никчёмное знание к той, что иду, моё упование к всяким вещам – то есть осознание милым очам, устрою, увижу твоё я чело, слияние этого - вечно моё.

0720
Я вспомнил и снова с тобой опоздал, нетронут мной шум той, которой искал. Я вспомнил, а значит сейчас не с тобой, быть может война, я воюю, герой. Победу былого несу на мече, Копьём протыкаю, щит служит тебе. Как всякий служивый война – это да, но если воюю с тобой – то дела. А где-то иначе, то время не то, к тебе дорогой приползёт лишь пальто. Прости мне печаль всю свою красоту, и будь же со мной, только этим живу. Есть лента поступков, какие идти, в пути мене – ты, тебя вижу в пути.

0721
Радость жизни у меня твоё чело, это радость есть вершина моего, есть венец припущенности дней, я варюсь, ты повар истинных вещей. Твоя кухня то не плоть, что жалко ждёт, кто её скорей лучше унесёт, дух мотается, внутри стеклянный взор, в данном пламени ему смешон позор. ОН предал свои и руки и дела, его тело с ним как тряпка – это я. И под грузом духа власти я пишу, он мечтает о твоём со мной в аду.

0722
О, призрачность сомнений и явность существа, и мы даём ответы кому-то «нет», кому-то «да». Мой путь закон, как лира, тянучий как нуга, я назван сердцем «милый», где плоть моя, друзья. От коль такая лира живёт под небом всем, кому-то даришь сердце, кому-то груз проблем. Здесь кем-то тело дышит, уму и места нет, оно ничто не слышит, оно внимает свет. Свет искренней надежды, желание, цвета и видит что то прежде уходит навсегда. Ты уж один в дороге и образ впереди, те радости, что боги остались вне пути. Пусть многие и много, нет ничего уже, вся жизнь – её дорога, мой путь в ней усмотри. Что под ноги ложится, что принимает ход, всё это мне простится, покуда к ней ведёт. Рождённая как радость, прожитая внутри, мне чувство твоё надо, твоё мене нести.

0723
Изнывающий странник, открытый печали, созерцает поля, что покинуты им. Улетает в неведенье, где те причалы, вновь откроют ему сладострастье долин. Утро нового дня, озарится ли искрой? Тайной, ставшей открытой ему невзначай? Ход упрямый в века отзывается зыбко, всё его существо вспоминает тебя. Всё, что прожито им, здесь сошлось в одночасье, и твоё серебро всё налито в момент того тонкого зыбкого счастья в ненастье, кое принято жизнью как чувственный бред. Всё твоё о его и сейчас в изголовье места нет у него поместиться чужой. И твоё у тебя, у себя как в неволи, бредя видит его, кто родил счастья бред.

0724
Нету у меня уже моих глаз, что за ерунду пишу, нет мозгов, времени навалом, а дела мои меньше меня. И всё это время против меня, давит меня лишним, не выбраться никак. В нём тобою я заперт, глаза и ум в берегах, дичью разрываюсь, спешащей по пути, жалостью стреляюсь, так силы не найти. Но в бессилье этом, без основ и встреч, без твоего хода, сладких грёз, сердцу речь, я распластан данным, ось – незримый путь, по ней возит душу, что не отольнуть. Эта неизменность моего пути ей не глаз не нужно, ни мои мозги, забран с потрохами, выжатый пою, как я счастлив, боже, с той, что так люблю.

0725
Ты права, нам по уму не быть, но в одном ты не права, как быть? Правда, право, на твоём пути, но однако с кем его идти. Да, быть может, время дохера, но так быстро не идут дела. Да и люди скоро не растут, но а ты, уже тебя ведут. По всему такая полоса, хоть цветёт, но всё не хороша. Я твержу, что дрянь твои дела, пока нет, дрянь те, с кем их вела. Как же жизнь, мечта или еда, коли ждёшь, то правы повара. А мечтаешь, право, анаша, меня слушай, если ты моя.

0726
Сырость твоих желаний жаждой в меня вошла и обречённым знаньем стала моя судьба. Ищущий ветер счастья дует в моё лицо, страсти в его же власти, радости и быльё. Замкнут мой круг теченья, взято моё тобой, выполнено стремленье, встретился я с судьбой. Отнято у незнанья куча ненужных фраз, счастье родило знанье, будучи раз у нас. Вот оно всё свершенье, большее не дано, кроме тебя в постели, видимо не моё. Кроме твоих касаний тело не знало ласк, только твоё сознанье знает рожденье нас.

0727
Что же оконная жизнь ты обнимаешь меня, мысли мои у тебя, тело представши стоит, стёкла прозрачно глядят, стены питают восторг, занавес, кончена жизнь. Я на верёвках вишу, видеть и слышать хочу, думаю быть об одном, что же упёрлись они рамы в прогульные дни. Где виден свет из окна, в что ты глядишься едва, видимы там мои дни, узнаны мною твои. Ты же пока не поймёшь ложь и когда себе врёшь, что в этот час у тебя, разве нет рядом окна.

0728
Жизнь состроилась, разве не видел, ты глядел уже в то, что искал, видел ту, что тебя ненавидит, ел и спал, её голос внимал. Годы видел наполнены жаждой, видел день, когда кончил её, теперь время питает надежды, но сейчас это лишнее то. То, что есть это, право, отрада, то, что было – урок, понимай, хочешь больше, а точно то надо, сделал цель, путь давай отпускай. «Завтра» будет, спасибо «сегодня», знаю я, что моё всё со мной, коль придёт, сему буду доволен, встречусь вновь, бог пребудет с тобой.

0729
Как ещё раз начав, я открою красоты, кои скрылись во тьме нежеланья и дней. Нет, не надо ответа, спросив тебя кто ты, и когда ты вернёшься, желая меня. Я живу в безмятежности, дном упоённый, и внимаю вершинам твоей красоты, Красоты, что пришла, день сделав спасённым, красоты, что ты есть, та, какая нужна. Красота, о, разлукой ко мне ты приходишь, один раз появившись внимаю тебя. Меня будит одно окончание чуда, что ушла – это путь, иль такие дела. Ну а если закончу лизать я посуду, что судьбою назвалось, то это беда. Как не стану любить умолённые губы, как увидят глаза, кои плакали вслед. Чем обласканы будут спасённые руки, нам останешься ты кратким звуком «привет». Что мне сон, коим брежу с той встречи поныне, что за вздор я пишу и дурак человек. Идеалов нет мне и желанье сгинет, чем мне спать, что мне видеть на этой земле. Твой плывущий корабль со мной уплывает, на борту у него оставляю я дни. Пусть за ними года изнутри утекают, я нашёл своё место, какое любил. В коем был ничего и оставил там сердце, ум, желанье, бред, всё времён существо, не прогнала б меня наречённа невестой, я не варвар, а ветер, что дует в своё.

0730
Время есть на тебя посмотреть, воля есть мне увидеть родное, на просторе широкой души дай впустить через взгляд в своё тело. Обрести эти вопли мечты, кои дышат и рифмой заели, тянут жилы, бумагу и тушь, давят поверх, срезая родное, что растёт на земле под тобою, что зовёт то, что было с тобою. То былое – повисшие руки, мочи нету и жалкие звуки и крепчает стопа монолитна, не идти, я хочу быть забытым всем, что тянет меня за тобой, за родной, всем собой дорогой, всем живым за тебя и не жить, это вся только я.

0731
Обрету ли за тенью живого, силу что похронила меня, открыв сердцу своё дорогое, отпустив прочь всё то, что нельзя. Стало много родному простора, но мне нечем тебя в нём растить, стало мало меня для чужого и сложнее мене уже жить. Всё дороже мене дни под небом, отлетают как перхоть, прощай, не берёшь этот день, значит не был и не факт, как о нём по тебе вся печаль, что ещё – ничего, и в дальнейшем не хочу, лишь чуть-чуть из всего, только то, что тобой разрешено, одному пока сердце твоё.

0732
Облетающий день есть твоя красота, тишина твоих глаз есть бессмертье меня, пустота твоих слёз, смысл ушёл во вчера, глубина твоих грёз, то ошибка моя. Заколдованным временем правит любовь, а мечта не живёт, только портит нам кровь. Лишь вчера были мы, а сегодня уж нет, всё понятно и после не будет, то бред.

0733
Ты несла свою радость в мир, этот мир – то, что я любил, это ты, что была со мной, что гуляла, забыв покой. Ты в движеньях вплеталась в жизнь, время вместе мене любить. Сотня взглядов, десятки слов, это тело зовёт любовь. Миг, что вместе длиннее дня, я бы треснул как шар вчера. Но сегодня всё, греюсь там, что отправило время в тень. А назавтра ты мне нужна, чтобы после не знал я сна. С бесконечностью ты моя, безупречно любить тебя.

0734
Не может быть, что б было неудачно, не может быть, ведь я тебя люблю. Пусть «завтра» сёдня совсем мрачно, но кто сказал, что это решено. Да пусть, и это главное не в этом, ведь главное всё, что не может быть. То главное, как будто его нету, но нет, что есть, хотя не может быть.

0735
Ты убьёшь меня тем, что на свете была, что дарила в пылу уходящего дня, ты срывала с ветвей жизнь и пульс таковой. И взметала плоды в плоть тобою живой, плоть возможной тянуться, способной идти и способной очнуться в безмолвном пути. Плоть, желавшая жить и решившая где, один раз прикоснувшись к живому, к тебе. Один влившийся жест, растворяет её, и я вижу больное моё за твоё. Я расплавленный этим, видавший тебя, полюбившего вижу тебя.

0736
До безмерного взлёта, до вещей простоты, до того, что являла простые черты, что кормило дыханье, питало глаза, и поило стремленье слезою маня. Утекавшая кликала – это моя, незабвенностью зачата радость даря. Ты разбужена облаком, солнце лучей, своим пульсом ответила как я и чей. Твоя мысль не рождённая, знает любовь, от того обречённая прячется вновь.

0737
Нет покоя внутри у меня, растворяю я образ тебя, примеряя его каждый миг на возникший твой женский двойник, где иду и смотрю я вперёд, всё что вижу уводит, гнетёт. Твои формы ищу я в тени, то, что видели очи мои. Мгла терзает мою пустоту, ум уводит на край, где живу, и качает меня от тебя, легче пасть, чем блуждания зря. Я бы выбрал, что легче себе, но я дорог лишь только тебе.

0738
Обречённость моя, вот она, кто счас видит, гоните сюда. Кто услышал скажи, как она, она ж чудо, такие дела. Она радость, такая жива, она ветер, уходит едва. Она солнце, что греет меня и блуждает желая понять себя чётко на этом поймать, ты полей свои звуки, тепло, покажи что же мне жизнь привело, что открыто возможностям сим, в коих мил, может тот, кто решил. В коих воздух решает где жить, что очами нам дарится зрить, где материя правит весь путь, из него выгоняется жуть. Где путь думает кто он и с кем, в этих мыслях и формах я с тем, с той, которая чётко идёт, в голове, что стреножит полёт. В голове непонятная часть, в ней есть ты, что люблю и сейчас, ты со мною, когда я хочу, ты нужна моему в сим краю. Даже здесь я не в силах понять, как ты есть – та, о ком так желать.

0739
Непонятно, что я и зачем, отчего мене дан груз проблем, блеск которой не в силах снести, он туманит мой ум на пути. Он втыкает меня в твою плоть, где и сердце не стукнется, запрёт, перехватит всё в мире моём, может был бы я чем то скреплён, но скрепляет меня лишь одно, я сжимаем, увидев твоё, выгибает, и с тела течёт, всё что вижу, я слышу, что мрёт. И в таком заточенье живя, смерть ко мне от тебя до меня за мгновенье и тянет к себе, только вспомню какая и где, только слайд промелькнул в голове, что ты есть, места нет на земле. За секунду проносится пять, в девятнадцать возможно дышать, боль потом от того, что внутри, мне чужое, смотри и живи. Я, желая касаться тебя, говорить, целовать и внимать, двадцать восемь хочу я объять, в двадцать восемь пора бы решать, я всё видел, я знал красоту, и хочу то, что так возношу. Жизнь хочу я молить на тебя, пусть ласкает молитва уста, пусть златые глаза поглядят, как кипит когда плоть в набат.

0740
Я кончен как плоть и сознанье, покуда твоим замещён, открыто скрывавшее знанье, что ты на земле есть мой дом. Что ты, кто родилася рядом, что ты, кто живёт за меня, что ты та, другой и не надо, ты доля проверки меня. Ты цель, ты награда, ты тяжесть, снести я обязан тебя, ты радость, ты счастье, ты разность, утешишь деянья придя, войдя беспричинно красиво разбила ты меру любви, взяла слабый мир своей силой, я принят, теперь сбереги. Не дай расколоться в незнанье, не путай, сломлённую плоть, не в силах собою та править, возьми, умоляет твоё. Помочь, ты есть на планете под небом, а я не во что заточён, я часть твоего прохожденья, прости, пока весь не прошёл.
0741
Пусть мой мир успокоиться жаждой, а мой путь озарится тобой, пусть всё будет, что было однажды, что нельзя мне забыть, лишь вернуть. Но иному возможно вернуться, может нет, может всё это сон, чуть не спал, можно вновь мне проснуться, можно вновь мне увидеть своё. Можно я прикоснусь к тебе взглядом, можно станешь ты ближе ко мне, можно мне до тебя улыбнуться, чтобы видеть, что видно мне. Что твоё светит радостью жизни и моё расцветает от той, и есть ты, мне подобье отчизны, о тебе моей жизни мечты, ты вернувшая что-то до жизни, жизнь дала из своей доброты.

0742
Что мне сумасшествие поступков, я уж сумасшедший по тебе, факт этапа всяческие звуки, что зовут идти меня к себе. Что мне их принятье моей плоти, их даренье плоти, что у них, ихний жест, который время портит, меньше чем её ушедшие шаги. Нету здесь тех дней уж больше года, но они живут, зовут меня, с ними я в безумие свободы, с ними моё тело и душа. Вот оно твоё прикосновенье, вот он поцелуй твоей любви, помня, я стесняюсь и в забвенье, я тяну то время, пощади за мой грех, я от тебя отрёкся не в вчера, я не сегодня здесь, вышел я туда, где светит солнце, нет часов там, только её бег.
0743
Я в памяти той растворяюсь едва, та жизнь есть застывшая лужа, гляжу я в неё созерцая себя. Подобное жизнь отутюжит, сплошной гематомой моя голова, а время проходит неспешно, неспешно оно держит путь до тебя. И действие это мне грешно, прошу я одно – поберечь мне башку, что помнит как всё это было, что видело тело, любило его и как его плоть воспалило, что помнит своё отреченье от дней, что сеет сейчас лишь предлоги, что хочет увидеть твои берега, что видимы были так много, здесь нет ничего, здесь чужое всегда. Одни мы на этой дороге и здесь я хочу лишь увидеть тебя, коснуться и сделаться многим.

0744
Я мечтаю увидеть момент, когда ты прикоснёшься к былому, когда встречу я грёзы свои, расточая себя в этом свете, я мечтаю увидеть тебя, чтобы грёзы сошлись в исступленье, я увижу черты и слова, вдруг построят дворец из забвений кои сгинут, умчит их река. Но останется всё в моём сердце, кое ждало в бессмертье забвенье, с этим телом умрут и слова, и мечта источающее сохнет, станет чистым, всё, что у меня. Видя выстрел любви нашей жизни строгой.

0745
Я люблю тебя бриллиант дождей, я люблю тебя унести скорей, я желаю лить, где играет кровь, твою жизнь моя заперла в любовь. Твой широкий жест – видеться со мной, стал последний путь от земли домой. Я оставлю ей, чем живёт мечта, что не знает здесь даже красота, новизна её есть даренье дням, но а путь со мной есть явленье снам. Я открою дверь голубой мечты, чем живут глаза, когда заперты, я верну огонь, что был взят с сердец, чтобы не спалить тело не узнав конец. Я открою путь, чем жива здесь плоть, ты увидишь, как свет уводит ночь.

0746
Как безмолвно утро у меня в пути, когда ты не дышишь, не зовёшь придти, когда спит родное рядом, но во сне, как мне одиноко, слёзы по тебе. Ты прекрасным телом согреваешь глаз, но моё незнанье разделяет нас, когда глаза видят – вера не идёт, когда взор покинут, тогда ей полёт. Находясь от милой ближе я к тебе, хоть тебя не вижу, знаю что во мне, а когда прозрачный свет через стекло, жаждой обозначен днём, что принесло. Я сижу пред милой и гляжу в неё, рядом я родная, ну а где твоё.

0747
Я увидел прекрасную деву, что здесь есть отраженье тебя. Вопрошающим стало вдруг тело, как прекрасна чужая твоя. Но вопрос не рождает стремленье, он ушёл, как и ты от меня, тот ответ – на всё в мире есть время, что уходит, однажды даря.

0748
Узнает она, что же было, что в то время глядело в глаза, что за тенью поступков застыло, ведь по той утекает слеза. На тебя за моим появленьем в свет всплывают разящие дни, из меня на твоё отторженье вырывается только прости. Заморочены мы всем, что рядом, то, что сеет своё в нашу жизнь, то, что нам для понятия надо, но не жить, в мире данном не быть.

0749
Не лезь ко мне, пожалуйста, прошу, мне полно того мира в безграничье, дай просто я под небом прохожу, что не твоим лицом мне не озарился, безликость есть покой моим глазам. Бесшумность мысли прочь от дня уводит, а здесь твои бессмертные уста, и очи, что мне непролазности пророчат, как скрыть своё с тобой, в каких краях, не потеряв при этом своё тело, как видеть мир, в котором только я. Не знаю, от того ведом тобой не смелой.

0750
Нет ничего лучше, чем твои глаза, что твердят от встречи «я люблю тебя». Что таит желанье в действиях твоих, это видеть жесты действие двоих, это знать, что в мире есть твоё чело, кто его придумал, знать то, не дно. Что его удержит или приведёт, вы спросите утро, что в обед пройдёт. Вы спросите тело, что в нём говорит, что оно желает и к кому бежит. Вам не нужно это, у вас нет её, у меня Алёна, как оно моё. Без конца вопросы, в них ответа нет, знание конечно, я люблю твой вред.

0751
У тебя мой дом, так впусти меня, тишина твоя разгоняется. И на поворот не войти ко мне, сколькие пути расширяются. Встречников сейчас больше, чем вчера, я ласкаю глаз образом тебя. И терзаем мозг тем, когда придёт, та что греет всё, но к себе не ждёт. Пусть пройдёт поверх всякого твоё, принеся его лучше, чем своё. Что жалеет он, не имея сил, то, что есть твоё, что весь путь просил.

0752
Я нашёл утешение сердца, чем введён был судьбы закрома, чтоб дойти мной потрачено детство, школа, юность, подросток, друзья. Двадцать лет, путешествие дали, время женщин пришло до меня, и потом чётко мысли сорвали, крикнув ясно, зачем же тут я. Годы мило ошибками полны, непонятным налили меня, был свободен, теперь обезволен, страх обидеть, что ждал все года. И сегодня, сейчас, в исступленье, на пороге моленья тебя, не по чём, не за чем, а в забвенье того знанья, что ты для меня. Моё виденье чувства пустого говорит нет иного внутри, это то, что тебе так знакомо, то, что тянет туда, там где ты. Что открывшись растёт любованьем, вопрошеньем и нежностью той, о которой шумящее время, с меня спросит, что было с тобой. От чего твоё тело поныне прошагав, не объяло её, от чего в этом мире родное не иметь и не видеть своё.

0753
Увлекаясь мыслью о завтра, ты одета во всё, что не то, исчезает твоё в чём - в внезапном, непонятное видя твоё. Мои мысли вплетают в картины, твоё тело, что должно придти, ты холстами меня обступаешь, ты прекрасна взирать со стены. Матер образа, формы готовой, аль способен твоё передать, буду годы любить твоё тело, чтоб любовью ту плоть рисовать. Формой ясной зияет желанье, жизнь прожить, всё отмерить тебе, безупречное счастья слиянье в моём теле и в моей судьбе. Преломлены часы предо мною, те до коих ещё не дошёл, те, что видят сейчас нас с тобою, любят, знают, когда расцветёт. Благодать – совершенство природы, её миф над тобою и мной, мы малы, породили так много, мы не здесь проживаем с тобой.

0754
Я способен уйти и остаться, я не в силах такое решать, и сегодня во мне лишь метаться, как мне чудо твоё принимать распустившуюся, всё сладостью, жаждой, одаренная небом твоим, ты явившись ко мне лишь однажды, заняла, что я думал двоим. Одному ты права, кому любишь, одному твоя плоть отдана, кем ведома, кого не осудишь, даже если мечта не права. Потому что весь мир есть Алёна, про Алёны желанья мои, что мне видеть, её теперь тело, её место, её тут следы. Её жизнь заместила былое, с чем боролся, не верил чему, что терзал я врезаясь в чужое, чтоб увидеть то, что было моё. Не убить, заместить был я должен своей неверной на тот, что её, вот оно, что хранит моё тело, принесённую правду её.


0755
Посмотри на неё, ты чувак, и подумай, что делал не так. Видишь солнце, что светит теплей, в этом нету каких то потерь. Видишь ветер, что дует тебе, где он может не быть на земле. Посмотри ты получше в себя, ты не видишь её без конца. Ты не видишь её вкруг себя, что вы вместе – то жизнь и судьба. Что нет рядом тебя – суета, есть ведь я и причина твоя. В моём теле, в моей голове, лишь вопросы, ответы в тебе. В твоей жажде идти за края, есть безумие, край этот я. В моей жизни ты всегда на краю, край расширен идущий во тьму. Не упасть, край всего лишь то край, своей жизнью его расширяй.

0756
Большой широкий мир с твоею доброй добротой, давно он правда мой иль мой давно уж твой. Но если в голове иль в мысли повелось увидеть красоту, то это лишь одно - твоё в вещах, пылу. Твой аромат клубит стрясая с крон листву, летящая она, лежащая в груди, под ноги загляну – везде мечта о той, чей аромат клубит, играя сей листвой. Чья мысль пришла ко мне, мне вспомнились слова, что слышал я с тобой и вышел от тебя, разящий солнца свет, иду я по делам, гляжу я на траву, прохожих, что бегут, мелькает суета. Изящные тела, то выпустила ты, из мысли, изнутри, тот вечер и луна, здесь лета новизна и запахи травы, и купол глубины всего лишь – ты лежишь, рука скрепляет нас, очнулся я сквозь сон, гляжу как нежен он, нежно твоё чело, мы в дымке своего.

0757
Что есть твоя пустота в этом мире, что этот путь, что способны пройти, что твоя плоть, уносящая мило мои столь зыбкого плана мечты, какой в том смысл, моё любованье, какой весь дар есть твоя красота. Что здесь природа, людей процветанье, что память вовсе, вовне не жила, и кем видны все мои исступленья, они внутри, и струна и аккорд. Поёт душа, это песня прощенья, кого простил, доброту, что идёт, её простил я за то, что уходит, за то, что вся оплелась вкруг тебя. Она к нам вечно на ком то приходит, не может быть без тебя и меня, и мне не слышны твои измышленья, всё у тебя, не возьму ничего. Ты не была, не дала в этом мире, так чем наполнилось сердце моё.

0758
Время забудь меня в прошлом, время оставь меня там, где я её вновь увижу, пусть остановится хлам. Столько есть мест во вчерашнем, где я хочу быть забыт, родина множилась дважды, трижды и больше хранит. Сердце тех дней, где я полон, где всё моё существо, в поле ума, а может и дальше, в край, где родилось моё. Стены, забором одежда, время, туман на глаза, тайно крадусь в действо прежней, той, что являлась моя. Как же украдка остаться там, между былью и сном, как мне в себе ошибаться, сделать минувшее днём.

0759
Хочешь увидеть меня, вновь прикоснуться себя, где мои дни - твой оплот, время – события ход. Ты как бы видела всё, знаешь, что есть, что прошло, можешь понять где твоё, даже увидеть его. Думаешь мало сие, что же так трудно тебе, значится много оно, что говорили «просто», много на времени пуст, если б был прав этот куст, знали бы каждый и все, кто же, когда, с кем и где встретится и прорастёт, ну а пока сего нет, куст нам несёт вечный бред. Ты понимаешь сама как тяжелы те слова, ты тянешь воз из себя, всё, что во вне – ерунда, ты моей плоти цветы, будь же мой край красоты.

0760
Подарила моя доброта мне вершину, твоя красота. Колыбельно качались дела в те, в которые ты вплетена. Острова есть твои дни со мной, шторм событий, вдруг остров родной. Риф есть встреча, что было на миг, но зато сколько дум, как возник. Та тянучая плазма любви сухо водит по рифам судьбы. Что обломки уносит вода, путь по звёздам в воде не следа. То чужое, нет смысла в ней быть, то не видно следов, в коих жить. Земля примет меня навсегда, не отдай жизнь воде, день за два. Коль утонешь, земля всё ж возьмёт, только дно это будет, не порт. Что пишу я не жизнь, а слова, моя жизнь давно там, где твоя.



0761
Радость, что тайны тут нету, всякий живёт по себе, всякое тело есть остров, что посетили в себе. Первой загадки не стало, страсть к очевидным вещам, видимо кроется в зренье, здесь я о том написал. А воспалённая плотью явно других приняло, что может в нас загореться, наше, чужое зерно. Ты моя чуждость и разность, ты мне ответь за меня, как же вещей несуразность греет в дороге меня. Сколько я раз прижимался к воздуху, видя тебя, лучше б на нём и остался, не растворили тебя.

0762
Кафель чистая ирония судьбы, простыне своей скорее не найти, тёплый свет, в чём растворилося «хочу», есть картинка в коей свидеться хочу. Знаю повод, с кем и может быть когда, для чего она возникла у меня, имя знаю, белену не ем совсем, как же встретить, лишь за этим груз проблем, кем предстану на ковре у милых ног и достану до руки, что кончит срок.

0763
Я никак не пойму от чего ты не рядом, та, что может словами родить, ты, что в свете былом в данном кажется адом. За тобой только ад и я встретил его, моё право идти, оно брошено в ветер, оно принято чувством, оставшимся в том. Я не знаю, что жизнь, как мне быть в ней искусным, знаю я об одном, о твоём, о моём, и о том, что представить рождение мира в том краю, в коем грёзы связали мой ум, я не знаю, боюсь красоты своей милой, но я всё же иду за тобой дорогой. Потому нет пути, предо мною твой образ, как его обойти, он во мне, вне времён, когда кончится он, тогда кончатся слёзы, иль увижу тебя, или ночь станет днём.

0764
Жизнь мне дней не давала до встречи с тобой, или я сумасшедший, иль вправду весь твой. Я в желании видеть, в стремленье твоём, я способен обидеть, забрать не своё. Отыскать тебя в теле, в делах и судьбе, это то, во что верю, что знаю в себе. Моя жизнь обязательной стала мене, я вошедший сознательно, больше чем все. Испытуемо многое в миге судьбы, моя вера и знание, ты во плоти. Моя жизнь та, что прошлое, скинута суть, я обрёл невозможное – истинный путь. И я в нём несусветностью, страстью в пути, в забытье ясновиденья, в том, что найти, и я жив твоим знаньем, знаньем тебя, и обрёл жизни должное, то есть себя.

0765
Что обрёл я своим появленьем, я отдал много этой земле. Я беру жизнь твоим посещеньем, я желаю поверить себе. Что тот год, пролетевший как искра, он унёс из меня страсти к той, он избавил меня от ошибок, что пришлось испытать мне с тобой. Он одетый в тебя весь сияет, не даёт мне сейчас ничего, о нём здесь мало кто даже знает, а он время уносит моё. И второй отворившись за первым, кем он здесь, за чьей жизнью пришёл, раньше тратил направо, налево, сёдня также, но знаю прошёл. Не объял я в пылу изливаний, твоё тело, так что мне оно, только счас понимаю, что было и что будет, а что ничего. Только счастья слова дорогие, огнём чувства наверно впеклись, опалив всё, что было нелепо, то есть ту предыдущую жизнь. В любой жизни тебе жить придётся, лишь в своей ты поймёшь, как и кто, лишь в своей вдруг тебе доведётся видеть чудо и знать что его.

0766
Я проснулся в новом дне, рядом мысли о тебе, я ещё лежу и тут, они новые идут. Право, я боюсь тебя, хотя ты мне не жена, право, но твоя краса страх наводит на меня. Право, что твоя любовь, выстрел, прозвучавший вновь, пуля пролетевших чувств. Ласки, что родят меня, не себя, раба тебя, право, я тебя боюсь, право, потому женюсь. Право, я боюсь одно, счастье, что тобой дано, океанскую волну, дух хватает и тону. Сердце навзничь из меня и покой глубин тебя.

0767
Что тебя будить, сердце твоё решило, что тебя будило, ты же сама есть бог. Что тебя будить, время, что ты дарила, больше, чем моё тело, больше, чем я тут мог. Знаю такое чудо, видеть что я хотел, видя, я знаю, буду, есть и бескрайне цел. Что между было иного, не тебе нести, я туп, покуда страстен, я так давно хочу того и уж давно не властен. Иначе думать, видеть бег, ты мне по сих и дале, но думать – это мой побег до боли и печали. Я многое продумал в срок, решал людей шарады, что кто-то мог чего не мог, в ком видел я когда-то. Не станет плоть моя тупить, мне бы постараться, ещё бы на листы не ныть, пора с листвой прощаться.

0768
Наполнена чаша, тобой будоражусь, открытая жизнь в одеянье тебя. Однажды нашедшая станет сознаньем, тебя обретённую видел вчера. Открыл непременное знанье слиянья, тем самым наполнил хмельные края, открывшись явила, уйдя, не забрала, оставила нежность свою у меня. Оставив что было, прибавив печали, во что облачилось стучащее зря.

0769
Эй, величавая, встретимся сызноволь, впустишь меня в жизнь, что ты начала, выведешь из лесу тени сомнения, жестом своим принимая в себя. То непринятая вечною истиной и непредвзятая в лоно вошла, тем аккуратненько просто ты выстрелив сердце и тушу впустила меня. Разве он просится чем-то обузданный, просто внимает твои берега, разное временем этим нагружено, разное хочет сходить за себя. Миром бесцельным, прицелившись выбила цель и награду и страх не дойти, вот же единое то, что купили мы, то нам сегодня и завтра нести. Ты отворённая, режуще-нежная, я отворяясь сему трепещу, и красота твоя бешено резвая, я хоть и вижу, догнать не могу.

0770
Я принят беспричастностью тебя, и упрекаю в этом лишь себя. Положен и лежу на том одре, что время, воля ты дала мене. Насажен, тяжело внутри дышать, я послан, принят лишь мечтать. Грозиться жизнь затормозить на мне, я дам ей повод, но не дам себе. Примусь, одевшись в всякое её, и кто-то здешний сделает моё. И я не вправе думать об ином, тебе подарен ночию и днём.

0771
Как жизнь проходит, как время нас берёт, кто расположет себя как небо ход. Кто даст развёртку, ответит за своё, верните деву, что я зову моё. Нет сил молиться, просить устала плоть, нет сил разбиться, не встретивши твоё. Опять сомненья, что строчкой нанесло, не уж то дальше я счастлив той цепи, а коль забуду покой мене найти. Писать не буду, не говорю чего, есть ты на свете, другого не дано.

0772
О, срань господня, мои к тебе пути, то дни безволья, какие не пройти. Они проходят широкой и по мне, куда заводят, я духом не в себе. Какие своды, открылися глазам, её ты видишь, она вдали, вон там. Ничто не ясно, путей не разобрать, фигур не видно и взором не обнять. Покинет тело, твой ум, ища глаза, глазами сердца дорогою нельзя. Плывущий нежно, вздыхающий о ней, его шипенье в подвале прошлых дней.

0773
Пальчики оближешь, целуя воспоминания её, пальчики оближешь, веря, тебя нет на свете, слышишь тебе роднее её, иль забыл, что дышишь ты ей. Кудрями желанья вихрят прямые пути, хочется увидеть ему её, ты в воспоминаньях себя не можешь найти, есть она на свете, только твоё, воспалённый в завтра тебя увидит один, и он прикоснётся к тебе своей. Пусть это случится, он молит это всяк день, пусть она подарит своё его быльё.

0774
Опрокинутое счастье поцелуев, созерцающее витают в облаках, не способное открылося родному, уведя его отсель в своих очах. Напоившая с истока омовенье его взор, словами слух, делами плоть, удившая его происхожденье, взяв однажды прикоснувшись до него. О, моленье моей плоти очевидно, и жильё существования в ином, я разложен, больше нет внутри элиты, всё во внешнем, всё счас ищет милый дом. Эх, красивая, лоскутное начало, щёки, пальцев жесты - мнительный рассвет, формы – горы, реки, жизни пьедесталы, из увидеть, покорив тем свой обет, солнце плавящее всё на приближенье, красным дьяволом метущей головой. Мысль твоя, что обращается из чрева, в адрес уж спалённый мой покой.


0775
Есть ли место на планете для мечты, для тебя, какой являешься мне ты. Для меня, что смог то чувство в нас найти, а по действу видно выдумал в пути. Я об этом, право, думал и не раз, но когда я вспоминаю то, что знал о нас, оно скажет мне, то душу разорвёт, не увидеть, не услышать, не поймёт только дерево, что не живёт давно. Только камень, что не знает рождено, только холод, что края тепла не знал, знаю жизнь той, кого видел, в кой пропал. Мысль о коей – то желание цветов, распуститься, отдавая солнцу кров, мысль о ней не тот цветок и аромат, а желание его, что только знать. Я увидел, день прекрасен был внутри, но осыпались песчинки, в мысле ты, заявилась, хлопнув дух мой о ребро, появилась, где что было, всё прошло.

0776
Шелковый путь, который я видел нежностью полнит моё существо, ясности взора предстала, явившись, полна мечтой, а не тело сиё, мир изменяем тобою во чреве, в самом сознание всего существа, и по иному сочиться тут время, отдано в нежность, то нежность тебя. Нежность сия есть сей мир и движенье, мной не понятна твоя красота, как я пойму в чём живу и что входит в каждую клетку, что в прошлом была.

0777
Я не камень, застывший в тебя знанье, и не властен остаться там где был, ты уходишь и мне дано теченье, я бы там лежа тебя любил. А я здесь не находясь привязанным, о тебе и снова я с тобой, отлучён, но всё таки навязанный на твой ход движенья за тобой. Ты, идя, на видимом сближении недоступна всё таки мене, и с другим твоё сейчас явленье, что-то видит, то, что им дано. И рукой мне не сдержать общение, глаз не в силах то предотвратить, что стою я под окном весь пленником, вяжет чувство мыслями внутри. Ухожу, оставленный, явя тебя, всё же унося тебя в себе, эта бойня телу не объявлена, эта бойня, мы поля войне.

0778
Теплота моих дум о тебе есть единственный дом для меня, есть одно, в чём живу, где была, и одно, что хранит, что дала. Цвет тех дней, аромат забытья, это дух твой, твоя красота, это время, какое к лицу, это годы, что деву несут. То погода, то ветер, иль день рядом времени двинуться лень, отдых вечного хода пути, отдых знанья, что скоро, пришли. Отдых истинный, отдых весь твой, твоя власть надо мной и тюрьмой, твоя воля явиться сюда, забрать сердце, оставлено зря. Взять себе, умоляю, возьми, мне увидеть то, кончатся дни.

0779
И всяк я по тебе скучаю, я в этом покидаю плоть, и вижу, как я покидаю, и тянет это превозмочь. И вновь потом я отпускаю, и плоть опять мной не сулит, её деянье на мгновенье, меня не тянет, не манит. И вновь в неё мне всё же надо, в безумие, чтобы не впасть, чтоб от мечты, любви и тяги мене не стать сильней и взять. Одно, свою отвагу, и не оставить ей вещей, поступков, что подвластны телу, и не подвластны одному, кто вышел прочь, кого уж нету оставив должную ему. Покоя нет во мне от мысли, от силы и любви её, но, право, мне один лишь смысл, она есть смысл и моё.

0780
Ты аккуратно меня держишь и щемишь сердце и дела, ты аккуратна, неизменна, всё трепешь, что есть сам весь я. Что только может быть на свете под небом этим моего, ты трогаешь своим движеньем, зажжённым временем сего. Ты отдаёшь меня как поступь, не остывающий твой след, я вынут из дороги шагом, я этим шагом и возник. Свершённый акт прикосновенья родил, оставленного там, где его место, где забвенье, покуда та идёт в ветрах.

0781
Праздник твоего явленья принесла мне эта жизнь, празднуй же и расхожденье, не на жизнь ведь разошлись. Не простой поток событий завязали меж собой, не остыли те причины, что родили нас с тобой. Время всяк своё уносит, время треплет лишь своё, мы как тряпки и нас носит, но уже мы не его. Пусть отпустит нас иное, пусть же встретит время нас, и за нашею спиною будет свой втирать приказ. Вновь ему мы не доступны, но дружны мы и оно, мы подарим ему тело, чтобы позже унесло.
0782
Я спустил всё на ступени, на этапы разменял, сделал всякое на свете, ей же слабый свет я дал. Той, какой касаясь мыслью, трепещу не разбудить, чтобы ты не шелохнулась, разрешила позабыть. Но поступки, плоть немая, молча ей не говорить, о приличиях не знает, дело в то, в чём дух горит. Поджигающий дорогу и сжигающий мосты, я хочу тебе немного попросить, её люби. Стань, пожалуйста ей ближе, сделай, чтоб она могла вновь с тобой соединиться, чтоб сгорели он и я.

0783
От твоей жизни я сойду с ума, от твоего тела не отвесть глаза, от того, что знаю, я не сберегусь и от той, что видел я произойдусь. По твоим моленьям плакали глаза, о твоём рожденье сетовал всегда, и о появленье оглашали сны. От оно схожденье, где же все мечты, я твоё желаю, знаю я твоё и иной раз вижу, мимо провело, каждый день вздыхаю, сколько не сказать, как же я молился, знать и не внимать. Не объятым будет вся моя мечта, всё твоё стремленье разве не в меня, всё твоё цветенье, нежность ночи, дня, ты светила свету, ты была одна. Наказанья нету, нету кабалы, отвяжись от тела, стань же я и ты.

0784
Накорми любовью, что носила нежностью рождённую мене, напои словами, дай мне силы, забери то тело, что во вне. Пусть оно оставит здесь погибель, пусть оно умрёт в твоей красе, пусть то время всякая обитель, вдруг исчезнут, изменив полёт, ход твоих немыслимых движений, то, что есть в тебе – твоя без слов, пусть она меня сегодня примет, превратив весь мир в твою любовь. Пусть обрушится неведомая тяга, и невидимая миру красота, пусть твоя безмерная отвага сделает, чтоб не было меня.

0785
Трудишься под всяким свету знаньем, разливаешь красоту тебя. Как божественно в сим теле то сознанье, что печалью смотрит из меня. Что открыло ясное на деле, на себя повесило моё, в ясном дне твои улыбки пели и слова звенели как цвело. Как шумели кудри, резав очи, скрежетая двигаясь в глазах. Я увидел тело твоё в ночи, ночь есть о тебе гнетущий страх. За тобой я, ночь бежим в погоне, но ты в утро, дню себя даря, еду я почти что в том вагоне, только знаю, помню, что была. Только вижу, но не прикоснуться, но я воздух на лету ловлю, вышел он с тобою улыбнуться и в окно, а я его в своё. Губы, что играли с сигаретой, передали дым тот волосам, вышел он, окутав всё вот это, не схронил его и не отдал. Вышедшая в свет, а свет мне в очи, глаз погас, внимая плоть твою, ум не понимал, не было мочи, от окна тогда я улетал. В благодарном прикоснуся к двери, за любовь, что там открылась мне, я не вспомнил образа постели, просто больно, сладко по тебе.

0786
Я люблю твою бесконечную власть, и лобзаю ступни твоих действий, я желаю смотреть себя всласть, возле, рядом касаясь мне тесной, коя ширит меня из себя, выгоняет, а там её царство, всё снаружи и всё изнутри, у меня только мысль, ладно, ладно, ухожу, выхожу и вхожу, дома, я дома и за домом. Когда вижу какую люблю, вся моя, я порой незнакомый, брошу взгляд, что за тело стоит, эй красавчик, тебя заждалися, видишь дева, лежащая спит. Разбуди, чтоб с тобой не родниться, подними, пусть исчезнет твоё, то, что здеся моим назвалося, мне б взглянуть и не будет его, тот кто ждал и чего-то стыдился.

0787
Прошлое мне тебя подарило, кажется кроме и не было дней. Правильным кажущее явилось, правильно то, что в жизни своей. Вечно, разумно гляжусь я на сёдня, вижу в нём прошлого след, вроде разумно, но сёдня иное, прошлое явно здесь бред. Бред это схема провал допустила, или не правы в том мы, мы не правы, что с тобой разошлися, схемам отдали мечты. Те, без кого в нас живут непонятно, травит их жизни своим. Право, не только мечте здесь отвратно, нам погребёнными ей. Здесь накануне свершений желаний, здесь во цепи твоих дней, я нахожусь как никто, весь в нирване, что мне вчера довелось перед твоим. Пред тобой открывает жизнь моё тело и дух, время меня за тебя заложило, и я здесь счастлив за двух, всё же оденься в своё облетанье, чем я заполнен всяк миг. Я растворённый в твоих очертаньях в час, когда в дом твой проник, в час, когда розовым стало всё небо, даже не видел ночи, даже сейчас я как будто бы не был, там где родились мечты. Ты мне подругой, глаза закрываю, боже, как мне хорошо, боже, не верю, что это случилось, мне повстречалось твоё.

0788
Это шедевр изначально - жизнь, что была нам с тобой. Это болит так хрустально, звук вытесняет моё. Ночь, снова я пробуждённый, снова иду за тобой, снова однажды спасённый, жизнь оставляет с тобой. Путь этот есть высь в печали, боже, ты там, а я здесь. Боже, не знали, не знали, что у тебя уши есть. Нам говорится проси же, всякий я день так прошу, видно она там не просит, я от того и не сплю. Как моё тело желает свидеть твоё для себя, кашей оно закипает, встанет, иди до окна. Окна трещат в моих взорах, тело коробят они, сколько же здесь твоей силы, что покорило все дни. Я же не лань из системы, что поддаётся воде, я же небес испражненье, видеть не вижу, что где. Это трясёт и коробит весь менделеевский быт, я заточён данным чувством, им воспаляюче сыт.

0789
Время безумия стало дыханием, время тобой наделило меня, время однажды, стянувшие раны, рвёт моё тело, даря не тебя. Ты не со мной, это данная рана, бывшая стянутая, ты есть моя, ты не со мной, это путь не по теме. Ты не со мной, унесённый ей я, так раскрывается, тем есть открыто, давеча голос я твой услыхал. Что же звучало уже мной забытье, помню его, и ту боль воровал. Он не подарен тобой, мной сворован, и отпустил я весну утекать, боль бесконечной тобою полита, телом моим мне её подтирать. Знанием ранним, что ране любим был, знанием дальше идти за тобой. Знание дорого неотвратимое и потому я один, что с тобой.

0790
Фраза слетающе с тающим смыслом, это начало мне жизни родной. Ты, чуть прервёшься, закончив то слово, жизнь твоя стихнет, я всё с тобой. Пригнанный в парусе моря шумящего, странной мелодией, давящей плоть, счастье томленья как опоздавшему, хочет явиться, ей надо чуть-чуть. Он обретает твои очертания, слышит твой голос, внимая тепло, счастье не надо, оно без внимание, если судя, мне явило твоё, значимо скажется в дне вновь родившемся, счастье то было, когда я писал, но а теперь ты меня обратившая, сделала миру себя забытьё.

0791
Станет ли падать, стоящий под окнами. Нет, право, сил, но нет права упасть. Встречен тобою, совсем одинокою, хочет впустить, но одна есть напасть. Хочет безмерно, живя в бесконечности долгих желаний, для плоти страстей, хочешь увидеть меня неизменного, хочешь, но времени я изменил. Нежностью стало с тобой одиночество, принята слухом, глазами едва. Бог мой, не звать тебя даже по отчеству, ты потопила любви берега. Или забвенье того, иль хранение, там не хранится лишь сердце моё, что захлебнулось, что сделано временно, здесь отстучало, но взяло своё.

0792
Дай выплюну всё то, что невозможно, скорей отдать невежество вещей, какие истинным, другим и непреложным, какие всё твердят «я здесь ничей». Я не её, то бред, не ложь, не правда, я не могу, то бред, живу и рад. Рад, что порой дышу я не украдко, твоими мыслями, твоих идей парад, потом как схватит перебор томленья и жжением и зудом изнутри. Моя глава стесняема до времени, цветком красивым жаждет расцвести, мои шаги, глаза и сердце изноволь, рождено то, вчерашнее спеклось. Глядят, стучат, вот всё их проживанье, пока шальная с толку не сойдёт, от ихней жизни тело разрываемо, их обороты раскалили всё. Тобой я принят, то уже слиянье, хотя ты взглядом обвела сиё, не жалобою писано мной давеча, хочу сказать люблю, когда и нет. Я не могу сквозь это перешагивать, я спотыкаюсь, место – твой обет.

0793
Как давно ты меня не просила лечь повыше, чтоб есть вертикаль. Лечь на спину, прижаться и слышать как сочится любовь на причал, как она наливается в теле, как нежно это тело всей ей. Как сегодня однажды на деле мы построили дом для своей, не проснувшись ты спишь в одеяле, лишь открыла, желать позвала, чтобы лёг я и дальше мы спали, ты мои завернула края. Теплота сном объятых ресницах, губ, что ждали проснуться меня, они утром едва распустились, парой снов попросили меня. А нагретое ухо подушкой и щека просит чтоб остудил, прикоснуться своей только нежно, чтоб мой день, ночь её не спалил, чтобы было одно лишь движенье, то дыханье родившейся в мгле, изнутри нашей плоти бесцветной появилося слово «тебе».

0794
Наказуемым стало слияние, наказуем и тот, что искал, и открылось твоё очертание, то увидели, всё, промолчал. В твоём цикле простых миру цикле открыть дверь, мне то было легко, но впустить ты меня захотела, и зайти захотело, моё. Напоил мир сошедших за дверью, не оставивших зов их внутри, мы его за собой сохранили, когда в комнату эту вошли. Получили проклятье пройдённой быть, всегда то её ремесло, время это за ней неспасённым, нам обоим нести здесь своё. Нам отдавшим отчёт всем создавшим, объявившим, но нам далеки, у порога поныне кричащим, не понять, то другие пути. Дай коснуться тебя, с кой возможно и желанье твоё растворить, дай же будем с тобой осторожны, жить нам так, потому что любить.

0795
С той, кто ведала в жизни дорогу, не качала себе головой, с той, кто принял на тело так много, с той готов я идти за судьбой. Тою дышит сего пребыванье, ей открыты мои берега, корабли - интерес ожиданья, красота, что внезапно зашла. Кислорода гремящие створы, расшаталась решётка вконец и поют они снова и снова, она здесь, она смотрит, ловец. Поцелуй передали нам губы, подойди, платье шепчет на ней, губы – руки смотрящие Будды, о себе заявили ясней. Гам мелодий, забилась решётка, звон молекул – то ангелов свист, это, боже, рождённое солнце, чувство мчит к нам, взирая с возниц. И свирельное хлопанье тканей, что слетело, наполнившись тем, всем звонящим, светящим, разящим, унесённые знают конец.

0796
Обузданным то платье появилось, ты женщиной украсило его, и подари же женское, что влилось, то, что закрыло нежное твоё. Ты есть уже пленящее сей день, стояние твоё тянет глаз к себе. И без того питаясь впечатленьем ты ешь счас новое, смотря в тебя уже. Держаться в нём доселе непривыкшая, иль не решившая сего приоткрывать, пусть видится не много изменившая, не много женщина, немножечко чтоб мать. А юбка атрибут той безупречности, разящей ты являешься входя в то полотно, не сильно что подвешено, стреляет, громче выстрела нельзя. То на тебе, и глаз пересеченья, то женским одеваешь всё вокруг, и мостовая втянута лишь лентою, в ту юбку, смотря нежностью подруг. Дороги примыкают тротуарами, гул улицы, подспорье не твоей, лицом он хочет слиться с этою походкою, подкладкой ткани стать, вот он какой. Свет, врезавшись и сделав отражение гордиться, что тобой он преломлён, такое непонятное явление прошло, заворожив весь этот бом.

0797
Ты кажется чуть принялась отвагою, победным взглядом шествие твоё, невозмутимой кажется то взятое, коснувшись ожило из ничего. Открытие – твой взгляд, доселе прячимый, поклон, ты слушаешь, и жест устал, уйди безынтересно улыбнувшись, скушай мол, а проглотив, прошу же уходи. Иль аккуратно ты возьмёшь интригою, с интригой возвнимаешь, что твердят, ты видела, что было тебе милая, не можешь вспомнить сколько лет назад. И где и кем тебе сиё представили, и вглядываешь кто же счас пришёл, то иль не то сие не важно, прошлое, она меня, а я её нашёл. И потому из-за того смущённое искать одно, найти сие – не так, здесь больше, чем мечтала в исступленье, но столько, что рождается и страх. Мой беспредел оденет непонятности, что голые, в чём мёрзнем мы с тобой, внесу свои я в жизни несуразности, отдам открытой всё моё добро. Благословенной плыть под тенью данного, под парусом мечты, что на двоих, под тем, что открывается неясностью, в счастливом и пленительном пути.

0798
Ищем, срезая здесь каждый клочок, не зная, ищем, сжигая здесь жизненный срок, не зная. Принятой, понятой стала мне родная, взятой, открытой, единой, внимая я нахожу у тебя всё своё взирая. Слушая ветер метущихся фраз, внимаю, он брызг мечты, он пришёл ко мне раз как ты, дней отразившихся в мене твоей природы, сердце не видело что то было при родах. Вновь появившись твоё уже привечаю, я не спросил, не сказал, в тебе я растаял, благословен я тобой на любое деянье, ты есть та сила, создавшая мне подсознанье. Ты заменила, но было ли там, что иное, просто открыла забытое сердце родное, поцеловав, ласка больше чем купол, больше охваченных глаз, золочающе путан, свет ослеплённому, что это? Только фигурка, а ослепило твоё, когда сняла ты шкурку.

0799
С миром пришедшим навстречу мы отыскали тебя, песня, что пелась о небе встретилась мне навсегда. Я с той мелодией бредил и просыпался я с ней, ну а теперь отыгравши ты принесла и слова. Их я пишу за тобою, их заношу на листы, длинная музыка жизни, тексты красивы, сложны. Сложно изъять из теченья, право, сложней подчеркнуть, кто их изымет из время, кое уже не вернуть. Я там всего отраженье, я отражаю сие, вижу я, право, забвенье, только оно не в тебе, оно в твоём отраженье и без него ты ко мне.

0800
Твоя безупречность мене атрибутом, желание – вечность, найдённая в этом. Отлитая в форме и краске спасённой, сюда заходящей, точней привнесённой. Явилась, построив мою неспособность остаться с родившей, найдя обречённость, осталась мне небом. Его коротанье – обрезанный свету, он ищет взиранье, решившей, лишившей, что после награда, награда нельзя, испытание надо. Спасибо спросившей, хочу ли быть с нею, ответишь за целью, придя в новом теле. И будут иначе, но прежне те руки, с каких принимал я ступени разлуки, и будут смотреть уже с просьбой останься. Тебе я отвечу – спасибо за счастье!

0801
Обретённое знание жизни, позволяет мне быть сейчас здесь, унесённое счастье отныне, тело звуки – дыханье чудес, упованье всей высшей природы, что вошла в моё тело сейчас. Она вводит и также выводит, не моргнув, не сказав из тех глаз, тепло рук, пониманье что было, это то, что всё топит щенка. Это то, что незнаюче жило и вело жизнь, не зная куда, это поступь её по квартире, по дороге, в подъезде былом. Это время куда-то сочилось, затекло, затопив меня в нём, дышишь ты и спасибо, мне легче, зная я о тебе, я живу. Найдя в свете единожды плечи, я на них по сейчас жизнь веду.

0802
Мы в одном здесь явились на землю, чтоб найти я явился скажу вам, и оставить найдённое зелье, излечившись от слабости многих. За тобой я пришёл с разрешенья, за ним много порогов обито, я судьбы приношу извиненье, много было за нами убитых, они слава земли и поступков, слава битвы, законченной нами, с ними шли и стреляли не шуткой, их убили и в нас те попали. Воин честный в самой этой битве, в ходе жизни злодеи никчёмны, мы пробили дорогу к спасённым, мы оставили всё привнесённым.

0803
Обретённая жизнь есть стремленье, ты идёшь и её обретаешь, может видишь, а может не знаешь, это то, что такое явленье, кое строится нами в теплице своей плоти, чего оно хочет, и твоё есть всему объясненье, мне понятно, иначе бы не был. Ты открыла, где я ещё небыль, проистекаю в ту фразу, где виден, был с тобой и мой бог это видел и ему теперь «всё» - что желала. Ты звала, я пришёл, ты не знала, не решать хорошо или похоть, я был ранен и слышан мне хохот, поздный есть, но того мне не надо, «поздно» нет, обретённая рядом.

0804
Она, отдаст себя краям на заборе, она отдаст себя подругам повторным кругом, отдаст чужим, отдаст плетням, отдав обоих нас вещам.

0805
Нет, правда, я способен объяснить, нет, неверно я желаю вам сказать. Как же долго не умели люди жить, и как встретил в мире чудо, не простить. Что желаемо уже мене дано, объяснившись, появившись в суждено. И оно в мене заметило своё, окончание от слова своего. А Алёна мене доля своего, так и борются две женщины в одной. Я открытый перед ними и собой, одеваемый в начале красотой. Время скоро нас уводит за собой и за жизнью одевается покой. За ушедшей я проснулся и пошёл, слава богу, я себе свою нашёл.

0806
Надорванное время, что же было, откинутое тело в дни вчера, заряженное видится на деле, я вошёл, а ты меня взяла. Открой повтор своей мечте желаний, своей гнетущей счас моё былье, я отворил, отринул себя знанье, мной выбрана единожды твой. Я в переходе и в проходе жизни, я жизнь времён, я цепь того, что есть, покуда выпил действие любимой, покуда ласки истинной просил. Являющей себя красой безмерной, не мыслями её стеречь добро, её хранили истиной запретов, собаки – слухи, здесь нам не дано. Она открыта светом безутешным, не прекращающим потоком чувств по ней, она известна в этом мире этим, на что положено, что мир во мне растил. Отказано подростку в любование, её решился за себя нести, подняв её, я понял, что мне видеть, дало рождение здесь тебя носить. Оковы красоты и интереса, любви и знания о том, что нет конца, искание бескрайнего в столь тесном, закончилось нашедшего тебя.

0807
Время, обретаемое нас, что ещё способно прикоснуться, что способно тронуть сразу нас, хотя мы сейчас на расстоянье. Расставанье взрезало пути, полотно, что было – то слиянье, разделено некуда идти. Время обвязало нас в желанье, время подписало нас к пути, разошлись, пытаюсь я связаться с краем той, что некогда сошлись. Край тебя, твоё очарованье, нежного касаться так грешно, трепет лишь от мысли о слиянье, слиться нам позволит, что взяло. Нас взяло мечты исповеданье, славно, что сольёт моё в твоё, найдя путь, уменьшишь расстоянье, приведёт теперь твоё в моё.

0808
В тот день как решишь эту жизнь ты оставить, ты это в победу свою запиши, чтоб после тот день здесь навечно оставить, как праздник единственной души. Ожоги событий под солнцем в моленье всяк день провожают тебя - встретить сны. И греем надеждой прожжён тем пришедшим, и той, не дошедшей пока до звёзды. Зато так красиво меня заставляешь идти и увидеть как встретимся мы, как это слиянье обрадует землю и больше, чем тело твоё в ней лежа, как это мечта управляет теченье, как родилася из сна для меня. Мне всё предоставив, вручив откровенье, осталась единой на свете былом, ушедшим, как правило, в цикл забвений, здесь встретя бессмертное тело твоё.

0809
Действо, что открытое поступку, к радости свершения ведёт, ты когда подходишь ко мне гулким, то и есть движение вперёд. Этот шаг как факт и откровенность, я молюсь, чтоб ты дошла ко мне, ты подходишь, действо – неизменность. Состоявшись праздник в дне мечте, воссияв всей ясностью к пришедшей, что промолвит – взглядом обнесёт, унеся останки той надежды, что твердит, та дева лишь идёт. Не она, оно ко мне являет, доходя, мне кажется уже, вот сейчас я в царстве пребываю, и могу спросить её же где. Обратиться к ней, пришедшей в теле, в духе с вестью о моём раю, между поступью, движеньем платья, тело - мир не явный, вижу в сим краю. Одарённый той, кто скажет хватит, я живу в её пути ко мне, и хотя над нею я не властен, власть любви дарить её мене.

0810
Время заменяет нас на плахи, там оно на самом дне вещей, от того нас в свете лишь сменяют, а его кончают всякий день. Порционным видится слиянье, не похожи мы на жизнь его, весь твой день – твоё простое счастье, разделено, мир сей поделил. Не гонись за сном ты в этом утре, если есть он в утре прожитом, он в тебе, не в дне набитой утки, день - то кукла, всё в неё набьём, если день твой родился со мною, это утро сна, что вновь пришёл. В этом мире форма есть смешное, содержание твоё в моём былом, и означимо друг друга укрываем, мы идём за светом красоты. Не за днём, его мы и не знаем, за своим, где вместе я и ты.

0811
Папка из бумаг и договоров, встреч, решений бывшей доброты - секретарь не здешней красоты. Расписали дни без встреч с тобою, награждают всякое быльё, что же с ней, доселе всем родною, неужели кто-то осуждён. По нему иль чьим судом отправлен, мой контракт сна – виденье тебя, на его как видно доработку, я в работе без того зазря. Перетёртости моих здесь пребываний, сокращенье знающих меня, отделенье прошлых всех слияний, это здесь уже я в никуда. Это здесь, я знаю твоё тело, твою радость и твои мечты, здесь с тобой я рубленный на деле, счастье топором рубила ты. Как прекрасно той ёлки колючей и нежной на себе ваши радости преподносить, те игрушки сверкая, цветные одежды, главно праздник какой, без её не прожить.
0812
Как вошла ты в ту суть, что не ясно, не имеет не входа, не стен, пониманье понять очень сложно, а ты в нём как Петром, хоп, и дверь. И живём где, в моём подсознанье, отколь взято оно, куда прёт, а ты в нём, в голове свежей раной, но без крови сложней заживёт. И опять, что ж тогда поселилось, дева с телом вошла в то, что нет, то чем я не владелец и боле, как уволят, кем будет мой бред. И за сим и в сие, где-то в духе, где-то в сердце живут дни тебе, дни твои и те дни, что пропели, нам гудком своих действий, не жди. Всё скопленье куда завалило, отчего всё в таком, не в ином, это всё всю тебя полюбило, а схватило, что было кругом. Это всё, что желается жажду, это всё, что хочу я просить, это раз, никакого тут дважды, всё идёт и скорей нам тут быть.

0813
Ношу жизнь лишь в счастье, то разврате, наши дни и годы в том краю, где нет время, пауз и затраты в одно, в любимую мою. Наша жизнь все годы в этом хлеве, в хлеве счастья, полного тобой, чтоб испечь и что себе не съели, это ласки, принесённых плоть. Чудо дня оставим от богатства, в нём ему от бедности не дом, то чужим, им в нём не есть стреляться, стреляна, я стреляным к ногам. Дню мы отдаём своё родное, разделив на два, его и нас, если б было мало, были б трое, четверо и видимо без нас. Но я ей тебя несу, шум жизни, ритм себя, желание своё, о тебе в мечте, в краю отчизны, нужен даже отблеск моего. Получи воздушным поцелуем чувство, что в подарке заперто, это то, что тоже дорогое, в непонятности моё к тебе тепло.

0814
На улице оголены деревья, оветренны, лучи сквозь пелену, надеждою не светятся стремления, стремится просто в эту простату. За серостью и тенью неприглядной есть тонкий аромат моей мечты, та зыблется в сем мире мне отрадой, отрадно знать, картинку лишь сменить. И тонкость ветра, ветер, лужа серым заменится на теплоту тебя, я это вижу больше, чем всяк верит, я через это нахожу тебя. Откроя тонкую завесу иллюзорной, с тобою я, когда здесь нахожусь, с тобой на этом свете я спасённый и боль незнанья – глупости то груз. Ты есть уже и ты моё сознанье, непонятое в мире дней моих, но понял я, везде тебя слиянье, когда я раз себе тебя открыл.

0815
Мне всегда не хорошо, когда порой приятно, возникает образ твой, коя не со мной, думаю как принести радости медали, но медали те – значки, должность не со мной. Я сжимаюсь от того, что не в силах справить свою радость, я с тобой, поделить на двух. Радость от того порой, мной с печалью правит, правит, что же было там, здесь убив покой. Кто родилось на сей свет в плоти и желанье, чьё схождение со мной принесло мене ничего, что можно бы обернуть в медали. Рай под небом неземной, даденный тобой, что есть дымка, есть мираж ласковый собой, этот нежный аромат отразился в зале, полом, дверью, потолком, и моим путём. Без всего я в нём иду, не живу, а парю, парю крышу – то тюрьму, в коей заточён. Не причём пришла любовь, радость обуяли, и в тюрьме свободы мы, радость знанья – дом.

0816
Тебя сегодня здесь волнует хлам, ты решаешь, где тебя кто слышал, да, если хочешь пить ты в сорок лет, то оставь, сказавшей твёрдо нет. Много знаем, много понял я, но порой сомнение, дела, от того, что гонят здесь моё, было ошибался за твоё. За тебя я ошибал себя, не божусь и клясться, то не я, я молюсь о том, чтоб здесь всё как должно, как родилось, я из твоего. То сойдитесь части в днях судьбы, они будут, когда видишь тоже ты, оно есть пока не пущено вести, смотришь к праздному себя не уведи. Милость ты, об остальном слова, милость где своё, доброта ничья, я тебе своё, ты мене моя, милостив господь, сотворя тебя, милостива мать, сотвори моё, быть мене отцом, обуяв твоё.

0817
Кончится вся жизнь за тенью раздаванья, обретённость смысла не ведёт к слиянью. Будешь с кем то ты, или с кем не будешь, глупость, не понять, как и где ты будешь. Свет нам дарит день, в нём и цель к решенью, ты желаешь в нём жить и в это верить, но бредёт не то, у тебя сомненье. Но оно мало, может быть стремленье, может, так бери, лучше, чтоб не надо. Поняла – моли, не забыть об аде, если плоть слаба, сдалась в одночасье, хочеться реветь, что не встретишь счастья. Ты для боли той, для своего знанья вновь уйдёшь не к той, что тебе незваной, то бери комки, комья в одночасье и своей рукой затыкай то счастье. И не станет сил, в счастье твоя воля, в тридцать не проси, слёзы не от боли. Если похронил, погребла отныне, в завтра не смотри, там не те мужчины. А вчера совсем не твоя погода, хочется идти, тут с оплатой строго. Ладно, посему, я тебе не стою, за себя отдай, и тогда нас двое.

0818
Я прекрасным на земле владею, жизнью, что прожил в свои года, я потратил время на аллею, его взяв зачем то у тебя. Это время – принесённый камень, нам на нём сидеть, в нём только твердь наших дней, в которых жизни мало. Относили, чтоб в чужих смотреть, что нам это время не слиянье, повстречавшись не разобрались, разглядели позже себя знанье, да и то чуть-чуть и разошлись. Разрешу тебе, себе то действо, что идёт, что не пришло тогда, где б тебя искал, в каких поступках, я тогда то толком и не знал, объяснив, я б всё равно не понял. Я был сам, мне было веселей, но сейчас как старостью я в знанье, я бы мог, наверно, отыскать, только ты смотрела на другого. И не знаю, смела б избежать, но не важно, не хранить припёрлись мы себя, нам всё одно бежать. И тот срок, что кажется нам звёздный утекёт, как всякое в кровать, нас положат и оставят здесь же, и умчится тот, кому лежать, но и убивать себя не надо, ты же мать, должна детей рожать. Я от мёртвой не хочу ребёнка, надо всё же что-то сохранять. Чудо жизни не должно исчезнуть, с чудом будем чудо совершать и покуда нам с тобой не тесно, я хочу лобзать, лобзать, лобзать.

0819
Одетая в мою необходимость, является моим на дне времён, желание подобной зародилось не ведомо, с незнавших себя пор. Вопросами я открывал ответивших, учился задавать, чтоб знать своё, и поначалу было не понятно мне, что для меня и что у вас моё. Я задавал и понимал желания, чего хочу спросить, на что ответ, и медленно выходит подсознание, в сознание даря мне твой секрет. Его желаю я разоблачения, ищу без меры, понял, что хочу, и я нашёл тебя, твоё мной меримо, найдя я безупречно подошёл. И тем живу, в том зыблю своё знанье, доверчивость свою я разметал, когда ещё поверил той, что значимо, я вдруг не жил, не видел, не внимал. Не понимал и убеждённо стукался, как может плоть не трогать моего, я целовал, не чувствуя в том омута, чтоб засосал, вновь было не моё. Поддавшись на твою я провокацию, я, право, был обижен сам собой, иначе было, а такого не было, не слушай даже милой и родной, когда сие расходиться с тобой. Когда не то из уст пусть даже той, слаб человек, ты властен, коль живой, но это может быть последний бой, любя не верить слову дорогой.

0820
Твоё бесконечье прекрасно, краса твоей жажды, любви, всё, всё возымело по паре, и я то твоё, так реви. Реви безутешно, по женски, смотря на любовь, что твоя, и видя мою неизбежность, пред ней, пред моим у тебя. Сжимай свои губы в надрыве, дыши через нос про меня, я много на свете не милом, не милое гонит меня. Сбеги от того, что ты видишь, за воду из слёз заверни, пусть смоет всё то, что возможно и прошлому дай счастья сны. Спаси свою плоть в неизбежной, всё сгинет, не станет времён, не будет тебя уже прежней, зачем тебе призрачный сон. Что будто бы есть кто-то, что-то, здесь нет ничего, ты забудь, раз счас ты любовь не обуешь, печален тебе будет путь. Возьми бесконечное сердце, зачем тебе день, что пройдёт, откроет, закроет он дверцу, а смысл от тебя умыкнёт. Возьми, не упрямься, не стоит, не с нами любовь без потерь, вдвоём мы оставим всю жажду, всё чувство, весь взор, все края. Любовь – это неба искусство, оставим всё здесь и туда.

0821
Безутешная твоя красота, беспредельная судьбы доброта, не открытая краям наших дней, всякий взят в рабы тех вещей, обретён один нами путь, любовь, и идти должны, но никак, он нов. Он сложней, чем быль и мечта о нём, он сильней, чем жизнь и темней, чем днём. Жажда знать его перекрыла всё и тебе решать, что спасти своё, или то, что нет, что ещё идёт, почему нельзя и своё и тот. Отчего герой есть всегда один, а второй есть враг, нам он господин, речь идёт одна, о твоём, моём, мне дана твоя, что же мы берём.


0822
Быль того меня и тех дней тебя тянет существо видеть вновь сиё. Вновь тебя объять, знать как это знать, видя то, что есть, потерять, исчез, через всё пройдя, обрести тебя. Я молюсь, чтоб сам стал сильней, чем ждал, выше своего, чтоб достать твоё. Больше чем дела, здесь быть для тебя, за тобой здесь быть, видеть и любить. Да, твоё идёт, да полёт даёт, я возьму его, отпустив всё то, что должно уйти, но себя схрани. Позовёшь меня с пепла встану я, я поверю вновь лишь в твою любовь, я оставлю день, чтобы знать ту тень.

0823
Вес твоих глаз доселе верно сини, а вес волос и слов и доброты, она, наверное, весело, усиленно, ленивые уроды к тебе шли. Прохожими в фортовых заведеньях котировалась общая краса и годы твои всякому есть милы, глупейшей им казалась, что брала. А сердце тоже не смирялося, твоя улыбка отраженье той, что за решёткой будто бы дворянская, улыбка изнутри от столбовой, отколь сие не взято, не замерено, ты видимо имела сей вопрос, то гонка не для толстых старых меринов, которых девам суждено катать. Они не ездиют, не бегают, катаются и маслом ваши годы и всё то, что взвешено и что уж перетоплено огнём двух ламп в шестьдесят и сорок вольт, о чём пишу, о дне, что чёрной лентою, о жизни, что понятна только тем, кто ездил в эти помещенья стильные и забирали груз своих проблем. В том всяк вопрос и каждая то ведает, счас время накосило за мечту, найти себя в том ужасе, обедают кто потерял и носит только мглу, растём мы всякостью, внимая беспредельности, отпустим, значит кончилась та грязь, прогонят иль сбежим, в том нету ценности и жизнь чужая и своё – напасть.

0824
Помнишь, что было вчера, значит уже умерла, встретила день, что потом, значит не там мы живём. Нет ничего, есть, что есть, но не вокруг, а вот здесь, ежели сердце живёт, в нём кто-то тихо ревёт. Много ревущих во вне, мало идущих к себе, вам что мене рассказать, нечего, что же плевать. Вы для чего моим дням, миг вдруг прервётся где храм, вот, вам в глазах темнота, снова ищи где своя. Тело ведёт свой отсчёт, там, в глубине старый ход, там навсегда всё твоё, то составляет моё. Там у меня есть одно, здесь тебя нет, там живо, здесь ты уйдёшь, там стоишь, если кричишь, там молчишь. Там для тебя то моё, здесь для тебя всё своё, в здесь погляди же меня, там у тебя тоже я.

0825
Я не без тебя, я всегда с тобой, я найду себя и вернусь домой. Я люблю тебя и скучаю в день, что придёт за мной, скажет ей скорей. Он меня родит, он должён придтить, но как уповать и тебе слагать. Как дурной пишу, я уже схожу, я хочу к тебе, видеть, быть в себе. Я хочу твоё и бытье твоё снова мне невмочь, мысли светлы прочь. Просто столько я рядом без тебя, столько грязи здесь и свиней всех съесть. Разобравшись я заведу дела, за тобой моё, за твоим быльё, у тебя в руках мой покой, мой прах.

0826
Забери, снова время пришло, забери, уже вышло моё, я молю, вопрошаю твоё, чтоб дожить, дожидаясь её, к коей я посылаю мольбы, у меня она есть, мы увы. Каждый сам по себе, всякий свой, я свободен, на деле же твой, пусть цветы наших дней прорастут и иные не нас заберут, чтоб чужим не далось твоего, помолюсь я за их ничего. Ну а впрочем не стоит молить, за себя ты ответь, не болит, за себя помни ты об одном, за себя – то за нас, за наш дом. За себя я сумел лишь одно, боже, дай мне её за моё.

0827
Время – веселящий газ, закрывает он своё существованье, время уж венчает нас и какие мы сейчас в своих изъянах. Нежностью обует день виски, он волнует, но покой всё же внимаем, дни проводятся в желании идти, знать, расти, иметь этапы без изъянов. Красота покоя после газа если правильно себя нашёл в пути, встретил деву вовремя, не сразу, встретил, чтоб могла со мной идти. Путь тернист, но он ещё не начат, подчищаю прошлое своё, я один и это много значит, мне идти и в этом суждено. Я способен, только расквитаюсь, разберуся, с грязью нанесло, надо с каждым, каждому признаться, и уйти в своё мене быльё. Как прекрасно, когда нет в округе никого, лишь голос моих чувств, когда полон я своей подругой, в своих мыслях сам себе дивлюсь, нет усталости, надежде на никчёмных, я уже способен отмести. Есть покой, покой в пылу спасённой, она знает, что её любовь.

0828
Твоё, отчего же моё твоё, отчего так случилось, жильё изменилось, а не я здесь, почему та немилость меня не тревожит, она только твоё мирозданье, откуда я знаю тебя, ко мне принесло твоё знанье. Ты полная чаша всего, чего я сказать не сумею, ищу у подножья того, не знаю сам что, но болею за поиск, за путь, всё что есть, я выложил не препираясь, тебя не пришло из того, ничто, видно всё это малость. Стихи одевают тебя в моё, что я занял у речи, у русского взял языка и обнял тем милые плечи.

0829
Где песня времён золотых, где шум твоей жизни по теме, где брали мы дни для двоих, я видел твоё в моём теле, та форма скрывает в себе возможность идти и касаться, желанье расти на земле и с нею всяк миг расставаться. Цветущая – время шаги, метущими сделали поступь, я той попросил её дни, она же оставила после, промятая ей простыня, подушка и жизнь, что не взяла меня продавив для себя, оставила в форму взирая. Огромной явилася ты, сама то и не понимала, остались твои лепестки, запаяны в гроб номинала, их взять невозможно мене, моё тем высотам не равно, но я просыпаюсь во сне, в нём должно затянется рана.

0830
Я увидел тебя и сошёл ум на нет, я почти что бежал, потерявши скелет, что за дрожь, помутненье, улыбка в уста и смешки через слёзы, кончаюсь здесь я.

0831
Встреча до слёз, а день идёт, видел я форму о коей в слезах тысячу слов и один взгляд назад. Ну а сегодня, сейчас, впереди, я увидал на краю, на пути, рядом счас с тобой стоял и время отпускал. Пусть мы шли, но видел я, и недвижимо была, видел радость рядом в дне, значит счастье на коне, для меня - что в тебе и тебе – что во мне, нету равного, так мы возьмём себе.

0832
Бесконечность этих знаний бывших нами, знавших время, явивших семя, унесённое в то бремя, что по теме, что открыто, не решено перед нами в обречённом и в надежде, что нам не к кому идти, в том спасёны, унесёны, хоть запутаны дороги и пути. Не оправдывая тело, тянем дело и дороги, чтоб идти, находить свои тревоги и пороги и опущенные в небыль те мечты. Возвращённое однажды будет дважды, радость примет и поступит так со мной, она выйдет, обреченным одевая неразумность несусветной жизни той. И в накинутом на плечи, взявши свечи, мы отправимся с тобою по иной, нами жданной и любимой, по единственной дороге, что с тобой, по твоей, моей и нашей, но земной.

0833
По твоим краям скользит твой взгляд, по твоим устам лица печать. Из под капюшона бьет печать, что твоё взиранье, то дано. Я же праведник в него не попаду, потому я рядом как в аду. Оттого края твоей любви бьются там, куда мне заново идти. И два раза в эту воду не войдёшь, и я вижу красоту, что вновь мне ложь. Я не вышел из тебя, ты без границ, твои грани дальше мира, не пристроить им возниц. Мне твоё происхожденье рядышком, есть одно – вещам забвенье и делам. То одно как снисхожденье важное, ты моё происхожденье с жаждою. Ты обнявшее сплошное искренним и одевшее родное искрами. Поцелуй же это ветер щуриться и желание любимой хмуриться.

0834
Время проходит, ты остаёшься во мне, всякой структурой движется по голове, ты появилась и голова не причём, крышкой слетает боль, изнутри бьёт ключом. Сердце надрывно криком кричит о тебе, ясно и видно, мозг умирает в тебе, здесь твоя поступь есть разрушенье всего, прошлое масса, а вид твой – её. Тянет к тебе через явленья, я забываю о том, что есть спасенье – это спасенье вдвоём, этою целью скрыты дороги небес, встреч ориентиры нас соберут наконец.

0835
Я вижу в краю золотом, где жизнь разыграло слиянье, той жизнь, что к всему не при чём, которой одно меня знанье. Владелицы жизни иглы, идущей неся в себе смыслы, я вижу как губы твои нашли утолённые мысли. Я видел как ветер времён, игравший с твоими кудрями, развеял невидимый сон, в котором незнанья гуляли. Я видел, когда твоя плоть себя обрела в безграничье, наверное, это любовь, спросить то, не знание личной.

0836
Головокруженье, рук слиянье, безупречность чувства того знанье. Не покорность плоти есть лишь счастье, ты мене напротив из ненастья. Ты полёт горюющих созвездий, уносимых то с тобою вместе, ты идя глядишь в мои заботы, любишь ты, а я всего лишь кто-то.

0837
Я живу тобой под небом, есть печаль, она со мной под тем, что я нашёл - моя земля, мои вам не известные края и я за красотой, за тенью слов, за званным и родным, за знавшей свой итог. Ушла любить, ушла меня забыть, но в твоих словах дела и голоса как на земле, на чувстве, что моё, висят, звенят, стучась сейчас в набат, твоё тепло лишает тело всё его добро и потому я не скажу «мне здесь комфортно». Я не здесь, я в твоих краях куда не попадёт не боль, не страх, где нету ничего, не солнца, дня, там ты не рождена, то ты жива, и в том у тебя есть я у себя, где тоже нечего, и ты дала, что не имеет рук и слов и дня, что на земле одна моя твоя.

0838
Жизнь богата вкусами безмерно, много в ней чужого как своё, и за всем есть чёткое стремленье, взять себе, что телу не дано. И оно врезается в траншеи, ямы, что врагом наведено, и быстрей стреляет артиллерия, чтобы захватить то не своё. А твоё пришедшее иначе и другое содержанье в том, я молился о подобном знанье, получил, молюсь, что есть оно. Есть твоё, к иконном не обёрнуто, не тебе с таких глядеть на свет, мертво, всё твоё есть бесподобное, здесь, сегодня даримый мне свет. Рад, что в этом времени и месте я родился, вижу я тебя, на груди событий мне не тесно, грудью той, твоя небес краса.

0839
Помню, но не могу передать, это чудо, увиденной бденья, этот блеск форм, зовущих взирать, в том наряды не важны, никчёмны, это то, что не взять, лишь пленять своим видом, являться спасённым, усмотреть её взгляд, интерес, многоточенность дней - цикл движенья, я взирая, желаю скорей, выйди прочь из иного забвенья, выйди, пой мне ещё, но всегда, до конца полным чудом явиться, дай увидеть и так и стоять, чтоб не смог временами обидеть.

0840
Усталость свою одеваю я в силу, чем больше устал, тем сильней надо быть. Я в этом иду, видя образ той милой, иду я смотреть и потом нахожу. Теряя терпенье, оставив надежды, и время о коем тебя пожурю, я поднятый целый движением вечным, которое хочет, а я разрешу. Съиметь мою милость, не сложно пожалуй, запутай в неправде и сделаю я, когда не желаю отдаться потоку в момент, в коий плоть моя им уж взята. Внимательно надобно слыть в междометьях и в красках, чем крашена воля твоя, я долго желал о тебе и об этом, мне хочется видеть себя у тебя. Наказанный временем сим без печали, веду разговор за твою красоту, гуляя под небом, ему не доступно, а то бы разверзлось оно на посту. Впустя любованье тебя в неприкрытом, вхождение мира, что ей разрешён, узнала б земля кто же ходит по верху и данный союз был бы ей обречён.

0841
Нашёл тебя я на дороге и увидел позже, много не могу сказать разумно, что же было в жизни умно, она прячется за время, время разделяет бремя, в нём остатки исправлений, всё одно, вторые цели, всё одно и есть на свете, видимо, что есть, то дети. Исправленья близнецами, лестница идёт за нами, сколько есть, я и не знаю, а теперь я не внимаю, кончено, этап движенья, здесь нет места исправленью, никакого сожаленья, по причине нету бденьев. Нет тут даже тонкой фразы, нету здесь следов от глаза, ты, вошедшая лишила, здеся ты, но тут не живо.


0842
Я в потоке покоренья, под твоим я впечатленьем, время всё давно объяло, тело и дела забрало, даже ум и мысли с данным - непонятности с изъяном. В этом цикле мирозданья есть одно сплошное знанье, в твоей воле нет копилки, от того желаешь пылко, от того сожгла что было и тем мало закусила. Ты внимаешь дальше, больше, получая всё, что можно. Ты глядишь, я рад, что видишь, живо сердце, что обидишь.

0843
Я вижу в том мире я понимаю, то тебя я не обижу, ты видимо моё, то есть угроза счастью, придёшь, его лишь дам, не ждя иного в мире. Где ты моё взяла, желаема ошибок пред входом их оставь, вот как сейчас мир зыбок, но ты то понимай. Потом не стоит боли, потом та боль тебе, ведь если мы родные, взрезаешь ты себя. Прошу не надо боли, её здесь не дано, есть только за пределом, там, где всё не моё. Придёшь, её не будет, оставишь навсегда, уверена, то нужно, та – вот моя жена.

0844
Обретён, одарен, восхищён, напоили тело, чем спасён. Я гляжу в твои глаза, из моих течёт слеза. Как я счастлив, что она твоя, я бескрайне подхожу, тебя вижу и дрожу. Я дошёл тебя в себе найдя, здесь, в вещах обреченно жизнь мы видим после, но значит это тоже не дано. Призрак мира нам один, мне не много, не един, значит каждый в свете господин. Но не правые они, кто к единой не дошли, не оставили как я взамен себя. Ты одетая в моё, а я голый весь в твоё, нету граней больше у тебя, нету жизни больше для меня.

0845
Я тебе должен дни, что не взяты тобой, я тебе время, я тебе всякий покой, не разрешённым сделал я энный этап, может спасённый сквозь испытания клад. Перелетевши, сделавши то, что просил, всё же остался должен тебе много сил, силы внимания, слова и ласки к тебе, место, что рядом сильно кричало по мне. Рядом под вечер вместе до дома вдвоём, крики, дороги так оглушительны днём, ветра срыванье тёплого с нас в никуда, то расставание, видишь сие без меня. Сила рассвета, так неохота вставать, рядышком нету, как же тебя обнимать, я это должен, я возвращаю тебе, может не сёдня, завтра ты будешь во мне.

0846
Слушайте время идущее, что говорит нам оно, слушай же сердце ревущее, что же оно заняло. Что покорилось вхождению, чем покорили его, где на земле расхождение, где, что глядели во вне. Где те сомнения мнимые, взятые позже от нас, и паруса, что единые, дует в них ветер Парнас.

0847
Кроется за светом, кроется тень мысли, то, что нету, но в них светел день днём, одарено, что свыше это виденье тебя, привели к тебе не мысли, мысли гонят от тебя. Сердце затащило чувство, кое посещает плоть, оно тянется искусно, и меня к тебе ведёт. Оно скрыто дальше в теме, больше чем в вопросе «жизнь», из неё то происходит, встретишься ты с ней, держись. У неё в руках касанье, не до тела, до тебя, она режет, нету шрамов и нет жизни, день не зря. Вновь ко мне пришло в желанье видеть деву, сладкий плод, через образ о безумной жизнь стекает в неба свод. И я здесь кормлён микстурой, сладкое мене дают, разрешают думать вновь, дни придут.

0848
Успокой своё стремленье, в голове тебя нема, на земле ты ниже черни, кто б такого приняла. Я не в курсе кто и сколько, приняли б моё быльё, я дарю себя любимой, это всё, что мной дано. Право, я живу под небом и решаемы дела, в них я гость, хотя и ведал, как куда плоть поплыла, кем открылось любопытство, посмотреть здесь на моё. Кто посмел ко мне явиться и спросить сие жильё, есть такие люди круга, уже должен быть он мне. Круг то мнимая подруга, воздвигает всё моё, разметать меня стремится, разводя диаметр сей. В нём она тигрица злится, выпирающее своё, не покинувши предела, не разрушивши моё, не выходит это дело из-за круга в нём её.



0849
Ты не знаешь, что обретёшь в уходящем моменте желанья, ты не знаешь какая ложь это то непрожитое знанье. Ты увидишь себя в цвету, в ярком или в мучительном цвете, эти краски в каких живу и какие на этом лишь свете. Это прелесть твоих вещей узнаваема не по теме, не по телу пришёл к тебе, по пути, что идётся не всеми. По дороге невидимых фраз, по букетам несорванных лилий, я с тобой это всё превознёс, видя цвет той, что в сердце светила. Эта ты не пройдённая мной, стала лестницей существованья, я иду в дом к своей неземной, ты невидимо стелешься знанием. Нерождённость зачата в тебе, из тебя я её открываю, розы, что отыскались во мне, это ты во всём блеске ненастья.

0850
Не видя я жалко просил, а встретив я вспомнил рожденье, вот нету в тебе больше сил и вдруг появляются дети. Пришедшие те изнутри, как долго они там томились, как жаждал себя обрести и ту, что решит дать на вынос. Выходит всё разно из нас, кому-то покажется странно, я вижу тебя в первый раз, ты жизнь мне дала без изъяна. А сколько есть время у нас, как быстро здесь всё происходит, что длится на свете том час, что час и во что он воткнётся. Секунды порой нет у нас, года потеряем напрасно, нет, право, для всякого всякий Парнас, твоё это то, что за счастьем.

0851
Даёшь, забираешь, даёшь, забираешь, идёшь. Находишь, теряешь, находишь, теряешь, берёшь. Кому то есть время, кому то есть счастье, есть ложь. Ты не понимаешь, а может не видишь, ты ждёшь. Ты думаешь, ищешь, не будет в обиду тебе. Ты очень красива, ты счастлива очень себе. Одно, ты шагаешь при этом, не знаешь куда. И ты не приходишь и ты не решаешь дела. Ты хочешь одно, а открылось другое, дела. То значит ты просто стоишь на планете как я. Но я это знаю, тебе не под силу пока. Когда вдруг поймёшь, то тогда ты увидишь меня. Как рядом, как близко с тобой, под тобою лишь я.

0852
Время обнесённое забором, нет его, но есть забор меня. За собой держал своё родное, видеть я не мог из-за себя. Напоён и отдан трибуналом я на деревянные щиты. Это время чувственной лишило и моё стоит в твоём пути. Неизменной лестницей из брёвен, что бельмом видимость моя. То у ног, а то под ноги брошен, я стою возможно для себя, и забором, для себя забором у себя стою я в этих днях. Я в твоих глазах, лежу я вором, и ворую то, что день припас, для иных я просто мостовою, разный взгляд на профиль и в анфас. Я тобой открытый, то бесспорно, запали меня дрова мои, пусть согреют ласковые окна, что глазами в небо мне твои. Поцелуй, опаленную землю, бесконечно нежной синевой, и закатом отольются веки и за светом данностей не мой.

0853
Бесконечная, безупречная, одарённая вечная, знавшая и желавшая, искренне встретиться, перед этим открытая поиском, незаметно одетая в истину, появилась в дверях снисходящею. Одарившая нас источающим, светом принятым, днём не замеченным, изменения вставлены в вечное, дополнением, необходимостью, раньше были и вот всё по милости, обрело своё место почётное. Я был принят и стал неугодностью, изменив всё движение сущного, шёпот времени мерит неполное, а моё, что тобою наполнено. Одеваешься ты в упоение, оттого у меня впечатление расположено в жизни врастаюче, за тобою мне по нарастающей, обними ты своё необъятное, нам обоим всяк встреча приятное.

0854
Мне одиноко, скучно, одиноко. Мне грусть я, мне не поднять её, не унести. Невмочь передвигаю с дня я в ночь, а там обратно. То есть вновь вот тем наполнил я свою любовь. Попытки приподнять, глупцом даны они, под тяжестью моей плиты тупеют. Упираясь в неё лбом, катается то легче рычагом. Стирания её о день и ночь, мне помогает, но ещё невмочь мне понести её, идя к тебе. А, то, в пути в твоём, давно в конце я поедаю ходом горизонт. По мне тобой он мерям, так вперед, я ориентир, давай навстречу мне. Но не спеши, не приползал к тебе я на коленях - рыцарь во плоти, весь в стали из доспехов на груди. Весь в любопытстве разглядеть меня, ты не поймёшь, я уж скажу «моя».

0855
Жаль, что не останется надолго, что тебе понравилось в ночи. Хорошо, что завтра будет снова, ты увидишь милые черты. Я, раздетый временем однажды, видел невозможные черты. Я тобою был разбужен дважды, ты желала видеть со мной сны. Ты открыла призрачное дальше, отодвинув встречи – бахрома. Увидать стремилась ты пределы, что явилась покорить тебя. Покорить тебя явилось чувство, то, что у тебя внутри звучит. Одному ему ужасно пусто, знать меня и вот оно звенит. Рассыпаясь утренней росою, колокольчик ветром возбуждён. Солнцем чуть маняще пригреваем, утоленьем жажды он спасён.

0856
Тепло, что мне дарится телом, желается им без конца в надежде коснуться Алёны, увидеть родные края. Моим испытанием жизни является путь до тебя, тебе это время отчизны, нашедшей бездонность себя. Ты вправе решить всё что хочем, а мне бы вздохнуть для тебя, услышать, что ты была рядом, парфюм, видеть ясность любви, а встречей к себе прикоснуться, себя я не в силах найти.

0857
Обретённое мною на свете есть ничто, это форма твоя, это то, что ведётся неясным, что уходит, встречая меня. Это принятое мной напрасно, как и жизнь, только цель есть сиё, жизни целью открылася встреча, встреча – цель, лицезренье твоё. Осознанье подобного шага, отдаванье ему всего дня, в этом я и найти меня надо, рядом с ней, кому жизнь отдана. Пусть покажется, что же покрестим, я своё, что тебе отдано, как услышу я фразу «вы вместе», то начало пути своего.

0858
Кружится голова от знания, от незнанья томится плоть, видится мене то ясное, что в ночи находит дом. Трачусь кучами напрасного, забери, наполнись днём, объяснись себе по вечному, покажи себе моё. Ты на свете безупречностью, забери к себе своё, не отстоянная очередь, жизни ясный поворот, в ней один стоит и щуриться, в ней он радость свою ждёт.

0859
Сёдня день, а завтра пища, мы внимаем красоту, сёдня ты, а завтра нищий, это путь, каким иду. Это то, что встретил вскоре я в рассвете своих сил, дальше хочется с тобою, так я господа просил. Если слышал и подумал, не знание решил, а увидевшись с тобой он решенье изменил. Он ответил мне всей силой, он открыл ещё тебя, ночи, что явились после, то есть здешнего дела. Пусть в старание откроет наше завтра на двоих, пусть откроет он поступки, те в каких меня схранит. За твоим я лягу тихо, будет ясное с тобой, всё, о чём не знают очи мы с тобою заберём.

0860
На сокращенье идут часы, слиянье на расставанье, есть рост под сенью дней опроверженья - второго отметанье. Замена ростом - радости без слёз. От тронутых до слёз я заявляю - мне было полно знание тебя, теперь я знаю то, кого встречаю. Встречаю я, укравшую меня, уведшую от жизни этой всякой, непонятой доселе и чужой, нашёл я в действиях. И знаки, что, видимо, важны, пока я свой, мне твоему одно необходимо - возможность видеться с единожды собой, способность прикоснуться и одёрнуться как я сейчас, единожды не твой.

0861
Ты в стихотворения одета, то явленье тела дорогой, время надевает нам запреты, чувства оголяет пред тобой. Миг, и изменилось положенье и вещей и темы и дела, всякий раз идёт перемещенье, надо добрести мне до себя. Видимо ты там меня заждалась, в представленье своего меня, я же здесь с тобою потерялся, разберись, куда отнесена. Та, что предписалась быть по жизни, рядом и внимать мои слова, много мне просить тебя явиться, правильно явлю тебе себя.

0862
Заполнить тобой всё пространство той жизни, что мне отдана. Налившись, твоё расплескалось стремлением стать за меня. Решить то, что мной нерешено, тебе, право, не удалось, и ты не явилась спасённой, потратив немалую слёз. Быть может в ином убивалась ты больше, чем видимо, мной, но мне в тебе жизнь открывалась и в ней неземная со мной.
0863
Я выбрался из забытья сомнений, найдя твою единую любовь. Приобретя безволие стремлений, стремлюсь к единственно реальной и живой. Но не живо твоё, сие не вправе, живой всяк в теченье умирать. Ты же идёшь, приходишь и уходишь, невероятно на тебя взирать, непостижимо существо из плоти, имеющее всё твоё, то ты. Ты снисхожденье в том, что люди видят и не в тебя, они глядят в свои. Они есть плоть и то что человеки, ты образ данного, ты дух той девы здесь. Я вижу сквозь тебя в края вселенной, то есть начало, дальше рай всего. Ты счастье бесконечного масштаба, в тебе любовь всех тел, кто жил вообще. Ты радость - что безмерная награда, ты больше, чем все мысли в голове.

0864
Признание, в моём очарованье, есть встреча, что прожили мы с тобой. Оформленное будто бы в слиянье, родилось в том тобоючи и мной. Сему отдалось всё чего не знали, что не имело прошлого у нас. В нас сокрывалось наше без печали, и первый раз на мир открыло глаз. Нам говорили чувства о запретном, тем языком, который не понять тому кто здесь в реальности, в конкретном, он здесь в другом, другой меня не взять. Я отдан этому, я отдан ей и этим в тебе отпущен, в то я и влюблён, открытый временем, скрываем твоим телом, тебя благословляя, умирал.

0865
Утекающий солнечный ветер, топит белое тело, мило. Прорастает гнетущее дело видеть солнце, явленье своё. Твой лазуристый берег – то тело, что сжимает собой горизонт, безграничье твоё существует и я в нём безграничность времён. На твоё поменял я теченье, свой приют, получив за него, звонкий голос воды родниковой, что сочась указует твоё. Маячок мне подарок на память, мне оставлен, чтоб помнить своё, я с тобою навеки оставлен, веки кончились, сердце снесло.

0866
Они как облака нависли надо мною, и я подавлен ихней близостью ко мне. Глядящая в меня, растрепано былое, мы видели в движенье тело на себе. О, взятость той красы, под коей мои руки, неведомо мене к тебе ведут пути. И полный день мечты, не быть с тобою вместе, подарок дани ты, мне надо унести. Ту красоту, что есть, я положу в коробку, а сердце сохранит слияния следы.

0867
Невеждой в пылу заявлений открылось твоё существо, но нежным разили те бденья, с бессилия рвало моё. Метанье клочков из загривка, отрезанный слог из тебя, твой взгляд и движения шибко хлестали мои берега. Запруды весной не налиты, их бедность разит комаров, лягушки там были бы сыты, там нет ни друзей, ни врагов. Кто есть, по своим закоулкам, ко мне не придти, не зову, пусть множатся те кровопийцы, когда рыба будет – скормлю. Но рыба уходит за дали, та рыба любила меня, и только глаза мне сказали, иди, я плыву от себя.

0868
Красивое, нежное, ясное, движение сердцем прекрасного, открытым явив мирозданию, недавно рождено создание. Вот, кажется, не было во свету, и вот уж открыто сусветное, не знали, какое заветное, явили они в мою мглу. Я видимо был бессознательным, точнее сознание мало, ещё не впускала подобное себе существо не своё. Не зрело было отторжение, себя заменить на твоё, но всё докатилось за временем и я искал только твоё. Здороваясь резал я в голосе, во взгляде ломал я тела, что их разрубив оказалось моё, что являет меня. Как выглядит, вот непонятности и встретив я не рассмотрел, не видел в твоём я сознании, чтоб ум от тебя закипел. Одно лишь желанье сближения нежнее, чем солнце во дню, под этим моё расхожденье сошлось обнимая твою.

0869
Я колос сознанья зачатый, я выбранный времем себе, заранее здесь я назначенный, пришёл посмотреть как ты, где. Не есть любопытство вульгарное, не пошлость, что всё равно мне, твоё то, что здесь мене дадено, то радость несёт на себе. Моё, твоё тело присущее, пригожим встречает мой ход, угожено действо спасённое, оно до тебя и снесёт. Сойдясь в расхождение грубыми, телами сойдясь для себя, узнаем друг друга супругами, хочу я того, как моя.


0870
О тебе узнать своим существованьем, это, право, много, как сказать, непонятно далее то знанье, что, зачем, и как здесь коротать. Отпустить за дверь свершённых истин факт рожденья твоего во мне, объяснить себе схожденье чисел и умножить радости часы. Унеся приют свой из обузы, выведя его на свет твоей, много груза грузится на чувства, много жизни там, где я не спел. Там где не открытое рожденье ратует родиться для меня, там твоё во мне происхожденье, там моё, но не моя пора.

0871
Пропущенный происхождением, ведом лишь рекой своих слов, объявший с единой движенья, мной брошен груз прошлых оков. Они не давали забвенья, чтоб я отыскал благодать, чтоб встретил твоё здесь хожденье, позвал бы меня в жизни знать. То принято ею однажды, не скажут года нам когда, нет времени, есть тебя жажда, в тебе жажда видеть меня. Такое родиться на пару всяк твари, поскольку в миру, и я отыскал себе пару и парюсь, когда обрету. Когда звуки станут меж веток, повиснут цветами в саду, когда мне откроется светом та туча, что хмурит судьбу.

0872
Очарованный днём, я порой больше жизни во мне, когда ты, когда скрыт я желанною мною, она веет и держит в ночи свет разящий меня, разрывает и пускает в течение грёз, кратко в них я себе замыкаю и тянусь, видя их здесь всерьёз. Нету силы, окно я ласкаю или к двери припасть тороплюсь, я тебя ухватить здесь желаю, и кругами кружусь и кружусь. Ход работ ровен, без суматохи, хоть спешу обрести их итог, только действий короткие ноги не ведут в твой родной уголок. Не придти им забывшим, не знавшим, то – ведомые мной и тобой, была встреча, мы виделись дважды, это наш поворот, не чужой. И потом как бы не обернулось, мне тебя умолить суждено, чтобы ты вновь ко мне обернулась, навсегда забирая своё.

0873
Очевидно пришедший однажды на постой отписали меня, постоявшего прочь отпустили, хоть привязанным стал за тебя. Твоё право рубить всяку нечисть, если б мной бы скосилось тогда, что чужое ложилось на плечи, знал бы может быть больше тебя, но отпущено время скитаться, таять в памяти пришлых людей, им дано за наш срок восхищаться, за твоё им смеяться скорей. Не понять что наполнено в сердце, что ему есть своё на дворе, это то, что уму не понятно, ум голодный и сытый вполне. Ну а пульс в унисон, не стучащей, надрывается звуком себя, мне лишь этим тебя прикасаться, снесть себя до стучащего дня. До разящей нещадно событья, громыхавшей, идущей к себе, нежной девой, что здесь бесприютно, не коснувшись касаема в сне.

0874
Есть кому находить тебя, значит встретишь ещё ты себя, вспомнишь как ты была весела, как полна твоя жизнь у меня. Ты откроешь шаги своего, одеваясь в одежды того, ты пригубишь хмельное вино и твоя красота – его дно. Твоя нежность растилась тобой, никому, а лишь знавшей покой, коий ты обрела в сне за мной. Твои чары добрались домой, и уснув от бездонных путей, взлётов мира, что гонит быстрей, ты уснула в пороге своём, сладок твой очарованный днём. Поступь слышишь тебя поведёт, тело бродит, не знает где вход.

0875
Архитектура нашей жизни потаённой есть «не понять», лишь временем явлённо. Не есть поступок ощущенье данных, быть рядом с теми, кто с тобой от званных. Надетые, открытые рубахи, они хранят от вешанья, от плахи, те мысли, что окутали созданье, они запутали способное сознанье. Теперячи в желание спасений, бежит где глубже, чтобы там поели, сидя на месте, не имея страха, ты берегла себя и ту рубаху. Теперь всё в клочья, многость пониманья, и голой забрана, потоком ты в слиянье. Ты нежностью своей взбиваешь поступь, ты трудишься на тех, кто это просит. Из шкуры, оставляя ветру раны, ты вновь под небом, над тобой изъяны.

0876
Путь отмеченный тобою, путь, он сделался судьбою, пусть я вижу то, что вижу, пусть здесь нету в чём одета грусть. Пусть откроется по ветру грусть, пусть всё снова мне всё это, пусть. Я объявший дыма клубни, видел руки, дышат губы пусть, усмотревшей рядом девы чувства сели на галеры. И корабль, клубясь проделал путь, брошен взгляд как угли в сердце, болью греется та дверца, а нашедшая то сердце, смотрит, видя старых истин жуть, угнетённая скитанье, захламлённая незнаньем, времени даёт в себя нырнуть. И вошедшая во чреве, видит женщину на древе, видя ветки полны спелых дней, многочисленные грозди, то сменившиеся гвозди, только ты в себя сама поверь. И в пороге опознанья ты составь же свои знанья, те меня единожды в о, день.

0877
Вставше я обрезками тела в себя, ношу я в своё, что сгорело любя. Надетые цветом и тенью следы, твоим расписались по венам судьбы. То призраки – эти обрезки во мне, пришли разведя, те нарезали дни. Обломки твоих очертаний во мне, не сказано мною не слова во вне. Замкнутым явлён теперь жизни мой круг, обрёл себя из половинок тех рук, скрепившие губы с устами явя поцелуй спаялись под пламенем знанья, подуй. Тела, прикоснувшись, врастая в себя, на миг не расстались, движенье, осталось моя. А мысли, что в бешенном ритме одном, увидев сие перестали быть в нём.

0878
Найдя в окнах твоё появленье, отражаюсь в самом я себе, у меня от тебя нет забвений, мной лишь видится то, что во вне. Мной открыто твоё исчерпанье, мной увешено то, что всерьёз, я дошёл до конца осознанья, бессознательно кончило пост. Я живу, эта жизнь в твоей поступи, как кощей я схранил себя в ней, и её пребыванье мне поступью по системе живучести дней. Пущено всё моё беспрепятственно, позабудь же о том наконец, она здеся и в ней сложен счастьем, быть не будет, объемлешь конец.

0879
Сказки холст – есть твоё пребыванье, цвет чернил, то законы времён, они мерят твоё пребыванье, как измерят твой путь занесён. На тебе и твоём вдохновенье восседает чувствительный сон, он течёт через то, что отмеряно по маршруту, что вам поручён. Принимая твоё восхваляюче, тем своё отдаю я взамен, и незнаюче, подозреваюче я ищу этих дней перемен, что накошены стогом горючего, в коем много помимо проблем, он счас здесь словно день улетученный, твой приход – времена перемен.

0880
Упованья мои на твоё чело, любованье его унесло моё, ты, явивши красоту, огласила мир, тем, что счастие твоё я в себе хранил. Ты любезно отдана всем моим страстям, и близка мене была вопреки вещам, я внимаюче красу, утопаю в ней, небо об одном прошу, будь скорей моей. Появись в бездонном дне, тем явя его, будь же милой ты ко мне, пока время зло.

0881
Тепло, которое свело меня с ума, прикосновение твоё развергло небеса, рука, способная создать жизнь на земле, твой поцелуй озолотит воду в ручье. Прикосновенье желаньем убьёт, оно на землю ночь произведёт, в той бесконечность жизни заточишь, желание длинней чем человека мысль, а тяга в бесконечность имеет жизни срок. А жизнь то, что законы, кто должен, а кто смог, и золотом твои ручьи не заблестят, земля не даст плоды из рук твоих заняв. Ты не увидишь сны, не вспомнишь о краях, когда моё тепло останется в листах. Мы будем не свои растить, сажать не мне, и не поднимется подсолнух из земли, так не увижу я согреты мной твои, единственная цель моя – мечты.

0882
Всё своё ношу с собой, всё твоё несу домой, всё что есть в мечтах и снах, в смыслах мне, твоих глазах. Всё то, право, для меня, право то, любить тебя. Право видеть или знать, право жить, тебя внимать. Выйти из кувшина дней, встать напротив у дверей, и позвать к себе тебя, ты пришла, жизнь занята.

0883
Спросишь ночью у меня, помнишь вечер того дня, жалко будет мне тебя, хочешь в прошлом знать себя, в данном будь сейчас со мной. Память помнит, что я твой, помню я, что ты была, разве он у нас вчера, вечер сёдня и с тобой, помнил я его зимой. Под балконом у тебя, ты в окне со мной была, ты увидела моё, всё что было мне дано. Всё что я хотел я знал, ты глядишь, а я так мал.

0884
Что ты так поздно не спишь, что же за днём ты стремишься, там унесённая жизнь, в кою пытаешься влиться. Что с тобой, нету на дню, кроме того, что не вместе, что я увидел в краю, мной не растраченных песен. Сердце твоё у меня, спать невозможно под этим, есть в твоём теле слова, ими и путь твой так светел. В них не одна ты идёшь, там есть и место герою, коий внимает всерьёз то, что твоё несёт тело. То, что тобою за двух, мной тоже то за обоих, я бы сказал это вслух, но мы покамест не двое.

0885
Боль за окнами, боль за окнами, боль, значит Роман я с тобой, Роман, ты со мной? Ночь укутала в свою простыню, свет, не гаснущий свет, стремится во тьму, жду я выход тебя, тебя у окна, много ты взяла сегодня, меня не взяла, пусть безумия грусть стязает меня, я с тобой у окна, такие дела. Ждут нас оба часы и в завтра есть дни, ты, ты может взгляни и сделай те сны, сны где была бы ты, и грёзы моим, так быть может с тобой мы будем свои. Так ведь бог, может быть, мы здесь будем жить и счастье хранить, а пока не пришёл и ты не звала, любовь так как я.

0886
Находиться рядом – это благо, лишь бы благом было для тебя, пусть же взглядом ты меня ласкаешь, а словами гонишь от себя. Раздвоённый воссоединенье я желаю в мире обрести, дать себе единственной спасенье и себя единственным спасти. На твоих краях прикосновенья, холод