ОВЕЧЬЯ ДОЛЯ


В просторном, сверкающем белизной вестибюле метро пестрое море голов сердито бурлило, качалось перед серой лентой эскалатора, катящейся вниз, подобно водопаду. Семен Гордеевич Штатский, высокий мужчина пятидесяти лет, замешкался и внезапно подумал, что еще не поздно вернуться домой. Но тут какой-то подлец ловко боднул его строительной каской и Семён Гордеевич, схватив рукой полы длинного пальто, впрыгнул на услужливо выкатившуюся перед ним железную ступеньку.
На платформе, в начале станции, было большое зеркало.
Семен Гордеевич приблизился и увидел в зеркале незнакомца с круглыми, красными глазами и обвислыми мокрыми прядями волос, словно тот только что вынырнул из воды.
Семён Гордеевич поспешно натянул на глаза шляпу и отвернулся. Весь день валил мокрый снег, и сырая шляпа пахла сеном. Мужчина тревожно вздохнул и поискал глазами скамейку. Лет десять он не спускался в метро и теперь чувствовал себя чужаком среди аборигенов.
Штатский неторопливо прошелся вдоль перрона туда-сюда. Подходящую скамейку, где бы ему никто не тыкал острым локтем в живот, он нашел в конце перрона.
Подходящая скамейка была длинной и покрыта лаком золотисто-кровавого цвета.
Штатский сел, раскинув полы пальто, как крылья, и посмотрел на часы.
Та, которую он ждал, опаздывала на пять минут.
Та, которую он ждал, звалась Сюзи и была похожа на огонь в камине: рыжая, яркая, обжигающая и кроткая одновременно.
Штатский решил, что подождет пятнадцать минут. Или двадцать.
Поезда прибывали один за другим, уносились голубыми стрелами в черную пасть тоннеля. Толпы людей, вытекающие из вагонов, пенились как кока-кола в бумажном стакане. Но девушки по имени Сюзи, с рыжими, как морковка, волосами и зелёными глазами, не было среди них.
С Сюзи Штатский познакомился случайно.
Однажды утром он обнаружил, что его охранник ночами просиживает в интернете на сайте знакомств. И так увлекся, что заснул прямо в кресле босса.
С бледного монитора на Семена Гордеевича полыхнуло пожаром волос незнакомки. Ничего особенного, подумал тогда он. Девица, как девица. И посмотрел еще раз.
Штатский в тот же день уволил охранника. Но переписку не удалил. Наоборот, с каким-то детским азартом начал свою игру.
Они переписывались неделю, и легкий интерес быстро перерос в личную симпатию, если сказать не страсть, которую зажгли в сердце Семена Гордеевича огненные пряди волос Сюзи.
Сюзи, Сюзи! Семечки в арбузе.
Штатский почувствовал, как кто-то деликатно тронул его за плечо. Он вздрогнул и похолодел. Сейчас обман вскроется, обман, так сказать, будет на лицо, и Сюзи уйдет, бросив в его сторону обидные, уничижительные слова.
Штатский с трудом поднял голову, точно у него на голове была не шляпа, а городской канализационный люк.
Перед ним стояла пожилая уборщица в синем халате, резиновых перчатках и грубых чулках. Не дожидаясь, когда он поднимет ноги, она зло повозила шваброй под скамейкой. Из-под скамейки со звоном выкатилась пустая пивная бутылка. Уборщица деловито пихнула ее в объёмный карман халата и скрылась за маленькой неприметной дверцей, оказавшейся рядом, словно прошла сквозь гранитную стену.
Штатский взглянул на большие пристанционные часы.
Они показывали 22.22.22.
"Прикольно, - подумал Штатский. - Шесть гусей, как номера моего джипа. Можно загадывать желание"
Штатский засопел, потер потный затылок, окончательно сдвинув фетровую шляпу на глаза, и облизав сухие губы, стал мысленно ворошить сухой, как прошлогодняя листва, ворох желаний.
К своему удивлению он обнаружил, что все его желания давно исполнились. Есть всё. Дом, жена, взрослые дети. Свой бизнес, крутая, со всем "фаршем", тачка.
Еще немного поразмыслив над неожиданным открытием, Штатский сделал куда более невероятное открытие. Он сам может исполнить любое желание человека.
"Прикольно, - снова усмехнулся Штатский и почувствовал в груди тугое звенящее небо. - Может я Бог? И всяк страждущий найдет в моем лице поддержку и утешение?"
Эта шальная мысль весьма развеселила Семена Гордеевича, и он подумал, что готов выполнить желание любого нищего, убогого, голодного, оказавшегося в данную минуту рядом.
Штатский снова подумал о Сюзи, и потеплевшим взором поглядел на полупустой перрон. Он увидел, что к нему приближаются шесть незнакомых женщин.
Они были разные: молодые и старые, худые и полные, но при этом - одинаковые, как картошка в пакете.
На каждой были: грубая обувь и темные китайские плащи на синтепоне, а цветастые платки на их головах были скручены, словно бумажные кульки для семечек.
Шаги женщин были тяжелы и безрадостны еще от того, что каждая из них несла по тяжелой сумке в руке.
"Шесть гусынь", - ухмыльнулся Штатский и захотел уйти. Но не смог даже пошевелиться. Он словно окаменел, как одна из тех гипсовых скульптур, что украшали вестибюль станции.
"Гусыни" важно расселись по обе стороны от Семена Гордеевича, и из воротников пальто выскочили, как резиновые мячики, их двойные подбородки.
Одна из женщин, отличавшаяся от остальных красной косынкой, повязанной на груди, встала и, внимательно оглядев от угла до угла скамейку, спросила:
- Все здесь?
- Нет, - крякнул кто-то слева от Семена Гордеевича. - Рыжова опаздывает.
- А кворум есть?
- И кворума нет. Чурюкина сказала, что приболела. А сама, наверно, внуку реферат пишет. А внук на тусняк свалил, - ответил все тот же голос слева.
- Хреново, что кворума нет, - недовольно сказала тетка в красной косынке. – Но у нас есть две минуты до следующего поезда, чтобы огласить повестку дня. Ответственная за агитацию и пропаганду, товарищ Алмазявкина, где наглядные плакаты?
- Счас, - засуетилась, как мышь у корки хлеба, товарищ Алмазявкина и извлекла из объемного пакета фанерную дощечку, на которой кривыми буквами было начертано: "Наша цель - овечья доля"
Увидев надпись, старшая перестала быть товарищем гражданке Алмазявкиной и сильно треснула ей фанеркой по зеленому шиньону на темечке.
- Дура. Ты что написала? Я тебе ясным языком сказала: "Наша цель - овечка Долли"
- Что написала, то написала, - пробурчала Алмазявкина, возвращая на место, уехавший к уху шиньон. - Ты что, окулист, чтобы к каждой букве придираться?
- А зачем ты химическим карандашом писала? Хрен теперь сотрешь. Откуда ты его взяла? - продолжала наседать на товарища Алмазявкину председательша собрания. - Ты этим карандашом листовки в партизанском отряде писала?
Алмазявкина обиженно поджала черно-фиолетовые губы.
- Покажи язык.
Язык Алмазявкиной был синий, как баклажан на грядке.
- Зачем ты лижешь химический карандаш. Ты ведь не "эмо"
- Она и китайский карандаш, который от тараканов, лижет, - наябедничал кто-то под ухом Штатского. - А потом в тараканьих бегах стартует.
- Ну, хватит, - запротестовали остальные присутствующие. - Нам еще сегодня яйца красить, а вы повесткой дня деретесь.
Старшая тетка быстро воткнула фанерный плакатик в широкий, почти мужской, кулак Алмазявкиной. Зловеще, словно на вскрытии гуманоида, произнесла:
- Приступим. У нас сегодня глобальная задача. Выдвижение достойной кандидатуры на непорочное зачатие. Наша цель - овечка Долли. Мы не можем ждать милости от природы.
- Да, не можем, - хором загалдели бабы. - И от мужиков тоже не можем.
- Я слышала, что в зоопарке слон-антибабник появился, - пропищал знакомый голос слева. - До нас очередь не дойдет никогда.
- Вот, вот, - назидательно крякнула "гусыня" в красной косынке. - Возражения по повестке дня есть?
- Есть, - хихикнул Штатский. - Мужики были, будут и будут есть.
Но женщины не видели и не слышали его.
- У нас есть кандидатура непорочной девы - это Манюня, которая методом клонирования родит нам непорочно зачатую девочку, - продолжила главная по собранию.
Манюня - тощая девица с лицом непреходящей скорби по вымершим карликовым сусликам Австралии, медленно и тихо поднялась со скамейки.
"И все равно без мужика у вас ничего не получится. Это вам не салфетки крестиком вышивать, курицы, - злорадно заметил Штатский. - Кстати, я сегодня - Бог. И мог бы исполнить любое ваше желание"
- Возражения по кандидатуре и отводы будут?
- У меня возражения, - обиженно заявила Алмазявкина и прицелилась фанеркой к серому капюшону Манюни. - Я тоже достойная. А Манюня - страшная.
- Ты тоже страшная, - тихо огрызнулась Манюня и укусила кулак Алмазявкиной.
Пару минут перед носом Семена Гордеевича опасно мелькали чьи-то ноги и руки.
Штатский чувствовал себя бюстом вождя на сцене во время партсобрания, вокруг которого кипят нешуточные страсти.
- Девочки, успокойтесь, - остановила жаркие прения сторон старшая тетка. - Мы все здесь страшные. Иначе бы здесь не сидели.
- Да, - закатила тусклые глаза под сводчатый потолок станции метро Манюня. - Мы бы сейчас сидели в роскошных лимузинах или джипах.
"Счас, - ехидно хрюкнул Штатский. - О моем джипе даже не мечтайте"
- Нам надо такую непорочную кандидатуру, такую, - продолжила старшая тетка, - чтобы: "Летят самолеты - салют клону, плывут пароходы - салют клону"
- Правильно. А то сейчас - едут машины: "Хау мач, телка?" , - поддакнул кто-то.
- А кто денег даст? Клонирование больших денег стоит, - спросила, словно ушат холодной воды вылила, молчавшая до сих пор женщина справа.
"Денег не дам, - ответил женщине Штатский. - С клонированием готов помочь безвозмездно"
- А если ограбить банк? - спросила Алмазявкина.
"Ага, - хмыкнул Штатский, - Тебе и чулок на репу не надо одевать. Ты с ним родилась"
- Райка! Ты бы хоть перед собранием китайский мелок не лизала, - пристыдила её активистка собрания. - Спалишь ведь нас, новую ячейку общества, как бомжи ночлежку.
- Она о банке доноров, - заступился кто-то за Райку.
- Будем искать спонсора для утвержденной клонистки Манюни, - подвела итог собрания активистка с красной косынкой на груди. - А сейчас бежим домой красить яйца.
Шесть "гусынь" подхватили сумки и гуськом энергично засеменили к эскалатору.
Штатский проводил женщин презрительным взглядом. Какое счастье, что он - не баба!
Он блаженно вытянул перед собой затекшие ноги. И в этот момент о его ноги споткнулась симпатичная запыхавшаяся девушка.
- Я опоздала? - спросила она у Семена Гордеевича, огорченно оглядывая пустой перрон. - Собрание кончилось?
- Вы об овечьей доле?
Штатский догадался, что перед ним Рыжова.
- Да.
- Я вижу, вы не очень-то торопились на собрание.
- Меня кошки задержали.
- Помилуйте, деточка. Как могут задержать кошки? Кошки - не милиционеры. Задерживать не могут.
- Я их кормила.
- Целый час? Сколько ж у вас кошек?
- Много.
- Зачем вам столько?
- Так получилось. Я не хотела.
Тут из-под широкого шарфа Рыжовой, обвитого спасательным кругом вокруг шеи, выглянула умильная усатая серая мордочка котёнка.
Штатский понял истинную причину опоздания девушки и вдруг сказал:
- Я сегодня чувствую себя Богом и могу выполнить любое ваше желание. Или мечту.
- Любую, любую? - зелёные глаза девушки сверкнули сомнением и радостью одновременно. - Обманываете, дяденька.
- Вот те крест, - неловко перекрестился Штатский.
- Ну тогда, ну тогда. Хочу, чтобы у моих кошек всегда была еда. Или нет. Нет. Нет. Хочу, чтобы они не умирали. Совсем не умирали.
- А люди?
- Что люди? - вдруг равнодушно переспросила Рыжова. - Люди - не маленькие. Сами о себе могут позаботиться.
- Это желание никто не сможет исполнить. Даже сам Господь. Загадай другое желание, - попросил Штатский.
- У меня нет другого желания, - строго и тихо произнесла девушка...

- Мужчина! Очнитесь! С вами всё в порядке? Может скорую вызвать? Три часа сидите. Метро закрывается.
Семена Гордеевича настойчиво трясли за плечо. Он открыл глаза и увидел перед собой знакомую уборщицу в синем халате и молоденького милиционера с нашивками сержанта на погонах.
Штатский тяжело встал, опираясь на руку постового, и нехотя направился к эскалатору
На улице, за табачным ларьком, его ждал новенький джип. Черный и блестящий в свете фонарей, как облизанный леденец.
Удобно расположившись на кожаном сиденье, Штатский минуту сидел неподвижно.
Потом он включил зажигание и подумал о Сюзи. Почему она не пришла? Или все-таки пришла? Когда Рыжова уходила, она обернулась, и из-под вязаной шапочки на её зелёные глаза упала огненно-рыжая прядь волос.
Сюзи, Сюзи. Семечки в арбузе.
Штатский ласково погладил холодный, слегка шершавый руль. Ну и ладно. Черт с ними, с бабами. Они все дурные.
И, словно прочитав его мысли, на перекрестке ему лукаво подмигнул зеленым кошачьим глазом дорожный светофор.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 23
© 17.05.2018 Анна Лучина
Свидетельство о публикации: izba-2018-2275669

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1