Подарок последнего джинна


Ищенко Геннадий 2015 г
anarhoret@mail.ru

                                                       Подарок последнего джинна

                                                                      Рассказ


     Закончившему десятый класс Кириллу Лагодину удалось освободить последнего джинна на нашей планете. Спасителю полагается исполнение одного-единственного желания, а потом ожившая сказка исчезнет. Юноша делает выбор, который меняет всю его жизнь.

     – То я тебя не мог вытянуть купаться, а теперь не могу вытянуть из воды, – недовольно сказал Кириллу двоюродный брат. – Зря не хочешь идти. Приготовим шашлыки, выпьем вина... Верка с подругой должны прийти.
     – Иди без меня, Игорь, – отказался он. – Я не балдею от шашлыков, не пью вина и не ищу приключений с вашими девчонками, у меня есть своя. Немного поплаваю и пойду домой. Не бойся, не утону я в вашей Азовке.
     Брат пожал плечами, взял с песка сумку и ушел. Кирилл не испытывал большого удовольствия от купания в грязной воде этой речушки, но ему не хотелось идти на шашлычную тусовку, а дома у тети было скучно. Зря он поддался на уговоры матери и сюда приехал. Когда-то Кирилл здесь неплохо отдыхал и целыми днями не вылезал из Дона, но сейчас реку так загрязнили, что на нее даже смотреть было противно. В Азовке тоже было грязно, но хоть по воде не плыла всякая гадость. Он еще минут десять плавал, а потом решил полежать на горячем песке. Когда выходил из воды, больно ударил обо что-то пальцы правой ноги. Став на пострадавшую ногу, юноша пошарил второй ногой и натолкнулся на торчавший из ила предмет. Воды было по грудь, поэтому, чтобы его достать, пришлось окунуться с головой.
     «Что в ней может быть? – думал Кирилл, с трудом приподняв над водой большую бутылку из темно-зеленого стекла. – Тяжелая, зараза!»
     Бутылка была похожа на те, в которых продают шампанское, только в два раза больше, и весила килограммов тридцать. Опустив свою добычу в воду, чтобы удобней было нести, он выволок ее на берег и принялся рассматривать. Стекло было какое-то странное. Пусть он смыл с него ил, пока выходил из воды, но почему бутылка совсем сухая? И в ней не было отверстия.
     «Может, это стеклянная болванка? – подумал юноша. – Нет, для стекла она слишком тяжелая. Неужели в ней золото? Нужно отбить горлышко и посмотреть. До дома я ее не допру. И сумки, как назло, нет».
     В том месте, где он купался, сейчас никого не было. На песке валялись камни, но не бить же стекло на пляже! Надев шорты и футболку, Кирилл хорошо очистил ноги от песка и обул сланцы. Рядом была небольшая роща, в которую он и направился, прижимая бутыль к груди. Далеко уходить не стал, положил свою ношу на траву и вернулся за камнями. Отбить горлышко не получилось, хотя юноша сильно бил по нему приличных размеров булыжником.
     «Что же я нашел? – подумал он. – Может, это вообще не стекло? Наверное, нужно подложить камень, а другим ударить».
     Его задумка сработала, вот только результат удара получился очень необычным. Перед глазами что-то мелькнуло, и сильный толчок в грудь сбил с ног. Сознания Кирилл не потерял, но не сразу пришел в себя после сильного удара об землю.
     – Ты еще долго собираешься так валяться? – спросил его старческий голос. – Вставай, мне нужно отдать долг и уйти!
     Приподнявшись, юноша увидел очень низкого, похожего на карлика старика с лысой головой и торчащей седой бородкой, одетого в цветастый халат и шаровары. На его ногах была какая-то обувь с загнутыми вверх носками.
     – Вы кто? – спросил Кирилл. – И что здесь произошло?
     – Ты тупой? – сердито спросил старик. – Сосуд разбил? Ну а я в нем сидел. Джинн я, понятно? Теперь я должен исполнить твое желание и поскорее покинуть ваш мир. Не знаю, сколько я в нем сидел в заточении, но сейчас хочу вернуться домой!
Почему-то юноша был уверен в том, что старик сказал правду.
     – А что вы можете? – спросил он. – И почему только одно желание?
     – Я могу все! – с гордостью заявил старик. – Помешать могут только другие джинны, но в вашем мире их сейчас нет даже в заточении. Я был последним. А желание одно, потому что так положено. Служить тебе никто не будет, не будет и трех желаний, поэтому загадывай одно, и мы с тобой распрощаемся.
     – Сейчас загадаю, – сказал Кирилл. – Ответьте только, откуда вы знаете русский язык, если очень долго сидели в бутылке?
     Юношу не очень интересовал ответ старика, а вопрос был задан только для того, чтобы выгадать время и немного подумать. Голова после удара плохо соображала, но самочувствие быстро улучшалось.
     – Нет, ты точно тупой! – опять рассердился старик. – Я просидел бездну лет в своем сосуде. Ты вытащил меня из этой реки, а джиннов бросали только в глубокие моря! Когда здесь было море, никаких русских в этом мире не было. Даже дураку должно быть понятно, что ваш язык и все остальное, что я узнал о теперешнем мире, взято из твоей головы!
     – Я ею сильно ударился, – сказал Кирилл. – Теперь тяжело думать, а вы меня торопите. Ладно, если желание только одно, то я хочу, чтобы меня полюбила понравившаяся мне девушка!
     – С девушками не ко мне, – замотал головой старик. – Если хочешь, вытяну ее сюда, а охмурять будешь сам. Я могу достать для тебя любую вещь или как-то изменить тебя самого, но не менять чувства других людей. Хочешь, перенесу для тебя какой-нибудь замок с высокой башней? Загонишь в нее свою девицу и запрешь. Посидит год-другой и полюбит. По крайней мере, раньше такое неплохо действовало.
     – Как достать? – не понял юноша. – Вы разве не создаете предметы магией?
     – Магией нельзя ничего создать, – ответил джинн, – только разрушить или у кого-нибудь забрать. И забираем мы не сами, а с помощью стихийных духов.
     – Это же воровство, – сказал он. – Если я попрошу у вас что-нибудь ценное, меня могут упрятать за решетку!
     – А ты пользуйся осторожно, – возразил джинн. – Хватит болтать! Говори свое желание, пока я не потерял терпение и не наплевал на правила!
     – Хочу быть таким же, как вы! – решился Кирилл. – Не внешне, а только в части магии. Вы ведь можете меня менять, вот и измените!
     – Это ведь воровство, – ехидно сказал старик. – Хитрый! Учти, что дам совсем немного силы. Привяжу к тебе одного стихийного духа, поэтому сможешь доставать понемногу или много, но только один раз. Других наших умений у тебя не будет. Чтобы быть таким, как я, нужно уйти в мой мир и сотни лет учиться. Все, я выполнил твое желание и ухожу.
     – А как это работает? – поспешно спросил юноша. – Я не чувствую в себе никаких изменений.
     – Просто пожелай и получишь, – ответил джинн и исчез.
     – Хочу эклер! – сказал Кирилл первое, что пришло на ум, и с удивлением уставился на возникшее в руке пирожное.
     «Настоящее, – думал он, закончив есть. – Интересно, у кого его сперли. Джинн сказал, что смогу все доставать понемногу. А в чем это «понемногу» мерить? Что важно для моего духа: вес, объем или стоимость?»
     – Важен вес, – прозвучал в его голове чей-то голос. – Как наберешь барахла на пять тысяч тонн, так я с тобой и распрощаюсь. Если хочешь, я сразу рассчитаюсь с тобой чьим-нибудь золотом.
     – Дух, что ли? – спросил Кирилл. – О тоннах ты тоже узнал из моей головы?
     – Дух, – подтвердил голос. – Я многое узнал из твоей головы. А тебе жалко? Знание – это единственное, чем можно делиться, ничего не теряя. Да, можешь звать меня Зуром. Так что насчет золота?
     – Зачем мне пять тысяч тонн золота? – сказал юноша. – Такое количество есть только у американцев. Ты сопрешь их золотой запас, а меня потом посадят на всю оставшуюся жизнь. Не из-за американского золота, а чтобы быть спокойными за свое. Кто мне поверит, что я уже ничего не могу? Вот красивые золотые серьги не помешали бы.
     – С камнями или без? – уточнил дух. – Наверное, для Ольги? Зря ты в нее втюрился. Судя по твоим воспоминаниям, пустая и эгоистичная особа. Красота в женщине не главное, хотя тебе об этом говорить бесполезно. Ты пока думаешь тем, что болтается между ног, а поумнеешь только лет через двадцать. Держи свои серьги. Если не понравятся, достану другие.
     – Они не очень тяжелые? – спросил Кирилл, рассматривая серьги, выполненные в виде цветов с небольшими зелеными камнями в центре. – И почему нет клейма?
     – Уши не оторвут, – ответил дух. – Для Ольги главное – стоимость подарка, а тебе претит кража. Я их не украл, а взял из старого клада, поэтому можешь не искать клейма.
     – А можешь достать наличные? – спросил юноша. – Желательно это сделать так, чтобы никто не пострадал.
     – Хватит ста тысяч? – спросил дух. – Тогда держи портмоне. Достать так, чтобы никто не пострадал, у меня не получится, но в нашем случае пострадал тот, кто их украл. Деньги переложи в карман, а все остальное выброси.
     «Хватит мне этого отдыха, – подумал он. – Деньги есть, поэтому покупаю билет и еду домой. До школы остался месяц, а Ольга должна быть дома. Подкачу к ней со своими новыми возможностями, фиг она устоит. Может, Зур в чем-то и прав, но я без нее не могу».
     Ольга пришла в их десятый класс полгода назад и сразу сразила Кирилла своей красотой. К сожалению, до сих пор его робкие попытки ухаживания ею игнорировались.
     Через полчаса он уже был дома и сообщил тете о своем решении завтра уехать.
     – Ты у нас только десять дней, – расстроенно сказала она. – Неужели здесь хуже, чем в вашем Воронеже? Конечно, вода уже не та, что была когда-то, и мы продали дачу, но все равно можно покупаться и позагорать, а такого изобилия фруктов и зелени у вас не будет. И твои родители вернутся только через неделю. Вот как ты будешь жить сам? Деньги я тебе дам, но немного. На кафе их не хватит, а готовить ты умеешь только бутерброды. Давай я позвоню Наде.
     – Деньги у меня есть, – ответил Кирилл. – Несколько дней можно посидеть и на бутербродах, а если позвоните матери, я все равно уеду, только с руганью.
     Тетя махнула на него рукой и не стала никуда звонить, но вечером пришлось выслушать упреки от пришедшего с работы дяди. Единственным, кто не переживал из-за его раннего отъезда, был пришедший в десять вечера брат.
     – Пусть едет, – сказал Игорь родителям. – Кириллу неинтересно общаться с моими друзьями, а одному какой отдых?
     Утром, после завтрака, юноша простился с родственниками и направился на автовокзал. Через час он уже был на главном железнодорожном вокзале Ростова и без каких-то сложностей купил билет на один из поездов. Ехать нужно было только десять часов, поэтому раньше Кирилл взял бы место в плацкартном вагоне, но теперь можно было на себе не экономить. Когда юноша вошел в купе, в нем уже сидела пожилая пара с девчонкой лет десяти. Поздоровавшись, он забрался на свою верхнюю полку, с которой за все время поездки спустился только два раза в туалет. Тетя положила еду в дорогу, но Кириллу не хотелось слезать, открывать саквояж и беспокоить попутчиков, поэтому он, отвернувшись к стенке, жевал бутерброды с красной икрой, которые ему откуда-то доставал дух. В Воронеже были в восемь вечера, а на то чтобы добраться до дома, ушло еще полчаса. На свой третий этаж Кирилл поднялся по лестнице. Старшая сестра уже вышла замуж и жила в Москве, а родители уехали в отпуск к друзьям отца в Белоруссию, поэтому в квартире он был один. Первым делом вынул из саквояжа всё, что ему дали в дорогу, и поужинал, а потом положил свои вещи в шкаф и лег в гостиной на диван. Спать было рано, а включать компьютер или телевизор не хотелось.
     – Зур, – окликнул он духа. – Не расскажешь о себе? Никогда раньше не верил ни в каких духов и ими не интересовался. У нас есть такие, как ты?
     – Когда-то были, – отозвался дух, но это было очень давно. Сейчас я никого не чувствую. Наверное, выловили те, кого на вашем языке зовут джиннами. Сами они могут мало, но научились нас подчинять. А о себе я рассказывать не буду, ты все равно ничего не поймешь. Скажи лучше, когда пойдешь к девчонке? Уже скоро ночь. Смотри, еще немного провозишься, и придется спать одному.
     – Пойду завтра, – покраснев, ответил Кирилл, – и не за этим. Прежде чем заниматься любовью, нужно ее добиться ухаживанием. А спать вдвоем нам еще рано.
     – Дашь несколько золотых побрякушек, и она твоя, – сказал дух. – Все человеческие самки одинаковые. В вас они больше всего ценят силу, а сейчас сила мужчины в деньгах. То, что между ног, тоже важно, но оно у тебя хорошо развито, в отличие от всего остального. Не скажешь, почему ты такой дохлый? Чем-то болеешь?
     – Нет у меня никаких болезней, – сердито ответил юноша. – У нас почти все ребята такие. А мышцы еще вырастут. Вот начну заниматься спортом...
     – Ты уже три раза начинал, – хмыкнул дух. – Нет в тебе ни красоты, ни силы. Силы воли и решительности тоже нет. Если начнешь заваливать Ольгу подарками, она тебе позволит себя использовать, но только в кровати. Во всем остальном использовать будут тебя. Не спешил бы ты к ней подваливать. Поработай над собой, поменяй одежду...
     – Да, одежду нужно купить, – согласился Кирилл. – Завтра с утра пробегусь по магазинам. А остальные советы оставь при себе. Лучше, расскажи о тех людях, которые жили до вашего заключения в сосуд.
     – Нечего о них рассказывать, – ответил Зур. – Люди меняются мало. Были огромные и богатые королевства, от которых не осталось даже следа. Наверное, за то время, пока мы сидели в сосуде, с миром что-то случилось.
     – Ну и ладно, – сказал он, – если не хочешь ничего рассказывать, тогда я лягу спать. Во сне время пройдет быстро.

     Сколько себя помнила Ольга Аверина, все неизменно восхищались ее красотой. Она была очаровательной малышкой, а с каждым прожитым годом только добавляла себе прелести. Красивые черты лица, огромные, опушенные длинными ресницами глаза, густые блестящие волосы и изумительная фигура. Она принадлежала к тем редким счастливцам, которые были по-настоящему красивы и могли сохранять полученное от родителей совершенство, не напрягая себя диетами и физическими упражнениями. В свои семнадцать лет девушка созрела для любви, но не только до сих пор сохранила девственность и была в этом среди подруг белой вороной, но ее даже никто по-настоящему не целовал. Виновником такого отклонения от нормы был ее отец. Мать умерла пять лет назад, и он не стал жениться вторично. В его окружении не нашлось достойной кандидатуры на роль жены, а семейный бизнес оставлял мало свободного времени для ее поиска на стороне. К тому же нетрудно было найти сколько угодно девиц, чтобы спустить пар, а дети уже были. И зачем тогда морочить себе голову с женитьбой? Дети росли послушными и неплохо учились, поэтому все его воспитание свелось к нечастым разговорам. Николай Алексеевич решил, что сына нужно чем-то занять и привить ему отвращение к спиртному и наркотикам, включая табак. В результате Сергей начал ходить в тренажерный зал и к окончанию школы напоминал Шварценеггера с поправкой на возраст. С дочерью был один-единственный разговор.
     – Послушай, что я тебе скажу, – говорил он, когда ей исполнилось пятнадцать. – У тебя редкая красота, а красота – это главное, что в вас ценят мужчины. Конечно, дуре и красота не поможет, но ты у меня умная девочка. Если будешь умной и дальше, сможешь очень хорошо устроится. Не нужно спешить жить взрослой жизнью, она никуда от тебя не убежит. Если сглупишь и пойдешь по рукам, я откажусь от такой дочери, а если выберешь себе в мужья голодранца, помогу один раз, а дальше крутитесь как хотите. Учти, что я категорически против твоих вылазок в компании сверстников на природу или на чью-то дачу. Такие поездки не обходятся без спиртного, а тебе его нужно чуть, чтобы отказали тормоза. Дружи с девочками и старайся меньше уходить из дома. Приглашай своих подруг к нам, у тебя для этого есть своя комната. Надеюсь, что ты меня поняла.
     Одного разговора с Ольгой Николаю Алексеевичу показалось мало, поэтому был еще разговор с сыном. Ему вменялось в обязанность отгонять от сестры ухажеров и провожать ее в школу и обратно. Чтобы Сергей не сачковал, отец удвоил ему карманные деньги. Поэтому парни в школе только смотрели на Ольгу и вздыхали. Ей тоже было нелегко, утешало то, что через год этот монастырь должен закончиться. Нельзя сказать, что Ольга вообще не общалась с парнями, просто такое общение стараниями ее семьи свели к минимуму. Сейчас она сидела дома и скучала. Подруги уехали отдыхать, а телевизор с компьютером за лето надоели. О том, чтобы куда-нибудь поехать самой, не могло быть и речи, а отцу вечно было некогда. Сергей с окончанием школы бросил ее опекать, но он тоже целыми днями где-то пропадал. Ольга попросила брата съездить на пляж в Чертовицы, но он, сославшись на занятость, отказался. Звонок в дверь оказался для нее неожиданным. Еще большей неожиданностью было то, что звонил Кирилл Лагодин, и его внешний вид. Этот парень был одним из ее вздыхателей, причем из самых невзрачных и бесперспективных. Лицо у него было самое обычное, без признаков красоты, а фигура неплохая для мужчины, но уж больно худая. Густые и красивые волосы – это все, чем мог похвастаться Кирилл. В десятом классе она его видела все время в одном и том же костюме, дорогом, но явно сшитым не по фигуре. И на Ольгу он смотрел только тайком, а встретившись с ней взглядом, заливался румянцем. И кому нужен такой рохля? Его отец служил полковником в полиции и неплохо зарабатывал, но это был не тот достаток, на который она рассчитывала. Стоявший на пороге парень выглядел совсем по-другому. Вместо мешковатого костюма были приталенные, явно дорогие брюки и белая рубашка с коротким рукавом, а на ногах – подобранные в тон к брюкам сандалии. И смотрел Кирилл на нее не теленком, а решительно, с какой-то несвойственной ему уверенностью.
     – Привет! – поздоровался он. – Чем занимаешься?
     – Скучаю, – ответила Ольга. – Подруги разъехались, а моим вечно некогда.
     – Не хочешь сходить в парк? – спросил юноша. – Погуляем, покатаемся на аттракционах и сходим в кафе. Можно было бы съездить на один из пляжей, но тебя со мной вряд ли отпустят.
     – Если только ненадолго, – решила она. – Заходи в гостиную и подожди, я быстро переоденусь.
     Ольга постаралась все делать быстрее, но все равно на сборы ушло минут десять. Она надела на прогулку белые брюки и такого же цвета блузку и привела в порядок волосы.
     – Я готова, – сказала девушка вскочившему с дивана при ее появлении Кириллу. – Ну как, нравлюсь?
     – Зачем спрашиваешь, если и так знаешь? – сглотнув, ответил он. – Ты просто бессовестно красива!
     – Так уж и бессовестно? – засмеялась она. – Выходи на площадку, я сейчас обуюсь и запру квартиру.
     Они не стали вызывать лифт и спустились с четвертого этажа по лестнице. Недалеко от дома была остановка нужной маршрутки, но Кирилл поймал такси, на котором быстро доехали до парка «Танаис».
     – Здорово! – сказала Ольга, когда они шли по широкой аллее к аттракционам. – Какой здесь простор! А воздух! Знаешь, я в вашем городе уже больше полугода, но совсем его не знаю, а здесь никогда не была. Смотри, какие сосны! Белка, Кирилл!
     – Они здесь никого не боятся, – отозвался юноша. – Хочешь покормить? Я взял орехи.
     После кормления белок были аттракционы. Сначала покатались на цепочной карусели, потом на «Орбите», а после экстремальных качелей Ольге стало плохо.
     – Дурак! – ругал себя Кирилл. – Садись на лавочку, скоро должно пройти. Потом погуляем по аллеям и сходим в кафе «Тип-Топ». Там очень вкусно кормят.
     – Не нужно говорить о еде, – попросила она. – Уже лучше, но все еще тошнит.
     – Оля, ты не обидишься, если я кое-что тебе подарю? – спросил ухажер. – Понимаешь, когда я отдыхал у своих родственников в Азове, повезло найти клад. Я его не сдавал государству, поэтому об этой находке не нужно болтать. Вот эти серьги были с другими драгоценностями. На них нет привычного клейма, только что-то выбито. Я не понял, что это, наверное, как-то отметился мастер. Вряд ли в золото стали бы вставлять стекло, скорее всего, это изумруды. Ты только пока никому их не показывай. Наверняка серьги дорого стоят, и твой предок может их конфисковать. Станешь самостоятельной, тогда можно будет носить.
     – Золото... – растерянно сказала Ольга. – Тяжелые. А камни красиво блестят. Ты ими не пробовал царапать стекло?
     – Не догадался, – ответил Кирилл. – А разве изумруд царапает? Оля, тебе уже лучше?
     – После твоего подарка тошнота сразу прошла, – улыбнулась она юноше. – В твоем кладе много драгоценностей?
     – Хватает, – ответил он. – Камней мало, а золота навалом. Здесь слишком много народа, пойдем, я тебе покажу красивые места. И отдыхающих там намного меньше.
     Они еще с полчаса гуляли по аллеям, скормили белкам оставшиеся у Кирилла орехи, а потом вышли из парка к кафе. Ухажер не жалел деньги, и Ольга немного переела всяких вкусностей. Возвращались опять на такси.
     – Деньги у тебя тоже из-за клада? – спросила она, когда уже стояли у подъезда. – Что-нибудь продал?
     – Какая разница, – уклончиво ответил юноша. – Главное, что они есть. Может, выберем время и вечером сходим в ресторан? Потанцуем...
     – С моими сходишь! – сердито сказала Ольга. – Отец обычно приезжает поздно, но брат вечерами сидит дома. Фиг он меня куда-нибудь отпустит!
     – А если я к нему подкачу не просто так, а с презентом? – спросил Кирилл. – Как он отреагирует на золотой перстень?
     – Брат любит деньги, – задумчиво сказала девушка. – Если ненадолго и не слишком поздно, может отпустить. Это в школе он меня опекал, а сейчас ему за это не платят. Стоит ли только разбазаривать золото?
     – У меня его много, – сказал юноша. – Ради того, чтобы провести с тобой вечер, я готов и на большее!
     – Тогда я дождусь, когда задержится отец, и позвоню, – пообещала Ольга. – Какой у тебя номер мобильного?
     Кирилл продиктовал номер, подождал, пока она занесет его в свой телефон, и удостоился поцелуя в щеку.
     – Спасибо за прогулку и за подарок! – сказала девушка, открыла дверь и за ней исчезла.
     Поднявшись на лифте, она открыла квартиру и побежала в свою комнату. Камни на серьгах исправно царапали оконное стекло, поэтому не могли быть стекляшками. Спрятав подарок, Ольга переоделась в халат и легла на свою кровать подумать обо всем, что сегодня случилось.

     – Ну и чего ты добился? – спросил дух у Кирилла, когда тот подходил к своему дому. – Поцелуй в щеку – это отмазка! А теперь будешь сорить золотом. Мне его не жалко, жалко тебя. Точно влипнешь в неприятности.
     – Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – ответил счастливый юноша. – Ты, Зур, ничего не понимаешь! Ольга в школе за полгода со мной почти не разговаривала, я ей вообще не был нужен! А сейчас я ее заинтересовал.
     – Из-за клада, – ехидно сказал дух. – Я не спорю о том, что, когда нет любви, ее можно добиться деньгами, только ты все слишком затягиваешь и усложняешь. Если Ольга тебя полюбит, то только после очень близкого знакомства с тем органом, который у тебя на зависть многим. Так доставь ей такое удовольствие! В квартире никого нет...
     – Все! – рассердился Кирилл. – Чтобы я больше не слышал от тебя таких советов!
     – Ты хозяин, – покладисто согласился Зур. – Ладно, оставим эту тему. Скажи, ты уже придумал, что скажешь родителям? Тоже будешь врать о кладе?
     – Скажу правду, – ответил юноша. – У меня замечательные предки. Без доказательств в мой рассказ поверил бы только законченный идиот, но у меня этих доказательств...
     – Они поверили, – сказал дух, – и что дальше?
     – А что может быть дальше? – удивился он. – Они меня никому не выдадут, наоборот, будут капать на мозги, чтобы был осторожней. И сами будут пользоваться. Не хочу я таиться от них и врать... Буду сильно ограничен в своих возможностях, а вранье сразу раскусят. Зур, подбери какой-нибудь массивный золотой перстень без камней. У Сергея здоровенные кулаки, поэтому такими же должны быть пальцы. Ольга может позвонить прямо сегодня, поэтому лучше все сделать заранее.
     – Какое изображение нужно на перстне? – спросил дух.
     – Лучше череп или звериную морду, – подумав, ответил Кирилл. – Крутые такое любят.
     – Держи череп, – сказал Зур, и на ладонь юноше упал массивный золотой перстень. – В него влезут два твоих пальца.
     Когда юноша вошел в квартиру, ему позвонили.
     – Отец сегодня задержится, – негромко сказала Ольга, – а брат только что пришел домой и никуда не собирается уходить. Ты сможешь прийти?
     – Сейчас переоденусь и прибегу! – не скрывая радости, ответил он. – Попробуй поговорить с братом, чтобы он меня сразу не убил.
     Кирилл быстро переоделся в белую рубашку с галстуком и новый, сегодня купленный костюм, довольный тем, что успел его погладить и сейчас не нужно с этим возиться. За костюм пришлось отдать больше двадцати тысяч, но в нем юноша выглядел красавчиком.
     – Элегантен, как рояль, – сделал ему комплимент дух. – Еще бы немного подправить лицо. Надо было просить об этом джинна вдобавок ко всему остальному. Может, и сделал бы. Все-таки освободитель, а работы на несколько минут.
     – А потом меня не узнали бы родители, – возразил он. – Слушай, Зур, ты ведь дух, а по разговору не отличишь от человека. Колись, много взял из моей головы?
     – Все, что в ней было, то и взял, – ответил дух. – Для меня это нетрудно. Ты мне теперь вроде родственника. Наверное, когда выберешь свои тонны, я тебе немного подброшу от себя. Так сказать, по-родственному.
     До дома любимой было минут десять ходьбы, поэтому Кирилл не стал пользоваться транспортом. Когда подошел к подъезду, позвонил Ольге и попросил открыть дверь.
     – Я лучше поговорю с Сергеем у вас, а то он может не открыть. Что он тебе сказал?
     – Сказал, что посмотрит на моего ухажера, а потом намнет ему бока. Не бойся, это была шутка. Не будет он драться, если ничего не получится, просто никуда не пустит.
     Дверь в квартиру открыл Сергей.
     – Ты к сестре? – спросил он у Кирилла. – Учти, что вход платный.
     – Я заплачу, – согласился юноша. – Сергей, мы с Ольгой договорились на несколько часов сходить в ресторан...
     – А в лоб? – сказал здоровяк, продемонстрировав внушительный кулак.
     – Ничего с ней не случится, – пообещал Кирилл. – Какой возьму, такой и верну. А это тебе за содействие. Настоящее золото, без обмана.
     – Ни хрена себе гайка! – сказал Сергей, с удивлением рассматривая массивный перстень. – Точно золото? И где взял?
     – Мне нет смысла тебе врать, – ответил юноша. – Я сюда пришел не в последний раз. Чистое золото, а где взял... Считай, что нашел клад.
     – Ладно, я вас отпущу, – решил Сергей. – Только учти, что я тебе сеструху не продаю, а даю напрокат. Если с ней что-нибудь случится, я тебя из под земли достану, а потом в землю заколочу! Понял? Идете часа на три, не больше. Денег много? Тогда идите в «Старый город». Это рядом и там в основном приличные посетители. Если влипните в неприятности, не вздумай геройствовать, а сразу звоните.

     – Твое платье такого же цвета, как интерьер зала, – сказал Кирилл, показав рукой на небольшой светло-бежевый зал, – а ты в нем такая красивая, что у меня нет слов для описания!
     – Я здесь потеряюсь, – засмеялась довольная девушка. – Надо было остаться на летней веранде, а тебя понесло на второй этаж.
     – Здесь уютней, – возразил он. – Кормят во всех залах одинаково, а здесь хорошо танцевать. Садись, сейчас посмотрим меню. Ты не против, если я сделаю заказ? Я думаю, что нужно взять бефстроганов из телятины с грибами, блины с икрой и салат оливье из крабов. Пить возьмем клюквенный морс. Я не люблю вина и тебе ничего спиртного нельзя, а то наш первый поход в ресторан станет последним. И обойдемся без сладкого: оно плохо сочетается с мясом. Посмотри меню, может, выберешь что-нибудь еще.
     – Как у них все дорого, – сказала Ольга, возвращая ему меню. – Я больше ничего не хочу, ты и так много набрал. У меня отец так не сорит деньгами.
     – Когда поженимся, я буду экономным, – засмеялся юноша, – а сейчас не мешай мне распускать хвост.
     – Что с тобой случилось? – спросила она. – Ты сейчас совсем другой человек. И дело не в деньгах или одежде, ты ведешь себя совсем по-другому.
     – Я еще с завтрашнего дня начну качаться, – пообещал он. – Такое сокровище, как ты, придется защищать, поэтому не помешают мышцы, как у твоего брата.
     К ним подошла официантка и приняла заказ. Ждать пришлось всего несколько минут, после чего они с удовольствием поели очень вкусно приготовленные блюда, оставив только морс. Первый же танец с Ольгой стал нелегким испытанием. На девушке было облегающее платье из тонкого шелка, а она еще надушилась чем-то возбуждающим и так прижалась к Кириллу, что он чуть не опозорился.
     – Давай сделаем перерыв и выпьем морс, – предложил покрасневший парень. – Я так еще ни с кем не танцевал, а твоя красота просто бьет по мозгам.
     – Мне было приятно, – сказала тоже покрасневшая Ольга. – Я не только так не танцевала, вообще ни с кем из парней никуда не ходила. Отец за меня боится и никуда ни с кем не пускает. Как будто я дура и допущу лишнее. Кирилл, пока сидим, расскажи, что ты думаешь делать после школы. Будешь куда-нибудь поступать?
     – Я пока не решил, – ответил он. – Денег теперь будет много, а чем заняться... Наверное, куда-нибудь поступлю, чтобы не загребли в армию. Я не против службы, только ты ведь не будешь ждать, пока отслужу.
     – Твою любовь не увидит только слепая, но мне и услышать приятно, – сказала Ольга, – только зря ты обо мне так думаешь. Другие ждут, а я не хуже их. Если буду любить, дождусь. Только пока у меня нет любви. Не надо обижаться. Ты мне нравишься, и с тобой приятно проводить время, но ты не из тех, в кого влюбляются с первого взгляда.
     – Значит, таких взглядов должно быть много, – сделал вывод Кирилл. – Хорошая музыка, пошли под нее потанцуем.
     Так они с час танцевали, а в перерывах допили свой морс. Кирилл уже хотел расплатиться и уйти, когда к их столику подошел мужчина лет двадцати пяти, с красивым лицом, которое портила модная небритость.
     – Я вас прошу подарить мне танец, – обратился он к смутившейся Ольге.
     – Вам больше ничего не нужно дарить? – сердито сказал юноша, который понял, что этот самоуверенный и наглый красавчик просто так не отстанет. – Вы для этой девушки слишком стары, а родственники отпустили ее развлекаться с условием, что не будет танцев с посторонними. К тому же мы уже уходим.
     – Я обратился не к тебе, – процедил этот тип. – Пусть решает девушка.
     – Я больше ни с кем танцевать не буду, – ответила испуганная Ольга. – Кирилл, давай отсюда уйдем!
     Красавчик молча отошел, а Кирилл расплатился и повел свою даму к выходу из ресторана.
     – Может, позвоним брату? – предложила она, когда спускались на первый этаж. – Этот тип на тебя разозлился. Здесь ничего не будет, но на улице уже темно...
     – Обойдемся, – отказался он. – Сергей будет не в восторге, а я не хочу его злить. Попробуем поймать такси.
     Когда вышли из ресторана, такси поблизости не наблюдалось.
     – Не будем здесь околачиваться, – сказал Кирилл. – Еще не совсем стемнело, и на улицах должны быть прохожие. Пойдем быстрее, в нескольких минутах ходьбы есть стоянка такси.
     До стоянки такси они не дошли. Одна из ехавших по Пушкинской машин прижалась к бордюру и резко остановилась. Из нее поспешили выйти двое, в одном из которых юноша узнал пристававшего к ним типа. Он оглянулся, но поблизости больше никого не было.
     – Допрыгался? – спросил красавчик. – Девчонка пусть идет, ты ее потом догонишь, если сможешь. Дураков нужно учить, вот мы тебя и поучим. Не бойся, не убьем, но будет больно. А на прохожих не оглядывайся: никто вмешиваться не будет, а камер здесь нет.
     – Иди, – сказал Кирилл Ольге. – Я с ними разберусь и догоню.
     – Никуда я не уйду! – крикнула она и схватила его за руку. – Учтите, что я сейчас позову людей! Не может быть, чтобы никто не помог!
     – Сделаем проще, – сказал юноша, в руке у которого появился пистолет. – Забирайтесь в свою машину и уматывайте. Я вас тоже не собираюсь убивать, хватит простреленных ног.
     – Ты не будешь стрелять, – неуверенно возразил второй из его противников.
     – Хочешь проверить? – зло сказал Кирилл. – Камер здесь нет, а прохожие на ствол не полезут. Прикроем лицо руками и убежим. Мотайте отсюда, пока я случайно не выстрелил.
     Они сели в машину и уехали, а юноше пришлось поставить пистолет на предохранитель и засунуть его за ремень под пиджак. Дух только доставал предметы, но ничего не хотел забрать обратно.
     – Откуда у тебя оружие? – отойдя от испуга, спросила Ольга.
     – Это пистолет отца, – соврал он. – В нем нет патронов. А тебе спасибо за поддержку, хотя умнее было послушать меня и уйти.
     На самом деле патроны были, и он был готов стрелять. Дать себя избить, да еще в присутствии Ольги? Хрена им всем! Не так уж много людей на улице. Прикрыли бы лица и убежали. Вряд ли кто-нибудь полез бы геройствовать и отбирать ствол или их задерживать.
     – Не стоит говорить об этом родным, а то тебя больше со мной никуда не пустят, – предупредил Кирилл. – Оля, у тебя на завтра есть какие-нибудь планы? Может, сходим в кино?
     – Можно, – неуверенно ответила девушка. – Давай я тебе позвоню. Слушай, Кирилл, наверное, брат сейчас будет меня допрашивать. Если ты не пожалел золота для него, значит, и мне что-нибудь подарил. Я не хочу показывать ему серьги...
     – Когда у тебя день рождения? – спросил он.
     – Шестого мая. Мне его обычно совмещали с Днем Победы.
     – Ты Овен или Телец?
     – Телец, – ответила Ольга, – а почему ты спрашиваешь?
     – Держи эту штуку, – сказал Кирилл, отдавая ей увесистого золотого быка на цепочке.
     – У меня от него шея отвалится, – сказала девушка, удивленно рассматривая подарок. – Неужели у тебя с собой все знаки Зодиака? А если знал мой, зачем спрашивал?
     – Знал примерно, – соврал он. – С собой только Овен.
     – Наклонись, – попросила Ольга. – Я тебя поцелую.
     На этот раз она поцеловала не в щеку, а в губы. Поцелуй был неумелый, но девушка не спешила отстраниться, и он решился применить то, что в свое время слышал от более старших приятелей и неоднократно видел в кинофильмах. Французский поцелуй так возбудил, что Кирилл едва удержался от поллюции. И Ольга почувствовала, как он в нее уперся...
     – Беда с этими девственниками, – сочувственно сказал дух. – Это только один поцелуй, а что ты будешь делать, если тебя допустят до тела? Ты ведь ничего до нее не донесешь и не доставишь никакого удовольствия. Опытная женщина все поймет и быстро тебя к себе приучит, но у Ольги нет ни опыта, ни терпения. Получит одно разочарование. Ничего, я тебя научу тому, что нужно делать.
     – Я пойду домой, – выдавил из себя юноша. – Спасибо тебе за сегодняшний день.
     Хорошо, что возле дома светили только два слабых фонаря, и Ольга плохо видела его лицо. Дождавшись, когда за ней закроется дверь подъезда, он поспешил домой.

     – Классный перстень, – сказал в раздевалке Борис Туров. – Бронза?
     – Золото, балда! – ответил Сергей. – Пробы не знаю, но гайка точно золотая. Пробовал кислотой, так не оставила никакого следа. Да и вес у нее будь здоров!
     – И где взял? – с любопытством спросил приятель.
     – У сеструхи появился хахаль, – засмеялся Сергей. – Я тебе уже рассказывал, что подрабатывал у отца ее охраной. Ольгу жалко, но у баб в ее возрасте, если их напоить или погладить в нужных местах, соображение отказывает напрочь. Знаю по тем, с которыми сам кувыркался. Как только я закончил школу, отец перестал давать бабки, вот сеструха и воспользовалась. Днем дома никого нет, так она с этим парнем гуляла без спроса, а вечером им захотелось в ресторан, а мимо меня хрен пройдешь.
     – Хочешь сказать, что получил этот кусок золота за то, что отпустил сестру? – не поверил Борис. – Кончай заливать!
     – Точно тебе говорю! – обиделся на недоверие приятеля Сергей. – У этого парня золото куры не клюют. Сеструха телец, так он ей, знаешь, какого быка с цепью подарил? Граммов триста точно весит. Такое не на шее носить, тем более девчонке, а использовать вместо кистеня. Ольга сказала, что он для нее ничего не жалеет, бабок потратил – жуть!
     – Так расколи его еще на что-нибудь, – предложил Борис. – Не спрашивал у сестры, откуда у ее хахаля золотишко?
     – Не хочет она об этом говорить. По-моему, он ей уже не безразличен, хотя, по мне, нет в нем ничего привлекательного. Морда вроде твоей, а сам хилый – соплей перешибешь. Если я подвалю к нему насчет золота, то не сейчас, а то поругаюсь с сеструхой.
     – А кто он вообще?
     – Они учатся в одном классе, – ответил Сергей, – Я его предков не знаю, но точно не крутые.
     – Значит, где-то нашел, – сделал вывод Борис. – Понятно, почему он швыряется золотом. Ума нет, да еще легко пришло. Как только предки из него все не вытряхнули.
     – Это я узнавал, – сказал Сергей. – Они у него куда-то на месяц уехали. Скоро должны вернуться, тогда, наверное, раскулачат.
     Туров сегодня занимался в клубе на час меньше обычного. Закончив работать с тренажерами, Борис помылся в душе, оделся и ушел. Через полчаса он стоял у обшарпанной двери чей-то квартиры и давил на кнопку звонка.
     – Чего трезвонишь? – недовольно сказал открывший ему мужчина лет пятидесяти. – И почему сегодня так рано?
     – Наклевывается выгодное дело, – зайдя в прихожую, ответил Борис. – У одного школяра до хрена золота, которым он разбрасывается. Родители в отъезде, а он обхаживает сестру моего приятеля, заваливает их подарками и сорит деньгами.
     – Садись и рассказывай подробно, – приказал хозяин квартиры.

     – Неужели так трудно вернуть этот пистолет туда, откуда ты его взял? – сердито спросил Кирилл. – Через два дня приедут родители, а у меня дома ствол. То, что я расскажу о тебе, еще не значит, что я выложу им все остальное.
     – Вернуть нетрудно, но нельзя, – ответил Зур, – и это уже не отменит наказание тому, кто за него отвечал.
     – Ничего не понял, – сказал юноша. – Ты можешь нормально объяснить?
     – Нас когда-то такими создали, – неохотно сказал дух. – Мы не можем ничего забирать для себя или кого-нибудь другого, только для хозяина. Поэтому я могу забрать твое оружие только для того, чтобы отдать его тебе.
     – На фиг мне это нужно, – Кирилл положил пистолет в шкаф и прикрыл его зимней шапкой. – Придется бросить в реку.
     – Перед тем как от него избавляться, немного подумай, – назидательно сказал Зур. – Вы облюбовали парк и забираетесь в самые глухие места. Там почти нет отдыхающих и удобно целоваться, но если нарветесь на какую-нибудь шваль, ты опять потребуешь оружие. Три дня занятий не сделали твои мышцы ни больше, ни крепче, да и глупо с кем-то махаться руками, когда в них можно взять оружие. Я тебе достану хоть пулемет, но при этом опять кто-нибудь пострадает. А сейчас у тебя всегда будет пистолет, с которым ты умеешь обращаться и от его использования пострадают только твои враги, а не посторонние люди. Спрячь получше и можешь не отчитываться перед родителями.
     – Пожалуй, ты прав, – согласился юноша. – Ладно, этим можно заняться потом.
     – Возьми у отца презервативы, – посоветовал дух. – Твоя Ольга уже созрела.
     – Опять ты за свое! – рассердился он.
     – Я хочу тебе только добра, – сказал Зур. – Вы полдня целуетесь взасос, а вчера ты уже пустил в ход руки. Кама-Сутру прочитал, порнухи насмотрелся и прекрасно знаешь, что и как делать. И научился себя контролировать, что тоже очень важно. Осталось сделать последний шаг. Не знаю, любит ли тебя Ольга или просто отрывается за все годы воздержания, но если доставишь девушке радость, ей кроме тебя никто не будет нужен. Если женщине попался мужчина, который ее обеспечивает материально и сильный в любви, она сделает все, чтобы в их отношениях ничего не изменилось. Ольге пришла пора любить, а тут очень вовремя появился ты. В том, что она к тебе так быстро прилипла, виновато слишком строгое воспитание, но оно же дало тебе шанс. Если бы эта девушка нормально общалась с парнями, тебе ничего не светило бы. Так что слушай, что я говорю. Ваши отношения нужно срочно закрепить. А то будешь деликатничать, пока их не закрепит кто-нибудь другой.
     Кирилл не стал ничего говорить, но перед поездкой в парк зашел в спальню родителей и взял в шкафу несколько презервативов. Он созвонился с Ольгой, а потом вызвал такси и на нем подъехал к ее подъезду. Гуляли все в том же «Танаисе» на самых дальних аллеях. Много говорили, рассказывая о своей жизни, и еще больше целовались, выбирая время, когда рядом никого не было.
     – Мне еще никогда не было так хорошо! – оторвавшись от юноши, сказала Ольга. – Наверное, я тебя уже люблю. Кирилл, может, после парка поедем к вам? А то послезавтра вернутся твои родители, и мы не сможем воспользоваться квартирой. Сколько уже можно только целоваться! Ты ведь на мне женишься, когда закончим школу?
     – Готов это сделать хоть сейчас! – заверил он. – Могла бы и не спрашивать.
     – Тогда я хочу это сделать сегодня! Все подруги уже давно расстались с девственностью, одна я с ней ношусь, как дура. Только нам нужно будет предохраниться.
     – Все будет, – сказал Кирилл. – Я тебя тоже очень хочу, просто не стал об этом говорить.
     Из-за поворота аллеи вышли двое мужчин в темных очках и целеустремленно направились к парочке. Остановились, когда подошли на расстояние шага.
     – У нас к тебе дело, – сказал юноше тот из них, который был старше. – Советую пойти нам навстречу, если не хочешь неприятностей.
     – Что вам от нас нужно? – спросил Кирилл, делая шаг назад и увлекая за собой Ольгу.
     – Она нам не нужна, – ответил пожилой, показав рукой на девушку. – Если будешь умным, ничего плохого с вами не сделаем. Отвечай, где взял золото!
     – Груздь, у него пушка! – испуганно сказал накачанный парень.
     – Убрал бы ты его, – спокойно посоветовал пожилой, скосив глаза на пистолет Кирилла, – все равно ведь не будешь стрелять.
     – Ты думаешь? – сказал юноша, у которого страх сменился злостью. – Давай проверим!
     – Глупо себя ведешь, – по-прежнему спокойно сказал пожилой. – Поделился бы золотишком, и разошлись бы по-хорошему. Ствол с тобой будет не всегда, а у нее вообще нет оружия. Думаешь, так уж трудно вас зацепить?
     – Может, мне вас здесь положить, чтобы не было обещанных неприятностей? – спросил Кирилл. – Снимите очки!
     – Перебьешься, – ответил пожилой, повернулся к ним спиной и пошел по аллее.
     Молодой не был так спокоен и припустил за своим напарником, то и дело оглядываясь на юношу.
     – Кто это? – с испугом спросила Ольга, когда вымогатели скрылись из вида.
     – Ты никому не говорила о золоте? – спросил Кирилл.
     – Я не дура, – ответила девушка. – Может, показала бы кому-нибудь из подруг тельца, но и тогда не сказала бы, что это твой подарок. Знает только брат.
     – Значит, он кому-то растрепал, – сделал вывод юноша. – Наверное, заинтересовались перстнем, а он не стал молчать. В спортивные клубы ходят не только спортсмены или такие любители, как твой брат. Скорее всего, этот молодой качок тоже оттуда.
     – И что теперь будем делать?
     – Делиться с ними глупо, – ответил он. – Для меня жизнь дороже золота, особенно твоя, но эти типы не удовлетворятся тем, что я им дам. Понятно же, что отдал не последнее, поэтому скоро опять в ход пойдут угрозы. Ладно, как-нибудь выкрутимся, главное, чтобы ты не моталась одна. Если нужно куда-то сходить и нет брата, звони мне. И в школу, когда она начнется, буду провожать я. Когда приедет отец, я ему все расскажу. Если с шантажом родного сына не разберется полковник полиции, ее всю нужно разогнать. У меня из-за этих типов пропало настроение гулять. Едем ко мне на квартиру, или ты передумала?
     – Едем! – решительно сказала Ольга. – Я тебя теперь никому не отдам и хочу, чтобы ты весь был моим! Сколько уже можно терпеть!
     У них все прошло просто замечательно, причем дважды. Когда закончили, привели себя в порядок и сходили пообедать в расположенное неподалеку кафе. Такси брать не стали и к дому Ольги дошли пешком. Кирилл проводил свою любовь до дверей ее квартиры, на прощание поцеловались, а потом он тоже пешком отправился домой. Ему дали пройти два квартала, а потом сзади схватили за левую руку, и больно кольнули в спину чем-то острым.
     – Не будь идиотом, – прошептал знакомый голос молодого качка. – Дернешься и получишь по кумполу, а если схватишься за свой ствол, будет еще хуже. Двигай к дороге!
     Видимо, нож прорезал кожу, потому что от места укола потекла кровь. Сопротивляться было глупо, поэтому Кирилл послушно пошел, куда вели. Возле бордюра остановилась машина, в которую и сели. Качок обыскал юношу, не нашел оружия и застегнул у него на запястьях наручники.
     – Видишь, как плохо не слушать умных людей, – сказал Кириллу сидевший за рулем пожилой. – Теперь ты не отделаешься одним золотом.
     – И что вы будете делать? – внешне спокойно спросил юноша, хотя ему было страшно.
     – Приедем на одну квартиру и там с тобой поработаем, – ответил ему качок. – Поучим уму-разуму, а потом ты нам расскажешь, откуда у такого, как ты, могли взяться большие деньги и золото.
     – Может, обойдемся без учебы? – предложил он. – Сколько вам нужно золота?
     – Без учебы мы обошлись бы раньше, – сказал пожилой. – За свои поступки нужно отвечать. Ты еще не пуганный, вот мы это и исправим. А то ты нас и с золотом попробуешь кинуть. Рассказывай, откуда оно у тебя.
     – Ездил к тетке в Азов, – ответил Кирилл. – Родители уехали к друзьям, а меня сбагрили родственниками, чтобы был присмотр. Там одни степи и, кроме реки, отдыхать негде, а ее всю изгадили. Я в прошлом году был на Черном море, так после него...
     – Короче, Склифосовский, – прервал его пожилой. – Ты бы нам еще рассказал свою автобиографию. Переходи к золоту.
     – В кладе одно золото без камней, – послушно сказал юноша. – Ювелирные украшения и немного монет. Всего килограммов пять. Сколько возьмете?
     – Нам хватит двух третей, – засмеялся качок. – Оставим ему треть, Груздь?
     – Если все сделает, как скажем, и потом не побежит в ментовку, будет ему треть, – согласился пожилой. – Надень ему очки, а то скоро приедем.
     Кириллу надели абсолютно непрозрачные очки, и он на время ослеп. Через несколько минут машина замедлила ход и остановилась. Качок помог юноше выйти из салона и проводил его к нужной квартире.
     – Тебе прикрыли браслеты спортивной сумкой, – сказал ему дух. – Лишняя предосторожность, все равно никого не встретили. Ты уже придумал, как будешь выкручиваться?
     – Попробую договориться, – ответил Кирилл. – Не будут же они меня убивать, не получив золота. Если бы не думали отпустить, не закрывали бы лица очками.
     Убивать его не стали, его начали учить. Учил качок, предварительно засунув в рот кляп. Бил не долго, но такой боли юноша не испытывал никогда в жизни, он даже не предполагал, что она может быть. После этой обработки вынули кляп, а очки сняли до начала экзекуции.
     – Поумнел? – спросил пожилой, пнув ногой скорчившееся тело. – Учти, что если решишь нас подставить, то будет намного хуже, причем не только тебе, но и твоей девчонке. – Сейчас тебе не трогали лицо и старались ничего не повредить. Было больно, но завтра все придет в норму. Если вынудишь взяться за тебя всерьез, пожалеешь о том, что родился на свет. И на полицию можешь не надеяться. А теперь говори, где прячешь золото.
     – Дай ему немного оклематься, Груздь, – сказал качок. – Пока не придет в себя, он тебе ничего не скажет. Я не учел, что он такой хлипкий, и самую малость перестарался. А мы с тобой пока немного перекусим.
Они ушли на кухню, оставив своего пленника в комнате.
     – Зур, мне нужна помощь, – с трудом собравшись с силами, обратился Кирилл к духу.
     – Ты же знаешь, что я могу только что-нибудь достать, – отозвался тот. – Нужно оружие?
     – На хрен мне твое оружие! – ответил юноша. – Я его сейчас даже не удержу в руках. Эти суки хотели золота, вот я их золотом и завалю!
     – Вспомнил «Золотую антилопу»? – спросил Зур. – И как ты это думаешь проделать?
     – Делать будешь ты, – ответил он, – а как... Сколько весит один золотой кирпич из американского резерва?
     – Точно не знаю, – ответил дух. – Они отличаются по весу, но примерно килограммов десять.
     – Можешь их сейчас завалить этими кирпичами? Если можешь, вали так, чтобы от этих гадов осталось только мокрое место!
     Грохот ударил по ушам, а потом пол рухнул куда-то вниз, и сильный удар погасил сознание. Пятьдесят тонн золотых слитков не только раздавили похитителей, они проломили бетонные плиты сначала в этой квартире, а потом и в двух нижних. К счастью для жильцов этих квартир, никого из них не было в доме. К счастью для Кирилла, пол под ним провалился только в квартиру второго этажа, а не в технический подвал, как на кухне. Юноша даже ничего себе не сломал, не считая трещин в ребрах, которыми он ударился об обломок бетона. Большой удачей было то, что устояли несущие стены, и эта часть дома не сложилась, как карточный домик. Примерно через час Кирилла извлекли из-под обломков мебели и доставили в первую городскую клиническую больницу скорой помощи.
     Очнулся он уже вечером, через пять часов после приезда в больницу. Голова болела так, что ни о чем не хотелось думать, а каждый вдох отдавался болью в груди. Да и остальное тело еще не отошло от побоев, к которым добавились ушибы от падения.
     – Зур, ты еще здесь? – сделав над собой усилие, спросил юноша.
     – Служба еще не закончилась, – ответил дух. – В том золоте была только сотая часть того, что я должен отдать. Я высыпал бы на них еще меньше, но слитки были сложены горкой, а я не могу что-то откладывать. Еще один-два золотых бруска – куда ни шло, но не сотню. И я не мог прицельно кидать золото им в голову, это было бы уже не доставание, а убийство.
     – Нужно срочно забрать у Сергея перстень и у Ольги быка. Спрячь это золото где-нибудь в нашей квартире, чтобы не сразу нашли. Скажи, в реке, из которой я вас вытащил, есть клады?
     – В Азовке нет, – ответил Зур, – а в Дону их навалом. Какой нужен?
     – Нужны монеты в каком-нибудь кувшине, – сказал Кирилл, – и с таким весом, чтобы я его мог поднять. Найдешь?
     – Запросто, – обнадежил дух. – Куда его принести?
     – Поставь где-нибудь в моей комнате, – сказал юноша, – и, будь другом, вскрой его, чтобы было видно, что я уже брал монеты.
     – Сделано, – доложил Зур. – Что-нибудь еще?
     – Доставать больше ничего не нужно, – ответил он. – Будет большая просьба поговорить с Ольгой. Это нужно, чтобы я не погорел с золотом.
     – Даже не знаю, – заколебался дух. – Вообще-то, это против правил.
     – А ты хоть раз выйди за их рамки, – попросил Кирилл. – Кто-то набивался мне в друзья или родственники, это был не ты?
     – Ладно, – нехотя согласился Зур, – но поговорю один раз, для духа унизительно быть на посылках. Учти, что если она свихнется от страха, то по твоей милости, а не из-за меня. Что ей сказать?
     – Передай, что я попал в больницу, но серьезных повреждений нет.
     – Это еще вопрос, – сказал дух. – Приличное сотрясение мозга, побитые ребра, а все тело – сплошной синяк. Хорошо еще, что не приехали родители, а то у матери при виде тебя случился бы инфаркт.
     – Не перебивай, – поморщился Кирилл, – я и так с трудом соображаю. Скажешь, что я забрал ее знак Зодиака и перстень брата. Когда все уляжется, я их верну. Пусть передаст брату, чтобы не лез на стенку из-за пропажи. Может рассказать, что на нас наехали из-за его болтовни. Не было никакого золота, пусть так и отвечают, если будут спрашивать.
     – А серьги? – спросил Зур. – Может, их тоже забрать?
     – Пусть получше спрячет, – ответил юноша. – С моей версией вообще не должны выйти на Авериных. Пистолет я спрятал так, что быстро не найдут, да и не будет никто искать. Заберут клад, а мне настучат по голове за то, что не сразу сдал государству.
     – А ты собирался?
     – Ты правильно понял, – сказал он. – Я побоялся, что меня прокатят, решил дождаться отца и отнести золото с ним. Денег не было, вот и продал несколько монет. Потом бы за них рассчитался из премии. Глупость, но где ты видел умных молодых? Мой клад потеряется на фоне пятидесяти тонн золота. Вот с ними будут копать, но я не знаю, откуда они свалились на моих похитителей.
     – Тебя будут трясти, – предупредил Зур. – Столько золота – это не шутки. И потом еще долго будут присматривать. Как при таком присмотре использовать клады?
     – Не буду я их пока использовать, – ответил юноша. – Если понадобятся деньги, возьмем в американских банках из тех, которые побогаче, или потрясем их ворюг. По весу крупные банкноты намного выгоднее золота, и с ними можно не осторожничать.
     Дав задание духу, он вскоре заснул и проснулся уже под утро. Голова болела меньше, да и ребра не так сильно болели, если не дышать глубоко. Палата была трехместной, но юноша в ней лежал один. Захотелось в туалет, но у него не было ни халата, ни тапочек, а когда встал с кровати, закружилась голова. Пришлось воспользоваться уткой. Скоро страшно захотелось есть, поэтому духу пришлось натаскать своему хозяину бутерброды с икрой. До завтрака его посмотрел молодой врач, который прощупал ребра, спросил о самочувствии и поспешил выйти из палаты. Сразу же после его ухода зашел какой-то мужчина лет сорока, одетый в цивильный костюм. Он сел на один из двух стульев и неодобрительно посмотрел на Кирилла.
     – Как же это вы, Лагодин, умудрились попасть в такую компанию? Сын полковника полиции мог бы осторожней подходить к выбору знакомств. Вы понимаете, что своим поведением скомпрометировали отца?
     – Я не набивался к ним в друзья, – огрызнулся юноша. – Затащили в машину, а потом надели темные очки, как при газосварке. И сами были в темных очках. Избили, бросили в комнате и ушли на кухню жрать. А потом громыхнуло, и я куда-то провалился.
     – Допустим, что все так и было, – сказал посетитель, – Может, расскажете причину их интереса? Наверное, они не всем оказывают такое внимание.
     – А кто вы такой, чтобы я изливал перед вами душу? – спросил Кирилл.
     – Майор ФСБ Алексей Николаевич Субботин, – представился мужчина, показав ему раскрытое удостоверение. – Теперь ответите?
     – Я нашел клад, – признался юноша. – Ездил к родственникам в Азов и выловил из Дона кувшин с золотыми монетами. Сам сдавать побоялся, потому что читал в Интернете, как обувают таких счастливцев. Думал дождаться отца и все сделать через него.
     – А пока нет отца, решили кое-что продать, – догадался майор.
     – Всего две монеты, – насупившись, сказал Кирилл. – Денег почти не осталось, а таких монет было много. Я бы за них заплатил из своей премии.
     – Это все слова, – усмехнулся майор. – Вы нарушили законодательство...
     – Я сильно обо что-то треснулся, – зло сказал юноша, – да еще не прошла боль от побоев, поэтому не нужно мне угрожать! Если я что-то нарушил, готов нести ответственность, но не сейчас, а когда меня хоть немного подлечат. У вас ко мне все вопросы?
     – По-моему, мы еще только начали. Я бы на вашем месте вел себя не так вызывающе. Ваше дело может дойти до суда или потеряться по дороге.
     – Что вас интересует? – спросил Кирилл. – Постараюсь ответить.
     – Это уже лучше, – кивнул майор. – Значит, вы погорели из-за монет. Неужели сказали, что у вас их много?
     – Я не был уверен в том, что дадут хорошую цену, – ответил юноша. – Никогда не продавал золото, поэтому взял жменю монет. Наверное, они увидели...
     – С этим ясно. Где ваш клад?
     – Кувшин с монетами в моей комнате. Сегодня вечером приедет отец, у него и возьмете.
     – Что можете сказать о причине разрушения квартиры?
     – А что я могу о ней сказать, если был почти без сознания? – очень натурально удивился Кирилл. – Это был не взрыв? Газом вроде не пахло.
     – Ладно, – поднявшись, сказал майор, – когда станете здоровым, мы с вами еще побеседуем.
     Вскоре после его ухода пришла медсестра и принесла какой-то старый халат и стоптанные тапочки, чтобы Кирилл мог идти на завтрак. Голова уже не кружилась, и не было слабости, а к боли юноша притерпелся. Своей посуды не было, но ему дали завтрак в больничной. Минут через двадцать после того, как он вернулся в кровать, начался обход. На этот раз осматривали дольше и назначили рентгенографию грудной клетки, таблетки и какие-то уколы. Всем этим Кирилл занимался после второго завтрака, а после короткого послеобеденного сна к нему примчалась Ольга.
     – Раньше четырех к вам не пускают, – сказала она, оторвавшись от его губ. – Твой друг предупредил, чтобы я не лезла обниматься из-за поломанных ребер.
     – Они не поломаны, – объяснил юноша, – просто несколько трещин. До школы все должно зажить. Что это ты принесла в сумке?
     – У нас никто не лежал в больнице, но я позвонила подругам и узнала, что тебе нужно, – ответила Ольга. – Оказывается, они все уже приехали. Здесь для тебя тапочки, халат и посуда. Хотела принести что-нибудь поесть, но твой друг сказал, что ничего съестного нести не нужно. Кто он, Кирилл? Я сначала так испугалась...
     – Давай выйдем в коридор, – предложил он, приложив палец к губам. – Сейчас надену твой халат и поменяю тапки, а то в этих невозможно ходить.
     – Халат я взяла у отца, – объяснила девушка. – Он немного выше тебя и шире в плечах, но можно запахнуться...
     – Нормально, – сказал Кирилл, поменяв халат. – Отец в курсе того, куда ты унесла его одежду?
     – У нас вчера были такие разборки! – сказала Ольга, выходя вместе с другом в коридор. – Сначала я разбиралась с братом, а потом отец делал то же самое с нами. Сергей наорал на меня из-за своего перстня, мол, я его взяла. Ну я ему и высказала все, что ты говорил, и добавила от себя. По-моему, он мне не поверил, но отстал. А потом за меня взялся отец, которому брат рассказал о наших прогулках. Знаешь, я никогда не врала отцу, не стала врать и сейчас. Сказала, что мы с тобой любим друг друга и через год поженимся. Рассказала про золото, про этих бандитов и о том, что ты сейчас в больнице. Показала серьги и предупредила, что обо всем этом нужно молчать.
     – Не расстраивайся, я тебе подарю другие, – сказал он, – не сейчас, а немного позже.
     – Если хочешь, подари, – согласилась девушка, – но у меня и те остались. Отец не стал их забирать. Тебе, говорит, подарили, пусть у тебя и будут, только не нужно никому показывать. Он разбирается в драгоценных камнях и сказал, что изумруды очень дорого стоят, да и сами серьги – это антикварные украшения. А халат он принял к сведению. Сказал, чтобы я его с тобой познакомила. А брату сделал втык и из-за того, что он отпустил меня в ресторан, и за болтовню. Я тебе рассказала все свои новости, а теперь рассказывай ты! Я хочу знать, что у тебя за невидимый друг и что с тобой вчера случилось! И почему ты не хотел говорить об этом в палате.
     В холле никого не было, и Кирилл усадил Ольгу на диван и осторожно сел рядом. На короткий рассказ о джинне и обо всем остальном у него ушло десять минут. О дожде из золотых слитков не было сказано ни слова. В рассказе юноши гибель бандитов и его освобождение произошли из-за вызванного духом разрушения квартиры.
     – Он немного перестарался, поэтому досталось и мне, – закончил он свою исповедь. – Больше в доме никто не пострадал. Но этим делом занялась ФСБ, и сегодня меня уже навещал их майор, поэтому я и попросил молчать. Там такие искусники, что вполне могли оставить в палате какой-нибудь радиомикрофон.
     – Джинн, духи... – растерянно сказала девушка. – Извини, но я во все это не верю.
     – Ты какую икру больше любишь? – спросил он. – Черную или красную?
     – Я красную не очень люблю, – ответила Ольга, – а от черной балдею. А почему ты спросил?
     – Смотри, пока никого нет, – сказал Кирилл и показал ей ладонь, на которой тут же появился бутерброд. – Ешь, я ими уже объелся.
     – Настоящий, – съев его доказательство, сказала девушка. – А почему ты мне раньше ничего не говорил, а врал насчет клада?
     – Раньше любил только я, а ты развлекалась, – ответил он. – О твоей любви я услышал только вчера. И я не врал, просто обо многом не говорил. Золото было из клада, а какая разница, нашел я его сам или при помощи духа?
     – И что теперь? – спросила она. – Тебя могут посадить?
     – Я вернул клад государству и объяснил, почему не сделал это сразу, поэтому не будет никакого суда, – ответил Кирилл. – Просто мне за него ничего не выплатят. Но мы с тобой и так потенциально самые богатые люди планеты. Бедно уже никогда не будем жить, главное – прожить интересно и с пользой. Оля, сегодня, примерно в шесть вечера, должны приехать мои предки, и они не смогут со мной созвониться.
     – А где твой мобильник? – спросила девушка.
     – Был в заднем кармане брюк, – ответил он. – Или вытащили перед тем, как меня начали лупить, или я его разбил при падении. Когда очнулся, на мне были только мои трусы, да и они немного порваны и запачканы в крови. Она натекла из ранки, когда кольнули ножом в спину.
     – Давай я тебе оставлю свой, – предложила она.
     – Не нужно, – отказался юноша. – Я попрошу телефон у кого-нибудь из больных или медсестер. Я сказал для другого. Позвони им сама, а потом вызови такси и съезди. Возьми этот кошелек, в нем двадцать тысяч.
     – Твой дух у кого-то спер? – спросила Ольга, не беря денег.
     – Я ему заказываю грабить воров, – объяснил Кирилл, – так что можешь тратить с чистой совестью. Деньги ворованные, но не нами. Все равно мы не знаем, у кого их украли, и не сможем вернуть.
     – И что мне у вас делать?
     – Познакомишься с родителями и объяснишь, кто ты для меня. Скажи, что в моей комнате клад, который у них заберут. И успокой насчет моего здоровья, а то они примчатся в больницу на ночь глядя. Пусть приезжают завтра и привезут мою одежду, а этот халат ты вернешь отцу. А то мы еще даже не поженились, а я уже начал его раздевать.
     – Ты знаешь, он мне сказал то же самое слово в слово, – засмеялась Ольга. – Ладно, сделаю все, как ты сказал. Кирилл, через десять дней уже школа. Представляешь, как обалдеют в классе, когда узнают о нашей дружбе? Сразу, наверное, не поверят.
     – Я сам в это верю не до конца, – сказал Кирилл. – Знаешь, что я попросил у джинна, когда узнал, что он может выполнить одно желание? Я попросил твоей любви. Он сказал, что не занимается любовью, и что я ее должен добиться сам. И все-таки он мне помог. Если бы не его подарок, мы бы никогда не были вместе. И дело даже не в тебе и не в тех деньгах, которые я тратил. Он подарил мне силу, а сила дала уверенность. Но теперь мне этого мало. Когда все залечу, займусь спортом. Буду вкалывать, пока не вырастут такие же мышцы, как у твоего брата. У такой красавицы и муж должен быть сильным не только дареной силой.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 27
© 17.05.2018 Геннадий Ищенко
Свидетельство о публикации: izba-2018-2275399

Рубрика произведения: Проза -> Сказка












1