Книга об Англии. Часть первая.


Грязная работа.



Я не работал в Англии после приезда около полутора лет. А точнее я попробовал подрабатывать, помогая художнице делать поздравительные открытки и получал за многочасовую работу около двадцати фунтов в неделю. Я зарабатывал около фунта в час при кропотливой, напряженной работе. Однако скоро художница отказалась от моих услуг, чему я был втайне рад.
Когда я совсем заскучал без денег и без перспектив, мы с женой - сам я не понимал по-английски и тем более не говорил - пошли в трудовое агентство.
Просмотрев сотни объявлений мы выбрали два-три места уборщиков, которые нам подходили и стали разговаривать с агентом- симпатичной участливой женщиной средних лет. Она куда-то звонила, с кем- то о чём -то договаривалась и выдала нам два адреса. Назавтра жена позвонила по указанным адресам и в первом месте - уборщика посуды с утра до обеда в кафе концертного зала «Фестиваль-холл» нам отказали, а во втором - уборщика в Вестминстер – колледже, предложили прийти.
Я был согласен на любую работу, но только на полдня и желательно с утра я уже вплотную занимался писательством. Это я указал в агентстве.
Встретили меня в университетском общежитии двое молодых людей и предложили на следующее утро выйти на работу.
Короткая справка: мне за пятьдесят и в России я был директором большого подросткового клуба с двадцатью педагогами и двумя уборщицами. Но в моей ситуации – это не помогает, поэтому делать нечего и я на все согласен!
В понедельник утром, я добравшись до Вестминстер-колледжа пешком, получил ведро, швабру, резиновые перчатки, мне указали место, где я мог переодеться и началась моя рабочая деятельность.
Три часа я мыл полы, ванны, туалеты, пылесосил и убирал студенческие кухни в квартирах, состоящих из восьми комнат с гостиной. В комнаты я не входил, а все остальное было полем моей активности.
Супервайзер-начальник показал мне как надо мыть чистить, пылесосить и процесс пошел. Платили мне в начале минимальную для Британии зарплату: три фунта шестьдесят пенсов за час. В две недели набегало около сотни фунтов.
Скоро я привык, познакомился с некоторыми студентами и остальными уборщиками.
В основном это были африканцы, но бывали и европейцы: двое молодых парней из Югославии, которые меня почему-то жалели и снисходительно похлопывали по плечу. Потом появилась испанка и даже молодой вежливый китаец.
Африканцы все хорошо говорили по-английски, а европейцы и китаец плохо, как и я. Владельцем фирмы уборщиков был весёлый и немного нервный Раджин. Со мной он был вежлив и видимо догадывался, что я знавал и лучшие времена.
Со временем в уборщиках остались только африканцы и я стал называть себя белым негром, вспоминая знаменитое эссе Нормана Майлера «Белый негр».
Вскоре я привык к этой работе, приноровился и захотел ещё подработать.
Через знакомых жены я устроился в фирму по уборке офисов в Сити «по черному», то есть без документов. Как выяснилось позже, фирмой командовала женщина, а её сотрудниками были её сорокалетний жених и взрослая дочь.
Встречаясь с Шоном, так звали жениха, мы убирали маленькие офисы и во дворе, в трёх- четырёх местах.
Напарник был карибским негром из Канады. В прошлой его жизни осталась жена – ирландка и двое детей подростков. Разошлись они потому, что бывшая жена была алкоголичка и промучившись с ней лет пятнадцать, он её бросил. Сейчас он был женихом необъятно толстой хозяйки нашей фирмы, очень живой и общительной Магдален, которая от отца получила это дело в наследство.
Работая так два с половиной часа я получал ещё сто фунтов. Работы было немного, но мы ездили с работы на работу на автобусах, таская за собой пылесос в большой сумке и потому, к вечеру я прилично уставал.
Иногда, мы с Шоном, перед работой выпивали по бутылке пива, а то заходили в перерыве работ в паб и там, я впервые попробовал настоящий Гиннес и Карлсберг.
Одним словом я пытался въехать в английскую колею и стать как все люди.
Однако с моей зарплатой скоро начались неприятности.
Магдален, памятуя о том, что я работал без договора, стала задерживать зарплату на месяц, а то и на два. Вскоре Шон ушел на другую работу, а я стал убирать офис на Олд –стрит - два часа в день и сто пятьдесят фунтов в месяц.
В последний раз я не получал от Магдален зарплату за четыре месяца.
Я работал и ждал, вспоминая, что в России не получают зарплату по году.
Через своего знакомого я узнал, что фирма регулярно перечисляет Магдален мою зарплату
В конце концов Магдален выгнали, заставив её заплатить мне за четыре месяца шестьсот фунтов. Фирма была китайская и когда они узнали о моих злоключениях с зарплатой, то зауважали меня.
На первой работе сменился уже второй супервайзер и на место молодого парня из Бразилии, который все время спал, закрывшись в кабинете, пришла африканка средних лет по имени Мария.
Она резво взялась управлять и видя мою вежливость и безотказность решила, что я существо безобидное, тем паче - не говорю по-английски.
Она стала приказывать и указывать что и как делать, сваливала на меня самую грязную работу, под довольные ухмылки остальных соработников.
Один раз я не выдержал и так на неё рявкнул, ударив в ярости кулаком по перегородке, что она испуганно выскочила из комнаты и хотела вызвать полицию, но телефон почему-то не сработал.
После этого случая она стала более вежлива и вскоре уехала в Африку.
Африканцы иногда посмеивались надо мной, не понимая, как может нормальный белый работать уборщиком. В Англии это прерогатива чёрных, или опустившихся людей, или иммигрантов только что прибывших в Англию.
Но я терпел непонятные мне насмешки и постепенно от меня отстали. Я ведь был воспитан в Советском Союзе, где все были равны и любая работа была не зазорна.
Через полтора года «уборщичества», за то же время работы, я получал вдвое больше и в общем, на двух работах получалось иногда более шестисот фунтов в месяц.
Индиец, - владелец фирмы, видя мою работоспособность зауважал меня и очень сожалел, когда я собрался уходить…
На и на второй работе тоже стало неплохо. Я перезнакомился с сотрудниками фирмы и беседовал с ними о футболе, рассказывал о России.
Фирма занималась телекоммуникациями. Все работали с утра до вечера у компьютеров и у многих, даже молодых, в конце недели прорисовывались тёмные круги под глазами.
А я, как «белый человек» приходил после полудня, мыл посуду на кухне и делая перерывы читал газеты.
Потом я пылесосил два зала, иногда попутно обсуждая результаты футбольной супер лиги с итальянцем Матео, страстным фаном итальянского клуба «Болонья». Я даже не переодевался, так как работа была чистая.
И ещё я думал, что работать так, как работают эти молодые мужчины и женщины я не смогу. Мне казалось, что так работать могут только рабы, у которых другого выхода нет. - Ну а деньги? - спросите вы...
- Ну а что деньги? Разве они делают нас счастливыми?
- Главное, чтобы работа, которую вы делаете, была осмысленной. А они мучаются проблемами бессмысленной купли продажи с утра до вечера, а иногда, даже ночью, видят кошмары о не проданных услугах связи. Конечно они все зажаты жизнью в угол - если не будут зарабатывать достаточно, то не смогут оплачивать жильё и их выгонят на улицу. Но по мне, так лучше улица, чем всю жизнь вот так…
Пишу это, а сам думаю: «Ишь, какой ты смелый! Давно ли сам- то крутился как карась на сковородке без работы и без денег»!
…Через какое-то время я потерял работу и сейчас вновь безнадежно хожу по трудовым агентствам. На моём счету в банке сегодня семьдесят пенсов…



2003-09-16. Лондон












Взбаламученное море.


ПРИТЧИ: Глава11 «Ветхий завет».

«Придёт гордость, придет и посрамление.
«Непорочность прямодушных будет руководить их, а лукавство коварных погубит их».
«Не поможет богатство в день гнева, правда же спасёт от смерти».



Нынешнее морально-нравственное состояние России можно сравнить с взбаламученным морем. И это море раскачали праздные, безответственные люди. Вот только одна подробность «шторма» охватившего страну…
Читая русские газеты я каждый раз подмечал выпячивание в них зла, - каких-то особенных жестоких преступлений, каких-то особых сексуальных извращений и вообще ужасов, притягивающих обывателя, как магнит.
Например в одной из популярных газет, как бы между прочим, рассказано, как бывший зэк заманивал нестойких женщин и девушек к себе на квартиру, напаивал их, насиловал, а потом убивал и даже частично съедал филейные части, а остальное выбрасывал на помойку!
Для разделки тел использовал мясницкие ножи и пилы для костей. После суда и получения срока грозил судьям убить их и съесть…
Похожие бессмысленные и кровожадные убийства, довольно часто происходят в России.
И вот я стал задумываться над причинами такого душегубства.
Как божия создания, сотворенные по образцу и подобию Всевышнего, дошли до жизни такой?
И почему в стране, называющей себя православной и христианской, подобное стало возможным, да ещё не в мрачно жестокие средние века, а в начале двадцать первого века, во времена победы либерализма и воцарения демократии?!

…Весной 2003-го, я побывал в России, впервые после пяти лет разлуки и то, что я увидел, поразило, убило меня!
В Питере, который судорожно готовился к Юбилею, нашёл я весеннюю грязь и запустение. На Малой Охте, в одном из тихих её уголков, было чудовищно грязно. Помойка, находящаяся рядом со школой была раскидана на многие метры вокруг, и запах мокрой, горелой бумаги и мусора, затруднял дыхание.
На тающем заледенелом снегу, тут и там виднелись кучи и кучки оттаявшего собачьего дерьма, накопившегося за зиму.
В доме, где живет моя дочь все двери парадных были сломаны, замки вырваны с корнем. Полы в подъездах уже не мыли многие месяцы.
Почти в каждой квартире за дверьми лаяли собаки, которым хозяева позволяли делать свои «дела» рядом с домом и потому, вход в подъезд превратился в собачий туалет.
В подвалах домов были крысы, которые иногда выбегали на лестничную площадки пугая детей.
Почуяв весну, из этих же подвалов вылезли стайки бездомных, нахально-весёлых подростков, радующихся яркому солнечному свету. Они попрошайничали в магазине и продавец пыталась их поскорее выгнать, чтобы клиентов не отпугивали…
Было ещё много грустных, мрачных впечатлений и я стал думать и спрашивать себя: «Кто виноват?».
Россия, на свежий взгляд, представляется страной совсем недавно потерпевшей жесточайшее военное поражение.
И это не только потому, что грязно, тесно, бедно и мрачно внешне. Главное мрачно и бесперспективно внутри: душевно, эмоционально.
Люди привыкли терпеть нищету и несправедливость, как нечто присущее самой жизни. Отсюда равнодушие при столкновении с произволом и беззаконием.
Лозунг дня: «А что я могу сделать?».
Более того. Я заметил, что многие люди отчаявшись, строят свою жизненную философию на откровенном человеко и бого ненавистничестве.
Всё плохое вокруг, воспринимается ими как подтверждение их правоты: «Человек это чудовище, а Россия страна подлецов и дураков!».
При этом, эти мизантропы не видят греха в своей оценке и своём поведении.
В том, что Россия превратилась в страну злых собак, решёток и металлических дверей, они винят окружающих, но не себя.
Всплеск ностальгии по мифическому «золотому веку» прерванному революцией, позволяет им чернить всю недавнюю историю, шельмуя и большевиков и исторический взлет страны, когда СССР стал супер державой.
Забыто тысячелетнее русское рабство, разделившее народ на две неравные половины. Забыто сотрудничество церковников - «стяжателей», после победы над «не стяжателями», с крепостниками – рабовладельцами.
Стяжатели «иосифляне», в церкви христовой имели несметные богатства, крепостных крестьян и собственные заводы и фабрики, часто превращая церковь в «дом торговли». И русская Революция была естественной реакцией на фарисейство клира и богатеев.
А что же мы видим сейчас в России?
Это, не противостояние богатых и бедных, а скорее состояние, когда каждый воюет с каждым и все со всеми.
«Золотой телец» стал во главу угла. Тысячелетнее рабство возвращается. Бандиты и бывшая номенклатура, накопившие богатства ценою жестокости и крови, восхваляют позорное прошлое подкупив средства массовой информации, объясняя устами подкупленных «авторитетов» на ТВ, радио и в газетах, правомочность алчного эгоизма «перестройщиков».
Мол потом разберёмся кто прав, а кто виноват. А пока если есть стремление и силы, хватайте все, что раньше называлось народным и что уже давно стало ничьё.
А если нет ни сил, ни умения делать деньги - тогда терпите.
Дескать так нормальный мир устроен: «Кто-то едет, а кто-то везёт!».
При этом, лживые «авторитеты» показывая на благополучный Запад, спрашивают:
- Хотите жить как они? Тогда слушайте нас!..
…Берусь утверждать, что на Западе давно уже так не живут, а может быть никогда и не жили. На Западе самые отчаянные головы хотя и немного, но верят в бога, - иначе здесь не прожить.
Конечно религиозность не фанатична, но она есть и именно благодаря ей люди живут достойно. Предприниматели не только платят налоги, но и занимаются благотворительностью, строят больницы, школы, дома для престарелых, жертвуют деньги на научные исследования, на разные бесплатные курсы.
И предприниматели здесь работают! Культура работы в Сити и деловых центрах такова, что многие проводят в офисах по десять – двенадцать часов, и это не считается трудовым подвигом. Не хочешь так работать-уходи… Найдём другого. А потери работы здесь боятся все. Автоматически начинают накапливаться долги и попробуй не выплати во время…
А в России?..
Чиновники работают спустя рукава, чуть ли не гордясь тем, что за малую работу получают приличное жалованье. Своё взяточничество они оправдывают нехваткой денег, простодушно уравнивая нравственность или по-русски совесть, её количество в душе, с количеством денег в их карманах.
Они оправдываются: «Платите больше денег и мы перестанем воровать и брать взятки».
И в России так говорят почти все!
И ещё одна деталь…
Когда я в разговоре с друзьями, коснулся темы утраты русскими национальной культуры, то есть национального костюма, национальных песен и танцев, которые для подавляющего большинства стали концертными номерами, только подчеркивающие их экзотичность, мои интеллигентные друзья дружно кинулись обвинять меня в анти – русских настроениях.
Это было неправдой и только рассмешило меня. Получалось так, что если ты «за русских», то должен молчать как партизан, опасаясь брать на себя труд предполагать и размышлять о причинах упадка и моральной деградации государства российского и нации в целом.
Друзья скоро опомнились, тоже засмеялись смущенно. Ведь они по сути ничего не могли мне возразить и только кричали: «А сам-то ты поёшь русские песни? Сам-то ты имеешь русский национальный костюм?»
Однако, и по сию пору есть люди, которые считают, что все беды в России начались из-за отсутствия подлинно христианской веры, от неразберихи в умах, когда добро и зло поменялись местами и когда вор и бандит живёт богато, а честные труженики - верующие в добро и справедливость, страдают. Вот они то и есть те праведники, которыми мир спасется!
И главное, чтобы эти люди знали и верили, что нет в жизни незамеченных, напрасных жертв. Что бывали в истории христианства мрачные страницы. Но через упорство и веру, ценою самопожертвования христианство восстанавливало свои силы и умножало их. Уверен, что Россия пройдя через искушения и испытания, вновь станет великой державой и станет во главе православия, очистившегося в испытаниях…
Однако, болезнь обезбожения мира и страны зашла уже далеко.
И чтобы лечить эту болезнь, вначале надо понять, как далеко мы ушли от идеалов христианской жизни.
Тут надо не бояться правды и строгих самообличений, как нельзя бояться правдивого диагноза, если мы хотим излечиться. И надо готовиться к трудному излечению, к горьким лекарствам, к покаянию.
Если мы будем скрывать сами от себя, что мы больны, тогда станет только хуже.
Поэтому надо терпеть и работать. Иного пути нет…


2003-09-17. Лондон.












Праздник беженцев в Нюэме.


На подходе к школе в Илфорде, стали попадаться нарядно одетые люди в индийских, африканских, азиатских одеждах а из-за школьных зданий неслась громкая музыка.
В воротах нас встретили приветливые люди, представители оргкомитета и мы показали пригласительные билеты…
На широком асфальтированном дворе школы, на первый взгляд собралось не менее тысячи человек, в большинстве дети и подростки. Но много было и взрослых, ярко и красочно одетых, улыбающихся и в праздничном настроении.
По краю школьного двора расположились аттракционы: карусели, резиновые крепости и дворцы, внутри которых веселилась прыгала и скакала детвора. В другом конце давал представление кукольный театр. По асфальту ездил поезд на резиновых колёсах и вагоны были заполнены улыбчивыми пассажирами.
В левом углу большого двора, под лёгкими навесами расположилась большая столовая с блюдами из национальной кухни многих стран: Польши, Колумбии, Конго, Уганды, Бангладеш, Литвы ... Всего более чем из двадцати…
Все это бесплатно! Я попробовал польский бигус, карибский салат из зелени и кукурузы, индийский рис с острыми приправами и литовское мясо.
Разговорился с литовцами, которые не показывая удивления, говорили со мной по-русски. Один круглолицый светловолосый мужчина лет сорока, вспомнил благодатные годы, когда можно было на ночном поезде приехать в Ленинград, провести там день, а вечером уехать назад в Вильнюс или Каунас.
А я вспомнил, как мы однажды в Вильнюсе сидели с друзьями в гостинице, в ожидании номера и вдруг, литовская девушка узнав о нашей беде пригласила нас переночевать в пригородной гостинице и проводила нас до места, где мы разместились удобно и недорого.
Я часто вспоминаю этот случай и думаю, что нелюбовь литовцев к русским в советские времена сильно преувеличена сегодняшними газетами…
Мой собеседник поддержал меня: - Мы жили в Союзе как хорошие соседи. Я всё собирался съездить на Кавказ, но откладывал, думал ещё успею…
- Не успел! – вздохнул он.
- Я думаю , что развал Союза – это дело чиновников и так называемой элиты, которой все время хотелось иметь больше власти.
- Кто притеснял литовцев или эстонцев, или армян с грузинами? Мы были, как одна страна. Но чиновная номенклатура воспользовалась ситуацией, трудностями и глупостью в том числе и русских прежних чиновников, и Союз, пройдя через кризисы спровоцированные националистами и теми кто их поддерживал, распался.
- Народу, простым людям, которых всегда большинство, стало хуже…
Я согласился, поддакнув и позже думал о том, что сегодня наступили времена искажённого видения прошлого, когда все что было представляется некоторыми людьми , часто и не живших в те времена сознательной жизнью, чёрными красками.
После длинной паузы литовец закончил: - Сегодня мы здесь и нам неплохо.
Он обвел рукой вокруг и вздохнув закончил: - Но дома было бы лучше.
Я поддерживая его мысли кивал, но заметив, что жена и дочь во время нашего разговора ушли к концертной эстраде извинился, попрощался и пошел догонять своих. Мужчина вслед мне крикнул: - Сегодня и наши дети будут выступать!
На сцену в этот момент вышли польские цыгане: женщины, подростки, девочки в длинных платьях.
Зрители, расположившись тесным полукругом захлопали. Цыгане запели и заплясали - это было зажигательно весело, темпераментно, громко.
Почему-то многие слова их песен были русскими и я всё понимал, да что там понимать? Ведь цыгане, везде цыгане. Ромалы! А кто не знает: «Две гитары за стеной, жалобно запели…»
Потом были поющие женщины из Зимбабве, в длинных желто -коричневых платьях и шалях - накидках. А потом в зелёных клетчатых костюмчиках блондинистые дети хором спели литовские народные песни с притопами и прихлопами, а ещё сплясали литовский танец.
Я смотрел, слушал и думал: «Почему здесь нет русских? Может быть потому, что в России сейчас не помнят ни народных песен ни танцев?»
Это тоже отчасти проделки чиновников от образования и не только…
Может быть поэтому, русские, которых сегодня много в Лондоне, собираются только чтобы потанцевать на английской дискотеке.
Даже в России, национальная культура в загоне и встречается только на концертах национальных ансамблей.
Пока, русских во всем мире объединяет «великий и могучий» русский язык, но ведь не секрет, что дети эмигрантов часто плохо знают русский, а во втором поколении почти не знают. Может быть поэтому русские везде так не дружны, не могут постоять за себя, да и не привыкли - ждут пока кто-нибудь скомандует.
И как следствие, - с одной стороны униженное самосознание, которое порождает великодержавный шовинизм, а с другой, - оголтелый космополитизм, когда русские по рождению, ненавидят свою страну и народ!
В этом я вижу «заслугу» кучки российских образованцев, которые называют себя демократами и либералами. Вспоминаю, как эти радетели, «западной демократии» называли ксенофобом, любого кто заговаривал о возрождении национальных традиций, а людей протестующих против монструозного правления Ельцина, против обнищания народа и наживания миллиардов олигархами, называли красно- коричневым или коммуно- фашистом.
И если бы это было только глупостью - в мутной воде таких раздоров, эти люди ловят свою «золотую рыбку».
…Но скоро я отвлёкся от своих невеселых мыслей.
На сцену вышли африканцы из Конго. Ритмичная музыка, приплясывающий певец, завели публику: все заулыбались, притопывая в ритме песен. Рыжий мальчуган двух – трёх лет отроду, не сдерживая восторга плясал около сцены веселя добродушную публику. Рядом танцевали другие дети и подростки: коричневые, белые, чёрные…
Праздник был в самом разгаре, но день клонился к вечеру и мы собрались уходить.
В машине, я спросил у жены – англичанки, чем отличаются беженцы от иммигрантов. Она долго думала, а потом сказала: - Беженцы- это те кому грозит физическая или психологическая расправа в странах, где они жили. Ну а иммигранты – это люди, которые ищут лучшей жизни в других благополучных странах.
Я вздохнул и подумал. «Что касается русских то они сейчас беженцы, даже тогда, когда ищут лучшей жизни в чужих странах!
Всё-таки иммиграция очень болезненный, драматический процесс. Жизнь на чужбине нелегка и надо жертвовать своей судьбой ради детей.
Но кто знает каково будет в чужой стране нашим детям?».
И ещё я подумал, что хорошо бы устраивать такие праздники беженцев в России.
Может быть тогда, русские, слушая чужие песни, глядя на чужие танцы стали бы грустить о своих песнях и танцах и пришли бы через сожаление об утраченном, к пониманию необходимости восстановления национальной культуры и традиций , которые объединяют людей в нацию.
«Однако всему своё время» - подумал я и снова вздохнул.
За стеклом машины мелькали старинные церкви, скверы, колледжи, госпитали и все это ухоженное красивое, просторное…
Мне стало грустно…



2003-09-22. Лондон.












«Палата № 9»




У меня проблема с лодыжкой.
Боль - иногда сильнее, иногда слабее всегда есть, при этом даже тогда, когда я не двигаюсь.
Два года назад я начал беспокоиться о будущем и обратился к врачу.
В начале попал к специалисту – диагносту, который сделал рентгеновский снимок повреждённого места, тут же показал мне снимок и сказал, что процесс имеет необратимый характер и надо делать операцию.
Следующая консультация была у специалиста-хирурга, фамилия которого была Ангел. «Это хороший знак» - подумал я.
У Ангела, в той поликлинике, где я делал осмотр - должность консультанта и он бывает там раз в неделю приезжая из госпиталя.
Я около месяца ждал очереди к нему на приём – значит он был хороший специалист…
Ангел оказался мужчиной средних лет, приятной наружности, с иголочки одетый. Он включил диктофон и осматривая меня, точнее мой анкл-ладыжку, диктуя записывал свои замечания.
Потом, показывая мой снимок, рассказал, что кости голени опустились и опускаются на кости стопы. Рентгеновский снимок моей стопы выглядел отвратительно и я окончательно решил, что надо делать операцию. Но Ангел сказал, что придётся ждать около года, так как к нему есть очередь…
Он смотрел на меня внимательно, говорил оптимистично и пообещал, что после операции я смогу ходить в горы и даже играть в теннис.
Я вдохновился - мне надоела моя боль и хотелось расслабиться. И ещё я понял, что если не сделаю операцию, то лучше мне уже не будет и со временем, я начну ходить с тросточкой, а потом и с костылём.
Мне было пятьдесят пять и я хотел ещё прожить лет двадцать. Согласитесь - двадцать лет - это большой срок.
Уходя из поликлиники я улыбаясь думал, что Ангела мне послал сам бог…
Я продолжал работать, но сократил число рабочих часов до четырёх в день…
Прошел год и когда я собирался в отпуск во Францию в Альпы, вдруг пришло письмо в котором мне предлагалось прибыть в ортопедический госпиталь, на операцию, через неделю.
Если я не приеду, то меня переведут в хвост очереди и придётся ждать ещё год. Я конечно поехал, срочно найдя замену на работе, ожидая двухмесячное колясочно-костыльное существование…
Госпиталь оказался на окраине Лондона среди полей и перелесков и занимал несколько гектаров зелёных холмов. Приехали мы туда утром, предварительно созвонившись с рисепшен-приёмной, где сказали, что моя палата № 9.
Палата оказалась большим помещением с двадцатью специальными кроватями и мужским населением - пациентов после операции рук и ног.
Мы с женой немножко подождали, погуляли по территории госпиталя, позавтракали в столовой для персонала и когда наше место освободилось, я занял кровать номер два, почти у входа.
Скоро нам принесли меню для выбора блюд на ближайшие три дня. Я заказал себе лазанью и сладкую булочку на ланч - обед и мясное рагу с рисом и ананасом на саппар -ужин.
Ланч начинался в 12 и саппар в 6 часов вечера. Жена всё это время сидела рядом со мной и переводила мои ответы на английский, на котором, я по-прежнему говорил очень плохо.
Между делом у меня взяли кровь на анализ, сделали рентген, записали мои данные, в том числе какого я вероисповедания и не вегетарианец ли я.
В палате оказался перевозной телефон и я несколько раз перевёз его к нужной кровати ответив на звонок - я пока был ходячий больной.
Мою операцию назначили на завтра, на девять часов утра.
Пришли анестезиологи: в начале один, потом второй. Говорили, что мне нельзя будет есть после полуночи, что мне в начале сделают местный наркоз, а потом и общий, что во время операции я буду спать и операция продлиться около трёх часов.
…Постепенно я привык к больничной атмосфере, к тихим разговорам, наблюдал поведение посетителей которые стали приходить после ланча…
Несколько слов о системе здравоохранения в Англии.
Как выяснилось она не так плоха, а если сравнивать с нынешней российской, то и вовсе хороша. Есть очереди на операции, не хватает мест в больницах, но если попадаешь к врачу, то тебя осмотрят, выслушают и предложат хорошее, современное лечение.
И ещё важная деталь - в сравнительно дорогой Англии я лечился бесплатно!
До этого я прошёл курс лечения от головокружения, а потом от сердечных проблем.
Меня осматривали, обстукивали, оклеивали мою голову датчиками. И все это сосредоточенно, профессионально, вежливо - люди работали…
И никого не интересовало, что я недавний иммигрант и что у меня проблема с документами. В больнице я был только пациент, не более, но и не менее…
Конечно, причиной этих недугов был внезапный переезд а Англию.
Чужая страна, чужой язык, ностальгия по прошлому - все это повлияло на моё здоровье, а точнее мои проблемы проявились здесь внезапно и с особой силой.
И моя нога заболела здесь по настоящему: четыре года назад я ещё играл в футбол, а сейчас иногда с трудом, хромая прихожу с работы.
Но ведь есть и позитив.
В России, где я много и увлечённо работал, не нашлось времени заняться своей ногой. Когда тебе на интересной работе не хватает времени для того чтобы поесть, часто совсем не думаешь о будущем и о своём здоровье, тоже.
А здесь в Англии - я уборщик и моя операция – это передышка в бессмыслице монотонных будней.
Мало того. Я ведь получил после операции бюллетень и оплату бюллетеня почти восемьдесят процентов от моего заработка. Это конечно меня сильно поддержало!
Но я отвлёкся…
В шесть часов вечера я вкусно поужинал и после, мы с женой сходили в столовую, где она поела сытно и недорого, а я купил для себя книг на благотворительной распродаже по фунту за экземпляр. Одна о восхождении британской команды на Эверест, а другая -очерки Ролана Барта о эстетике.
Надо отметить, что здесь всё устроено удобно, как для больных, так для посетителей и персонала.
И все работают, а не отсиживают часы - ведь платят за работу хорошо.
Поэтому каждый делает своё дело сосредоточенно и непрерывно. Нянечки, медсёстры, работают буквально не покладая рук. В большинстве это выходцы из Африки и Азии. Доктора же в большинстве англичане…
Но вечером, ко мне подошёл анестезиолог и отрекомендовался: - Саша!
Я был приятно удивлён встретив русского и мы поговорили о жизни, о его работе. Он уже четыре года здесь и за это время я был первым русским, которого он встретил в госпитале среди больных.
Саша подтвердил, что больница действительно хорошая, всё оборудовано и устроено по последнему слову ортопедии. Между разговорами, он расспросил меня о предыдущих операциях, имею ли какие аллергии, на что я уверенно ответил: - Нет не имею…
Потом, он ещё раз напомнил, что после полуночи ни есть, ни пить нельзя и ушёл.
Вскоре, проводив жену домой, я остался один, стал ждать и готовиться…
Спал я хорошо, несмотря на летнюю жару и непривычное место. Ночью, сквозь сон слышал шаги и тихие разговоры медсестёр, меряющих температуру и давление у тяжелых больных.
Проснулся на рассвете, поворочался, встал и пошёл в туалет. Потом полежал послушал храп соседей и когда свету прибавилось, почитал англо-русский словарь, страницу за страницей, как художественную книгу…
Около восьми утра принесли ситцевый халат для операции одеваемый завязками назад, бумажные плавки, специальные носки для улучшения кровообращения. Носков было два и я долго ломал голову переживая, одевать или не одевать носок на левую ногу, которую должны были оперировать. После долгих и сложных рассуждений я носок одевать не стал…
Вскоре пришёл молодой человек в белом халате и представился. Это был ассистент Ангела. Он сообщил, что я первый в этот день на операцию, что разрезы сделают здесь, здесь и здесь. Он показал где.
Потом пояснил, что металлическими шурупами соединят кости в районе лодыжки, закрепив их вместе. Я ответил вежливо, что уже слышал это.
В девять часов пришли двое в зелёном, переложили меня на специальную кровать и повезли по длинным покатым коридорам. Встречные больные смотрели на меня долгим внимательно - сочувственным взглядом.
В операционной нас встретили анестезиологи. Саша шутил, что –то рассказывал мне, объяснял, что он делает, хлопал своей ладошкой по моему предплечью и втыкал шприц куда надо. Я улыбался в ответ и пытался шутить, и вдруг потерял сознание и перестал что-нибудь помнить….
Очнулся уже в другой комнате весь в поту, словно облитый водой.
Улыбаясь незнакомому человеку, хлопочущему вокруг меня, вытирал пот полой халата, чувствуя холод от вентилятора под потолком и лёгкую тошноту…
Меня вырвало несколько раз слюной и стало немного лучше. Мельком глянул на настенные часы - было ровно час. Моё беспамятство длилось около трёх часов…
Повезли в палату. Хотелось пить и немного тошнило, но я улыбался, щупал сырой гипс и одеревеневшие пальцы ноги - анестезия ещё действовала.
Пришла жена. Принесла фрукты и шоколад - подарок от детей. Я ей очень обрадовался и поедая крупную, спелую черешню болтал без умолку, рассказывая перипетии до и после операции. Она кивала мне, но смотрела с состраданием.
Потом меня неожиданно вырвало и я снова облился холодным потом. Медсестра сделала мне укол от тошноты в филейную часть и мир вновь обрёл нормальный вид.
Гипсовый «сапог» охватывал стопу и верх голени до колена и я искал положение поудобнее для этой новой «обуви».
Неожиданно вспомнил больницу в Симферополе, мужскую палату на шестерых, анекдоты рассказываемые по вечерам, громкий хохот над фривольными шутками. Все мои соседи по палате были старше меня и у одних в буквальном смысле двоилось в глазах, а другие беспрестанно подёргивали головой, двигая ещё и подбородком. Но жизнь кипела.
По вечерам смотрели телевизор комментируя повороты сюжета. Мне тогда тоже было плохо, я не мог ходить без поддержки, но и я смеялся их шуткам…
После ужина жена ушла, и я остался наедине с наступившей тишиной = самое спокойное время в палате - между семью и десятью вечера - нет суеты, громких разговоров, словно люди устали от прошедшего дня.
Осторожно перекладывая ногу, ворочался с боку на бок и читал настольную библию, которую обнаружил в ящике своей тумбочки. На ночь выпил болеутоляющую и снотворную таблетки, и заснул чутким нервным сном.
Утро началось с чистки зубов и мытья.
Я впервые попробовал ходить на костылях и у меня получилось. - Не так быстро, не так быстро - останавливала меня медсестра.
С восьми утра, «косяками» пошли люди в белых халатах, санитары стали перестилать бельё на постелях, кухня развозила утренний чай и все это столпилось в проходе. Я с завистью смотрел на здоровых людей понимая, что сам надолго выпал из людской суеты…
День проходил медленно: завтрак, обед, ужин. Днём пришла молодая физкультурница и пригласила на тренировку в зал физиотерапии. Везли туда меня на коляске, а когда я взял в руки костыли она постоянно останавливала меня, просила не спешить и делать все правильно.
Потом, она показывала, как правильно садиться и вставать с коляски, подниматься по лестнице и спускаться с неё. Потом я показал ей, как надо бороться на руках и объяснил, что я в России был тренером по армрестлингу. Остальные внимательно следили за моим уроком и улыбались, а физиотерапистка была в восторге.
Потом, мы с женой посидели в маленьком внутреннем дворике. Я стал объяснять ей, что для меня эта операция - не постепенное приближение к инвалидности, но попытка от неё избавиться, что я снова хочу начать бегать, прыгать, ходить в горы с тяжёлым рюкзаком… Я хочу через временные страдания и неудобства, этой немалой ценой, вернуть себе способность радоваться жизни, как это было в молодые годы.
Ещё будучи тренером в России, я постоянно спорил с врачами спорт диспансера о том, что человек обладает бесконечными приспособительными возможностями и если их использовать в полной мере, то можно делать чудеса.
Я рассказывал им о Дикуле, цирковом артисте, который, упав с высоты в цирке сломал себе позвоночник. И вот прикованный, как казалось до конца жизни к постели, он начал бороться за жизнь и победив увечье, стал ещё сильнее чем был.
Много лет после вылеченной травмы, я видел выступление Дикуля в цирке, когда он жонглировал семидесятикилограммовым шаром и держал на прямых руках лёжа на спине штангу весом чуть менее тонны. Зрители в этот момент испуганно замерли, а когда номер закончился разразились неистовыми аплодисментами…
Если врачи поймут, что они, используя эти возможности, будут совершать чудеса превращений больных в здоровых и инвалидов в полноценных людей, тогда человек и человечество смогут далеко продвинуться на пути к само совершенству…
Я с жаром доказывал жене, что я могу стать и здоровее и сильнее чем был в молодые годы. Здесь дело в силе моего желания и в упорстве с которым я буду преодолевать последствия операции!
Вечером, когда жена уехала домой, я стал писать рассказ о походе в весенний лес и так увлёкся, что не обращал внимания на время. Закончил около одиннадцати вечера, принял таблетку «пейн - киллер», нога начинала болеть, потому что заканчивалось действие анестезии.
Боль была не сильной, но постоянной и чтобы заснуть я все-таки принял снотворное. Заканчивался третий день моего пребывания в больнице…
Утром, пришёл брать кровь флеботомист и он оказался русским человеком «с Херсона». Его звали Гена и он долго рассказывал о своей нелёгкой жизни здесь, о госпитале, о футболе по воскресеньям в парке, о барбекю во дворе своего дома, о том что он сочинил песню о жизни русских в Англии, что хочет открыть свою клинику для лечения раковых больных…
Как и большинство новых русских он скептичен, агрессивен и фамильярен. Эти черты, я думаю выработались за последние двадцать-тридцать лет и помогают русским выжить под давлением очередного кризиса.
Причиной изменения русского характера, я считаю катастрофическое состояние не только экономики, а прежде всего совести или того, что иначе называют нравственностью. Количество зла, циркулирующего внутри русского общества, превысило все допустимые пределы.
Произошло своеобразное отравление злом! Началось это с вторжения в Афганистан и продолжилось расстрелом Белого дома в девяносто третьем и войной в Чечне.
Постепенно нравственные устои общества были разрушены и это явилось основной причиной последовавшего экономического и властного кризиса.
Россия стала ареной очередного социального эксперимента, который определяется логикой жизненной необходимости, или иначе говоря принципом ответственности за свои слова и поступки.
И эта необходимость управляет миром с бесстрастием и неумолимой неотвратимостью присущей древним богам. Россия и страны бывшего Союза в эти тяжелые времена напоминают котёл в котором кипят долго сдерживаемые страсти личного и национального эгоизма.
Переоценка ценностей, замена альтруизма - как цели развития на эгоизм, не позволяет современному российскому обществу надеяться на скорое окончание смуты.
Срабатывает закон воздаяния. Жизнь – это продукт, результат взаимодействия причин и следствий, поступков и суммы результатов от этих действий, а воздаяние приходит за все, что делали мы и наши предки. Мы являемся заложниками действий, которые были совершены иногда задолго до нашего рождения.
У христиан это и называют первородным грехом. Проще говоря мы ответственны за свои слова и поступки не только перед современностью, но и перед будущим!
Но я отвлёкся от рассказа о мом новом знакомом …
Он приехал в Англию по туристической визе с сыном- подростком и остался тут.
Когда деньги кончились пошел разносить лифлеты - рекламные листовки.
Потом работал на изготовлении бутербродов, потом у частника который делал упаковки. Гена в своё время закончил мед институт, работал в центре лечения рака. Когда в России и на Украине всё стало быстро рушиться, занялся торговлей, что-то покупал, что-то продавал.
Наконец от всего устал и бандиты придавили - он уехал в Англию!
Сейчас он снимает дом, вызвал жену, работает флеботомистом в двух местах, собирается получить лицензию на работу доктором в Англии. Но за всем этим тяжёлый труд и душевная боль: - Почему? Как это могло случиться?
С Геной мы разговаривали несколько раз и подолгу, как это часто случается у русских, встречающих земляков за рубежом. Помимо сожалений о прошлом и трудном настоящем он, немного рассказал мне о системе здравоохранения в Англии, да кое-что я и сам узнал или вычитал в журналах…
Здесь больным всё говорят: если рак – рак, если смертельно - говорят смертельно.
В России все наоборот. Гена рассказал мне, что придёт к ним в херсонский центре смертельно больной и видно, что умрёт через месяц, а ему говорят - у вас бронхиальная астма...
Здесь же и больной и родственники всё знают и борются до конца!
Ещё Гена рассказал мне, что даже здесь в больнице можно нарваться на обвинение в расизме и потерять работу. Так как большая часть обслуживающего персонала здесь африканцы или выходцы из Азии, надо следить за собой и не произносить неупотребляемых слов.
Например слово негр, носит здесь оскорбительный характер. Иногда родители цветных детей в больницах жалуются на докторов за скрытый расизм.
- И у меня такое было – рассказывал он. - Сейчас я к некоторым пациентам прихожу и беру кровь только в сопровождении медсестёр, чтобы если что, то были свидетели!
Интересная для россиян деталь - в английских больницах не принято делать подарки персоналу.
В российских же больницах без денег и подарков просто не прожить. При этом, все кто берёт подарки - часто уважаемые и уважающие себя люди. Но такова сила рабской привычки.
Это началось лет тридцать назад, как всегда в столицах и оправдывалось добротой русской души.
Уже тогда, начались подлые разговоры, что если человек мало зарабатывает, то он имеет моральное право брать взятки. Эта привычка обманывать законы и государство обратилась против всех и виновных во взятках и невиновных.
У меня был знакомый, который воруя бензин из бензовозов на стоянках, оправдывал себя тем, что-де государство нам недоплачивает и обманывает и потому, кражу у государства можно рассматривать как акт восстановления справедливости…
В России вообще многое стоит не на ногах, а на голове. Например некоторые политики говорят, что увеличение минимальной зарплаты до приемлемого уровня ни к чему хорошему не приведёт, что надо возбуждать в народе предпринимательские способности и тогда этот народ сам прокормится.
Чего больше в этих аргументах - глупости или подлости - я не знаю.
Для многих «новых русских» человеконенавистничество очень быстро стало нормой. Они открыто называют народ быдлом и норовят снова загнать его в «хлев» сословного государства!
Но самое отвратительное в сегодняшней России то, что будучи бандитами многие русские считают себя нормальными людьми. Послушайте богатых «новых» русских и вы услышите, что их богатство - следствие их ума и изворотливости, а бедность остальных - следствие их глупости и «совкового» прошлого.
Причина такого озверения в России, кроется в том, что в какой-то момент, светлые идеалы исчезли и на их место пришёл закон уголовников. Но конечно в глубине души иногда совесть просыпается и что бы защититься от её укоров, начинают оправдывать и даже хвалить это человеконенавистничество.
Однажды в центре Лондона я встретил русскую, которая материлась на весь автобус, громко рассказывая своей приятельнице о том, как она срывает денежку с клиентов, особенно с богатых евреев.
Она была экскурсоводом по Лондону для русских и очень гордилась своими знаниями. Она говорила о своём доме в пригороде Лондона, о дорогой машине.
Когда она вышла, я ещё долго морщился как от зубной боли.
«Ведь таких в России много – думал я. - Просто эта цинична и откровенна, а многие так думают, так делают, но скрывают и притворяются хорошими.
Поэтому думаю, что сейчас для России, главное, не проценты экономического роста, а возвращение правды и христианских норм жизни.
Ибо, как не велики будут эти проценты, но если не поменять отношение к богатству, то эти проценты по-прежнему будут делать богатых ещё богаче, а бедных беднее.
«Не хлебом единым жив человек!», - ответил Иисус на искушение Сатаной в пустыне.
И это глубокая истина, которую россиянам надо понять с детства…

… Но продолжим рассказ о палате №9.
В субботу я уезжал домой.
Меня покормили вкусным обедом, я почитал библию и нашёл там много ответов на свои напряжённые вопросы о правде и смысле жизни. Именно в трудные моменты жизни мы начинаем понимаем многое, что было недоступно в обыденности...
После работы приехала жена, забирать меня. Мне дали с собой лекарство против боли «пейнкиллер», бюллетень на те дни, которые я пролежал в больнице, дали костыли, посадили на коляску и вывезли на стоянку машин, где я пересел на переднее сиденье автомобиля и помахав рукой уходящим санитарам, поехали домой...
Был солнечный, тёплый день. Дорога петляла среди холмов, где тут и там виднелись среди зелени, дома и домики фермеров.
Синее небо, пушистые, лёгкие облачка, просторы пригородов пролетали мимо. И это была свобода!
Город показался необычно красивым и чистым. Люди спокойные и даже весёлые шли, ехали по улицам, стояли на остановках автобусов...
И далеко позади остался госпиталь, палата № 9 и все кто переживал там трагедию жизни…


2003-09-21. Лондон.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 21
© 17.05.2018 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2275334

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика












1