Гл 7. тихое ремесло


7. ТИХОЕ РЕМЕСЛО

1.
Природы таинственный облик:
зачахшие сосны, ольха,
мошка и заливистый зяблик.
В карманы полезу – труха,
в корзину – и то же. А сына
припомню, и думаю: «Вот,
глубокая здесь мочажина:
утонешь – никто не найдёт.
Одна застрекочет сорока,
да юркнет полёвка в траву,
и облачко всхлипнет высоко».
Но нет! Я живу и живу:
бреду, раздвигая щитовник,
валежником влажным хрустя,
так словно я главный виновник
распада и роста куста,
а может, и факта, что лоси
рванули сквозь лес напрямик, –
всего чего, кажется, вовсе
назвать не сумеет язык.

2.
Стихи читать ночным светилам,
сорокоградусным эфиром
пренебрегая. Ну и что ж,
когда поэзия, как нож,
под сердце входит? Кто не хочет
её выслушивать? Не кочет
поэт, а праведник, о да!
А мне высокая звезда
с небес подмигивает: «Ну-ка,
давай про жисть!» Какая скука
все презентации в СП!
Иное дело о судьбе,
а то задуматься и вовсе
молчать, пока тебя не спросит
Господь: – Что делал ты, дружок?
– Я? Так… я жил, бумаги жёг…

3.
На языке поэта
часто ночует небо.
Небо щекочет нёбо
и говорит про мета-
физику нашёй боли,
про замиранье сердца.
Ляжешь – не отвертеться!
Встанешь – пиши! А в поле
бродит безумный ветер,
волчью рыдает песню.
По лбу ладонью тресну:
«Вот же, писать без литер
надо стихи, в которых
скажешь (приставка “недо”):
“Звёздное тонет небо
ночью в лесных озёрах”».
Жутко-то как! Четыре
ровно. Погас фонарик.
Здесь я – Никто. Сухарик
Правды не нужен в мире.

4.
Селить на планете каких-нибудь троллей,
и эльфов на бой отправлять из Рязани…
Мы столько уже чепухи напороли,
нащёлкали фоток, настроили зданий,
что кажется: мир не вполне интересен –
и жёлудь на ветке, и дрозд в перелеске,
зевок вызывает целебная плесень
и Баха кантаты. А голос нас детский,
скорее, пугает, скорее, о смерти
напомнить готов, о грехе суицида,
и даже малыш карандашиком чертит
не будку собачью, а пояс шахида.

Что, спросите, делать? Отвечу: не знаю!
Но лично бы я удивился рассвету,
ребёнку бы сказку придумал про Заю
и злую Лисицу. И жизнь я вот эту
не стал бы бранить понапрасну, а только
за то, что всё шуточки вместо печали,
за то, что страну разорили и Волга
грязней год от года… А вы бы смолчали?

5.
Тяжело быть собой, настоящим, увы.
Очень хочется красок добавить, принять
то красивую позу, то полголовы
нарастить для солидности, или загнать
нездоровые мысли поглубже – туда,
где уже догадаться не сможет никто,
как ты мерзок… Но выйдет опять лабуда,
клюква с кроной развесистой или в пальто
конь какой-нибудь. Вот как выводит строка
за ушко да на солнышко всякую тварь!
Будь собой! Не стесняйся себя, дурака!
Потому что поэзия – музыка, пар,
отлетающий вместе с дыханием, свет,
от которого скрыться – испортить стихи.
Будь собой, бедолага, безумец, поэт!
Если подвиг, то подвиг!.. А если грехи,
Бог простит, – у тебя больше выбора нет!

6.
И в прошлом веке с кем-то паралич
случался. «Времена не выбирают…
живут и умирают…» Но опричь
всех утешений, в этом так сгорают,
что ты твердишь: «Я вымысла хочу!»
Друг, дикая, кошмарная вот эта
у нас реальность есть, и ни врачу,
ни магу изменить её… Ракета
в какой-нибудь домишко попадёт,
в больнице заразят ребёнка СПИДом,
чиновник полбюджета украдёт…
Да, я скажу, что, кажется, обидам
уже потерян счёт. Но, дорогой
дружище, я заметил бы: «И всё же
реальный мир со всей его бедой
мне выдумки беспочвенной дороже!»

7.
Чтобы в бой поднимать, существует труба,
а стихи не для этой практической цели.
Все они просто так и текут, как вода,
сквозь бадьи ежедневной широкие щели.

Ах, но эта вот влага питает поля,
где побеги любви пробиваются к свету,
а практичных земля пересохла дотла,
и на ней, как в сраженьях, не место поэту.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 15.05.2018 Грин Сандерс
Свидетельство о публикации: izba-2018-2274160

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика философская












1