Гл 3. получившие свободу


3. ПОЛУЧИВШИЕ СВОБОДУ

1.
Звезды смотрят с неба вниз –
на железные пути.
Выпили и подрались –
праздник, Господи прости!

Стук, повестка, почтальон,
спецвагон, шестой отряд.
Родина, сосновый сон,
глушь, уральский снегопад.

Как бечёвку, отмотал –
нет ни бабы, ни угла.
Чёрный плавится металл,
горы чёрного угля.

Валентина мужика,
знать, пустила на порог.
«Ничего, что ты зэка!
Эх, снежок наш-сахарок!

Эх, кормилица-метель!..»
Перекрыл избу, а там
праздник – выпить захотел.
Что ж ты плачешь-то, братан?..

2.
Ристсеппяля. Он же Слободка.
Хорошо в посёлке в июне!
На дороге стоит идиотка
и пускает длинные слюни.

На лице отразился зыбкий,
сохранившийся чудом разум.
То скривится в смурной улыбке,
то косит сумасшедшим глазом.

«Эй, манду покажи-ка, Ксеня!»
Человек человеку – боров.
И бросает в неё каменья
зверозубых мальчишек свора.

Что там было на их уроках?
Восемь годиков дали бате
у Штыря, а у Дрона столько…
пальцев годы считать не хватит.

Но безбрежное небо сине,
и шумят по гнилым болотам
всё простившие всем осины
о древесном своём, о высоком.

3.
Всё пройдено: тюрьмы и лагерь.
Но мучает скорбь мировая:
Антонов и Вовка в сельмаге
поспешно пузырь открывают.

И пьют они возле прилавка
«Перцовочку» злую – как воду:
– За то, что Аксёнова Клавка
даёт! – За любовь! – За свободу!

– За веру! – За штопор! – За некий
День радио! – За продавщицу!
А где-то под Котласом зэки
кондовые шьют рукавицы.

Там швабру в очко человеку
вставляют, поставивши раком,
и рыщут овчарки по снегу
в полуночной тьме за бараком.

А здесь у обоих филонов
выходит надраться так ловко.
– Везёт! – заключает Антонов.
– Конечно! – ответствует Вовка.

4.
Вот сидят у сельмага Антонов небритый и Вовка,
третий день погружённый в лиловую дымку запоя,
на скамейке пузырь и китайской фигни упаковка,
сосны тихо шумят, над речушкой извилистой стоя.

Не продраться сквозь эти навек непрорубные чащи
в изнурительных поисках полубезумного смысла.
Но, когда я любуюсь на грустных людей одичавших,
начинает казаться, что Бог не напрасно трудился.

Что-то в них остаётся – какая-то тонкая жилка
между миром животных и чистого разума светом.
И у Вовки стакан не дрожит, и витийствует пылко
мутноглазый Антонов… И оба, как люди, при этом.

5.
Хочешь – направо, а хочешь – налево.
Хочешь – о вечном, а хочешь – о водке.
Взяли литрушку сперва для сугрева.
Ну и трендец – всё народец-то ходкий!

Вовка в канаве храпит придорожной,
лупит жену по мордасам Антонов.
Чем ещё им заниматься – в таёжной
этой деревне? Учить салабонов?

Вот у людей на дороге работа!
Валят сосну – стопроцентная прибыль!
Что нам Америка? Их Миннесота?
Вся, блин, свобода? Детройт и Карибы?

Здесь и украсть-то захочешь, а нету
кроме тайги ничего. А вот если
горькой залить… И вольготно же ветру
петь свои русские грустные песни!

6.
Ну, случалась по праздникам водочка –
так ведь сколько горбатился лет!
«Бля, – сказал Перегудовский Вововчка, –
долго жил ты! Заканчивай, дед!»

Эта нечисть пришла не из Франции,
не румынского графа сынки –
нашей, русской, безудержной нации
из деревни Лужки синяки.

Столярова Семёна Борисыча
порешили во тьме упыри.
Что имел-то? Паршивых две тысячи,
ордена и ранения – три!

Вот предстал перед Богом до времени
и никак не поймёт, почему
не фашист басурманского племени –
русский, свой, отоварил: «Да ну,

это ж надо же выжить под Люблином,
до Берлина пешком дошагать!»
Жутко в небе, за кровушку купленном,
в дырках тучи, как дно дуршлага.

Что-то Бог мрачноват и решителен:
миномёт у него за спиной,
АКМ и макаров с глушителем…
«Что ж ты хочешь от нас, Боже мой?..»

7.
Николай Синицын. Безработный, в общем.
Ходит по посёлку – ищет пятьдесят
рубликов на водку и мозги полощет
встречным-поперечным, а в ночи висят
звёзды голубые, ледяные, злые,
обещают зону, финку под ребро,
а ещё наколки, фиксы золотые.
Но Синицын Коля страх переборол.

Он стоит поддатый около котельной,
будет он, конечно, снова молодым.
Жизнь идёт куда-то
с нежностью смертельной.
Из трубы копчёной на полнеба дым…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 14.05.2018 Грин Сандерс
Свидетельство о публикации: izba-2018-2273888

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика философская












1