Гл 4. между тунисом и камеруном


4. МЕЖДУ ТУНИСОМ И КАМЕРУНОМ

1.
Переоценка ценностей каждые десять лет…
Пересчитав овраги своих морщин,
видишь – как странно – чёрное небо меняет цвет
на голубой, и в небе, не без причин,

все колокольчики превратились в колокола.
Мимо собора вечно идёшь домой.
В парке хлопочут птицы. Такие, мой друг, дела.
В сущности, никакие. О, боже мой!

2.
Ночь над Русской равниной.
Страшный сон куполов:
щи с китайской свининой,
шорох лап из углов.

Скрипнет жёсткое ложе.
Чу, светильник погас!
Как пронзают до дрожи
угли яркие глаз!

В чёрных мантиях птицы:
«Никогда! Никогда!»
Всюду морги, больницы,
синяки-города.

Лязгнут двери железом.
Беса вырвется крик.
Только месяц над лесом
жёлт, как выпавший клык.

3.
«Коммунистическая», «Ленина» и «Правды»,
скамейки сломаны, не светят фонари,
домов облуплены унылые фасады
в Тамбове сумрачном, а может быть, в Твери.

Пробили ямины глубокие в асфальте
судейский «opel», депутатский «shevrolet»,
фартовый жулик продаёт на рынке «walter»,
бандитский ветер по опущенной земле

гуляет пьяный, как тинэйджеры в кроссовках
цветных китайских, в супермаркет заходя,
вино поддельное берёт себе в коробках,
«Play boy» листает и присвистывает: «* * *!»

4.
В киоске тесном «Роспечати»
в продаже «Фитнес» и «Гламур»
(красотка ловко на кровати
задрала ноги). Ничему
не удивляется седая
в фуфайке бабушка – она
почти бесстрастно наблюдая
машины, думает: «Страна
уже исчезла – растащили
казну чиновники…» – «Pall Mall»
и побыстрей! – подросток или
уже мужчина? «Очумел
он, что ли? – бабушка жевачку
даёт на сдачу. – Идиот.
Сегодня выкурит всю пачку.
Глядишь, как бешеный умрёт!»

5.
Присыпан крупной солью звёзд
полночный небосвод –
Луна коптит Дворцовый мост,
и мчится хоровод

огней Васильевского на
распахнутый проспект –
не спит огромная страна
уже семнадцать лет.

Ей померещился Гайдар,
с паяльником братки.
Под звон сомнительных гитар
гуляют кабаки.

И неподвижная лежит
земля моих забот,
где точат камушком ножи
и горлом кровь идёт.

Где не распаханы поля,
не строятся дома,
и все насущные дела –
как не спрыгнУть с ума?

Где от бухла легко сгореть,
залить по край глаза.
Где можно плакать, можно петь,
но жить уже нельзя.

6.
В стране, где в моде секонд хенд,
где главное – успех,
в ларьке подросток купит «Кент»,
в другом возьмёт на всех
Кагор «Церковный» или, нет,
«Монаха шёпот». Мир
похож, наверное, на бред.
Точнее, на гарнир,
что не доели с осетром
чиновники. Но, ах,
любви хотелось нам – о том
проклятья на губах,
о том, что нефть, и ПВО,
и Бог-торговец есть.
«Здесь жить, – мы скажем, – это, о,
ещё какая честь!»
Мол, каждый на две трети псих
и негодяй на треть…
Но…
можно в муках за других
достойно умереть!

7.
На зомбопанели обычный бред –
в умах «мясорубка» больных идей.
Стучит наверху молотком сосед,
гоняет соседка внизу чертей.

А дождик в окошке всё кап да кап,
а стул подо мною всё скрип да скрип.
Бежит по бумаге к строке строка,
бессонная лампа в углу горит,

но льётся какой-то мертвящий свет.
А надо бы жить, да не знаю где?
Включил перфоратор маньяк-сосед.
В клозете завыла вода в трубе.

А может, дорога моя давно
туда, где пылает Полынь-звезда?
У жизни четыре огромных «но»:
но страшно, но больно, но нет, но да.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 14.05.2018 Грин Сандерс
Свидетельство о публикации: izba-2018-2273691

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика гражданская












1