Глава тридцать шестая


Глава тридцать шестая
     Все матери в этой жизни одинаковы, даже в мире зверей. Нет на свете страшнее горя, чем потерять собственных детёнышей. Когда Кызычак подбегала к своему логову, держа в зубах слегка придушенного зайца, ей в ноздри ударил резкий запах человека. Ничего хорошего он не предвещал. Волчица остановилась, потом медленно подкралась логову. Волчат не было.
Кызычак выпустила зайца из пасти. Тот встряхнулся и хотел дать стрекача. Но охотничий инстинкт волчицы сработал мгновенно. Она лапой сбила лопоухого, перекусила хребёт у головы. Глаза у зайца мгновенно затуманились. Оставив его, она уткнула нос в землю и пошла по следам человека. Дошла до реки и поняла, что не туда, а оттуда пришёл человек.
     Бросившись назад, отыскала тот след, который вёл в сторону деревни. Настигнуть Никодимку она не успела. Из-за кустов увидела, как он уже вошёл в ограду. Подобравшись поближе, затаилась под тальником и стала ждать.
     Никодимка тем временем оставил на крыльце паевку с рыбой и направился в сторону абмара. Кызычак уже приготовилась выскочить ему наперерез, как из избы вышла взрослая женщина.
     – Ты куды енто опеть[1] навострился?
     – Щас я, в амбарушку.
     – Щё там забыл?
     – Надо, – буркнул парнишка.
     – Щё там у тя в запазухе?
     – Да нищё, – Никодимка шустро шмыгнул в амбар, открыл пустую бочку, сунул туда волчат, снова закрыл бочку крышкой и вышел, поправляя поясок на рубахе.
     – Ты пощё туды-сюды шлындашь[2]? Бросил рыбу, а хто щистить будет?
     – Василиска пущай щистит.
     – Ах, ты варнак этакий! Щас хворостину возьму и выдеру!
     – Щё сразу – хворостину? Щас, пощищу…
    – И присоли сразу же.
    Они зашли в избу. Кызычак тем временем подбежала к двери амбара, понюхала воздух. Из дверных щелей несло чем-то резким и кислым. И всё-таки она уловила хоть и слабый, однако столь родной запах своих детёнышей. Подняв уши, услышала повизгивание волчат. Негромко и призывно подала голос. Те тотчас отозвались громко и жалобно. Кызычак обежала сарай сзади и принялась лапами рыть землю, стремясь попасть в амбар снизу.
    Непонятный шум насторожил Назара, который копал ямки для столбов под новую изгородь для зимнего загона. Держа в руках кайло, направился к амбарушке. Волчицу, делавшую подкоп под стену, он увидел сразу. «Ого! – подумал он. – Невиданно дело, зверь сам пришёл». Зайдя в избу, взял стоявшую в сенцах пику и крадучись стал подбираться к амбарушке. Волчица продолжала рыть нору. Как ни была она захвачена делом, чувство опасности заставило её остановиться. Высунув морду наружу, она увидела Назара, который уже поднял руку, чтобы метнуть пику. Вскользнув из ямы, отскочила в сторону, но пика всё же обожгла переднюю лопатку. Волчица рванула прочь и исчезла в кустах.
     Назар сначала не мог понять, что могло так привлечь волчицу, если она не побоялась появиться у человеческого жилья среди бела дня. Подобрав пику, осмотрел остриё. Оно было в крови. Осмотрел подкоп, который начала волчица. Ход, судя по направлению, должен был вести под пол амбарушки. Значит, то, что интересовало волчицу, находилось там, внутри. Назар обошёл амбарушку, открыл дверь. Зайдя внутрь, пригляделся, прислушался. Услышал, как в пустой бочке кто-то скребётся и попискивает. Отодвинул крышку:
     – Вот же, бедокур! Щас устрою те выволочку! Бушь знать, как учинять проказы. А то ить совсем нищё не понимашь…
     Рассерженный Назар снова закрыл бочку, вышел из амбарушки, выломал длинный и гибкий прут, ошкурил его от листвы и мелких веток. Ударил по крыльцу. Получилось хлёстко.
     – Щас, щас, погоди… Я те устрою, шкодник[3]! – он решительно вошёл в избу. Но едва перешагнул порог, на его пути встала Серафима, увидевшая мужа с хворостиной в руке. Мгновенно оценив обстановку, она не стала перечить, а двинулась навстречу, чтобы приобнять супруга:
     – Назарушка! Идём, щё-то сказать хощу.
     – Погодь…
     – А щё годить-то? Идём!
     Когда вышли на крыльцо, прижалась щекой к его плечу:
     – Остынь. И хворостину брось. Битьём не воспиташь. Щё он опеть натворил?
     – Приволок волщат, и за ними уже волщица приходила.
     – Вот разбойник! Ты погодь, я щас с ним сама поговорю.
     – Не бабье это дело, про охоту толковать. Зови его, пойдём с ним к Архипу. Тот всё разложит, как следоват.
     Архип на задах своего двора ошкуривал брёвна лиственницы. Увидев Назара, отложил в сторону скобель[4], шагнул навстречу:
     – Хочу хороший домишко поставить, с подклетью и горницей[5]. Бревна листвы неделю как спилил. Вот и надо, пока древесина не высохла, окорить. Ну, а вы с чем пожаловали?
     – За советом к тебе, Архип Гордеич.
     Тот жестом предложил присесть на чурки. Подошла и Дарья, заинтересованная, с чем к ним пожаловало семейство Назара Фыкалки.
     – Никодимка, никак ты што-то снова набедокурил? – предположил Архип, обратив внимание на понурый вид подростка.
     – Разорил волщье логово, волщат домой приволок. Пусть он сам всё расскажет, – ответил Назар. Архип уставил взгляд на Никодимку. Мальчишка признался, что взял трёх волчат?
     – Зачем? – недоуменно вскинул брови Архип.
     – Хотел из них сделать собак для охоты.
     – Меня повторяшь, – Архип как-то непонятно подобрел, и эта внезапная доброта вызвала у Никодимки недоверие и непонятный страх. Но Архип был по-настоящему миролюбив. – Я ить тоже хотел вырастить волчонка для охоты. Думал: ежлив удастся сделать волка другом, то он может стать лучше собаки. Но потом понял, что енто никудышна и опасна затея. Ежелив зверь даже и станет ручным, это вовсе не означат, что он будет домашним. Вот был бы волку нужен для дружбы человек, он бы сам пришёл к нему, как это сделали коровы, собаки и кошки. А коли не пришёл – то не след его тащить силком для дружбы и любви. Волк – гордый и вольный зверюга, даже за сытну кормёжку он не станет домашним. Мой волчонок, когда подрос, загрыз соседских собак, потом стал рвать овец и телят. Вот и пришлось убить его.
Помолчав, спросил, приходила ли волчица.
     – Наведывалась, – подтвердил Назар. – Подкоп защала делать под амбарушку, где етот вот архаровец спрятал их в бощке. Хотел я убить её – но только ранил.
     – Ранил? Это уже скверно.
     И добавил, что волчица может терпеливо перенести грабеж логова. Она никогда не нападет на человека, который забирает её волчат. За многие столетия у неё в крови от предков накопился страх перед людьми, из-за сильных гонений. Волчица в такой момент считала: лучше начать всё снова, чем потерять волчат и погибнуть самой.
     – Кражу волчат она может простить, а вот боль запомнит на всю жизнь. И начнёт мстить всей деревне. Будет резать овец, коров. Надо теперь стадо охранять. Вот чё быват, когда не слушашь взрослых, – он с укоризной глянул на Никодимку.
     – Лучше бы выпорол, – пробормотал мальчишка, утирая рукавом пот со лба.
     – И без меня есть, кому тя пороть. А ты наматывай себе на будущий ус.
     – А вот щё с кутятами делать? – спросил Назар.
     – Утопить придётся. Проку от них не будет, одна беда. А вот скот теперь от волчицы надобно будет стеречь.
     Уже через неделю случилась первая потеря. Волчица отогнала от стада и задрала Дарьину Пеструху. Шибко горевала по ней Дарья, выла, как по покойнице.
     – Волчица объявила нам войну, – сказал Архип. – И на этом не остановится.
     – Это всё Никодимка виноват, – сделала вывод Дарья. Вот не разорил бы он волчье гнездо – не было бы беды. Прям под самым боком у нас устроились, а скотину никогда не трогали.
     – Ох, шибко добра ты к волкам, Дарья Семёновна, а недобра к мальчишке… Скотину рядом они потому не трогали, што боялись своё логово выказать. А к осени всем выросшим семейством разбойничать бы начали.
     – Пронеси Господи! – осенила она себя знамением.
     – Вот и я о том же…
     Собравшись вместе, порешили, что скот они будут пасти по очереди, хоть с каким-то оружием – пусть даже с вилами. Ночами разжигали костры. Ставили многочисленные ловушки. Архип мастерил замысловатые срубы, копал хитрые ямы. В ловушки с мясными привадами попались два пришлых волка. А вот хитрая и злобная бестия чуяла опасность и обходила её за три версты. Зато на скот нападала с завидным постоянством. Особенно в непогоду, когда ветер, шум дождя поглощали другие звуки. Волчицу не пугали вспышки молний и раскаты грома. Завеса дождя скрывала её от людских глаз. Деревенское стадо постепенно становилось всё меньше и меньше. И на волчицу не было никакой управы.
Лишь у Пелагеи она не тронула ни одну животину. Что и привело Еремея к ней с вопросами.
     – Объясни-ка нам, Пелагея Ульяновна, пошто нашу скотину волчица режет, а твою не трогат? Заговор али молитву каку знашь?
     – Знаю, – не стала лукавить она. – Но ты ж сам мне запрет наложил – не волховать, как другим, так и себе тож.
     – Значит, ослушалась?! И кому же в сей раз заговоры учиняла?
     – Царю лесному…
     – Лешему, стал быть? Нечисти поганой?
     – Еремей Тихоныч, нельзя о нём так. Услышит, обидится.
     – А Господь не обидится, ежлив ты не Ему, а всякой погани слова молитвы благодатны посылашь? Ну-ка, молви заговор.
     Пелагея выпрямилась, вытерла руки о передник, поклонилась с крестом вначале иконе Богородицы:
     – Матушка Пресвята Богородица! Помилуй мя грешную, – затем оборотилась к окну на восток и уже без креста, только с поклоном молвила:
     – Батюшка лесной царь! Милостью твоею прозябать приходится. Снизойди, ниспошли мне твою защиту, убереги мою скотину от волчьей пасти, от злой напасти, от всех несчастий. Слава Отцу и Сыну и Святаму Духу! Аминь.
     – А нормальны молитвы на оберег скота помнишь?
     – Сама сильна молитва – Святому Егорию[6].
     – Вот и обучишь ей всех наших, от мала до велика. Ну-ка, прочти.
     «О всехвальный, святой великомученице и чудотворце Егорие! Призри на мя скорою твоею помощию и умоли Человеколюбца Бога, да не осудит мя, грешну рабу Божию Пелагию, по беззаконьим моим… Услыши мя, страстотерпче Христов Егорие, и моли за мя…»
     – Вот, и слава Богу! До воскресенья всех словам молитвы обучишь.
     В воскресный день жители Фыкалки доверили пасти скот Никодимке, а сами собрались в моленной, на высокой горке. Там и вознесли молитву Георгию Победоносцу. Ещё не отзвучали заключительные слова: «…твоею же помощию и заступлением, обрящем милость со ангелы и архангелы и всеми святыми...», – как небеса разверзлись и хлынул проливной дождь. А следом заблистала молния, загрохотал гром. Его раскаты заметались между гор, отражаясь от скал и многократно возвращаясь.
     – Господи, спаси и сохрани, – закрестились женщины, страшась, что молния ударит в маковку моленного дома. И она ударила, но не в строение, а в стоявшую рядом высокую пихту. Раздался такой оглушительный треск, что все попадали с ног.
     – Во плоти Ангел, пророков основание, вторый Предтеча пришествия Христова, Илия славный, – воспел Еремей тропарь Илие пророку[7].
      А в это же самое время, в трёх верстах от деревеньки, в сторону горы Щебенюхи разыгрывалось действо совершенно иного свойства. Волчица, воспользовавшись непогодой, отбила от общего стада захромавшую овцу. Отогнав ее в сторону, загрызла и оттащила в расщелину меж отвесными скалами, под разлапистую пихту. Она настолько была увлечена поеданием горячего, парного мяса, что даже не услышала, как к ней подкрался опасный враг – росомаха. Капли хлестали по траве, по скалам, по веткам деревьев и, казалось, весь мир вокруг был наполнен гомоном ливня, переходящим в сплошной шум, напоминавший ветер в осиннике. И всё же звериное чутьё заставило волчицу повернуть голову.
     Свирепый оскал росомахи она увидела в яркой вспышке молнии. И сразу поняла, что лучше убраться подобру-поздорову. Только вот пути бегства были перекрыты отвесными скалами. Волчица решилась на отчаянный рывок мимо росомахи, который та восприняла, как нападение. И молниеносно нырнула под мягкое брюхо. Нисколько не напрягаясь, лезвиями задних когтей вспорола волчице живот. Кызычак сгоряча сделала пару прыжков, но из страшной раны уже начали вываливаться кишки. Волчица взвизгнула, завалилась набок и отчаянно засучила ногами, словно пытаясь убежать от врага.
     Никодимка, укрывавшийся в небольшом шалашике, который он соорудил от дождя, услышал визг. Вылезать под ливень никак не хотелось, но то, что ему вся деревня доверила охранять скотину, заставило его нехотя покинуть укрытие. Он вначале поёжился, когда вода потекла за шиворот. Однако вскоре рубашонка прилипла к телу, и он пообвыкся. Тёмные тучи закрыли всё небо, спустились до самых деревьев. И, казалось, что наступил поздний вечер.
     Нырнув под ближайшую пихту, Никодимка прислушался, но нового визга волка не услышал. Зато со стороны скал донеслось нечто, похожее на тявканье «простуженной» лисицы. Никодимка направился туда. Через некоторое время во время вспышки молнии увидел лежавшую на земле волчицу со вспоротым животом. Рядом копошился какой-то непонятный зверь. Тут Никодимка и вспомнил рассказы Архипа про росомаху. Когда последовала новая вспышка молнии, он увидел, как росомаха, не то хрюкая, не то фыркая, зубами растаскивала волчьи внутренности в разные стороны. Не то из-за жестокого и пакостного норова, не то для устрашения других.
     Попятившись назад, Никодимка развернулся и побежал назад, к стаду. Выломав большую ветку, погнал овец и коров с телятами в деревню. Его уже не пугали ни вспышки молнии, ни раскаты грома. Когда стадо стояло в загоне, побежал вверх, на горку. Заскочил в моленную, как был – с босыми, грязными ногами. С него ручьями стекала вода. Но его тотчас остановила твёрдая рука Назара, схватившего его за ухо и зашипевшего:
     – Ты щё удумал, в святой дом – в таком виде?!
     – Там росомаха волчицу задрала, – выкрикнул Никодимка. Все тотчас обернулись к ним, осмысливая услышанное.
     – Из огня да в полымя! – невольно воскликнул Архип. – Росомаха – это беда пострашней будет… Если примется скот валить – не успокоится, пока весь не загрызёт…
     – Свят, свят, свят… – охнул кто-то из женщин.
     – Укрепимся в вере, братья и сестры! Господь велик и всемилостив! Святой Егорий помог от волчицы избавиться, не оставит нас и с этой бедой, – изрёк Еремей. – Давайте, ещё помолимся батюшке Егорию, пусть пронесёт мимо лихи испытанья! – и затянул тропарь:
     – Яко пленных свободитель, и нищих защититель, немощствующих врач, царей поборниче, победоносче великомучениче Георгие, моли Христа Бога, спастися душам нашим.
     Никодимку выставили за дверь. Грех в таком, не подобающем виде, обращаться к Богу.

                                                                                    (Продолжение следует)






[1] Опеть – опять.
[2] Шлындать – слоняться без дела.
[3] Шкодник – пакостник. 
[4] Скобель, наструг, кородёр – старинное плотницкое орудие для зачистки брёвен от коры. Стены дома из сруба, обработанные «под скобель», не требуют дополнительной обшивки и отделки и привлекают естественной красотой дерева.
[5] Подклеть – нижний этаж крестьянской избы, обычно хозяйственного назначения. Горница, горенка, горняя изба – чистая, жилая половина на втором этаже.
[6] Святой Егорий – Георгий Победоносец, христианский великомученик. В русской народном календаре считается одним из важных святых. В народных поверьях – повелитель волков и других диких зверей, защитник стад.
[7] Пророк Илия – «грозный святой», в славянской народной традиции – повелитель грома, небесного огня, дождя, покровитель урожая и плодородия.  






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 223
© 14.05.2018 Илья Кулёв
Свидетельство о публикации: izba-2018-2273585

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Анатолий Канарский       27.05.2018   21:04:56
Отзыв:   положительный
Илья, удивительная народная проза!
Получил удовольствие, спасибо!
С добрыми чувствами, Анатолий.
Козлов Владимир       18.05.2018   19:37:21

Здравствуй Илья П.! С большим удовольствием прочел эту главу твоего золотого романа,буду ждать продолжения,очень интересный говор наших предков и ты мастерски все излагаешь,за что от всей души желаю тебе здоровья и творческих успехов! С уважением Владимир.
Борис Бочаров       14.05.2018   22:55:09
Отзыв:   положительный
Привет, Илья. Прочитав этот отрывок, могу сказать, что роман интересный и познавательный, если рассуждать от частного к общему. Когда-то бродил с ружьишком, бывало в одиночку, в Амурской области, Забайкалье и Сибири и не понаслышке мне знакомы повадки некоторых зверей и птиц. Язык, которым ты излагаешь отношения между людьми, своеобразен и также вызывает интерес. Читается легко и постоянно ощущаешь себя участником событий. Успехов тебе. С ув. ББ
Китляйн А.       14.05.2018   17:26:47

Рада познакомиться с романом, Илья Павлович. Наслышана давно. Надеюсь так весь прочитать. Этот отрывок показал, что автор прекрасно ориентируется в обычаях и основательно знает кержачий говор.
Поживин Виктор       14.05.2018   14:36:48

Продолжаю с удовольствием читать роман.
Рад встрече с тобой дорогой ты наш друг Илья.
Со всеми тебя прошедшими праздниками.
Здоровья, творческих успехов, позитива.

С теплом души, Поживин Виктор.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1