Войны прокляты матерями ( Уильям Теккерей)


            

                                                                                                                                                 Не все солдаты встретят день победный.
                                                                                                                                                 Не всем прийти на праздничный парад.
                                                                                                                                                 Солдаты смертны: подвиги бессмертны.
                                                                                                                                                 Не умирает мужество солдат.
                                                                                                                                                                                                        ( Б.Серман).

                                                                                                               Пролог

В Северной Осетии у села Дзуарикау стоит памятник семи братьям Газдановым и их матери Тассо…Скала постамента. К ней приникла мать. Шершавой рукой она гладит немую скалу. Здесь застыли в вечном полете семь ее отважных сыновей. Семь сыновей скорбящей матери. Сердце матери не выдержало после третьей похоронки…
Автор — осетинский скульптор Сергей Павлович Санакоев. Памятник создан по мотивам стихотворения Расула Гамзатова « Журавли».
Этот памятник был установлен в 1963 году.
Братья Газдановы все семеро пали в боях за Родину в Великой Отечественной войне.
Прототипами моего рассказа является семья Газдановых из Северной Осетии, села Дзуарикау.

                                                                                                                                |

Молодая женщина подоила козочек, процедила молоко через сито и присела немного передохнуть. Дом, построенный мужем и родственниками, был возведен на естественном скалистом грунте. В их суровой местности кладка дома обычно производилась без извести, однако они были прочны и долговечны. Но в последнее время мужчины научились пользоваться особым способом гашения извести; постройки, сделанные с ее помощью, надолго сохраняли необычную свежесть и прочность.
В центре хадзара (гостиной), у столба, находился очаг. Над ним в крыше было сделано отверстие — дымоход. Очаг и висевшая над ним надочажная цепь считались священными. Когда Дзерасса выходила замуж, ее водили вокруг очага, приобщая к новой семье. В комнате находился деревянный диван с резной спинкой, столик на трех ножках, полукруглое кресло на четырех ножках также с резной спинкой. В доме было холодно, темно и неуютно. Было до того темно, что ничего нельзя было разглядеть. Кизячный дым ел глаза, раздражал слизистую оболочку в носу, стеснял дыхание.
Абисал должен был прийти с пастбища, поэтому хозяйка захлопотала возле очага. Сначала она развела огонь, сходила в кладовую (кьабиц), где хранились продукты питания. Кладовая представляла собой глухое помещение с небольшим световым отверстием в стене. Она располагалась рядом с хадзаром. Обычно у большинства хозяев для большей безопасности кладовой служил нижний этаж боевой башни. Это объяснялось тем, что в кладовой хранились все продукты питания семьи: зерно в различных плетеных корзинах (кьуту), обмазанных глиной, мула в кожаных мешках (кьаша). Сыр хранился в больших деревянных сосудах (гарз); топленое масло в деревянных долбленых ведрах и чашках, хмельные напитки (арака, пиво) в глиняных кувшинах, туши копченого мяса и т.д. Всеми продуктами распоряжалась только старшая женщина (афсин), но в этом доме была она сама хозяйкой. Доступ в кабиц мужчинам был категорически запрещен; снохи, если жили со свекровушками, то туда имели право войти только с разрешения афсин.
Дзерасса хлеб пекла утром и вечером. А пекла она таким образом: из крутого теста на воде делала лепешки, которые подрумянивала на горячих углях или специально подвешенных к очажной цепи жаровнях. Затем приготовленную таким образом кукурузную (нартхоры кардзын), пшеничную (дзул) или ячменную лепешку (хъябархоры кардзын) зарывала в горячую золу очага и выпекала.
На дворе стояло лето, поэтому в пище преобладали молоко и молочные продукты: сыр, масло, творог, кефир, мацони. А в зимнее время основное питание составляют разнообразные и мучные, и мясные блюда.
Во многих семьях горячую пищу принимали два раза в день: утром и вечером. Но ужин был обильным, чем завтрак.
Муж прибыл с работы уже затемно. Горячий ужин поджидал хозяина. Молодая жена накрыла на стол. Но вместе садиться кушать, за стол мужчинам с женщинами не было принято, потому что так было заведено издавна. И также молодые мужчины не имели права садиться со стариками вместе.
Дзерасса была беременна первым ребенком, а до родов оставалось несколько дней, но, несмотря на это, не освобождалась от тяжелых работ, потому что она считалась молодой и сильной хозяйкой.
У молодоженов не было другого более удобного, изолированного помещения для совершения величайшего акта природы. А в период ожидания ребенка роженицу совершенно отделяют от семьи.
Вечером будущая мама почувствовала себя неважно. Мужу пришлось обратиться за опытной бабкой, и установили постоянное дежурство из взрослых девушек и женщин — родственниц роженицы.
Выбрали наиболее уютный и чистый хлев, развели там огонь и делали все необходимые приготовления.
В семье Газдеевых появился первый малыш — мужского пола.
Весть о появлении на свет ребенка мужского пола встретили в семье и всеми родными с величайшей радостью. Со всех сторон явились родственники с поздравлениями, и радостное событие сопровождалось пиршеством. Мальчики — подростки терпеливо ожидали у дверей хлева, чтобы перехватить первую весть о рождении мальчика и первыми же явиться с нею к ближайшим родственникам новорожденного и получить подарок за первое известие о « рождении хорошего мужчины» (хорз — лаеггураеггаг).
Рождение девочки встречается не так радостно и, конечно же, без подарков.
Через неделю Дзерассу после родов перевели в хаедзар и уложили в угол у входа.
Там роженица находилась до полного выздоровления. К этому времени шли приготовления « к укладке ребенка в колыбель и приобщению роженицы к очагу»— эти обряды были чисто женским праздником. Мужчины, обыкновенно молодежь, принимали в нем только то участие, что представляли на выбор матери несколько придуманных ими имен для новорожденного мальчика, за что им высылалось на двор небольшое угощение. Ими было придумано и предложено имя — Амурхан.

                                                                                                                               ||

В начале июля каждая семья, которая в продолжение года имела приращение мужского пола, считает своей обязанностью отпраздновать обильно и угостить наибольшее количество родственников и соседей. Это называется» справлять миску» (каехцгаенаен). Название такое праздник этот получил, вероятно, потому, что мать новорожденного обходила всех своих по отцу и по матери родственников с чашей (миской), собирая всевозможные подарки и припасы для этого праздника.
Если мать занята и не может покормить и унять своего ребенка, то это предоставляется всем, кому угодно, возиться с ним: покачать колыбель, подержать малютку на руках и пр. Лишает этого права осетинский этикет только отца малыша. И только в самом интимном кругу (жены и других детей) или с глазу на глаз позволительно отцу дать волю своим чувствам и понянчить, приласкать детей.
Если осетина — отца в прежние времена случайно заставали с ребенком на руках, то он не задумывался бросить малютку, куда попало. Боязнь быть заподозренным в неумении скрывать своей любви к детям доходила до того, что многие отцы не произносили никогда даже их имен.
Вспоминают такой случай из жизни одного очень известного человека.
С молодым отцом случилось вот такое. Ребенок, переползая с места на место, очутился у самого края крыши. Еще один момент — и он теряет равновесие. Мужчина, однако, успел наступить ему на рубашку, и мальчик повис над пропастью. Пока на крик ребенка не сбежались заметившие эту сцену соседи и не подняли его, верный традициям, отец стоял, как вкопанный, и не сделал ни одного движения, чтобы освободить своего первенца от опасного положения. Отцы не называли своих детей по имени, а говоря о них, выражались так: «Где наш сын? Не видал ли кто нашего мальчика?»
В те давние времена дети росли в большинстве случаев грязные, полунагие. Откуда было родителям взять одежду, когда было время умывать их, когда бывали целыми днями, заняты непосильным крестьянским трудом. Девочек из хорошей семьи сватали очень часто в колыбели. Дети, конечно, об этом ничего не знали до поры до времени. Они росли беспечными и свободными до 8 — 9 летнего возраста. Когда мальчику поручали пасти ягнят, девочкам приходилось нянчить грудных детей и помогать по хозяйству матери.
Когда в семье Газдеевых рождались через каждые два года мальчишки, то они становились помощниками отцу во всех отраслях хозяйства. После Амурхана родился сын Батырбек, затем Газак, а после него Дахцыко. Кроме этих четырех сыновей появились на свет еще и Зелимхан, Сосланбек и Хадзимент. И только после семи мальчишек родилась мамина помощница – красавица — сестричка по имени Асиат.

                                                                                                                               |||

К 16 годам парнишки свободно управляли сохой, владели топором, серпом и косой. С этих же лет он делался «взрослым», с правом голоса, членом семьи и мог уже вступить в брак. Девочки же до 13 — 14 лет должны были пройти всю незамысловатую школу домашнего хозяйства и женского рукоделия, чтобы стать женою своего суженого.
Счастливая пора детства сокращена была до минимума и лишена к тому же сколько — нибудь интересных игр и развлечений. Кроме неизменной, кажется, у всех народов, куклы — чындз (невестка), девушки могли развлекаться чуть ли не единственной женской игрой в пять камешков — дыччытае. Игра ведется на полу, одной рукой, и состоит в раскладывании и схватывании четырех камешков в те небольшие промежутки времени, пока подброшенный пятый камешек не пойман той же рукой. Проделав это при различных расположениях камешков, игрок перекладывает все пять камешков на верхнюю поверхность кисти той же руки, а затем обратно в ладонь; число схваченных ладонью камешков заносится в счет выигранных очков.
Мальчики располагают большим разнообразием игр и развлечений: сошки, чиж, лук, метания камня пращом, бег. А также катание на коньках, борьба, купание, рыбная ловля, устройство капканов для ловли воробьев и т.п.
Семья Газдеевых выросла до десяти человек, поэтому стала необходимость в расширении дома — крепости (ганах).
Постройка представляла собой огромную квадратную трехэтажную крепость с единственным входом на первом этаже и внутренним межэтажным сообщением. Все имущество семьи хранилось на первом этаже, второй отводился под жилье, третий служил для обороны крепости, а также для приема гостей. Свет проникал в верхние помещения через бойницы. Такие дома — крепости были распространены по всему нагорному Кавказу, но особенно часто они встречались в горах Ингушетии, что объяснялось близким соседством и давним общением осетин с ингушами.
Если говорить о посуде, то в хозяйстве у Абисала, как и у всех крестьян, домашняя утварь была изготовлена в основном из дерева самим же хозяином. Из дерева было сделано им все виды посуды и предметов домашнего обихода: различных размеров и форм ложки, чашки, блюда, корыта, большие кадки и т. д. А кустарную глиняную утварь можно было приобрести на базарах. А в богатых семьях у равнинных осетин почти вся посуда состояла из фарфора и хрусталя.
Сейчас особым почетом пользуются традиционные деревянные пивные бокалы, украшенные резным орнаментом или скульптурными фигурками, а также большие турьи и воловьи рога, отделанные серебром.
Семья Газдеевых жила в дореволюционное время и в горах, большое распространение имели, главным образом блюда бламыхъ, хомыс и кьаула, которые готовились из овсяной муки. При приготовлении этих блюд овес варился в зернах, затем вылущивался и перемалывался. Мука эта просеивалась. В одной половине деревянной чашки кладется мука, в другую наливается квас; чашка снабжается ложкой. Каждому члену семьи предоставляется полная свобода разбавлять «бламыхъ» по своему вкусу. Комок липкого теста из тех же составленных частей, предварительно мятый, идет в пищу под названием «хомыс». Такое же тесто, только более густое, рассыпчатое, составляет третье блюдо « кьалуа».
В горах ввиду сурового климата и отсутствия корма, птицеводство не получило развития. Исключая мелких кур, не имелось другой домашней птицы. Яйца служили большим лакомством для детей. Из яиц приготовляли яичницу (хъаила), а также варили их вкрутую.
Важное место в питании семей занимали овощи: лук, чеснок, черемша, горох.

                                                                                                                                |V

Хорошим подспорьем в хозяйстве служили охота, рыбная ловля и сбор съедобной растительности. Сыновья Абисала в реках ловили форель и осетров. В летнее время собирали лесные орехи и грибы, съедобные коренья и травы — например, черемшу, кервель, мяту. А также приносили домой по просьбе матери шиповник, рвали землянику, бруснику, малину, чернику, калину, смородину и другие ягоды.
Почти все, в чем нуждалось хозяйство, осетин сам производил. Он поневоле становился мастером на все руки. Но для того чтобы справиться с тяжелой работой, звали на подмогу соседей, родственников, односельчан. Коллективная работа называется у осетин «зиу». Этот древний обычай был частью общинной взаимопомощи, он помогал выжить в суровых условиях гор. Помощников собирали при строительстве дома или изготовлении бурок.
А у нас, у башкир, коллективная работа называется «ома». Обычно зовут на помощь, когда осенью надо заколоть гусей (голов до 40 и больше), обработать за день самим хозяевам не под силу. И также при строительстве дома приглашаются родственники. Такая помощь не требует больших затрат денег. Главное, вкусно и сытно накормить, а напоить уже после окончания работы. Иначе работа встанет.
Мужчины занимались обработкой шкур домашних животных и выделкой кожи, изготовлением множества необходимых деревянных предметов.
Плели они корзины, кузова для повозок, вытачивали замки и запоры, вырезали посуду и деревянные детали к земледельческим орудиям.
Всему этому были научены сыновья Абисала и сыновья односельчан.
Женщины валяли бурки и ткали сукно, шили и вязали одежду. Высоко ценилось женское рукоделие — различные виды вышивки и плетеных украшений для мужского и женского платья. Надобно напомнить, что этому учили будущих хозяек в детстве, когда готовили их к замужеству.

                                                                                                                                V

Если говорить о семье Газдеевых, что проживала в селе Дзуарикау, у реки Фиагдон, в Куртатинском ущелье, то это были очень уважаемые и достойные люди. Они были примером во всем для подражания: строгий и справедливый отец Абисал, любящая жена и мать Дзерасса, семь почитающих старших в традициях Осетии сыновей и красавица дочка, Асиат.
Семья Газдеевых была центром всего села, постоянно собирала в доме много гостей. Молодежь привлекало то, что у них было весело и уютно. Асиат залихватски играла на гармони, а юноши пели своими сильными голосами ратные песни осетин о военных подвигах минувших веков. Амурхан, старший из братьев, который работал трактористом в колхозе, возглавлял движение комсомольцев в селе. Молодежь и его сверстники единогласно считали его неформальным лидером. Другой брат Дахцыко за отличную учебу в совпартшколе после ее окончания был назначен главой сельсовета. А вот брат Газак обладал хорошим музыкальным слухом, отличался выдающейся игрой на скрипке, лучше всех пел осетинские народные песни и замечательно танцевал.
Батырбек окончил Северо — Осетинский педагогический институт, стал филологом родного языка и с удовольствием учил детей в школе.
Зелимхан в селе был известен, как человек, обладающий тонким и добрым чувством юмора. После окончания школы Зелимхан поступает в пищевой техникум и работает по специальности уже в столице республики, в Орджоникидзе. Сосланбек был профессиональным военным, кадровым офицером артиллерии. Младший сын Хадзимет только успел окончить школу, когда пришла беда, которая угрожала жизни и осетин.
Надо сказать, что среди семерых успел жениться только четвертый сын Дахцыко.

                                                                                                                               V|

В семье Газдеевых с большим размахом идут приготовления к свадьбе. Четвертый сынок по счету Дахцыко надумал жениться на девушке из соседнего аула, с красивым именем Зарина.
Прежде всего, послали гонца в дом родителей жениха с покорнейшей просьбой «осчастливить вечер своим посещением». Это простая формальность; гонец, исполнивший поручение тестя, получает какую — нибудь награду.
Сопровождают жениха человек 10 — 12 от 20 до 40 – летнего возраста, во главе с отцом жениха или ближайшим родственником. Сколько трудов и просьб стоило жениху набрать этих дружков! Чуть ли не за год начинает он комплектовать их. Происходит это потому, что, зная, какое «сражение» его ожидает на свадьбе, не всякий надеется на свои силы.
Вся родня невесты к 8 часам уже в сборе. Старейшие из них ожидают гостей в хаедзаре, а другие приветствуют с пылающими факелами. Гости устраиваются в ряд по старшинству и, весело отвечая на приветствие хозяев, принимают подносимый им наполненный араком рог, молятся о счастливом исходе и до дна осушают чашу за благополучное прибытие. Затем их приглашают в хаедзар. Не нарушая порядка, и ободряя друг друга, они входят и приветствуют стариков, усаживаясь по возрасту и беседуя о злобах дня; молодежь говорит только шепотом.
Первое место занимает старший из родственников невесты, вторым сидит старший из гостей и дальше только посторонние гости. Все родственники невесты стоят, а молодежь прислуживает. Общество жениха составляют два — три парня.
Перед гостями поставили круглые столы, на каждом из них по три прожаренных в масле пирога с сыром (уаелибых), к ним подаются шампуры (вертелы) с шашлыком из внутренностей бычка и барашка. Шампуры раздают сначала старшим; самому старшему подают вместе с шампуром и рог с араком. Все встают. Наступает молчание, и старческий голос мерно и отчетливо произносит молитву.
После каждой его фразы раздаются: «оммен, оммен, Хуыцау!». Мне кажется, «оммен» это близкое нашему мусульманскому « амин», что в переводе означает — да будет так. Читается следующая молитва, более короткая. Все садятся за трапезу. Второй рог старик принимает уже сидя. После еще одной краткой молитвы Уастырджи старик просит передать рог самому младшему из гостей. Тот встает и, приняв, рог с благодарностью, делает из него один глоток и возвращает прислуживающему человеку, который затем обносит от младших к старшим. У нас, у мусульман тоже есть подобное этому обычай. Разводят в чайнике сладкую воду, над которым мулла читает молитву. Затем одна из снох невесты поит сладкой водой гостей от мала до велика. Те делают по три глотка, с тем, чтобы жизнь у молодых была сладкой, как сахар.
После еще двух — трех тостов происходит перерыв, довольно продолжительный, а затем садятся снова в том же порядке. На длинных низких столах разложены яства, главным образом вареное мясо, причем лучшие куски кладутся перед старшими. Начинаются опять тосты, дальше появляется турий рог с пивом, продолжается пиршество. Вся цель хозяев — споить гостей; последние должны выдержать такую атаку, не проявляя опьянения. Раздаются песни, тосты проходят под веселый мотив с дружеским хлопаньем в ладоши.
Шум, пляски и игры не прекращаются. На женской половине не весела только невеста, - все происходящее кажется ей сном, виденьем.
Между тем хозяин одолел гостей и их всех уложил спать.
Спят долго…
Завтрак уже готов, а из гостей многие не могут проснуться, их приходится расталкивать.
— Ну, что вы нам принесли в мешке? — весело встречает их хозяин. Те достают подарки, передают их хозяину и затем также весело спрашивают его: « А где же наша доля? Пора и ее завернуть». Выносят все приданое невесты, бешмет и черкеску для отца жениха, длинный женский бешмет для свекрови, штуку белого сукна локтей 18 — 20 — гостям на ноговицы, от 8 до 12 бешметы мужских и женских для родных жениха, целую кожу — гостям на обувь и множество мелких вещей — тесемки, галуны, кисти и т.д.
Затем шафер — къухылхаецаег (руководящий невестой) встает из-за стола. Он оставляет пирующих гостей и идет на «женскую половину».
Недружелюбно встречают его, толкают, бьют, чтобы промедлить хоть лишних полчаса. Он просит взятку, получает какую — нибудь безделушку.
Начинаются долгие прощальные объятия ( целоваться не принято), невеста дает волю слезам, плачут и другие.
Установив порядок, шафер обнажает шашку и берет правую руку невесты. Сотни самых искренних пожеланий и горячих молитв приветствуют со всех сторон. Невеста спускает свой платок, а любимая подруга накрывает поверх платка красным сукном. Что-то подобное есть и у нас, у мусульман.
— Ну, что же, тестюшка, — обращается шафер к отцу невесты, — в чем твоя дочь станет мыть голову?
Медный котел подается в ответ на вопрос шафера. Зятю своему тесть делает более ценный подарок — ружье или шашку. Затем шафер подходит к невесте и обнажает шашку. Все встают. С молитвой на устах шафер обводит невесту три раза вокруг очага, ударяя шашкой при каждом обходе в висящую над очагом цепь. Невеста, обходя с ним вокруг очага, делает приседание, похожее на реверанс. Затем при громких ружейных выстрелах шафер с невестой оставляют аул. Жених далеко впереди идет. Но перед уходом из дома молодежь бросается в сенях на жениха и бьет его, чем попало. Защищая главным образом голову, он кое — как освобождается от толпы. Иногда он получает синяки.
Столы еще не убраны, а вставать раньше старших считается неприличным. Надо «подкупить прислуживающих». Каждый кладет на стол что — то: огниво, нож, пули, порох и т.п.
От стариков не принимается ничего. Удовлетворенная таким порядком, прислуживающая молодежь освобождает, наконец, своих гостей. Выпив еще по одному рогу во имя покровителя путников Уастырджи, гости догоняют шафера с невестой. Невесту, кроме дружков, сопровождает какая — нибудь пожилая родственница или ее каевдаесард, чтобы прислуживать ей в первое время. Если невесту ведут мимо другого аула, то жители его, желая почтить «свадебный поезд» открывают пальбу из ружей. Приближаясь к своему аулу, дружки возвещают о себе выстрелами, на которые из аула отвечают более продолжительной и усиленной пальбой. С возгласом шафер вводит молодую невесту в новую семью. Хаедзар тем временем уже полон народом. Шафер с известными уже приемами обводит три раза вокруг очага молодую, потом подводит ее к свекрови; невеста низко кланяется и смазывает маслом чуваки старухи, которая в свою очередь посыпает ей поверх сукна голову порошком солода. Делается это в знак безграничной покорности со стороны молодой и в знак пожелания сладкой жизни со стороны свекрови. По окончании этого обряда молодую невесту ставят в угол и дают ей взять на руки ребенка — мальчика, которому за это полагается особый подарок. Затем шафер уводит «сестру», в уат, в исключительно женское общество. Также закрытая, безмолвная, стоит она в углу на войлоке и слушает несмолкаемый шум, говор и беззаботный смех своих новых родственниц, подруг, соседок, не принимая участия ни в пляске, ни в разговорах, ни в шалостях своих однолеток. Все присутствующие, не исключая старух и стариков, становятся в круг, берутся под руки и начинают танец вокруг очага с песней и припевом «ой — алай», хлопаньем в ладоши и в доску. Пляшущие гости доходят до такого экстаза, что стреляют в потолок и всячески стараются выразить радость. Затем все, исключая молодежь, занимают соответствующие возрасту места. Появляются столики. На нем пироги, мясо, арака, пиво. Между прочим, и шесть пирогов, — три больших и три поменьше, — которые были принесены от тестя. Во время обеда парни силою приводят жениха и, втащив его в сени, посылают депутатов к старикам с требованием выкупа за пленника. Им высылают порцию арака и съедобного; освобожденный жених убегает к шаферу.
Вечером шафер снова вводит молодую невесту в хаедзар; к головному убору присоединяются еще кусок коленкора между сукном и платком. Шафер снимает красное сукно и передает его свекрови. Затем обнаженной шашкой снимает коленкор и вешает его в углу, где висят такие же куски коленкора от прежних свадеб. С этой вешалки его уже никто не снимает. После этого шафер опять уводит свою « сестру» в ее помещение, где она остается до ужина. Во время ужина она уже не стоит в углу, а держится поодаль, как младшая в семье, и не прислуживает. В эту же ночь, как осторожный вор, жених пробирается к своей брачной постели.
                                                                                                                      V||

Итак, перед нами 14-летняя женщина. Вместо чуба у нее уже два локона. Вместо шапочки платок, и повязан он так, что кроме глаз и носа ничего не видно. Никто не слышит ее голоса, никто не видит ее сидящей. Встает она раньше всех, везде подметет, уберет, всем прислуживает, ест наскоро и позже всех ложится спать. В продолжение двух месяцев она нигде не показывается в ауле. Первый ее выход носит праздничный характер. К ней собираются девушки и молодые женщины, с которыми она отправляется по воду с небольшими деревянными ведерочками или с кувшином. На берегу шумящего горного потока они устраивают пляски, в которых молодая женщина не принимает участия.
С этого дня она уже свободно исполняет все свои обязанности вне дома. На ее плечах все заботы о семье у домашнего очага, она должна всех обшить, напоить и накормить. Она полновластная хозяйка всех съестных продуктов и напитков. Мужчина почти гость в доме, он ей доставляет дрова, смотрит за скотиной и пр. Но он, как гость и ест плотнее и ложится раньше, встает позже. Жена, пока не снимет обуви у мужа, никогда не ляжет спать. Зато все работы внедомашнего очага, почти всецело лежат на обязанности мужа. Женщина помогает ему в доставке навоза на пашни и плетенок на сенокос. Полоть и жать — это их общий труд. Исключая платья, женщина не имеет никакой собственности. Ни от отца, ни от мужа ничто не переходит к ней по наследству. Она трудится ради того, чтобы ее кормили, одевали и по смерти похоронили в установленном обряде. Все это делает отец, пока она девушка, по выходе замуж это ложится на мужа, в случае его смерти — на детей, а если их нет, то опять на отца и ее братьев.
При разводе по вине жены отец ее возвращает весь ее ираед (калым), да еще в виде неустойки известное число коров; если же развод состоялся по вине мужа, то ему возвращается только часть ираеда в размере от 54 до 126 коров. Дети, безусловно, принадлежат мужу, даже ребенок, родившийся в первый год после развода, отбирается мужем. Развод считается окончательным только тогда, когда муж сделает выстрел из ружья и пригласит всех слышавших этот выстрел.

                                                                                                                            V |||


Счастливая жизнь жителей села Дзуарикау прекратилась в тот день, когда нависла угроза фашистского завоевания земель предков осетин.
С каждого дома на фронт уходили отцы, сыновья, братья.
В большой и дружной семье Газдеевых было семеро сыновей, семь джигитов. И почти одновременно друг за другом мобилизовались братья на фронт.
Дзерасса не хотела отпускать младшего, Хадзимета, он сам напросился вслед за старшими братьями. Пример старших братьев звал его туда, где Родина нуждалась в своих защитниках.
Мать Дзерасса каждое утро выходила на дорогу, по которой уходили ее сыновья. Она ждала писем, которые так редко доходили до маленького осетинского села в предгорьях Большого Кавказа.
Как друг за другом уходили братья Газдановы на фронт, так и друг за другом полетели похоронки в дом родителей.
Когда мать получила две похоронки: на Батырбека, который погиб под Москвой и на Газака, который скончался при обороне Севастополя, она стала каждый день с утра разговаривать с солнцем, а вечерами смотрела на луну и вела с ней речи. Она просила, если вы обогреваете моих сыновей, помогите им, пожалуйста, вернуться домой живыми и невредимыми.
Как не вспомнить тут плач Ярославны, которая также, заламывая руки, обращалась то к Ветру, то к Солнцу, то к Месяцу, обращаясь с мольбой вернуть ее князя Игоря.
А когда в 1942 году буквально через несколько месяцев пришла весточка о смерти женатого сыночка Дахцыко, жена которого ждала рождения ребенка, слабое сердце матери не вынесло этого страшного горя, и она скончалась от разрыва сердца.
Совершив омовение покойницы с головы до ног, женщины одели ее во все новое. До дня похорон оставили ее в хаедзаре. Тело окружили исключительно женщины. Они вереницей встали около тела Дзерассы и начали в такт бить себя по щекам, приговаривая: дае — даей, дае — даей. Затем одна из старух начала нараспев приговаривать, а другие отвечали ей хныканьем и истерическим плачем.
Мужчины собрались во дворе. У них свой установленный порядок для выражения скорби. Они попарно приближались к хаедзару, изготовленными для этого обряда плетьми и, переступив через порог, били себя этими плетьми через голову по голой шее. Выходя, они плети передавали другой паре. Малознакомые с домом покойницы выражали свое соболезнование более просто, — с опущенной головой и руками они тихо вступали во двор, простаивали с минуту неподвижно, делали рукой печальное приветствие. Их благодарили, и они примыкали к общей массе.
Похороны происходили на вторые сутки. Все время не прекращался плач женщин, а во дворе не уменьшалась численность мужчин. Утренние посетители сменяли бодрствовавших старух всю ночь.
Тело Дзерассы понесли до заката солнца. Ее несли на носилках четыре немолодых человека, потому что молодые все находились на фронте. Правда, помогали мальчишки, лет 12 — 14, которые рано повзрослев, заменяли старших. Носилки поставили на землю, и вереница женщин снова стала бить себя по щекам. Мужчины начали проделывать попарно битье плетью своих ушей. Более близкие родственницы стали обрезать себе косы. Здесь же начали раздавать всем желающим, носить траур, куски черной материи.
Из толпы выступил старик и произнес напутственное слово. Кладбище находилось далеко от аула. В суровые зимы, когда не бывало доступа до кладбища, покойника до весны оставляли в аулах, зарытых в солому. Все работы, необходимые для предания земле покойного, исполняются безвозмездно.
Надев траур, женщина отказывается от скоромной пищи, постится она, смотря по степени родства с покойником, от одной недели до 12 месяцев. Поминки устраиваются довольно часто и роскошно, что приводят к разорению. Зарезать, например, в один день до 30голов крупного рогатого скота, до 150 баранов , сварить 500 ведер пива и до 100 ведер арака, испечь до 3000 тысяч пшеничных хлебов — было нелегко. Однако некоторые не задумывались над этим.
Но в годы войны такого редко, кто мог позволить себе. Тем более во время оккупации враг близко подошел к границам села Дзуарикау. Друг братьев Газдеевых, Черджыев рассказывал: «Дом у них был большой, метров 25, а может и больше. И когда ребят забрали в армию, точнее на фронт, прямо посередине двора упала бомба, и дом на две части развалился».
Амурхан погиб так же под Севастополем, как и Газак. Хадзимет в Белоруссии, Дахцыко в Новороссийске, Сосланбек был смертельно ранен в канун Дня Победы — у стен Берлина, Зелимхан в Киеве нашел себе пристанище.
Семь раз приходили старейшины села Дзуарикау ко двору Абисал Газдеева с печальной новостью. По осетинским обычаям все село надело траур.
Последнюю похоронку отцу семерых детей так и не успели отдать. Увидев, что старейшины направляются к его дому, Абисал умер, держа на руках маленькую внучку.

                                                                                                                       Эпилог

Над черной скалой взметнулись в небо семь белых журавлей. Это семь братьев Газдановых. Стоит их седая мать Тассо. Шершавой рукой она гладит немую скалу. Здесь застыли в вечном полете семь ее отважных сыновей. К этому памятнику каждый год приезжают туристы. Здесь их встречает Мила Газданова — дочь Дзарахмета, чтобы еще раз рассказать людям — о великой Победе и великих героях войны.












Рейтинг работы: 32
Количество рецензий: 7
Количество сообщений: 14
Количество просмотров: 167
© 13.05.2018 Раиля Иксанова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2273215

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Любовь Красивая       19.05.2018   22:39:21
Отзыв:   положительный
Моя дорогая!
Почитала твой новый рассказ. Не весь а только первую главу. Больше пока осилить не смогла. Но потрясена тем
что я узнала много нового и такого экзотического. Спасибо тебе! Ты молодец!
Твоя подруга.
Раиля Иксанова       20.05.2018   04:11:03

Доброе утро, Любовь!
Спасибо большое за добрый отзыв!
Рада, что понравился рассказ.
РАДА       17.05.2018   18:58:01
Отзыв:   положительный
ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ПРОЗА! ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ!
Прекрасное повествование...читала и перед глазами, как в кино, живая картина...
БлагоДАРЮ, Раиля, за интересное творчество, за то, что Вы есть!
Нахожусь под впечатлением!!!
Низкий поклон Тассо и всем её сыновьям за мир, за победу!
Мира в мире и в семье, Раиля!
Пишите! Творите! Радуйте нас своими талантливыми интересными работами!!!!
С благодарным теплом, Надежда.


Раиля Иксанова       17.05.2018   19:15:52

Благодарю, Надежда, за добрые слова и пожелания!
У вас не меньше талантливых произведений, которые без слез невозможно воспринимать.
Взаимно вам творческих успехов!
Счастья в личной жизни!
Александр Гиммельферб       16.05.2018   09:32:53
Отзыв:   положительный
Спасибо, Раиля!
Я сразу не стал читать, отложил для более внимательного прочтения. Прочитал и не могу выразить словами своё впечатление. Я просто ошарашен... Боже мой, Вы столько вложили души и сердца в это повествование. Я даже забыл, что сижу читаю. Ощущение такое, будто я там присутствую. До мельчайших деталей передать уклад жизни, обычаи осетин , этого гордого и красивого народа... Спасибо, Вам, и большой поклон. Я потерял сына три года назад... Но такое... Как, скажите, относиться к холёной Европе, выбрасывающей на свалку памятники Русским, Советским Солдатам, которые освободили и спасли их и весь мир? Да надо просто мордой их тыкать в то "дерьмо" (извините), что у них в душах. А если ли душа у человека, любой нации, позволяющая осквернять братские могилы...? Больно! Да, и мы сами порой не лучше. У нашего народа должно на веки вечные от поколения к поколению оставаться чувство, что мы - Мы Победители! И спасибо Вам, за вклад в это великое дело!
С уважение...
Раиля Иксанова       16.05.2018   10:44:03

Спасибо большое, Александр, за такой подробный интересный отзыв!
Очень рада вашему визиту и вашим теплым словам , отношению к этой теме.
Колымский Странник       15.05.2018   17:51:18
Отзыв:   положительный
Разве может такой очерк кого-то оставить равнодушным?Тронут до глубины души!Спасибо,Раиля!
Вы,правда-светлый человек!СПАСИБО!!!
Раиля Иксанова       15.05.2018   18:03:40

Спасибо большое, Андрей, за добрый отзыв! Благодарю от души!
Алексей Балуев       15.05.2018   12:53:13
Отзыв:   положительный
Сказать хорошо - ничего не сказать. Сказать отлично - тоже мало! Мало!
Раиля, очерк написан сердцем и с большой душой, а это бесценно! Просто кланяюсь вам за прекрасную работу. Писать о людях, тем более таких людях надо и как можно больше. Это такие люди опора, защита, надежда нашей родины.
СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ !!!!!
С уважением, Алексей.
Раиля Иксанова       15.05.2018   16:45:20

Благодарю от души, Алексей, за такой прекрасный отзыв!
Спасибо большое!
Альберт Восканян       14.05.2018   21:28:47
Отзыв:   положительный
Раиля, спасибо, ОЧЕНЬ понравилось. Ссылку на это твоё произведение я распространю, также передам моим друзьям-осетинам.
Раиля Иксанова       14.05.2018   21:44:45

Добрый вечер, Альберт!
Я польщена Вашим отзывом. Буду признательна , если с этим рассказом ознакомите друзей - осетин.
Спасибо за визит и прочтение! И за теплый отзыв!
Рудольф Сергеев       14.05.2018   07:49:27
Отзыв:   положительный
Отличный очерк!
Раиля Иксанова       14.05.2018   11:30:13

Благодарю от души, Рудольф , за теплый отзыв!
СПАСИБО за визит!










1