Выброшенный в другой мир (книга 2)


Ищенко Г.В. 2013 г
anarhoret@mail.ru

ВЫБРОШЕННЫЙ В ДРУГОЙ МИР 2

Что делать, когда на тебя собирается напасть самое сильное из известных государств? Сергей решает усиливать свою армию, заключать союзы и применить то немногое, что вспомнилось и показалось подходящим из знаний родного мира. Стотысячная армия легионеров маршем идет по Сандору, а в Сотхем вторглась армия союза королевств. Вчерашние враги становятся союзниками, враждующие стороны преподносят друг другу сюрприз за сюрпризом, и окончание войн – это еще не мир, а только передышка.

Часть 1

Глава 1

Лошади миновали цепочку холмов, и перед всадниками открылась бескрайняя равнина, ярко-зеленая от разросшихся в это время года степных трав. Свежий ветер приятно холодил лица, трепал гривы лошадей и гонял волны разнотравья, приминая еще мягкие и сочные стебли почти до самой земли.
Консул* Лаций Савр, возглавлявший свою личную алу,** остановил коня и несколько мгновений жадно вдыхал запах цветущих степных трав.
(* консул – должность командующего армией, ** ала – кавалерийский отряд в 300 – 350 всадников).
Он не был дома уже больше года и все это время возглавлял армию, которая боролась с вторжением кочевников на границе провинции Мирия со Степью. Большая часть Мирии – это та же степь, но родившийся в этих местах никогда по собственной воле не променяет родные степи Сормы на все прочие. Как их вообще можно сравнивать?
Лаций тронул коня каблуками, посылая его вперед, следом за ним двинулись остальные. Трава достигала стремени, и со стороны алу можно было принять за флотилию лодок, плывущих по странному зеленому морю. Простор пьянил и навевал мысли о вечном. Точно так же предки Лация, владевшие пять столетий назад одной Сормой, ехали по этой степи на собрание круга вождей, где после долгих споров и короткой резни был выбран общий военный вождь, ставший позднее первым императором созданной ими империи. В те времена дети Сормы были кочевниками и во многом уступали своим богатым соседям, ведущим оседлый образ жизни. Соседям пришлось делиться, когда пятьдесят тысяч степных воинов всесокрушающей лавиной вторглись в их пределы, сметая на своем пути и малые отряды, и спешно собранные армии. Одиннадцать государств окружало Сорму, двенадцать провинций стало в созданной позднее империи. Захваченные в битвах рабы построили в центре сормийских степей ее столицу – чудесный Алатан.
Первоначально предки управляли покоренными народами, только собирая с них дань. Прошли столетия, и победители многое переняли от побежденных. Прежний круг вождей превратился в Сенат, в котором заседали лишь самые богатые и влиятельные патриции родом из Сормы. Сложная система военных и гражданских чиновников обеспечила развитие и связь всех частей империи, рост ее военного могущества. Давно в прошлое ушли времена, когда армия состояла в основном из кавалерии, хотя служба в ней по-прежнему считалась наиболее почетной. Возглавлял эту пирамиду власти император Арий Хорн – один из многочисленных потомков самого первого императора сормийцев. В этой части мира у империи были только два врага. Война с союзом королевств, граничащих с империей на востоке, дорого обошлась обеим воюющим сторонам, сильно затянулась и не выявила сильнейшего. С королевствами заключили мир, но и по сей день неподалеку от восточных границ размещались пять легионов и немало лучшей имперской кавалерии.
Но был и куда более беспокойный враг. Из бескрайних степей на северо-западе уже не одну сотню лет совершали набеги разноплеменные кочевники. Именно эта угроза заставила сосредоточить на границе со Степью большие силы и постоянно оттягивала людей и средства, удерживая империю от новых захватов. И вот теперь ему удалось частично решить проблему с кочевниками. Год тяжелых трудов и блестящая победа были по достоинству оценены в столице. Лация ожидали триумф и золотой венец, который возложит на его чело лично император. И еще молодой консул надеялся, что Сенат прислушается к его предложению пощупать копьем мягкое подбрюшье варварских королевств за проливом. Сколько можно гонять кочевников? В таких войнах не получишь ни добычи, ни земель. Сотни лет империя пестовала свою армию, и вот наконец время ожидания заканчивалось. Лаций надеялся, что именно ему доверят нанести первый удар. Будучи в Мирии, он написал письмо императору, в котором обосновывал возможность такого удара. Письмо отвез отправленный на лечение легат* Ролон Марцел, и сменивший его Лаис Мард передал, что оно было благосклонно принято императором. Наступало время перемен.
(*легат – командующий легионом).
Победа далась Лацию нелегко. Мирия – обширная провинция, но заселен в ней только юг. Там выращивают зерно, и расположены самые богатые города, а в северной части провинции живут скотоводы. При набеге степных соседей скот, в отличие от пашни, можно было быстро перегнать в безопасное место. На границе со Степью, в самой пустынной части провинции, были построены два десятка крепостей, гарнизоны которых высылали конные разъезды для патрулирования своей территории. Очень часто всадники забирались довольно далеко вглубь Степи. Иногда они бесследно исчезали, но такой риск был оправдан, потому что давал возможность подготовиться к набегу. Действовали всегда одинаково. Поскольку легионер не угонится за всадником, легионы распределили по приграничным крепостям и самым северным, наиболее часто подвергающимся нападениям городам. Когда становилось ясно, куда двигается степное войско, быстро собирали всю кавалерию и начинали его преследовать. Догнать непрошеных гостей не удавалось, но они, имея на хвосте несколько тысяч тяжеловооруженных всадников, сильно не наглели и, прихватив то, что получалось урвать, убирались восвояси. Эти игры велись обеими сторонами с небольшими изменениями уже три столетия, причем набеги повторялись через пять-шесть лет. Говорят, что когда-то с кочевниками жили в мире и даже торговали. Если такое когда и было, то сохранилось лишь в преданиях, империя общалась со степью только на языке оружия.
Претор* Лаций Ставр подал прошение на имя императора со своим планом ведения боевых действий на мирийской границе, получил высочайшее повеление, должность консула и необходимые средства.
(*претор – должность по рангу на одну ступень ниже консульской).
Такое доверие надо было оправдать. В империи должности консула лишали только вместе с головой. Кому много дано, с того много и спрашивали. Лаций прибыл на место службы в начале зимы и сразу рьяно взялся за исполнение своего плана. Если в этом году случится набег, для подготовки к нему у консула было всего четыре месяца.*
(*Предки народов четырех королевств пользовались тем же календарем, который был в соседних государствах, вошедших позже в состав империи).
Главным для молодого командующего было подготовить кавалерию. По его чертежам срочно делалась броня, защищавшая от стрел голову, шею и грудь лошади. Она представляла собой сложный кожаный чехол с вырезами для глаз, ушей и храпа животного и с разрезами в нижней части, позволяющими лошади идти рысью. По всей поверхности кожи оружейники крепили железные пластинки. Все это изнутри прокладывалось мягкой тканью, чтобы впитывать пот и не натирать лошадям шкуры. Он не мог обеспечить защитой всю кавалерию, но в этом не было необходимости. Достаточно было прикрыть тех, кто пойдет в первых рядах. Когда разведка сообщила о появлении многочисленного отряда кочевников, консул совершил благодарственный молебен у походного алтаря и вывел навстречу врагу два легиона. Все кочевники были прекрасными лучниками, поэтому против них никогда не выставляли одну пехоту. Конные стрелки могли издали перебить легионы, легко уходя от прямого столкновения, а оружие и доспехи, снятые с тел, составили бы богатую добычу.
Легионы, растянувшись цепью, встали на пути движения врага, связав его боем, в то время как восемь тысяч всадников скрытно вышли в степь. Пока кочевники обстреливали укрывшихся за щитами легионеров, кавалерия Лация ударила по ним с тыла. В обычной ситуации такой маневр был бы самоубийственным. Любой из степных воинов очень точно и быстро стрелял из лука, причем на большую дистанцию, чем имперские лучники. Всадники были хорошо укрыты доспехами, но на их лошадях раньше не было никакой защиты. Поначалу кочевники не очень обеспокоились появлением в своем тылу кавалерии неприятеля. Многие начали обстреливать мчащихся всадников, но, к их удивлению, упали единицы. Страшный удар набравшей скорость тяжелой кавалерии опрокинул передние ряды кочевников. Легкая пика или сабля не защитят от тяжелого копья. Лишившись копий, кавалеристы взялись за мечи и погнали впавших в панику степных воинов на копья легионеров. Не понеся больших потерь, имперские легионы и кавалерия вырезали двадцать пять тысяч своих врагов. В этой битве получил ранение в руку легат Ролон Марцел, что позволило отправить его на лечение в Алатан, а заодно передать императору письмо Лация о будущей военной компании. Сам он не мог в то время оставить Мирию. Только когда посланная в степь разведка не обнаружила на пять дней пути ничего, кроме спешно брошенных кочевий, и все войска были разведены по крепостям, а ему пришло повеление императора срочно прибыть в столицу, консул смог направиться в Сорму.
До Алатана добирались семь дней. Ехали не спеша, два раза в день устраивая привалы в удобных местах. В пути часто удавалось подстрелить несколько куропаток, которые вносили приятное разнообразие в походный рацион Лация. Можно было с удобствами ехать по северному имперскому тракту, ночуя в придорожных гостевых дворах и в городах, но для этого нужно было сделать крюк длиной почти в сотню миль* по холмистому бездорожью Ларнии.**
(*имперская миля равна примерно 700 метрам, **Ларния – провинция, граничащая с Сормой).
Еще одно преимущество такого путешествия было в том, что оно избавляло Лация от множества официальных визитов, которые пришлось бы делать в силу его положения. К тому же у него, как и у большинства его спутников, все здесь вызывало приятные воспоминания об учебных походах, в которые они ходили с друзьями в старших классах гимнасия, или об охотничьих выездах, часто устраиваемых в семьях патрициев и просто состоятельных граждан Сормы.
Верхушки башен столицы стали видны к вечеру шестого дня пути. Переночевав, они поспешили закончить путь.
Алатан сильно отличался от всех известных Лацию городов. Это был город повелителей большой и богатой страны, построенный ими для себя. В нем не было, как в других городах, кварталов ремесленников или бедняков. Даже купцы империи допускались в него с большим разбором, а иностранцам, кроме посла союза королевств и его свиты, доступ в город был закрыт. Столица не имела крепостной стены, что дало возможность строить с размахом, не сковывая фантазию заказчиков узостью городской черты. Город построили в среднем течении Ольши – одной из самых больших рек провинции, что позволило не только решить вопрос с питьевой водой и орошением, но и сплавлять с ее верховий камень для строительства. Жаль, что в горах почти не было леса, и его для плотов, да и для построек, доставляли тоже по воде, но уже с дельты. Во времена строительства не было сложностей с рабами, и много их удобрило берега Ольши, надорвавшись при проводке огромных плотов, много было закопано в рощах, окружавших великий город. Зато и результат получился впечатляющим. Весь Алатан представлял собой свободно построенные поместья-дворцы наиболее богатых патрициев, окруженные парками и садами. Они, в свою очередь, окружали дворец императора, башни которого не меньше чем на два десятка локтей возвышались над остальными постройками.
Единого плана строительства не было, но строили так, чтобы между границами соседних парков и строений оставалось не меньше пятидесяти локтей. Позже были созданы мощенные тесаным камнем дороги, позволявшие легко попасть в любую часть города. За дворцами знати располагались особняки патрициев «победнее». Отдельно стояли казармы третьего легиона, который больше двух сотен лет бессменно охранял столицу. Гостевой квартал и дома купцов находились в районе порта и отделялись от остального города трехметровой стеной с воротами на всех трех дорогах, ведущих из порта в город. Ниже по течению был еще один порт, где и выгружались товары, которые после досмотра развозились по назначению в отдаленные от побережья районы империи. Именно там селились иноземные купцы и просто путешественники, которых всегда неохотно впускали в империю, требуя за въезд высокую плату. Был в городе еще один квартал, который использовался всеми его жителями, начиная с простого легионера и заканчивая сенаторами. Этот довольно большой квартал состоял из самых разных заведений. Называли его веселым, но, кроме веселых домов, в нем были цирки, где выступали артисты и устраивались бои гладиаторов, и дома, в которых под приятную музыку можно было вкусить блюда самых разных стран. Кроме того, в этом квартале можно было отыскать опытных врачей и несколько храмов наиболее почитаемых в империи богов. Здесь же любители книг могли на время взять книги и свитки из библиотеки, которая хоть и принадлежала императору, но располагалась вдали от его дворца.
Отец Лация Март Савр был сенатором и обладателем приличного по меркам империи состояния, но никогда не кичился богатством и сына воспитывал в строгости. Семья Савров жила в престижном районе недалеко от центра столицы в большом особняке, окруженном со всех сторон обширным парком.
Молодой Март Савр выгодно женился на одной из дочерей потомка сенаторов-основателей Аргела Ортена, что и помогло ему пробиться в Сенат, в котором заседали исключительно потомки членов первого Сената и их родственники.Брак оказался не только выгодным, но и счастливым. Кроме самого Лация, плодами любви его родителей была его младшие сестра Лидия и брат Рабус. Лидия достигла возраста невесты, и скоро пятнадцатилетнюю девушку должны были увезти в дом ее будущего мужа,* а брату было четырнадцать лет, и в следующим году он уже должен был окончить гимнасий.
(* по сговору родителей невеста полгода до свадьбы проводила в семье будущего мужа, выполняя все обязанности жены. По истечении такого «испытательного срока», если новая семья была чем-то недовольна, ее могли вернуть родственникам вместе с приданым. Это не считалось позором, но устроить судьбу такой девушке было уже сложнее).

     На
окраине Алатана Лация Савра и его воинов
остановил патруль третьего легиона.
     – Приветствую
консула и будущего трибуна! – вскинул
в приветствии руку центурион*. – Что
это вас понесло через степь? Вас уже два
дня ждут у ворот** северного тракта. А
ваш отец предупредил легата, чтобы вас
сразу направили домой. Остальные должны
отметиться в легионе у квестора***, он
же выдаст вам причитающиеся деньги.
Если хотите, можете занять места в
казармах.
(*
центурион – сотник, ** стены вокруг
столицы не было, но вблизи города на
всех трактах имелись ворота. Они были
постоянно закрыты и открывались по
требованию после проверки людей и
грузов. На сотню локтей в обе стороны
от ворот в два ряда вколачивали толстые
колья. Объехать такое препятствие
тяжелым возам, да еще на виду у караула,
было нельзя. У ворот на случай плохой
погоды были построены небольшой дом на
десять человек и конюшня, *** квестор
отвечал в легионе за казну и покупку
всего необходимого).
     – Спасибо,
Хабрий, – приветливо кивнул Лаций,
который помнил имя центуриона. – Так и
сделаем. Удачи.
     Оставив
алу, подгоняемый нетерпением консул
помчался к центру, выбирая самый близкий
путь к дому Савров. Дороги в Алатане
были не уже пятнадцати локтей, и
проезжавших было немного, так что скачке
ничего не мешало.
     Не
став ждать, пока откроют ворота, Лаций
соскочил с коня, бросил повод подбежавшему
слуге и быстро пошел по выложенной
каменной плиткой дорожке к видневшемуся
сквозь кроны деревьев особняку. Слуги
сами позаботятся о коне и отнесут
дорожные сумки в покои молодого господина.
Его заметили, и из распахнувшейся двери
парадного входа выбежала молодая
девушка. Простучали по гранитным ступеням
лестницы каблучки, и вот уже Лаций
сжимает в объятьях смеющуюся сестру.
Красивая выросла сестренка. Двенадцать
поколений его предки выбирали себе
самых красивых жен, не слишком обращая
внимание на социальное положение
девушек, что дало свои плоды.
     – Мы
тебя ждали еще вчера! – сказала Лидия.
– Мама даже распорядилась, чтобы испекли
твои любимые пирожные. А ты не приехал!
     – И
где пирожные?
     – Я
их сама съела. Нельзя было позволить,
чтобы пропала такая вкуснятина!
     – А
фигура? Что скажет твой Хорцог?
     – Я
ела в его компании. Он даже одно попробовал
и сказал, что не будет лишать меня
удовольствия. А фигуру он мне надеется
испортить сам в ближайшее время.
     – И
когда ты переезжаешь?
     – Давно
бы уже переехала, только хотела дождаться
тебя.
     – Вот
так, сам того не желая, становишься
препятствием сестре на пути к счастью!
Да шучу я. Соскучился по вам, а по тебе
– больше, чем по остальным. А где Рабус?
     – Раз
до сих пор не висит у тебя на шее, значит,
пока не вернулся из гимнасия. Отец сейчас
в Сенате, а мама в доме. Пойдем, я тебя
провожу. В отличие от меня, ей бегать
неприлично, так что она ждет в гостиной
на мужской половине.
     – Тогда
отцепись от моей шеи. Или тебя донести
на руках?
     – Ладно,
дойду сама. На руках меня и без тебя
теперь есть кому носить. Пошли быстрее,
пока она сама сюда не примчалась, матронам
такое не к лицу.
     Они
быстро вошли в холл, поднялись по одной
из двух парадных лестниц на второй этаж
и прошли через анфиладу из нескольких
комнат до большой гостиной.
     – Мама!
– суровый начальник для тридцати тысяч
воинов, консул империи и почти триумфатор
бросился к сидевшей в кресле изящной
женщине лет сорока пяти и уткнулся лицом
ей в колени, как это делал, когда был
маленьким, в чем-то провинился и хотел
испросить прощение.
     – Ты
не забыл! – засмеялась она, обнимая его
за плечи. – Я тебя уже заждалась. Надеюсь,
что на ближайшее время твои обязанности
перед империей выполнены и ты уделишь
нам все свое время. Завтра тебе надо
будет появиться во дворце императора
для чествования, а потом ты только наш.
     – Я
постараюсь, мама, – ответил Лаций. – Я
все-таки военный. После похода положен
отпуск, но всякое может быть.
     – Какой
смысл иметь мужа-сенатора и сына-консула,
если они не смогут добиться от имперских
чиновников того, что те и так обязаны
сделать? – сказала Селина.
     – Мама,
кроме чиновников, есть еще император.
     – Ты
опять что-то задумал, сын?
     – Давай
поговорим об этом позже, когда вернется
брат. Отец, наверное, тоже скоро будет
дома. Он должен быть в курсе моих затей
и может внести ясность в мою ближайшую
судьбу. Но в любом случае, что бы ни
случилось, постараюсь хоть несколько
дней побыть с вами.
     Брат
за год заметно подрос и немного раздался
в плечах. Когда закончились первые
радостные вопли и шлепки друг друга по
плечам,* он сразу же потребовал подробного
описания разгрома извечного врага.
(*
мужчины, являющиеся близкими родственниками
или друзьями, приветствовали друг друга,
похлопывая по плечам, все прочие
вскидывали в приветственном жесте
правую руку со сжатым кулаком).
     Пришлось
рассказывать.
     – Эх,
жаль меня там не было! – с завистью
сказал Рабус. – Надеюсь, что в следующем
походе мы с тобой будем вместе. Где твоя
походная броня? Можно посмотреть?
     – Я
ее оставил в первом легионе. Мы сюда
приехали налегке и захватили только
мечи и луки для охоты. В легион должны
прислать новичков для прохождения
сборов, а часть легионеров отправят на
два месяца в отпуск. Я договорился с
теми, кто едет в эти места, что они
привезут мои вещи в обозе. А по поводу
похода... Давай сейчас пройдем на женскую
половину. Я хочу кое о чем рассказать в
присутствии матери и сестры.
     Братья
нашли Лидию, отобрали у девушки книгу,
и все трое направились в комнаты матери.
     – Настало
время разговора? – спросила Селина,
увидев их компанию. – Не будем ждать
отца?
     – Он
все знает,
я хотел рассказать вам.
     – Тогда
располагайтесь поудобнее, а ты можешь
рассказывать, что задумал.
     Лаций
сел ближе к матери и начал
свой рассказ:
     – Когда
я обдумывал, как можно решить проблему
с кочевниками, в голову пришла мысль о
том, что они полезны и их ослабление
может быть опасно.
     – Чем
эти грязные убийцы могут быть полезны?
–  удивилась Селина. –  Мне непонятны
твои мысли. Ты говоришь о рабах?
     – Ну
какие из них рабы, мама? – возразил
Лаций. – Я имел в виду то, что наличие
серьезной опасности сотни лет не давало
нам зарасти жиром. Сильный и безжалостный
враг заставлял Сенат выделять большие
средства на армию и постоянно ее
усиливать.
     – Хочешь
сказать, что теперь, когда угроза не так
велика, Сенат пойдет на сокращение
армии? – с недоверием спросил брат.
     – В
Сенате есть сторонники
такой экономии, но сокращения не будет
хотя бы из-за того, что кочевники унялись
только на время. А если пройдет мое
предложение, то армию, скорее всего, еще
и увеличат.
     – Ты
об этом хотел рассказать? – спросила
мать.
     – Да.
Семь столетий назад наши предки создали
империю, присоединив к Сорме тех, до
кого смогли дотянуться. Уже тогда
мешающие кочевники и необходимость
навести порядок в новой империи заставили
прекратить попытки увеличить ее еще
больше.
     – Куда
уж больше, брат? – с недоумением спросила
Лидия. – Мы и так больше всех остальных
соседей вместе взятых. Даже в союзе
королевств жителей меньше, чем в империи.
     – А
почему не больше? – вопросом ответил
Лаций. – Никто не хочет воевать с союзом
королевств, но есть еще варварские
королевства за проливом! Сейчас в наших
руках сила, которой им нечего
противопоставить, а нам не помешают
новые земли и богатства их жителей,
рабы, наконец!
     – Рабы?
     – А
чему ты так удивляешься? Кто работает
на каменоломнях и дерется на потеху
публике на арене цирков? Кто надрывает
жилы на военных галерах? Кочевники в
качестве рабов не подходят: сломить
трудно, и живут в неволе очень недолго.
Мы давно покупаем своих рабов у островных
пиратов, а они в основном жители тех
самых варварских королевств.
     – Ты
представляешь, сын, сколько прольется
крови?
     – Величия
не бывает без крови, мама! Если бы наши
предки боялись лить кровь, мы бы до сих
пор скитались в повозках с дырявыми
шатрами по своей Сорме.
     – Я
боюсь, что в той крови, которую ты
собираешься пролить, будет и твоя
собственная или кровь твоего брата.
Ведь за величие надо платить. Матерям
трудно терять сыновей, но когда они
гибнут при защите империи, вместе с
горечью приходит понимание, что иначе
нельзя. А отдавать кого-то из вас за
величие... Знаешь, Лаций, по-моему, этого
величия у империи и так много. Но я вижу,
что с тобой об этом говорить бесполезно.
Какие вы еще мальчишки! Вам бы только
махать мечом. Кому ты выложил свои
предложения?
     – Императору.
И он его принял благосклонно. Когда
вернется отец, попробую узнать подробности.
     Март
Савр появился в доме через два часа
после этого разговора. Глава семейства
бросил на руки слуге свой плащ, оставшись
в красной сенаторской тунике с золотым
поясом, и сразу пошел в комнаты Лация.
О приезде сына он уже знал от слуг.
     – Рабус,
марш отсюда, – приказал младшему отец.
– У меня будет важный разговор с твоим
братом. Ну-ка, дай я на тебя посмотрю.
Малость заматерел и раны не наблюдаются,
что не может не радовать. Что ты на меня
так вопросительно уставился? Заварил
ты кашу, сын. Конечно, рано или поздно
кто-то должен был высказать идею
завоеваний стран за проливом. Победив
кочевников, да еще так убедительно, ты
сделал это реальным. В целом Сенат
склонен поддержать план, который ты
предложил императору, вопрос только в
сроках. В этом году ничего не получится.
     – Это
еще почему? – вскинулся сын.
     – Мало
я учил тебя думать головой. Вот какое
королевство ты бы выбрал в качестве
первоочередной цели?
     – Естественно,
одно из двух королевств, которым
принадлежит побережье. Какое из них, я
пока не решил. Надо поработать со столом
внешней разведки и посмотреть, что
произошло за проливом за год моего
отсутствия.
     – Разумно.
Но ты не принял во внимание следующее.
Для того чтобы нас с тобой не съели за
потери, надо создать большой перевес
над любым возможным противником. Так
вот, пехоту, инженеров и кавалеристов
мы сможем перевезти и прикроем флотом
от действий вражеских кораблей, а вот
с лошадьми дела обстоят плохо. Нет у нас
кораблей для их перевозки, и их надо или
строить, или пользоваться услугами
прикормленных пиратов. В империи только
два корабля, в которых купцы доставляют
по десятку купленных на развод лошадей.
А использовать пиратов в таких делах,
не имея на руках запасного варианта, –
это играть с огнем. Лично я бы на такое
не пошел. Я склоняюсь к тому, чтобы в
этом году провести всю необходимую
подготовку. Надо определить перечень
целей и очередность их захвата, хорошо
разведать береговую черту и подобрать
удобные для высадки бухты в достаточно
безлюдных местах, чтобы можно было
беспрепятственно накапливать силы.
Очень важно создать там свою агентуру,
разведать наличие больших запасов
продовольствия и принять меры к тому,
чтобы противник не смог их вывезти или
уничтожить. Нужно создать свою резервную
базу снабжения и многое другое. За этот
год надо построить с десяток боевых
кораблей, способных действовать на
мелководье. Нам хватит наличных сил
армии и резерва, но резервистов необходимо
погонять, чтобы иметь здесь полноценные
легионы. Тебе дадут только ветеранов.
     – Мне?
     – А
кому еще? Твой план, тебе его и выполнять.
К тому же ты у нас теперь триумфатор.
Как видишь, работы непочатый край. И не
относись с пренебрежением к будущим
противникам. В королевствах знают, с
какой стороны держаться за меч. Получишь
завтра свой венок, отдохнешь с нами и
берись за работу. Начинай с анализа
всего того, что наработала разведка.
Они уже получили приказ и подготовят
для тебя все, что может быть полезным.
                                                              Глава
2
     – И
долго мне его носить? – спросил Лаций
префекта* Марка Лорга после окончания
торжественной церемонии награждения
триумфатора, когда император покинул
церемониальный зал дворца.
(*
префект – один из наиболее близких к
императору патрициев, которого он мог
оставить выполнять часть своих
обязанностей на время своего отсутствия
в Алатане).
     – Давно
у нас не было триумфаторов, – усмехнулся
префект. – Ты на моей памяти второй, так
что можешь заслуженно гордится. Почему
тебе не терпится снять венок?
     – Неудобно
носить на голове столько золота, да и
колется...
     – Потерпи
немного, снимешь, когда разойдутся
гости. Тебе положен отдых, поэтому десять
дней можешь отдыхать, а потом бери все
в свои руки. Сейчас сходим в стол внешней
разведки, и я тебя там кое с кем познакомлю.
Это очень деятельный юноша, тебе он
будет полезен. Скажешь, что тебе нужно,
и он постарается все выполнить, пока ты
будешь отдыхать.
   «Очень
деятельный юноша» оказался и очень
молодым: вряд ли ему было больше семнадцати
лет. Тем не менее, судя по узору на
тунике,** он уже был в должности квестора.
(**должностные
лица империи имели специальные знаки
отличия: бронзовый или золотой диск на
цепочке, который надевался на шею, и
вышивка на правом плече туники. На службе
один из этих знаков должен был обязательно
присутствовать)
     – Младший
квестор Север Лоран, – представился
вскочивший при их появлении юноша.
     – Привет,
Север, – кивнул ему Марк. – Это наш
триумфатор Лаций Савр. Поступаешь в его
распоряжение. Приказ твоему начальству
уже отдан. У него полный допуск и очень
важная миссия, а твоя задача – разбиться
в лепешку, но выполнить все, что ему
потребуется. Давай свой венок, Лаций.
Отдам твоему отцу, чтобы ты с ним не
таскался.
     – И
что же от меня требуется? – спросил
Север, когда удалился префект.
     – Я
буду отдыхать дней десять, – сказал
Лаций, – так что время у тебя будет. Мне
нужно все, что у нас есть по варварским
королевствам за проливом, в первую
очередь по тем, которые имеют морскую
границу.
     – Это
я подготовлю. Только хочу вас сразу
предупредить, что наши сведения могут
сильно устареть.
     – А
в чем сложность? Меня не было в столице
больше года, поэтому я не в курсе последних
событий.
     – У
них идет война, точнее, шла. Скорее всего,
она уже закончилась. Последние сведения
получили осенью. Вся информация идет
через купцов, а они стараются до зимы
вернуться в империю. Потом уже до поздней
весны не плавают из-за штормов.
     – Тогда
дай выборку по последним поступившим
данным. Наверное, я не буду ждать десять
дней и заскочу раньше. Сколько тебе
нужно времени для работы?
     – Дня
за три управлюсь. Там не так и много
информации.
     – А
почему?
     – Очень
трудно работать.
     – Местные
мешают или другие сложности?
     – В
королевствах нас стараются не трогать,
так что местные сложностей не создают.
     – Значит,
проблемы чисто наши?
     – Я
буду с вами откровенным. До недавнего
времени работой нашего стола никто не
интересовался. Нам постоянно урезают
выделяемые средства, но больше мешает
служба охраны империи. Мы из-за них не
можем работать и часто вынуждены
довольствоваться слухами вместо фактов.
     – Они
вам открыто мешают?
     – Что
вы, как можно! Просто они очень плотно
работают со всеми гражданами империи,
которым по какой-то причине необходимо
ее покинуть. Поскольку купцы это
проделывают регулярно, то с ними и
работают больше других. Им предписано
жить общинами и запрещено вести разъездную
торговлю. Общаться с жителями королевств
сверх необходимого тоже не рекомендуется.
На месте все купцы следят друг за другом
и по возвращении должны отчитываться
о своих наблюдениях. И много полезного
они могут нам сообщить?
     – Да
уж. А если завербовать кого-нибудь из
иностранцев на нашей территории?
     – Это
имеет
смысл, если есть возможность независимой
проверки их сведений. К тому же их трудно
зацепить. Зная наше к ним отношение,
ведут себя осторожно, и большинство не
стеснено в средствах. Да и мало их к нам
едет.
     – А
если послать своих людей?
     – Я
же говорю, что до последнего времени
это никому не было нужно. В агентурной
работе все упирается в деньги и требует
времени. Даже если сейчас дадут деньги,
то реальные результаты будут не раньше
чем через год, и то только в том случае,
если нам не будут мешать ревнители
службы безопасности.
     – Я
постараюсь решить эти вопросы в самое
ближайшее время, – пообещал Лаций. –
Ладно, поеду домой, а то меня уже заждались.
Прощайте, Север.
     Дома
его перехватил отец:
     – Хочу
тебя кое с кем познакомить. Знаю, что ты
хотел посидеть чисто семейно, но это
особый случай. Из Итаврии* только что
вернулся один из моих самых лучших
друзей – проконсул Гней Квинт. Он сложил
с себя должность наместника провинции,
которую в течение года занимал по просьбе
Сената. У Гнея замечательная дочь, с
которой он не расстается.
(*
Итаврия – одна из провинций на границе
империи)
     – Странно,
для чего он таскает с собой ребенка?
     – Она
уже давно не ребенок, – засмеялся отец.
– Девушке семнадцать лет. Дело в том,
что у него нет других детей, а жена умерла
родами вместе с плодом больше десяти
лет назад. Он не захотел вторично жениться
и всю свою любовь перенес на дочь. Есть
еще семья брата, да и я бы приютил его
дочь, но они решили быть вместе. Так что
ты придержи свой язык и не обижай девушку.
Хотя, если правда все, что мне о ней
говорил Гней, ее обижать опасно. Она еще
девчонкой занялась оружием и теперь
может задать жару иному вояке.
     – И
как же зовут эту воительницу?
     – Юлия
ее зовут. Я буду рад, если вы с ней
подружитесь, – ответил Март, многозначительно
посмотрев на сына.
     – Там
посмотрим, – неопределенно ответил
Лаций. – Пошли быстрее. Брат с сестрой
уже давно извелись, да и мама, наверное,
недовольна моей задержкой.
     – Ничего
страшного: они там заняты гостями, да и
мы с тобой не будем медлить. Все уже
готово, ждут только нас.
     Знакомясь
с гостями, Лаций взял в руки узкую ладонь
Юлии, заглянул в ее большие насмешливые
глаза и понял, что пропал. Он и раньше
не пренебрегал обществом красивых
девушек, бывал и в веселых домах, но Юлия
сразила его наповал, как удар копья в
неприкрытое броней тело. Ничего особенного
во внешности девушки не было. Красива,
но он видел и красивее. Теряясь в догадках,
в чем причина, растерянный триумфатор
сел на свое обычное место, стараясь не
смотреть на гостью и немного успокоиться.
Здесь Лация хорошо знали, и его
замешательство не прошло незамеченным.
Взрослые обменялись понимающими
взглядами, а Юлия покраснела и не смогла
продолжать беседу с Лидией, которую они
вели до появления Лация. По знаку матери
слуги начали быстро разносить горячие
блюда, и вскоре все, отставив разговоры,
отдали должное приготовленному
праздничному обеду. Когда насытились,
слуги убрали посуду и недоеденные блюда
и выставили на стол вино и любимые
пирожные Лация. После обеда беседа стала
общей и непринужденной. Прежняя
скованность прошла, и Лаций подробно
рассказал о разгроме кочевников. Он был
хорошим рассказчиком, и слушали его с
удовольствием, иногда задавая вопросы.
Потом Гней Квинт рассказал несколько
интересных и смешных историй, свидетелем
которых ему пришлось быть во время
своего наместничества. Вскоре блюдо с
пирожными опустело, а разогретые вином
патриции и их дети спустились в одну из
гостиных, где и продолжили беседу в
более непринужденной обстановке. Март
поведал гостям о планах сына, а Лаций
рассказал о результатах своих разговоров
с Севером.
     – Это
может стать проблемой, – высказался
Гней. – Со службой охраны империи не
хотят связываться даже сенаторы. Проще
выйти на императора. Он им быстро завяжет
в узел хвосты. Все равно догадаются,
чьих рук дело, но ничего не смогут
сделать.
     – Лаций,
а вы не возьмете меня в поход? – спросила
Юлия, вся застенчивость которой пропала
под воздействием грандиозных планов
консула и выпитого вина. – Спросите
отца, и он подтвердит, что я прекрасно
владею и мечом, и копьем, и луком!
     – Он
подтвердит, – сказал Гней, – только
никуда не пустит. Можешь поверить старому
воину, что это будет не простая прогулка.
Тамошний люд постоянно воюет друг с
другом, и хватает хороших вояк. Единственные
наши преимущества – это организованность
и численное превосходство. Но случиться
может все, а ты у меня одна, так что Лацию
я тебя не отдам.
     – Совсем
не отдадите? – вырвалось у Лация, прежде
чем он прикусил язык.
     – Я
неправильно выразился, – ухмыльнулся
Гней. – Если сильно попросишь, то отдам,
если сама не будет против, но в поход не
пущу волей отца.
     Вскоре
гости стали прощаться и покинули поместье
на карете Савров.
     – Ну
что, сын, зацепила тебя Юлия? – спросила
мать. – Ты тоже произвел на нее впечатление.
Поверь, что сейчас бедная девушка может
думать только о новой встрече с тобой.
И твоя задача – быстрее такую встречу
организовать. Справишься сам, или тебе
помочь?
     – Гней
приглашал посетить их в любое время.
Завтра возьму с собой Лидию и съездим.
А что, так было видно?
     – Не
то слово, – довольно рассмеялась мать.
– Наконец нашелся кто-то, перед кем
капитулировал мой сын. Если хочешь знать
мое мнение, то лучшей жены тебе не найти.
     Несколько
следующих дней промелькнули, как одно
мгновение. Почти все время Лаций провел
в обществе Юлии. Они много гуляли по
замечательному парку в имении Квинтов,
ездили в веселый квартал смотреть на
бои гладиаторов, которые очень нравились
девушке, и выбрались на охоту, захватив
с собой Лидию и Рабуса. Общение с Юлией
было для молодого консула настолько
желанным, что он просто не мог понять,
как жил без всего этого раньше.
     – Она
после
твоих отъездов словно увядает, – говорил
Лацию Гней. – Может, хватит уже мучить
друг друга ожиданием? Даже для посторонних
ваши чувства  не являются секретом. А
что у вас все так быстро сладилось, так
это надо принимать как дар богов.
     Любовный
угар не заставил Лация позабыть о деле,
и он нашел время навестить Севера.
     – Все
бумаги, которые могут вам помочь, лежат
на этих столах, – объяснял ему квестор.
– Все разложил в четыре стопки, по одной
на королевство. Вот на листах написано
название каждого.
     – По
двум из них бумаг совсем мало.
     – Они
находятся далеко от пролива.
Все, что лежит в этих двух папках, узнали
из разговоров с жителями приморских
королевств.
     – А
вот по Сотхему бумаг много.
     – Там
у нас большая купеческая колония, да и
королевский двор благоволит империи.
     – Больше
всего документов по Сандору.
     – Самое
крупное из прибрежных королевств и
самое богатое, кстати. Если еще учесть,
что оно целый год ведет войну, в которой
понесло огромные потери, то это лучшая
цель для ваших планов. У Сандора побережье
протяженное, есть два больших порта и
отсутствует военный флот. Что там сейчас,
я сказать не могу. Надо пробивать деньги
и посылать своих людей, тогда будет
толк. И информацию мы получим уже к
середине лета, а не к зиме, как обычно.
И не то, что случайно услышат купцы, а
то, что нам с вами нужно.
     –  А
есть подходящие люди?
     – Люди
– это единственное, что нам удалось
подготовить. Прекрасные бойцы, все хоть
немного знают язык и имеют навыки
агентурной работы.
     – Мне
обещали в ближайшее время организовать
встречу с императором. Думаю, что он не
откажет нам в помощи. Тогда я и займусь
изучением отобранных вами бумаг. Спасибо
за работу, Север, и прощайте.
     Встреча
с императором состоялась на следующий
день. Это была третья личная встреча
Лация с Арием Хорном. В первую император
вручил ему медальон консула и дал полную
свободу действий, а во вторую возложил
на голову золотой венок триумфатора.
Многого Лаций ждал и от этой встречи и,
похоже, не ошибся в своих ожиданиях.
Было видно, что император куда-то спешил
и хотел быстрее отделаться от прилипчивого
консула.
     – Что
у тебя? – спросил он, когда быстро вошел
в зал приемов. – Уже взялся за работу?
     – Взялся,
мой император. У меня два вопроса, которые
без вас быстро не решить. Первый – это
отсутствие нужных средств у стола
внешней разведки, а второй – это практика
работы службы охраны империи с купцами
и с людьми разведки.
     – Объясни
подробно насчет второго.
     Арий
выслушал объяснения Лация и решил:
     – В
отношении купцов ничего менять не будем.
Изменения в их поведении могут вызвать
подозрения, и все сведения от них поступят
слишком поздно и мало повлияют на ваши
планы. Готовьте и забрасывайте своих
людей. А для их внедрения можно использовать
и купцов. Необходимые средства и указание
в охрану о содействии будут даны. Что-то
еще?
     – Больше
ничего, мой император. Разрешите
удалиться?
     – Иди
и работай. До сих пор я был тобой доволен.
Постарайся, чтобы так
было и дальше.
     Лаций
не заметил, как пролетели отпущенные
ему десять дней отпуска. Незадолго до
его окончания он спросил Юлию, согласна
ли она стать его женой. Он не сомневался
в чувствах девушки и был уверен в ее
согласии, и не ошибся. Со свадьбой тянуть
не стали, сыграв ее на следующий день.
А еще через два дня он отправился
знакомиться с делами.
     – Вас
можно поздравить?
– спросил Север, когда консул перешагнул
порог архива, где лежали собранные для
него бумаги.
     – Что
ты имеешь в виду, Север?
     – Вашу
свадьбу, конечно. Третий день весь город
судачит о свадьбе триумфатора. Все в
восхищении и говорят, что уже давно не
было такой чудесной пары. Много пересудов
вызвало ваше решение сыграть свадьбу
сразу, без испытаний невесты.
     – Тебе
не идет лесть.
     – Я
не льщу, просто пересказываю сплетни.
Как я могу оценивать невесту, если ее
не видел?
     – Еще
увидишь. Давай начинать работать. Был
чиновник из казначейства?
     – Был
курьер. Принес уведомление о том, что
бюджет стола увеличили в двадцать с
лишним раз, и дополнительно передали в
наше распоряжение специальный фонд на
непредвиденные расходы. Там еще была
приписка, что не будут требовать отчетов
по расходам.
     – И
сколько там?
     – Много.
Целых пятнадцать тысяч динариев.
     – Как
ты думаешь, хватит на все?
     – Если
купцы заберут наших людей как работников
или компаньонов, не требуя с нас денег,
то еще останутся средства на расширение
агентуры.
     – Сегодня
к нам обещали зайти из той службы, на
которую ты жаловался. Вот с ними эти
вопросы и обговорим. А я пока посижу с
теми бумагами, которые ты подобрал.
     Довольно
долго каждый из них занимался своим
делом, пока один из охранников не доложил,
что к ним прибыл посетитель из службы
охраны империи. Прибывший был крепким
 мужчиной лет сорока и представился
старшим квестором Марком Кассием.
     – Мне
приказали ответить на все интересующие
вас вопросы и оказать всяческое
содействие, – сказал он консулу.
     – Садитесь,
Марк, – пригласил Лаций. – Есть у меня
к вам и вопросы, и просьба о содействии.
Первым делом мне нужны имена купцов,
торговавших прошлый сезон в Сандоре и
Сотхеме, к которым у вас имеются большие
претензии в части нарушений правил
торговли и общения с местным населением.
Есть такие?
     – Нет
у нас таких. Те, к кому у нас имеются
большие претензии, больше не покидают
империю или покидают гребцами на галерах.
Но я понял, что вас интересуют те из
купцов, кто, несмотря на наши инструкции,
много общался с варварами. Таких немного,
и их нарушения были вынужденными, потому
не последовало и наказаний. И не надо
на меня так смотреть, консул! Мы не
фанатики, и все наши требования обоснованы
и направлены на благо империи. Я имею в
виду ту империю, которой сотни лет было
не слишком интересно, что творится у
соседей. Кто же знал, что все так резко
изменится? Впрочем, это неважно. Мы
сделаем выборку тех, кто вам нужен, и
пришлем список. Что-то еще?
     – Нужны
несколько купцов, которые могли бы взять
с собой наших людей как своих работников
и помогли бы им устроиться на месте. Мы
можем оплатить их услуги, но будет лучше,
если наши люди сами отработают свой
проезд.
     – С
Сотхемом сложностей нет, так как туда
ездят многие, а вот с Сандором труднее.
С этим королевством торгуют только три
купеческий семьи. Из-за войны они прошлым
летом понесли убытки, и я не знаю, поедут
еще или нет. Могу предложить вам поговорить
с братьями Спуром и Сервием Антонисами.
Они уже больше десяти лет вели торговлю
с Сандором, но прошлым летом чуть было
не пошли по миру. Среди давно торгующих
друг с другом купеческих домов и отдельных
купцов существует практика отпускать
товары в кредит. Вот Антонисы и отпустили
одному такому купцу большую партию
тканей, а он с ней уехал в столицу и
пропал. Обычно в таких случаях берут
надежную охрану. Была она и в этот раз,
но купцу не повезло нарваться на войска
короля Сотхема. Охрану разогнали, купца,
за то что посмел защищать свое добро,
избили до полусмерти, а товар разграбили.
Братья ждали, сколько могли, а потом
плюнули на наши наставления и отправились
сами искать своего покупателя. Кроме
них, там из наших никого не было, а сами
на себя они доносов не писали. Их можно
понять: такие убытки сразу отбросили
бы дом из первой гильдии в разряд уличных
торговцев. Мы тоже отнеслись с пониманием,
расспросили и оставили их поступок без
последствий. Им и так пришлось в Сандоре
помыкать горя. Хорошо хоть, что они
говорили на языке королевств не хуже
местных. Вы можете узнать у них немало
интересного и сделать свои предложения.
Думаю, что если вы гарантируете им
выплату возможных потерь, они доставят
ваших людей в Сандор и помогут им там
устроиться.
     – Ну
и как? – заинтересовался Лаций. – Им
заплатили?
     – Заплатили,
хоть и не всю сумму. Но это вы спрашивайте
у них самих. Я уезжаю готовить для вас
списки купцов с адресами их домов. Если
за день-два определитесь с теми, кто вам
нужен, попробуем их задержать, чтобы вы
могли договориться насчет своих людей.
Советую на лето переехать на побережье
в Лузанну. Все торгующие с королевствами
купеческие дома расположены там. Можно,
конечно, доставлять нужных вам людей
сюда, но вы каждый раз будете терять не
меньше трех дней, даже если воспользуетесь
услугами курьерской службы.
     – Будем
вам очень признательны за помощь, –
поблагодарил Лаций. – Постараемся все
выполнить как можно быстрее и дадим вам
знать. А за совет спасибо, так и сделаем.
     – Вот
видишь, вполне вменяемый и очень вежливый
человек, – сказал он Северу, когда Марк
Кассий ушел. – И дал дельные советы.
     – Это
он с вами такой вежливый, – с обидой
возразил квестор, – да и то только после
вмешательства императора. А до этого
все наши письма и возражения или
игнорировали, или в ответ писалось
такое...
     – Они
по-своему правы: империи не нужна большая
служба внешней разведки, если она не
собирается расширяться. Нет там для нас
реальной угрозы. Ладно, давайте думать,
как будем переезжать.
     – А
что тут думать! – сказал все еще обиженный
юноша. – Садимся на корабль и плывем
вниз по течению прямо до Лузанны. Там у
нас есть небольшое отделение, так что
будет где работать. Я найду себе комнату,
а вам придется на время снять дом. Вы же
не оставите жену здесь на два месяца?
     – Если
ты говоришь о моей жене, то это она меня
не отпустит одного на два месяца, –
пошутил Лаций. – Ладно, так и сделаем.
Заканчивай все дела и иди собираться.
Да, пошли кого-нибудь, чтобы договорился
на завтра насчет корабля. Если никто не
отплывает, заплатим капитану небольшого
парусника. А я сейчас пойду обрадую
жену. Когда определишься с кораблем,
пришли ко мне курьера.
     Узнав
о поездке, Юлия пришла в восторг. Она
немало поездила с отцом по империи, но
о море только слышала и читала. И теперь
она сама сможет увидеть это чудо! Вскоре
прибыл посыльный с запиской от Севера.
Завтра поутру в Лузанну отправлялся
большой грузопассажирский корабль, и
для Лация была забронирована каюта.
Домашние восприняли новость по-разному.
Мать искренне огорчилась тому, что
надолго лишится общества сына и его
молодой жены, к которой успела привязаться.
Лидии было не до того: она сама покидала
отчий дом, переселяясь к жениху, а брат
чуть не плакал от досады, что его не
берут с собой.
     – Ну
не могу я тебя сейчас взять! – втолковывал
ему Лаций. – Я туда еду не на отдых и не
смогу за тобой следить. Еще и гимнасий
у вас закончится только через две декады.
     – Не
огорчайся, сын, – сказал Рабусу отец. –
Закончишь свой гимнасий, и съездим к
ним туда в гости. И море увидишь, и брата
проведаешь.
     Плаванье
на корабле в небольшой двухместной
каюте было недолгим. Утром четвертого
дня берега Ольши разошлись и перед
высыпавшими на палубу пассажирами
открылось безбрежное голубое пространство
моря. В лицо пахнуло незнакомым и
тревожащим запахом, плеск речной воды
сменился отдаленным рокотом набегавших
на берег морских волн, и пронзительно
кричали большие белые птицы, летавшие
над самой водой. При приближении к порту
к запаху моря добавилась вонь гниющей
рыбы.
     В
порту взяли экипаж, перенесли в него
вещи и приказали везти в гостиницу
поприличнее. Оставив в гостинице Лация
с женой и вещами, Север поехал в свою
контору, пообещав консулу заняться
поисками подходящего дома. Дом нашелся
к вечеру, и, заплатив за два месяца, Лаций
тут же в него переехал.
     – Не
очень большой, но уютный, и есть все, что
нужно, – осмотрев свое новое жилище,
сделала вывод Юлия. – Все, кроме слуг.
     – Не
беспокойтесь, будут и слуги, – пообещал
Север. – Вы поужинали в гостинице, а
завтрак уже приготовит кухарка. Я ее
нанял от вашего имени вместе с горничной
и садовником. Слуги прибудут утром и
будут жить здесь же во флигеле. Завтра,
если хотите, съездим на местный рынок
и возьмем в пользование экипаж с кучером
или купим лошадей. Можно сделать и то,
и другое: конюшня позволяет.
     – Так
и сделаем, – согласился Лаций. – А что
по нашим делам?
     – В
контору принесли записку от наших
друзей. Они успели притормозить братьев
Антонисов, когда те уже собирались
отплыть, и договорились с одним из
купцов, который через несколько дней
отправится в Сотхем. Наши люди должны
приплыть послезавтра, так что у меня на
завтра еще одно дело – найти для них на
несколько дней жилье. Хотя если удастся
договориться с купцами, то можно будет
пристроить парней у них. Так что утром
едем за лошадьми, а потом начинаем
работать с купцами.
     За
неимением слуг Юлия разобрала вещи
сама, потом долго знакомилась с домом
и парком. Лаций выбрал себе комнату под
кабинет, развесил оружие и закрепил
денежный ящик, потом разложил бумаги и
вместе с женой пошел выбирать себе одну
из двух спален. Выбор спальни перешел
в любовную игру, и, когда уставшие супруги
заснули, была уже глубокая ночь.
     Слуги
появились рано утром и сразу же приступили
к своим обязанностям. Кухарка получила
от господина деньги и побежала на рынок,
откуда скоро вернулась в сопровождении
трех носильщиков, тащивших корзины с
продуктами. Горничная занялась уборкой
особняка, который с месяц стоял без
постояльцев и не отличался чистотой, а
садовник поливал начавшие засыхать
декоративные кусты, высаженные по обеим
сторонам ведущей от ворот дороги.
     – Давайте
сейчас быстро съездим на рынок за
лошадьми, – предложил Лацию приехавший
Север. – Все равно завтрак будет еще не
скоро, а наша поездка не займет много
времени. Да и экипаж я пока еще не
отпускал. Как приедем, так и позавтракаете,
а потом уже на вашем экипаже поедем
прямо в контору. Купцы к этому времени
должны быть там.
     Так
и сделали. До рынка добрались минут за
пятнадцать на экипаже, а там быстро
выбрали двух приличных лошадей, арендовали
экипаж и наняли кучера, который должен
был по совместительству работать еще
и конюхом. Заодно Лаций взял еще крепкого
молодого парня в качестве слуги для
различных поручений. Слуге оставили
деньги для покупки и доставки корма для
лошадей и на купленном экипаже отправились
домой. Отдав должное приготовленному
кухаркой очень вкусному завтраку,
мужчины уехали заниматься своими делами,
оставив Юлию на хозяйстве.
                                                              Глава
3

В небольшом двухэтажном доме резиденции стола внешней разведки, в одной из комнат, их дожидались трое купцов, рядом с которыми, как полагалось по правилам, сидел стражник.
– Приветствую наших гостей, – поздоровался с поднявшимися с лавок купцами Лаций. – Я консул Лаций Савр. Попрошу вас себя назвать.

     – Купец
первого разряда* Спур Антонис, –
представился здоровенный детина лет
сорока, больше похожий на разбойника,
чем на купца.
     Сходство
усиливали ножны от кинжала на широком
кожаном поясе. Сам кинжал был временно
изъят стражником.
(*
Купцы делились на три разряда, в
зависимости от объема оборота товаров
и стажа торговли. От разряда зависела
величина налоговых выплат, в первом
разряде она была минимальной).
     – Купец
первого разряда Сервий Антонис, –
поклонился второй купец, очень схожий
внешним видом с братом, но немного уже
его в плечах.
     – Купец
первого разряда Тит Дмитр. – Последний
из купцов был пожилым степенным мужчиной
с широкой окладистой бородой.
     – Это
вы, уважаемый Тит, торгуете в Сотхеме?
– спросил Лаций. – Я не ошибаюсь?
     – Совершенно
верно, господин консул, – почтительно
поклонился бородач.
     – Тогда
мы с вас и начнем. Дело у нас только одно,
и много времени мы не займем. Где здесь
можно поговорить? – спросил Лаций.
     – Сидите!
– остановил вскочившего стражника
Север. – Я сам провожу. Идемте, господа.
     Они
прошли по коридору и поднялись на второй
этаж, в одной из комнат которого все
было подготовлено для допросов.
     – Работайте,
Север, – консул уселся в стороне в
большое мягкое кресло. – Если у меня
будут вопросы, я их потом задам.
     – У
вас в Сотхеме много работников из
империи? – спросил купца квестор.
     – С
полсотни будет. Сторожа, приказчики,
возчики... Было бы дешевле нанимать из
местных, но нам это не разрешают.
     Сидевший
за столом писец заскрипел пером, быстро
записывая вопросы и ответы.
     – Они
все уезжают на зиму в империю или часть
остается в гостином дворе?
     – Большая
часть уезжает, господин квестор, остаются
немногие. Это в основном сторожа, которые
охраняют остатки не проданных за лето
товаров.
     – Мы
просим вас перевезти в Сотхем под видом
ваших работников несколько наших людей
и помочь им там устроиться. До того как
вы с ними разойдетесь, они будут обязаны
выполнять все ваши распоряжения, и не
только поедут под видом ваших работников,
а до поры ими и будут. Деньги на обустройство
мы им дадим. Этот вопрос согласован со
службой охраны империи. И учтите, что
оказанные нам сейчас услуги могут в
недалеком будущем возвысить тех, кто
их оказал. Подумайте.
     – А
о чем тут думать, господин квестор? Если
это нужно империи, то долг любого этому
способствовать, тем более что ничего
такого сложного от меня не требуют.
Сколько всего будет таких людей?
     – Пять.
     – Тем
более если их так мало. Когда надо
забрать?
     – Они
приедут завтра до полудня.
     – Вот
пусть их тогда к вечеру на мой двор и
приведут. У меня уже все готово к отплытию,
так что утром следующего дня после
молебна и отправимся.
     Север
лично проводил к выходу купца и вернулся
с братьями Антонисами.
     – Присаживайтесь,
господа, – предложил он им стулья
напротив своего стола. – Разговор у нас
с вами будет более обстоятельный. Хочу
внести некоторую ясность. Мы не служба
охраны и не собираемся предъявлять вам
никаких претензий. Нас очень интересует
королевство, с которым вы торгуете уже
много лет. Особенно интересно все, что
касается событий последнего года. Мы
знаем, что вы там попали в переплет и не
могли в точности соблюдать те инструкции,
которые вам давали господа из охраны.
Для нас даже лучше, что вы смогли больше
узнать о сандорцах и, надеюсь, поделитесь
с нами своими знаниями. Но прежде всего
расскажите о своих планах на этот год.
     – Мы
хотели, господин квестор, еще разок
сходить в Сандор, – ответил Спур. – По
нашим прикидкам, эта война должна уже
закончиться и наши товары будут иметь
спрос. В Сотхеме и без нас купцов довольно,
а в Сандоре у нас есть кое-какие связи.
Если что не так, то отдадим все оптом
одному из знакомых купцов и отвалим. В
накладе в любом случае не останемся.
     – Сможете
захватить с собой наших людей?
     – А
сколько их? Язык-то знают?
     – Семь
человек. Двое хорошо знают язык, остальные
– похуже, но смогут объясниться.
     – Место
на корабле есть, поэтому семерых возьмем.
Гостиный двор там небольшой, не двор, а
дворик, но если им не возбраняется с
него съехать, то не вижу трудностей.
Жилья там сдается много.
     – А
сможете их немного натаскать? Рассказать
о Сандоре, что сами знаете.
     – И
это можно. Могут даже за время пути
малость подучить язык. Это для них важнее
остального. К чужакам везде отношение
хуже, и Сандор в этом не исключение.
     – Вот
и договорились. А теперь расскажите о
прошлогодней поездке. Можно в общих
чертах, а то, что нас заинтересует,
изложите подробно.
     Судя
по поведению братьев, главным в семье
Антонисов был Спур, он и начал рассказ:
     – В
том году плаванье ничем не отличалось
от походов прошлых лет, разве что отплыли
мы на две декады позже обычного. Корабль
у нас не очень большой, и свой товар
успеваем до осени продать без остатка.
Разъездную торговлю нам вести запрещают,
поэтому сбываем товары в крупном портовом
городе Гонжоне. В Сандоре есть еще один
крупный порт, но Гонжон расположен
ближе, да и до столицы от него добираться
удобнее, поэтому в нем обычно много
купцов.
     – Расскажите
все, что знаете о том, как началась война,
– попросил из своего кресла Лаций.
     – В
том году торговля у нас не пошла, –
продолжил Спур, – а тут еще эта задержка.
Обычно все возвращаются перед началом
осенних дождей. Вообще-то, можно и
задержаться, потому что, пока идут дожди,
штормы в заливе случаются редко. Это
уже с наступлением холодов штормит по
нескольку раз за день. Но до дождей ветра
чаще всего дуют в нашу сторону, а уже
после – как повезет. Поэтому умные люди
стараются не рисковать. А у нас с братом
сложилось безвыходное положение. Не
продать товар нельзя, и задерживаться
с ним до весны мы тоже не могли, поэтому
пришлось принять предложение одного
из купцов, с которым мы вели дела уже
семь лет. Он предложил купить все наши
ткани с небольшой скидкой и отвезти их
в столицу. Там у него был партнер, который
мог их после распродать с немалой для
себя выгодой. Для нас большой выгоды не
было, но хоть можно было вернуть свои
деньги, поэтому и согласились. Деньгами
он оплатил только треть товара, а на
остальное выдал долговую расписку.
Договорились, что он по ней расплатится
через пятнадцать дней. Мы прождали
двадцать, а его все не было. А тут мы
узнали, что король Сотхема Мехал начал
войну, и встревожились. Понятно, что
сотхемцы постараются захватить столицу,
а наш товар в нее и повезли. Сначала
заговорили, что новый герцог Аликсан,
сменивший Олиманта, умудрился сжечь в
лесах сотхемскую армию числом в двадцать
тысяч.
     – Как
такое могло случиться? – удивился Лаций.
     – Там
были леса на много дней пути, – объяснил
Спур. – И дождей всю вторую половину
лета почитай не было. А в этом случае
ничего такого сложного в том, что сделал
Аликсан, нет. Послать опытных людей,
которые пустят огонь, когда будет нужный
ветер. Человек от лесного пожара не
уйдет, да и на лошади по лесу далеко не
ускачешь, даже по редколесью. Мехал,
говорят, бесился, но к самому Аликсану
не пошел. Надо быть безумным, чтобы вести
армию несколько дней по свежей гари. Он
вторгся в другом месте и повел армию в
провинцию Парнада. Там в отместку сжег
несколько городов вместе с населением,
в том числе и столицу, а потом повел свою
армию к столице королевства через
провинцию Рошти. К тамошнему герцогу
подтянулись войска из других провинций,
и наступление остановилось.
     – А
герцог, который жег леса, тоже привел
помощь? – спросил Север.
     – Аликсан-то?
Нет, он туда не пошел. Он начал захватывать
занятые сотхемцами города, потрошить
обозы и перехватывать подкрепления,
которые шли армии Мехала из Сотхема.
Все это мы узнали уже позже, перед самым
отплытием.
     – Как
же это вы решились туда поехать? –
спросил Север.
     – Большого
риска не было, – ответил купец. – Мы
заплатили наемникам и одвуконь помчались
к столице, забирая на запад, чтобы
проехать по землям провинций, куда Мехал
еще не добрался. Крюк получился изрядный,
но в столицу попали целыми. Наш знакомый
уже был там, хоть и без товара. У него в
подкладке одежды осталось золото,
поэтому смог заплатить за помощь и
добраться до партнера. В тот раз он смог
заплатить нам только половину долга,
но обещал полностью его погасить этим
летом.
     – И
когда же вы отплыли домой? – с недоумением
спросил Лаций. – Вам же после всего еще
нужно было вернуться.
     – Так
зимой и вернулись! – вздохнул Спур. –
Нам обязательно надо было очутиться
дома, поэтому выбрали день, когда дуло
в нужную сторону, помолились и отплыли.
Правда, зима была еще в самом начале, но
штормом нас немного зацепило. Хорошо,
что боги уберегли.
     – Значит,
вы не знаете, чем закончилась война? –
уточнил Север.
     – Нет,
не знаем. Но я так думаю, что Мехалу
пришлось уйти.
     – А
почему такой вывод? – спросил Лаций.
     – Так
ведь обе стороны понесли большие потери,
а это не та война, когда будут воевать
до последнего человека. Раз у короля
Сотхема не получилось сразу переломить
войну в свою пользу, я бы на его месте
быстрее ушел обратно. Посудите сами.
Сандорцов против него собралось много,
а Аликсан оседлал тракт, по которому
шло снабжение. Армия Мехала ничего не
получала, а противники на своей земле
и ни в чем не испытывали недостатка.
     – А
что вы можете сказать об этом Аликсане?
– спросил Север.
     – О
нем чего только не болтали, – сказал
Спур. – Откуда он взялся, никто толком
не знает. Вроде бы откуда-то приплыл.
Герцогство ему отдал король, после того
как Олиманта убил родной брат. Из всей
семьи удалось спастись только маленькой
дочери герцога. Аликсану то ли шестнадцать,
то ли уже семнадцать, но умен не по годам.
Он ведь герцогство отвоевал у брата
Олиманта без всякой поддержки со стороны
короля, а дочь убитого герцога признал
сестрой.
     Лаций
с Севером еще долго поочередно задавали
купцам интересующие их вопросы, после
чего с ними простились, договорившись
встретиться на следующий день.
     – Беспокоит
меня этот так внезапно появившейся
герцог, – сказал Север, когда писарь
забрал свои записи и удалился делать
копии с написанного. – У Мехала очень
хорошая организация войск, близкая к
имперской, и сам он хороший полководец,
а какой-то мальчишка рушит его планы,
да еще меньшими силами.
     – Да,
– согласился Лаций, – очень деятельный
молодой человек. Интересно, сколько
всего он мог успеть за прошедшие полгода.
А мы еще вынуждены будем дать ему целый
год на усиление. Он нам и через год не
будет противником, но крови может
попортить немало.
     – Как
бы не слишком много, – угрюмо заметил
Север. – Если он с малыми силами умудрился
такого натворить, то на что станет
способен, укрепившись в своей провинции
и создав профессиональную армию?
     – Армия
Мехала – это все-таки не наши легионы,
– возразил консул. – Или я чего-то не
знаю? Как-то вы, Север, очень болезненно
на все это отреагировали. Вы какой приказ
получили в отношении меня?
     – Помимо
приказов существуют правила работы, –
стараясь не смотреть на Лация, ответил
квестор. – Есть у нас в Сотхеме один
человек... Его туда внедрили еще при
прежнем руководстве. Поймите, Лаций, я
обязан давать информацию вам или другому
вышестоящему, но делать это так, чтобы
не подвергать риску своих людей. А вы
все-таки не работник стола.
     – Так
вот почему по Сотхему было так много
материалов, – понимающе сказал Лаций.
– Давайте я попробую угадать. Если вас
так задела неудача войск Сотхема, значит,
ваш человек имел непосредственное
отношение к их подготовке. Я прав?
     – Правы.
Этот человек в свое время работал
приказчиком у одного из купцов. В
совершенстве овладел языком и прекрасно
изучил местную специфику. Он в прошлом
военный с большим опытом. Не так легко
было подвести его к королевскому
окружению, потому что в Сотхеме отношение
к простолюдинам не лучше, чем в других
странах. Сейчас он уже дворянин.
     – Мехал
умеет ценить услуги?
     – Да.
     – И
какова цель нашего вмешательства? Для
чего нам усиливать Сотхем?
     – А
вы еще не поняли? Первоначально глава
нашего стола ставил лишь задачу глубокого
внедрения, но потом пересмотрел
приоритеты. Война Сотхема с Сандором
была неизбежной, так почему не постараться
ослабить одно из самых сильных королевств?
Меня тогда не было в разведке, и о многом
могу только догадываться. По тому, как
быстро поддержали и начали реализовывать
ваши планы, можно сделать вывод, что
подобные мысли были у многих из тех, кто
вершит судьбы в империи, а вы, победив
кочевников, только расчистили для них
дорогу.
     – Ладно,
Север, мы с вами сегодня получили
достаточно пищи для размышлений. Теперь
я бы предпочел еще пищу материальную.
Вы не против того, чтобы посетить нас и
пообедать?
     – Как-нибудь
в другой раз. Я пока не проголодался, да
и обед заказал хозяйке дома, где снимаю
комнату.
     – Молодая
хозяйка?
     – Лет
двадцать.
     – Ну,
тогда отложим все дела до завтра.
Приезжайте к нам утром. Позавтракаем и
вместе направимся сюда.
     Обед
был еще вкуснее ужина. После еды Юлия
попросила мужа помочь уложить ей волосы,
и в процессе укладки они оказались в
кровати, после чего, уставшие, но довольные
заснули и проспали до вечера. Вечером
жена попросила Лация показать ей море.
Заложили карету, и консул, захватив на
всякий случай меч, повез жену в бухту,
в которой купалось большинство жителей
Лузанны. Ехали туда с полчаса по неплохой
дороге. В это время в большой и красивой
бухте с прекрасным пляжем не было никого,
кроме них. Лаций приказал конюху
отвернуться, и они, скинув одежду, долго
плескались и дурачились в теплой,
кристально чистой воде. Вкусный легкий
ужин и фрукты стали достойным завершением
дня.
     – Я
так рада, что мы сюда приехали! – искренне
сказала Юлия. – Это так здорово: только
ты и я! Хотя позже надо будет с кем-нибудь
познакомиться. У тебя есть работа, а мне
одной скоро станет скучно. Как, кстати,
твои дела?
     – Пока
работы не слишком много, но она интересная.
Есть успехи, но мы только начали, и все
еще впереди.
     На
следующий день Лаций с Севером до приезда
своих агентов занимались разборкой
бумаг и анализом полученных данных.
Часа за два до полудня из порта двумя
экипажами прибыли двенадцать мужчин.
Все они отличались крепким сложением
и были не старше сорока лет. Север разбил
приехавших на две группы. Пять человек
направлялись в Сотхем, поэтому их должны
были отвезти к Титу Дмитру. Все они
получили от молодого квестора инструкции
и увесистые кошели, после чего на экипаже
уехали к купцу. Антонисы приехали через
час после отъезда первой группы, и за
время ожидания каждому из семерых
агентов были намечены первоочередные
цели и выданы подробные инструкции и
деньги. Самого перспективного агента
направляли в герцогство Аликсан с
заданием собрать всю возможную информацию
как по самому герцогу, так и по создаваемой
им армии. Плотный, чуть выше среднего
роста, с мощными мышцами и с кошачьей
грацией движений, он почему-то внушал
консулу инстинктивный страх. Лацию было
стыдно, но он ничего не мог с собой
поделать. Сам опытный воин, он боялся
этого человека с приятным лицом и глазами
убийцы.
     – Где
вы его откопали? – проворчал он, когда
все агенты вышли во двор встречать
купцов.
     – Как-нибудь
расскажу. Старайтесь поменьше с ним
общаться и ни в коем случае не задирайте,
– Север непроизвольно передернул
плечами. – Это страшный человек, но в
то же время самый способный из всех,
обладает огромным опытом, в том числе
боевым, и в совершенстве овладел языком
королевств. Пойдем их проводим.
     Отправив
агентов, они некоторое время сидели в
саду, думая каждый о своем, а потом и
сами разъехались по домам. Первую часть
операции они выполнили, на очереди была
вторая. Самое важное в агентурной работе
– это связь, без которой все добытые
сведения ничего не стоят. Если для
доставки агентов использование купцов
было делом естественным, то службу связи
с агентами им надо было создавать самим.
Прикрытие было то же самое – торговля.
Для этого нужно было создать фиктивный
торговый дом, и открыть два его отделения
в имперских факториях Сандора и Сотхема.
В Сотхеме для этого идеально подходил
большой портовый город Барин, где имелась
торговая колония империи, а в Сандоре
выбрали Гонжон. Думали закупить партию
товаров, имеющих спрос в королевствах,
и взять в аренду два небольших парусника.
Официально они предназначались для
подвоза товаров, но основным назначением
должна была стать именно связь. Они не
собирались надеяться на случайный
корабль или ждать осени.
     Утром
следующего дня, приехав в резиденцию,
Лаций столкнулся с незнакомым чиновником
с медальоном квестора на шее.
     – Лаций
Савр? – спросил он, с интересом рассматривая
Лация. – Я квестор Селий Кларт. Замещаю
главу нашего стола и сегодня прибыл из
столицы ознакомиться с тем, как у вас
идут дела, и при необходимости оказать
помощь. Давайте пройдем наверх и
поговорим, Север уже там.
     В
допросной комнате сидел насупившийся
Север, который поздоровался с консулом
и опять уткнулся взглядом в пол.
     – Не
обращайте внимания, – кивнул на него
Селий. – У нас тут свои дела. Я уже
справился о ваших у младшего квестора,
так что не буду донимать вас расспросами.
В целом вы все делали правильно, и у
руководства стола к вам претензий нет.
Я одобряю и идею создания своего торгового
дома.
     – Но,
судя по виду Севера, что-то в наших
действиях, вас не устраивает?
     – Скажем
так, я просто хочу вас поправить в мелочах
и немного дополнить. Вы хотите создать
свой торговый дом, но для чего его делать
фиктивным? Почему к этому не привлечь
сведущих в торговле людей и не вести
торговлю по-настоящему, а не только для
вида? Вам помешают лишние деньги? Думаю,
что нет. Да и прикрытие будет более
надежным. Теперь дальше. Вы допросили
купцов и ознакомились с обстановкой в
Сандоре на начало зимы или, скорее, на
конец осени, поскольку новости имеют
обыкновение запаздывать. И теперь на
основании явно устаревших сведений
собираетесь строить свою работу. Новости
из-за пролива вы получите в лучшем случае
через месяц. В то же время в двух шагах
отсюда располагается фактория, в которой
наверняка уже появились сандорские
купцы, приехавшие всего несколько дней
назад. Кто вам мешает их посетить и
поговорить? Предлогов для посещения
фактории можно найти много, а сведения
о том, что сейчас происходит в королевстве,
для них не тайна, а повод поговорить за
бокалом вина. Заодно присмотритесь и к
их окружению. Вполне возможно, что вы
там найдете достойную кандидатуру для
вербовки. Одних денег может оказаться
недостаточно, но можно пообещать и
имперское гражданство. Для многих это
достойная цель, ради которой стоит
потрудиться. Я еще несколько дней побуду
в Лузанне, и младший квестор знает, где
меня можно найти, так что в случае
необходимости обращайтесь. Помогу всем,
что в моих силах.
     – Что
он тебе такого сказал? – спросил Лаций,
когда Селий попрощался и ушел.
     – Ничего
хорошего, – мрачно ответил Север. – Я
действовал на основании прежних
установок, а теперь, похоже, на них
махнули рукой. Кто-то на самом верху
очень сильно заинтересовался тем, что
мы с вами делаем, иначе Селий сюда не
примчался бы.
     – План
поддерживает император, так что вполне
естественно, что руководство стола
оказывает помощь, – сказал Лаций. – Да
и не такая большая шишка этот квестор.
     – Вы
просто не в курсе наших дел. Император
только одобрил ваш план, но сам не станет
вмешиваться. Это для вас завоевание
земель за проливом – дело вашей чести
и величия империи. Найдется много очень
влиятельных людей, которые постараются
к нему примазаться, а то и вовсе захватить
в свои руки, оставив вам только право
проливать свою кровь. Даже одна подготовка
к вторжению потребует огромных средств,
которые всегда частично разворовываются
чиновниками. О королевствах за проливом
я вообще молчу. Это новые земли, богатства
живущих там народов и рабы. Это, наконец,
новые должности! С одной стороны, такой
интерес должен обеспечить нам поддержку,
а с другой – я боюсь, что в наши дела
начнут вмешиваться. Селий – только
первая ласточка. Разведка – это такое
дело, которое не терпит спешки и давления
сверху.
     – Мне
показалось, что он высказал очень дельные
мысли, – возразил Лаций. – Я сам хотел
использовать приезжих, но ты мне
отсоветовал.
     – Отсоветовал,
потому что раньше у нас такое не
приветствовалось. Я же говорю, что на
правила наплевали. Если бы раньше я
предложил дать имперское гражданство
перспективному агенту, мне надавали бы
по шее, и даже не посмотрели бы на отца.
     – А
кто у тебя отец?
     – Сенатор
Галий Лоран.
     – Ладно,
что теперь об этом говорить. Агентов мы
с тобой отправили, теперь нужно, как и
планировали, создавать свой торговый
дом. Есть мысли, с чего начинать?
     – С
визита в сандорскую факторию. Раз
руководство нас к этому подталкивает,
будет глупо не воспользоваться. Лучше
сходить вместе. Здесь нас никто не знает,
тем более приезжие купцы. Повод для
визита найти недолго, в этом Селий прав.
И скрывать они ничего не будут, если
захотим узнать, чем закончилась война.
Что может быть естественней такого
желания у людей, которые хотят заняться
там торговлей? А заодно посмотрим на
челядь. Агентов в большинстве случаев
лучше вербовать среди слуг.
     – Чем
они хоть торгуют?
     – Привозят
мед и воск, очень хорошее зерно и меха.
Некоторые еще торгуют льном и бумагой.
От нас везут медь, вино, ткани и засахаренные
фрукты. Иной раз вывозят и скульптуры,
или наши купцы их продают под заказ. Это
основное, а по мелочи есть еще много
разных товаров. От нас запрещается
вывозить оружие, а о запретах с их стороны
я ничего не слышал.
     – Вряд
ли нам обрадуются в фактории, – задумчиво
сказал Лаций. – Им не интересно, чтобы
имперские купцы возили в королевство
те же товары, какие возят они сами. Могут
и наврать по поводу войны, чтобы отпугнуть
соперников.
     – Можно
сказаться купцами, которые торгуют
жемчугом и прочими драгоценностями, –
предложил Север. – Этим тоже торгуют,
но редко. Больших денег на такой торговле
не сделаешь, особенно если безвылазно
сидеть в фактории.
     – Насчет
фактории договорились, – кивнул Лаций.
– Что будем делать дальше?
     – Дальше
вы пойдете к нашим друзьям из службы
охраны империи, – предложил Север. –
Мы в Лузанне люди новые, а они здесь всех
знают, вот пусть и посоветуют вам
кого-нибудь из купцов, кто бы смог
заняться нашим делом.
     – А
где ваши собственные люди? Неужели на
весь филиал только стражник с писцом?
     – Был
у нас здесь свой работник, но он умер
два года назад. Простыл осенью, слег и
уже не поднялся. Когда людям за семьдесят,
такое бывает. Казначейство быстро
сократило его должность, несмотря на
то, что здесь чужая фактория. Это было
в то время, когда я поступил работать.
Думаю, что надо затребовать из столицы
двух работников, чтобы не разрываться
самим. Это сейчас немного работы, а после
точно не управимся. Я, наверное, сбегаю
к квестору и изложу эту просьбу от вашего
имени. Обещал помочь, вот пусть помогает!
Но это уже после визита к купцам. Когда
к ним поедем?
     – А
давай сейчас и поедем? – предложил
Лаций. – Придумаем себе имена и поменяем
одежду. Поедем сначала ко мне, а потом
завернем к тебе. А в порт возьмем наемный
экипаж.
     Порт
от остального города отгораживала стена
высотой в два человеческих роста. У
ворот, через которые провозили грузы,
стоял большой караул, производивший их
досмотр, а возле других, меньших по
размеру, были лишь трое стражников,
проверявших, кто из приезжих и по какой
надобности покидает территорию порта,
и взимающих с них плату за проход. Когда
их экипаж подкатил к караулу, Север
достал из выреза туники свой медальон
и молча показал стражникам, которые
тотчас же поспешили распахнуть ворота.
     – Не
люблю порты из-за рыбной вони! – сказал
Север консулу. – Вроде и рыбы здесь нет,
а все равно воняет тухлятиной. И как они
только живут здесь по два месяца? Я бы
только из-за этой вони не стал купцом!
Нам ехать почти в самый конец, к складам.
Фактория – это огороженные общим забором
склады и несколько жилых домов.
     Когда
экипаж подъехал к нужному месту, Север
приказал извозчику ждать, а сам подошел
к калитке, устроенной рядом с воротами,
и громко постучал сначала кулаком, а
позже, когда на этот стук никто не
отреагировал, ногой. В одном из домов
отворилась дверь, и к калитке подошел
молодой крепкий парень с симпатичным
лицом.
     – Что
нужно господам? – спросил он на имперском,
произнося слова правильно, но с заметным
акцентом.
     – Мы
бы хотели встретиться и поговорить по
торговому делу с кем-нибудь из купцов,
– сказал Север. – Есть кто-нибудь из
них в фактории? Или в этом году еще никто
не приехал?
     – Мы
приплыли три дня назад, – ответил парень,
– а больше пока никого нет. Хозяин
говорил, что позже должны быть еще
несколько купцов. Его самого сейчас
нет, а куда и по какой надобности уехал,
мне не докладывали.
     – А
ты сам кто будешь, милейший? – спросил
покинувший экипаж и подошедший к калитке
Лаций.
     – Я
Ольд Орди. Нанялся охранником к купцу
Альберу Содеру.
     – Ты
и сейчас охраняешь его имущество? –
продолжил расспрос Лаций.
     – Нет,
сейчас не моя очередь.
     – А
почему не в городе?
     – А
что там делать, если в кармане не звенит
серебро? – ответил Ольд. – Мало того
что девки дороги, так еще надо платить
за выход. Вот выплатит хозяин деньгу,
тогда другое дело!
     – Ты
и на нас мог бы неплохо заработать, –
предложил Лаций. – Нам надо было
поговорить с твоим хозяином, чтобы
узнать, как обстоят дела в королевстве.
У вас же была война? А нам скоро отплывать
с товаром. А как ехать, ничего не зная?
Я думаю, что если на месте нет хозяина,
то нам и ты сгодишься. Только не вести
же разговор, стоя по разные стороны
забора. Раз ты сейчас свободен, приглашаю
проехать с нами в трактир. С тебя рассказ,
а с нас – угощение. Само собой, дадим и
серебро. Хватит на одно посещение
веселого дома. И с нами тебе не придется
платить на воротах.
     – Ну
если не платить, тогда можно, – согласился
Ольд. – Только, господа хорошие, плату
завсегда нужно обговорить заранее. Я
вам все могу рассказать, а что за это
буду иметь, кроме выпивки?
     – А
это будет зависеть от твоего рассказа,
– засмеялся Север. – Десять серебряных
получишь в любом случае. А окажешься
хорош как рассказчик, дадим еще столько
же.
     – Это
другой разговор! – Ольд ухватился обеими
руками за верх забора и, оттолкнувшись
ногами, оказался по другую его сторону.
     – Не
хочу тревожить остальных, чтобы запирали
за мной калитку, – пояснил он. – Поехали,
что ли?
                                                                
Глава
4

– И что вас интересует, господа? – спросил Ольд.
Они только что приехали в один из лучших трактиров в центре Лузанны, выбранный Севером за отменное качество вина. Для наемника можно было бы выбрать заведение поскромнее, но Лаций решил совместить его рассказ с обедом и не собирался экономить на собственном желудке.
– Для начала расскажите нам, чем закончилась война, – сказал консул. – И не забывайте закусывать, а то вино ударит в голову и вы не отработаете затраченных на вас денег. Это уже не говоря о том, что вам придется забыть о веселом доме.
– Все закончилось в конце зимы или в начале весны – я точно не знаю. Герцог Аликсан не захотел положить в битве свою армию и предложил Мехалу убираться в Сотхем. Тому, наверное, тоже не хотелось лишаться остатков армии и головы, поэтому без споров сложил оружие и под конвоем покинул наше королевство.
– А почему и здесь Аликсан? – не понял Лаций. – А где были король и остальные герцоги?
– Так вы, господа, оказывается, вообще ничего не знаете! – ухмыльнулся Ольд. – Всех предал герцог Марди. В бою под городом Дарком он нанес остальным удар в спину. Кто-то прорвался, кого-то побили, но в результате все герцоги разбежались по своим столицам, а король из своей сбежал. Заявился он с какими-то войсками во дворец Аликсана и попытался захватить его провинцию. Я думаю, он рассчитывал на то, что Алексан не вернется из похода, но при этом изничтожит Мехала. Но у него ничего не вышло. Все его войска были окружены верными герцогу дворянами, а самого короля заставили отдать свои земли Аликсану и Лантару, после чего выгнали. С какого здесь бока герцог Лантар, я не знаю, но о короле больше никто не слышал. Аликсану после этого предлагали корону, но он умен, поэтому отказался от нее в пользу герцога Рошти, который у нас сейчас и правит.
– Так у Аликсана теперь две провинции? – задумался Лаций.
– Почему две? – сказал Ольд. – Не две, а три. Провинция Парнада осталась без герцога, так ее ему тоже отдали. Правда, она разорена, но он все быстро поправит, уж больно умен.
– А его армия? – спросил Север.
– Что вы хотите знать? – не понял Ольд.
– Нам интересно знать, велика ли его армия, – сказал Север. – Ведь у Мехала она была огромной, а получается, что он проиграл не королевству, а только герцогу Аликсану.
– Так и было! – подтвердил наемник. – Он собрал очень большую армию и продолжает ее увеличивать. И воюет не так, как другие, а со всякими хитростями, поэтому и потери у него очень невелики.
– А зачем ему в мирное время такая армия? – поинтересовался Лаций. – Ведь на ее содержание тратится уйма денег.
– Так ведь Мехала пришлось отпустить, да еще с войском! Думаете, он простит обиду? Аликсану сейчас без большой армии никак нельзя!
– А откуда он сам? – спросил Север. – У него есть семья?
– Говорят, что его принесло на корабле штормом откуда-то отсюда, – ответил Ольд. – Но вроде не из самой империи, а из какого-то королевства далеко на севере. Все на том корабле погибли, остался один он. А семья есть, как же без семьи? Жена у него умница и красавица, и сестра есть. Эта сестра, когда ей было всего двенадцать, избила до полусмерти какого-то графа из свиты бывшего короля, когда тот захотел в коридоре раздвинуть ноги одной из ее служанок. Об этом всем в королевстве известно. Сейчас-то ей уже на год больше. Вроде бы за ней ухлестывает принц Барни. А драться ее учил брат!
– А как все остальные герцоги смотрят на то, что есть кто-то сильнее их всех? – поинтересовался Север.
– А он на их земли не зарится, зато в королевстве стало спокойнее. Так чего им-то беспокоиться? Вот королю, думаю, такое вряд ли по душе.
– А что вы говорили о его хитростях? – вспомнил Север. – Как он воюет?
– Здесь я вам ничего рассказать не могу, – покачал головой Ольд. – Сказал потому, что это известно всем, а что за хитрости, надо спрашивать у тех, кто с ним воевал, или у короля Мехала.
– А это мысль! – задумался Лаций. – Вы поняли, о чем я говорю, Север?
– Потом, – ответил квестор, показав глазами на захмелевшего Ольда. – Послушайте, Ольд, вы никогда не думали остаться жить в империи насовсем? Из всех известных государств наше самое богатое и безопасное.
– Вы за это право дерете такие деньги, что мне их нипочем не собрать!
– Если будете работать только на своего купца, то вы правы, – сказал ему Север, – а если еще и на нас, то мы вам дадим и деньги, и право стать нашим гражданином!
– Правда, что ли? – пьяно изумился наемник. – Так я завсегда готов! Денег-то много будет?
– Сколько вам платит купец? – спросил Лаций.
– Десяток серебром в декаду.
– Мы будем доплачивать в два раза больше, пока вы здесь, ничего от вас не требуя взамен, – пояснил Север. – А вот когда вернетесь домой, вам придется на нас поработать. Но и оплата будет намного больше. А через год станете гражданином империи без всяких выплат!
– Я согласен! – заявил Ольд. – Вы, господа, не думайте, что я пьян! Ну выпил немного, но от своего слова не отступлю!
– Ну что? – сказал Север, когда они часом позже сидели вдвоем в филиале. – Вот мы с вами и узнали все самые последние новости, к тому же завербовали неплохого агента. Еще бы он поменьше пил... Только меня эти новости не обрадовали.
– Да ерунда это все! – отмахнулся Лаций. – Ну есть один сильный противник, так даже интересней! Вы хорошо слушали рассказ? На них напали, и спасение было только в единстве, а все герцоги после первой же неудачи разбежались по своим столицам! Такое королевство просто не имеет права на существование! Думаете, когда нападем мы, будет по-другому? Ну и зря! Все точно так же разбегутся, надеясь неизвестно на что. А Аликсан нам все равно не противник, какую бы армию он ни собрал! Быстрее нужно создавать торговый дом и налаживать связь. Наверняка ваш человек при дворе Мехала должен знать все подробности войны и уловки этого герцога. Скорее всего, он и в походе был с королем. Вот от него-то все и узнаем!
– Если он не погиб. Мог сгореть в том же лесном пожаре.
– Что-то мне не нравится твое настроение! Как приехал этот квестор, так тебя словно подменили. Ты в состоянии к нему сейчас идти? А то я малость перебрал вина и не пойду к нашим ревнителям раньше завтрашнего утра.
– А я пойду сегодня. Не хочу такое откладывать. Да и пил я меньше, хотя Селий все равно заметит.
До дома, в котором остановился Селий Кларт было недалеко, поэтому Север решил пройтись пешком, оставив консула дожидаться карету. В трактире он выпил всего пару бокалов вина, поэтому внешних признаков опьянения не было, но в голове шумело и немного путались мысли. Он дошел до нужного дома, постучал в дверь и дождался, когда ему откроют. Хозяйка уже знала Севера, поэтому пропустила его в дом и сообщила, что у господина квестора гость.
– Вы можете подождать в гостиной, пока он освободится, – предложила она юноше. – Поднимитесь на второй этаж, а потом поверните налево.
Север послушно поднялся на второй этаж, свернул направо и дошел до комнат, которые занимал Селий, пытаясь сообразить, где здесь может быть гостиная. Потянув за ручку единственную дверь, он услышал доносившийся из соседней комнаты голос квестора и застыл на месте, вслушиваясь в разговор.
– Я все-таки думаю, что не стоит их трогать, – говорил Селий. – Консулу это дело поручил сам император, и Сенат утвердил его кандидатуру, а молодому Лорану я накрутил хвост, поэтому он в ближайшее время будет лезть из кожи, лишь бы добиться результатов.
– Вам виднее, – ответил квестору чей-то голос. – Просто я считаю, что такое важное дело нельзя поручать еще слишком молодым и неопытным людям.
– Зря вы так, сенатор, – засмеялся Селий. – Они, конечно, молодые, но неопытными я бы их не назвал. Да и чем они занимаются? Разведка в этом деле будет значить не слишком много, а строительство кораблей и подготовка армии поручены совсем другим людям. Да и времени в запасе много, и все еще можно переиграть. Давайте не будем их трогать с месяц и посмотрим, что они нароют. А я ненавязчиво проконтролирую их работу.
Север тихо прикрыл дверь и вернулся к лестнице.
– Уже уходите? – спросила увидевшая его хозяйка. – Господин квестор освободился?
– Я себя не слишком хорошо чувствую и сейчас не буду ждать, – ответил Север. – Зайду к нему завтра.

– Много пришлось выпить? – спросил «купец» Альбер Содер вернувшегося Ольда.
– Почему пришлось? – засмеялся тот. – Отличное вино. К нам такого не привозят. А выпил пару кувшинов. Опьянел, конечно, но в меру. Они не ограничились рассказом об обстановке в королевстве, так что я теперь по совместительству их человек.
– И много обещали заплатить?
– Двадцать серебряных в декаду.
– Жмоты!
– Так и делать ничего не нужно, – засмеялся Ольд, – а мне на девочек хватит. Они здесь одна лучше другой. Все, между прочем, выкрадены пиратами с побережья Сотхема.
– Ладно, тебе бы только баб валять. Рассказывай дальше.
– А почему бы и не повалять, если есть такая возможность? Никакого дела у меня здесь не будет. Завербовали с прицелом на использование, когда мы вернемся домой. И о чем это говорит?
– Империя заинтересовалась королевствами за проливом, – сказал Альбер. – Первой целью, скорее всего, будем мы. И начнется все не этим летом.
– Вот и я так думаю, – согласился Ольд. – А ты как съездил?
– Да так, – неопределенно ответил Альбер. – Встретился кое с кем из здешнего дна. Дорого берут, сволочи. Но теперь, если здесь появятся Марди или бывший король, мы об этом узнаем.

– Я могу зайти, ваше величество? – спросил верховного короля союза королевств Ольдара его канцлер Фрей Лобер.
– Мог бы и не спрашивать, – ответил король. – Если бы я был с женщиной, дверь была бы заперта, в остальных случаях вход для тебя свободен. С чем пришел?
Они были не во дворце, а в большом охотничьем доме, в котором король проводил большую часть лета, сократив число слуг до минимума и переложив на это время все свои обязанности на канцлера.
– Вы выражали недовольство тем, что наш друг в Сенате слишком дорого обходится казне без всякой видимой пользы...
– Хочешь сказать, что польза появилась?
– От него прилетел стриж. Сенатор сообщает, что следующим летом империя начнет ряд войн с королевствами за проливом с целью их завоевания. Первым таким королевством, по-видимому, будет Сандор.
– Разгромив кочевников, они получили передышку, – сказал король. – Лет через десять Степь все равно вернется, но им хватит этого времени. А вот для нас усиление империи может оказаться гибельным. Нам не нужны земли за проливом, но мы не можем не отреагировать. Драться здесь... Император наверняка оставит те легионы, которые дежурят на нашей с ним границе, да и в Мирии останутся войска.
– У нас есть только два варианта действий, – сказал канцлер. – Или воспользоваться тем, что они вывезут за пролив половину своих сил, и попытаться быстро покончить с империей, или самим захватить часть земель в варварских королевствах, чтобы ограничить рост ее могущества.
– Быстро с ними покончить не получится, и ты это прекрасно знаешь, – покачал головой король. – За последние сто лет наша граница укреплялась с обеих сторон. Там столько этих укреплений, что, пока ты их будешь брать, они успеют вернуть армию.
– Значит, будем завоевывать соседнее с Сандором королевство?
– Мы не будем завоевывать королевство, Фрей, – покачал головой король. – Нам это ни к чему. Мы просто захватим его земли. Населению надо дать возможность бежать к соседям. Тех, кто это сделать не успеет или не захочет, уничтожим. Нам самим в тех землях ничего не нужно, зачем же взваливать себе на плечи такую обузу, как управление несколькими миллионами бесполезных для нас дикарей? Если в горах найдется что-то полезное, всегда можно будет завезти рабов для его добычи.
– Нам давно нужно увеличивать галерный флот...
– Намекаешь на то, что там нужно набрать рабов? Мало мы их отлавливаем в лесах севера? Наберете, я не возражаю. Можно даже набрать девушек для веселых домов, если вам надоели лесные дикарки. Но всех остальных...
– Я понял! – поспешно сказал канцлер. – Ударим одновременно с империей?
– Так будет лучше всего. Нам, как и императору, нужно время на подготовку. Флот мало приспособлен для высадки десанта, да и лошадей нужно перевозить, поэтому надо построить суда, способные плавать по мелководью, чтобы с их помощью можно было быстро перебросить армию и машины. Что нам известно о противнике?
– Ничего, кроме названия и примерной численности населения. Мы вообще не занимались дикарями, никто даже не знает их языка. Разве что поговорить с молодым графом Годером.
– А что может знать Годер?
– Два года назад на наши берега во владениях Годеров штормом выбросило корабль с чужаками. Согласно закону их всех тут же убили. Всех, кроме одной девушки, которую спас оказавшийся там молодой граф. По слухам, она из знатной семьи и очень красива. Теперь она живет в их замке и вынашивает ребенка. Язык давно выучила, так что говорить сможет.
– А Годеру, значит, закон не писан, – усмехнулся король. – Ну и ладно, от одной девицы не будет большого вреда, может, даже получим пользу. Пусть кто-нибудь съездит к Годерам и выяснит все, что нам может быть полезным. И еще нужно собрать королей. Займись этим сам.

– Если не изменится ветер, завтра должны быть на месте, – сказал Спур Антонис стоявшему у самого борта Гелу Догерту. – Вы сразу найдете жильё в городе или некоторое время поживете у нас?
Гел нравился купцу, хоть и вызывал инстинктивное опасение. Сам очень сильный от природы, Спур уважал силу в других, а в этом парне ее было с избытком. И умом боги его не обидели, в отличие от многих других здоровяков, в чем Спур мог убедиться, беседуя с Гелом о Сандоре. Остальные просто запоминали то, что он говорил, а Гел часто задавал уточняющие вопросы, касающиеся действительно важных вещей, о которых купец просто забыл упомянуть.
– Остальные, наверное, останутся на несколько дней, – ответил Гел. – Заодно помогут вам с выгрузкой товаров. А я сразу уйду, если только приплывем не слишком поздно.
Антинис потоптался по палубе и ушел в душную каюту, а Гел еще долго стоял у борта, слушая плеск волн и вдыхая свежий морской воздух. Несмотря на свою богатую самыми разными приключениями жизнь, в плавании он был впервые. Стемнело, и небо усыпали яркие звезды. Луны не было, поэтому можно было видеть слабое свечение воды, более яркое за кормой в расходящейся после корабля полосе следа.
В душе лучший оперативник стола внешней разведки был романтиком. Еще мальчишкой, переделав все дела на отцовой ферме, он бежал на ближайший холм и, забравшись на его вершину, лежал, наблюдая за бегущими по небу облаками. Летом у них был самый причудливый вид, который они постепенно меняли, проплывая над наблюдавшим за ними мальчишкой. А потом случился набег, а имперский патруль то ли его пропустил, то ли сам попал в засаду. Скотоводов не успели предупредить, и чудом уцелевший Гел остался один на один с миром, без крова, без семьи и даже без медяка в кармане. Мальчишку подобрали легионеры, которые отвели его в ближайшую крепость. Там он и прожил следующие несколько лет, сначала помогая поварам, а позже прибившись к третьей центурии пятого легиона, где за него всерьез взялся центурион, который годом раньше потерял от болезни собственного сына и вознамерился усыновить сильного и смышленого мальчишку. За проведенный в центурии год Гел сильно подрос, раздался в плечах и неплохо научился владеть мечом и копьем, обучившись и другим солдатским премудростям. А потом был очередной набег, в котором центурия потеряла своего сотника. В тот раз Гела с собой не взяли, а когда вернулись, отводивший взгляд десятник молча отдал ему меч его несостоявшегося отца. Потрепанную центурию убрали из Мирии, а потом вообще перевели в самую северную, граничащую с лесами провинцию – Гальнию. Здесь не было такой напасти, как кочевники, была другая. Из простиравшихся на многие сотни миль лесов на пограничные поселки империи делали набеги многочисленные племена лесных жителей. Хорошо еще, что они враждовали между собой, поэтому нападавших, как правило, было немного. Главным было вовремя обнаружить лесовиков, тогда от них было нетрудно отбиться. Здесь Гел научился без промаха стрелять из лука и метать все, что могло лететь и втыкаться. Кроме того, один из легионеров, которому парень чем-то понравился, взялся учить его бою без оружия. Когда-то очень давно это вид боевого искусства был широко известен, но потом забылся, как и многое другое. Так бы Гел и остался в центурии, если бы не приехавший с проверкой квестор. Проверка показала, что живущий в казармах молодой парень не значится в списках пятого легиона. Центуриона не оказалось на месте, и чем-то недовольный проверяльщик выгнал парня из лагеря. Гел плюнул и ушел в ближайший город начинать новую жизнь с мечом на поясе и кошельком серебра, который ему в складчину собрали легионеры. Кем он только потом не был, и чем только не занимался! Довелось обучиться и грамоте. Перед тем как его забрали в разведку, Гел служил десятником стражи во втором по величине городе империи и отличился тем, что навлек на себя гнев главарей гильдии убийц, умудрившись при этом больше полугода оставаться в живых, в отличие от десятка гильдийцев, которых посылали по его душу. Всех их закопали за городской стеной, в том месте, где хоронили всякий сброд.
В разведке Гелу поначалу было скучно, но потом он пристрастился к чтению и по полдня не вылезал из столичной библиотеки. Отличавшийся изумительной памятью парень без труда выучил и основной язык союза королевств, и язык, на котором говорили в королевствах за проливом. Он с радостью взялся за выполнение нового задания. В столице, конечно, море удовольствий, но такое долгое сидение на месте претило его деятельной натуре.
Им повезло: ветер не утих и не поменял направления, и вскоре после рассвета показался берег, а через два часа вошли в огромную бухту, в которой находился Гонжон. Еще столько же времени заняли маневры в бухте, причаливание и объяснения с портовой стражей, после чего команда вместе с агентами занялась переносом груза в расположенную в трех сотнях шагов факторию. Гел не принимал в этом участия, а сразу же после таможенных формальностей отправился в город. Немного побродив по его улицам, он зашел в один из трактиров поприличнее. Заказав обед, парень с удовольствием поел, после чего подошел к хозяину заведения.
– Любезный хозяин, вы не откажитесь дать совет? – спросил он у сидевшего за отдельным столом толстяка с обманчиво добродушной физиономией. – Я в этом городе человек новый и совсем его не знаю. Где здесь можно купить хорошего коня, причем так, чтобы после такой покупки не ездить на нем голым?
– Можете купить у меня! – предложил тот. – В моей конюшне есть один на продажу. Пять золотых, и он ваш, причем вместе со сбруей. Нипочем бы так дешево не отдал, если бы он мне самому не достался даром.
– И что же нужно сделать, чтобы даром получить коня? – задал вопрос Гел, видя, что трактирщику хочется поговорить.
– Вам для этого нужно стать трактирщиком, – засмеялся тот. – Какие только люди не приходят в мой трактир! Постоянно случается не одно, так другое. Вот и хозяин этого коня малость перебрал и поссорился с кем-то из наемников. Слово за слово, и они схватились за мечи, но разбираться пошли на площадь. Хозяину коня в тот вечер не повезло, а его родичи здесь не объявились.
– Если конь мне понравится, за такую цену я его возьму, – согласился Гел. – Подскажите еще, как отсюда проще всего добраться до Ордага? Хочу завербоваться в армию герцога Аликсана.
– Хорошее дело! – одобрил трактирщик. – Только я бы вам не советовал пускаться в дорогу одному. Ехать нужно морским трактом, который начинается от южных ворот города. Летом путь до столицы Аликсана займет у вас дней семь-восемь. Большая часть пути совершенно безопасна, но есть еще места, где рискованно путешествовать в одиночку. Поезжайте к южным воротам и зайдите на постоялый двор «Сотник». В нем останавливаются одиночки вроде вас, которые поджидают подходящих попутчиков. Если повезет, вам даже не придется там останавливаться. Так вы идете смотреть коня?
Конь Гелу понравился, и он сразу же за него расплатился, закрепил свои дорожные сумки и, справившись напоследок, как проехать к южным воротам, покинул трактир. Ехать из одного конца Гонжона в другой пришлось с полчаса, а потом он еще потратил время на поиски нужного постоялого двора. На вопрос его владельцу, есть ли кто желающий выехать трактом, тот смерил Гела оценивающим взглядом и ответил, что попутчиков нет, есть попутчица.
– Только ты, мил человек, если есть какие мысли, лучше их оставь, – сказал он парню, прежде чем тот успел отказаться. – Это наемница, которая, не поморщившись, отрежет тебе все, что ей покажется лишним.
Такая характеристика Гела заинтересовала, поэтому он захотел взглянуть на наемницу. Хозяин поманил рукой слугу и отправил его наверх за постоялицей.
– Кто едет в Ордаг? – прозвучал приятный женский голос.
Гел поднял глаза и увидел спускавшуюся по лестнице женщину лет двадцати пяти, невысокую и стройную, с приятным лицом и короткой стрижкой.
– Я собираюсь, госпожа! – ответил он.
– Странный у вас акцент, – сказала она, с интересом глядя на парня. – С чем едете в столицу? Или это секрет?
– Хочу завербоваться в армию герцога, – ответил он, проигнорировав ее слова по поводу акцента. – И ждать других попутчиков мне не с руки. Если согласны, можем поехать вдвоем, меня можете не опасаться.
– Хозяин, я съезжаю! – сказала женщина, подходя к Гелу. – Пусть приготовят моего коня и заберут вещи. – Меня зовут Лади.
– Гел, – представился парень. – Так удобно носить? – кивнул он на мечи, которые у Лади были закреплены на спине.
– Если короткие клинки, то удобно, – ответила она. – В ногах не путаются, и руки остаются свободными. Забирай своего коня, и поедем. Если выедем сейчас, до ночи успеем доехать до ближайшего города. А поужинаем в придорожном трактире, будет один в удобном месте. Я по этому тракту уже раз десять ездила и одна, и с друзьями.

– Сандек! – сказал Сергей. – По-имперски ужин будет сандек.
– Неправильно! – возразила Альда. – Сколько раз можно повторять? Санэк, а не сандек. Сандек это не ужин, а мужское седло.
– Тяжелый язык этот имперский! – вздохнул Сергей.
– Не тяжелее твоего русского, – сказала жена. – Пока его выучила, вся измучилась!
– Зато теперь мы с тобой можем говорить на любые темы, и никто ничего не поймет.
– Я пойму! – встряла в разговор Лани, оторвавшись от книги, которую она читала здесь же на кушетке в гостиной брата.
– Молчала бы лучше! – засмеялся Сергей. – Поймет она! Хорошо, если ты запомнила три сотни слов, на большее не хватило терпения.
– Не три, а четыре!
– Ты нам мешаешь заниматься, – сказал брат, – да и мы тебе мешаем читать. Тебе скучно одной?
– Меня из гостиной выжил Алекс со своей дамой сердца! Они там готовят уроки, а я мешаю. Вот надо было брать им учителя?
– А почему не у себя?
– У Алекса в комнате маленький стол, – объяснила Лани. – Одному за нем сидеть нормально, а вот двоим – уже нет. А поскольку они все делают только вдвоем...
– Ладно, на сегодня хватит, – сказал Сергей. – Песок в часах закончился. А стол ему завтра заменим. И учти, что к осени и у тебя будут учителя. Хватит уже бездельничать, и так больше года читаешь одни книжки! Да еще было бы что-нибудь полезное, а то одна ерунда! Мне будет стыдно перед Ивом за такую невесту для его сына.
– У меня полно других достоинств! – возразила сестра. – Перечислить?
– Как-нибудь в другой раз. Послушай, Лани, мы завтра уезжаем в замок и будем отсутствовать два дня, а Газлы еще не вернулись из своего баронства. К тебе будет просьба присмотреть за молодежью, чтобы они не сожгли дворец. Возьмешься?
– А что мне за это будет?
– Посмотри на нее! – обратился Сергей к жене, показывая рукой на Лани. – Ей только тринадцать, а уже научилась шантажировать родственников. А кто из нее вырастет лет через пять?
– Ладно! – проворчала Лани. – Шуток не понимаешь. Поезжайте спокойно, присмотрю я за племянником и его невестой. Только на два дня!
– Поедем верхом или в карете? – обратился Сергей к жене.
– Конечно, в карете! – ответила Альда. – По ровной дороге, да еще с этими твоими... рессорами, в ней ездить одно удовольствие. И не трясет, и пыли столько не наглотаешься. А лошадей пусть охрана возьмет в повод, а то мало ли что. А к Каришам, если получится, можно будет съездить верхом на своих лошадях. А то дали мне в прошлый раз кусачую кобылу!
– Командир наших кавалеристов потом клялся и божился, что та кобыла никого, кроме тебя, ни разу не укусила, – засмеялся Сергей. – Наверное, это я ей сильно понравился, а ты полезла целоваться, вот она и ревновала!
– Это еще вопрос, кто к кому полез!
– Слушайте, будьте людьми! – рассердилась Лани, бросив книгу на кушетку. – В парке тепло, шли бы вы туда? Мешаете ведь!
– Все, уже ухожу! – поднял руки Сергей. – Ко мне сейчас должен подойти Севорж, так что я вас на время покину.
Он вышел в коридор и направился к своему кабинету, но на полпути столкнулся с идущим навстречу генералом.
– А я узнал у Рашта, что тебя еще не было, и решил подойти сам, – сказал Ланс. – Обдумал значки?
– Я решил сильно не мудрить, – ответил Сергей. – У нас в армии у офицеров были погоны на плечах, чтобы сразу было видно звание. Мы сделаем так же, но вместо погон у лейтенанта на плече будет одна нашивка, у майора – две, а у полковника – три. А у генералов вместо полосок будет одна вот такая звезда. Держи рисунок, отдашь швеям. Знамена полкам придумаете сами. Эмблемы в виде зверей и птиц лучше оставить, а для красоты вышить еще мой герб.
– Может быть, все же увеличим размер пехотного полка и уменьшим их количество? – предложил Ланс.
– Думаю, что не стоит, – не согласился Сергей. – И так уже увеличили до тысячи человек. Тысяча в пехоте и пятьсот в кавалерии. Сейчас у нас двадцать один пехотный полк и шесть кавалерийских. Отдельно будем формировать артиллерию из расчетов баллист, обозников и их охраны, плюс еще два батальона: инженерный и снабжения. Медики и стрелки распределены по всем полкам. Фактически мы с тобой уже создали армию. Закончим с артиллерией и вспомогательными подразделениями и наберем еще по полку кавалерии и пехоты. И все, больше нам не потянуть!
– А казачьи деревни?
– Пять деревень мы заложили, позже построим еще столько же. Но это все-таки не регулярная армия. Дадут тысячу всадников для вспомогательных целей – уже будет прекрасно. Но к следующему лету вряд ли все успеют подготовиться, хорошо, если будет половина.
– Мне ехать с вами на испытания?
– А как у тебя со временем?
– Я бы не хотел отлучаться на два дня.
– Тогда не нужно. Это еще только первые пробы. Посмотрю, что они там наварили, опробуем баллисту, а потом уже решу, запускать все в производство или пока еще рано.

Глава 5

Когда Лаций обратился за помощью в службу охраны империи, ему посоветовали взять в дело разорившегося купца Альта Морфа.
– Благодарю! – выдавил из себя улыбку консул. – Я все-таки рассчитывал вести дело с прибылью, чтобы увеличить возможности стола.
– Зря вы так отреагировали, – усмехнулся его собеседник. – Люди разоряются по самым разным причинам, и далеко не всегда в этом есть их вина. Этот купец как раз из таких. Он долго вел свое дело очень успешно, но потом для него наступила полоса невезения. По невыясненной причине пропал его битком набитый товарами корабль, через месяц попал в шторм и затонул второй его корабль, везший выручку за весь сезон, а вскоре заболела и умерла жена, с которой купец прожил душа в душу двадцать лет. Такое и стойкого человека может сломить. Поначалу он впал в отчаяние, но вскоре опомнился и взялся спасать все, что еще было возможно. Из первой гильдии съехал в третью, а потом и вовсе бросил торговлю. Все свое дело он продал, чтобы обеспечить приданым единственную дочь. Сам теперь очень скромно живет на остатки сбережений.
– Это другое дело! – повеселел Лаций. – Спасибо вам за помощь. Как мне его найти?
Альт Морф оказался еще не старым мужчиной. Он внимательно выслушал Лация и согласился взяться за дело с условием удержания в свою пользу четверти всех доходов. Консул подумал и согласился. Как очень скоро выяснилось, он не прогадал. Альт оказался очень знающим и деятельным купцом. Получив в свое распоряжение крупную сумму, он уже через пять дней отправил в Сандор взятый в аренду корабль с товарами и нанятым приказчиком. А завтра точно такой же корабль должен был отчалить из порта Лузанны и взять курс на Сотхем. В самой Лузанне был куплен небольшой дом, в котором Морф оборудовал свою контору.
– Послушайте, Север! – сказал Лаций квестору. – У меня родилась идея. Почему бы вам самому не сплавать в Сотхем? Сядете завтра на наш корабль и через несколько дней будете в фактории. А дальше уже действуйте по обстоятельствам: или отправьте связным одного из наших агентов, или съездите в столицу сами. Если правда то, что Мехал настроен к нам дружески, никакой опасности в такой поездке нет, а узнать можно много. Все равно здесь пока нечего делать, а я постараюсь через две декады отправить за вами корабль.
– Вообще-то, отец запретил мне покидать империю, – ответил Север, – но меня передали в ваше подчинение, поэтому, если я получу приказ, выполню его с удовольствием. Я выучил язык, так что не вижу сложностей.
– Считайте, что вы его уже получили! – обрадовал его Лаций. – Только постарайтесь никуда не влезть, чтобы мне потом не разбираться с вашим отцом и не посылать за вами людей. Хорошо владеете оружием?
– И оружием, и всем, что можно использовать вместо него, – заверил консула Север. – Не беспокойтесь, ничего со мной не случится. Вы, главное, вовремя пришлите корабль, чтобы я там не застрял до осени.

Опасения Гела, что женщина будет задержкой в пути, не оправдались. Ее кобыла оказалась еще резвее его жеребца, и Лади скакала впереди, а Гел держался сзади и чуть в стороне, чтобы не дышать пылью. Передвигались легким галопом, временами переходя на шаг. К вечеру они остановились поужинать в придорожном трактире. Трактирщик сделал пристройку для ночлега путников и даже сам предложил им одну комнату на двоих, но Лади отказалась.
– Нет смысла у него ночевать, – объяснила она спутнику. – Мы успеем добраться до города, до того как стража закроет на ночь ворота. Выспимся и утром продолжим путь. А если здесь остановимся, завтра полдня потеряем в городе или заночуем в поле, потому что после Золема долго не будет жилья. Дальше с этим уже легче. Советую тебе не ковыряться в мясе, а плотно поесть. Больше сегодня есть не придется.
– А что так? – спросил он. – Разве запоздавших постояльцев не кормят?
– Кормят, – ответила она, – но мы вселимся очень поздно, а кормить будут тем же мясом. Не знаю, как ты, а я мясо на ночь не ем.
Все вышло так, как говорила наемница. После ужина они продолжили скачку, все чаще пуская уставших лошадей шагом, и, когда начало смеркаться, увидели впереди стены и башни Золема. К городским воротам подъехали незадолго до того, как их уже собрались запирать. Заплатив за въезд, поспешили добраться до постоялого двора, пока совсем не стемнело.
– Вам одну комнату на двоих? – спросил хозяин, недовольный таким поздним вселением.
– Не храпишь? – спросила Лади спутника и, получив подтверждение, сказала хозяину: – Можно одну, если у вас в ней две кровати.
Когда хозяин ушел и они остались в комнате одни, Лади закрыла засов, не стесняясь Гела, сняла дорожный костюм и легла в свою кровать.
– Залезешь ко мне ночью – оторву яйца, – пообещала она, повернулась на бок и тут же уснула.
Он бросил вещи в угол, положил у кровати меч, чтобы был под рукой, и последовал ее примеру. Утром он проснулся первым, разбудив Лади скрипом кровати, встал, оделся и, чтобы ей не мешать, вышел из комнаты. Наемница провозилась ненамного больше и вскоре спустилась к нему в трапезный зал. Они встали слишком рано, поэтому завтрак пришлось ждать. Некоторое время сидели молча, потом Гел спросил:
– Ты всегда такая? Я имею в виду, сторонишься мужчин? Или ты из тех женщин, которые обходятся без них? Может, я вызываю у тебя отвращение? Не подумай, что я к тебе клеюсь, просто интересно.
– Нет, я нормальная, – ответила Лади, ничуть не рассердившись на его любопытство. – Причин две. Я недавно потеряла любимого человека, и боль потери еще слишком свежа. Кроме того, мы с тобой не герцоги, чтобы требовать помывку, да еще на ночь. После дня скачки в этом костюме, – она провела рукой по своей кожаной одежде, – от меня несет потом, несмотря на то что каждый раз меняю рубашку. А рядом с тобой вообще невозможно находиться, когда ты раздет. Сейчас терпимо. Сегодня на пути будет река, обязательно искупаюсь.
– Понятно, – ответил он, ничуть не обидевшись. – А я запаха не замечаю. Привык, наверное. Хотя ты права: искупаться не помешает.
Оба проголодались, поэтому с аппетитом набросились на мясо, которое принес слуга. После него съели тушеные овощи. Хмельного они к завтраку не заказывали. После еды сразу же забрали свои вещи и пошли на конюшню. Лошади за ночь отдохнули и бодро бежали рысью по почти пустому в это время тракту.
– Лошадей гнать не будем, – сказала Лади перед отправкой. – К следующему городу доберемся раньше, чем приехали вчера в Золем, и нет смысла в тот же день отправляться дальше, если не хочешь ночевать на дороге.
– Ты здесь ездила, тебе видней, – согласился Гел. – Тогда давай хоть поболтаем. Скучно весь день ехать молча... Расскажи о себе, – попросил он, когда они уже отъехали далеко от города. – У тебя неприятности?
– Почему ты так решил? – спросила она.
– Ты ночью во сне стонала, – ответил он, – и даже сбросила с себя одеяло. Пришлось вставать накрывать.
– Удивительно, что я не проснулась, – сказала Лади. – Наверное, расслабилась. И как это ты удержался от попытки забраться в мою кровать? Из-за предупреждения?
– С трудом, – признался он. – Такие соблазнительные формы... И рубашка у тебя задралась. А не залез... Предупреждение ни при чем, просто от тебя так воняло!
– Нахал! – рассмеялась Лади. – Ладно, кое-что расскажу. Ты прав: за разговором дорога короче.
Из ее рассказа Нел понял, что полтора года назад Лади работала в большом отряде, но потом случилось нечто, о чем она не стала говорить, после чего она со своим любимым и еще двумя наемниками подалась на побережье. Там они и осели, присоединяясь летом к другим отрядам, занимавшимся охраной купеческих караванов, а в зимнее время выполняя разовые работы. Две декады назад они нанялись сопроводить караван в столицу королевства. Разбой на дорогах случался редко, а о крупных ватагах не слышали с прошлого лета, поэтому купец сэкономил на охране, наняв кроме них всего трех бойцов. За свою скупость ему пришлось заплатить товаром и собственной жизнью, когда в трех днях пути от побережья на них напали чьи-то дружинники. Вряд ли этот грабеж проводился с согласия хозяина тех мест, скорее всего, дружинникам захотелось подзаработать. Нечасто, но такое случалось. Будь в караване больше охраны, их пропустили бы, подождав добычу полегче. Свена убили в самом начале стрелой в глаз, поэтому Лади не осталась там умирать, а рванулась в сторону от дороги через не слишком густой лес. Ей вдогонку послали несколько стрел, но преследовать не стали. Позже она вернулась к месту боя и похоронила и своего любимого, и двух братьев-наемников.
– И куда теперь? – спросил Нел. – В Ордаг?
– Мне уже двадцать четыре, – сказала Лади, – и до сих пор нет ни семьи, ни детей. Сколько можно махать мечами? Ну продержусь я еще лет пять, а что потом? Кому я буду нужна? Денег мы со Свеном заработали немало... – она запнулась, понимая, что сказала лишнее, – и все они лежат в торговых домах.
– Не бойся, – засмеялся Нел, правильно понявший ее заминку. – Вот чего я никогда не делал, так это не грабил женщин. Не думаю, что ты станешь исключением. Говори дальше.
– У герцога Аликсана очень большая армия, а значит, много офицеров...
– И одного из них ты решила заполучить в мужья, – кивнул Нел. – А как же любовь?
– Слушай, не трави душу! – рассердилась Лади. – С любовью или без нее мне нужно заводить семью. Получится полюбить второй раз – хорошо, а если не получится, я все равно постараюсь сделать мужа счастливым!
– Расскажи мне о любви, – неожиданно для самого себя попросил парень.
– Зачем тебе? – растерялась Лади. – Как о ней можно рассказать?
– Мне интересно, – признался он. – Я занимался любовью с многими, но не заметил между ними большой разницы. Я знаю, что любовь есть, я читал...
– Ты умеешь читать? – вытаращилась на него наемница. – Вот бы никогда не подумала! Ты и книги...
– Научил один друг, – слегка смутился Гел. – Так скажешь или нет?
– Это трудно объяснить словами, – задумчиво сказала Лади, бросив на него странный взгляд. – Если мне захочется немного тепла и я раздвину для тебя ноги, получу только удовольствие. Мне будет все равно, ты со мной или кто-то другой. В любви все иначе. Ты можешь быть более искусным и неутомимым любовником, чем мой Свен, но пока он жив, ты мне и даром не нужен. С ним я получу несравненно больше счастья, несмотря на все твое искусство. Я хочу дарить ему радость не только в постели, а всей своей жизнью. Хочу иметь от него детей, быть с ним каждодневно и разделять в жизни все, что выпадет на нашу долю. А когда мы сожжем свою молодость в огне любви, я и тогда буду жить ради него, ловить каждый его взгляд, каждое слово и наслаждаться каждой минутой близости.
– Красиво сказала, – одобрил Гел. – Только, по-моему, во всем этом очень мало смысла.
– Глупо искать смысл в любви! – сказала Лади. – Да, любовь несет не только радости, но и горе, но она у меня была, и я была счастлива! Может быть, мне повезет полюбить еще раз, но и тогда память о той любви останется во мне до конца. А ты это поймешь только тогда, когда полюбишь сам. Пока мы для тебя – лишь средство приятно провести время. И ты готов платить за это деньгами. А вот когда ты будешь готов заплатить за мгновения близости с женщиной своей жизнью, тогда ты поймешь, что ее полюбил!
Дальше до самой реки ехали молча. Река не пересекала тракт и находилась от него в нескольких минутах езды, поэтому пришлось съехать с дороги и провести коней в поводу через небольшую березовую рощу.
– Какое у нее название? – спросил Нел, привязывая своего коня к крайним деревьям.
– Не знаю, – ответила Лади. – Это нужно спрашивать у местных.
Сразу за рощей до самого берега был небольшой луг, который наемница пересекла бегом, быстро разделась и вошла в воду.
«А хороша!» – подумал Нел, лаская взглядом стройную фигуру женщины.
В отличие от нее, Нел не спешил, поэтому разделся и пошел к воде, когда она уже вымылась и выходила на берег.
– Что так быстро-то? – поинтересовался он. – Вода вроде не холодная.
– Ты мойся, – ответила она. – А я потом сделаю еще один заход.
Он с удовольствием помыл действительно потное и грязное тело, сплавал к другому берегу и обратно, после чего вышел из воды, уже догадываясь, чем все закончится.
– Помылся? – спросила Лади. – Дай я тебя понюхаю!
Она поднялась с травы, потянулась всем телом, бросила на него взгляд, проверяя реакцию, и шагнула навстречу.

– С прошлого раза мы подготовили еще одну смесь и улучшили две других, – рассказывал профессор Дальнер, ведя Сергея с Альдой на испытательный полигон, который построили рядом с замком, огородив место, где стояли две баллисты, высоким забором. – Много хлопот доставила смесь для фитилей.
– Почему? – спросил Сергей. – В чем сложность?
– При выстреле гас фитиль, – ответил за профессора один из студентов. – При стрельбе из лука горит, а когда стреляешь из баллисты, все гаснет. Пришлось добавлять селитру.
– И много у вас осталось селитры?
– Ничего не осталось, милорд, – ответил профессор, – но смеси для фитилей наделали достаточно. Все остальное пошло на производство азотной кислоты.
– Зачем вам столько кислоты? – спросил Сергей. – Признавайтесь, опять возились с глицерином?
– Мы только попробовали, милорд, – ответил студент. – Все очистили, как только смогли, а проверку вели по каплям. Профессор решил, что взрыв происходит из-за нагрева смеси, поэтому нельзя лить кислоту в глицерин. У него плохая теплопроводность, и температура в зоне реакции повышается быстрее. Мы все проделывали на листовом стекле, немного меняя рецептуру. Лучшие результаты получили при пяти частях глицерина, трех – азотной кислоты и двух – серной. Мы подумали, что если сосуд поместить в воду и перемешивать, то все получится, но профессор запретил пробовать.
– Правильно сделал! – сердито сказал Сергей. – Если когда-нибудь будем пробовать, то делать это будете не вы, а смертники, которым предложим заменить веревку рудниками.
– Мы все-таки кое-что придумали, милорд, – довольно сказал профессор. – Если смешать большой объем глицерина со смесью кислот, взрыв произойдет не сразу. Прореагирует примерно пятая часть смеси. Конечно, это расточительно, но если селитры будет много... Вот посмотрите на тот снаряд, который лежит отдельно от всех. В него не просто залита горючая смесь. Внутри есть еще один сосуд, в котором находятся две бутылки из тонкого стекла. В одной из них смесь кислот, во второй – глицерин. По моей мысли при выстреле бутылки должны разбиться, и смесь вступит в реакцию. Даже если она не взорвется сама при подлете снаряда, нитроглицерин детонирует при ударе снаряда о землю и взорвет оболочку. При этом горючая смесь должна воспламениться и разлететься вокруг. Да и пары кислот тоже вещь неприятная, особенно для глаз. Единственный недостаток в том, что такие снаряды очень трудно перевозить. Нужно быть очень осторожным.
– Уже испытывали?
– Нет, милорд, – ответил студент. – Мы сделали всего один, поэтому ждали вас.
– А это что?
– В этих кувшинах находятся образцы разработанных смесей. В этом – чистая смесь продукта перегонки нефти со спиртом. Горит хорошо, но можно смыть большим количеством воды, да и спирт потихоньку испаряется. А это та же смесь, но уже с добавлением растительных масел. Испарение гораздо меньше, а сама смесь получается липкая, да и горит жарче, особенно если добавить минералы. Вот в этом сера...
– Остановимся на варианте с маслом, – решил Сергей. – Масло для нас достать несложно. Давайте не будем сейчас жечь ваши образцы, а сразу же приступим к стрельбам. Заодно испытаем баллисту. Где, кстати, наш инженер?
– Он с утра уехал к деревенскому кузнецу, – ответил профессор. – Они вдвоем делают новый аппарат для перегонки нефти. Думаю, что мы обойдемся без него. Можно начинать?
– Командуйте, профессор, – разрешил Сергей. – Альда, давай отойдем в сторону, чтобы не мешать.
По команде профессора солдаты быстро разобрали забор со стороны реки и развернули в ее сторону одну из баллист.
– Стрелять будем по камням на речной отмели, – пояснил Дальнер. – Видите, из воды выступает груда камней? Их туда специально набросали солдаты. Мы уже пристрелялись, так что промахов быть не должно. Расстояние отсюда примерно триста шагов. Не вызовем пожара, а заодно посмотрим, как смесь горит в воде. Стрелять будем снарядами с добавлением масла. Начинайте! – разрешил он солдатам.
Баллиста была уже взведена, поэтому два солдата занялись наводкой на цель, а третий уложил на желоб сначала толкатель, а потом снаряд. К ним подбежал четвертый, подпаливший фитиль от горящего факела. Все, кроме одного, отбежали в разные стороны, а оставшийся дернул за веревку, освобождающую тетиву баллисты.
– Попали! – обрадовался профессор вспыхнувшему среди камней пламени. – Давайте съездим туда на экипаже. Это будет быстрее, чем идти пешком.
Когда они подъехали к реке в открытом экипаже и спустились к воде, пламя еще полыхало вовсю, распространяя вокруг едкую вонь. Небольшие струйки жидкости стекали в воду и, продолжая гореть, уплывали вниз по течению.
– Я же говорил, что она будет гореть в воде! – сказал Дальнер. – Но ее можно погасить большим количеством воды. Вот если бы добавить селитру...
– Прекрасный результат! – довольно сказал Сергей. – Какой водой это будут заливать легионеры? Из фляг? Давайте испытаем второй снаряд.
Все опять сели в экипаж и поехали обратно. Второй выстрел делали не в реку. По команде профессора баллисту задрали носом вверх, насколько это было возможно. Снаряд укладывали с особой осторожностью, причем профессор настоял на том, чтобы Сергей с Альдой укрылись за забором.
– По моим расчетам он должен взорваться в воздухе, – сказал он Сергею. – Если взорвется при ударе, вы из-за забора все равно увидите. А у меня на душе будет спокойней. Мало ли что может случиться!
Баллиста метнула в небо снаряд, за которым все наблюдали, затаив дыхание. Превратившись в точку на небе, он пошел вниз и вдруг превратился в огненный цветок. Мгновеньем позже долетел ослабленный расстоянием грохот взрыва.
– Поздравляю! – сказал Сергей профессору со студентом. – Жаль, что селитра созреет не раньше чем через год, и мы ее не наделаем к началу войны. Пошлите солдат проследить, чтобы от взрыва нигде ничего не загорелось, а мы с вами вернемся в замок. Пусть герцогиня едет в экипаже, а мы пойдем пешком, заодно и поговорим... Работу по отработке снарядов вы, можно считать, закончили, – продолжил он, после того как профессор отдал все необходимые распоряжения и они вдвоем пошли к воротам замка. – Теперь нужно наделать этих снарядов как можно больше. Помимо больших снарядов для баллист, нужно будет изготовить их меньших размеров, чтобы можно было бросать руками. В них уже можно использовать фитили с обычной пропиткой, не погаснут. Теперь вопросы по баллисте. На что она рассчитана?
– Наш инженер утверждает, что толкатели нужно заменять через двадцать выстрелов, тетиву – через сто, а вся баллиста рассчитана на три сотни выстрелов.
– Если я его не увижу, скажите сами, чтобы запускал в производство полсотни баллист, а из одной из двух уже готовых нужно стрелять подходящими по весу камнями, пока она не развалится.
– А вы сейчас куда собрались, милорд?
– Съезжу с женой к баронам Кариш, и не исключено, что у них и заночуем. У вас дела идут прекрасно, только сдерживайте самоубийственные порывы своих студентов. У меня на вас очень большие планы, так что постарайтесь остаться в живых.

Двухмачтовый корабль «Звезда империи» вышел из бухты, в которой располагался порт Лузанны, и взял курс на юг. Горная система, которая разделяла Сандор с Сотхемом на побережье, продолжалась и в проливе, выходя из него уже на побережье империи. Скрытые водой вершины не представляли опасности для мореплавателей, за исключением мест, в которых скалы выходили на поверхность или поднимались к ней опасно близко. О них знали и старались обходить, уклоняясь далеко к югу, чтобы вблизи берегов Сандора поворачивать на восток и идти в Сотхем вдоль побережья. Наличие на кораблях империи неизвестного в королевствах компаса позволяло плавать здесь летом без большого риска.
Северу на корабле выделили самую лучшую каюту, но он большую часть времени проводил на палубе, с детским восторгом всматриваясь в морской простор, слушая крики чаек и вдыхая свежий, напоенный запахами моря ветер. В Сотхем обычно добирались за два-три дня, в зависимости от ветра. И в этот раз они бросили якорь в порту Барина к исходу второго дня плавания. Разгрузку судна перенесли на утро, и вся команда осталась ночевать на корабле, поэтому на пирс сошли только Север и первый помощник капитана, который взялся отвести молодого человека в факторию и помочь донести его вещи. Идти пришлось минут десять, после чего еще столько же тарабанили в запертые ворота фактории и вели переговоры с заспанным сторожем. Наконец пришел нанятый Альтом Мортом приказчик и отвел злого как демон Севера в свободную комнату взятого в аренду дома. Утром квестор направился искать Тира Дмитра, чтобы узнать, куда подевались агенты. Найденный после долгих поисков купец сначала его не узнал, а потом рассыпался в извинениях, отвел в свой дом и накормил завтраком.
– Где ваши люди, господин квестор, этого я знать не могу, – виновато сказал он Северу. – Я их привез и приютил на первое время, а потом они переселились из порта в город. Так что искать их нужно там. Если захотите поехать, могу предложить свой экипаж.
– А где мне лучше устроиться самому? – спросил его Север. – Какой посоветуете постоялый двор?
– Из приличных и не очень дорогих здесь только «Матушка Жоке», – ответил Тир. – Я его советовал и всем остальным, так что, может, вы их там и найдете.
– Тогда, любезный хозяин, я воспользуюсь вашим предложением. Кучер знает, куда ехать?
Через час Север вздохнул с облегчением, вселившись во вполне приличный двухкомнатный номер в рекомендованном ему заведении, расположенном в самом центре города, рядом с магистратом. Двое слуг помогли ему принести и разобрать вещи, двое других быстро сервировали стол в гостиной такими блюдами, от одного вида которых рот наполнился слюной. Жизнь налаживалась, и довольный Север с аппетитом пообедал и подошел к хозяину заведения справиться о своих людях. Разговор он решил начать издалека.
– Скажите, любезный хозяин, почему у постоялого двора такое странное название? – спросил он у невысокого флегматичного человека, сидевшего за хозяйской конторкой. – Я даже вначале подумал, что он принадлежит женщине.
– Правильно подумали, – равнодушно ответил тот. – Хозяйка здесь никогда не сидит и вообще редко появляется, а я здешний управляющий.
– Вы знаете, я приезжий...
– Я это уже понял по акценту, – перебил его управляющий. – Вы, господин, можете не тратить время на вступление. Если вам от меня что-то нужно, так и скажите. Все, что в моих силах, я для вас сделаю. Это моя обязанность.
– Приятно иметь дело с таким предупредительным человеком, как вы! – польстил ему Север. – Я хотел бы узнать, не проживает ли у вас господин Эгар Жано?
– Эгар Жано? – переспросил управляющий. – Был такой. Его вчера убили.
– Как? – оторопел квестор. – Почему?
– Как его убивали, этого я вам сказать не могу, потому что лично не присутствовал, а вот на вопрос почему, могу ответить. Он перебрал вина и оскорбительно отозвался о ком-то из посетителей трапезного зала. У нас здесь принимают пищу не только постояльцы, прийти может любой. Вот они и вышли на площадь выяснить отношения. У нас это обычное дело.
– А Жорес Горли?
– Этого тоже убили.
– А его-то за что?!
– По нему я вам, к сожалению, вообще ничего сказать не могу. Это вам нужно обратиться в городскую стражу. От них приходил человек, чтобы вернуть нам найденные при трупе ключи. У нас на каждом есть своя бирка.
– А Орди Ланше? Этот, надеюсь, еще жив?
– Этого я вам сказать не могу. Три дня назад, когда от нас съезжал, был еще жив. Нет, куда он отправился, я не знаю.
Как выяснил расстроенный Север, остальные двое агентов в заведение не вселялись.
«И что теперь делать? – думал он, лежа на кушетке в гостиной. – Пока они сами не выйдут на связь, я их разыскать не смогу. Остается или возвращаться ни с чем, или самому ехать в столицу. Возвращаться с пустыми руками и докладом о гибели двух агентов из пяти? После такого доклада его точно уберут от дела. Тот же Селий Кларт и уберет. Но ехать через все королевство одному... Нужно еще раз поговорить с управляющим».
На вопрос, как лучше всего добраться до столицы, управляющий ответил:
– Я бы вам настоятельно рекомендовал взять наемную охрану. Еще год назад без этого можно было обойтись, а сейчас вы рискуете не доехать. Неудачная война и уход из армии короля недовольных привели к разбою на дорогах. Убивают редко, но обчищают до нитки. В вас только слепой не увидит иностранца, а у нас к ним и раньше не слишком тепло относились, а сейчас и подавно. Только за одно это лишитесь головы.
– А где у вас договариваются с наемниками?
– Не стоит вам самому бродить по городу, а то можете составить компанию двум своим приятелям. Давайте я пошлю слугу в трактир, где собираются наемники, и он приведет командира небольшого отряда. А уж вы с ним потом договаривайтесь.
За шесть дней пути к столице Север возненавидел свою охрану. Семь угрюмых неразговорчивых громил, от одного вида которых по спине бегали мурашки, не давали ему никакой свободы, охраняя так, как стража охраняет каторжника.
– Мы дали слово, что довезем вас до столицы живого и здорового, – отвечал на жалобу Севера их старший. – Нужен вам этот веселый дом! Нет в нем ничего веселого. Потерпите до столицы, вот там будет веселье. Уже недолго осталось, завтра будем на месте. Вам куда в столице?
– В королевский дворец! – разозлился квестор. – Ладно, нельзя в веселый дом, но здесь хоть есть девицы? Я уже декаду живу без женщины!
– Я спрошу у хозяина, – пообещал наемник и не соврал.
Вскоре после ужина к нему в номер постучала миловидная девушка лет шестнадцати, с которой он очень неплохо провел время, без сожаления отсыпав ей утром в ладони горсть серебра.Позавтракав, они сразу же тронулись в путь, как обычно, не дав ему отдохнуть после еды. Он уже тихо ненавидел дорогу, но утешал себя мыслью, что осталось совсем немного. Пообедали в придорожном трактире, а вскоре после того, как его покинули, вдали показалась столица Сотхема. Когда подъехали к воротам, увидели возле них длинную очередь конных и пеших. Повозок не было, видимо, грузы доставляли другой дорогой. К удивлению Севера, командир наемников не стал пристраиваться в хвост очереди, а нахально направился прямо в ворота. Остальные поехали вслед за ним, оттеснив к воротам и его коня. Входные деньги тоже не заплатили, хотя он видел, что стража у ворот их собирает. Ни стража, ни ожидающие не возмутились подобной выходке, их просто молча пропустили и опять занялись своим делом.
– Ну вот мы и приехали! – сказал командир наемников, насмешливо глядя в лицо квестору. – Осталось только, как вы и хотели, доставить вас в королевский дворец. Это здесь недалеко. Только сначала, Север Лоран, сдайте все ваше оружие. И не советую вам испытывать на нас то, чему вас учили. Ничего хорошего для вас из этого не выйдет. Если будете себя нормально вести, возможно, еще когда-нибудь увидите отца.

Глава 6

– Ваша светлость, это надо одеть на лицо, иначе там никак невозможно! – сказал сержант, протягивая Сергею относительно чистый кусок ткани. – Она пропитана водой. Завяжите так, чтобы дышать только через нее.
Даже за забором воняло так, что перехватывало дыхание, поэтому Сергей не стал возражать и плотно обвязал лицо. Дышать стало легче, но ненадолго. Стоило открыть калитку и зайти внутрь, как выворачивающий внутренности запах стал проникать через повязку, кроме того начали слезиться глаза.
– Сколько здесь тошнильниц? – спросил он сержанта.
– Два десятка полных и еще пять заполняем, ваша светлость, – ответил тот. – Лейтенант говорил, что будут копать еще пять.
– Больше ничего здесь не копать! – приказал Сергей. – Наполните готовые, и все. Часть забора разберите, чтобы хоть немного продувало. Как вы только здесь живете! Если не поможет разборка забора, будем строить новый дом подальше отсюда. Вряд ли это добро отсюда унесут в ваше отсутствие. Одно дело – прийти и все это помешать, а другое – жить в такой вони постоянно. Могли бы и сами ко мне обратиться, не дожидаясь, пока я к вам приду!
– Привыкли, ваша светлость, – пожал плечами сержант. – Только есть ходим в лагеря, здесь этим заниматься никак невозможно.
Они подошли к одной из ям, прозванных солдатами тошнильницами. Наполнявшая яму почти до самых краев масса слабо пузырилась. Рядом лежали шесты, которыми солдаты все это перемешивали.
– Добавьте еще немного золы, и хватит, – сказал Сергей. – И перемешивайте раз в день, думаю, что этого будет достаточно. Воды больше не лейте, ее и без того много. Те ямы, которые заложили первыми, с осени больше не будем мешать и забросаем соломой. Плотники сколотят навесы, которые надо будет над ними поставить. А вам придется копать канавы для отвода дождевой воды, чтобы она не испортила работу и не разнесла эту гадость по всей территории.
– Сделаем, ваша светлость, – повеселел сержант.
Когда шли обратно, Сергей увидел переминающегося у калитки лейтенанта. У него не было повязки, поэтому не смог зайти внутрь.
– Что случилось, лейтенант? – спросил он, подойдя ближе.
Офицеров в армии было слишком много, чтобы он мог запомнить имя каждого. Этого лейтенанта он знал только в лицо.
– Прибыл посыльный от графа Лишнея, – сказал офицер. – Вас, милорд, ждет гонец от герцога Лантара. Сам герцог едет к вам с визитом и должен прибыть завтра к утру.
– Вот что, лейтенант, – сказал Сергей, – давайте отсюда отойдем. Я сейчас уйду, а вы найдите майора Сажа и передайте ему мой приказ. Пусть обойдет все два десятка объектов с тошнильницами и даст указания частично разобрать заборы, чтобы солдатам было легче дышать. И пусть готовятся к дождям. Плотникам нужно начинать готовить материалы для навесов, а солдаты пусть копают дренажные канавы. И в старые ямы воду больше не лить. Если где воняет чересчур сильно, как здесь, нужно строить новые дома за оградой. Все поняли? Идите!
Лейтенант отдал честь и бегом бросился прочь от объекта.
«Если из этой затеи ничего не выйдет, я с этими ямами все равно войду в историю – подумал Сергей, отдавая повязку сержанту. – Хорошо, что я не король, и здесь не в ходу клички для герцогов, а то точно прозвали бы Сергом Вонючим».
Он подошел к домику штаба полка, которому не повезло стоять по соседству с тошнильницами, за своими конем и охраной.
– Проверили, милорд? – встретил его вопросом командир полка. – Я был прав?
– Правы, Джордан, – согласился Сергей. – Вам не повезло, все остальные объекты мы ставили уже гораздо дальше от войск. Давайте сделаем так. Вы перенесете штаб в расположение первого батальона, а второй пусть перебирается к соседнему полку, там есть место. Если хотите дышать свежим воздухом, поработаете. Когда похолодает, запаха вообще не будет. Если нужна помощь, обращайтесь к генералу Севоржу.
Лагеря по занимаемой площади были уже в два раза больше нового города, поэтому Сергею пришлось потратить полчаса, для того чтобы добраться до столицы, и еще столько же времени прошло, прежде чем он очутился в своем кабинете. Гонцом оказался подросший и возмужавший Петр Садиш, бывший некогда оруженосцем барона Вогара в дружине графа Продера.
– Приветствую, ваша светлость! – сказал он, восторженно глядя на герцога. – Вам письмо от герцога Лантара!
– Сильно я изменился? – спросил Сергей, забирая конверт. – Ты уже тоже не мальчишка, вон как вымахал! Не знаешь, что с бароном Содером?
– Служит в армии герцога, ваша светлость!
– Достаточно милорда. Что тебе приказал Аленар?
– Он сказал дожидаться его в столице, милорд. Сам герцог с графом Родли должны прибыть в Ордаг до полудня.
– Родли – это человек герцога Лазони?
– Да, милорд. Он к нам прибыл пять дней назад, а на следующий день герцог вместе с ним выехал к вам.
– Понятно, – сказал Сергей. – Тогда отдыхай. Подойди в приемной к секретарю.
Дождавшись, пока Петр покинет кабинет, Сергей откинулся на спинку кресла и задумался. Произошло что-то важное, иначе Лантар не стал бы к нему ехать, не предупредив об этом заранее, да еще вместе с посланцем Лазони. Граф был доверенным лицом своего герцога, а значит, важной фигурой. Лазони возжелал короны и ищет поддержки? Или это опять связано с Рошти и его сынком? Он знал, что узел проблем, связанных с королевской властью в Сандоре, придется разрубать, но надеялся, что это произойдет уже после войны с империей. Так или иначе, назревали важные события, и отсидеться, не принимая в них участия, вряд ли получиться. Он только хотел попросить Рашта вызвать Лишнея, как тот пришел сам. Раздался стук в дверь, и после разрешения в кабинет вошли Джок и Сатарди.
– Садитесь, господа, – пригласил Сергей. – Вы очень вовремя, я уже хотел за вами посылать.
– Что пишет герцог? – спросил Джок. – В чем причина его визита?
– Он не доверил это бумаге, – ответил Сергей. – В письме только написано, что с ним едет граф Родли. Гонца прислали, чтобы соблюсти приличия и не нагрянуть к нам неожиданно, а для чего писалось это, – он бросил конверт на стол, – я спрошу у Аленара. Что у нас с сыном Рошти? В чем проблема?
– Уже ни в чем, – ответил Джок. – В его окружении с недавних пор есть наши люди. Если вы отдадите приказ...
– Ладно, – сказал Сергей, – посмотрим, с чем к нам едут гости, а потом будем решать. Мне кажется, что Лазони нацелился на корону.
– Мы его поддержим? – осторожно спросил Сатарди.
– Еще не знаю, – ответил Сергей. – Не хотелось сейчас затевать свару. Послушаем, что они скажут. Что ваши люди передают по Рошти?
– Сам король усиленно занимается армией, а его сын по-прежнему не хочет ничем заниматься, кроме светской жизни. Открыто вас не оскорбляет, но среди своих не стесняется в выражениях. Как вы говорили, милорд? Горбатого могила исправит? Очень точное выражение, как раз о принце.
– Подождем гостей, – повторил Сергей. – Если ничего не изменилось или стало еще хуже, вы организуете ему эту могилу. По империи что-нибудь есть?
– Если и есть, то сведения еще на побережье, – ответил Джок. – Прошло мало времени для результатов, разве что повезет кому-нибудь из моих парней. Гости из империи у нас пока тоже не замечены. У меня есть несколько человек на ведущих к побережью трактах. Если они увидят подозрительных людей, мы об этом узнаем.
– Вы вроде посылали кого-то в окружение Лазони. Эти люди ничего не сообщили?
– Там один человек, – ответил Сатарди. – Пока было только сообщение, что он прижился. Если отправлено что-то еще, до нас оно не дошло.
– Скверно, что здесь нет голубей! – с досадой сказал Сергей. – Столько времени приходится ждать вестей, а многое из добытого станет бесполезным только потому, что устареет!
– Что это такое – голуби? – спросил Лишней.
– Птицы размером с ворону, только светлые. Выводятся в специальных домиках и живут рядом с людьми. Используется их особенность всегда стремиться к дому и находить к нему дорогу за многие сотни лер. Если вы дадите своему агенту клетку с такими птицами, он может выпускать их одну за другой, привязывая к лапкам свои донесения, а вы их прочитаете, когда голубь вернется в родной домик. Если учесть, что птица летит напрямую и отдыхает меньше человека, скорость передачи посланий увеличится раза в три. И людей придется гонять, только чтобы привезти всех птиц обратно.
– Интересная мысль! – сказал Лишней. – Я найду кому это поручить. Вряд ли такие способности свойственны только вашим голубям, наверное, и других птиц можно этому научить.
Расставшись с «особистами», Сергей направился к своим женщинам. Альда сидела в гостиной с гитарой, подбирая мелодию к последней спетой им песне, а Лани лежала здесь же на кушетке с книгой в руках.
– Ты их еще не все перечитала? – спросил он сестру. – И почему опять здесь? Снова выгнала молодежь?
– А тебе и жалко, – отозвалась Лани. – Молодежь ни при чем, просто мне одной скучно, а бренчание Альды не мешает читать. Если захотите побыть вдвоем, скажете.
– Что пишет принц Камил?
– Ой, я совсем забыла! – вскочила с кушетки сестра. – Там же еще было письмо от его отца!
– Быстро неси сюда! Что это еще за манеры – забывать о важных письмах? Наверное, это из-за чтения этих книг! По какому разу уже перечитываешь? По третьему?
– И вовсе не по третьему! Я их и по два раза не все перечитала! А тебя все равно дома не было. Не рычи, сейчас принесу!
– Не шуми на нее, – заступилась за Лани Альда. – В письме Ива не должно быть ничего срочного, иначе курьер передал бы его мне или секретарю, а не отдал ей вместе с письмом принца.
– Вот оно, держи! – вернулась Лани. – Пойду к себе, здесь вы мне будете мешать.
Сергей вскрыл небольшой конверт и прочитал:
«Приветствую моего будущего родственника! Получил оба ваших письма, герцог, но по ряду причин не смог сразу ответить. Вы сообщили очень тревожные новости, в которые слабо верится. У меня очень ограниченные возможности их проверить, но я все-таки попробую. Могу Вас сразу заверить в том, что если вторжение империи все-таки произойдет, то я окажу вам поддержку деньгами и оружием и пришлю под ваше командование пять тысяч бойцов своей армии. Я связался с королевой Аглаей, которая, оказывается, тоже получила подобное послание от короля Рошти. Мы с ней прекрасно понимаем, что после вашего поражения будем следующей целью. Несмотря на то, что Аглая сердита на вас из-за своего родственника, часть своей армии она пришлет вам, а не вашему королю. Она не захотела писать вам об этом сама и попросила это сделать меня. Мы предпримем все возможные усилия по укреплению своей обороны. К вам будет просьба. Если получите убедительные доказательства войны с империей, прошу сообщить нам. При наличии таких доказательств наши усилия будут удвоены. Мы приглашаем посетить нас с визитом вашу сестру и будем рады, если приглашение будет принято. Ив Барни».
– Ну и что он пишет? – спросила Альда, оторвавшись от гитары.
– Прочти сама, – он протянул ей письмо.
– Они обещают десять тысяч воинов, – сказала жена, возвращая ему письмо. – Без армии Лантара это уже сорок тысяч.
– Этого все равно мало, – недовольно ответил Сергей. – Выставь против большой армии еще большие силы, но не сразу, а по частям, и она их разделает под орех! Десять тысяч они дают! Спасибо, конечно, но могли бы дать и двадцать, и тридцать! Если нас сметут, им эти солдаты все равно не помогут. Но я их тоже прекрасно понимаю. Все уже сотни лет сосуществуют бок о бок с империей, и она ни разу не посягнула на эти земли. Так почему именно сейчас? Потому что это сказал я или приснилось кому-то из Высших? Нужны доказательства, иначе все отделаются полумерами. И все наши, кроме Лантара, подергаются для вида, а толку от таких телодвижений... Вон Рошти собирает армию. Думаешь, он это делает из-за того, что так уж мне поверил? Он ее не столько против империи собирает, сколько против меня! А я его еще вынужденно подталкиваю, чтобы собирал побольше! Скверная ситуация, когда горит дом, а жильцы, вместо того чтобы дружно его тушить, начинают выбрасывать свою горящую мебель в комнаты к соседям. У нас сейчас примерно то же самое. Как защищаться, если не знаешь, что будет делать тот же король? Встанет с тобой плечом к плечу или ударит в спину?
– Я всегда считала Рошти умным человеком, – сказала Альда.
– Я тоже его таким считал. Никогда не думал, что власть и зависть могут настолько разъедать душу и туманить ум. Я ему верил, поэтому и поддержал. А теперь я уже ни в чем не уверен!
– Я слышала, что Аленар прислал гонца и приезжает сам. Не знаешь, с чем он едет?
– Он едет с доверенным человеком Лазани, а что они нам везут, узнаем завтра. Письмо Аленар прислал, но в нем нет ничего важного.
– Отправим Лани погостить к ее Камилу?
– Думаю, что можно отпустить на месяц.
– Тогда пойду ее обрадую, – Альда отложила гитару и подошла к мужу. – Не беспокойся ты так! Все у нас будет хорошо!

Север сидел в полутемной камере на широкой деревянной лавке, которая служила здесь кроватью, уставившись взглядом в покрывавшую каменный пол солому, а в голове вертелась одна единственная мысль:«О боги! Какой же я идиот!»
Сильно воняло мочой и мышами, а на небольшом обшарпанном столике стоял обед, от одного вида которого квестора чуть не вывернуло наизнанку. Было ясно, что всех его людей кто-то сдал. Кто? Сейчас это для него было неважно. Может быть, это был прикормленный Мехалом Тир Дмитр, может, кто-то другой. Даже если Лацию или отцу удастся его отсюда вытянуть, можно считать, что свою карьеру он загубил.
Загремел засов, и в открывшуюся дверь камеры вошли двое. Одним был стражник, а вот другой был кем-то поважнее. Он махнул рукой, и стражник выскочил из камеры, чтобы через минуту вернуться со стулом. Брезгливо его осмотрев, этот тип уселся напротив Севера и с интересом на него уставился.
– Младший квестор Север Лоран, вы отдаете себе отчет в том, в каком положении оказались? – спросил он гнусавым голосом.
– Квестор, – поправил его Север. – Меня недавно повысили. Пока со мной никто не говорил, вы первый. Вот и просветите, на каком основании меня здесь держат? Вы ведь вроде бы пока не воюете с империей? Мне казалось, что у нас хорошие отношения.
– Нам тоже так казалось, – согласился его собеседник. – Видите ли, Лоран, в отличие от тех дилетантов, которые сидят в вашей разведке, в нашей работают настоящие профессионалы.
– Ну почему же дилетанты? – возмутился Север.
– Чтобы что-то хорошо делать, этим надо заниматься постоянно! – назидательно сказал гнусавый. – А с кем было работать вам? Наши королевства вас до недавних пор не интересовали, а союз королевств вам не по зубам. И кто остается? Кочевники и лесные дикари. Какие из вас разведчики? Смех один. Боевая подготовка неплохая, а все остальное...
– И зачем я вам тогда нужен?
– Лично мне вы не нужны, – сообщил ему гнусавый. – Все, что нам было нужно, сообщили четыре ваших агента, после того как наслушались криков пятого. От него в их присутствии три дня отрезали по кусочку, пока он весь не кончился. И королю вы здесь не нужны.
– Тогда отправьте меня домой, – предложил он. – Отец может заплатить за меня много золота.
– Отправим, – согласился гнусавый, – но только не домой. Король хочет подарить вас одному человеку. У него с ним не очень хорошие отношения, и таким подарком он хочет их улучшить.
– И кто же этот человек?
– У вас хорошие нервы, – одобрил гнусавый. – Вас подарят тому, для кого вы действительно важны. Этот человек – герцог Аликсан. Слышали, наверное? Он оказал нашему королю большую услугу, предупредив о ваших замыслах, теперь король хочет сделать ответную любезность. Если будете себя умно вести, вполне возможно, попадете домой или неплохо устроитесь при дворе герцога. Аликсану нужен свидетель замыслов императора, и вы в этом качестве подходите идеально. Напоследок хочу вас предупредить от бесполезных попыток побега, когда вас повезут в Сандор. Да и там вам не стоит запираться и заставлять герцога применять крайние меры. Поверьте, что у нас умеют пытать не хуже ваших ревнителей, да и у Аликсана хорошие специалисты. Раз не повезло попасться, лучший для вас выход – делать то, что говорят.

– Так откуда ты все-таки? – спросила Лади, водя пальцами по груди Гела. – Из империи?
Они лежали на сдвинутых вместе кроватях в снятой комнате постоялого двора в центре большого города Сорма, находившегося на полпути от побережья до Ордага.
– Почему ты так решила? – спросил Гел, и она почувствовала, как он напрягся.
– Меня можешь не бояться, – сказала она парню. – Кем бы ты ни был, я не побегу тебя выдавать. Если что, просто разойдемся в разные стороны. А насчет империи догадаться нетрудно. Хоть ты хорошо выучил язык, все равно чувствуется акцент. Через полгода он исчезнет, но пока в тебе любой распознает чужака. Мы встретились на побережье, но ты говоришь не так, как сотхемцы. В Дюже вообще коверкают язык, а в Барни говорят почти так же, как у нас, но в некоторых словах иначе делают ударение. Остается только империя. Да и лицом ты похож на имперских купцов, я на них насмотрелась в Лузанне.
– А если я из империи?
– Для меня все равно, но многих это заинтересует. От вас приезжают одни купцы, да и те не вылезают из портовых городов. Я слышала, что им это запрещено. А тебя понесло в армию Аликсана. В тебе нетрудно опознать бойца, причем очень сильного. С тобой захотят разобраться, попробуют задержать. И что ты тогда станешь делать? Убивать?
– А если даже и так?
– Тогда ты конченый человек. Тебя объявят в розыск и рано или поздно поймают. И чем больше ты будешь сопротивляться, чем больше будет крови на твоих руках, тем страшней будет конец. Я бы на твоем месте повернула коня и вернулась.
– Мне нельзя возвращаться! – покачал он головой.
– Вы хотите воевать? – спросила Лади. – Ваш Сенат совсем чокнулся!
– Почему ты так решила? – заинтересовался он.
– Насчет войны или Сената?
– И то, и другое.
– Если кто-то резко меняет поведение, это всегда не просто так и имеет причину. Зачем ты едешь в армию к самому сильному герцогу Сандора? Я думаю, ответ напрашивается сам собой. Тех, кто тебя послал, интересует, с чем им придется здесь столкнуться. Я не права? А насчет безумства... Я не была в империи, но я о ней читала.
– Ты читала?
– Удивительно, правда? Я ведь не всю жизнь шляюсь в коже с клинками за спиной. Когда-то у меня была большая по нашим меркам семья: мать, отец и два брата. Отец держал небольшую аптеку, а мать ему помогала. Жили мы очень неплохо, и если бы я не ушла из семьи, то не осталась бы без приданого. Меня погубила страсть к чтению. Читала я все, что можно было достать, и в основном это были романы о любви прекрасных дам и отважных юношей. В юности обычно думают не головой, а другими частями тела, и я в этом не была исключением. Начитавшись, я заболела идеей стать благородной дамой. Дворянство можно завоевать либо выйдя замуж за дворянина, либо с мечом в руках. Я была не настолько глупа, чтобы надеяться на первое, а для того чтобы отказаться от второго, ума не хватило.
– И как же это тебе удалось? – с любопытством спросил он.
– Неважно, это долгая история. Когда-нибудь расскажу, если ты меня раньше не убьешь. Так вот, среди прочих книг мне попалась и пара книг о вашей империи. Книги очень старые, но вряд ли у вас многое поменялось с тех пор, как их писали. Поправь меня, если я в чем-то ошибаюсь. Вы сотни лет воюете с кочевыми народами, населяющими огромные степные пространства, и на это уходит много сил. Вы дрались с Союзом королевств и не смогли одержать вверх. Сейчас у вас с ними общая граница, которую обе стороны охраняют большими силами. Так?
– Все так, – согласился он. – Ну и что?
– Ты же умный человек, Гел! – рассердилась Лади. – Подумай своей головой! Возможно, вы как-то усмирили кочевников, но такое может быть только на время, пока побитых перережут другие племена и займут их место. А всю степь вы не вычистите никогда! Значит, ваш император или Сенат, не знаю уж, кто там это решает, задумали захватить нас быстро, пока не опомнились кочевники или не воспользовался ситуацией союз королевств. А вот быстрой победы у вас не получится, можешь мне поверить! Мы можем сто раз собачиться между собой, но стоит прийти чужим, и все вспомнят, что мы когда-то были одним народом. Когда-то мы от вас сбежали, сейчас нам бежать некуда. Самый глупый человек поймет, что вы пришли навсегда, и весь его мир с вашим приходом рухнет. Обычно в войнах дерется только дворянство со своими дружинами. Иногда еще собирают ополчение, а большинству остальных на эти склоки наплевать, лишь бы их не трогали. С вами все будет иначе. Не знаю, как с этим в империи, но у нас каждый второй крестьянин – неплохой лучник. Я слышала, что в войну с Мехалом Аликсан дал крестьянам боевые луки, и те выкашивали сотхемскую армию! В империи еще есть рабство, а у нас о нем уже давно забыли, и вспоминать снова не захочет никто!
– Я не думаю, что решения у нас принимают глупые люди, – сказал Гел. – Наверняка все это должны были учесть.
– Умные и предусмотрительные! – едко сказала она. – Совсем такие же, как и те, кто послал тебя. Много мне понадобилось времени, чтобы тебя раскусить? Я уверена, что наши никогда не послали бы к вам неподготовленного человека. По-хорошему, тебе нужно было несколько месяцев пожить в Лузанне, получше узнать нашу жизнь и избавиться от акцента. Мне кажется, что это можно объяснить вашим высокомерием и пренебрежительным отношением ко всем дикарям, которые живут за проливом. У нас есть поговорка, что когда много силы, можно прожить и без ума. Давай я тебе расскажу одну историю. Дело было три года назад. В то время наш отряд ненадолго задержался в Залеме. Есть такой город в графстве Продер. В каждом большом городе найдется постоялый двор, где обычно устраиваются наемники, был такой и в Залеме. Там мы познакомились с наемниками из другого отряда, меньшего, чем наш. В нем тоже была девушка, которая мне очень понравилась. Наши капитаны поначалу даже хотели объединить отряды на летний сезон, но так и не договорились. У них в отряде был один здоровяк, сильный как бык. Ты тоже очень силен, но он был раза в два сильнее. Как водится, он не отличался большим умом, а на всех тех, кто слабее, плевал. Несколько дней все сидели без заказов. Настроение было хреновое, и многие мужики заливали его брагой, мотаясь по кабакам и трактирам. Из одного такого похода этот здоровяк не вернулся. Те, кто с ним ходил, рассказали, что его убил ударом кинжала в поединке парнишка лет пятнадцати, причем убил честно, не прибегая к подлым уловкам, только за счет ловкости и быстроты. Понял, к чему я тебе все это рассказывала?
– Сила – это еще не все.
– Правильно. У любого противника может найтись то, что станет для тебя неприятным сюрпризом. Поэтому не стоит лезть в драку, если ты не уверен в победе. У умных людей уверенность должна подкрепляться не только своей силой, но и знанием противника, а вы не обращали на нас внимания сотни лет, а теперь почему-то сочли слабыми. И ладно бы не было противников, кроме нас. Скажи, у тебя остались родственники в империи?
– У меня вообще никого нет.
– Ну и наплюй ты на свое задание и оставайся у нас. Если хочешь, я тебе помогу. Денег у меня достаточно. Снимем в Ордаге домик...
– Я подумаю, Лади, – ответил он, прижав к груди ее голову. – Спи.
«И что мне теперь с ней делать? – думал он, слушая тихое дыхание уснувшей женщины. – Убивать не хочется, да и не верю я в то, что она меня выдаст, скорее, наоборот, поможет. А что делать с заданием? Если она права, и во мне так легко распознать чужого, я ничего не добьюсь. Сказаться немым? У них свои жесты и особенности поведения, которые я не знаю. Наверное, самым верным решением будет поселиться с ней в столице и присмотреться к местной жизни. Заодно немало узнаю о герцоге. Наверняка многие из горожан вместе с ним воевали в прошлую войну, и им есть что рассказать. Может быть, удастся избавиться от акцента».

– Где Север? – Любой, кто не знал Селия Кларта, решил бы, что этот вопрос задан спокойным, даже флегматичным человеком.На самом деле квестор был в бешенстве, к которому примешивался страх.
– Он выполняет мое задание, – уклончиво ответил Лаций. – Если нужно что-то решить, я...
– Кто дал вам право отправлять его в Сотхем? – все еще сдерживаясь, спросил Селий. – Он говорил, что ему запрещено покидать империю?
– Отец не может запретить ему выполнять свой долг! – высокопарно ответил Лаций, и квестора наконец прорвало.
– Идиот! – заорал он на опешившего Лация. – Ни один из ответственных работников стола не имеет права покидать империю! С его отцом у вас будет отдельный разговор! О боги, ведь предупреждали меня, что нельзя допускать вас к этому делу!
– Что вы себе позволяете, квестор! – пришел в себя Лаций. – Если есть такое правило, его нужно было довести до меня, а вы этого не сделали! А теперь оскорбляете человека, который по положению намного выше вас!
– Если молодой Лоран не вернется, мы с вами окажемся в одной куче дерьма, консул! – ответил Селий, усилием воли взяв себя в руки. – Ваше положение и прошлые заслуги очень мало помогут. И можете не рассчитывать на отца-сенатора. Семья Лоран – одна из пяти самых богатых и влиятельных семей в империи! Слава богам за то, что это была не моя идея – поручить вам работу с нашим столом, иначе я бы не дал за свою жизнь даже серебряной монеты! Когда в порту будет хоть один из ваших кораблей?
– Сегодня ночью должен приплыть тот, на котором я отправлял Севера, – ответил расстроенный Лаций. – Конечно, если не помешает погода.
– Утром поезжайте в порт и прикажите капитану готовить судно к отправке! – приказным тоном сказал Селий. – Если начнет возражать, оплатите рейс вдвое. К полудню должны прибыть два работника, которых я вызвал вам в помощь, их и отправим за Севером.
– Они хоть знают язык? – спросил консул. – Север мог поехать в столицу.
– Не знают они языка! – мрачно ответил Селий. – Не найдут Севера в Барине, поедут в столицу. Возьмут для общения с местными вашего приказчика и наймут охрану. И учтите, что если и они не вернуться, ехать придется уже нам с вами. Что бы с нами ни случилось в Сотхеме, это будет лучше нашей участи, если останемся здесь.
– Тогда я после того, как их отправим, съезжу в столицу, – сказал Лаций. – Отвезу в семью жену и посоветуюсь с отцом.
– Я еду с вами! – решил квестор. – Надо кое с кем переговорить и предпринять меры на случай самого плохого исхода. Демоны бы вас побрали, консул, с вашей победой!

Глава 7

Приехавших гостей Сергей вышел встречать сам. Он спустился по лестнице парадного подъезда, когда кучер подкатил карету к ее ступеням и остановил лошадей. Сопровождавшие Лантара гвардейцы знали местные порядки и сейчас уже шли в казармы, оставив лошадей в конюшне на попечение слуг. Первым из кареты выбрался герцог, за которым последовал неизвестный Сергею дворянин.
– Добро пожаловать в Ордаг и в мой дом! – сказал им Сергей. – Рад вас видеть, герцог. Проходите во дворец, слуги сейчас перенесут ваши вещи.
– Там тех вещей... – махнул рукой Лантар. – Мы к вам, Серг, очень ненадолго. Обсудим один важный вопрос, переночуем и завтра поедем обратно.
Сергей отметил, что Аленар пренебрег этикетом, назвав его по имени при постороннем. Знать бы еще, для чего это было сделано. Показать свою близость к нему? Решив подыграть Лантару, он сказал:
– Если ненадолго, то не будем терять время. Пойдемте, Аленар, рассмотрим ваше дело. Вы уже поели, или готовить стол?
– Не беспокойтесь, мы позавтракали на постоялом дворе и пока не проголодались. Давайте я вам представлю моего спутника, и займемся делами. Это граф Эмил Родли. Обо всем остальном поговорим в вашем кабинете.
– Ну и что у вас ко мне за дело, из-за которого вы столько дней провели в дороге? – спросил Сергей, когда они поднялись на второй этаж и вошли в его кабинет. – Садитесь, господа, где вам удобно.
– Вы знаете, Серг, что Рошти набирает большую армию? – спросил Лантар.
– Конечно, знаю. Я его сам просил максимально усилиться. И не его одного, всех остальных тоже.
– Он и усиливается, только его цель не империя, а две мои провинции. Рошти вступил в сговор с Дорейном, которому пообещал провинцию Лантар, а себе хочет забрать Алар. Он рассчитывает, что остальные не будут затевать войны, а говорильня на совете... У него, как и у вас, будут три провинции и Дорейн в союзниках.
– А меня он не берет в расчет?
– Он думает, что вы не станете затевать бойню в королевстве в преддверии большой войны с империей.
– Ему можно, а мне нельзя?
– Если он ударит сейчас, да еще с Дорейном, никакой бойни не будет. У меня в четыре раза меньше сил, чем у них. Большая часть моего войска сдастся или просто разбежится.
– И Лазони это не понравилось? – сказал Сергей, обращаясь к графу.
– Как такое может понравиться, милорд? – ответил тот. – Моего господина, честно говоря, напрягает и ваша сила, но он уверен в вашем нежелании лезть на трон, а с Рошти нельзя быть уверенным ни в чем. Он очень сильно изменился. А его сын, который может занять трон в любой момент, это вообще... У меня нет слов, чтобы дать достойную характеристику принцу!
– Не трудитесь, граф, – сказал Сергей. – Я уже имел сомнительное удовольствие с ним общаться и знаю о его отношении ко мне. Другие герцоги в курсе?
– До Ингара далеко, а к Бенитару я не обращался, – сказал Аленар. – В его окружении слишком много близких к Рошти людей. Если он узнает о том, что я в курсе его замыслов, даже вы не сможете помочь, просто не успеете.
– На какую помощь я могу рассчитывать, если выступлю? – спросил Сергей, глядя на графа.
– Герцог выделит под ваше начало три тысячи солдат, – ответил Родли. – Остальная его армия на всякий случай встанет на границе с провинцией Рошти.
– Я отдаю вам всю свою армию, – сказал Аленар. – Это немногим больше пяти тысяч.
– Ладно, – решил Сергей. – Не хотелось мне заниматься разборками, но Рошти не оставляет выбора. Значит, будем действовать так. Вы завтра возвращаетесь к себе, а на следующий день выступает моя армия. К вам в помощь, Аленар, я пошлю генерала Севоржа с десятитысячной армией. Для того, что собрал Рошти, этого должно хватить с головой. Как только вы, граф, прибудете к себе, сразу же выдвигайте обещанных мне солдат к границам Дорейна. С Рошти я разберусь без вас, но потом займемся его союзником. Только прежде чем начинать боевые действия, нужно попробовать решить дело миром. Я отправлю вместе с вами своего человека, который должен принять участие в переговорах с Рошти – это обязательное условие. Я вам верю, Аленар, но вас самого могли ввести в заблуждение. Переговоры проведете, когда подойдет моя армия. Теперь второй вопрос. Если Рошти добровольно оставит трон и вернет провинцию Марди, мы отдадим ее тому, кто сядет на трон. Не хотите, Аленар?
– Вы запоздали со своим предложением лет на десять, Серг, – невесело усмехнулся герцог. – Я в последнее время сильно сдал, и ваш трон меня быстро доконает, а если учесть то, что скоро война...
– Понятно, – с сожалением сказал Сергей. – В общем-то, я ждал примерно такого ответа, но все равно должен был спросить. А Лазони?
– Мы обсуждали этот вопрос, – ответил граф. – Мой герцог не рвется к трону и не будет возражать против вашей кандидатуры, но если вы опять откажетесь, он готов стать королем.
– Лично меня Лазони устраивает в качестве короля, – сказал Сергей, – но, видимо, я еще недостаточно хорошо знаю людей, потому что меня устраивал и Рошти. Передайте герцогу, граф, что если и из него получится плохой король, я буду очень разочарован и в нем, и в том, что больше не на кого спихивать корону и придется надевать ее самому. Теперь давайте разберемся с Дорейном. Скажу честно, что буду очень разочарован, если он примет все наши требования. В обычное время такой сумасброд во главе провинции – это только небольшая головная боль, которую можно терпеть. Но обычное время для нас с вами заканчивается. Я надеялся на то, что его образумит общая опасность, видимо, зря. Поэтому герцогов Дорейн в королевстве быть не должно. Я не кровожаден, поэтому не хочу следовать примерам других и вырезать его семью. Я предлагаю выделить ему графство, а мои люди будут ненавязчиво за ним следить. И учтите, что я возьму себе его провинцию. Сейчас моя армия является основной силой, защищающей королевство, а это приобретение позволит ее усилить и даст мне выход к горам. Мне недостаточно Сакских гор, в них слишком мало полезного. Заодно я получу общую границу с Бенитаром и смогу на него повлиять к общей пользе.
– У меня нет возражений, – сказал Аленар.
– Не слишком ли вы усилитесь, милорд? – спросил граф. – Я понимаю, что скоро война, а вы не рветесь к трону...
– Плохо понимаете, граф! Эту войну еще нужно пережить и выиграть. А к трону я не рвался и не собираюсь, а когда будут дети, и им закажу! И я поддержу всей своей силой любые разумные действия короля! Я и Рошти это же, кстати, говорил. Жаль, что его сломала власть! Раньше он мне нравился.
– Я думаю, что герцог не будет возражать, если сам получит провинции Рошти и Марди, – сказал граф. – Он уже говорил, что в случае войны отдаст свою армию под общее командование. А командовать придется вам.
– Значит, договорились, – подвел итог Сергей. – Все поделили, одному вам, Аленар, ничего не досталось, но сохранить свое – это тоже неплохо.
– У меня к вам один вопрос моего герцога, милорд, – сказал граф. – Вы еще не получили подтверждения по планам империи?
– Пока нет. Наши люди направлены в империю и на побережье, но прошло мало времени. Если есть результаты, они не успели до нас дойти. Как только что-нибудь будет, я дам вам знать. Кстати, Ив Барни на пару с Аглаей выделят мне в случае вторжения империи десять тысяч воинов. Не много, но хоть что-то. Они тоже просили подтверждения, обещая удвоить усилия, если оно будет.
– Так может... – начал Аленар.
– Я не собираюсь ничего выдумывать! – оборвал его Сергей. – Ни для них, ни для вас. Если все обсудили, пойдемте, я познакомлю графа с семьей, да и вы с ними пообщаетесь. А после обеда отдохнете, а я займусь делами по вашему вопросу.
Сергей предупредил Альду с Лани еще перед тем, как пошел встречать гостей, поэтому они успели подготовиться к их визиту и ждали в гостиной.
– Мои жена и сестра! – представил он женщин графу.
– Я поражен, миледи! – поклонился Альде граф. – Вы счастливый человек, милорд! Такая красота!
– Да, мне все об этом говорят! – встряла в разговор обойденная вниманием Лани.
– Вы само очарование, миледи, – улыбнулся девочке граф. – Прошу прощения, но у меня только один язык, поэтому выражать свое восхищение вам обеим одновременно не получается!
– Я вас простила, граф! – кивнула Лани. – Здравствуйте, герцог! Хорошо, что вы приехали, хоть повидаемся перед моим отъездом!
– И куда уезжает наша маленькая герцогиня? – с улыбкой спросил Лантар.
– К своему жениху в Барни, – объяснила девочка. – Король Ив попросил их навестить, а брат разрешил мне эту поездку.
– Так слухи о вашей помолвке с принцем Камилом верны? – спросил граф, переглянувшись с Лантаром.
– Рановато еще думать о помолвке, – вмешался Сергей. – Ей еще только тринадцать. Если надумают, то не раньше чем через год. А то еще посмотрят вживую на это чудо и передумают.
– Давайте поговорим! – сказал Аленар Альде. – Пусть Лани охмуряет графа, а вы мне расскажите, что у вас нового в жизни. Когда мы с вами встречались последний раз? По-моему, уже прошли два месяца.
– Больше, Аленар, – улыбнулась девушка. – А новости... С ними вам нужно к мужу. Я хотела заняться нашим оркестром, но смогла только изготовить инструменты. Пока не до того, все силы уходят на подготовку к войне. Жаль, что вы приехали так ненадолго, мы бы вам показали много интересного!
– Значит, у Серга получилось? – спросил Аленар.
– Не все, но кое-что получилось. Недавно опробовали и теперь начнем делать уже для армии.
– Я еще приеду, как только закончим наши дела, тогда и покажете.
– О чем вы беседуете, отбившись от всех? – подошел к ним Сергей. – Давайте к нам, а то сестра сейчас заговорит графа насмерть.
– Не успеет! Сейчас будут бить к обеду, – засмеялась Альда. – А графу противопоказано мое общество. Я слишком плохо действую на мужчин, Аленар! Не на всех, но на многих. Проверено неоднократно.
– Женская красота – страшная сила! – согласился герцог.
– Бьют в било, – прислушался Сергей. – Пошли пообедаем, а потом я вас покину.

– Что здесь понастроили? – спросил Гел у Лади. – На город не похоже, и слишком много солдат.
– Это военные лагеря герцога, – пояснил ехавший рядом с ними наемник. – Здесь больше двадцати тысяч бойцов, поэтому они такие большие.
Утром они прибились к купеческому каравану, охраняемому наемниками, двое из которых оказались знакомыми Лади.
– А за лагерями будет новый город, – продолжал рассказ наемник. – Тоже большой, хотя и поменьше лагерей. Там живут многие из офицеров. Очень чистый и просторный и тянется до самой столицы.
– Каждый раз, когда сюда приезжаю, вижу что-то новое, – заметила Лади.
– Понятное дело, – согласился наемник. – На нас собирается напасть империя! Не слышала? Нам запрещают болтать на побережье, а здесь можно. Об этом все знают уже полгода. Поэтому герцог постоянно набирает солдат. Для них и строят. Вы, если спешите, поезжайте быстрей, а то нас у ворот будут долго досматривать. Потом в столице увидимся!
Они попрощались и поторопили коней, проезжая мимо медленно катящихся по тракту возов с товарами.
– Непонятно, как здесь могли обо всем знать полгода назад! – растерянно сказал Гел. – Наших тут никого не было, я точно знаю. Зимой по заливу не плавают, а прошлым летом мы еще не разделались со Степью.
– Ингар парень не из брехливых, – пожала плечами Лади, – да и какой смысл ему врать? Смотри, как красиво! В каждом дворе сад!
– Красиво, – согласился он, глядя на улицы нового города, – только непривычно. Не город и не деревня, а что-то среднее. Но чисто, с этим не поспоришь. Только жить нужно обязательно с лошадью. Уж слишком все просторно построили. Пока куда-нибудь попадешь, стопчешь все ноги!
Если в Ордаге раньше было предместье, новый город поглотил его, подступив к стенам столицы. Они подъехали к открытым воротам и были беспрепятственно пропущены в город, не вызвав никакого интереса у караульных.
– Плохая охрана! – сделал вывод Гел.
– С чего ты это взял? – удивилась Лади. – Их задача – досматривать обозы и другую кладь и взимать положенные деньги. А людей проверяют только тогда, когда схожи с теми, кто объявлен в розыск. Всех расспрашивать – язык отвалится и будет задержка в воротах. Вот с вооруженными отрядами разбираются, но не стража, а патрули по тракту возле лагерей. Ты их должен был видеть. А войска в столицу допускаются только по разрешению герцога. Давай мы с тобой первым делом снимем домик где-нибудь не слишком близко к центру. И почище, и дешевле выйдет.
Часа два ушло на поиски жилья, после чего в их распоряжении оказался небольшой домик с двумя комнатами и кухней. В огороженном невысоким забором дворе имелась конюшня как раз для двух лошадей. Совместными усилиями быстро навели чистоту, после чего съездили на один из двух городских рынков купить провизии и овса для лошадей.
– Ну и как я говорю? – спросил Гел, когда они возвращались домой.
– Уже лучше, – сказала Лади, – но слова все же нужно выговаривать мягче. Следи за тем, как говорят другие мужчины, а потом дома тренируйся сам. За декаду от акцента не останется и следа. А ошибки в разговоре я поправлю.

До столицы герцога Аликсана Севера везли семь дней. Руки или ноги не связывали, но ему достаточно было бросить один взгляд на охранников, чтобы выбросить из головы все мысли о побеге. Питался он вместе со всеми без особых изысков, но вкусно и вволю. Пока ехали по Сотхему, ночевали в городах или на придорожных постоялых домах, причем ему каждый раз выделяли комнату на одного с решетками на окнах и по очереди сторожили дверь снаружи. Заводных коней не брали, но три раза в день меняли уставших коней свежими, поэтому передвигались очень быстро. В Сандоре ехали через разоренные войной земли, где города еще только начали восстанавливать, поэтому удобств не было. Только один раз заночевали под крышей, все остальное время делали ночевки на лесных полянах, стараясь выбрать место, чтобы поблизости была вода. На границе чуть было не случилось драки с отрядом армии герцога, но хозяева вовремя с ними разобрались и выделили в сопровождение трех кавалеристов. В Ордаг Севера ввезли через южные ворота, поэтому он не видел военных лагерей. Пришлось долго пробираться через весь город по улицам, заполненным всадниками и экипажами. Столица герцога оказалась неожиданно большой и довольно чистой, хоть и грязнее городов империи. Доставили его не к герцогу, а в его службу безопасности.
– Никогда не думал, что буду благодарить людей барона Сэма Долина и вашего короля, – сказал усмехающимся охранникам пожилой, но еще очень крепкий мужчина с седым ежиком коротко стриженых волос и глазами, взглянув в которые, квестор ощутил слабость в теле и желание облегчиться.
– Услуга за услугу, – ответил седому старший отряда сопровождения. – Возможно, граф, при нашей жизни между королевствами не будет другой войны, а значит, нет причин для вражды.
Сотхемцы уехали, но теперь Севера охраняли два здоровенных мужика с такими рожами, что он побоялся бы выйти с ними один на один, даже имея кинжал против безоружного.
– Ведите его ко мне! – приказал седой.
Квестора взяли под руки и чуть ли не внесли в большой и мрачный кабинет, находившийся на втором этаже здания.
– Посадите его в кресло! – велел седой, – а сами далеко не уходите. Итак! Что мы имеем? – он взял в руки несколько бумаг, которые ему передали сотхемцы, – Север Лоран, квестор столичного стола внешней разведки! Должность солидная, а занимает ее мальчишка. Кто вам помог ее занять? Родители?
Седой быстро, но внимательно прочитал бумаги.
– Значит, отец. – Он немного помолчал, потом продолжил: – Для вас будет полезно знать, с кем вы имеете дело. Я граф Джок Лишней, которого кое-кто еще называет Мясником. Скажу вам сразу, что очень не люблю пытки и всячески стараюсь обходиться без них. Любого человека, если им займутся мастера пыточного дела, можно сломать. Вам это нужно? Мы делаем все, чтобы наши люди не попали в руки противной стороне, но если им не повезло, никто не требует от них геройства из-за слабости человеческой натуры. У вас есть выбор. Или вы сотрудничаете с нами добровольно и тогда пользуетесь всеми благами жизни и в конце сможете вернуться домой, или вы все сделаете, но из-под палки, и эти блага вам больше не понадобятся. Зачем радости жизни куску мяса? Решайте сейчас. В зависимости от того, что вы выберете, мы продолжим нашу беседу либо здесь, либо в пыточном подвале. В этой игре слишком большие ставки, Север, поэтому с вами никто не станет церемониться.
– Я буду говорить, – ответил юноша, который хорошо представлял, что с ним могут сделать.
– Прекрасно! – сказал Лишней. – Я, вообще-то, и не сомневался. Мозги у вас есть, нет опыта. Империя первой целью выбрала нас, Сотхем должен был быть вторым. Если в него вы забросили пять агентов, сколько их у нас?
– Семь человек, все мужчины.
– Место высадки?
– Всех высадили в фактории города Гонжон под видом работников купцов Антонисов.
– Вот вам бумага и перо, напишите имена всех, в том числе и настоящие, и какие цели вы им дали.
Когда Север написал все, что требовалось, граф достал из ящика стола другой лист бумаги и принялся сравнивать записи.
– Не соврали! – удовлетворенно сказал он. – Почитайте.
Север дрожащей рукой взял протянутый ему лист бумаги и прочитал.
– Откуда это у вас? – потрясенно спросил он.
– Эх, была бы у вас такая же армия, как разведка! – сказал Лишней. – Вашу разведку нужно разогнать! Может быть, после вашего провала так и сделают. Кто, скажите мне, посылает агентов, не умеющих толком говорить? Причем вы их не просто переправили в факторию, где они могли бы понемногу узнать нашу жизнь и улучшить знания языка. Нет, вы их отправили в другие города! Будь вокруг нас с десяток королевств, говорящих на других языках, такое, может быть, еще и прошло бы. Но в королевствах говорят на одном языке, пусть и со своими особенностями. Когда мы узнали о ваших планах, сразу же с началом навигации в заливе в империю были отправлены наши люди. Чтобы выловить тех, кого пошлете вы, мы сообщили всем преступным гильдиям портовых городов о том, что нужно замечать чужаков, которые говорят с акцентом, или просто странно выглядят.
– И они взялись вам помогать?
– Не просто так, конечно. Если они вылавливают что-то действительно ценное, мы им прощаем несколько смертных приговоров. На волю мерзавцев никто не отпускает, просто петлю им заменяют пятью годами рудников. После года отработки оттуда можно выкупиться, заплатив хорошие деньги. Неплохо придумано? Вашего Марка взяли в том же Гонжоне, а заметил его мальчишка, который просил милостыню. Он проследил, в какой трактир зашел ваш человек и быстро передал о нем кому следует.
– Акцент?
– Конечно! Да такой, что не услышит только глухой.
– Но остальных вы пока не поймали!
– Ну не весь же народ состоит из преступников, а многим в портовых городах наплевать, кто как говорит, лишь бы платил деньги. Но мы подстраховались и на постоялых дворах обоих, идущих с побережья трактов сидят наши люди. А с теми сведениями, которые вы дали, отлов ваших агентов – это вопрос времени, причем вряд ли большого.
– Что вам от меня еще нужно?
– Пока только засвидетельствовать кое-кому то, что империя готовится воевать. Наверное, с вами захочет побеседовать герцог, когда вернется. Не бойтесь, жить будете в нормальных условиях, хотя свободу вам, конечно, ограничат. Если хотите, устроим даже походы в веселый дом. Последний вопрос на сегодня. Что можете сказать об агенте, который направлен сюда?
– Очень опасный и хорошо подготовленный человек. Говорил свободно с едва заметным акцентом. В задании было только узнать как можно больше о самом герцоге, его армии и манере воевать.
– Сейчас для вас готовят временное помещение, где побудете до завтрашнего дня. Завтра у вас будут небольшой дом, слуги и охрана. Вашему отцу будет сообщено, что вы живы и находитесь у нас.
Как только Севера увели, из-за ширмы, за которой стоял стул, вышел Сатарди.
– Можно было не прятаться, – сказал он Джоку. – Мальчишка уже сломлен и будет делать то, что от него требуют. Эта затея с разведкой представляется мне сплошной глупостью. Я был более высокого мнения о руководстве империи.
– А руководство здесь ни при чем, – отозвался Лишней. – Каким может быть стол внешней разведки в государстве, которое веками не интересовали внешние связи? С твоей точки зрения, это детские игры, с моей – тоже, а император воспринимает их серьезно. К тому же они относятся к нам, как к дикарям, что тоже накладывает свой отпечаток на поведение. Зачем разведка, если нам все равно нечего им противопоставить? Из всех агентов внятные задания дали только двум. Одному – пройтись вдоль побережья и поискать подходящие места для высадки десантов, второму – узнать все, что можно, об армии Аликсана. У остальных не задания, а так... Их можно даже не искать, а подождать, пока они сами придут к Антонисам. Но мы, конечно, поищем.

– Я подумал... – начал излагать пришедшую в голову мысль Герт Вилем.
– Полезное занятие! – фыркнул Сол Бильдо. – Почаще им занимайся – выбьешься в люди! Правда, профессор?
Дальнер не ответил. Студенты уже давно переругивались, подшучивая друг над другом, временами обращаясь к нему в поисках поддержки. Ему это уже порядком надоело.
– А ты не перебивай! – разозлился Герт. – Я по делу говорю. Вот наш герцог устроил свои тошнильницы, чтобы получить нужные соединения азота. Так?
– Ну так. И что?
– А то, что этот азот выделяется при гниении с вонючим газом, который он назвал аммиаком. И если давать ему улетучиваться, то конечного продукта будет мало. Понятно, что вначале нужно больше воды и все хорошо мешать, чтобы лучше и быстрее перегнило, но потом нужно наоборот хорошо закрыть, а то и забросать землей. И газ будет меньше уходить, а значит, не будет так сильно вонять, и зимой большая часть массы будет продолжать гнить, что сэкономит время. Я прав, профессор?
– Интересная мысль, – решил отозваться Дальнер. – Над этим стоит подумать, а потом поговорить с герцогом.
– У меня есть еще одна мысль. Прошлым летом я имел глупость съездить домой...
– Хотел вытянуть из родителей серебро? – хохотнул Сол. – И как?
– Была такая мысль. Денег дали, но чего я только о себе не услышал! Но разговор не о моих стариках, а совсем о другом. Когда я к ним добирался, был момент, когда думал, что сдохну. Лер за пятнадцать от нашего дома живет шевалье Собрен. Лет ему уже за пятьдесят, и от окрестных крестьян отличается только тем, что не платит за землю и имеет пятерых работников. Занимается он разведением бычков на мясо. Видел я однажды его стадо. Полсотни голов в нем точно будет. Навоза от них... трудно передать сколько! А он еще, в отличие от крестьян, никак его не использует, а вывозит и сваливает на ничейной земле. И продолжается это уже лет двадцать, если не больше. Старое говно уже все давно перепрело, так он на него сыпет новое. А я то место проходил ночью...
– Вляпался! – заржал Сол.
– Дурак! – рассердился Герт. – Ничего я не вляпался. Мне эта дрянь в нос шибанула, я и отвернул в сторону, чтобы обойти. А в поле темно, хоть глаз выколи, вот я и заплутал между этих куч. Чуть не задохнулся. Я думаю, что там этой селитры должно быть больше, чем во всех тошнильницах герцога, причем уже готовой. Если дожди ее и вымывали, то снаружи в более глубокие слои. И место там для работы удобное. Сама земля герцогская, а значит, бесхозная. Рядом речка, так что вода для работы есть. И в двух лерах оттуда большая роща, которую потихоньку сводят на дрова. Черпай, разводи и выпаривай. Главное – не задохнуться.
– А вот это стоящая мысль! – сказал профессор, отложив книгу, от чтения которой его отвлекала болтовня студентов. – Нужно будет обязательно туда съездить! Если там много селитры, я думаю, Аликсан договорится с герцогом Лантаром. У нас в запасе целый год. Если будет селитра, мы с вами многое успеем сделать!

Эмер был взбешен. Эта соплячка посмела ему отказать! Отказать принцу, можно даже сказать, почти королю! Отец за последнее время сильно сдал, и Эмер потихоньку перехватывал у него бразды правления, перетягивая на свою сторону его людей или заменяя их своими. При этом искусно делал вид, что его не интересует ничего, кроме дворцового курятника. Именно он предложил отцу план, который должен был по-настоящему возвысить королевскую власть в Сандоре. Поначалу отец был против, но потом махнул рукой. А все страх перед Аликсаном! Ничего, дойдет очередь и до него, и очень скоро, если угроза империей окажется выдумкой. А Кару он возьмет! Уже взял бы, если бы не ее братец граф Радой. Этот Альбер посмел оттолкнуть принца! Но их отец был нужен Эмеру и занимал в его планах не последнее место, поэтому ссориться с ним было не с руки. Мысли опять перетекли к воспоминаниям об очаровательной пятнадцатилетней графине. Она сразу зацепила Эмера, он даже полдня за ней увивался, но от предложения посмотреть его спальню отказалась наотрез, а когда он проявил настойчивость и потащил туда за руку, ее братец...
Принц остановился и по-лошадиному помотал головой. Как он ни старался, мысли все время возвращались к этой девчонке и ее брату. Что же в ней такого? Ведь весь дворец его стараниями набит девицами, которые одна лучше другой! И опыта в любовных играх у них хоть отбавляй, в отличие от этой Кары, которая в пятнадцать лет еще никем не тронута! Может быть, все-таки поухаживать за ней подольше?
– Чем-то расстроены, принц? – услышал он голос и, подняв голову, увидел шевалье Сорма, который с недавних пор числился в числе его друзей и имел право на некоторую фамильярность.
– Это не ваше дело, Витор! – буркнул он, давая понять, что не намерен продолжать разговор.
– Ну не мое, так не мое, – покладисто согласился шевалье, для чего-то оглянулся, а потом сделал шаг к Эмеру и сильно ударил его в грудь, целя в нужное место.Потом он нагнулся над скребущим руками паркет принцем и сильно надавил пальцем в нужную точку на шее.
Движения Эмера сделались более судорожными, принц дернулся и затих. Проверив пульс, шевалье довольно улыбнулся, поменял положение тела и быстро покинул коридор.

Глава 8

– Вам надо быстрее провести переговоры, герцог! – сказал Севорж Лантару. – Необходимо знать, строить для армии временный лагерь или мы здесь не задержимся. Кроме того, мне нужно срочно ознакомиться с вашей армией и подчиненными мне генералами, чтобы определиться с их использованием.
– Сейчас должен подъехать генерал Морн, – ответил Аленар. – Он подчинен вам, с ним и решите все вопросы, в том числе и по поставкам продовольствия для ваших бойцов. А людей на переговоры сейчас собирают, после завтрака они выедут в Дальнею к Рошти. Но даже со сменными лошадьми дорога туда и обратно займет четыре дня, и прибавьте еще день на сами переговоры. Что-то вроде лагеря все равно ставить нужно.
– Что-то вроде него мы ставим на каждой стоянке, – сказал Севорж. – Сейчас жаркая пора, поэтому мы не взяли палатки, тем более что на такое количество людей их просто нет. Пять дней, если не пойдут дожди, мы и так простоим. В противном случае часть бойцов придется разместить в вашей столице.
Проводив генерала, герцог вернулся в свой кабинет и велел секретарю найти шевалье Ларди, которому была поручена поездка к Рошти. Долго ждать не пришлось, и вскоре шевалье уже стоял в кабинете, преданно уставившись на Аленара.
– Послушайте, Ларди, – сказал герцог своему посланнику. – Вам пора в дорогу. Позавтракаете и отправляйтесь. С собой возьмете Джолина, иначе герцог Аликсан нам не поверит. Наши условия вы знаете. Теперь вот еще что... Постарайтесь говорить так, чтобы Рошти было трудно принять то, что мы от него требуем. Вы поняли, что я имел в виду?
– Кажется, понял, милорд, – ответил шевалье. – Вы не хотите решить дело миром?
– Я ему не верю. Даже если он лишится короны и провинции Марди, для меня будет слишком силен, к тому же затаит злобу. Сам Рошти потихоньку сходит с ума, а старший сын у него вообще бешеный. Мне такие соседи не нужны, особенно если Аликсан прав, и нас всех ждет большая война.
– Я все понял и выполню, милорд, можете не сомневаться!
– Только смотри, слишком не наглей. Послы, конечно, неприкосновенны, но не стоит давать повод открутить вам шеи за неуважение к королю. И возьмите в дорогу сменных лошадей, эти переговоры нужно провести как можно скорее.
– Послушайте, шевалье, – сказал Джолин Ларди, когда они шли к конюшням, – вы сильно храпите?
– Вроде бы вообще не храплю, – ответил тот. – По крайней мере, ни одна из женщин не жаловалась. А что?
– Мне генерал дал указание действовать побыстрее.
– Мой герцог сказал то же самое. Вы что-то хотите предложить?
– Да, хочу, – сказал ему Джолин. – До Дальнеи примерно четыреста лер. Обычно туда добираются за три дня, но одвуконь можно уложиться за два.
– Все так. Вы хотите предложить совсем не спать и скакать ночью?
– Я не зверь, чтобы такое предлагать. Я хочу предложить совсем другое. Как только начнет темнеть, заезжаем в любую деревню, там ужинаем и подряжаем кого-нибудь из мужиков везти нас по тракту всю ночь. Конечно, им мало радости не спать ночь, да еще потом полдня возвращаться, но, если хорошо заплатить, повезут как миленькие. Постелить в воз больше сена, и можно всю дорогу спать. Лер пятьдесят за ночь сэкономим. Тогда мы приедем к Рошти не к утру третьего дня, а на второй день перед ужином. Послов он примет и вечером, а в ночь опять уедем на телеге. Конечно, наши лошадки при этом совсем не будут отдыхать, но их можно сменить на постоялом дворе. Только придется немного потратиться. Вы как?
– Спать и ехать? Это вы хорошо придумали, я согласен!
Первый день прошел без происшествий. Скачка по пыльному тракту, редкие встречи с купеческими обозами и одиночными всадниками и разговоры, когда они пускали коней шагом.
– Послушайте, Джолин, – сказал Ларди во время одного из них. – Вы же жили в королевской столице. Каким ветром вас занесло к Аликсану?
– Этот ветер называется принцесса Аделла, – засмеялся шевалье. – Я в то время служил лично ей. Вы, наверное, слышали, что она была помолвлена с Аликсаном. Нет? Об этой помолвке не объявляли, но о ней знали многие. Аделла влюбилась по-настоящему и отправила меня в Ордаг присматривать, чтобы возле ее жениха вертелось как можно меньше юбок.
– Деликатное задание, – заметил Ларди. – Справились?
– Герцог вел себя очень осторожно и не позволял лишнего, так что для меня не было работы. Но у него нет привычки кормить бездельников, поэтому меня забрал граф Лишней. Тогда он был еще бароном.
– Мясник?
– Полно вам, шевалье, повторять чужие глупости! Никакой он не мясник. Пытки в его службе применяются редко и всегда по делу. И сам он этим никогда не занимается! Я не знаю, откуда о нем пошли такие слухи, знаю только, что он не спешит их опровергать. Во многих случаях такая репутация помогает работать.
– О, да! Страх – великая сила! – согласился Ларди. – А откуда вообще взялся ваш граф? Я знаю, что его откуда-то вытащил на свет отец последнего герцога Олиманта. Не интересовались?
– Интересовался. Он не любит говорить о прошлом. И не потому, что всплывает его простое происхождение, просто это для него очень тяжело. Но в службе о нем знают, и не все держат язык за зубами, по крайней мере, среди своих. Секрета в этом нет, так что могу рассказать.
– Лошади отдохнули, поэтому давайте их поторопим, а на следующем отдыхе вы скоротаете путь своим рассказом.
Они проскакали десять лер, после чего опять перевели коней на шаг, и Джолин, не дожидаясь просьбы попутчика, принялся рассказывать:
– Когда-то у нашего Джока была нормальная семья. Я не знаю, чем он занимался, но работать уходил из дома, в котором оставалась его жена и две дочери пяти и тринадцати лет. Дом у него был не на окраине столицы, а ближе к центру. Однажды случилось так, что, когда старшая девочка Джока отправилась в мясную лавку, ее увидели молодые дворяне из тех, которые появились на свет попустительством богов. Их было пятеро, и все изрядно набрались вина. Несмотря на детский возраст, дочь Джока пришлась им по душе, и ей предложили сами знаете что, обещав щедро отсыпать серебра. Может, какая-нибудь дура и согласилась бы, не приняв во внимание, что нужно было обслужить всю пятерку, но эта оказалась умной и смогла убежать домой и закрыть за собой калитку. Только это ее не уберегло. Пьянчуги перелезли через забор и догадались не ломиться в запертую девочкой дверь, а забраться в дом с заднего двора. Мать попыталась защитить дочерей с ножом в руках, но была убита мечом, после чего эти мерзавцы занялись дочерьми, не пожалев даже младшую. В конце кто-то из них малость протрезвел, поэтому обеих девочек убили. Конечно, соседи видели, кто лез через забор, и слышали крики, но кому нужно чужое горе? Самому Джоку и страже потом все рассказали, но когда узнали, что один из компании является графом, взяли свои слова назад. Да и не могут простолюдины свидетельствовать против благородных. Джок похоронил семью и пошел за справедливостью к герцогу. Может, он бы ее и нашел, потому что случай был из ряда вон выходящий, а старый Олимант не спустил бы такую мерзость, не посмотрев на титул, но от Джока ожидали чего-то подобного, поэтому схватили по пути и бросили в городскую тюрьму. Чиновникам в магистрате было хорошо заплачено, поэтому в нужных книгах появились записи о том, что Джок кому-то крупно задолжал. Его дом забрали за долги, а он отсидел больше года, покрывая таким образом не полностью уплаченный долг. Перед освобождением с ним поговорили, проверяя, подействовал урок, или строптивцу нужно добавить, чтобы знал, с кем не стоит связываться. Джок дураком не был и притворился, что его сломали. Я не представляю, как он жил потом без дома и без работы, но ему удалось разыскать всех пятерых, проследить, где они обычно болтаются, и встретить тогда, когда все опять были сильно выпивши. Четверых он убил быстро, а с графом немного повозился и ушел перед самым приходом стражи, которая сбежалась на животные вопли чуть ли не со всего города. Говорят, что глядя на то, что скулило в пыли и некогда было молодым графом, половина стражников рассталась с содержимым желудков. Эта история получила большую известность и вызвала к Джоку повсеместную симпатию. Отец умершего от ран графа объявил большую награду за голову убийцы, но городское дно ею не соблазнилось. Десять лет провел Джок среди преступников разных мастей, пока на него не вышел Олимант. Отец графа к тому времени уже умер, а герцог снял с Джока все обвинения и взял его на службу, позже дав дворянство.
– Тяжелая судьба! – сказал Ларди. – И он не женился вторично?
– Нет. Вначале не мог забыть свою жену, а потом почему-то решил, что поздно. Единственный близкий ему человек – это жена нашего герцога. Он к ней относится так, как мог бы относиться к собственной дочери.
Когда стало смеркаться, они увидели отходившую от тракта дорогу и после недолгой скачки въехали в небольшое село в полсотни дворов. Господ накормили вкусным ужином, а потом удалось сговориться насчет воза. На летнем тракте почти не трясло, поэтому шевалье развалились на душистом сене и вскоре заснули, быстро привыкнув к скрипу тележных осей. Утром они простились с возчиком и на первом же постоялом дворе поменяли своих уставших лошадей на свежих. Полдня скакали, временами давая отдых коням, потом пообедали в придорожном трактире и скоро увидели вдали стены и башни Дальнеи.

Он уже хотел идти на ужин, когда вошедший граф Саже сообщил о прибытии послов герцогов Лантара и Аликсана. Рошти вчера похоронил сына и находился в растерянности. Несмотря на то, что почти все окружение подталкивало к захвату провинций Аленара, ему не хотелось воевать. В последнее время почти все дела взял на себя сын, и теперь, когда его не стало, все вдруг показалось пустым и ненужным. Если бы не семья...
– С чем они приехали? – спросил он графа.
– Не говорят, – ответил тот. – Было бы правильней отложить прием на завтра.
– Если бы сказали цель визита, я бы так и сделал, – сказал Рошти. – Я должен знать сейчас, чего от меня хотят! Вы проморгали поездку Лантара в Ордаг, поставив меня в затруднительное положение. Если Аликсан решит вмешаться и успеет подвести войска...
– Старый гриб что-то заподозрил или просто проявил предусмотрительность и перекрыл тракт на Дальнею, – досадливо сказал Саже. – Его посты задержали моих людей, поэтому вы и узнали обо всем только сегодня утром.
– Надо смотреть на вещи трезво, – сказал Рошти. – Раз старик рванул к Аликсану, а сегодня у нас их послы, значит, о наших планах уже известно. Скорее всего, нас выдал кто-то из окружения моего сына. Там хватало всякой швали. Эх, сын! Подставил нас, а сам умер от слабости сердца! И что теперь делать? Расчет был на то, чтобы поставить Аликсана перед фактом! Не стал бы он затевать бойню. Будет война с империей или нет, но он в нее верит! А если он успеет подвести войска, мы вообще ничего не захватим, самим бы уцелеть!
– Малыми силами он не пойдет, – спокойно сказал граф. – А большую армию пока еще подведешь! По-моему, нужно успокоить послов и немедленно вести армию в Алар! Если они действительно все узнали, от вас потребуют отдать корону, и провинцию Марди! Вы к такому готовы? Я думаю, что у них и после этого не будет вам веры, поэтому в покое вас все равно не оставят. Если затевать такое дело, как у нас, нужно идти до конца! А для вида согласиться с требованиями и предупредить Дорейна.
– Давайте сначала выслушаем, – сказал Рошти. – Распорядитесь, Сандр, чтобы их допустили в кабинет.
Послов было двое. Одного Георг не знал, второй, кажется, был когда-то в свите принцессы. Он не увидел у них почтительности к своей персоне и нахмурился.
– Кто из вас будет говорить? – спросил присутствующий на встрече граф.
– Передайте это письмо его величеству, – сказал шевалье Ларди. – Если не возникнет вопросов, не будет необходимости в разговоре.
Граф передал Рошти письмо, которое тот вскрыл и прочитал.
– Сведения о моих коварных замыслах, которые якобы существуют, не соответствуют действительности! – сказал король. – Провинцию Марди мне отдал совет герцогов, и только он может ее забрать. Если будет такое решение, я ее отдам. А с герцогом Дорейном разговаривайте сами, я не знаю за ним никакой вины! Что-то хотите добавить?
– Ничего сверх того, что написано в письме! – сказал Ларди. – И еще того, что мой герцог будет недоволен вашим ответом!
– То же самое хочу сказать и в отношении своего герцога! – добавил Джолин.
– Я как-нибудь переживу их недовольство, – сказал Рошти. – Если у вас все, можете убираться, я вас не держу. А с вашими хозяевами я буду разговаривать сам на совете. Вот пусть они мне тогда и объяснят, откуда взяли такие нелепые обвинения!

– Рошти отверг все обвинения, оставил без ответа предъявленные ему требования и выгнал наших послов! – двумя днями позже говорил Аленар Севоржу. – Что вы думаете по этому поводу, генерал?
– Он сам себе отрезал все пути к отступлению, – сказал Ланс. – И смерть сына на него повлияла меньше, чем я думал. На его месте я бы дал такой ответ только для того, чтобы ввести всех в заблуждение и выиграть время. А значит, его армия в ближайшие два-три дня перейдет ваши границы, герцог. В последние дни мы с генералом Морном выбирали место, где их удобнее встретить, и нашли его здесь! – палец генерала показал место на карте.
– Что в нем такого примечательного? – спросил Аленар. – На этой карте ваше место ничем не отличается от других.
– Наступающая армия, безусловно, будет двигаться вдоль тракта, – начал объяснять Севорж. – Так и быстрее всего добраться, и не застрянут обозы, ну и большинство городов и деревень расположены вдоль тракта или на небольшом удалении, так что будет где брать продовольствие. Это место расположено на вашей границе с небольшим заходом в провинцию Рошти. Это нам на руку: на своей территории они не будут так осторожничать. Что еще хорошо, так это то, что здесь узкое место. Узкое для армии. По обеим сторонам тракта стоит густой лес, который вырубили только шагов на пятьдесят по обе стороны от дороги.
– Значит, защищать придется фронт шириной немногим больше сотни шагов? – спросил Лантар.
– Да, и защищать его будет ваша армия. Пяти тысяч солдат даже слишком много для обороны такого участка. А мы, перед тем как уйти, поможем вам построить там заграждения, чтобы уменьшить потери.
– Как я понимаю, уйдете вы не обратно к себе домой?
– Вы правильно понимаете, милорд. Я выведу свою армию на тракт, пройду это узкое место лер пять в сторону Дальнеи и спрячу всех в лесу. Это идти сквозь лес тяжело, спрятаться в нем будет несложно.
– Хотите запереть войско Рошти в этом узком месте?
– Конечно, милорд. Никакой бойни не будет. Мы их окружим и заставим сдаться. Возможно, немного постреляем для убедительности, чтобы быстрее дошло, в какой они заднице.
– Просто и убедительно! – восхитился Аленар.
– Лишние сложности только вредят делу, – сказал Севорж. – Многие проигрывают еще до драки из-за неосторожности, незнания обстановки или пренебрежительного отношения к противнику. Для нас главное – это уверенность Рошти в том, что здесь еще нет войск Аликсана. Если бы он о нас знал, то не наступал бы, а оборонялся у себя, да еще позвал Дорейна. Вот это было бы неприятно. Мы и тогда победили бы, но их пришлось бы бить, да и у нас были бы потери.
– А с Дорейном как будем воевать?
– Не будем мы с ним воевать, милорд. Он, конечно, сумасброд, но не полный идиот. Как только узнает о поражении Рошти и о том, что его границу перешли три армии общим числом восемнадцать тысяч бойцов, сразу капитулирует. Еще с Мехалом или Марди он, может быть, и дрался бы, понимая, что не будет снисхождения, а с вами постарается договориться. Он сам во всем виноват, и в его положении графство – это еще очень хороший выход. Иначе его ждет не только собственная смерть, но и гибель семьи, а на это он не пойдет. Герцог Аликсан хоть и мягкий человек, но, если придется драться, не оставит в живых его семью.
– Он отдал вам такой приказ? – спросил Аленар. – Серг изменился. Год назад он взялся бы меня убеждать в том, что можно обойтись без крайностей.
– Мы все меняемся со временем, – философски заметил Ланс. – и герцог Аликсан в этом не исключение. У него появилась семья, которой он дорожит. А тут еще опасность новой войны. Кто же будет оставлять в живых непримиримых врагов? Рано или поздно из-за подобной глупости придется сильно поплатиться. Он уже терял дорогих людей и знает, как это больно. Надо различать бессмысленную жестокость и печальную необходимость.
– Когда вы с Морном выводите армии?
– Выходить вечером нет смысла, больше провозимся с обустройством лагеря. Но завтра, как только рассветет, сразу же выйдем. И кавалерию пошлем вперед, чтобы заняла нужное место. Заодно начнут заготавливать колья и рыть под них ямы.
– Идите, генерал, не буду вас задерживать. Надеюсь, что все получится так, как вы задумали.
План Севоржа удалось осуществить почти без отступлений. Единственным было то, что войска Рошти все-таки понесли заметные потери. Когда его армия втянулась в ловушку и солдаты Севоржа начали выходить на тракт, чтобы ее замкнуть, окруженные сдались не сразу, одновременно ударив и по мешавшему им пройти вперед укреплению, и назад по выстраивающейся в боевые порядки пехоте Ланса. В обоих случаях они понесли потери в результате обстрела из луков и арбалетов и откатились назад, густо испятнав телами убитых и сам тракт, и полосы вырубки. Второй атаки не было, и вышедший на дорогу перед строем арбалетчиков Севоржа командующий сдал свою армию на милость победителей. В плен попали восемь тысяч солдат и офицеров Рошти, и еще четыре сотни были убиты. Раненых среди пленных было совсем мало. Сдавшуюся армию разоружили и отконвоировали к столице Лантара, возле которой для них уже три дня строился огороженный лагерь. Конвоированием занимались солдаты Аленара, а свою армию Севорж не задерживаясь повел к столице Рошти. Шли весь остаток дня, после чего расположились на ночевку. В поставленную штабную палатку Ланс вызвал всех старших офицеров.
– Поздравляю вас с победой! – сказал он. – Теперь эту победу нужно закрепить. Наверняка командующий армией должен был посылать Рошти гонцов. Если их не будет несколько дней, ворота столицы закроют, и город переведут на осадное положение, а потом пошлют кого-нибудь разбираться. Сами понимаете, что это сильно осложнит нам жизнь. Стены у Дальнеи высокие, а по показаниям пленных в ней осталась тысяча солдат, да еще стража с ополчением. Мы ее возьмем в любом случае, вопрос в цене. Поэтому поступим следующим образом. Никто не берет города кавалерией, а мы с вами попробуем. Всадников у нас полторы тысячи. К завтрашнему вечеру они уже могут подойти к городу. Поведете кавалерию вы, Джордан. Вышлите впереди себя разъезды, только переоденьте солдат в обычную одежду, пусть встречные принимают их за обычных путешественников. Задача – перехватывать и задерживать всех, кто движется по тракту. Если о нас узнают, весь план пойдет насмарку. Когда прибудете на место, до темноты спрячьтесь в лесу, а потом оставьте коней под охраной и тихо подтягивайтесь к городу. С наступлением темноты начнут работать бойцы генерала Пармана. Их задача – открыть нам ворота. Кавалеристам не слишком привычен пеший бой, поэтому половину из них вооружите арбалетами. Вам нужно не захватывать Дальнею, а только удержать ворота и прилегающую к ним территорию до подхода остальной армии. С рассветом, если позволит обстановка, выведите из города две сотни бойцов и на безопасном расстоянии организуйте объезд города. Нужно, чтобы Рошти и его семья не смогли уйти. Захваченный плацдарм вам придется удерживать четыре дня, раньше пехота не подойдет. Постараемся по пути купить лошадей и прислать на подмогу лучников, но вы на это особо не рассчитывайте. Задача не очень сложная, поскольку вас там будет не меньше, чем защитников. Старайтесь держать их на расстоянии и меньше драться врукопашную. Командирам пехотных полков с завтрашнего дня организовать марш с таким расчетом, чтобы за день проходить не меньше пятидесяти лер. Всем все ясно? Тогда расходитесь и занимайтесь делом.

Четыре дня назад мимо стен столицы прошла восьмитысячная армия, построилась в колонну, заняв всю ширину тракта, и пошла вперед, поднимая за собой шлейф рыжей пыли. Роштипроводил войско, стоя на городской стене, и ушел в свои покои, откуда почти не выходил все эти дни. С женой он поругался, когда она обвинила его в том, что он готов из-за власти, как воду, лить человеческую кровь, в том числе и кровь своей семьи. Младший сын жался к матери и испуганно отводил взгляд.
Он уже давно проклял и свое решение надеть корону, и умершего сына, который втянул его в гонку за силой, и разогнал всех тех, кто изо дня в день разжигали огонь честолюбия и в его сыне, и в нем самом. Теперь отступать было некуда, можно было только идти вперед, выполняя намеченное. По планам сегодня должны были прибыть гонцы, но их не было, и в сердце Рошти начал вползать страх. Ему было горько и одиноко, но он еще не потерял вкус к жизни, а поражение означало верную смерть. Аликсан может пощадить его семью, но не его самого. Задержка в один день могла случиться по разным причинам, поэтому Рошти усилием воли отогнал беспокойство. Вот если их не будет и завтра... И что тогда? Обороняться в столице он не сможет. Слишком велик город и мало защитников. Бежать? Куда и зачем? Он знал правила игры, в которую сдуру ввязался. Проигравший проигрывал все, в том числе и собственную жизнь. Жить, конечно, хочется, но жизнь беглеца не для него. Вздохнув, Рошти ударил в било и приказал вбежавшему на вызов слуге принести ужин. Спать он лег рано, и ночью был разбужен стуком в дверь. Подождав, пока уймется бешено колотящееся сердце, встал с кровати, накинул на себя халат и разрешил стучавшему войти. За дверью оказался его министр двора и церемоний. Король взглянул на перекошенное страхом лицо графа Баора и все понял.
– Ваше величество! – захлебываясь словами, зачастил Элер. – Город штурмуют чьи-то войска! Вам нужно немедленно бежать, пока еще не рассвело, потом это может быть слишком опасно!

– Вы можете мне сказать, зачем приехали? – спросил герцог Лантар Сергея. – Ваш командующий прекрасно справляется. Он победил восьмитысячную армию, потеряв при этом только полсотни человек! Я о таком даже не читал в книгах! И столицу Рошти он возьмет, и с Дорейном разберется. Неужели не доверяете?
– Дело не в доверии, – ответил Сергей. – Я доверяю Лансу во всем. Просто я не могу сидеть дома и ждать гонцов. Здесь решается будущее королевства, и могут возникнуть вопросы, которые лучше решать не Севоржу, а нам с вами. Он прекрасный командир и полководец и будет защищать мои интересы так, как их понимает. Беда в том, Аленар, что кое с чем я еще и сам не определился. Я отдал Лансу право решать судьбы многих, а сейчас начал сомневаться. Все-таки к человеческой жизни мы с ним относимся очень по-разному. Для него всегда на первом месте выгода, а я так не могу.
– Вот теперь я вас узнаю, – усмехнулся Лантар. – Под человеческими жизнями вы понимаете жизни семей Рошти и Дорейна?
– В первую очередь их. Все-таки мне не по душе здешняя манера вырезать всех просто на всякий случай, чтобы не иметь неприятностей в будущем. Всегда нужно смотреть, с кем имеешь дело. Вспомните Мартина. Его сына убили, несмотря на возраст, потому что был гаденышем и обещал большие неприятности в будущем. А Беллу я запретил трогать и оказался прав. А Ланс в моем подходе видит только слабость. Может быть, он и прав, но я не могу по-другому. Поэтому накормите нас всех обедом, и мы поедем. Армия идет медленно, поэтому время у меня еще есть, но очень немного.
Свою армию Сергей догнал к вечеру второго дня скачки, когда она встала лагерем в трех десятках лер от Дальнеи.
– Не усидели дома? – с ноткой осуждения в голосе спросил Ланс. – Зря вы, Серг, проделали такой путь, прекрасно все сделали бы и без вас. Теперь я понимаю, почему вы не хотите стать королем. Вы все принимаете слишком близко к сердцу, а правителю так нельзя!
– Я еще слишком молод, Ланс, – усмехнулся Сергей, – поэтому у меня еще будет возможность научиться равнодушию. Не примите мое присутствие за недоверие к вам. Я не собираюсь вмешиваться в командование. Поэтому хватит меня воспитывать, лучше доложите обстановку.
– По последнему докладу Джордана обстановка следующая. Бойцы Пармана сработали чисто и шума не подняли. Он поднялся уже к утру, перед рассветом, когда один из патрулей стражи обнаружил в городе вражеское войско. Поначалу наших попытались выбить, но понесли большие потери от обстрела из арбалетов и отошли к центру города. Сейчас у нас в городе полторы тысячи спешенных кавалеристов и сотня лучников. Завтра, до полудня, армия должна занять город. Защитники города активных действий не ведут. Сначала начали сколачивать деревянные щиты, чтобы выбить наш десант, прикрываясь ими от обстрела, а сейчас вообще затихли. Вокруг города пущены наши разъезды, но пока попыток уйти не было.
– Хорошо сработали! – удовлетворенно сказал Сергей. – Остальным будет наука. Моя охрана уже должна была поставить палатку, так что пойду отдыхать. За приглашение поужинать благодарю, но мы в пути уже перекусили.
Утром быстро поели, свернули лагерь и через три часа марша подошли к городским стенам Дальнеи со стороны захваченных ворот. Сергей послушал совета Ланса не торопиться и сейчас ждал, когда ему разрешат въехать в город. Полки один за другим входили в ворота, но пока было тихо. Когда уже половина армии втянулась в город, прискакал гонец, сообщивший, что городской гарнизон капитулировал.
– Теперь можно ехать и нам, – сказал Севорж. – Дворец Рошти все еще охраняют его гвардейцы. Я не отдавал приказа о штурме, думаю договориться добром. Но вы, Серг, пока к нему не приближайтесь. Выстрелят из арбалета, и что я тогда буду говорить вашим женщинам?
Гвардейцы сдались, когда всю площадь перед дворцом заполнили войска победителей.
– Мы нашли семью короля, милорд! – доложил Сергею Джордан. – Нашли и самого короля, но он мертв. Ран на теле нет, поэтому я полагаю, что он принял яд.
– Пусть тело осмотрят врачи, – сказал Сергей, – а меня проводите к его семье.
Королева Селия встретила Сергея внешне спокойно, чего нельзя было сказать о ее сыне, который испуганно спрятался за мать.
– Ненавидите меня? – спросил он женщину.
– Мне не за что ненавидеть вас, милорд, – ответила она. – Мой муж знал, во что ввязался. Я была против его затеи, но кто у нас слушает женщин! Вы пощадите сына? Клянусь, что он не ответит злом на добро. Старшего сына муж воспитывал сам, а Эрика оставили мне.
– Жаль, что он вам не оставил и воспитание Эмера, – вздохнул Сергей. – Возможно, ничего этого сейчас не было бы. Вам сказали, что Георг отравился? Этим он оказал мне услугу, избавив от необходимости проливать кровь. За себя с сыном можете не беспокоиться. У меня в Парнаде еще есть бесхозные баронства, одно из них я отдам вам. Вылезай из-за матери, Эрик! Хочешь быть бароном и служить мне, не помня обид?
– Я не буду мстить! – ответил мальчик, которого немного успокоили слова герцога.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Сергей. – Вам помогут собраться, Селия. Поговорите со своими слугами и гвардейцами, может, уговорите кого-нибудь ехать с собой. Тогда им вернут оружие. И денег я вам выделю из захваченной казны на первое время. Дальше уже будете жить на доходы от баронства.
– Кто теперь будет королем? – спросила Селия. – Вы?
– Нет, – ответил Сергей, – королем будет Лазони.
– Напрасно вы добываете корону для других, герцог! Вы бы прекрасно правили сами, гораздо лучше моего мужа! Жаль. Лазони хороший правитель, но мой муж когда-то был не хуже. Ну да вам виднее. И спасибо вам за сына! Бароны Рошти будут верно служить герцогам Аликсан. По крайней мере, в сыне я уверена.

Глава 9

– Что у вас за дело, барон? – недовольно сказал герцог Дорейн своему капитану гвардейцев. – Нельзя было подождать, пока мы поедим?
– Я полагаю, что дело, с которым я к вам пришел, не терпит отлагательств, – твердо сказал барон Барах. – Прибыл гонец с границы. Войска герцога Аликсана пленили армию Рошти и взяли его столицу. Рошти мертв, а Аликсан со своей армией в дне пути от городка Гален, где его поджидает армия Лазони. По слухам, к ним присоединилась и армия Лантара. Всех вместе их будет под двадцать тысяч. А мы свою армию так до сих пор и не собрали, хоть Рошти об этом просил еще пять дней назад!
– Что ты опять затеял? – спросила жена. – О чем мы еще не знаем? Не стали бы Аликсан с Лазони без причины слать к нашим границам войска! И Лантар не стал бы! В чем дело, Алек?
– Выйди! – приказал Дорейн барону и после его ухода объяснил: – Рошти уговорил меня захватить провинции Лантара. Одну из них он обещал нам.
– Ты в своем уме? – ужаснулась Лидия. – Я не знаю, чем руководствовался Рошти, но о чем думал ты, когда пошел на такое? Тебе мало того, что у нас есть? И что ты теперь намерен делать?
– Драться бесполезно, – сказал сын. – У нас даже с ополчением не наберется и десяти тысяч, да и не успеем мы собрать ополчение. Аликсан через три дня будет под стенами столицы. А с двадцатью тысячами солдат ее можно взять за один день. Если начнем сопротивляться, только зря погубим армию, да и нас тогда не пощадят. Если пойдешь на такое, сразу вывози мать с сестрами куда-нибудь подальше, лучше в империю.
– Я всегда знала, что твое сумасбродство когда-нибудь обернется кровью! Сколько раз ты так ссорился с соседями, что дело едва не доходило до драки? – страх за детей заставил Лидию повысить на мужа голос, она почти кричала. – Зачем рожать и воспитывать детей, чтобы потом делать их заложниками собственного сумасбродства? Поезжай навстречу Аликсану и попытайся уладить дело миром! Драться при таком соотношении сил – это верх глупости! А связываться с Аликсаном...
– Рошти думал, что он не успеет вмешаться, – угрюмо ответил Дорейн, – а потом не станет вмешиваться, чтобы не устраивать бойню перед войной с империей. Кто же знал, что все так обернется?
– Рошти выжил из ума, а его наследник никогда не отличался умом! – отрезала жена. – Аленар Аликсану друг и союзник, и вы думали, что он оставит его в беде? Он не идиот и прекрасно понимает, что такое усиление Рошти – прямая угроза ему! Как воевать с империей вместе с союзниками, к которым нельзя повернуться спиной? Если наше королевство погибнет, то не из-за таких, как Аликсан, а из-за таких идиотов, как ты и Рошти! Ты ведь говорил, что он предлагал тебе дружбу! Не хватило ума пойти ему навстречу? Боги, за кого я вышла замуж!
– Мама, почему мы должны уезжать? – заплакала младшая дочь. – Это из-за папы?
– Я немедленно еду! – встал из-за стола Дорейн. – Попробую сделать все, что смогу.
Армию герцогов он встретил уже на своей территории в сотне лер от границы. Войска остановились на отдых у небольшого города Сазара, из открытых ворот которого к лагерю везли провиант. Охранение было поставлено хорошо, и Дорейна с его десятком гвардейцев перехватил конный разъезд задолго до подхода к лагерю.
– Герцог Аликсан в лагере? – спросил он у сержанта и, получив утвердительный ответ, потребовал: – Проводите меня к нему!
Огромный лагерь занял все открытое пространство перед городом и видимую часть тракта вместе с вырубками. Полки становились отдельно, оставив место для проходов, но сейчас по ним туда-сюда сновали солдаты, подносящие продукты, воду и дрова для разведения костров, поэтому до той части лагеря, где остановился герцог, добирались долго. К Аликсану привели одного Дорейна, оставив его охрану у границ лагеря.
– Вы не торопились, Алек, – сказал Сергей при виде герцога. – Я ждал вас еще утром. С чем приехали?
– Это я вас должен спрашивать, Серг, с чем вы пришли! – ответил Дорейн. – Я вас в гости не приглашал, тем более в таком числе!
– Число большое, – согласился Сергей. – Хотите послушать, зачем я пришел? Тогда слушайте. Король, который без всякого повода нападает на своих подданных, это не король, а преступник. Я понимаю, что у его вассалов не было выбора, поэтому мы их и не наказывали, наказали одного Рошти. Но у вас-то он был! И вы, движимые желанием захапать чужое, пристали к королю. Пришла пора отвечать за свои поступки. Вот мое слово. Герцогом вам больше не быть, а ваше герцогство я забираю себе. Вы слишком большой сумасброд, вам противопоказана власть, поэтому ее у вас и не будет, а что оставить семье, я решу, когда поговорю с вашим сыном. Если вас это не устраивает, можете возвращаться к своим людям и защищаться. Я уважаю правила: вы пришли сами, поэтому можете уйти. Только учтите вот что. Если вы развяжете войну и прольете кровь, то будете казнены. Вряд ли я после этого оставлю жизнь вашему сыну. На жизни вашей жены и дочерей не посягну в любом случае, но, если будете сопротивляться, они не получат имения. Если еще не решили, идите и думайте, я вас не задерживаю.

– Рада вас видеть, капитан! – сказала Альда, увидев за завтраком Фара. – Мы вас так долго не видели! Вы нас навестили или уже вышли на службу? И как ваша рана?
– Столько вопросов, миледи, – улыбнулся Фар. – Рана уже зажила, хотя бегать пока не могу, но уже невмоготу сидеть дома без дела, поэтому считайте, что я на службе.
– Тогда выделите мне в сопровождение двух гвардейцев. Хочу после завтрака съездить за тканями, а граф велел, чтобы помимо его людей на выездах была еще и гвардия.
– Он прав, – ответил капитан. – Четверо гвардейцев будут ожидать вас на заднем дворе.
– А вас, Дорн, попрошу распорядиться насчет экипажа, – обратилась Альда к управляющему. – И выделите мне слугу.
Она съездила в купеческий дом, торговавший тканями из империи, и купила несколько отрезов понравившегося шелка для себя и для Лани, а потом посетила лавку диковин, где взяла огромную раковину размером с голову ребенка. Выйдя из лавки, Альда села в экипаж, но, как только он тронулся, увидела идущую по противоположной стороне улицы молодую женщину и узнала в ней ту самую наемницу, которая спасла ее возле замка Ксавье.
– Останови! – приказала она кучеру и крикнула женщине: – Эй, подождите!
Недовольный остановкой телохранитель открыл дверцу, и Альда выбралась из экипажа и подошла к поджидавшей ее женщине, сопровождаемая громилами Лишнея.
– Вы меня не узнаете? – спросила она у своей спасительницы.
– Нет, леди, – ответила та, с опаской глядя на охранявших знатную даму мужчин. – Я вас не помню.
– Отойдите! Мне нужно поговорить, а вы мешаете! – приказала Альда телохранителям и продолжила разговор с женщиной: – Однажды вы спасли молоденькую баронессу, не став выполнять свой заказ, так вот этой баронессой была я. Правда, я тогда с ног до головы перепачкалась в грязи, так что немудрено, что вы меня не узнали. Вы тогда отказались задержаться и получить благодарность за мое спасение. Может быть, я вас могу отблагодарить сейчас? Я жена герцога Аликсана Альда. А как зовут вас? Вы тогда не назвали своего имени, а мне было не до того, чтобы спрашивать.
– Лади Кольман, – представилась женщина. – Благодарю вас, миледи, но у меня есть дом и средства для жизни. Я бросила наемничество, а чем заняться, пока еще не надумала.
– Не хотите наняться телохранителем? – спросила Альда. – У меня хорошие телохранители, только они своим видом пугают людей.
– Я не знаю, – заколебалась Лади. – Нужно посоветоваться с мужем.
– Если надумаете, приходите во дворец, – сказала Альда. – Гвардейцам будет указано вас пропустить.
Вернувшись домой, Лади не нашла Гела. Сам он по городу пока не ходил, а общался только с соседом – пятидесятилетним Эрнисом Лорташем, недавно оставившим службу в городском гарнизоне. Они неплохо проводили время, несмотря на большую разницу в возрасте. Сосед был большим любителем поговорить, а Гел умел слушать. Эрнис провел всю зимнюю компанию вместе с герцогом в Парнаде, и ему было что рассказать.
Лади унесла на кухню купленную в городе рыбу и начала ее чистить и потрошить. К приходу Гела рыба была запечена.
– Вкусно получилось, – похвалил он, расправляясь со второй рыбиной. – Ты хорошо готовишь.
– Не люблю готовить, – призналась Лади. – Если бы было больше денег, ходили бы в соседний трактир. Между прочим, я из-за тебя сегодня отказалась от хорошей работы.
– И чем же это я тебе помешал? – спросил он. – Надо было куда-то уезжать?
– Нет, – ответила она, – здесь другое. Я когда-то спасла одну молоденькую девчонку, а оказалось, что она теперь жена Аликсана и наша герцогиня. Она меня сегодня узнала на улице и предложила работать телохранителем. Ее, помимо гвардейцев, охраняют два таких жутких типа, что я понимаю желание сменить охрану.
– Это интересно, – сказал он. – Потом расскажешь. Только непонятно, при чем здесь я?
– А чего здесь непонятного? Думаешь, Мясник подпустит к герцогине неизвестного человека, пусть даже женщину, не проверив? А начнут проверять меня и узнают о тебе. Акцента у тебя уже нет, но как объяснить, откуда ты взялся? В тебе только слепой не увидит воина, а в службе Мясника слепых нет.
– Неужели у них есть поименный список всех бойцов королевства?
– Конечно, нет, но в таком случае, как мой, твои слова постараются проверить. У них должны быть люди, хорошо знающие королевство. Скажешься ты, к примеру, наемником из Дольска, а у них есть человек, который там был, и он тебя быстро поймает на лжи. А в сомнительных случаях можно с купцами переправить письмо в стражу магистрата нужного города. Единственный недостаток такого способа в том, что никто не будет ради тебя ездить, а пока случится оказия, может пройти и полгода.
– Не вижу ничего страшного, – пожал плечами Гел. – Ты знаешь какой-нибудь город подальше от Ордага?
– Я знаю много таких мест. Где меня только не носило!
– Вот и расскажешь мне об одном из таких мест со всеми подробностями, какие помнишь. Вряд ли в службе вашего Мясника найдется человек, который оттуда родом, а для того, кто сам там бывал проездом, сойдет. Только тебе не нужно врать обо мне, если начнут задавать вопросы. Познакомились на тракте, а что со мной было раньше, ты знаешь только с моих слов. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
– А может быть, тебе все-таки все рассказать?
– Ты этого хочешь?
– Не сейчас. Если я устроюсь работать к герцогине, могу ее за тебя попросить. Говорят, что она единственный человек, которого любит Мясник. Не как женщину, а как собственную дочь. Ее просьбе он не откажет.
– Вот и устраивайся, а там будет видно. Но сначала расскажи мне все, что нужно для легенды.

Когда вернулся Дорейн, Лидия сидела с дочерьми в малой гостиной и вскочила при его появлении, пораженная непривычно растерянным видом обычно уверенного в себе мужа.
– Девочки, идите к себе! – не допускающим возражения тоном сказала она дочерям и, дождавшись, когда они выйдут, спросила: – Что?
– Он забирает герцогство себе! – сказал муж и упал в кресло, сжав голову руками. – Я видел его армию, Лидия! Я не смогу отбиться, только всех погублю!
– Он что-нибудь предлагает нам взамен?
– Какая разница, что он предлагает! – взорвался муж. – Ты понимаешь, что мы теряем достояние рода, которое было нашим четыре сотни лет!
– Об этом, дорогой, надо было думать раньше! Ты долго нарывался и наконец получил то, чего заслуживаешь! Я вижу, что ты не смирился с потерей, но не хочу, чтобы ты утянул за собой в могилу всех нас! Что тебе сказал Аликсан?
– Он сказал, что, прежде чем нам что-то давать, побеседует с сыном. Мне он не хочет давать ничего! Он заявил, что меня нельзя допускать к власти!
– Правильно заявил!
– Что ты такое говоришь? – не веря тому, что услышал, уставился на жену герцог. – Как ты можешь говорить такое мне?
– Ты слишком вспыльчив и честолюбив! Твой отец не был таким, это все твоя мать с ее амбициями! Сколько я тебя знаю, ты всегда сначала делал, а думать начинал задним числом, да и то не всегда! И ты полагаешь, что такие качества украшают правителя? Решай, что ты будешь делать, я должна знать! Если у тебя хватит ума схватиться за оружие, я тотчас же забираю детей и уезжаю!
– Пусть с ним говорит сын, – погасшим голосом сказал Дорейн. – Я не буду сопротивляться.
Разговор Сергея с молодым герцогом состоялся на следующий день, когда выехавший навстречу наступающей армии сын Дорейна был встречен разъездом и доставлен в середину колонны.
– Приветствую вас, ваша светлость! – склонился к шее коня юноша. – Я приехал, потому что вы хотели со мной поговорить. Но прежде я должен вам сообщить, что мы не будем оказывать сопротивления.
– Приветствую вас, Март! – поздоровался Сергей. – Я действительно хотел с вами познакомиться и поговорить, чтобы понять, чего от вас стоит ожидать в будущем.
– Из вашей воли я не выйду и мстить за потерю земель и титула не собираюсь. Обидно, конечно, терять то, что изначально принадлежало роду, но вина за это лежит только на нас.
– Не хотите осуждать своего отца? Ну что же, вы меня устраиваете. У меня в провинции Парнада есть графство, которому еще не определен хозяин. Этим хозяином станете вы. Сам граф вместе с сыном успел явиться на призыв своего герцога, и они оба нашли смерть под стенами столицы. Жена графа умерла раньше, и из всей семьи осталась только дочь, которой всего восемь лет. Она и сейчас живет с немногочисленными слугами в графском замке. Если захотите, можете к двум сестрам добавить третью, а если нет, попрошу вас отвезти девочку ко мне, я о ней сам позабочусь. В каком состоянии казна герцогства?
– В ней примерно двадцать тысяч золотых.
– Возьмете себе четвертую часть, остальное оставите мне. Советую поговорить со слугами и гвардейцами, может быть, уговорите кого-то ехать с собой. В замке сейчас всего десяток слуг и совсем нет охраны. Я вам дам своего человека, он покажет дорогу. И проследите за отцом. Сейчас он раздавлен горем, но со временем может решить как-нибудь отыграться, особенно если его к этому кто-нибудь подтолкнет. Вне зависимости от результатов его сумасбродства, оно не пойдет на пользу вашей семье. Вы меня понимаете?
– Понимаю и приложу все усилия, чтобы отец не доставил вам в будущем неприятностей. И спасибо вам за щедрость. Никто из герцогов не сделал бы для нас того, что сделали вы! Ворота столицы будут открыты, а к вашему приходу мы освободим дворец.
Пять дней ушло на то, чтобы разобраться с теми, кто управлял провинцией, и заменить некоторых из них своими людьми. Наместником Сергей оставил Джордана, отдав ему в помощь один полк. Основной его задачей была вербовка опытных бойцов, в первую очередь из разоруженной армии Дорейна. Всех, выразивших желание служить в армии нового герцога, следовало переправлять в Ордаг для формирования новых полков. Пока в провинции не было армии, Сергей договорился с графом Родли, что в случае необходимости Лантар поможет Джордану своим войском. Он не стал тратить время, разъезжая по провинции с целью принятия присяги от графов, или ждать, пока они все соберутся в столице.
– Пошлите людей в каждое графство, – сказал он Джордану. – Пусть главы семейств принесут клятву верности на бумаге. Бумаги соберите. Если кто-нибудь заартачится, предупредите, что если к зиме от них не будет такой клятвы, то в графствах появятся новые хозяева. Мне есть кого поощрить.
Слухи об огромной армии нового герцога быстро разнеслись по провинции, и открыто проявлявших недовольство сменой власти не было, поэтому Сергей приказал Севоржу вести армию обратно. Еще раньше ушла армия Лазони, а армия Лантара уходила вместе с его войском. Он не стал двигаться с остальными, а с небольшой охраной отправился в Дальнею. Когда Сергей через два дня появился в королевском дворце, в нем уже был новый хозяин.
– Вас можно поздравить? – спросил он Лазони. – Коронацию уже провели?
– Нет, милорд, мы с герцогом Лантаром решили подождать вас.
– Давайте сегодня же проведем, – предложил присутствующий на встрече Аленар. – Герцогу еще долго добираться до дома. Да, кстати, сегодня утром к вам прибыл гонец. Зная, что вы вот-вот будете здесь, я его задержал. У него для вас пакет.
– Распорядитесь, чтобы привели гонца, – попросил Сергей. – Вряд ли его стали бы посылать из-за пустяков через половину королевства. Нужно ознакомиться с содержимым пакета, возможно, оно представляет интерес и для вас.
– Сейчас распоряжусь, – кивнул Аленар и вышел из гостиной, где они беседовали.
– Может, наедине скажете, почему не хотите надеть корону? – спросил Лазони. – Поймите, для меня важно это знать. Вы значительно сильнее меня и гораздо моложе. Я опасаюсь, что со временем ваши планы могут измениться, и я разделю участь Рошти.
– Можете этого не бояться, Герт, – устало сказал Сергей. – Нет у меня никакого желания становиться королем, и я постараюсь сделать все, чтобы оно не появилось у моих детей, хотя за внуков ручаться не стану!
– Я так далеко не заглядываю, – улыбнулся Лазони.
– Я постараюсь сделать все, чтобы королевство Сандор было сильным, и буду способствовать укреплению королевской власти. Вы, главное, будьте хорошим королем и правильно воспитайте наследника, тогда всегда сможете рассчитывать на мою помощь и поддержку, а если захотите, то и на дружбу. История моей родины показала, что слабая королевская власть может привести к гибели. Но и безграничная власть тоже не приведет ни к чему хорошему, хотя к ней почему-то все стремятся. Может, будет неплохим вариант, когда король в своих действиях вынужден считаться с сильным вассалом? Ведь если мы с вами будем делать одно и то же дело, руководствуясь сходными целями, то не должно быть разногласий. А в будущем можем породниться.
– Ну что же, – сказал Лазони, – ваш ответ продиктован молодостью и, по-моему, немного наивный, но искренний. Рано или поздно наши потомки будут решать, кому править единолично, и я постараюсь сделать все, чтобы они это решили без крови. А ваше предложение дружбы я принимаю, глупо от него отказываться.
В гостиную вошел Лантар, а следом за ним – один из людей Лишнея.Поклонившись герцогам, он вручил пакет Аликсану.
– Как дома, Фрол? – спросил Сергей. – Все в порядке?
– Все хорошо, милорд, – ответил гонец. – Получили письмо из Барни с просьбой разрешить вашей сестре погостить подольше. Герцогиня уже дала разрешение. Она велела передать, что если вы быстро не управитесь, она к вам приедет сама.
– Иди отдыхать, обратно выедешь вместе со мной, – прочитав письмо, приказал Сергей гонцу, подождал, пока тот выйдет, и сказал герцогам: – Хорошо, что граф Лишней успел с этим пакетом, а то мне пришлось бы возвращаться.
– Такие важные известия? – спросил Аленар.
– Король Мехал сделал мне королевский подарок.
– У него все подарки королевские, – хмыкнул Лазони. – И что же такого он вам подарил?
– Он, конечно, большая сволочь, но уже не враг, а союзник, – ответил Сергей. – Глядишь, когда припечет, начнет набиваться в друзья. А подарил он не что, а кого. Мехал оказался предусмотрительней всех нас и прикормил одного из имперских купцов. А этому купцу как-то удалось подставиться разведке империи, вот они всех своих людей и отправили в Сотхем через него. А потом туда же явился один из их начальников. Вот его-то Мехал мне и переправил. Это квестор Север Лоран. Должность по меркам империи небольшая, но ценность этого подарка не только в том, что он является авторитетным свидетелем планов императора, или в том, что он сдал всех заброшенных к нам агентов. Это сын одного из пяти самых богатых и влиятельных сановников империи.
– Действительно дорогой подарок! – сказал Лазони. – Но вы расстроили меня своим сообщением! Если честно, я так до конца и не верил в эту войну. А что там по агентам? Их нашли?
– Одного привезли в Ордаг через два дня после моего отъезда, а второго поймали, руководствуясь показаниями квестора. Остальных ищут. А если и не найдут, ничего страшного, потому что они все равно придут к уже известным нам купцам.
– И что думаете делать с этим подарком? – спросил Лазони.
– Использую как доказательство своих слов для Аглаи и Ива Барни, – ответил Сергей, – а потом, хоть и нехорошо такое делать с подарками, продам его же собственному отцу за круглую сумму, а деньги использую на усиление армии.
– Сколько у вас уже бойцов? – спросил Лазони.
– Скоро доведу численность армии до тридцати тысяч. Хотел на этом остановиться, но с новой провинцией добавлю еще тысяч пять. Дело не только в численности, но и в мастерстве и слаженности действия войск. Вы, Лантар, обещали мне свою армию, но она слабо вписывается в мои войска. Если не возражаете, я пришлю к генералу Морну одного из своих полковников. Пусть поработают на пару, тогда от совместных действий будет больше пользы.
– Конечно, присылайте, – согласился Аленар. – Морн в восторге от вашей армии и не будет против того, чтобы улучшить свою.
– Я знаю, что Ив и Аглая обещали вам солдат, – сказал Лазони Сергею. – Сколько всего?
– Пока только по пять тысяч, но Ив писал, что если будут доказательства, то помощь увеличат.
– Значит, с армией Лантара у вас должно быть пятьдесят тысяч, – подсчитал Лазони. – Немало, но у империи будет больше.
– Воюют не числом, а умением, – ответил Сергей. – К тому же у меня для незваных гостей готовятся сюрпризы, которые им не понравятся. И вы почему-то не посчитали себя и остальных герцогов.
– Не беспокойтесь, я не собираюсь отсиживаться за вашей спиной. У меня будет тысяч десять или немного больше. Я думаю повести свою армию сам, но согласен сражаться по вашему плану под общим командованием. Что же касается остальных... Провинция Ингара, как и ваша, имеет выход на побережье, поэтому опасность для него велика. Я не сомневаюсь, что, получив от меня достоверные сведения о грядущей войне, он отнесется к ним со всей серьезностью и постарается собрать больше сил. А вот Бенитар может попытаться отсидеться, пока мы будем проливать кровь. Он не собирается увеличивать армию и не верит в войну.
– Вы теперь король, вам им и заниматься! – сказал Сергей. – Сообщите ему о пойманных агентах империи, а если это не подействует, можете пугнуть мной. Напомните ему судьбу Дорейна и скажите, что я не откажусь от еще одной провинции. И я не буду ждать следующего лета, так что пусть шевелится!

– Альда, вы стали сами искать для себя телохранителей? – спросил Джок герцогиню, когда закончили завтракать и все начали покидать трапезную.
– Уже заложили! – ответила девушка. – Я вам благодарна, Джок, за ваших волчар, только от них разбегаются люди! А я ведь бываю в гостях. А эта женщина спасла мне жизнь, хотя могла получить за меня немалые деньги.
– Что за выражение в устах благородной дамы! – деланно сморщил лицо граф. – Мои люди обязаны докладывать обо всех значимых событиях, которые касаются вас. Я помню ту историю. Она вас тогда действительно спасла, только граф Рабек ничего им не заплатил бы. Скорее всего, всех перебили бы и побросали в какой-нибудь овраг. И экономия, и не будет свидетелей преступления. Наверное, она умная женщина и прекрасно поняла, какая награда их ждет. Это не умаляет благородства ее поступка, говорю просто для того, чтобы вы не думали, что она при этом много потеряла. Я вовсе не против того, чтобы вас охраняла женщина, а лучше две. Только если она примет ваше предложение, я должен буду ее проверить. Кто, откуда и тому подобное. Это обычная практика, когда набирают телохранителей для важных персон, и она должна об этом знать. Можете платить ей деньги и держать во дворце, но пока я не проведу проверку, на ваших выездах ее не будет. Что вы такая печальная? Я уже забыл, когда вы улыбались.
– Очень соскучилась, – призналась Альда, – и по мужу, и по Лани, и вообще скучно! Говорят, что вы поймали кого-то из империи? Хоть бы привезли его во дворец. Было бы интересно на него посмотреть и поговорить с настоящим жителем империи. Хоть какое-то применение выученному языку. Надеюсь, это не какой-нибудь громила?
– Это кто вам такое говорил? – нахмурился Джок. – Языки оторву! Есть одна интересная личность. Молодой человек из очень знатного рода. Но учтите, Альда, что от моих волчар он отличается только комплекцией, все остальные навыки и умения у них схожи. Поэтому я не против того, чтобы вы с ним познакомились и поболтали, но только в присутствии моих людей.
– Миледи! – подошел к ним Дорн. – По вашему распоряжению гвардейцы пропустили в ворота некую Лади Кольман. Люди графа остановили ее у парадного подъезда и ждут указаний.
– Я за ней сам схожу, – сказал Джок. – Посмотрю на ваше приобретение и приведу сюда.
Он быстро прошел к лестнице, спустился на первый этаж и вышел из дворца через парадный подъезд. На ступенях лестницы его люди оживленно беседовали с молодой красивой женщиной, одетой в платье небогатой горожанки. Увидев начальство, они быстро вернулись на пост.
– О чем разговор, Ольд? – спросил Джок одного из двух стражей. – Что это ты так сияешь?
– Знакомку встретил, ваше сиятельство! – расплылся в улыбке охранник. – Мы с ней в мою бытность в наемниках немало сапог стоптали!
– И какой из твоей знакомки боец? – продолжал допытываться граф, не сводя глаз с потупившей взор женщины.
– Прекрасный боец! – ответил Ольд. – В нашем отряде она одна могла управляться с двумя мечами. Это вообще редкое искусство, тем более у женщин. Она и так знатно дерется, и ножи хорошо мечет! Лучшей я в наемниках не видел.
– Подойдите сюда, лучшая! – велел женщине Джок. – Вас зовут Лади? А я тот самый Джок Лишней, которого многие называют Мясником. Слыхали? Нет? Ну зачем же мне врать, сами, наверное, так называли. Герцогиня хотела, чтобы вы ее охраняли. Я не возражаю, но одной вас будет мало, и я поищу еще одну женщину с нужным опытом. И имейте в виду, что вас будут проверять. Пока будете служить, но только во дворце, а на выездах герцогиню по-прежнему будут охранять мои люди. Позже, если все будет нормально, вы их замените. Согласны? Вот и прекрасно. Тогда я вас сейчас отведу к вашей подопечной, с ней и обсудите все условия. И на работу лучше ходить не в платье, а пошить костюм вроде тех, какие используют благородные дамы для верховой езды. Если договоритесь с герцогиней о работе, деньги на одежду вам выделят отдельно. И не экономьте на костюме. Вам придется постоянно бывать в приличных домах, поэтому ваш вид не должен вызывать нареканий. Оружие выдать или возьмете свое?
– Я лучше со своими клинками, – ответила Лади. – Мне с ними будет привычней.

Глава 10

– Ну и что нам теперь, по-вашему, делать? – спросил Лаций квестора Селия Кларта. – Ваши хваленые агенты тоже пропали, причем вместе с приказчиком! Я не имею опыта в разведке, но и мне понятно, что это не случайность. Глупо идти тем же путем. Может, мы все узнаем, но обратно тоже не вернемся!
– Да, наверняка порт Барин находится под наблюдением, – согласился квестор. – Вы, кажется, завербовали какого-то наемника?
– Было такое дело, – кивнул консул, – но он не из Сотхема, а из Сандора.
– Сандор даже лучше, – сказал Селий. – Наверняка между двумя королевствами плавают корабли. В конце концов, наймем небольшой парусник. Нам с вами нужно так добраться до Барина, чтобы не попасться на глаза тем, кто захватил остальных.
– Вы предлагаете совершить путешествие в Сандор в компании нашего агента, а потом морем добираться до Барина?
– Вы можете предложить что-то лучшее? – язвительно осведомился Селий. – Я задействовал все связи в столице, но самые влиятельные из моих знакомых, узнав в чем дело, посоветовали не возвращаться в империю без Севера. Его отцу будет все равно, моя это была затея или ваша. Меня для того и послали, чтобы я за вами присматривал. Кто же мог ожидать от вас такой прыти, а от Севера – такой глупости? Вы что-нибудь предприняли в столице, кроме того, что отвезли туда жену?
– Я поговорил с отцом, – мрачно ответил Лаций.
– И что вам сказал отец?
– Примерно то же самое, что сказали ваши знакомые. Только он думает, что я отправлю на поиски Севера других. А еще я начал учить язык.
– И как успехи?
– Зря иронизируете. К тому моменту, как мы окажемся по ту сторону пролива, я, в отличие от вас, смогу хоть как-то объясниться с местными.
– Как найти вашего агента?
– Ольд Орди работает в фактории охранником у сандорского купца Альбера Содера. Хотите съездить сейчас?
– А для чего тянуть? Экипаж у меня с собой, обернемся быстро. Только захватите деньги, он может потребовать аванс.
Ольди не ограничился авансом.
– Вот что, господа хорошие! – сказал он квестору с консулом. – Если я сейчас брошу работу, меня больше не возьмет на службу ни один купец! Значит, дорогу обратно мне придется оплачивать из своего кармана. Кроме того, оплатите мне хотя бы половину стоимости найма и те деньги, которые, если с вами что-то случиться, с меня сдерут за ваше гражданство. По самым скромным подсчетам это будут три сотни динариев. И добавьте сюда по полсотни динариев на каждого за проезд на нашем корабле.
Пришлось ехать обратно за деньгами. У консула нужной суммы не нашлось, поэтому квестор, поминая все известные ему ругательства, поехал в снятый дом, чтобы забрать недостающее.
Не обращая внимания на недовольство своих нанимателей, Ольди пересчитал принесенное золото, после чего сообщил, что корабль выходит в море послезавтра.
– Раньше не получается, – объяснил он. – Капитан ради вас и так пошел на уступку, он хотел отплыть на день позже.
В день отплытия они прибыли в порт сразу же после восхода солнца. У капитана все уже было готово, поэтому, как только матросы помогли пассажирам занести вещи и они сами заняли место в каюте, корабль отчалил и быстро поплыл к выходу из бухты. Плаванье длилось всего два дня, но запомнилось консулу надолго. Дул сильный ветер, и море слегка штормило, а вызванная волнением качка заставила Лация страдать от морской болезни. Изучение языка было отставлено, пища забыта, а давно очистивший желудок консул по-прежнему мучился тошнотой и почти не спал. Утром третьего дня корабль, убрав часть парусов, зашел в бухту Гонжона и подплыл к причалу.
Ольди ненадолго исчез и вскоре вернулся с каретой.
– Пока разыщем нужный корабль, поселимся в порту на постоялом дворе, – пояснил он своим нанимателям. – Да и господину консулу нужно передохнуть. В заливе все еще штормит, а его совсем замучила морячка.*
(* морячка – морская болезнь)
В заведении, куда их привез экипаж, было очень грязно.
– Как здесь можно есть? – с брезгливостью спросил Лаций, которого опять замутило от вида не полностью убранной с пола трапезного зала блевотины.
– Можем поехать в город, – с готовностью предложил Ольди, – только там будет дороже.
В конце концов сняли номера на лучшем постоялом дворе в центре города. Квестор спустился в зал завтракать, консул лег отсыпаться, а Ольди побежал в порт узнавать насчет нужного корабля. Вернулся он часа через два.
– Повезло, – сказал он Селию. – Завтра в Сотхем отправляется корабль, капитан которого согласился взять пассажиров. И берет за провоз недорого. Я вам советую, господин квестор, не сидеть в зале, а идти в свой номер. А то взяли бы пример с господина консула и легли спать. Без знания языка легко попасть в неприятности. Чужих у нас не любят.
Взяли их обоих под утро, когда все было готово для перевозки пленников в Ордаг. Ольди постучал в двери вначале к консулу, а потом и к квестору, попросив впустить по важному делу. Упакованных клиентов вынесли через черный вход и погрузили в карету. Этим же утром они под конвоем отряда наемников покинули город.

– Я этого Лация в порошок сотру! – бушевал взбешенный пропажей сына сенатор Галий Лоран. – Где он сейчас?
– Тоже исчез, мой господин! – почтительно сказал его слуга, побывавший в Лузанне и привезший оттуда прискорбное известие.
– А что говорят в этом их столе?
– Там никто ничего не знает. В столе разведки Лузанны остались только писарь и стражник, других работников там нет. Я счел себя вправе обратиться за помощью в службу защиты империи.
– Правильно сделал! Что они выяснили?
– Этим летом за пролив были заброшены две группы агентов. Для заброски использовались купцы, которых консулу и вашему сыну рекомендовали в местном отделении службы. Для работы они создали прикрытие – торговый дом, главой которого взяли одного из бросивших свое дело купцов. Пока не было донесений ни от одного из агентов. Не так давно в Лузанну прибыл опытный работник столичного стола квестор Селий Кларт. Он должен был подстраховывать вашего сына и направлять его работу.
– А он что говорит?
– Квестор съехал из дома, который он снимал в Лузанне, и тоже исчез.
– А что говорят в столичном столе?
– Они не в курсе дел отделения Лузанны. Селий Кларт запросил в помощь вашему сыну двух опытных работников. Других обращений не было.
– И где эти работники?
– Тоже исчезли, мой господин!
– Я сейчас сойду с ума! Как могло получиться, что исчезла уйма народа, и никто ничего не знает?
– Это разведка, мой господин, они все делают втайне. Ваш сын должен был отчитаться перед столичным столом декаду назад, но почему-то этого не сделал. Возможно, потому, что его уже не было в Лузанне.
– К отцу Лация обращались?
– Он не стал со мной разговаривать, мой господин.
– Ах, не стал? Ну тогда с ним поговорю я! Посмотрю, как он попробует отказать мне!
Ехать от дворца Лоранов до особняка Савров было всего минут пятнадцать, и вскоре взвинченного Галия встретил отец Лация.
– Послушайте, Март! – с ходу набросился на него Галий. – Если вам хоть что-то известно о пропаже моего сына, лучше бы вам мне все сразу выложить без утайки!
– Садитесь, Галий, – сказал Март. – Я вам расскажу все, что знаю. Ваш сын отправился в Сотхем по следам своих агентов и не вернулся. У него была идея посетить нашего агента при дворе тамошнего короля, которого забросили в королевство много лет назад. Север сообщил моему сыну о том, что хочет поехать, но мешает ваш запрет. Тогда мой своей волей дал ему соответствующий приказ. Не надо на меня так зыркать. Мой сын хороший военный, но разведчик из него никакой, как и из вашего, кстати. Я сейчас пытаюсь выяснить, кому мы обязаны тем, что двум явно неопытным в этом деле людям поручили несомненно важное дело. Пока все говорит за то, что это дело рук префекта. Но он сам такими делами не занимается. Поинтересоваться бы у него, кто подкинул эту идею.
– Я поинтересуюсь, – пообещал Галий, – рассказывайте дальше.
– В Лузанне в то время был работник стола квестор Селий Кларт. Лаций обратился к нему за помощью. Селий испугался последствий и отправил за вашим сыном двух работников стола, которых ему прислали в помощь. Больше я ничего сказать не могу, сам не знаю.
– Тогда скажу я! Эти два работника пропали, как и все остальные. А теперь в Лузанне не могут найти ни квестора Селия Кларта, ни вашего сына! Спасибо, хоть вы мне немного прояснили картину! Сейчас же еду в столичную службу охраны империи и все им выложу! Пусть роют землю носом, но найдут мне моего сына!

– Отличный костюм, а ты в нем такая, что я сейчас его с тебя сниму и никуда сегодня не отпущу!
– Тебя все равно не хватит на весь день! – засмеялась довольная Лади. – Помоги лучше закрепить мечи. И не надо обниматься, а то всю изомнешь.
– Надо будет самому куда-нибудь устроиться работать, – сказал Гел. – Лучше всего в городскую стражу, дело знакомое. Возьмешь лошадь?
– Конечно, возьму. Пешком от нас слишком далеко, а постоянно ездить экипажем – дорого. А так и доеду бесплатно, и мою кобылу весь день будут кормить герцогским овсом.
Даже рысью было долго добираться до находившегося на другом конце города герцогского дворца, и Лади подумала, что неплохо бы найти дом поближе. Это сейчас лето и с неба не льет, а потом? При въезде в ворота гвардейцы отдали ей честь, а на конюшне конюх перехватил повод коня, как у знатной дамы. Чувствуя себя немного неуверенно, она подошла к подъезду на внутреннем дворе и была беспрепятственно пропущена работниками Мясника.
Обитатели дворца недавно позавтракали и сейчас в своем большинстве отдыхали. Подойдя к комнатам герцогини, Лади с удивлением увидела караул из двух гвардейцев.
– Новый телохранитель? – спросил ее старший. – Герцогиня сейчас отдыхает. Пройдите по коридору, и первая дверь направо будет в большую гостиную. Выбирайте любое кресло и отдыхайте. В вазах есть фрукты. Только мечи снимите, они вам будут мешать. Как только госпожа выйдет, мы ей о вас скажем.
Поблагодарив, она последовала совету, но мечи снимать не стала, присев на край кресла. Есть не хотелось, поэтому она оставила без внимания лежавший в вазах виноград. В последнее время, когда нечем было заняться, она думала о своих отношениях с Гелом. Они жили, как муж и жена, и такая жизнь ей нравилась, как нравился и сам Гел. Она не могла понять, любит этого парня, который был младше ее, или все-таки нет. Со Свеном у нее было совсем по-другому. Если бы он предложил ей стать женой, Лади приняла бы предложение и была бы счастлива, но он молчал, и она не могла понять почему. То ли его все устраивало и так, то ли он не хотел ее привязывать к себе из-за своего положения. Поговорить о нем с герцогиней? Пожалуй, будет неудобно о чем-то просить, едва приступив к работе. Она так задумалась, что не услышала, как к ней обращаются. Поэтому Альде пришлось окликнуть ее еще раз:
– Лади! Вы уже вышли на службу? Встаньте, покажитесь. Здорово, отлично выглядите! Сидите здесь и никуда не уходите. Сейчас ко мне должны привезти пойманного агента империи. Граф Лишней говорит, что, несмотря на внешнюю безобидность, он очень опасен. Мне интересно с ним поговорить, а без охраны это не разрешат. Раз вы здесь, значит, я под охраной, а люди графа пусть сторожат вход.
Ее взволновали слова госпожи, но внешне удалось остаться спокойной. Агент оказался молоденьким юношей, симпатичным и не обремененным мускулатурой. Его заинтересовал дворец, а хозяйка поразила сначала своей красотой, а потом тем, что свободно заговорила на родном для него языке. Лади ничего не поняла из их разговора, кроме того, что юношу зовут Север. Беседа длилась довольно долго, и все это время один из охранников стоял у дверей, а второй – у двух арочных окон гостиной. Сама Лади села рядом с Альдой, готовая пресечь любое опасное движение пленника. То ли он это почувствовал, то ли не имел в отношении собеседницы дурных намерений, но все закончилось благополучно.
– И чего они его все так боятся? – с недоумением сказала Альда, когда Севера увели. – Я не нахожу в нем ничего опасного.
– Прошу меня простить, госпожа, – сказала Лади, – но этот парень действительно очень опасен. Не знаю, насколько он хорош с оружием, но его точно учили убивать голыми руками.
– Пожалуй, вам можно доверить герцогиню, – сказал вошедший в гостиную граф Лишней. – Я нашел еще одну женщину-телохранителя, и завтра она уже будет здесь. Вместе с гвардейцами охрана должна быть достаточно надежной, а моих людей будем использовать только в случаях с явной опасностью. Миледи, прибыл гонец. Ваш муж вынужденно задержался в пути, но уже завтра, до обеда, должен быть здесь. Лади, герцогине сегодня не понадобятся ваши услуги. Для первого дня достаточно. Пообедайте в людской и можете быть свободной.
Лади спустилась в помещение трапезной для челяди, и ее быстро обслужили, накормив очень вкусным обедом. Вскоре она уже была дома. Гел опять ушел к соседу, но на этот раз она не стала ждать, пока он соизволит прийти, а сбегала за ним сама.
– Что-то случилось? – спросил он, когда они переходили улицу. – Мне кажется, ты взволнована.
– Сегодня герцогине привозили кого-то из ваших. Она знает язык империи и, видимо, решила на нем поболтать, а заодно и развлечься. Я ее в это время охраняла, потому что паренек хоть и щуплый, но может убить одним пальцем. Тебе ни о чем не говорит имя Север?
– Какого он роста? – спросил Гел.
– На две ладони ниже тебя и очень длинные волосы. У него привычка пощипывать свой подбородок.
– Боги! Его-то чего сюда понесло!
– Что случилось? Что тебя так взволновало?
– Этот Север нас всех сюда отправлял. Наверняка из него уже выбили и наши имена, и описания, и кого куда послали. Если я не приду сам, меня скоро поймают и бросят в подземелье. В отличие от Севера, я не знаю ничего ценного, а выгляжу опаснее. И назад не вернешься: за купцами уже должны наблюдать. Слушай, Лади, скажи завтра герцогине, что твой муж родом из империи, но не хочет исполнять то, что ему поручили, и возвращаться обратно. Пусть поговорит с бароном Лишнеем.
– Лишней уже граф. Хорошо, поговорю. Только проверка покажет, что мы не женаты.
– Для тебя это так важно? Я бы давно пригласил в храм, но боялся тебе навредить. Если все как-нибудь уладится, считай, что я тебе уже сделал предложение.
Поговорить с утра у Лади не получилось, потому что герцогиня была в своих комнатах. Лади просидела в гостиной, время от времени выходя в коридор в надежде увидеть хозяйку, но безрезультатно. Стучаться к ней для разговора она не решилась. А потом приехал герцог. Она не видела, кто предупредил Альду о его приезде, увидела только, как герцогиня распахнула дверь, едва не стукнув ею успевшего отскочить гвардейца, и помчалась по коридору в сторону лестницы. Пришлось бежать следом. Альда чуть не упала с лестницы, запутавшись в подоле, но Лади успела ее поддержать, удостоившись благодарного взгляда. Далеко ее подопечная не убежала, повиснув на шее невысокого, но крепкого парня в пропыленной дорожной одежде, который и был, очевидно, герцогом Аликсаном.
– Ты вся запачкаешься! – услышала она его голос. – Подожди, пока я переоденусь!
– Не пущу! – ответила Альда таким счастливым голосом, что Лади ей невольно позавидовала. – У тебя есть совесть, бросать меня одну на столько времени? Когда решишь разбираться с кем-нибудь из герцогов, поедем только вместе!
– Не говори таких слов насчет герцогов, – сказал он и увидел Лади. – А это что за воительница с двумя мечами?
– Это бывшая наемница, которая спасла мне жизнь. Помнишь, я тебе рассказывала? Ну когда убили Бри? Сейчас она у меня вместо волчар Джока.
– Я благодарен вам за жену! – сказал герцог, подходя к Лади. – Надеюсь, что когда-нибудь смогу быть полезным и вам.
У него было такое доброе и искреннее лицо, что она решилась.
– Вы можете мне помочь, ваша светлость! – сказала Лади. – Я подарила вам жену, подарите и вы мне мужа! Я люблю человека, которого к нам заслали из империи. Он не хочет выполнять то, что ему поручили, и не желает возвращаться обратно. Он мне не муж только из-за того, что не знает, что с ним будет завтра. На нем нет крови, и в нем нет ненависти! Он хотел прийти сам, но я боялась...
– А имя, случайно, не Гел? – раздался сзади голос Лишнея.
– Гел, ваше сиятельство! – ответила она графу.
– Вот и нашлась пропажа, – удовлетворенно сказал Джок. – Вам, Лади, не потребуется вмешательство герцога. Если ваш муж не хочет работать на империю, к нему не будет никаких претензий, а если захочет нам помочь, будет вообще хорошо. Но поговорить с ним все равно придется. Пусть завтра приходит ко мне в службу в послеобеденное время. А вы идите за мной, я вас сейчас познакомлю с напарницей.

– Кого это там принесло? – спросил Альбер Содер у ходившего к двери охранника.
– Это человек гильдии, – ответил тот. – Они видели бывшего короля. Он снял дом в нижнем городе, на этой бумажке его адрес. Нам напомнили, что мы им должны доплатить.
– А остальных?
– Больше никого не видели, я спрашивал.
– Собирайтесь, – сказал Альбер двум сидевшим на лавке парням. – Сделаем все сегодня, а то мало ли что может случиться. Сейчас я переоденусь и пойдем.
Он сменил белую рубашку на другую, темного цвета, взял лежавшую на лавке кожаную сумку и вышел из дома вместе с двумя помощниками. К воротам в город не пошли, свернули к складам. Выбрав склад, возле которого из-за отсутствия товара не было охраны, быстро забрались на его крышу. По ней подошли почти к самой портовой стене, возвышавшейся над складом всего на три локтя. Разбежавшись, Альбер прыгнул на стену и ухватился за ее верх. Подтянуться на руках и перебросить тело на другую сторону было делом нескольких секунд. Следом за ним то же самое проделали остальные. Фонарей в этой части города не было, поэтому они поспешили добраться до богатых кварталов, пока окончательно не стемнело. Там через каждые сто шагов висели фонари, которые хоть и слабо, но все же освещали улицы, позволяя по ним ходить, не ломая при этом ноги.
– Надо найти экипаж, – сказал Альбер. – До конца ехать не станем, но хотя бы до площади, где стоит статуя императора. От нее до купеческого квартала рукой подать, а улица Медников где-то поблизости.
– Тогда нужно пройти левее, – посоветовал один из помощников, который уже месяц изучал город и неплохо его знал. – Обычно на улице Ткачей стоят извозчики, иной раз их там собирается десятка два. Правда, не знаю, как будет в это время.
Когда добрались до нужного места, уже совсем стемнело, но все извозчики еще не разъехались, и под одним из фонарей стояли два экипажа. Сели в один из них и через полчаса неторопливой езды по темным улицам выехали на большую площадь. Рассчитавшись с извозчиком, они быстро дошли до одного из двух купеческих кварталов, а после долго искали нужную улицу.
– Вот этот дом! – сказал Альбер, отсчитывавший нужный дом по правой стороне улицы. – Все, как в записке. Хорошо, что у них запрещают держать собак. Шуму было бы...
Они перелезли через невысокий забор, подошли к дому и чуть ли не на ощупь пробрались на задний двор. Парадные двери в домах у жителей империи делались такими, что их можно было выломать только тараном, а те, которые выходили на задний двор, опытный человек почти всегда мог открыть без труда. И их случай не стал исключением. Один из помощников Альбера достал кинжал, и через несколько минут они уже были в доме. В полной темноте пошли в ту часть дома, где обычно были спальни, и наткнулись на запертую дверь.
– Закрыто изнутри на щеколду, – сказал кто-то из парней. – Дерево прочное, если будем резать, мы его разбудим. Придется немного пошуметь.
– Разойдитесь по сторонам, – сказал помощникам Альбер. – Зажгите фонарь и действуйте, как уговаривались.
Пока помощники возились с розжигом небольшого масляного фонаря, он отошел по коридору шагов на десять и, когда показавшийся ярким язычок пламени осветил все вокруг красноватым мерцающим светом, с разбегу изо всех сил ударил дверь своим телом.
Щеколда устояла, но не выдержали петли, и дверь с грохотом упала на пол спальни. Пока Альбер поднялся, его подчиненные ворвались в спальню и увидели мужчину в ночной рубашке с мечом в руках. Бросок ножа, и он, выронив меч, завалился на спину.
– Готов! – заявил державший фонарь, посветив на тело.
– Ты что, девица? – недовольно сказал ему Альбер. – Пощупай его. Где вещи?
– Кроме одежды и меча, только две сумки. Одна очень тяжелая, наверное, с золотом.
– Берем все и уходим.
– Может, немного облегчим сумку в свою пользу, старший? – спросил один из помощников.
– Я не против, но отложите всем по сотне золотых, и хватит. Джок знает, что у Андре с собой было золото, так что не будем наглеть. Но все это сделаем в фактории. Давайте шевелитесь, нам еще своим ходом идти через весь город.

– Проходите, Гел, садитесь, – пригласил Джок нерешительно заглянувшего к нему в кабинет парня. – О вас кое-что рассказал Север Лоран, но будет лучше, если вы расскажете о себе сами. Не нужно описывать всю свою жизнь, расскажите только о своем задании и что успели по нему сделать. Было бы неплохо узнать ваши мотивы. Почему вы решили остаться здесь? Я буду намного больше вам доверять, если это пойму.
– Задание было как можно больше узнать о герцоге Аликсане и его армии, – начал рассказ Гел. – Только узнать, и больше ничего. Наверное, послали именно меня, потому что я лучше других знал язык, да и биография сыграла свою роль. В Гонжоне я познакомился с Лади и напросился к ней в попутчики. Я не буду рассказывать о наших отношениях. Знайте только, что я ее люблю, и эта любовь была одной из основных причин, которые побудили меня остаться здесь и прийти к вам.
– Одной из основных, но не единственной? Были и другие?
– Мне нравятся здешние люди, – ответил Гел. – Не все, конечно, но многие. Войну с вами я считаю ошибкой. Она не будет быстрой и легкой и мало что даст империи. У нее и без того хватает врагов. И я не думаю, что союз королевств останется в стороне. Я бы на их месте или воспользовался случаем и попытался разбить давнего врага, или тоже отхватил бы себе земли за проливом. И сделал бы это, даже если мне самому эти земли совсем не нужны. Усиление империи рано или поздно выйдет им боком, и там это должны понимать.
– А если бы вы не узнали о провале Севера, и мы на вас не вышли? Как бы вы поступили?
– Наверное, я бы вернулся в империю, – немного поколебавшись, ответил Гел. – Не насовсем, а для того чтобы забрать свое золото, которое лежит у купцов. Жалко его оставлять. Отчитался бы на службе, рассказав им что-нибудь правдоподобное, а потом воспользовался бы услугами ваших купцов и вернулся.
– Вы думали о том, чем будете заниматься у нас?
– Я очень неплохой воин, но пока не хочу идти в армию. Становиться наемником женатому человеку тоже не с руки. Я очень неплохо работал в страже, наверное, в нее и устроюсь.
– А если я вам предложу поработать на нас? В империю вас посылать не будем, разве что съездите один раз к отцу вашего бывшего начальника, а заодно заберете свое золото.
– Я не совсем понял насчет поездки. Можете пояснить?
– Отец Севера сенатор Галий Лоран – один из самых богатых и влиятельных людей империи. Его сын был схвачен в Сотхеме службой безопасности, а король Мехал подарил его нашему герцогу в знак примирения. Хотя Север и не наследник, а младший сын, но все равно родная кровь. Не скажете, как себя поведет его отец, узнав о пропаже сына?
– Я не знаю их взаимоотношений, но, скорее всего, он будет в бешенстве и поставит на уши всех, кого сможет. А может он многое.
– Я тоже так думаю, – согласился Джок. – Только ему все это по понятным причинам не поможет. И тут появляетесь вы и говорите, что его сын попал в наши руки и выдал всех, в том числе и вас. Вы к этому моменту уже сделали свою работу и собирались возвращаться. Мы пообещали вас выпустить с условием, что вы едете в империю и организуете передачу вашего квестора его отцу в обмен на пятьдесят тысяч динариев. Это не маленькая сумма?
– Вообще-то, это называется продажей, – ухмыльнулся Гел. – А сумма маловата. Его отец может обидеться на то, что вы так дешево оценили его сына. Увеличьте хотя бы в два раза. Лораны ворочают миллионами, для них потеря ста тысяч – это мелкая неприятность.
– Вот видите, какой из вас полезный сотрудник, – улыбнулся Джок. – Несколькими словами подарили герцогу пятьдесят тысяч. Мы были скромнее. А насчет продажи... пощадим гордость сенатора. Так что вы решили насчет работы?
– Вы и вправду тот самый граф Лишней, которого зовут Мясником?
– Не похож? Мне, Гел, эта кличка очень часто помогает в работе, а в чем-то переубеждать людей...
– Понятно. А что я скажу в службе разведки?
– Придумаем что-нибудь, как вы говорили, правдоподобное.
– Я согласен, ваше сиятельство.
– Наконец-то вы вспомнили о моем титуле, – ухмыльнулся Джок. – На службе можете о нем забыть, а вот за этими стенами забывать не нужно. Сейчас я вас познакомлю с теми людьми, с кем вам придется работать. Они вас полностью введут в курс дел. С ними же обговорите все детали операции по продаже Севера. Вам нельзя самому вывозить свое золото. Мы вам укажем человека, которому можно будет его отдать, а уж он все переправит. Много у вас там?
– Больше десяти тысяч.
– Солидно! В нашей монете будет еще больше. Жаль было бы потерять. Сегодня вас только познакомят с делами, а работать придете завтра. Вас отпустят к тому времени, как освободится Лади. При желании еще успеете сходить в храм.

Глава 11

– Мне кажется, что ваш студент прав! – сказал Сергей профессору Дальнеру. – Сегодня же распоряжусь закрыть все старые ямы. А вы готовьтесь к экспедиции. Возьмете с собой солдат и строителей и отправляйтесь. Лантара я предупрежу задним числом, думаю, что он не обидится на то, что мы заберем это дерьмо. Если все получится и там действительно много селитры, я вас озолочу. Пока прекратите производство снарядов, пусть ваши помощники перегоняют нефть и делают все остальное, кроме сборки.
– Нужно построить несколько укрытий для хранения сосудов с горючими жидкостями. Не дело все это добро складывать в подвал замка, а то недолго его лишиться. Да и подвалы у вас... Каждый раз, когда в них спускаюсь, мороз по коже!
– Пока вас не будет, все построим. Вам не нужно долго сидеть у этого дерьма. Оцените содержание селитры, запустите дело и возвращайтесь, а там оставите кого-нибудь из студентов. Когда доберетесь до места, сразу же огородите всю территорию частоколом и поставьте будку для охраны, а потом направьте часть рабочих строить жилье, а остальные пусть ставят навесы, под которыми будете осуществлять выпарку. Через две декады могут начаться дожди, и к ним нужно подготовиться заблаговременно. Солдатам тоже нечего прохлаждаться. Пусть рубят дрова и возят лошадьми под навесы и таскают воду из реки. А вы тем временем сделайте пробные выпарки. Если снаружи выход селитры будет мал, не возитесь и берите сырье из нижних слоев. И закупите в окрестных селах продовольствие и корм для лошадей. Как только рабочие все построят, немедленно возвращайте их сюда. Идите готовить что вам нужно, а я прикажу выделить людей и выдать деньги. И возьмите это, – Сергей протянул профессору тетрадь, сшитую из больших листов бумаги.
– Что здесь? – спросил Дальнер, взяв ее в руки.
– То, что я вам обещал. Здесь записано все, что мне удалось вспомнить по химии. Строение веществ на уровне атомов и молекул, понятие валентности и таблица элементов. В таблице после серебра могут быть неточности, а ничего ниже свинца я не запомнил, но вам это и не нужно. Названия и обозначения всех элементов давал на своем языке с написанием произношения. Для тех элементов, которые мы с вами определили, дал перевод, а для остальных только написал те физические и химические свойства, какие помню. Плохо, что будут сложности с измерением веса, но это уже придется вам думать самим. Еще записал все химические реакции, которые остались в памяти, и расписал их смысл. Писал крупно, потому что не могу мелко писать вашими перьями. Не дело профессора возиться с навозом, пусть хоть это послужит вам утешением. Прощайте и скажите секретарю, чтобы впустил ко мне купца.
– Желаю здравствовать, ваша светлость! – согнулся в поклоне вошедший мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с невыразительным лицом и непременной купеческой бородой.
– Садитесь, Ставр, – показал Сергей рукой на кресло. – Разговор у нас с вами будет серьезный. Но прежде всего я хочу выяснить, тот ли вы человек, какой мне нужен, или искать другого. По моим сведениям, вы разорены, и дело вам уже не поднять. Пять ваших складов пусты, два забиты мукой и растительным маслом, а цены на эти товары сильно упали из-за высоких урожаев последних лет. Часть масла я у вас купил, куплю еще, но это вас не спасет, потому что все деньги уйдут на выплату долгов.
– Все так, – хмуро посмотрел на герцога Ставр. – Вы мне не сказали ничего нового, ваша светлость.
– Достаточно милорда. Послушайте, что я вам скажу, Ставр! Я предлагаю вам продать все свое дело мне, а самому перейти ко мне на службу. Можете насовсем, а если не хотите, то на два года.
– А что будет через два года? – спросил купец.
– Если я буду вами доволен, то через два года дам достаточно золота, чтобы вы могли войти в первый разряд, а также много привилегий и заказов.
– И что я для этого должен буду сделать?
– Прежде всего, сказать мне твердое «да»! Только тогда я смогу перейти к сути дела.
– Считайте, милорд, что я сказал вам это «да».
– Тогда слушайте внимательно. В конце весны или начале лета разразится большая война с империей. Это уже не слухи, а точные сведения. Если мы поднатужимся и будем едины, сможем выставить армию не меньше той, которую высадят имперцы. Беда в том, что у них больше резервов, чем у нас. Им будет кем заменять павших бойцов, а нам – уже нет! Но это мое дело, и я постараюсь его сделать хорошо, приготовив им немало сюрпризов. Ваше дело будет в другом. Собранную армию нужно будет кормить, а из разоренных областей к нам хлынут беженцы, большинство из которых придет с пустыми руками. И их тоже нужно будет кормить! Но и это еще не все. Мы не сможем остановить империю на побережье, поэтому война придет в центральные провинции. А кто сеет и пашет во время войны? Вижу, что вы поняли. Несколько лет подряд мы собираем большие урожаи, цены на продовольствие падают, и крестьяне, как и вы, не могут его сбыть. По моим сведениям, многие из них хотят этой весной уменьшить площадь посевов. Только я боюсь, что большинству вообще не придется сеять. Следующего урожая просто не будет или он будет очень мал.
– Вы можете озолотиться, милорд! – воскликнул купец. – Я понял вашу мысль!
– Ничего вы не поняли! – сердито сказал Сергей. – У вас на уме одни барыши! Попробуйте хоть ненадолго от них отвлечься! Если победит империя, будет плохо всем: и мне, и вам! Мало кто сохранит даже свободу, об имуществе я вообще не говорю! Кровь будет литься рекой, не хватало еще, чтобы люди умирали от голода! Здесь не наживаться нужно, а пытаться сохранить главное богатство – людей! Я дам вам много денег. Вашей задачей будет скупка излишков продовольствия и обеспечение его хранения. Покупайте или арендуйте подходящие склады. Не хватит складов, постройте новые. Продовольствие нужно покупать с умом, понемногу в разных местах, чтобы не вызвать роста цен. Учтите, что расходы буду контролировать. Конечно, все я проверить не смогу, но если поймаю на воровстве – повешу! А если вы честно поможете мне сохранить королевство, не пожалеете! Я не обижаю своих людей, которые доказали полезность и преданность, не обижу и вас.
– Я тоже докажу, милорд! – истово поклялся Ставр. – Вы не пожалеете!
– Надеюсь. Склады надо устраивать в разных городах, но подальше от побережья. Подберите верных людей и начинайте работать. Прежде всего посчитайте все расходы на первое время и приходите за деньгами. По мере того как вы будете их расходовать, будут выдаваться новые суммы.
Ставр ушел, и его место занял Севорж.
– Я тебя вызвал по двум вопросам, – сказал ему Сергей. – Прежде всего расскажи, как идут дела с постройкой новых лагерей.
– На планируемые пять тысяч дополнительного набора лагеря к зиме закончим.
– Вы заняли всю свободную территорию?
– Да, больше места совсем не осталось. Теперь нужно будет рубить и корчевать лес.
– Сделаем по-другому. Я отдал приказ о начале строительства лагерей на десять тысяч человек возле Паршина. – Лес там рядом, строителей сейчас собирают, а тебе нужно только отправить толковых людей, которые объяснят, что и где строить.
– Зачем нам так много? – удивился Ланс.
– Я написал письма Аглае и Иву Барни, – сказал Сергей. – Привел доказательство своих слов и попросил прислать их бойцов к зиме. У Аглаи наемное войско, а у Ива одни вассалы. И как ты ими собираешься командовать, если их не притереть к нашей армии? Поэтому десять тысяч наших солдат временно отправим в лагеря Паршина, а на их место заселим гостей. Если ты забыл, что такое ополчение, то я помню. Для них все наши воинские звания ничего не значат, главное – это твой титул и сколько бойцов из дружины за спиной. Не так?
– Все так, – мрачно подтвердил Ланс. – Я в свое время горло сорвал и даже чуть было кого-то не повесил.
– Возможно, что придется и вешать! – сказал Сергей. – Но я кое-что придумал. Я дам дворянство всем своим офицерам, у кого его нет. Лейтенанты станут шевалье, майоры – баронами, а полковники – графами. Причем не полковник, потому что граф, а граф, потому что полковник! И пусть кто-нибудь попробует придраться. Все титулы получены законно, а отсутствие имений – это дело десятое!
– Шум все равно поднимется.
– Плевать! Армия – это моя опора, а в грядущей войне офицеры отработают свои привилегии кровью. А из крикунов три четверти и близко не подойдут к месту боев!
– Для меня есть еще что-нибудь?
– Подбери для нашего профессора полсотни солдат из тех, которые привыкли возиться с дерьмом, и столько же строителей. Он их уведет на земли Лантара примерно на полгода. Дай им инструмент, десяток больших котлов и ведра. И палатки на первое время.
– И где я ему возьму рабочих?
– Рабочие, в отличие от солдат, нужны только на месяц, потом они к тебе вернутся. Можешь на это время набрать других. Теперь все. В приемной кто-нибудь был?
– Стояли трое каких-то мужчин, по-моему, приехавших издалека.
– Скажи им, чтобы заходили.
– Приветствую вас, ваша светлость! – поклонился вошедший первым мужчина. – Капитан порта торгового города Дорея Рон Сельдер. – Наш город вместе с Гонжоном держит всю приморскую торговлю. Со мной, как вы и просили, приехали два капитана. Я взял их из тех, кто по разным причинам не смог выйти в море.
– Капитан Фред Гожек, – представился здоровенный мужик с грубым обветренным лицом, – корабль «Душа моря». Перевозим товары вдоль побережья, когда есть заказы, ходим в Сотхем.
– Капитан Лаш Клауд, – поклонился второй, – корабль «Удача». Прибрежная торговля, сейчас стоим на ремонте.
– Господа, вам не сообщили причины вызова, поэтому я это сделаю сам, – сказал им Сергей. – Через год ожидается война с империей, и первыми под удар попадете вы. Позже я сообщу об этом магистратам приморских городов, а от вас хочу услышать рассказ о том, как укреплены города от атак с моря, и то, как бы вы сами действовали на месте командующего легионами. Вы все люди опытные, хорошо знающие край, поэтому ваши советы могут быть очень полезными. К сожалению, в моем окружении нет людей, хорошо знающих приморье.
– По поводу войны правда, что ли? – позволил себе усомниться капитан Клауд. – Извините, ваша светлость, но нам нужно знать точно. Это же придется все бросать и уводить корабли далеко на запад. А там и стоянок-то хороших нет.
– К сожалению, правда. Нам кое-что уже было известно, но все подтвердилось только сейчас.
– Плохо, если так! – сказал Рон Сельдер. – Мы вам, ваша светлость, расскажем все, что знаем сами. Давайте я расскажу о городах, а капитаны опишут побережье, они его знают лучше меня. Больших городов с нормальными портами у нас только два: Дорея и Гонжон. Есть еще несколько городов западнее, но там не порты, а смех, хотя стоянки для кораблей неплохие. Наши порты неплохо защищены с моря, и так просто их не взять. Конечно, эта защита делалась не от империи, и даже не от Сотхема, с которым на море никогда не воевали, а от островных пиратов. Они в основном промышляют набегами на деревни, захватывая продовольствие и рабов, и пытаются грабить корабли, идущие из империи или в нее. В этом случае приз может быть богатым. Но случается, что они объединяются в ватаги и нападают на порты, надеясь хоть ненадолго их захватить и очистить купеческие склады. Поэтому у нас постоянно ведется наблюдение за кораблями на входах в бухты. Все подступы к пирсам простреливаются метательными машинами, а кроме вашего гарнизона, есть еще солдаты, которых содержат на деньги купцов. Королевского флота у нас нет, но есть пять парусных кораблей, построенных, опять же, за купеческие деньги. Они плавают вдоль побережья, стараясь перехватить одиночные пиратские корабли.
– А как с этим в Сотхеме? – спросил Сергей.
– Да примерно так же, – ответил Сельдер, – только у них купцы не занимаются охраной. Все охраняется королем, а берет ли он за это плату с купцов, то мне неведомо. Кораблей там тоже немного: несколько парусников и одна галера. Но у них и побережье не такое протяженное, и всего один крупный порт – Барин, так что им обороняться легче.
– А со стороны суши города охраняются?
– Так этого и не нужно было, ваша светлость, – смешался Серьдер. – От кого защищаться?
– Ладно, с этим мне все ясно. Теперь давайте поговорим о побережье.
– Если вы не против, ваша светлость, расскажу я, – сказал капитан Гожек и, получив подтверждающий кивок Сергея, продолжил: – Побережье у нас простирается на пять дней плавания при попутном ветре. Заселено оно мало по большей части из-за тех же пиратов. Еще из-за того, что деревни не дают ничего, кроме рыбы, а городов, где ту рыбу можно продать и что-то купить взамен, немного, и в них есть свои рыбаки. А везти ее вглубь королевства далеко, да и дороги плохие. Возят вяленую и копченую, но мало. Земли у моря неплохие, но пшеницы сеют мало, больше овес. Кроме городов, о которых говорил уважаемый Сельдер, есть еще пять меньших, где жителей не наберется и по пять тысяч. Порты там плохие, но кое-кто из купцов плавает и помаленьку торгует, иногда в обмен на вяленую рыбу. Защиты там почитай что и нет, кроме тех кораблей, которые ходят патрулем, но в портах за морем следят. Если пришел одиночный пират, в городах от него отобьются. Народ там боевой, и оружия много. А если пиратов будет больше, то приходится уходить. Но такое бывает редко. А деревни сбегают всегда. Кто не успел, тот попадает в пиратский трюм. Дальше или используют рабов у себя на островах, или продают в империю. Торговых кораблей на все побережье будет десятка три. Если бы вы, ваша светлость, построили флот и свели пиратов, можно было бы заселить побережье. Старый Олимант взялся было строить корабли, один даже почти построил, но помер, а его сыну это было без надобности. К нему приезжали выборные от наших купцов, так он отдал им недостроенный корабль, на том дело и кончилось. И герцогу Ингару, у которого побережья будет раза в три поменьше вашего, оно тоже не нужно.
– А теперь попробуйте поставить себя на место командующего армией империи, – сказал Сергей. – Как бы вы начали воевать?
– Так ведь это будет зависеть от того, какие у него силы, ваша светлость! – сказал капитан Клауд. – Я не высаживал бы десант в портах. Даже если у меня много сил, к чему лишние потери? Проще построить корабли, которые подойдут к берегу по мелководью в любом удобном месте. А мест этих на побережье, как сельди в бочке! Какая бы у вас ни была армия, побережье без флота не прикроешь. Высаживал бы солдат и накапливал силы, сколько надобно, а уже потом, конечно, захватил бы порты, но уже с суши. Портами удобнее подвозить подкрепления, да и флоту будет где укрыться в непогоду. А дальше я бы не пошел в провинцию Аликсан.
– Почему? – спросил Сергей.
– Потому что там повсюду леса, – ответил Клауд. – Наступать можно только вдоль тракта, а там нетрудно малыми силами остановить любое войско. На тракте легионы сразу же потеряют свое преимущество, а вы можете строить вдоль тракта укрепление за укреплением – замучаются они их всех брать. Правда, кое-где есть редколесье, которым можно провести армию, но не везде, и места нужно знать.
– А куда бы ты пошел? К Ингару?
– Точно, ваша светлость! Прошел бы вдоль берега, а потом повернул на юго-запад. Там степные места, а леса мало, и он редкий. Это уже возле столицы Ингара начинаются леса, а до того армия может идти без всякой дороги. Правда, там много речек, но через них нетрудно переправляться, и не будет проблем с водой. А если они займут все побережье, да еще потом провинцию Ингара, то смогут у нас так усилиться, что мы с ними ничего не сделаем. А вот они нас потихоньку под себя подомнут! Но это я бы так действовал, а что придумают они, наверное, и боги не скажут!
Поговорив с капитанами еще с полчаса, Сергей с ними простился, предупредив напоследок, что не стоит говорить о том, что они у него узнали.
– Зимой мы сами предупредим всех, кого будет необходимо, – сказал он. – Сейчас такие разговоры могут только навредить.
Сергей вышел проводить гостей в приемную, где увидел графа Лишнея.
– Вы ко мне, граф? – спросил он Джока. – Какое совпадение, я только что хотел приказать вас найти. Пойдемте побеседуем.Расскажете, что у вас по Северу.
– Пока нечего рассказывать, – ответил Джок, когда вошли в кабинет. – Гел подсказал удвоить сумму выкупа и уехал к побережью с письмами для отца нашего квестора. Одно написал сам Север, а второе писала от вашего имени Альда. Завтра к вечеру Гел должен быть в порту. Денег у него с собой достаточно, поэтому, если там не будет нанятого нами парусника, он сам наймет другой. А через декаду, если все пройдет нормально, он уже должен вернуться в Ордаг. Деньги ему, естественно, не доверят, поэтому с ним наверняка будет кто-то с хорошей охраной.
– Если вы добудете сто тысяч динариев, я вам с Гелом поставлю памятник в центре Ордага! – сказал Сергей. – Вы меня так выручите, что даже не знаю...
– Так плохо с деньгами? – сочувственно спросил Джок.
– Очень большие траты, – ответил Сергей. – И на армию, и на строительство, да и те сюрпризы, которые готовим для имперцев, тоже не бесплатные. Там на одни баллисты столько денег уходит! Я собрал немалую сумму, но от нее почти ничего не осталось, а налоги будут только через два месяца. Если добудете деньги, то избавите меня от необходимости брать в долг и выплачивать проценты. Можно и перекрутиться, но тогда нужно заморозить часть работ и распустить людей, а этого хотелось бы избежать. Гела хорошо подготовили?
– Он и без нас прекрасно подготовился. Ценный работник, у меня таких, как он, всего трое.
– Вы ему верите?
– Полностью я не верю даже вам, – пошутил Джок, – а вообще-то, верю, иначе не отпустил бы. Он любит жену и вернется. У него имеются и другие резоны, помимо любви. Ко мне есть вопросы, кроме этих денег?
– Я хотел попросить у вас Джолина. Нужно отвезти важное письмо Лантару. И необходимо позаботиться об охране.

Гел сошел по сходням на пирс и не увидел ни одного экипажа. Этого следовало ожидать, потому что в это время работы у извозчиков в порту Лузанны было немного. Идти пешком не хотелось, и, немного подумав, он свернул к фактории Сандора и попросил у скучавшего охранника позвать купца Альбера Содера. Тот смерил взглядом молодого парня и пошел к одному из домиков, которые занимали купцы и их работники. Чуть погодя охранник вернулся в сопровождении крепкого мужчины средних лет, больше похожего на наемника, чем на купца.
– Вам привет от вашего дяди, – сказал Гел. – У него на вас большие надежды, будет плохо, если вы его разочаруете.
– Что вам нужно? – спросил Альбер.
– Пока только отвезти меня в город, – сказал Гел. – Лучше это сделать экипажем, но не откажусь и от коня. Тогда вам придется кого-нибудь со мной посылать, потому что я сегодня не вернусь. И еще будет просьба переправить золото Джоку, но это позже.
– Сделаем, – ответил Альбер. – Только экипажа у меня нет, сейчас кликну кого-нибудь из парней, с ним и съездите.
– Я заплачу за его проезд, – пообещал Гел.
Альбер кивнул и ушел, а минут через десять к воротам подошел другой охранник, ведущий в поводу двух оседланных лошадей. Они подошли к портовым воротам, где Гел оплатил проход для своего провожатого, а от себя показал служебный медальон. На той стороне они вскочили на лошадей и поскакали по почти безлюдным улицам к центру города. Там прохожих и всадников было больше, и пришлось сбавить ход. На площади, посередине которой высилась статуя первого императора, Гел вернул лошадь, попрощался и дальше пошел пешком. Для начала он хотел зайти в особняк филиала, но тот оказался закрытым. Возле дверей, на которых висел замок, околачивался знакомый стражник, обрадовавшийся Гелу, как родному.
– Нас закрыли господа из службы охраны империи, – сообщил он парню. – После того как уехал консул, сюда повадились люди из столицы, а дней пять назад приехали и повесили замок. А мне велели стоять здесь весь день и всех, кто приедет, направлять в местную службу. Стало быть, я вас туда и направляю.
– Туда, так туда, – покладисто согласился Гел. – Легкой тебе службы.
В службе ему не обрадовались, а удивились.
– Мы уже и не думали, что кто-нибудь из вас вернется, – сказал ему возглавлявший отделении службы в Лузанне старший квестор. – Решили, что вас всех там повязали.
– Так и было, – подтвердил Гел. – Не знаю, что случилось в Сотхеме, а в Сандоре нас всех выдал попавшийся квестор. Я его не осуждаю. Если бы из меня начали тянуть кишки, сразу бы во всем признался, даже в том, чего не было. Меня взяли, когда я уже закончил работу и собрался возвращаться.
– Тогда почему вы здесь? – не понял квестор.
– Меня отпустили, чтобы я передал предложение их герцога сенатору Лорану о судьбе его сына, – объяснил Гел. – Я для них всего лишь один из пойманных агентов и не представлял большой ценности. Крови на мне нет, а письмо все равно надо было с кем-то передать.
– Сейчас же берем охрану и едем в столицу! – сказал ему квестор. – Я не отпущу вас одного! Не приведи боги вам пропасть!
– Бушевал отец Севера? – догадался Гел.
– Не то слово, – сморщился квестор. – Он поставил на уши всех в столице, а когда начальство ничего не может сделать, оно делает все возможное, чтобы его неприятности разделили подчиненные. А нам еще досталось за того купца, которого мы вам предложили для Сотхема. Когда кинулись к нему домой, оказалось, что он перед отъездом его продал и забрал все золото, которое хранил в крупном торговом доме. Как нас дрючили...
– Могу представить! – сочувственно сказал Гел. – Обыграли нас во всем. Кто говорил, что они дикари? Разведка у них не чета нашей! Они сотни лет собачатся друг с другом и здорово наловчились работать, а чем занималась наша разведка?
– Да, недосмотрели, – согласился квестор. – По слухам, по поводу вашего филиала в верхах были крупные разборки. Досталось очень многим, сам император занимался. Ладно, охрана собралась, пошли и мы.
– Вообще-то, я еще сегодня не ел.
– Ничего страшного, вместе поедим в дороге. Вдоль столичного тракта хватает заведений!
Они передвигались очень быстро и к обеду третьего дня уже въехали в столицу. В каждом городе квестор шел в отделение своей службы, и им без возражений заменяли уставших от скачки лошадей свежими. В столице первым делом поехали в службу квестора.
– Вас примет сам главный ревнитель! – сказал он парню. – Не вздумайте ему в чем-нибудь перечить, иначе я вам не завидую!
Глава службы оказался предельно лаконичен.
– Ну? – спросил он и замолчал, вопросительно глядя на Гела.
– У меня два письма для сенатора Галия Лорана. Одно из них от его сына, а второе от – герцога, у которого он находится в плену. Второе письмо с предложением выкупа. Сумму я не знаю. Мое дело – доставить письма. Можно сказать, что я его сделал. Могу отдать их вам, могу – сенатору. И желательно это сделать побыстрее. Мне еще отчитываться в столе внешней разведки, да и деньги нужно получить.
– Вашего стола больше нет, – сказал ему главный ревнитель. – Позже отчитаетесь нам, мы вам и заплатим. А сейчас вы со мной едете к отцу Севера.
Они выехали в закрытой карете и минут через десять остановились перед парадным подъездом дворца Лоранов. Разодетый, как павлин, слуга провел их через холл по лестнице на второй этаж в большую, роскошно обставленную гостиную.
– Где он? – почти вбежал в гостиную отец Севера. – Вы видели моего сына?
– Я вам привез от него письмо, – почтительно ответил Гел, подавая конверт.
Гелий поспешно его вскрыл, вынул сложенный вдвое лист бумаги, прочитал написанное и поднял глаза на парня.
– Сын пишет о выкупе. Какие условия?
– Вот второе письмо для вас, господин! – Гел протянул ему второй конверт.
– Сто тысяч! – задумчиво сказал Галий. – Большие деньги. Я полагаю, торговаться не будут?
– Скорее всего, нет, – ответил Гел, – иначе прислали бы не меня. Я должен был передать письма и сказать, что до дождей осталось совсем немного времени, а там еще две декады, и в залив полезет только сумасшедший.
– Вы кто? – спросил сенатор парня.
– Агент вашего сына, – ответил Гел. – Лучше всех знал язык, поэтому послали в столицу. Выполнил задание и собрался возвращаться, а тут привезли вашего сына, и он выложил все, что знал. Я его не осуждаю, потому что сам на его месте не молчал бы. Меня по его словам и взяли. Крови на мне не было, поэтому и отпустили с условием, что я передам вам письма.
– Поедете обратно вместе с моим человеком и охраной! – не допускающим возражения тоном заявил сенатор. – Когда привезете Севера, получите десять тысяч динариев.
– Пять тысяч дадите сейчас, а пять – когда вернемся, тогда поеду, – ответил Гел. – Если честно, не хочется возвращаться.
– Почему? – спросил сенатор. – Думаете, они ведут нечестную игру?
– Я не сомневаюсь в их честности, – сказал Гел. – Они узнали у Севера все, что было нужно, а теперь хотят на нем заработать. Если вы заплатите, получите его обратно живым и здоровым. Мне сказали, что его не пытали. Угрожали, но этого не понадобилось.
– Вам дадут пять тысяч сейчас и еще столько же после всего, – сказал сенатор, сверля его взглядом, – но с условием, что все, что там было, в вас и умрет.
– Я не из болтливых, – сказал ему Гел, – а в разведке все секретно и болтовня сильно сокращает жизнь. Но я должен буду отчитаться в службе. Я могу достаточно сказать и без того, что касается вашего сына, лишь бы они сами об этом не допытывались.
– Вопросов о Севере Лоране не будет, – пообещал сенатору главный ревнитель.
– Когда я получу свои деньги? – спросил Гел. – Мне их еще нужно куда-нибудь пристроить, не повезу же я их в Сандор.
– Деньги вам дадут сейчас, сегодня же отчитаетесь на службе, а завтра до обеда решайте все свои дела. В обед вы должны быть у меня. Ехать в Лузанну нет смысла, отплывете из столичного порта на моем корабле.
Получив две тяжеленные сумки с золотом, Гел отбыл в службу на той же самой карете, на которой приехал к сенатору. Главный ревнитель остался у Гелия Лорана, дав инструкции касательно Гела начальнику своей охраны. По приезде в здание службы его завели в допросную комнату и предложили отчитаться. Он говорил медленно, чтобы писец успел все записать. Потом посыпались вопросы. Вопросы двух квесторов и его ответы – все тщательно записали, после чего его отпустили. Первым делом Гел уехал в порт, где снял номер на постоялом дворе, после чего, заперев золото в денежный ящик, взял экипаж и съездил в купеческий дом, в котором лежали на хранении его сбережения. Проигнорировав недовольство купцов, забрал все свое золото, разложил кошели для удобства переноски в три кожаные сумки и потребовал, чтобы ему все донесли до кареты. Теперь нужно было все передать для вывоза в Сандор. Лузанна отпадала, но граф Лишней предусмотрел и это.
– Вас могут отправить из столичного порта, – сказал он Гелу. – Моих людей там нет, но в нашей фактории должен быть один из братьев Моз. Это мои хорошие знакомые, и они не упустят случая оказать мне любезность. Поэтому скажите им...
– Это золото графа Лишнея, – сказал Гел Олену Мозу. – Он просил вас его переправить.
– Ему обязательно нужны динарии, или я могу рассчитаться с графом золотыми нашей чеканки? Это примерно двадцать пять тысяч монет. Динарии мне пригодились бы здесь.
– Для графа главное – переправить золото, а в каких оно будет монетах, ему не важно.
– Вот и хорошо. Передайте графу, что все в точности исполню.
– Послушайте, Олен, – обратился к купцу Гел. – Хочу дать вам совет. Не рассчитывайте торговать с империей в следующий сезон и вообще лучше уберите отсюда все, что у вас есть ценного. И своим друзьям посоветуйте то же самое. Только сделайте это так, чтобы не пошла болтовня. Поверьте, что это очень серьезно. В будущем убережете себя от больших неприятностей.
– Я уже кое-что слышал весной, когда был в Дальнее. Неужели правда?
– Правда. И я думаю, что никто не станет здесь защищать ни ваше добро, ни жизни, ни свободу. И не советую покупать имперское гражданство. При таких войнах цена всем бумажкам – медяк. Таких «граждан» наберется несколько сотен, с них и начнут. Для жителей империи вы все дикари, и здесь вас только терпят. Прощайте.

Глава 12

– Что можешь сказать о Лани? – спросил Ив жену. – Она у нас уже месяц, пора бы составить мнение.
– Я и составила, – улыбнулась Лона. – Озорное чудо со странностями. Я была бы счастлива иметь от тебя такую дочь. Мне мало одного сына.
– Может быть, еще и будет! – король обнял жену и притянул к себе. – Не такие мы с тобой старики. А в чем ты видишь ее странности?
– Она, видимо, многое переняла от брата, – задумчиво сказала Лона, – а его не назовешь обычным. Я читала все, что тебе о нем насобирали. Ты много знаешь тех, кто за несколько лет поднялся от трактирного мальчишки до самого сильного герцога королевства? А как он воюет! Кто у нас так воевал? Я несколько дней назад говорила с дамами о погоде. Помнишь, какой тогда был ветер? Так Лани мне объяснила, что такое ветер и почему он возникает, да так складно, что мне сразу стало понятно, что так оно и есть. Я спросила, откуда она это знает. Знаешь, что она ответила?
– Брат рассказал?
– Точно. И добавила, что он вообще знает много такого, о чем другие не догадываются. Я рассказала нашему профессору Горту, так он схватился за голову, а потом решил съездить в Ордаг. Еле отговорила. Поедете, говорю, после войны, сейчас герцогу не до научных бесед. А странности... Если эта ее борьба не странность, то что? Мало того что девчонка, так и возраст какой! Ты знаешь, что она вчера сделала?
– Откуда мне знать, о чем ты говоришь, – улыбнулся Ив. – Она каждый день что-нибудь вытворяет, разве все упомнишь?
– Сын графа Нурса прилюдно усомнился в том, что она побила того графа, который в коридоре их дворца залез на служанку. Так она ему высказала. Вы, говорит, тоже граф и макушкой царапаете потолок. Так вот, я и вас могу поколотить, если имеете такое желание!
– И что он ответил?
– А он, вместо того чтобы все обратить в шутку, взял и согласился, да еще ржал! Восемнадцать лет прожил, а ума не нажил. Сходила герцогиня к нашему сыну, поменяла платье на один из его костюмов и вволю извозила юного графа носом по всем коврам большой гостиной. Меня там не было, но баронесса Лидия присутствовала. Она мне с таким восторгом рассказывала, как этот переросток ничего не мог поделать с герцогиней, которая вертелась волчком и двигалась так быстро, что рябило в глазах! Так что теперь никто не сомневается в правдивости того слуха. Да разве только это! Ты знаешь, что она все время носит в платье перевязь с ножами? Да прячет так хитро, что я узнала совершенно случайно.
– Я думаю, что ты спросила, для чего ей это нужно.
– Правильно думаешь. И знаешь, что она мне ответила? Брат научил метать ножи, чтобы она могла отбиваться от взрослых противников. Я ей говорю, что у нас здесь противников нет, а она посмотрела мне в глаза каким-то совсем не детским взглядом и сказала, что ее уже пытались и украсть, и убить, а охрана у нас во дворце курам на смех. Что она может, говорит, ваша охрана, если пропускает во дворец всех желающих в него войти? Это вас еще не коснулась беда, поэтому вы такие беспечные. Оказывается, у них гвардия охраняет не только ворота, но и всю стену, у подъездов стоят боевики из службы безопасности, а у дверей покоев – опять гвардейцы! Представляешь?
– Раз Аликсан предпринял такие меры безопасности, значит, у него были к тому основания, – задумчиво сказал Ив. – То, что Лани хотели убить вместе с семьей, я знаю, а о похищении – нет. Надо будет ее об этом расспросить. А насчет охраны она кое в чем права. Конечно, мы не Аликсан, у которого много врагов, но поберечься стоит. У Андре во дворце было примерно то же самое, что и у нас, и чем это закончилось для бедняжки Аделлы?
– У нас не было и не будет такой распущенности, как у юного Сандора!
– Я говорю не о нравах, а о том, что любой дворянин или человек, который им прикидывается, легко может проникнуть во дворец и даже спрятаться в нем на ночь. Надо будет побеседовать на эту тему с нашим капитаном. Это тем более важно перед войной.
– Ты все-таки думаешь, что она будет?
– Ты же читала письмо. Я совершенно уверен, что Аликсан не солгал. Не водится за ним ложь, да и проверить все было не так сложно. Так что, как это ни печально, но война будет. К зиме я ему направлю солдат, и надо будет заняться остальной армией.
Они сидели в дворцовом парке, в беседке, где любили отдыхать, когда позволяла погода.
– Лето заканчивается, – сказала Лона. – Скоро уже так не посидишь. И Лани пора отправлять домой. Мало радости пускаться в такой путь во время дождей.
– Камил опять закиснет. Он меня уже просил, чтобы я его отпустил погостить к Аликсану. У Лани, мол, будут учителя, так он и там может позаниматься. А зимой вернется.
– Может быть, действительно ненадолго отпустить?
– Не хочется мне этого делать. Он у нас один-единственный, а у Аликсана, похоже, не так безопасно, как у нас. Смотри, опять куда-то собрался! Камил, подойди сюда!
Бежавший по парковой дорожке принц услышал возглас отца и неохотно направился к беседке.
– Ты куда собрался? – спросил Ив. – И почему без Лани?
– Так, гуляю... – неопределенно ответил сын. – А Лани ждет в парке.
– Да, кстати, она тебе не рассказывала, кто ее хотел похитить? – спросила мать.
– Рассказывала, – ответил Камил, думая, как бы побыстрее отделаться от родителей.
– И кто же? – спросил отец.
– Это стерва Лаура, – ответил принц, – племянница твоего Главного советника. Мехал хотел отомстить Сергу за сожженное войско тем, что похитит его близких и будет присылать ему их по частям, а Лаура взялась это провернуть, только ничего не вышло. Тех, кто с ней был, потом казнил герцог, а ее, чтобы не ссориться с тобой, отправили сюда к дяде. С ней был какой-то шевалье и еще барон, которого потом завалила Лани. Только удержать не смогла. Он здоровенный, как боров, а ей тогда было только одиннадцать лет.
– Ничего не поняла! – сказала Лона. – Как Лаура могла похитить двух человек из охраняемого дворца герцога. Что-то ты не то говоришь!
– Все то! – возразил он. – Она где-то нашла двойника Альды, одела так, чтобы не видели лица, и представила своей служанкой. А потом эту девушку напоили корхой. Хотели влить корху и в Альду, а потом увезти ее под видом служанки. Поменяли бы одежду, никто ничего не заметил бы. А Лани тоже дали бы этой дряни и положили бы в дорожный сундук графини, где уже была похожая девочка. Они и ее напоили корхой. Девочку потом вылечил их врач, а девушка так и не проснулась. Я могу идти? А то меня ждут.
– Иди, – сказал Ив сыну.
– Какой ужас! – сказала Лона. – Это же надо было до такого додуматься! Я была лучшего мнения о графине Куртинэ. Хорошо, что она опять уехала в Сандор.
А принц уже бегом несся в дальний уголок сада, где его, приплясывая от нетерпения, ждала Лани.
– Ну где тебя носило столько времени? – напустилась он на друга. – Меня здесь совсем загрызли комары!
– Да родителям что-то втемяшилось расспрашивать меня о вашем похищении, – начал он оправдываться. – Я и рассказал так коротко, как смог. Ну что, полезли?
– Высоко залезать! – задрала голову девочка, осматривая большое раскидистое дерево, одна из веток которого и была средством незаметно перебраться через ограду дворца. – Я взяла с собой только один костюм, который уже стыдно надеть. После того раза, когда мы лазали в подвал, служанки его так до конца не отстирали! И обидно, что все зря.
– Я не виноват в том, что не было призрака, – возразил Камил. – Говорят, что он появляется только перед каким-нибудь несчастьем. Зато в старых конюшнях приведение точно должно быть! Мне рассказывал человек, который его неоднократно там видел.
– Его там убили? – спросила Лани.
– Он выращивал гарха, – ответил мальчик. – Хотел его потом подсунуть королю, но не получилось. Гарха он вырастил, но тот разорвал ему горло!
– А что это за зверь?
– А ты разве не знаешь? Это такой конь с волчьими зубами. Берут только что родившегося жеребенка, скачивают у его матери кровь и поят его этой кровью вместо молока. А позже дают мясо вместо овса, вот и вырастает такая зверюга. И с тех пор призрак Подлого конюха ходит по давно заброшенной конюшне, а если кто-нибудь зайдет...
– Не надо меня пугать оставшимися. Их даже мой племянник не боится, хотя ему еще нет девяти. Что они могут сделать, если сами как воздух? Ладно, полезли смотреть на вашего конюха. Надо только постараться не порвать костюм. Смолы на коре нет?
– Нет здесь смолы. Давай я залезу первый, а потом подам тебе руку?
– Я и сама как-нибудь, – девочка быстро и ловко забралась по стволу на нужную ветку. – Может быть, я тебе помогу?
Не отвечая, принц взобрался к ней и сел рядом.
– Ну хорошо, туда мы переберемся, – задумалась Лани. – Держаться не за что, но ветка широкая. У нас бы ее гвардейцы мигом спилили. Слазить с нее придется на крышу твоей конюшни, а она вся прохудилась и, наверное, гнилая. Как мы с тобой с нее грохнемся – никакого призрака не понадобится! И как забираться обратно? Может, ну ее, эту конюшню?
– Струсила?
– Ничего подобного! Просто это уже не смелость, а глупость! Если твои родители узнают, что их наследник так глупо рискует своей головой, ух и попадет же тебе! Ой, у меня один нож выпал из перевязи!
– Сиди! – сказал Камил. – Их у тебя еще четыре. Таскаешь с собой ненужное железо. Ты, как хочешь, а я пойду!
– Тогда я пойду первая, – вздохнула девочка, взялась руками за ствол и, подтянувшись, встала ногами на ветку.
Раскинув руки и быстро перебирая ногами, она пробежала на ту сторону ограды и спрыгнула на крышу конюшни, на всякий случай ухватившись одной рукой за раскачивающуюся ветку. Крыша выдержала, хоть доски под ее тяжестью заметно прогнулись.
– Подожди, пока ветка перестанет раскачиваться! – крикнула она принцу, но тот уже не менее ловко бежал по ветке к ней.
Лани хотела сказать, чтобы он слезал в другом месте, но не успела: Камил потерял равновесие, зашатался и поспешно спрыгнул на крышу рядом с ней. Такого крыша не выдержала. Раздался треск, и они оба с визгом полетели в темноту.
– Лани, ты цела? – спросил мальчик, вылезая из кучи гнилой соломы, в которую они приземлились.
– Я-то цела, в отличие от костюма! – сердито сказала девочка. – Смотри, как порвала штанину! И один из ножей потерялся! Не мог подумать головой и прыгнуть куда-нибудь в другое место?
– Да ладно тебе с этими ножами! – сказал он, оглядываясь. – Давай отсюда выбираться.
– По-моему, выход там! – показала рукой Лани, которая уже встала и первым делом как могла отряхнула дурно пахнувшую солому.
Сквозь щели в стене местами пробивался солнечный свет, проникал он и через дыру в потолке, так что теперь, когда их глаза немного привыкли к слабому освещению, было уже неплохо видно.
– И почему эту развалину до сих пор не снесли? – недоумевающе произнесла Лани, осматривая остатки развалившихся от времени стойл. – В самом центре столицы и такое...
Жутко заскрипела ржавыми петлями дверь, находившаяся в двух десятках шагов от детей, и внутри сразу же стало светло.
– Я же говорил, что он придет! – довольно сказал вошедший первым молодой человек в дворянском костюме. – А это еще кто с ним? Ты кто, малец?
– Говорите с почтением! – рассердился принц. – Это герцогиня Лани!
– Почему такому оболтусу, как ты, так везет? – спросил вошедший вторым более старший мужчина. – За нее тоже отвалят немало денег!
– Вы хотите нас похитить? – спросила Лани, нащупывая оставшиеся три ножа.
– Правильно, миледи, – засмеялся старший. – Ваши родичи дадут за вас хорошие деньги. Если будете себя правильно вести, с вами и обращаться будут вежливо. Немного посидите под замком и вернетесь во дворец. А будете ерепениться...
– Так ты мне все наврал насчет призрака, чтобы заманить сюда? – догадался принц.
– Хотели приключений, ваше высочество? – засмеялся молодой. – Вы их получили. Кому интересны оставшиеся? А вот о вашем похищении будут долго болтать. Вам же это было нужно?
– Ах ты, мерзавец! – закричал Камил, выхватил из ножен на поясе небольшой кинжал и, прежде чем Лани успела его остановить, бросился на молодого. Тот еще плохо видел в конюшне после дневного света и успел отскочить в самый последний момент. Выругавшись, старший ударом кулака сбил принца с ног и тут же повалился рядом с ножом в горле.
– Тварь! – заорал на Лани, увидевший ее бросок молодой.
Схватившись за меч, он бросился к девочке и получил нож в грудь. Обойдя его тело, она бросилась к лежавшему без сознания другу.

– Может быть, ты мне скажешь, зачем вам надо было рисковать своими жизнями и лезть через ограду на гнилую крышу? – спросил Ив сына, когда врач вышел, оставив их одних. – От Лани я еще этого мог ожидать, но не от тебя! Ты через два года уже будешь совершеннолетним!
– Она меня от этого отговаривала и пошла, когда я отказался.
– Да? Тогда она гораздо благоразумнее тебя. Твое счастье, что она оказалась рядом. Ты по глупости подставил свою голову под удар и получил сотрясение мозга. Тебя, скорее всего, вернули бы, после того как я уплатил деньги, но до этого повезли бы прятать на тряской карете. Одни боги знают, чем бы это для тебя кончилось. И что мне с тобой теперь делать? Я узнавал у тех, кто был во дворце Аликсана, как там себя вела герцогиня. И знаешь, за ней не числилось никаких проделок. Непоседливая и нетерпеливая, но, в отличие от тебя, никому специально нервы не мотала. А здесь ее как подменили, и в этом я вижу твое влияние. Она просто тебе подыгрывает, самой ей твои проказы неинтересны. Смотри, если и дальше будешь так себя вести, можешь стать неинтересен сам. Девочки развиваются быстрее и в твоем возрасте умнее мальчишек. Не все, но многие. Мне сейчас пришла в голову одна мысль. Не послать ли тебя пожить при дворе Аликсана? В гостях ты будешь вести себя скромнее, а я попрошу герцога приставить к тебе наставника, который сделает из тебя человека. Здесь все слишком хорошо помнят, что однажды ты займешь мое место, поэтому многое сходит тебе с рук, а там такого не будет. Запомни, сын, чтобы понравиться умной девушке, нужно быть не дурней ее. Тебе повезло с Лани, не оттолкни ее своими детскими выходками. Я не призываю тебя стать взрослым, просто чаще думай о том, что и для чего ты делаешь.
– Спасибо, отец! – тихо сказал принц, борясь с тошнотой. – Тебе не придется за меня краснеть. Вызовите портного, а то Лани порвала единственный костюм.
– Лежи спокойно, вызову я ей портного. Твоя задача теперь – выздороветь за несколько дней, иначе все путешествие проведете под дождем. Вам в карете это не страшно, а сопровождающим придется мокнуть. И добираться будете на несколько дней дольше из-за грязи.
– Ну как он? – спросила жена, которая ждала в коридоре возле дверей в комнаты сына. – Я войду?
– Подожди! Он сейчас заснет, так что не нужно мешать. Если хочешь, зайдешь позже. Я решил отправить сына в Ордаг и попросить Серга дать ему хорошего наставника. Не спорь! Я знаю, что для тебя лучше, когда он рядом. Для тебя, но не для него! Здесь все носятся с Камилом, как со стеклянной вазой, а мальчишке нужен строгий воспитатель, который не делал бы скидки на его происхождение. И в гостях он будет вести себя скромнее.
– Они и там всех поставят на уши! Вряд ли Серг скажет тебе спасибо!
– Лани ничего не устраивала у нас сама. Она и в этот раз пыталась уговорить сына не лезть в эту конюшню. Это он мне сам сказал. Так что за нее можешь не беспокоиться. Она хотела понравиться Камилу, вот и подыгрывала ему в меру сил. Там такого не будет. А ее странности, возможно, сегодня спасли нашего сына.

– Профессор, может, на сегодня хватит? – простонал Герт Вилем. – Я уже не рад, что вспомнил про это дерьмо!
– Сделаем последнюю выпарку с самого нижнего слоя и на сегодня закончим. Смочи лучше еще раз свою ткань. Разве это вонь? Вот подсохнут сверху кучи, совсем вонять перестанет. Интересно, что подумает шевалье, когда повезет очередную порцию дерьма и увидит забор?
– Мне все равно, что он подумает, только насчет того, что все просохнет, вы, профессор, не додумали. Как польет через десять дней дождь, так нашим солдатам и воду из реки не придется носить, будем черпать навозную жижу ведрами.
– Вы будете, – уточнил профессор. – Я здесь все проверю, организую добычу селитры и уеду вместе с рабочими. И не нужно так кривиться, Герт. Когда станете профессором, и за вас с дерьмом будут возиться другие. Кстати, герцог будет платить вдвое больше за эту работу не только солдатам, но и вам тоже. И вы, в отличие от солдат, прекрасно знаете, насколько это важно. Передвиньте котелок, разве не видите, что чересчур сильно кипит? И давайте пока отойдем в сторону, незачем этим дышать без необходимости.
Они отошли от костра и некоторое время молча ждали. Герт периодически подходил к котелку посмотреть, сколько осталось воды. Когда он решил, что уже довольно, снял с огня почти пустой котелок, на дне которого переливалась загустевшая рапа, и отставил его остывать.
– Остынет, потом сравним, – сказал он профессору, – но я уже сейчас вижу, что селитры в нижних слоях намного больше.
Вечером смогли подвести итоги.
– В верхнем слое на локоть толщиной селитры почти нет, – сделал вывод Дальнер. – Ее и образоваться успело меньше, и дождями смыло в нижние слои за многие годы. Поэтому вы с этим слоем и не возитесь. Но убирать его с большой площади не стоит: он предохранит нижние слои от дождей. Еще на локоть содержание селитры растет вглубь, а потом опять немного падает и остается постоянным для всего слоя. По нашим пробам уже можно сказать, что селитры здесь много. Много предстоит и работы по ее добыче. Работа гадостная, но крайне важная для всех. Когда я вернусь, поговорю с герцогом, чтобы вам еще больше подняли оплату. Думаю, что он на это пойдет. Когда наберется большая партия, под охраной отправляйте в замок. Солдат мы вернем, но уже других. Так постепенно их всех заменим. И тебя, Герт, я заменю Солом, но чуть погодя.
На следующий день пожаловал хозяин дерьма.
– Я хотел бы знать, по какому праву вы поставили здесь забор! – шумел он на солдат, когда к месту скандала подошел профессор. – Из-за него я не могу выбросить навоз!
Рядом с забором стояли два воза, запряженные парой лошадей каждый. Возчики, пользуясь случаем, отбежали подальше от своих благоухающих повозок и с интересом наблюдали, чем все закончится.
– Вы кто, милейший? – строго спросил профессор. – Представьтесь!
– Шевалье Март Собрен! – буркнул шевалье. – А вы кто?
– Я профессор Университета Дальнер. Это вы здесь сваливали навоз?
– Ну я, и что дальше?
– В вашем навозе завелась лихорадка! – обвинительным тоном сказал профессор. – Нельзя складывать столько навоза в одном месте и хранить годами! К нам поступили заболевшие, и герцог Лантар повелел проварить весь навоз, чтобы убить болезнь. Но раз отыскался хозяин этого безобразия, то я это дело поручаю вам! И учтите, что всю работу нужно сделать за полгода, а ее качество будем проверять.
– Варить все это? – вытаращил глаза Собрен. – Как это можно сделать?
– Не можете сделать сами, наймите людей!
– Моего навоза здесь почти нет, – пошел на попятную Собрен. – Вывозили другие, я только немного добавил сверху.
– Вот верхний навоз и варите, не то я именем герцога обращусь в магистрат! С какой радости мы должны нюхать эту дрянь? Она воняет сильнее всего остального!
– Может быть, вы все-таки это сделаете сами? – заискивающе спросил шевалье. – А я забью несколько бычков и буду снабжать вас мясом!
– Наверное, старые животные с жестким мясом? – недоверчиво сказал Дальнер. – У меня такое желудок не примет!
– Что вы, господин профессор! Молодые бычки, и мясо нежное!
Договоренность была достигнута, и счастливый Собрен приказал своим работникам разворачивать возы.
– Вот примерно так и действуйте, – сказал профессор своему студенту. – Наверное, герцог Лантар все-таки пришлет кого-нибудь посмотреть, чем мы занимаемся на его земле, но препятствий чинить не станет.
– Здорово вы это придумали насчет болезни! – одобрил Герт. – И говорили убедительно, я чуть было сам не поверил. Не ожидал от вас.
– Это не моя выдумка, а герцога, – немного смущенно сказал Дальнер. – Он мне еще сказал о том, что шевалье наверняка попытается откупиться мясом, но я ему тогда не поверил.

За время плавания ветер несколько раз менял направление, измучив команду судна, на котором плыл Гел с людьми сенатора Галия Лорана. В спутниках у него были уже немолодой номенклатор* Сордий Аргел и сорок семь воинов-ветеранов дома Лоранов с их старшим Селием Карлотом.
(* номенклатор – слуга, близкий к хозяину дома)
Сильной качки не было, но из-за капризов погоды пришлось провести в проливе на день больше, и по прибытии в порт Гонжона все с нескрываемым облегчением покинули корабль.
– Хоть мы и спешим, но сегодня придется задержаться в городе, – сказал Гел Сордию. – На постоялом дворе в порту останавливаются лишь те, у кого мало денег. Грязь, шум и неважная готовка. В город придется идти пешком, так как мы не найдем на всех экипажей, а я не могу бросать вас одних, да еще с золотом.
Помимо доспехов и оружия, каждый воин нес за спиной небольшую, но тяжелую котомку с золотом, куда были сложены и их личные вещи.
– Я думал, у них здесь грязнее, – заметил Сордий, когда все покинули порт и зашагали к центру города по мощеным камнем тротуарам. – Конечно, не город империи, но жить можно. И живут не бедно.
– Эти кварталы не считаются богатыми, – сказал ему Гел. – Зажиточные люди живут ближе к центру, а у знати свои особняки.
Идти пришлось долго, так что к концу пути все устали. К тому же они сегодня еще не ели. Гел выбрал самый большой постоялый двор, надеясь на то, что вместятся все, и не ошибся.
– Нужно сложить все золото в одну комнату и там поочередно дежурить, – посоветовал он после заселения. – Потом мы спустимся пообедать, а дежурным обед закажем в номер. А дальше отдыхайте, а я схожу заказать лошадей и карету. Вам лучше без знания языка никуда самим не ходить. Чужих здесь любят не больше, чем у нас.
– Может быть, закупить провиант на дорогу? – спросил Сордий.
– Когда будет нужно, закупим, – успокоил его Гел. – Я уже ездил по этому тракту.
Их было больше, чем свободных мест в трапезном зале, поэтому кормить людей пришлось в два приема, после чего Гел отправился в местную стражу, в которой уже было указание герцога содействовать ему во всем.
– Завтра через четыре свечи после восхода солнца пригоните к постоялому двору «Ветер удачи» карету и сорок пять оседланных лошадей, – сказал он начальнику. – В этом кошеле три сотни золотом. Если этого будет мало, вам потом доплатят.
Ночь прошла без происшествий, а утром опять посменно позавтракали, разобрали свои котомки и вышли из заведения к уже приготовленным лошадям. Гел с Сордием и еще двумя бойцами постарше сели в карету, остальные разобрали лошадей, и кавалькада поехала к южным воротам. До Ордага двигались шесть дней без происшествий. До конца лета оставалось еще пять дней, но погода начала портиться. Небо затянуло тучами, и немного похолодало. Приехали в полдень, и Сордий настоял на том, чтобы сразу ехали выкупать сына его господина. Гел не противился и привел всех к зданию службы Лишнея. Граф был на месте и сразу же отправил людей за Севером, а сам занялся приемом золота. Квестора привезли быстро, а с золотом пришлось повозиться. Когда все закончили и Север присоединился к отряду, Гел сообщил Сордию, что не собирается возвращаться. Номенклатор был поражен.
– Почему? – вскричал он. – Ради всех богов, Гел, объясните, что хорошего может быть в этой варварской стране?
– Здесь бывают замечательные женщины! – вместо Гела ответил Север. – Вам попалась одна из таких? Я так и думал. Если хотите, оставайтесь, я и сам доведу всех до моря.
– Я дам вам в помощь своего человека, – сказал граф. – Я заинтересован в том, чтобы вы добрались домой, и нас никто не обвинял в коварстве и лицемерии. Вы выполнили свою часть сделки, мы тоже выполним свою. Постарайтесь больше не попадаться, квестор, в следующий раз цену удвоим.

– Открывай! – приказал Мехал стражнику.
– Ваше величество! – испугался тот. – Нешто вы пойдете к нему один, без охраны? А если...
– Открывай, говорю! Дверь за мной снова закроешь.
Стражник вздохнул, покачал головой и снял с пояса связку ключей.
Камера всегда останется камерой, даже если на ее стенах будут висеть ковры, как они висели здесь. Король поморщился от запаха испражнений и, поставив взятый у стражника фонарь на небольшой столик, сел на единственный здесь стул.
– Разбудил? – спросил он у сидевшего на кровати человека. – Не думал, что ты спишь.
– Здесь нет времени и нечего делать, – ответил тот, подслеповато щурясь от света фонаря. – Сон в моем положении – не самое плохое занятие. А ты сегодня без охраны? Странно.
– Ты пришел ко мне десять лет назад, – сказал Мехал, – безродный и нищий. Мы многое дали друг другу. Я тебе – титул и богатство, ты мне – сильную армию, какой не было ни у кого в королевствах. Мы с тобой даже сдружились, а дружба для короля – это редкий подарок судьбы. Я догадывался, что с тобой не все так просто, но боялся тебя потерять. Ты никогда бы не оказался здесь, если бы ваша империя не занесла нас в список своих завоеваний. Я не мог оставить все, как есть, и отпустить тебя тоже не мог: ты слишком много о нас знаешь. Я предложил тебе порвать с империей, предложил титул графа и свою дружбу, но ты отказался.
– От дружбы я не отказывался, – покачал головой сидевший на кровати.
– А как ты себе представляешь такую дружбу? – горько спросил король. – Ладно, у меня к тебе есть еще одно предложение. Но сначала прочитай это письмо.
Пленник взял из рук короля лист бумаги, передвинулся ближе к фонарю и внимательно прочитал написанное.
– Я понял, что тебя беспокоит, – медленно сказал он. – Писал умный человек, а его предположения о союзе королевств не лишены оснований. Конечно, они не будут сидеть и ждать, пока империя все здесь завоюет и усилится настолько, что сможет взяться и за них. Большинство людей рвется к власти, с государствами происходит то же самое. Союз королевств тоже расширяется, но пока только на север.
– Расскажи мне, что ты о них знаешь.
– О них мало известно. Сухопутная граница закрыта, а побережье охраняет сильный флот. Все, что им нужно, они производят сами и не нуждаются в торговле. В империи вас считают дикарями, причем не без оснований, а в союзе считают дикарями вообще всех чужих. И у них для этого тоже есть основания. Во всяком случае, знают и умеют они больше нас.
– Как вы можете судить об их знаниях, если совсем не общаетесь?
– Кое-что стало известно во время последней войны. Были попытки завербовать людей из окружения их посланника при дворе императора. Одна из них увенчалась успехом. Длилось это, правда, недолго, а потом то, что осталось от нашего агента, подарили императору. Еще делались попытки захвата жителей побережья, и не всегда они были безуспешными. Но во всех случаях удалось узнать очень мало.
– Зная людей, я не могу понять, как их союз существует так долго.
– Во-первых, из-за нас. Их союз скрепляет страх перед империей. А, во-вторых, это уже давно не союз королевств, а одно большое королевство. Настоящий король там один, остальные ими только называются. На самом деле они в своих королевствах вроде герцогов в ваших провинциях. Вся армия союза и его флот подчиняются только главному королю.
– Тогда понятно, – сказал Мехал. – Ты не хочешь воевать против своих, и я уважаю твой выбор, но война с империей будет у нас еще очень нескоро. Война с союзом представляется мне гораздо реальней. И союзников в ней у меня, в отличие от Аликсана, не будет. Я тебе кое-что расскажу, а после своего рассказа сделаю предложение и очень надеюсь на то, что ты его примешь.

Глава 13

– А у меня сюрприз! – сказала Лани, отцепившись от шеи Сергея.
– Дай угадаю, – улыбнулся он. – Сюрприз, наверное, сидит в карете. Это, случайно, не твой жених?
– Как ты догадался? – удивилась сестра. – Письмо от короля у нас с собой, а гонцы нас вроде не обгоняли.
– Не стал бы король давать тебе в эскорт полсотни своих гвардейцев, – объяснил Сергей, – обошелся бы одним десятком, в крайнем случае – двумя. Давай сюда свой сюрприз, а заодно и письмо.
– Приветствую вас, милорд! – сказал выбравшийся из кареты принц. – Вам письмо от отца.
– И вам привет, принц, – ответил Сергей. – Где оно?
Герцог взял у мальчика конверт, вскрыл и прочитал короткое письмо Ива.
– Дело прояснилось, – сказал он подошедшей жене. – Король на время отдает мне все свои права на этого юношу и просит с ним позаниматься. Сыновей у меня еще не было, – обратился он к Камилу – так что буду тренироваться на тебе. Не возражаешь?
– Не возражаю, милорд.
– Раз ты мне отдан на воспитание с такими правами , разрешаю обращайся по имени. Или у вас в семье большие строгости с этикетом?
– Нет, Серг, у нас в семье никто не соблюдает формальностей.
– Лани, пока вам готовят завтрак, а принцу – комнаты, отведи гостя в большую гостиную. Багаж доставят чуть позже... Видимо, у Ива дома сложности с воспитанием сына, – сказал Сергей Альде, когда дети ушли во дворец. – Придется серьезно заняться мальчишкой. Ладно, людей много, найду ему учителя. Лади, что это у вас за прелесть в волосах?
– Подарок мужа, – ответила Лади. – Привез из империи. Такие украшения носят все жены патрициев.
– Дом еще не купили?
– Пока нет, милорд. Мы хотим купить ближе к центру, но нелегко найти что-то хорошее на продажу. Муж занимается.
– Как себя чувствуете в статусе благородной дамы? Еще не надумали бросить службу?
– Нет, – улыбнулась Лади. – Все равно надо чем-то заняться, а у меня полезная и необременительная работа. А что делать дома, тем более после того как возьмем служанку?
– Вас можно поздравить с увеличением семейства, милорд? – спросил подошедший Джок. – Что думаете делать с принцем? Мне нужно знать, чтобы обеспечить ему охрану.
– Пока попрошу Лани заняться с ним борьбой, потом ими обоими займутся учителя, да и я в этом поучаствую. А после дождей пройдет курс обучения в одном из двух полков генерала Пармана. Вот тогда у вас будет работа по его охране, пока же ему вполне хватит тех мер безопасности, которые вы приняли для сестры. У вас еще есть дела?
– От герцога Лантара вернулся Джолин. Письма ему не дали. Герцог просил передать на словах, что для ваших целей готов отдать хоть весь навоз, сколько его есть в провинции.
– Зря улыбаетесь, граф! – сам улыбнулся Сергей. – Я думаю, не один шевалье Собрен разводит скот. А скотоводам навоз, как правило, не нужен, поэтому таких мест, где он лежит десятилетиями, должно быть немало. Я уже распорядился, чтобы вблизи каждой деревни было место, куда всем надлежит свозить ненужный в хозяйстве навоз. А заодно работники магистратов узнают, нет ли уже таких мест, как у Собрена. А то, может, и не нужно далеко ездить.
– Я знаю, что ваш профессор уже приехал. И какие результаты? Нашли то, что нужно?
– Вроде бы очень неплохие результаты, но точно станет ясно после проверки в лаборатории. Он недавно поехал в замок проверять.
– Лантар обязательно кого-нибудь пришлет посмотреть на ваши работы.
– Я этого не боюсь. От выпарки навоза до того, чем мы занимаемся, очень далеко, а все, кто в курсе, будут держать язык за зубами. Вот после войны, если мы ее переживем, надо будет побеспокоиться о наших секретах, пока же с этим все нормально. Так, это идут слуги за багажом нашего принца. Значит, Дорн подготовил ему комнаты. Я вам больше не нужен, граф? Тогда пойду заканчивать ту работу, от которой меня оторвали. Альда, когда ребята позавтракают, придержи их у себя, чтобы потом не разыскивать по всему дворцу, а я скоро подойду.
В приемной рядом со столом Рашта сидел крупный молодой парень в дорогой одежде, который при виде Сергея вскочил и вопросительно посмотрел на секретаря.
– Милорд, к вам по личному вопросу барон Сандр Лораш, – поднявшись из-за стола, сказал Рашт.
– Идите за мной, барон, сказал Сергей, проходя в кабинет. – Присаживайтесь и излагайте, что у вас за личное дело.
– Я готов стать вашим лейтенантом! – заявил парень. – Отец пожелал, чтобы я немного послужил.
– Так, – Сергей с интересом посмотрел на парня. – Значит, вы хотите немного послужить у меня в звании лейтенанта? Я правильно понял?
– Вроде так, милорд. Ведь звания полковников дают только графам. Или нет?
– Лораш, – задумался Сергей. – Где-то я о вас уже слышал. Ах да! Мятеж Мартина! Ваш отец, Сандр, проявил предусмотрительность, оставив Мартина и послав вас на службу. Просто сведения до вас дошли в искаженном виде. Я не раздаю офицерские звания тем, у кого уже есть подходящие титулы, я даю титулы тем, у кого есть звания, а звание еще нужно заслужить. Чтобы стать лейтенантом, надо научиться командовать.
– Чему там учиться! – пренебрежительно сказал Сандр. – Построил всех, сам встал во главе и вперед! Это в конном бою разные построения, а пехота всегда наступает одинаково!
– Послушайте, что я вам скажу. Уже ни для кого не секрет, что нам скоро придется воевать и война будет очень тяжелой. Мало кому удастся отсидеться по имениям, а уцелеть в битве в составе моего войска будет легче, чем в других случаях. Да и потом армия еще долго будет главной силой в королевстве. Но почему-то дворянство идет в нее неохотно, поэтому я и вынужден раздавать дворянские титулы тем, кто носит офицерские звания, но не имеет отношения к дворянскому сословию. Если хотите служить и продвинуться, то идите в отряд, где у меня учат офицеров, и трудитесь. Пока я вам не доверю и отделения. Запомните хорошо, Сандр, что в моей армии пехота не наступает толпой и просто так вам звание никто не даст, так что, если вы не готовы вкалывать, лучше возвращайтесь в имение к отцу.
Отпустив барона и быстро просмотрев отчет о закупках продовольствия, Сергей вернулся в свои комнаты, полагая, что Альда с Лани и принцем будет там. Он не ошибся: жена привела детей в гостиную и о чем-то их оживленно расспрашивала.
– Твоей сестре и там пришлось колотить графов! – со смехом сказала она мужу.
– Да, Ив написал об их подвигах в письме, – кивнул Сергей. – У кареты мне некогда было все читать, а в кабинете прочитал. Надо полагать, король о многом умолчал, но мне и того, что он написал, хватило с избытком, чтобы понять, что вас нужно срочно чем-нибудь занять. Все эти приключения происходят только из-за безделья и избытка сил. Ничего, я это поправлю. Учителя для вас уже есть.
– Те же, что и у Алекса? – спросила Лани. – А где, кстати, эта парочка?
– Они почти одновременно с тобой уехали в баронство к Севоржам и должны вот-вот вернуться. Помолчи пока и не перебивай! Сегодня же Камилу сошьют костюм для тренировок, и завтра вы к ним приступите. Твоя задача – научить его всему тому, что умеешь сама. Первым делом пусть развивает тело. В конце осени вы, молодой человек, будете дополнительно заниматься еще с армейским инструктором!
– А я? – ощетинилась Лани. – Сколько раз просила, и ни фига, а приехал мальчишка, и сразу же все получил! А это ничего, что я сильнее его?
– Кто сильнее? – возмутился принц. – Ты?
– Тише, петухи, – поморщился Сергей. – Хочешь заниматься вместе с ним? Хорошо, я не возражаю, но при условии, что будешь относиться серьезно к своим обязанностям тренера.

Они все-таки не успели до дождей добраться до империи. На второй день плаванья с затянутого пеленой облаков неба упали первые капли еще по-летнему теплого дождя. Сейчас, когда корабль семьи входил в столичный порт, дождь шел почти непрерывно. В порту взяли карету и вскоре уже въезжали в дворцовый парк Лоранов. Карета подъехала к парадному входу, от которого к ним выбежали слуги с зонтами. Север вышел из кареты и пошел к лестнице, не обращая внимания на пристроившегося рядом слугу, который держал над ним большой зонт. Бросив другому слуге мокрый плащ, он поднялся по лестнице на второй этаж и направился к комнатам отца. Заседания Сената обычно проводились с поздней осени до начала лета, а в такую погоду глава семьи редко выезжал из дворца, поэтому Север даже не стал спрашивать о нем слуг. Галий Лоран сидел в своем любимом кресле у окна, читая лежавшие на столике свитки. Услышав звук открываемой двери, он поднял голову и увидел Севера. Несколько мгновений отец и сын смотрели друг на друга, после чего квестор отвел взгляд.
– Хотел поблагодарить, – хмуро сказал он отцу. – Спасибо за то, что выручил.
– Твоя работа дорого обходится семье, – сказал Галий, – поэтому можешь считать, что бросил службу, тем более что ваш стол закрыли, а работников частично разогнали. Остальных взяли себе ищейки.*
(* ищейками патриции за глаза называли тех, кто работал в службе защиты империи)
– Я и сам не хочу больше служить, – сказал Север. – Найди мне занятие по своему усмотрению.
– Я найду, – пообещал отец. – Объяснишь, откуда такое отношение к службе? Не так давно, когда я не хотел тебя на нее пускать, ты мне говорил совсем другие слова. Или тебя сломали в плену, и величие империи теперь лишь пустой звук?
– Никто меня не ломал, – покачал головой сын. – Хорошо напугали еще в самом начале, но я сильно не упирался, поэтому пыток не применяли, а содержание было не таким уж плохим. Я неплохо узнал кое-кого из тех, кого мы зовем дикарями.
– И что? – спросил отец.
– У меня было много времени на размышления. Я многое обдумал и переосмыслил. Понимаешь, теперь я считаю войну с королевствами нашей ошибкой и не хочу в этом участвовать. Не скажешь, консул Лаций в столице?
– По поводу твоих размышлений мы позже поговорим, а консул пропал, отправившись тебя искать.
– Зря! – с досадой сказал Север. – Наверняка Тир Дмитр был человеком короля Мехала, поэтому мы все так глупо попались. Да еще король откуда-то узнал о будущей войне и сразу же резко поменял к нам отношение. А теперь Лаций сидит в его подвалах. Жаль, мы с ним сдружились.
– Ты только не вздумай опять сделать какую-нибудь глупость, – предупредил Галий. – У консула есть свой отец, вот пусть он и занимается освобождением сына! А ты о своих размышлениях меньше болтай! В этой войне заинтересованы очень влиятельные люди, включая императора, поэтому всем недовольным заткнули рты. Заткнут и тебе, если не послушаешься моего совета. Ты меня понял?

Герцог Эрик Ингар сегодня и так был не в настроении, а тут еще это письмо Лазони! Перечитав его второй раз, он задумался, а потом велел секретарю разыскать генерала Гошта и начальника службы безопасности Ласа Эстера. Первым прибыл генерал.
– Входите, Эжен! – сказал ему герцог, приоткрывая дверь в приемную. – Садитесь и читайте! Обсуждать будем позже, еще должен подойти Эстер.
Лас Эстер зашел в кабинет герцога как раз тогда, когда генерал закончил читать.
– Прошу извинить, милорд, – сказал он герцогу, но вы меня не предупреждали, что я могу понадобиться.
– Не оправдывайтесь, а возьмите у генерала письмо и внимательно прочитайте. Мне нужно знать, что вы оба об этом думаете... Кто будет говорить первым? – спросил он, когда Лас закончил чтение.
– Я прочитал первым и имел время подумать, – сказал Эжен, – давайте я и выскажусь. Я не сомневаюсь в том, что удалось раскопать Аликсану. Раз он пишет об этих агентах, значит, они есть на самом деле. Проверить это и убедиться во лжи, если она есть, совсем несложно, и Аликсан не станет так подставляться. Для нас с вами все это очень скверно! Мало того что у королевства недостаточно сил, чтобы противостоять империи, я думаю, что основной удар придется на нас.
– А почему не на Аликсана? – спросил Ингар. – Его побережье более протяженное и находится ближе к империи.
– Потому, что вся северная часть провинции Аликсан густо покрыта лесами. Там и малую армию замучаешься проводить, не то что большую. Наступать можно только вдоль тракта, на котором герцог может густо понастроить укрепления. Все имперские легионы будут их штурмовать до его старости. А у нас от самого побережья идет степь, а леса такие, что легионам их не хватит на костры. Если знать заранее, где они высадят десант, можно было бы не дать им накопить силы и сбросить высадившихся в залив. Но даже у нас линия побережья – это две сотни лер, а у Аликсана она в три раза больше. Они могут высадиться и у него, а к нам пройти вдоль побережья.
– Сколько их может быть?
– Я думаю, что больше пятидесяти тысяч. Если армия будет велика, она легко подавит сопротивление и избежит больших потерь, и они это прекрасно понимают. Да и не воюет империя малым числом солдат.
– А что этому может противопоставить королевство?
– Давайте посчитаем, – сказал генерал. – Сейчас самая большая армия у Аликсана. В ней тридцать тысяч человек, и он продолжает набирать солдат в провинции Дорейн. Кроме того, ему обещали своих воинов Барни и Аглая. Герцог Лантар тоже отдает ему свое войско. Итого у него будет тысяч сорок пять, может быть, пятьдесят.
– Немало! – сказал Ингар. – Если еще посчитать остальных...
– Посчитаем и остальных, – согласился генерал. – Король собрал десять тысяч, которые решил вести в бой сам, но под началом Аликсана. У нас будет тысяч семь-восемь, и еще столько же у Бенитара. Вроде бы набирается много, но настоящее войско только у Аликсана и еще, может, у Аглаи. У остальных бойцы по выучке и слаженности действий сильно уступают имперским. Учтите еще и то, что их командующий будет иметь всю армию в кулаке и сможет направить ее любым маршрутом по своему выбору. Нам собрать все силы очень сложно, общее командование таким разношерстным войском мало что даст, и быстро перебросить столько войск в нужное место просто не получится.
– Значит, поражение? – горько спросил герцог.
– Я все это говорил не потому, что сопротивление вовсе бессмысленное, – ответил генерал. – Мы остановим легионы, может, даже нанесем им поражение, но это будет после того, как они захватят всю нашу провинцию. Возможно, удастся удержать ее лесистую часть, но это уже за столицей.
– А если попытаться договориться с императором? – предложил Лас Эстер.
– Во-первых, это подло по отношению к остальным, – сказал генерал, – но поскольку для вас это не аргумент, скажу иначе. В империи нас считают дикарями и будут придерживаться договоренностей только до тех пор, пока им это выгодно. И они потребуют подтверждения договора. Таким подтверждением станет удар в спину войскам королевства. Вам хочется разделить судьбу Марди?
– Вот, кстати! – сказал герцог. – Как следует из письма, бывшего короля зарезали в Лузанне. А куда делся Марди с семьей и своим генералом? Судя по всему, они не появлялись в империи.
– Я думаю, и не появятся, – сказал Лас. – У Марди было слишком много золота и мало верных людей. Видимо, эти верные прикинули, сколько монет придется на каждого из них, и решили на время забыть о своей верности, а господ пустили под нож.
– Не будем отвлекаться от обсуждения! – сказал генерал. – Вы хотели услышать мое мнение? Так вот, я советую за оставшиеся полгода максимально усилить нашу армию и пообещать отдать ее Аликсану при условии, что он разместит все свои силы в приморской части нашей провинции. Он показал себя хитрым и умелым полководцем, так что не даст разбить свою армию, а будет отступать, сокращая численность легионеров при каждом удобном случае. А мы тем временем дополнительно соберем солдат. Если придется выбирать, драться или попасть в рабство, солдаты найдутся.
– Ваше мнение, Лас? – спросил герцог. – Что можете предложить вы?
– Армию нужно усилить в любом случае, – сказал Эстер, – но и поговорить с кем-нибудь из близких к императору людей было бы полезно. Сначала нужно послушать, что нам предложат, а уже потом решать.
– Решайте, что хотите, – сказал генерал, – но я никогда не был предателем и не собираюсь им становиться! Я вам больше не нужен, ваша светлость? Тогда разрешите удалиться!
– Будем действовать в разных направлениях, – решил Ингар, когда за генералом закрылась дверь, – а потом решим, какое из них выбрать. А за Эженом присмотрите. Как бы он не наделал глупостей.
Вернувшись в свой дом, генерал некоторое время сидел в кабинете, вспоминая подробности разговора, а потом взял перо и лист бумаги и стал писать письмо. Закончив, он запечатал конверт и позвал одного из слуг.
– Дей, у меня для тебя очень важное поручение. Возьми этот пакет. Его нужно передать герцогу Аликсану, но сделать это так, чтобы никто не знал. Поэтому сегодня ты уйдешь ночевать к себе, а завтра выедешь на своей лошади. В этом кошельке деньги на дорогу.

– Не все, что было намечено, успели сделать до дождей, – сказал глава Сената императору Арию Хорну.
Они вдвоем стояли на одной из веранд императорского дворца.
– Дождь, – император прикрыл глаза, слушая шум ливня. – Ты знаешь, Ладий, как я люблю дожди?
– Что может быть хорошего в это время? – с отвращением сказал патриций. – Повсюду вода, жизнь замирает, и все сидят по своим домам, покидая их только по необходимости.
– Что тебе говорить: все равно не поймешь! Рассказывай о своем деле.
– Верфи, взявшие подряд на строительство судов с малой осадкой, сорвали все сроки. Мы хотели начать ранней весной, но теперь придется переносить высадку на ее конец, а то и на начало лета. А это может привести к тому, что заканчивать войну будем, когда пойдут твои любимые дожди. Может, тебе приятно их слушать, сидя на этой веранде, но они тяжелое препятствие для действий легионов.
– А почему такие сроки? – удивился Арий. – Неужели наша армия будет столько возиться с королевством, в котором у короля нет власти?
– Недооценка противника не идет на пользу делу, – нахмурился Ладий. – Королевство велико, и большая его часть покрыта лесами. Как показала последняя война Сандора с соседями, воевать там умеют. И они не могут не понимать, что означает наш приход для большинства, поэтому будут ожесточенно драться. Простой прогулки у наших легионеров не будет. Конечно, мы победим, но вряд ли уложимся за лето.
– Это все дала наша разведка?
– Не произноси при мне это слово! – раздраженно сказал Ладий. – Если вы включили в свои игры этих... у меня даже нет слов, чтобы их обозвать, для чего было совать в это дерьмо младшего Лорана?
– Просто недосмотр, – пожал плечами Арий. – Ты лично контролируешь всех своих людей? Вот и я их не контролирую, а виновный уже наказан. Что по нашему консулу?
– Скорее всего, находится в плену у короля Сотхема. Его отец с помощью купцов нашей фактории обратился к королю через городской магистрат Барина с предложением выкупить сына, но ответ будет только весной.
– Ничего, пусть посидит, мы найдем того, кто поведет армию. В Сенате никто не вставляет палки в колеса?
– Мутил воду Лорий Дортел, но в последнее время поутих.
– Это не тот, который повсюду таскает с собой клетки с птицами?
– Он самый. Недовольные в Сенате есть, но все понимают, какие задействованы силы, поэтому молчат.
– Как себя ведет посланник союза? Много отправил гонцов? – спросил Арий.
– Не больше, чем обычно. Мы приняли меры, так что вряд ли до него что-то дошло. Да и наш посланник в их союзе молчит.
– Я думаю, что надо организовать шевеление на границе и подбросить туда еще один легион. Пусть они немного понервничают.
– В такую погоду? – удивился Ладий.
– Нет, конечно, сделаем это ближе к зиме. Этот легион позже можно будет тихо убрать. Я не думал сегодня заниматься этими делами, иначе пригласил бы консула Ортисия или префекта. Они бы нам рассказали о готовности легионов, которые планируется использовать в войне.
– Это я тебе и сам могу рассказать. Недавно видел префекта и поинтересовался. Там все более или менее нормально. К сроку должны быть готовы все восемнадцать легионов и кавалерия. А если не успеют, не страшно. Все равно флот не перевезет сразу всю армию.
– Марк по-прежнему не хочет брать метатели?
– Префект думает, что в них не будет большой необходимости, и консул с ним в этом согласен. Они очень громоздкие и сильно задержат и переправку войск через пролив, и продвижение армии. Идти-то они думают без дорог. А большинство городов в королевстве нетрудно захватывать вообще без машин.
– Я уверен в том, что мы быстро выиграем войну с Сандором и, если не вмешается союз, займемся Сотхемом, – сказал Арий, – но всякое может случиться, поэтому подумай заранее, кого можно принести в жертву в случае неудачи. Я намечал на эту роль молодого Савра, но теперь он отпадает.
– Я подумаю, – пообещал Ладий.

– Где Ольда? – спросила королева служанку.
– Она в зимнем саду, ваше величество! – поклонилась та. – В последнее время миледи большую часть дня проводит там.
Аглая вышла из покоев подруги и спустилась на первый этаж дворца. Зимний парк был ее гордостью. В большом отапливаемом помещении со стеклянной крышей, которое пристроили к левому крылу дворца, были высажены сотни растений. Многие из них или очень редко встречались в королевстве, или были привезены из империи. Бывшая королева сидела с закрытыми глазами на одной из нескольких скамеек, расставленных вдоль выложенной камнями дорожки. Услышав шаги Аглаи, она открыла глаза и виновато улыбнулась подруге.
– Опять ты здесь сидишь, – недовольно сказала королева, – и опять одна! Посмотри, на кого ты стала похожа!
Действительно, за последний год Ольда сильно сдала. На лице прибавилось морщин, в волосах – седины, а интерес к жизни угасал на глазах.
– Что это у тебя в руках? – спросила она. – Письмо? Ты из-за него пришла?
– Да вот, сподобилась получить письмо от вашего Аликсана.
– Раз он на этот раз написал тебе сам, а не через Барни, значит, что-то случилось. Что он пишет?
– Много чего, – ответила Аглая, подобрала юбки и села на скамейку рядом с Ольдой.
– Есть что-то для меня?
– Он пишет, что твой Андре заказал его женщин нашей гильдии убийц. Мне жаль, Ольда, но он приводит такие доказательства, что у меня нет сомнений в его правоте. Они были к этому готовы, так что покушение не удалось.
– Что-то еще?
– Его люди узнали, что Андре был убит в имперском городе Лузанне. Очевидно, целью убийства было ограбление. У твоего сына было много золота, но мало ума. Он снял дом в имперском городе, а для этого наверняка давал взятки направо и налево. Городская стража опознала его по одежде. В сумке был парадный королевский костюм с гербом Сандоров. Его тело хотели передать в факторию, но купцы отказались брать. Аликсан не знает, где похоронили твоего сына.
– Он сам выбрал свою судьбу. Я пыталась его остановить, но уже давно не была для него авторитетом. Мой муж был хорошим королем, но оказался никуда не годным отцом. Ты не сильно расстроила меня этим известием, я и так знала, что он плохо кончит. Что еще пишет Аликсан?
– Приводит доказательства того, что летом империя начнет войну. Мехал схватил у себя несколько агентов императора и одного из них подарил Аликсану. С его помощью быстро нашли еще нескольких. У меня нет оснований ему не верить. Барни с наступлением зимы отправляет в Ордаг своих солдат. Аликсан просит меня сделать то же самое, чтобы у него было время обучить наши войска на слаженность. Я думаю пойти ему навстречу. Если империя сомнет Сандор, следующей целью станет королевство Мехала. Мы в этом случае просуществуем не больше года. Выхода к морю у нас нет, кораблей – тоже, а в том, что горы неприступны, убедился еще мой дед. Он посылал это проверить хорошо подготовленных людей. Кое-кто из них даже смог вернуться обратно. Они сумели преодолеть первую горную гряду, но за ней была вторая, еще более высокая. Попытка ее пройти не удалась. Люди задыхались от отсутствия воздуха и замерзали на страшном морозе. Так что убегать нам некуда и придется умирать здесь. Я еще подумаю и, возможно, сама пойду на помощь вашему Аликсану с остальным войском, если ему самому будет не справиться. И Барни предложу то же самое. Союз королевств рядом с империей в свое время спасло единство его правителей. Для нас спасение тоже в единстве.

– И что будем делать с пленными? – спросил Сатарди. – Свидетелей от нас больше никто не требует, а продавать этих...
– Есть у меня одна мысль, – сказал Лишней. – Для нас они не представляют ценности, да и для имперцев тоже, особенно Селий Кларт. И чин невелик, и службу его ликвидировали, а тут еще такой провал. Я бы на его месте не возвращался в империю. Мальчишку-консула мог бы выкупить отец, но больших денег не будет, да и вряд ли успеем продать до войны. Допросить их, конечно, нужно, а потом предлагаю использовать в качестве ответного подарка Мехалу. Они ведь ехали не к нам, а к нему, вот мы им и поможем добраться. Мехалу, скорее всего, драться не с легионами, а с союзом королевств, а это старые враги империи, так что, может быть, он наш подарок еще пристроит к делу. Сегодня буду во дворце и узнаю, что по этому поводу думает герцог.

Глава 14

– Слишком сильно льет в этом году, – сказал Сергей жене, приехав во дворец из нового города. – Две недели дождь идет почти без перерыва.
– Надеюсь, что ты сегодня больше никуда не поедешь? – спросила Альда. – Сколько можно мотаться верхом при такой погоде? Брал бы хоть карету! Дождь ведь уже не такой теплый, каким был вначале. Хочешь заболеть?
– Надо еще кое-куда съездить, но уж больно не хочется. Сегодня уже три раза менял одежду. У вас какой-то ненормальный климат.
– Съездишь в другой раз. Побыл бы немного со мной, а то я тебя в последнее время вижу только по ночам. Да еще устаешь так, что от тебя, как от мужа, мало толку! Я понимаю, что ты все это делаешь для нас, поэтому молчу, но нельзя же так над собой издеваться. У тебя столько людей, а ты всюду мотаешься сам!
– Они тоже мотаются, – возразил Сергей. – Людей много, но и работы столько, что никто не сидит. В королевствах никогда не было такой армии.
– Из Дорейна люди идут? Ко мне недавно приходила жаловаться Белла. Еще не забыл такую? Загнал ее мужа на край королевства, а она теперь одна лезет на стену, совсем как я.
– От них пришло мало бойцов, – ответил Сергей. – Джордан прислал только три тысячи пехотинцев и совсем мало кавалерии, а как начались дожди, совсем перестали приходить. Я рассчитывал на большее. Беллу надо отправить к мужу, как только перестанет лить, могли бы и сами об этом подумать. Ему там еще долго сидеть. Мне сейчас не до этой провинции. Управляется, ну и слава богам!
– Вы же уже должны были полностью сформировать армию. Неужели еще не закончили?
– Людей набрали. Как только закончатся дожди, начнем срочно обучать пополнение и формировать наши артиллерийские части. В замке готовы четыре десятка баллист, а до лета сделаем еще столько же. Зимой должны подойти солдаты из Барни и Дюже, а позже – и от Лантара, а лагеря еще до конца не достроены. Прибавь сюда работы по производству снарядов и гранат и закупки продовольствия, тогда поймешь, почему я так редко с вами бываю. Вчера примчались от профессора. Нефть у них подходит к концу! А нельзя было подумать об этом заранее? Теперь нужно срочно по такой погоде посылать человека в столицу Лантара, а там сошлются на погоду и задерут цены за доставку. И ничего не скажешь: кому охота столько дней мокнуть под дождем?
– Ты бы все-таки больше дел переложил на помощников, а сам занимался с ребятами, как обещал! Если ты так же будешь относиться и к своим детям, возьму все воспитание в свои руки!
– Когда они еще будут, эти свои... – вздохнул Сергей. – Позанимаюсь, конечно. Ты с ними сейчас больше общаешься. Как у них дела?
– Камил не вылезает из комнаты, где они тренируются. Лани слишком ревностно взялась за его обучение и сильней, чем следовало, задела его самолюбие. Теперь он не успокоится, пока не потаскает ее носом по ковру, как она таскала его.
– А когда же он занимается с учителями, если все время уделяет борьбе?
– Ну это я немного преувеличила. Учится он, но много времени учеба не занимает. Мальчик умный, и память у него прекрасная, так что со стороны учителей к нему претензий нет. Ты не видел сегодня Алекса?
– Нет, а что?
– Он явился с Майей в спортивную комнату и потребовал, чтобы Лани учила еще и их. Она выпроводила молодежь за дверь, а Алекс пригрозил обратиться к тебе.
– Не рано им этим заниматься?
– Тебе виднее, – пожала плечами Альда. – Лани начала заниматься в одиннадцать лет, а им скоро будет девять. Занятия с учителями много времени не занимают, поэтому мне будет спокойней, если они займутся делом. И опыт твоей сестры показывает, насколько полезной может быть борьба даже в их возрасте.
– Ладно, я с ней поговорю, – согласился Сергей. – Надо только что-нибудь придумать, чтобы ее заинтересовать.
– Что бы мне такое придумать, чтобы заинтересовать тебя... – вздохнула Альда. – Чтобы ты за делами не забывал о том, что у тебя есть жена.
– Все дела побоку! – заявил он. – Сейчас скажу гвардейцам, чтобы никого не пускали, и срочно в спальню!
– Звучит заманчиво! – засмеялась Альда. – Ну вот, опять кого-то принесло! Впустим?
– Стучат настойчиво, придется впустить! – сказал Сергей. – Войдите!
– Милорд, – приоткрыл дверь секретарь. – К вам приехал гонец из провинции Ингар, но он не говорит, от кого и по какому делу. Сказал, что у него письмо, которое велено передать лично.
– Спасибо, Рашт, я сейчас подойду, – сказал Сергей. – Альда, я только схожу в кабинет и сразу вернусь. Наверное, что-то случилось, потому что никто не станет гонять людей по пустякам в такую погоду.
– Иди уже, – вздохнула жена. – У тебя сейчас все мысли будут об этом письме.
Сергей действительно вернулся очень быстро.
– Что случилось? – воскликнула Альда при виде мужа. – Ты весь бледный! Что принес гонец?
– Плохо, когда оцениваешь других по себе! – сказал он. – А ведь можно было такое предположить! Ингар получил письмо Лазони, где тот сообщал о пойманных нами агентах империи, и решил устроить совещание с генералом Гоштом и Ласом Эстером. Второй – это начальник его службы безопасности. Генерал высказал предположение, что первый удар придется по ним и приведет к утрате провинции. Если не учитывать мои сюрпризы, все его выводы были правильными. Хотя он усомнился в том, что победит империя, Ингар все равно выглядел напуганным и не отверг высказанную Ласом мысль начать односторонние переговоры с приближенными императора с целью заключить договор.
– Кто будет соблюдать договоры, заключенные со слабыми? – сказала Альда. – Неужели они этого не понимают?
– Будут, – ответил ей Сергей. – Если слабый докажет свою полезность, а сильный окажется недостаточно сильным, чтобы обойтись без посторонней помощи. Вспомни Марди!
– Это же значит, что они пойдут против всех остальных!
– Генерал им именно так и сказал, заявив, что не желает быть предателем, а после этого отправил мне письмо, чтобы не повторился Дарк. Слуга выехал в путь на следующий день, но на тракте уже стоял караул, проверяющий путников. У него хватило ума объехать этот участок тракта проселочными дорогами, но время он потерял.
– И что ты теперь думаешь делать?
– Идти в спальню.
– Да ну тебя! Я серьезно спрашиваю! Обратишься к Лазони?
– С чем? Все доказательства – одно это письмо. Да и что может сделать король? Факта предательства нет, есть только слова, да и высказал их не герцог, а Лас. Подставлю генерала и ничего не добьюсь. А Ингара предупрежу о том, что мне все известно, и он будет действовать более осторожно. Единственное, что мне пока приходит в голову, это попытаться перехватить того, кого пошлют в империю, да поберечься от возможного предательского удара в спину. Ясно одно: на войско этого герцога можно не рассчитывать. Поговорю об этом с Джоком, может быть, он еще что-нибудь придумает.
Лишней, разговор с которым состоялся в тот же день, ничего нового к его мыслям не добавил.
– Виноват в первую очередь Лас Эстер, – мрачно сказал он. – Вот его бы хорошо завалить, но ничего не выйдет. У него очень профессиональная служба, а у нас при дворе Ингара всего один человек. Убрать самого герцога он сможет, но это ничего не даст. Старший сын у него еще хуже отца. Перехватить их людей в единственном крупном порту провинции без шума не получится. У них будет прикрытие от службы Эстера, к тому же будет трудно быстро найти его посланцев в чужом городе. Поэтому ловить нужно либо в Лузанне, либо в столичном порту. Я думаю, что их пошлют именно в столицу. Там легче выйти на влиятельных людей. А у меня все люди в Лузанне. Надо будет весной с ними связаться и перебросить кого-нибудь в факторию столичного порта. Жаль, что нет быстрой связи! Ваша идея с птицами работает, но человек, который этим занимается, сказал, что нужно закрепить необходимые качества в нескольких поколениях, поэтому раньше чем через два-три года его птиц у нас не будет. Большой срочности нет, поэтому нужные инструкции отправлю нашему человеку у Ингара, когда закончатся дожди. Может быть, ему удастся узнать, кого пошлют. С королем и герцогом Лантаром всем этим нужно поделиться, только так, чтобы дальше их не пошло, а то вместо пользы будет вред. Я и тем, кто закрепился у Бенитара, отправлю сходные инструкции. Он мог прийти к подобной же идее, а я бы не стал рассчитывать на то, что и в его окружении найдется генерал с честью и совестью. Эта два герцога всегда были какими-то мутными. Сил для самостоятельной игры у них мало, поэтому поддерживали самого сильного или делали вид, что поддерживают.
Немного поправил настроение визит профессора, который прибыл поздно вечером и явился для разговора на следующий день, сразу после завтрака.
– С чем прибыли? – поинтересовался Сергей. – Потребовалось еще что-то, кроме нефти?
– Нет, все есть, – сказал Дальнер, – и селитру, несмотря на дожди, получаем регулярно. Я наладил ее повторную очистку и производство азотной кислоты, поэтому пока нет необходимости сидеть в замке, там справится Сол Бильдо. Снаряды начнем делать, как только закончатся дожди. Укрытия для горючих смесей вы построили, а для снарядов и гранат их нужно строить отдельно. А пока сверху льет... Вы, милорд, давали приказ разослать в магистраты указание сообщать обо всех случаях, когда в одном месте годами хранится навоз. Я сегодня до завтрака справился у вашего секретаря и узнал, что вчера вечером вам поступило письмо из магистрата города Вергас как раз по этому поводу. Только мне его не дали. Может быть, посмотрим сейчас?
– У меня вчера было не слишком хорошее настроение, – сказал Сергей, – поэтому посмотрел не всю почту. Посмотрим мы с вами это письмо, но сначала поговорим о том, из-за чего вы приехали.
– Когда мои студенты делали опыты с производством нитроглицерина, вы на нас нашумели и сказали, что для опасных опытов дадите каторжников с рудников. Кислоты у меня много, и хотелось бы попробовать...
– Я этим вопросом займусь в ближайшее время, – пообещал Сергей. – Что-то еще?
– Если будете посылать кого-нибудь за нефтью, пусть заодно купят и серу. Она там дешевле и чище той, которую мы покупаем здесь. И неплохо бы поговорить еще с кем-нибудь из преподавателей института, чтобы переманить их сюда. Если хотите, я могу написать некоторым из них письма.
– Это было бы здорово! – сказал Сергей. – Только не забывайте, профессор, что все, чем вы у меня занимаетесь, является тайной! Делиться этим ни с кем из посторонних нельзя.
– И та тетрадка, которую вы мне дали, тоже тайна?
– Ну что вы, профессор! С ней поступайте так, как считаете нужным.
– Ну и прекрасно! Давайте тогда прочитаем то письмо, и я побегу писать свои.
Содержание письма вызвало большой интерес. Вергас был небольшим городком в провинции Парнада. Находился он в стороне от линии снабжения армии Сотхема, поэтому в войне совсем не пострадал. Вокруг города располагалось два десятка деревень. Из-за плохой земли основным занятием населения было скотоводство и рыбная ловля в протекавшей поблизости Дельге – одной из двух больших рек провинции. Хлеб сюда везли с запада, а сеяли овес и держали для себя огороды, почти не используя навоз для удобрения земли. В письме писалось, что мужики в окрестных деревнях из-за своей лени, вместо того чтобы зарывать навоз в землю, всем миром вывозят его в одно место неподалеку от деревень, где и сваливают год за годом. И, судя по письму, навоза там были горы.
– И река рядом, – сказал профессор. – Это далеко?
– Раза в два ближе, чем то место, где сейчас выпариваем, – ответил Сергей. – Хорошей дороги туда, правда, нет, но это и к лучшему. Грязи меньше, чем на дорогах, и на лошади нетрудно проехать даже в дожди. Больших лесов там нет, но небольших рощ хватает, так что дрова на выпарку будут. И это мои земли, что тоже немаловажно. Закончатся дожди, и съездите туда с экспедицией. Если будет много селитры, устроим еще одно место добычи, а остальное оставим на потом. Селитра нам понадобится и после войны.
Отпустив профессора, он вышел в приемную.
– Рашт, я сейчас уйду и здесь сегодня не появлюсь. Буду у себя с семьей, поэтому без большой необходимости никого ко мне не направляй. Приму только генерала Севоржа или графа Лишнея, да и то только с чем-нибудь неотложным. Остальные пусть решают свои дела с тобой или ждут завтрашнего дня. Если еще раз придет профессор, возьмешь у него письма.
– Ты что-то забыл? – спросила Альда, увидев так быстро вернувшегося мужа.
– Я забыл, какая у меня жена! – улыбнулся Сергей, подошел к ней, сел рядом и посадил к себе на колени. – Ты прости меня за невнимательность. Все время голова чем-то занята, а ты целыми днями одна.
– Не совсем одна, – сказала она, прижавшись к мужу. – Была бы одна, давно бы свихнулась. Но тебя мне не хватает. Раньше у меня было много дел, а сейчас не знаю, чем себя занять. Чтение и музыка хороши в меру, а чесать язык с местными сплетницами... Нашел бы ты мне, что ли, какое-нибудь занятие? Я раньше представляла свою жизнь как-то не так. Когда появятся дети, у меня будет много дел, а пока их нет, я или скучаю, или ищу себе развлечение. Хотела взяться за оркестр, но сейчас не до него.
– Я подумаю, – пообещал Сергей, целуя ее глаза, – но немного позже. Дети на учебе? Вот и славно!
Взяв жену на руки, он ушел с ней в спальню, откуда они вышли незадолго до окончания занятий у старших. Когда Сергей только попал в этот мир, его поражала способность местных точно определять время без всяких часов. Теперь он и сам мог это сделать с большой точностью, например, сказать, когда будут бить к обеду или закончатся те же занятия. Последнее, правда, зависело еще и от учителей, которые иногда задерживали детей по разным причинам. Услышав в коридоре топот, Сергей открыл дверь, заставив остановиться мчавшихся с занятий Лани и Камила.
– Зайдите к нам! – сказал он им, распахивая дверь. – Камил, тебе никогда не говорили, что принц должен передвигаться с присущей его титулу важностью? Вам-то, герцогиня, я об этом говорю в сто первый раз!
– Подумаешь! – вздернула подбородок сестра. – Уже и пробежаться нельзя! Все равно в это время здесь мало кто бывает.
– Проходи, – усмехнулся брат. – Что стоишь на пороге, как неродная? Я сегодня специально наплевал на все дела, чтобы побыть с семьей. Ты, Камил, можешь тоже зайти, пока числишься в моих сыновьях. Лани, ты почему отказалась заниматься с Алексом? Что молчишь? У меня сейчас нет второй Инны, а я сам не могу ему уделить столько времени, сколько нужно. Я и с вами обещал заниматься, а пока не получается. Значит, я для тебя стараюсь сделать все, что в моих силах, а ты отказываешься мне помогать?
– Почему тебе?
– Потому что если этого не сделаешь ты, то придется делать мне в ущерб другим делам или собственному здоровью!
– Ладно, займусь я с этой мелюзгой, но только если они будут заниматься по-настоящему!
– Серг, вы мне можете ответить на один вопрос? – спросил Камил.
– Ты сначала задай вопрос, а потом я уже буду смотреть, отвечать на него или нет.
– У моего отца целое королевство, а у вас только герцогство, но у него довольно много времени на отдых и семью, а вы вечно заняты делами. Почему?
– Интересный вопрос, – усмехнулся Сергей. – Во-первых, я не обычный герцог. У меня не одна провинция, а четыре, а это половина такого королевства, как ваше. Во-вторых, твоему отцу досталось государство, которое не воевало уже двести лет, и его аппарат управления, созданный и отлаженный всеми его предками. Мне же достались разоренная войной провинция и земли, в которых я должен выстраивать свою власть. И наконец, в-третьих, я должен готовить огромную по здешним меркам армию и многое другое, чтобы противостоять вторжению войск империи, до начала которого остались считанные месяцы. У твоего отца нет постоянной армии, вся она состоит из дружин его вассалов. Это очень удобно для короля, которому не нужно заниматься армией, только может обернутся большой кровью при столкновении с теми, кто занимается этим изо дня в день. Я ответил на твой вопрос?
– А почему вы не хотите стать королем? Ведь вы могли! Лани говорила...
– А что хорошего в том, чтобы быть королем? Я понимаю, что рано или поздно ты им станешь по праву рождения. Но если бы этого не было, ты и тогда стремился бы забраться на самый верх?
– Я не знаю... – растерялся принц. – Я никогда об этом не думал.
– Чем выше положение человека, тем у него больше ответственность и меньше прав. Конечно, если это настоящий человек, а не дерьмо, которое тешет властью свое честолюбие, плюя при этом на всех тех, кто ниже его по положению.
– Как это меньше прав? – не понял Камил.
– Он себе не принадлежит, – объяснил Сергей. – Возьми меня. Я хотел бы больше времени проводить в семье, просто отдыхать или заниматься любимым делом, но лишен возможности поступать так, как я хочу. И в чем тогда здесь счастье? Конечно, мне не всегда придется так работать. Если отобьемся, через два-три года должно быть гораздо легче. Но все равно я никогда не буду принадлежать только самому себе или своей семье. Все те, кем я управляю, имеют право на мое внимание и заботу. И очень плохо, когда правители об этом забывают. Идите к себе. Сейчас примчится молодежь, и я хочу уделить им внимание. Позже, перед ужином, еще соберемся все вместе, а после него, если хотите, можно взять гитары...
– Ура! – закричала Лани. – Я тебя люблю! Побежали, Камил!

Анджи Бенитар всю свою жизнь страдал от зависти. Поводов для нее было много. Почти у всех герцогов было больше земли, а у Ингара, провинция которого по величине не сильно превосходила его собственную, были обширные степные пространства, позволявшие без больших трудов увеличивать размер пахотных земель. Даже Лантар, у которого всего было меньше, вызывал зависть тем, что умудрялся последние двадцать лет бессменно занимать должность канцлера и играть в королевстве не последнюю роль. А уж когда он получил в управление и вторую провинцию... Но больше всех он завидовал неизвестно откуда вынырнувшему Аликсану. Когда он узнал, с чего тот начал, то пришел в бешенство. А сейчас у этого мальчишки были уже четыре провинции, огромная армия, красавица-жена и много всего остального, что вызывало жгучую зависть, переходившую в ненависть. Даже то, что Аликсан уже несколько раз мог сесть на королевский трон, но спокойно отдавал его другим, рождало неприязнь. В королевстве этот мальчишка пользовался все большей известностью и симпатией среди дворян и среди простого народа, а его – Анджи Бенитара – за пределами провинции даже не все знали! Он не мог найти выход этой ненависти, поэтому она со временем только крепла. Когда Аликсан сообщил всем, что ожидается война с империей, он поначалу в это не поверил. Когда король прислал письмо с доказательствами правоты ненавистного герцога, Анджи поначалу даже обрадовался. Почти все побережье, расположенное рядом с империей, было у Аликсана, поэтому ему и должно было достаться. О самой империи он знал мало. Что-то читал в детстве, но за прошедшие три десятка лет почти все из прочитанного забылось. Да и зачем ему? У него не было моря, а купцы провинции в империю не ездили. На всякий случай герцог показал письмо своему советнику Андре Фелису, который по совместительству отвечал за безопасность и финансы. Андре от написанного пришел в ужас.
– Это конец! – заявил он своему герцогу. – Они нас раздавят и не заметят. Разве что Аликсан немного побарахтается!
– Но у него огромная армия, – неуверенно возразил Анджи.
– Это для нас она огромная! – махнул рукой советник. – А по меркам империи это всего лишь шесть легионов! А если мы соберемся вместе, то будем только друг другу мешать! Толпа вооруженных людей против имперской армии...
Напуганный герцог вызвал своего единственного генерала Ринкорна.
– Прочитайте письмо, Эскоб, и выскажите свое мнение! – приказал он генералу, удивленному и этим приглашением, и приказом.
За все время службы герцог ни разу не вызывал его к себе и не интересовался мнением. Даже приказ выдвинуть армию к Дарку он передал через Фелиса.
– Нужно за оставшееся время увеличить армию и подчинить ее Аликсану, – сказал Эскоб, прочитав письмо Лазони. – Враг, скорее всего, начнет наступление в провинции Ингар и быстро ее захватит. А дальше, если собрать все силы, вполне реально их остановить. Легионы будут двигаться только вдоль трактов, а там численное превосходство дает мало преимуществ. А осенью, когда прервется связь через залив, можно попробовать наступать. Аликсан, несмотря на возраст, показал себя искусным и хитрым полководцем. Надеюсь, что он и эту войну проведет не хуже прошлой. Я просто не вижу других выходов. Договариваться с императором не о чем, тем более нам. Да и не будут они выполнять свои договоренности. Когда в нас отпадет нужда, этими договорами подотрутся. А приход империи – это конец всему. Может, когда-нибудь и здесь будут закон и порядок и потомки тех, кому повезет, станут гражданами империи, но пока все потеряют свое имущество, кто-то – жизнь и многие – свободу. И союз с Аликсаном нужно строить в расчете на много лет. Даже если мы разобьем одну армию, вряд ли они сразу уймутся. Империи по силам прислать еще одну, если только не зашевелятся их враги на том материке.
Когда Анджи пересказал аргументы генерала Фелису, тот задумался.
– Не лишено смысла, – наконец высказался советник. – Генерал лучше разбирается в вопросах войны. Лично я вообще не могу ничего предложить. Я знаю о ваших чувствах к Аликсану, но это не тот случай, чтобы давать им волю. Если он может нас спасти, значит, ему нужно в этом помочь. В свое время предки сбежали от империи сюда, а нам с вами бежать некуда.

– Недовольны тем, что пришлось вернуться? – спросил канцлер Фрей Лобер короля союза королевств Ольдара.
Они сидели вдвоем в одной из трех комнат, в которых король проводил дождливый сезон. Хотя было еще не холодно, король мерз, и эти комнаты обогревали, направляя горячий воздух кухонных печей по специальному дымоходу, проходившему вдоль их стен.
– С погодой не поспоришь, – проворчал король. – Да и с тобой спорить... Ладно, рассказывай, что вы наработали в мое отсутствие.
– Мы разговорили ту женщину из Сотхема, которую пригрел молодой граф Годер.
– Сама разговорилась, или пришлось давить?
– Сама. Не было никакой необходимости в крайних мерах. Годер взял ее в жены, а для жены муж дороже всего на свете, включая родное королевство.
– Много рассказала?
– Достаточно много. Она жила на побережье, поэтому неплохо его знает. У Сотхема протяженное побережье с большим числом удобных для стоянки кораблей бухт, но крупный порт только один в городе Барин. На побережье есть еще два небольших города и рыбацкие деревни. Такая слабая заселенность из-за островных пиратов, устраивающих набеги на небольшие поселения для захвата рабов, которых потом продают в империю. Для защиты от них сотхемцы хорошо укрепили порт Барина, а король держит небольшой флот. Она точно не знает, сколько в нем кораблей. Примерно десять, причем имеется одна галера, остальные – парусники. Начиная от побережья, Сотхем и Сандор разъединяют горы, поэтому связь между королевствами здесь возможна только по морю. Больше года назад король Сотхема Мехал начал очередную войну с соседями. По ее словам, они единственные из четырех королевств воюют друг с другом. Королевство Сандор больше Сотхема по площади и численности населения, но, в отличие от Сотхема, в Сандоре власть принадлежит герцогам. Неожиданность нападения и отсутствие сильной королевской власти позволили Мехалу добиться больших успехов. Кроме того, он собрал численно очень большую армию в шестьдесят тысяч мечей. Всю компанию ему испортил новый герцог Сандора. Откуда взялся этот Аликсан, она не знает, сказала только то, что он сначала сжег в лесах двадцать тысяч воинов Мехала, а потом очень успешно воевал. И лет ему совсем немного.
– Вот пусть этот молодой человек и применяет свои таланты против имперских легионов, – сказал король, – нам же лучше. План войны уже составили?
– План простой, – ответил канцлер. Блокируем малыми кораблями флот Мехала, а большие подводим к Барину. Дожидаемся нужного направления ветра и входим в бухту. Потом обстреляем из орудий город, выждем, когда его можно будет безопасно занять, и очистим от тел. Город и порт сделаем своей базой. По мере надобности перебрасываем войска и полевые орудия и развиваем наступление вглубь королевства. Из-за лесов там можно продвигаться только по большим дорогам, на которых нетрудно остановить целую армию. Но нам с нашим оружием...
– Понятно, – перебил его король. – Вы узнали, где располагаются все крупные города?
– Она не знает, – ответил канцлер. – Знает только названия столицы и еще нескольких городов, но сама ни в одном из них не была. Сейчас у графа гостят мои люди, которых она обучает языку. В Барине должны быть карты, да и пленных захватим. Вы говорили о том, что население нужно выдавливать в Сандор, но во многих случаях это будет сложно сделать. Лесом там далеко не уйдешь, а дороги нам будут нужны самим. Если пускать по ним население и ждать, пока они уйдут со всем своим барахлом, мы там и за год не управимся.
– В таких местах уничтожайте всех, кто вам не нужен в качестве рабов. Только сгоняйте в одно место, а потом сжигайте тела, иначе там все много лет будет вонять падалью. А нам кое-что, возможно, придется использовать самим. А деревни очищайте от людей так, чтобы по возможности не пострадал скот. Там можно пока кого-то оставить в живых, чтобы за ним присматривали. Часть животных забьете для нужд армии, а остальных можно загрузить на корабли, чтобы не шли домой порожняком. Как идут дела с постройкой дополнительных кораблей?
– Выполнено примерно две трети всех работ. Сейчас работы из-за дождей приостановлены, но, как только позволит погода, все быстро закончим.
– Я не сомневался в том, что вы все отлично подготовите и без меня. Мы не знаем, когда начнет войну империя, поэтому должны быть готовы к середине весны. Начнем одновременно с ними.

Глава 15

Прошли последние ливни, небо постепенно очистилось от туч, и заметно похолодало. Постройку лагерей возле нового города уже закончили, а возле Паршина работы осталось на несколько дней, и Севорж уже готовил к маршу назначенные на переселение полки. Несколько дней назад пришел обоз с нефтью и серой, а вчера приехал один из преподавателей Университета вместе со своим студентом, которых сразу же направили в замок. В последнее время профессор взвалил все заботы о производстве снарядов на плечи Сола Бильдо, а сам занимался только нитроглицерином. Трех погибших каторжников похоронили на одном из деревенских кладбищ, но когда Сергей отправил еще одного, его вернули назад с запиской Дальнера. В ней профессор писал, что необходимости в каторжниках больше нет, потому что он вместе с деревенским кузнецом нашел безопасный способ производства нитроглицерина. Сергей отставил все дела и, взяв охрану, примчался в замок.
– Вот здесь мы и работаем! – показывал ему свою лабораторию Дальнер. – Честно говоря, без вашего кузнеца у меня ничего бы не получилось, хотя и стеклодува пришлось помучить. Зато теперь мы можем получать этой опасной жидкости столько, сколько позволяют исходные материалы. Смотрите, как все устроено. В этом тазу налита холодная вода, а в ней закреплен сам аппарат. Как видите, ничего особенно сложного в нем нет. Большая стеклянная колба с отверстием в верхней части и носиком для слива. Сбоку вплавлена стеклянная трубка, по которой глицерин стекает по стенке колбы в смесь серной и азотной кислот. Сверху на колбу надеваем эту крышку, в отверстии которой закреплена крыльчатка с выведенным наружу шкивом. Крышка надежно крепится к колбе, а на шкив надевается веревочная петля, выходящая из соседней комнаты через отверстия в этой железной дверце. В комнате есть ручка с таким же шкивом, на который натягивается петля. Человек крутит ручку, и вращение передается в эту комнату на крыльчатку. Она перемешивает состав, не касаясь стенок колбы. Это очень важное условие. Даже легкий удар деревянной лопаточкой по стенке колбы может вызвать взрыв. Глицерин вливается понемногу, поэтому смесь успевает охлаждаться. Есть еще тонкости в том, как переливать готовый продукт, но с этим мы уже разобрались. Нитроглицерин храним в небольших бутылочках, переложенных сеном. Вы нам рассказали о динамите, и на днях будем пробовать разные пористые вещества, подбирая, что лучше подойдет.
– Здорово! – искренне восхитился Сергей. – Какие вы со Свеном молодцы! Пробовали стрелять снарядами с нитроглицерином?
– Пробовали, милорд. Ничего не получается. Это вещество в жидком виде слишком неустойчиво к сотрясениям. Хоть толкатель плотно прилегал к снаряду, тот все равно взорвался при спуске тетивы баллисты. Хорошо, что мы предусмотрели такой исход, и скобу спускал солдат, лежавший на земле в десяти шагах от машины. Нитроглицерина было мало, а вместо огненной смеси была вода, и то его контузило, а в баллисте пришлось менять канал для снарядов и тетиву. Может, динамит не будет взрываться от толчка. Как сделаем, сразу же проведем проверку. У нас очень надежная схема, но жаль, что много кислоты не успевает прореагировать и пропадает зря. С пироксилином пока еще не пробовали, просто не успели.
Сергей осмотрел полсотни готовых баллист и дал команду вывозить их в лагеря, после чего вернулся в Ордаг. Здесь его ждал сюрприз в виде письма герцога Лантара. Аленар сообщал, что через три дня прибудет вместе с доверенным человеком короля.
– Наверное, хочет посмотреть, что мы наварили из его навоза, – сказал Сергей жене, рассказывая о письме. – Пусть едет, я не собираюсь скрывать от него результаты. Союзников нужно приободрить, чтобы не впали в уныние. Нам одного Ингара хватит за глаза.
– А если попросят поделиться? – спросила Альда.
– Баллист и снарядов у меня никто не получит. Будут специальные войска, которые все это применят лучше других. Вот гранаты дам, да и то не им, а в два полка генерала Дельнера.
Герцог приехал, как и в прошлый раз, вместе с графом Родли.
– Рад вас видеть, Серг! – приветствовал Сергея Лантар.
– Приветствую, милорд! – поклонился Родли.
– Здравствуйте, господа! – поздоровался Сергей. – Вы позавтракали? Ну и прекрасно, тогда пойдемте поговорим о цели вашего визита. Прошу пройти в мой кабинет.
В кабинете он не пошел за свой стол, а сел в одно из кресел и пригласил гостей сесть рядом.
– Говорите вы, – предложил он Аленару, – а потом я вам кое-что расскажу.
– Осталось всего полгода, – сказал Лантар, – поэтому хотелось бы узнать, какими силами вы располагаете, и получилось ли что-нибудь из тех сюрпризов, о которых вы мне говорили.
– У меня от вас секретов нет, – сказал им Сергей. – Сейчас у меня тридцать пять тысяч пехоты, пять тысяч кавалерии и формируется артиллерийский полк. В нем будут тысяча человек и восемьдесят перевозимых баллист, стреляющих огненными снарядами. Пока из них готовы пятьдесят машин, но к весне все восемьдесят будут в войсках. Больше я не буду набирать ни одного солдата, поскольку просто не смогу их содержать. В этом году у меня были большие расходы на строительство и на восстановление разоренных областей Парнады, и если бы не продажа империи одного молодого человека, мне бы пришлось брать деньги в долг.
– И много вам за него дали? – с интересом спросил граф.
– Порядочно дали, Эмил, – ответил Сергей. – Сто тысяч динариев.
– Самому, что ли, кого-нибудь поймать, – с завистью сказал Родли.
– Попробуйте! – рассмеялся Сергей. – Давайте продолжим. Сейчас я вывожу из лагерей Ордага пятнадцать тысяч солдат, которые направляются в такие же лагеря, построенные возле города Паршина. На их место скоро придут войска из Барни и Дюже, да и вам, Аленар, пора бы присылать своих. Мои люди, конечно, помогли генералу Морну, но вашей армии этого мало.
– Пришлю, – пообещал Лантар. – Не всех сразу, а в два приема. Время пока еще есть. Ив и Аглая не поменяли свои планы? Дают по-прежнему по пять тысяч бойцов?
– Да, с этим ничего не поменялось, – ответил Сергей, – но я думаю, что как только начнутся бои, они подойдут сами с остальными силами. Ив с Аглаей умные люди и прекрасно понимают, чем им грозит наше поражение.
– Хорошо, если так, – вздохнул Аленар. – А как насчет сюрпризов?
– Вы надолго приехали? – спросил Сергей. – Если только на один день, то придется удовлетвориться моим ответом, что такие сюрпризы уже есть. А если на большее время, то завтра поедем туда, где вы все сможете увидеть своими глазами. Только поездка займет весь день, и вы так измучаетесь, что потом еще придется отдыхать перед дорогой.
– Ради того чтобы посмотреть на то, что можно изготовить из вареного навоза, я готов задержаться, – улыбнулся Аленар. – Вы как, граф?
– Задержка на день-другой для меня роли не играет, – отозвался Родли. – Мне самому будет интересно посмотреть, да и король интересуется.
– Есть одна неприятная новость, о которой вы должны знать, – сказал Сергей. – Только о ней нужно молчать. Предупредите об этом и короля, Эмил, иначе подведем того, кто нам помог, и только ухудшим ситуацию. Не так давно я получил письмо...
Он подробно рассказал о письме генерала.
– Я рассказал вам о письме для того, чтобы вы не слишком рассчитывали на Ингара. Если у вас есть при его дворе надежные люди, пусть попробуют выяснить, кого герцог наметит для отправки в империю. Тогда моим людям будет легче их перехватить. И попробуйте узнать намерения Бенитара. А то мы с вами планируем одно, а может выйти совсем другое.
– Мерзавец! – сказал Аленар. – Он еще может передумать, но это вряд ли. Трус, да и Лас Эстер на него сильно влияет.
– Это рассказал вам я, – сказал им Сергей, – а с чем приехали вы? Только посмотреть и послушать, или еще что-то сказать?
– Как, по-вашему, будет развиваться война? – спросил Аленар.
– Скорее всего, империя высадит большой десант, – ответил Сергей, – и захватит с суши один из двух портовых городов или оба сразу. После этого все подкрепления пойдут уже через порты. Сформировав армию не меньше десяти легионов, враги развернут наступление вдоль береговой черты с целью выйти в степные районы провинции Ингар, а дальше двинутся к столице Эрика, захватывая по пути все встречные города. Сделать это будет нетрудно.
– Мы пришли к таким же выводам, – кивнул Аленар. – Ваши действия?
– Я не знаю провинцию, поэтому мне сейчас трудно что-то планировать, но я встретил бы их где-нибудь на полпути на удобных позициях, чтобы меня было трудно обойти. Раз там мало лесов, можно прикрыть фланг рекой или оврагом. Это надо смотреть и готовить заранее. Укрепить позицию, а потом заманить на нее их армию. Мимо они не пройдут. Дадим крупное сражение, а там будет видно. Сейчас трудно прогнозировать результаты. В любом случае мы сильно сократим их численность, а остановим или нет – этого я сейчас сказать не берусь. Если не остановим, будем отступать до лесов, а там встанем, и никуда они дальше не пройдут. Осенью прервется связь с империей, а мы постараемся из тех мест, где они будут кормиться, увести всех людей и вывести или сжечь продовольствие и угнать скот. Вот тогда я посмотрю, как они повоюют на пустой живот. Если вывести им в тыл кавалерию, и с ее помощью убирать или уничтожать все запасы пищи в направлении возможного отступления к морю, можно победить без всяких генеральных сражений. Знаете, сколько продовольствия нужно для пятидесяти тысяч солдат? А не поев, человек уже на третий день начинает слабеть.
– Наверное, они не дураки и должны это сами понимать, – неуверенно сказал Лантар.
– Если подстрахуются, будут устанавливать резервные запасы продовольствия и отряды для их охраны, – согласился Сергей. – А нашей задачей будет все это ликвидировать. Но вполне могут этим не озаботиться. Самоуверенность, подкрепленная силой, и еще пренебрежение к дикарям, у которых даже нет сильной королевской власти. Скажете нет? Они ведь всегда воевали вблизи своей территории и ни в чем не испытывали недостатка.
– Интересный подход к войне, – заметил граф. – Побеждать врага не в сражении, а через желудок.
– Мне все равно, что их сломит, – сказал Сергей, – наши мечи, мои сюрпризы или голод. И голод – более желательный вариант, при котором у нас с вами будет меньше потерь.
– А если они все-таки будут наступать по тракту? – спросил граф.
– Я предусмотрел и этот вариант, – ответил Сергей. – В удобном месте сделаю хорошие укрепления, оставлю пять баллист и тысячу бойцов, и пусть после этого попробуют наступать.
– Любым лесом можно пройти, – заметил граф.
– Не любым. Там есть места, где человек может пробираться с большим трудом. Кроме того, легко устроить засеки. Да и арбалетчиков там будет достаточно. Сам тракт при наличии хороших укреплений и моих сюрпризов вполне могут оборонять пять сотен хороших воинов, а остальные перебьют тех, кому посчастливится выйти из леса. В крайнем случае пошлют гонцов в Ордаг. В столице останутся войска, которые будут ее защищать. Отсюда выйдет отряд, который поставит еще одно укрепление, а пока его будут штурмовать, подоспею я с армией.
– Я к чему завел этот разговор, – сказал Аленар. – Вашу армию нужно будет перебрасывать ближе к месту будущих боев. И не тогда, когда они начнутся, а заранее. Раз Ингар отпадает, мы построим для вас что-то вроде ваших лагерей или в провинции Рошти, или у Бенитара. Не все же вам одному тратиться. Тогда с началом весны туда надо будет по частям перебрасывать ваши полки. К концу весны мы закончим строительство, и все ваша армия будет на месте.
– Я только «за». Хочу добавить, что кого-нибудь из моих полковников надо будет отвезти под хорошей охраной в провинцию Ингара, естественно, не ставя об этом в известность герцога. Надо хорошо изучить ту местность, где придется воевать. Если все, пойдемте в мои апартаменты. Там у меня для вас есть маленький сюрприз.
Из-за приезда гостей Сергей отменил сегодня занятия для старших, поэтому их, помимо Альды, встретили и Камил с Лани.
– Познакомьтесь с этим юношей, господа! – сказал Сергей герцогу с графом. – Это принц Камил Барни. Это и есть тот сюрприз, о котором я вам говорил. Моих близких вам представлять не нужно.
– Рад приветствовать наследника Барни! – сказал Аленар. – В каком качестве вы здесь присутствуете?
– Я отдан на воспитание герцогу Аликсану на правах сына, – ответил принц, поразив обоих гостей.
Время до обеда провели вместе. Герцог Лантар вспомнил, что кто-то ему говорил о новых музыкальных инструментах у герцогини Аликсан. Принесли гитару, на которой сначала сыграла Лани, спев «Голубку» на русском языке, а потом ее взял Сергей и исполнил «Надежду».
– Это ваш родной язык? – спросил граф Сергея. – Звучит очень красиво и необычно. И музыка замечательная, особенно на этом инструменте. Вы не могли бы сказать о чем эти песни?
– Первая, которую пела сестра, говорит о любви девушки к капитану корабля, – сказал Сергей. – Я пробовал переводить текст, но, к сожалению, в переводе пропадает все очарование песни. А вторая... Здесь сложно рассказать в двух словах. Здесь и любовь, и трудная судьба, и надежда, которая путеводной звездой светит людям.
– Я вам завидую, Серг! – сказал Аленар. – У вас трудная, но очень необычная судьба...
– Ну да! – улыбнулся Сергей. – Конечно, вам должно быть завидно! Что у вас за судьба? Подумаешь, обыкновенный сандорский герцог. Полов в трактире не мыли, сразу стали канцлером. Скучно...
– Вы язва, Серг! – переждав общий смех, сказал Аленар. – А я ведь сказал то, что думал. Вам сколько лет-то? Вот именно, что восемнадцать. Если королевство уцелеет и вы останетесь живы, у вас впереди будет длинная жизнь. Сколько всего сможете сделать! Мне уже жаль, что я почти ничего этого не увижу!
Вскоре отправились обедать, после чего гости пожелали ознакомиться со столицей, новым городом и воинскими лагерями. Вызвали из магистрата чиновника с хорошо подвешенным языком, знавшего город и все, что вокруг него построили, с которым они и уехали, оставив хозяина заниматься делами. После ужина Сергей предупредил, что завтра завтрак и выезд будут очень рано, поэтому не стоит тянуть с отдыхом.
Когда завтракали, за окнами было еще темно, а выехали с первыми лучами солнца. Карету, в которой ехал Сергей с гостями, тянула шестерка лошадей, а всадники охраны ехали одвуконь, поэтому к обеду уже прибыли в замок.
– Большой замок для баронов! – высказался граф, очутившись во дворе замка Буше. – Мой и то меньше. А понастроено...
– Да, здесь много помещений, – согласился Сергей, – но и людей работает много. И не все мастерские можно ставить в замке, некоторые приходится выносить во двор. А что большой, так ведь его заложили больше трехсот лет назад. Рабов тогда было много, да и строили его не на доходы от деревень, а на военную добычу. Меня он сильно выручил. А это нас встречает здешний начальник. Господа, представляю вам профессора Дальнера. Профессор, это герцог Лантар и представитель короля граф Родли. Вам вчера должны были передать мою записку.
– Да, я все приготовил. Господа, слуги доставят ваши вещи в комнаты. Чем будем заниматься в первую очередь, обедом или демонстрацией?
– Мы бы лучше сначала посмотрели, – сказал Лантар. – Поесть можно и позже. Меня с дороги еще подташнивает.
– Тогда пойдемте на полигон, – пригласил профессор и первым пошел к воротам. – Здесь все рядом, и нет большой грязи, поэтому проще идти пешком.
Сначала осмотрели площадку, на которой под высоким навесом стояли две готовые к выстрелу баллисты.
– Они заряжены разными снарядами, – сказал профессор. – В одной – простой зажигательный, во второй – со специальной начинкой. Стрелять будем по береговой отмели. Раньше целью была насыпанная куча камней, теперь там врыли в песок столбы, которые нам будут изображать вражеских солдат. Чтобы лучше представить себе силу оружия, предлагаю подойти к реке и встать в стороне от цели на расстоянии сотни шагов. Для нас это безопасно, а видно будет прекрасно.
Они подошли к отмели, где в песок были вкопаны два десятка столбов в рост человека, и после ее осмотра отошли на указанное профессором место.
– Сначала стреляем зажигательным, – сказал Дальнер и махнул рукой.
Было видно, как подпрыгнула одна из баллист, выбросив в сторону реки свой снаряд. С такого малого расстояния проследить за его полетом не получилось. Просто что-то мелькнуло, и вся отмель разом вспыхнула ярким коптящим пламенем.
– Это пламя нельзя сбить водой, – объяснил профессор. – Удачный выстрел накрывает с полсотни человек. Теперь другой снаряд!
Он опять махнул рукой, и все повторилось, только на этот раз на отмели что-то грохнуло, и во все стороны полетели щепки и клочья огня. Горящая жидкость при взрыве разлетелась далеко за предела отмели, продолжая гореть на мокрой земле.
– На большей дистанции взрыв должен быть сильнее, – сказал профессор. – Сейчас прореагировала примерно десятая часть смеси. Мы можем подойти ближе и осмотреть мишени.
Близко подойти не получилось: вокруг отмели повсюду горели остатки горючей жидкости, распространяя перехватывающую дыхание серную вонь. Столбы на отмели тоже горели, и часть из них была повалена взрывом.
– Действительно, сюрприз! – сказал Аленар и закашлялся от дыма.
– Пойдемте отсюда, – взял его за руку Сергей. – Этот дым здоровья не прибавит.
– Сколько таких снарядов можно сделать? – спросил граф, когда отошли подальше от дыма.
– Я планирую тысячи четыре, – ответил Сергей, – по полсотни на каждую баллисту. Материалов должно хватить, времени – тоже.
– Одним этим можно выкосить легионы! – восхищенно сказал Лантар.
– Не нужно преувеличивать его силу, – возразил Сергей. – Пока об этих орудиях никто не знает, они могут обеспечить преимущество и нанести легионам большой урон, но потом потери от них неизбежно снизятся. Снаряды очень эффективны при обстреле плотного строя. Если атаковать врассыпную, да еще бегом, а восстановить строй за сотню шагов до противника, потери от обстрела уменьшатся в несколько раз. Но помимо снарядов для баллист, у нас будут снаряды меньших размеров, которые бросаются руками в наступающего противника. Взрываться они не будут, только сжигать. Я не делаю ставку только на артиллерию, хотя она может сильно помочь. Как и в прошлой войне будем применять тактику использования большого числа стрелков на защищенных позициях, дротики и еще кое-какие хитрости.
– Я доволен, – сказал граф, – думаю, что будет доволен и король. Как и договаривались, вам выберут место для лагерей и начнут строительство. К весне все должны закончить.

– Я прочитал твой отчет, – сказал Мехал. – Садись, мне не все в нем ясно.
– Мне самому не все ясно из того, что творится в Сандоре, – ответил шевалье Валер, усаживаясь в кресло, – хоть я и провел в нем последние пять лет.
– Дикари, – кивнул король. – Хоть они нам и родичи, но в этом я согласен с жителями империи. Как можно столько жить без сильной власти?
– Похоже, что период безвластия заканчивается, – сказал Валер. – Число герцогских родов стремительно сокращается. У Лазони сейчас реальная власть из-за поддержки Аликсана и Лантара. Остаются только Ингар с Бенитаром, которые никогда ни на что особенно не влияли.
– Власть, основанная на чьей-то поддержке, это не власть, – не согласился король. – Почему Аликсан не берет корону?
– Я этого сам не понимаю, как и многие другие. Похоже, что он просто не хочет взваливать на себя королевские обязанности.
– Откуда только он такой взялся! – проворчал король. – И ведь не скажешь, что дурак или лодырь.
– Кажется, вы, ваше величество, этим недовольны, – заметил Валер. – Почему? Изменилось ваше отношение к Сандору?
– У нас здесь много чего изменилось, – ответил король, – ты просто еще не знаешь. Слышал о грядущей войне с империей?
– О ней сейчас многие говорят. Кое-кто даже верит в ее возможность. Я не понял, для чего это нужно Аликсану. Похоже, что все слухи идут от него.
– Это не слухи. Летом эта война начнется с Сандором, а если наши соседи не устоят, настанет наш черед. Хотя, возможно, нами еще раньше займется союз королевств. Ладно, давай вернемся к твоему отчету. Самый для меня неясный вопрос, чем Аликсан занят в замке Буше. На него тратятся большие деньги, да и герцог там бывает часто. В такое время это может означать только одно: там делают оружие, которое должно помочь в войне. Что это может быть?
– У меня есть кое-какие предположения, но выяснить не получилось. Там и армейская охрана, и люди Лишнея. Да и те, кто там работает, если покидают замок, не распускают языки.
– А почему твоих предположений нет в отчете?
– Отчет писался заранее, а по замку я кое-что узнал в самые последние дни перед отъездом. Из замка в лагеря привезли два десятка баллист. Я их не видел, но мой человек говорил, что они относительно небольшие, но мощные. Все поставлены на колеса и снабжены сменными каналами на разный тип снарядов. У герцога в армии набраны войска, которые все называют артиллерийскими.
– Странное какое-то слово, – заметил король.
– У Аликсана много странных слов. Наверное, для неизвестных у нас понятий он берет слова из своего родного языка. Так вот, в этих войсках у него примерно тысяча человек. Исходя из того, что с привезенными машинами возятся двести солдат, можно предположить, что таких машин будет сотня.
– Сто метателей – это, конечно, сила, – сказал король, – но они не нанесут легионам большого урона. Даже если каждая баллиста успеет сделать десять выстрелов, враг потеряет только тысячу бойцов, а потом они будет мешать проведению маневров. Да и затратно сделать столько метателей, проще подготовить тысячу солдат. И непонятна секретность вокруг их изготовления. Аликсан не дурак и все это прекрасно понимает. Значит, секрет в чем-то другом. Для такого количества баллист нужно изготовить много ядер или еще больше дротиков, если они будут стрелять их связками. Ты проверял?
– Конечно, ваше величество. Герцог не делал таких заказав. Наверное, здесь другое. Незадолго до моего отъезда в Ордаг пришел большой обоз с нефтью. Купцы привезли две сотни бочонков. И весь обоз ушел в замок Буше.
– Зажигательные снаряды?
– Скорее всего. Я узнал, что в замок переехала семья мастеров, которые занимались керамикой. Вряд ли снаряды будут начинять сырой нефтью, наверное, придумали что-то другое. В замке, по слухам, работает профессор из Университета. Его видели строители, которые возводили дома и навесы в том месте, где солдаты под его командой варили навоз.
– Что за чушь? – удивился Мехал. – Для чего может быть нужно варить навоз?
– У герцога вообще какое-то трепетное отношение к навозу. В отчетах написано о тошнильницах. Когда я о них узнал, поначалу даже не поверил и, чтобы убедиться, проехался неподалеку от одного из таких мест. Ближе двух сотен шагов подъезжать не стал, так как все огорожено и охраняется солдатами. Но и с такого расстояния воняет омерзительно. Как только там могут находиться солдаты! У меня даже мелькнула мысль, что герцог думает содержимым этих ям стрелять в неприятеля.
– Действительно, это было бы неприятно, – с улыбкой согласился король. – Так что все-таки с этой варкой?
– Я немного неправильно выразился. Солдаты брали старый навоз, засыпали в посудины с водой и тщательно размешивали. Потом все это некоторое время настаивалось, а выпаривалась процеженная вода. Навозную жижу потом выбрасывали. Я не знаю, что они получали после выпаривания.
– Жаль, что мой отец разогнал наш Университет, – задумался Мехал. – Ладно, может быть, еще жив кто-нибудь из профессоров.
– А что теперь делать мне?
– Немного отдохнешь в семье и поедешь обратно в Сандор. На этот раз будешь моим официальным посланником при дворе герцога Аликсана. Можешь взять с собой жену. Денег на покупку дома под представительство получишь достаточно.
– Я могу спросить, почему к герцогу, а не к королю?
– У Лазони тебе нечего делать, а право иметь договорные отношения с соседними королевствами закреплено за герцогами Сандора с момента основания королевства. Другое дело, что им никто не пользовался. Королевства Дюже и Барни граничили только с землями короля, а с нами границу имели Олиманты и Парнада. Но с ними мы больше разговаривали на языке оружия. Больших войн было мало, но пакостили мы друг другу постоянно.
– Моя основная задача?
– Ты должен быть в курсе всех важных событий в королевстве и сообщать о них мне. Сойдись ближе с герцогом и постарайся его убедить в том, что мы с ним больше не враги. Это так и есть. Мне нелегко простить ему сожженную армию и поражение в войне, а он всегда будет помнить о сожженных городах Парнады, но правители должны жить не прошлым, а будущим. Учитывая планы императора, война между нами была бы верхом глупости. Я теперь заинтересован в его усилении, да и он мне писал в своем письме то же самое.
– Мне будут нужны люди.
– Подбери себе сам толкового секретаря из молодых чиновников, а охрану и гонцов получишь. Даю тебе на отдых пять дней, и начинай работать.
После ухода шевалье Валера к королю зашел дожидавшийся в приемной начальник службы Преданных барон Сэм Долин.
– Ты внимательно ознакомился с последним донесением Гэла? – спросил король.
– Да, интересное донесение, – сказал барон. – Похоже, что сенатор Лорий Дортел действительно работает на союз королевств. И птицы, улетающие из его окон на восток, это не просто причуда. Видимо, в союзе их как-то научили передавать послания. Я уже озадачил этим своих умников.
– Мне нужно срочно связаться с Гэлом.
– Но, ваше величество, пролив...
– Это важно, поэтому можно рискнуть одним кораблем. Может быть, все его усилия и семь лет жизни в империи были потрачены ради того, что ему сейчас предстоит сделать.
– Что нужно передать?
– Пусть займется сенатором вплотную, доказательств у нас достаточно. Нужно узнать, планирует ли союз войну, и если планирует, на какое время. Даже если сенатору только платят за помощь, не посвящая в свои планы, пусть попробует это узнать. Это хитрый и очень неглупый человек. Если захочет жить, сделает. Пусть капитан правит к западному побережью империи. В такое время не будет патрульных кораблей, а высадить гонца в одной из бухт можно и с лодки. Пошли кого-нибудь из лучших, потому что добраться от побережья до Алатана будет непросто. Скажи гонцу, чтобы передал Гэлу попутно выяснить все насчет птиц. И если почувствует опасность, пусть сразу же уходит. Все равно к лету всякое сообщение с империей будет прервано.

Глава 16

Наступила зима, но погода для этого времени стояла теплая. Если бы здесь был уличный термометр, вряд ли он показал бы меньше десяти градусов. Уже несколько дней лагеря под Ордагом покидали войска. Полк за полком строились на тракте и уходили в провинцию Бенитар, где для них общими усилиями короля и герцога Лантара было построено все необходимое. Герцог Бенитар взял на себя все затраты по содержанию общей армии на своей земле. А вчера пришла армия короля Ива Барни. Весь день прошел в хлопотах, связанных с ее размещением. Почти сразу же начались конфликты.
– Не знаю я никакого майора и знать не хочу! – орал во всю глотку на коменданта лагерей красный от гнева командир полка. – Я граф в седьмом поколении, и мне эти нашивки ничего не говорят! Мне на его баронство плевать! Где его герб? Да хоть бы он и был, какое право он имеет мне указывать?
– Это право даровано ему герцогом земель, на которых вы находитесь, – спокойно сказал ему Леш Хавер. – Я, к вашему сведению, тоже только барон, но в моей власти выгнать вас отсюда вон, а при оказании сопротивления – повесить. Герцог Аликсан своим указом объявил о введении военного положения. Не знали? Значит, знаете теперь! Ах, вы не знаете, что такое военное положение! Боги, граф, какая, право, дикость! Когда объявляется военное положение, это значит, что мы находимся в состоянии войны, и малейшее неповиновение карается уже по законам военного времени. Вы не имеете отношения к нашей славной армии, иначе уже давно болтались бы на виселице, несмотря на свой графский герб. Но вы относитесь к союзной армии, которая вообще никогда не воевала и не знает, что такое война. Только поэтому с вами еще разговаривают. Ах, вы немедленно уходите вместе с полком! Сейчас я отдам одно распоряжение, и мы с вами поедем к вашему полку и там все решим.
Оставив взбешенного графа, Леш поднялся в дом комендатуры и приказал поднять по тревоге свой батальон.
Когда они вернулись на плац, где толпой стояли солдаты брошенного графом полка, туда же бегом проследовали двести пятьдесят солдат с нашивками комендантского полка. Нашивка представляла собой круглый кусок ткани, на котором был изображен человеческий череп с двумя перекрещенными мечами. Быстро и четко проведя построение, они застыли напротив солдат Барни двумя ровными шеренгами с взятыми на изготовку арбалетами в руках.
– Солдаты и офицеры! – обратился к полку графа майор. – Ваш король договорился с нашим герцогом о военном союзе. Империя решила завоевать все четыре королевства, которые некогда образовал наш народ. Начнут они с нас, но если мы не удержимся, вам своей очереди долго ждать не придется. А жителям империи, которые всех живущих за проливом считают дикарями, наплевать, простолюдин перед ними или граф. Все будут обобраны до нитки и превращены в рабов! Понимая это, ваш король прислал вас сюда, чтобы мы из той толпы, которую я сейчас перед собой вижу, сделали настоящую и сильную армию. Но вот ваш командир этого не понимает и понимать не хочет. Попав сюда, он пытается отстаивать права, которых у него нет, и угрожает уйти сам и увести вас. Вы союзники, и я вас насильно удерживать не могу. Поэтому я ему и предложил убираться прочь и разбираться со своим королем самостоятельно. Я так понимаю, что он вас на рынке не покупал, а командовать вами ему поручил король Ив Барни для прохождения вами обучения и борьбы вместе с нами против общего врага. Власти вас отсюда уводить король ему не давал. Поэтому решайте сами, кто остается, а кто идет разбираться с королем. Только уйдя, вы уже вновь сюда не попадете, пришлют других. Ну а вы будете воевать неумехами в составе армии своего короля. Опыт войн показал, что потери в таком войске в три раза больше. А теперь быстро решайте, потому что вас сегодня пришло много, а у меня и без вас довольно дел. Все, кто уходит с графом, быстро перешли направо. Сейчас собьетесь в колонну, и вас под конвоем выведут на тракт, остальных заселим в дома и казармы и поведем на помывку, а потом на обед.
– А с тракта куда? – спросил кто-то из толпы.
– Как куда? – удивился майор. – Домой, конечно. Как пришли, так и уйдете.
– Без обеда?
– А с какой стати герцогу кормить дезертиров? – спросил майор. – Что зашумели? А как, по-вашему, называются те, кто бежит от боя, ища себе при этом разные оправдания?
– Я от боя никогда не бегал! – заревел граф.
– Да? – делано удивился майор. – Тогда назовите мне хоть один бой, в котором вы участвовали. Молчите? Вот молчите и дальше! Вы уже не полковник. Можете продолжать командовать, но только теми, кто перейдет на вашу сторону.
– Да я с вас сейчас шкуру спущу! – заорал граф. – Взять его!
Толпа солдат зашумела и задвигалась, но никто команды не выполнил, потому что бойцы комендантского батальона дружно вскинули к плечу арбалеты.
– Так кто-то идет с графом? – повторно спросил майор. – Или мне его гнать на тракт одного?
Из толпы начали по одному выходить солдаты, которых вскоре собралось с полсотни человек. Очевидно, все они были дружинниками графа.
– Берите коня и своих людей и проваливайте! – жестко сказал графу майор. – Нам здесь смутьяны не нужны. И попробуйте по пути домой устроить какое-либо бесчинство! Мы вас и в Барни найдем и повесим!
Незадолго до прихода союзников Аликсан собрал у Севоржа всех оставшихся в лагерях офицеров и предупредил, как нужно действовать в подобных случаях, поэтому Леш Хавер был спокоен. Действовал он четко по инструкции в рамках своих полномочий, а там пусть герцог сам разбирается с королем. Герцога он одобрял, прекрасно понимая, чем все закончится, если пойти на поводу у таких, как этот граф. Лучше сразу лишиться части солдат и офицеров, чем потом выпроваживать их всех.
Весть о том, что в одном из полков выгнали командира, в тот же день облетела все девять остальных полков. Реакция на это была самая разная, причем среди офицеров большинство было возмущено, поэтому утром следующего дня герцог скомандовал общее построение всех солдат и офицеров Барни на самом большом плацу. С построением провозились долго, построив всех в двадцать шеренг. Сергей выехал на середину плаца и произнес речь, стараясь говорить как можно громче, чтобы слышали все.
– Для чего вы все здесь? – спросил он строй. – Неужели вы думаете, что вашему королю больше нечего делать, как только отрывать вас от семей и гнать в другое королевство? А мы здесь мечтаем с вами возиться и стараемся всячески унизить достоинство ваших командиров? Нам всем грозит опасность, страшнее которой не было с тех пор, как четыре столетия назад сюда пришли наши предки! Вы хотите всего лишиться и стать рабами? Я думаю, что таких здесь нет. Беда в том, что с вашими желаниями никто не станет считаться, и разговаривать с нами будут только на языке оружия, а вы на нем говорить не умеете! Многие из вас считают себя хорошими бойцами. Наверное, это так и есть. Только толпа бойцов – это еще не армия. Небольшое организованное и обученное правильному бою войско истребит вас всех, не понеся при этом больших потерь. Чтобы уметь что-то хорошо делать, этим нужно заниматься постоянно. Нам пришлось много воевать, и науку войны мы изучили, заплатив за это кровью. А ведь мы до того уже воевали! А вы две сотни лет не участвовали ни в одной войне. Я не говорю, что это плохо, это прекрасно! Но воевать вы не умеете, поэтому ваш король вас сюда и прислал. Умные люди всегда стараются учиться на ошибках других и перенимать чужой опыт. Это только дураки все синяки и шишки набивают себе самостоятельно! Беда еще в том, что вам не дадут учиться на собственном опыте. Для вас разгром в войне – это не наука на будущее, а конец всей прежней жизни. Больше вас к оружию не допустят. Многие из вас возмутились, когда мы выгнали высокородного смутьяна, не желающего признавать наши порядки. Как вы думаете, будет нормально, если пришедшие учиться дети начнут указывать учителям, что и как нужно делать? С вами то же самое. При существующих у вас порядках мы из вас армию не сделаем. Поэтому говорю сразу, что все, кто не захочет подчиняться нашим правилам, должны уйти в Барни. Мы не станет воевать вместе с вами плечом к плечу, потому что от вас будет больше вреда, чем пользы. Пусть вас останется немного, но мы сделаем из оставшихся настоящих солдат! Сегодня у вас не будет занятий. Пусть каждый решит, остается он или уйдет. Ушедшим поможем добраться до дома. Для умных я сказал достаточно, а что-либо повторять для дураков не желаю. Можете разойтись!
Весь день лагеря, где стояла армия Барни, шумели и волновались. Люди ходили из лагеря в лагерь, спорили, иногда споры доходили до драк. К утру следующего дня выяснилось, что уйти решили примерно триста человек, треть из них – офицеры.
Вместе с армией в Ордаг приехал один из воспитателей принца, которому король приказал ознакомиться с тем, чем занят сын. Он побывал и на уроках, и на занятиях борьбой, и в том полку Пармана, где Камила обучали работе со всеми видами оружия.
– Я доволен увиденным, милорд, – сказал он Сергею. – Я давно говорил его величеству, что с принцем нужно обращаться строже, тогда из него выйдет толк. Постараюсь убедить короля, чтобы он оставил у вас сына до лета. Король спрашивал, не хотите ли вы объявить о помолвке?
– На мой взгляд, в такой спешке нет необходимости, – ответил Сергей. – Камил станет совершеннолетним только через два года. Если все будет нормально, на следующий год и объявим.
Утром того дня, когда у барнийцев начались учебные занятия, к Сергею приехал Джок.
– Выяснили личность посланника Мехала, – сказал он герцогу, садясь в кресло в гостиной, в которой кроме них находилась Альда. – Он несколько лет жил в разных провинциях королевства и был известен как шевалье Абиль. Имя Март Валер, которым он вам представился, по-видимому, настоящее. Мне кажется, что Мехал прислал опытного и знающего королевство человека в расчете на длительное сотрудничество. Этот демонстративный приезд с женой... Они очень основательно устраиваются в Ордаге. Купили большой особняк с парком и двумя флигелями и привезли своих слуг и охранников. За всю историю ни у кого из герцогов или королей не было таких отношений с Сотхемом. Надо бы и нам к ним кого-нибудь отправить. Ведь ясно, чем у нас занимался этот Валер. И сейчас все будет докладывать Мехалу, но уже на законном основании. Почему бы и нам не использовать такой ход?
– Подберите подходящих людей, Джок, – сказал Сергей. – Деньги мы для этого найдем. А до их отправки надо будет побеседовать на эту тему с посланником. Наверняка Мехал дал ему инструкцию на этот случай. Этот шевалье очень настойчиво ищет более тесных отношений. Мне он нравится, но это и понятно: другого Мехал не прислал бы. Пока будем держать его на расстоянии, а дальше будет видно.
– На днях должны подойти войска Дюже, – сказал Джок. – Я ожидаю, что в городе при увольнениях возможны драки и иные бесчинства. Наверное, нужно будет патрулировать Ордаг не только страже, но и нашим воякам, особенно районы, где много кабаков и веселых домов.
– У Аглаи в основном наемное войско, – сказал Сергей. – Обучать их будет легче барнийцев, но на отдыхе они не очень склонны себя в чем-то ограничивать. Вы правы, нужно пускать военные патрули.
– Не вздыхайте, милорд, – улыбнулся Джок. – Повесим несколько смутьянов, остальные станут относиться к нашим порядкам с большим уважением. Причем за бесчинства можем хоть всех союзников перевешать и будем в своем праве. И они это прекрасно знают.
– Какие вы все кровожадные! – вздохнула Альда. – Вам бы все головы рубить, да вешать. Мужчины все одинаковы: выпил лишнего, и сразу зачесались кулаки. Я понимаю, что, если совершил преступление, нужно карать, а за драки и бесчинства я бы арестовывала и заставляла отработать на одной из тех работ, на какую нормальных людей и деньгами трудно заманить. И об этом нужно предупреждать сразу, чтобы все знали заранее, а не после того как влипнут.
– Хорошая мысль! – одобрил Джок.
– Вытрезвитель, – хмыкнул Сергей. – У меня на родине эту мысль давно реализовали. Причем патрули брали даже не за бесчинство, а просто за то, что нажрался как свинья. Давали проспаться, а потом под охраной выводили мести улицы или на другую работу. И делала это стража. У нас такое тоже можно устроить. Представляете, каково воину мести улицу или убирать с нее навоз? А все прохожие прекрасно знают, за что ему такая честь. Один раз попадутся, второй раз и пить будут меньше, и вести себя – осмотрительней.

– И охота вам, Лорий возиться с этими птицами! – сказал сенатору Лорию Дортелу его приятель Селий Квинт. – Еще клевали бы крупу, а то попробуй наловить им бабочек или стрекоз! И никакой красоты я в них не вижу.
– Зато летают быстро! – отозвался сенатор.
– Это да, – согласился Селий. – И долго они летят до союза королевств?
Некоторое время длилось молчание, потом сенатор деланно засмеялся:
– Почему вам, мой друг, пришла в голову такая нелепая мысль?
– Не такая уж она нелепая, особенно если к ней приложить все то, что я по вам собрал, – со смешком ответил Селий. – Только не надо хвататься за кинжал или звать того мордоворота, который ловит для ваших стрижей бабочек, а в свободное от этой работы время сворачивает шеи тем, на кого вы укажете пальцем. Я, мой друг, прежде чем к вам прийти, кое о чем позаботился. Если вам удастся свернуть мне шею, что очень непросто сделать, то завтра о ваших заработках у короля Мароха узнают столичные ищейки. Я один раз видел, как они работают в таком случае. Если бы мне дали выбрать, от кого принять смерть, я бы выбрал вашего слугу. Уж он бы не стал мне засовывать в задницу шар с шипами или резать по частям...
– Чего ты от меня хочешь? – перебил его Лорий.
– Почти ничего. Узнаешь для меня кое-что, да еще расскажешь о птичках. Обещаю, что о твоих шалостях от меня никто не узнает. И шантажировать тебя в дальнейшем не буду.
– Что нужно узнать?
– Нападет ли союз королевств этим летом на королевство Сотхем. Если получится узнать, когда это случится, будет совсем хорошо.
– У меня не те отношения, чтобы задавать уточняющие вопросы. Попробую выяснить насчет нападения, но и здесь ничего не обещаю. А о птицах расскажу, нет в них ничего особенного. Просто вывели рядом с людьми несколько поколений стрижей, подкармливая и приучая к рукам. И птиц брали только тех, которые возвращались в гнездо. Стоит мне такую выпустить с запиской на лапке, как она летит туда, откуда ее забрали. Основная сложность – написать очень мелкий текст.
– Когда мне прийти за ответом?
– Сегодня напишу письмо и выпущу птицу. Дня через два-три она доставит письмо в столицу Роделии. А ответ привезет курьер, который возит почту их посланника. Он же возвращает птиц. Когда это случится, я не знаю. Обычно проходит шесть-семь дней, так что приходи через декаду. Если повезет, ответ будет. Попробую, если получится, поговорить и с самим посланником.
После разговора с сенатором Селий Квинт немедленно покинул его дом и на поджидавшей его карете отбыл в свой особняк.
– Распряги лошадей, – сказал он кучеру, когда приехали, и карета остановилась у подъезда. – Я сегодня больше никуда не поеду.
Его особняк располагался на окраине столицы и был довольно большим одноэтажным зданием с совсем маленьким парком. Зайдя внутрь, он постучал в одну из комнат условным стуком. Дверь открыл невысокий, но на вид очень сильный мужчина лет тридцати.
– Ну как? – спросил он, пропуская хозяина дома в комнату.
– Изобразил недоумение, но потом сразу же принял предложение. Он меня хорошо знает, поэтому уверен в том, что я сдержу слово. Если ответ будет курьером, придется ждать декаду, а если он что-нибудь узнает у посланника, пришлет слугу. В любом случае придется ждать, а тебе сидеть в этих комнатах.
– Как думаешь передавать ответ?
– Я уйду вместе с тобой.
– Надоело изображать патриция?
– И это тоже, но причина в другом. Как только начнется навигация в заливе, все отходящие корабли будут досматриваться, и уехать будет трудно. Да и не будет по первому времени кораблей в Сотхем. Это только когда привезут купцов, а я думаю, их этим летом не будет, разве что пригонят корабль специально из-за меня. А нанять небольшой корабль не получится из-за патрулей. Поэтому сделаем так. Я соберу самое ценное, и поедем моей каретой в одно место на побережье. Там есть знакомый капитан. Корабль у него совсем маленький, и основное занятие – это лов тунца. Наймем его и пересечем пролив.
– В такое время? И он согласится?
– Заплачу столько, чтобы согласился. На самом деле и зимой в проливе можно плавать, если соблюдать осторожность, и у тебя есть компас. Опасно, конечно, и при переходе почти наверняка попадешь в шторм. Но все шторма в это время гонят корабли на восток, поэтому не так уж труджно достигнуть другого берега раньше, чем унесет в океан. Можно перевернуться или разбить корабль о вершины гор, если занесет в те места, где они есть, но нам придется рискнуть.
Ждать пришлось три дня. Ехать к сенатору не пришлось, так как он прислал записку.
– Собираемся и уезжаем! – сказал Селий своему постояльцу. – Сенатор прислал записку.
– Он рискнул доверить такое бумаге? – удивился тот.
– Написано не его рукой и так, что посторонний ничего не поймет. Если вкратце, он поставил посланника в известность, что в начале лета хочет съездить по своим делам в Сотхем, а посланник запретил ему это и сказал, что это будет поездка в один конец.
– Какие могут быть дела у сенатора империи за проливом? Он не мог придумать что-нибудь поумней?
– Многие из них размещают свои деньги у купцов. Наверное, и он это как-то связал с купцами. Ты лучше меньше болтай, а собирайся. Потом поможешь слуге вынести и уложить вещи в карету.
– Все-таки берешь его с собой?
– Беру. Я к нему привык за эти годы, да и он не против. А ты хочешь вместо него сидеть всю дорогу на козлах?

– Прекрасное место! – довольно сказал полковник Борес. – Изгиб реки хорошо прикроет левый фланг.
– Они вас могут обойти по правому, – возразил ему шевалье Ларди, посланный герцогом Лантаром начальником кавалерийского отряда, сопровождавшего Бореса в поездке по землям провинции Ингар.
– Растянем фронт и поставим там больше баллист. Если попробуют обойти, то умоются кровью.
– А если они попытаются форсировать реку? Она здесь не слишком широкая.
– Зато глубина порядочная, значит, придется плыть. Лодок нет, бревен для плотов – тоже. И левый берег возвышается над правым. Поставим на нем две сотни лучников, и они будут переправляющихся бить на выбор. Я буду сильно удивлен, если хоть кто-то из них выйдет из воды.
– Я где-то читал, что наши предки переправлялись через реки на надувных кожаных мешках. Что, если и у них будет что-нибудь подобное?
– Вряд ли, – подумав, сказал Борес. – В империи для этого построены мосты, а в степи, где они воевали, судя по книгам, нет больших рек. А если даже и будут такие мешки, их легко пробить стрелами. На легионере навешано столько железа, что он камнем пойдет на дно. Нет, место хорошее. По крайней мере, лучшего мы с вами пока не видели. Если больше ничего не найдем, сюда нужно будет завезти бревна и колья для укреплений. Только как это делать, если с началом боевых действий здесь повсюду будут шастать солдаты Ингара?
– Об этом пусть болит голова у короля, – сказал Боресу шевалье. – Скажу вам по секрету, что с Ингаром до начала войны так или иначе разберутся. Никто не станет оставлять все как есть. Давайте проедем ближе к побережью и осмотрим местность там, а потом вернемся и тщательно изучим места, которыми будем отступать, чтобы потом не было неприятных сюрпризов.

– Это тебе, – Сергей положил на столике перед женой две книги.
– Что это? – спросила Альда, оторвавшись от чтения любовной истории, которую ей подсунула Лани.
– Одна из них – это свод законов королевства, а другая – это законы провинции Олимант, придуманные ее герцогами. Я пока ничего не отменял, так что они еще действуют.
– И для чего мне все это? Чтобы легче было засыпать?
– Кто-то просил меня найти ей дело, – улыбнулся муж, – я и нашел. Герцоги, как ты знаешь, являются верховными судьями в своих провинциях. Теперь таким судьей в четырех наших провинциях будешь ты. Мне этим заниматься некогда, поэтому я суд сбросил на Джока, а у него на это тоже не хватает времени. А если таким безусловно важным делом занимаются время от времени или не занимаются вовсе, сама можешь представить, к чему это может привести. Пока изучай эти книги, а позже тебе доставят книги законов, которые насочиняли Сандоры, Парнада и Дорейны. Нужно будет посмотреть, что действительно нужно и полезно, а что уже устарело или с самого начала было глупостью. Законов должно быть немного, но ясных и не допускающих двойного толкования. Попробуй составить такой свод, а потом мы с тобой посидим над ним вдвоем. Кроме того, чтобы ты не свихнулась от чтения и зубрежки, съезди в магистрат и посмотри их судебные книги. Надо выяснить, справедливо ли действуют судьи в рамках тех законов, которые применяются сейчас. Это нужно делать во всех провинциях, но ты одна не разорвешься, поэтому нужно будет со временем найти относительно честных чиновников, которым ты смогла бы доверить контроль исполнения законов в остальных провинциях.
– А почему относительно честных?
– Потому что абсолютно честных чиновников не бывает, или они настолько редки, что не стоят упоминания. Советую сначала изучить общие законы, а потом наведаться с проверкой в магистрат. Если по каким-то делам будут ссылки на местное законотворчество, всегда можно будет заглянуть во вторую книгу. После того как ты ознакомишься с реальными делами, будет легче разобраться, что нужно убрать, а что оставить. Это дело нелегкое, но безусловно полезное для людей. Да и мне ты окажешь большую пользу.
– Не знаю, справлюсь ли я, – поежилась Альда. – Совсем новое для меня дело, и такая ответственность.
– Чтобы такая умница, как ты, и не справилась? – он взъерошил ей волосы и поцеловал в лоб. – Если что-то будет непонятно, обращайся ко мне или к Джоку. Он сам не слишком грамотен в законах, но у него есть человек, который все эти законы знает назубок. Когда будет надобность, скажи, и он вас сведет. Все, я побежал. То были скандалы с офицерами Барни, а теперь то же самое с офицерами Аглаи. И это еще не подошло воинство Аленара! Я с ними когда-нибудь сойду с ума.
– А что с барнийцами?
– Работают, и уже даже кое-что начинает получаться. И в городе стало потише, после того как двадцать задержанных за дебоши занялись уборкой наших улиц. Я их еще заставил вывозить убранный навоз в тошнильницы.
– Изверг! Как они на это отреагировали?
– Добавили в ямы к навозу содержимое своих желудков. Ничего, все перегниет.
– Справились с барнийцами, справитесь и с остальными.
Следующие пять дней Альда просидела за чтением законов, а потом решила сделать перерыв, взяла с собой обе книги и в сопровождении своей охраны отправилась в магистрат. Появление герцогини вызвало переполох, а когда присутствующий в магистрате помощник его главы Рон Вилем узнал, что она приехала проверять судебные дела, он впал в тихий ужас.
– Как же можно? – бормотал чиновник, беспомощно уставившись на Альду. – Женщине там никак не разобраться! Вы не думайте, миледи, я не хочу вас чем-то обидеть...
– Но обидели, – сказала она. – А поскольку я сейчас являюсь Верховным судьей, меня лучше не обижать. Так что показывайте ваши книги, уважаемый Вилем. То, что я вам высказала, это не просьба, а приказ, и любые задержки в его выполнении рождают у меня сомнения в честности вашего суда.
– Прошу прощения, ваша светлость! – помощник главы вскочил со своего стула и бросился к выходу. – Давайте пройдем к судейским, все дела хранятся там!
В большой комнате судейской коллегии присутствовал только один делопроизводитель, сидевший за маленьким письменным столом. Остальные три стола были свободны.
– А где судьи? – спросила Альда.
– Они сюда приходят только в дни заседания, миледи, – пояснил вскочивший со своего места делопроизводитель. – Альбер Латгард, к вашим услугам!
– Глава купеческой общины Ожен Латгард вам, случайно, не родственник?
– Родной дядя, миледи!
– Что же это вы, Альбер, не занялись семейным делом? Ладно, можете не отвечать. Я новый Верховный судья владений семьи герцогов Аликсан, и мне нужно ознакомиться с вашими делами. И не с теми, которые велись десять лет назад, а, скажем, за текущий год.
– Садитесь за этот стол, миледи! – засуетился Альбер. – Здесь вам будет светлей, и стул помягче. Сейчас я дам все книги, а если будут какие неясности, всегда готов оказать помощь!
За судейскими книгами она просидела три дня. Уже в тот же день прибежали оба судьи, видимо, вызванные Вилемом, но она их выгнала, а потом и сама ушла, забрав обе принесенные Альбером книги с собой.
– Я их почитаю дома, – сказала она делопроизводителю. – Несколько дней обойдетесь без этих книг, потом вам их доставят.
Это чтение оказалось интереснее простого чтения законов, но чем дольше она читала, тем мрачнее становилась.
– Что это с тобой? – спросил Сергей. – Не заболела? За столько дней ни одной улыбки.
– Хорошо, что ты мне поручил заниматься судами! – ответила она. – Если так судят в столице, могу представить, какой суд в небольших городах! Каждые два дела из трех – это подтасовки и такое вольное обращение с законом, что оторопь берет! Я просмотрела больше полусотни дел, и все они выиграны городской верхушкой и купцами. Из простых людей тяжбу не выиграл ни один, хотя даже мне ясно, что в большинстве случаев за ними не было никакой вины. У кого-то обесчестили жену, у кого-то отобрали дом, а у многих ниоткуда появляются долги. Когда начинают судиться с дворянами, это не суды, а тихий ужас! А закон, дающий право любому благородному убить простолюдина и отделаться штрафом, нужно вообще отменить. Вот смотри, за случайное убийство штраф в сто золотых, за намеренное убийство без оснований – двести золотых, а за убийство из-за нанесенного оскорбления – только двадцать! Любому достаточно сказать, что его оскорбили, и суд признает только его слова. К чему тогда все остальное? Убил, сказал, что оскорбили, и заплатил какие-то двадцать кружочков золота! И это цена жизни человека? Потому все так боятся связываться с дворянами, в том числе и судьи! Почти все законы, придуманные герцогами, нужно отменять, я нашла только два полезных. Менять законы королевства мы не вправе, но вправе вносить в них для своих провинций такие дополнения, которые полностью подменят собой основной закон. Но с законом об убийстве простолюдина благородным дополнениями не обойдешься. Тебе надо будет о нем говорить с королем.
– Тяжелый будет разговор, – вздохнул муж. – Дворянство – наша опора, а даже те, кто никогда без причины не поднимут руку на простолюдинов, будут недовольны урезанием своих прав. Но ты права: законы менять нужно, особенно в части оскорбления чести. Для большинства заплатить сто, а тем более двести, золотых накладно, а вот двадцать – это уже проще. Давай ты составишь свой вариант закона, а потом мы его рассмотрим вместе, перед тем как я обращусь к королю.

Глава 17

Зима заканчивалась. Разошлись уже порядком надоевшие тучи, и все чаще днем стояла солнечная погода. Потеплело, и задули обычные для этого времени ветра, быстро высушивая грязь на дорогах. Еще декада-другая, и по трактам королевства потянутся первые в этом году купеческие обозы.
Сегодня с утра тоже было солнечно, тепло и ветрено. К обеду из замка приехали профессор Дальнер и инженер Марис Кальва.
– Сначала пообедаете или поговорим, а обедать будем после? – спросил их Сергей. – Спрашиваю, потому что вас, профессор, с дороги обычно тошнит.
– Эта поездка не стала исключением, – ответил Дальнер. – И ваши амортизаторы не слишком помогают. Все равно качает, только толчки не такие резкие. Так что я за то, чтобы немного отложить обед.
– Ну, а я вообще не сильно проголодался, – сказал инженер, – так что решайте сами, милорд.
– Пойдемте тогда в мою гостиную и, пока все обедают, решим ваши вопросы. Обед для нас оставят.
Они поднялись на второй этаж и прошли к комнатам герцога.
– Садитесь, господа, и хвастайтесь, – сказал Сергей. – Начнем с вас, профессор.
– Мне есть чем похвастаться! – засмеялся Дальнер. – Фактически все, что мы с вами намечали, уже выполнено. Селитра поступает из двух мест, производство азотной и серной кислот позволяет изготовить нужное количество нитроглицерина, а сейчас еще в больших количествах начали делать пироксилин.
– Что применяете в качестве целлюлозы?
– Можно много чего применить, милорд. Мы в последнее время используем высушенный и измельченный лен. Жидкий нитроглицерин перегоняем в динамит. Долго экспериментировать не пришлось: все получилось с первого раза.
– Пробовали стрелять им из баллисты?
– Пробовали, конечно. Только он от удара не всегда взрывается. Если снаряд попадал на камни, подрыв происходил всегда, а если на землю, то только в половине случаев. Так что, если выстрелить шашками по легионерам, половина из них не взорвется. Поэтому необходим взрыватель. Пироксилин для него прекрасно подходит. Сейчас мы заканчиваем работы со шнуром, который будем использовать в качестве запала. Там много всего намешали, но горит даже в воде и не гаснет от ветра при выстреле. Если намочить, а потом зажигать, то не загорится, пока не просушишь. А намочишь сильно, и можно уже не сушить, а выбрасывать. Сейчас пробуем обмазку, чтобы предохранить от влаги. Как только с этим закончим, вы получите мощное оружие. И руками можно бросать, и из метателей стрелять, разной будет только длина шнура. Если честно, мне временами становится страшно той силы, которую мы выпускаем в мир. Надеюсь, милорд, вы знаете, что делаете.
– С нами или без нас, это все равно стали бы использовать, – сказал ему Сергей, – только немного позже. У вашей взрывчатки, профессор, не только военное применение. Если я когда-нибудь все же займусь здешними дорогами, с помощью динамита получу в карьерах столько щебня, сколько будет нужно. Динамит не будем давать всем солдатам. Не получится контролировать в бою, кто швырнул шашку в противника, а кто засунул ее в карман. Да и опасно тем, что нужно грамотное обращение, а в армии хватает оболтусов. Задержится кто с броском, и рванет в своих же рядах. Вы сколько динамита сделаете до лета?
– Мы сейчас в первую очередь должны переделать обычные зажигательные снаряды во взрывные. На это уйдет пара декад. За это время освоим производство шнура. А уж потом все производимые кислоты пустим на динамит. Пока его делаем только из того нитроглицерина, который уже был готов. До лета сделаем несколько тысяч шашек, если не уменьшатся поставки селитры.
– Мы нашли еще несколько перспективных мест, – успокоил его Сергей. – Как там у вас новенькие?
– Трудятся вместе с нами и изучают все, что вы дали. Есть много неясного, так что нам еще работать и работать.
– А мне особо хвастать нечем, – сказал инженер. – Идею подшипников и троса понять легко, а изготовить вручную можно только штучный образец, который будет стоить на вес золота. Мы с вашим кузнецом пробуем разные материалы и способы изготовления, но на это нужны не месяцы, а годы. А вот баллисты для вас сделали настолько хорошие, что я даже сам не ожидал. Много в этом заслуги вашего кузнеца. Вот у кого руки золотые, да и голова не хуже! Я таких дуг, какие вышли у него, нигде не видел! Ставить бронзовые втулки на колеса и лить внутрь масло, тоже он придумал. Теперь по ровной плотной земле баллисту может тянуть один человек. И точность, и дальность стрельбы получились выше, чем у тех машин, которые я видел на кораблях. А ворот с двумя блоками позволяет взводить баллисту одному человеку! Правда, при частой стрельбе он все-таки быстро устанет, поэтому в расчете на растяжку дуг должны быть два бойца. Все баллисты пропитали составом, который препятствует горению. Из-за него и древесина не будет портиться.
– Послушайте, Марис! Вы уже отдали в войска все восемьдесят машин, – сказал Сергей. – Я хотел вас попросить сделать такую баллисту, которую можно было бы быстро разобрать, перенести силами двух-трех человек, а потом так же быстро собрать. Конечно, она должна быть меньше по размеру и легче, чем наши. По сути, это большой арбалет, который должен стрелять динамитными шашками шагов на пятьсот. А вам, профессор под него нужно сделать несколько шашек в форме цилиндра с заостренным носом.
– И где вы его хотите использовать? – спросил Дальнер.
– Еще не знаю, но, думаю, что применение найдется.
– Сегодня же сяду и прикину размеры, – сказал инженер. – Колес, я думаю, не нужно, стрелять можно и с упора. Профессор, у вас прошла тошнота?
– А у вас проснулся аппетит? – засмеялся Сергей. – Сейчас все выйдут, а мы зайдем.
После обеда гости в сопровождении охраны отправились решать свои дела в городе, а Сергей решил вернуться в гостиную, чтобы, как и обещал, поговорить с Альдой о реформе судов. В коридоре рядом с гвардейским караулом стояли Джок и незнакомый Сергею дворянин.
– У нас неприятности, милорд, – сказал Джок. – Уделите нам немного своего времени.
– Заходите, господа, – пригласил Сергей и, когда все зашли в гостиную и сели в кресла, спросил: – Что у вас случилось, граф, и кто этот молодой человек?
– Это шевалье Эмер Золин. Он был лейтенантом в вашей армии, а потом перешел в мою службу и был направлен ко двору герцога Ингара. Несколько дней назад ему пришлось уносить оттуда ноги.
– Значит, теперь у нас там никого нет? Да, это действительно неприятно.
– Вы еще не все знаете, милорд, – сказал Джок. – Убит генерал Эжен Гошт. Как всем объявили, убийство связано с ограблением. Расскажите, Эмер.
– Я получил ваше письмо по поводу предательства герцога, а более поздние инструкции до меня дойти не успели. Я не думаю, что герцог стал бы убирать генерала, если бы передумал. Новым генералом в его армии стал полковник Одер. Армию они усиливают, но далеко не так, как могли бы. Учитывая страх герцога по поводу планов империи, это дополнительно свидетельствует в пользу того, что воевать он с ней не собирается.
– На чем вы погорели? – спросил Сергей.
– Наверное, как и большинство, на связи, – ответил Эмер. – Свое поведение считаю безупречным. Или взяли курьера, или меня выдал кто-то из Ордага, кто мог знать лично или хотя бы видеть в службе графа. Но в окружении герцога в последнее время не было новых лиц, поэтому думаю, что все-таки курьер.
– Тот, кого посылали с инструкциями, не вернулся, – ответил Джок на вопросительный взгляд герцога.
– Как вы думаете, шевалье, кого герцог может послать в Алатан? – спросил Сергей.
– Наверное, кого-то из купцов, – не задумываясь, ответил Эмер. – Купцы и их приказчики хорошо знают язык империи и могут хоть как-то ориентироваться в обстановке. И выбор у него небольшой. В провинции Ингар с империей торгуют только две семьи. Мальчишек он не пошлет, значит, выбрал кого-то из старших. Конечно, кое-кто из дворян учил имперский, но очень немногие, а в самой империи никто из них не был и не знает тамошней жизни. Разве что пошлет кого-нибудь из них в сопровождении купца. Мне граф сказал, что вы их хотите перехватить. Могу я спросить зачем? По закону никто из них не сможет свидетельствовать против герцога, да и не будет из-за близких, а вам его вина и так очевидна. А если убрать герцога, я не вижу вреда от его посыльных. Ну будет командующий армией рассчитывать на его поддержку, что в этом для нас плохого?
– Интересный взгляд, – задумался Сергей. – Может получиться не вред, а польза. Только одного герцога убирать бесполезно, нужно убирать все семейство. И под словом «убирать» я имел в виду отстранение от власти, а не что-то другое. Если я еще могу допустить убийство самого герцога и его наследника, то остальную семью трогать не будем. У него ведь еще есть дочь?
– Да, – подтвердил Эмер, – славная девочка, вы правы, милорд. Ей всего шесть лет, а разница в возрасте с братом – десять.
– У меня сейчас нет никаких средств для их устранения, – сказал Джок. – Могу предложить использовать парней Пармана. Им ничего не стоит захватить столицу Ингара, провести чистку и уйти. Один его полк уже стоит в Бенитаре, а оттуда на лошадях можно добраться до столицы Ингара за два дня. Я думаю, милорд, что не стоит с этим тянуть.
– Вот что, шевалье, – сказал Сергей. – Я сегодня напишу два письма. Одно из них будет королю, другое – полковнику Строгу. Придется вам ехать сначала в столицу к королю, а если он даст добро, то в наши лагеря в Бенитаре. А пока идите отдыхать... Не хотел я этим заниматься, – обратился он Джоку, когда Золин ушел, – но вы правы: тянуть с этим дальше нельзя. Тылы у нас должны быть чистые.
– Когда прислать человека за письмами? – спросил Лишней.
– Сейчас поговорю с женой по поводу судей и сяду писать, – пообещал Сергей. – Приходите к нам ужинать, сами и возьмете.
– Из-за этих судей ваша жена забрала у меня такого специалиста! Можно сказать, с кровью выдернула. Но накопала она действительно много всего. Я просмотрел все дела, которые она хочет вернуть на пересмотр. Мразь и гнусь, других слов у меня нет. И ломать это будет очень трудно. Наверняка задействуют и мою службу. Вы не против, если я буду присутствовать при разговоре?
– Конечно, нет. Сам хотел предложить то же самое. А вот и она.
В гостиную вошла Альда, за которой следовал невысокий, крепкого сложения человек со слегка крючковатым носом и неприятным взглядом глубоко посаженных глаз.
– Здравствуйте, граф! – поздоровалась она с Лишнеем, как всегда, соблюдая этикет в присутствии посторонних. – Серг, позволь тебе представить господина Сэда Адена. Это тот самый знаток законов, о котором я тебе говорила. Я хочу с его помощью проконтролировать работу судей хотя бы в нашей провинции.
– Вы действительно хотите помочь герцогине навести порядок в судах или действуете, исходя из других побуждений? – спросил Сергей.
– Да, милорд! – ответил Сэд, не отводя взгляда. – Я прожил уже достаточно долго, чтобы избавиться от иллюзий и верить в справедливые суды, но то, что творится сейчас, уже за пределами допустимого. Последний раз судами занимался еще старый Олимант, и с тех пор их никто не контролировал, вот судейские и обнаглели вконец.
– И что же вы предлагаете?
– Я думаю, что на них нужно напустить страху, милорд. Мы замучаемся все проверять и пересуживать, поэтому надо сделать так, чтобы они это сделали сами. Нам все равно негде брать других судей, по крайней мере, не получится быстро их заменить. Поэтому я предлагаю за нарушение законов и извращение фактов судей просто вешать, не особо мороча себе голову их общественным положением. Причем для начала повесить нескольких и сделать так, чтобы об этом узнали все остальные, и не только в нашей провинции. А потом дать срок на исправление всего того, что они рассмотрели за последние несколько лет. Если найдем серьезные нарушения, повесим. И ответственность нужно распространить не только на самих судей, но и на глав магистратов с их помощниками. Судьи часто от них сильно зависят и поступают по указке сверху, вот пусть вместе и отвечают. Но наказать мало, надо еще сделать так, чтобы они не боялись судить честно. Почти все судьи из простолюдинов, поэтому выносить приговоры против высокородных для них чревато самыми тяжелыми последствиями, вплоть до смерти. Я предлагаю выпустить указ, в котором утвердить неприкосновенность самих судей. За убийство судьи вешать, будь убийца хоть графом. Другие действия против них так же должны сурово караться. А их защиту возложить на местную стражу.
– Вы не дворянин?
– Нет, милорд.
– Тогда сделаем так, – сказал Сергей. – Я выпускаю указ, защищающий судей и вводящий должность Генерального инспектора, которым станете вы. А чтобы вас не убили безнаказанно, я вам авансом даю дворянство. В указе вам будет дано право ареста любого судейского чиновника. Осуждать его на казнь смогу либо я сам, либо Верховный судья, который будет вашим непосредственным начальником. Нашим судьям тоже нужно дать время, как и всем остальным, а уже потом тащить на виселицу. Заодно посмотрим, как они это время используют. Список обнаруженных вами дел им не показывайте, пусть пересматривают все, а то герцогиня могла что-нибудь пропустить. По пересмотру дел для судов всей провинции и об ответственности за нарушения в случае проверки для судей и верхушки магистратов будет отдельный указ после того, как разберетесь с нашим судом. По новым законам что-нибудь есть?
– Извините, милорд, но сначала нужно разобраться с тем, что сделано на основе существующих законов, а только после этого что-то менять. Миледи только составила проект закона об убийствах. Я его прочитал и со всем согласен, боюсь только, что он вызовет сильное недовольство у части дворян. А принимать его или нет, должен решать король. Утверждение законов для всего королевства – это одно из немногих дел, право на которое никогда не оспаривалось никем из герцогов.
– Вы правы, – согласился Сергей. – Зайдите завтра утром к моему секретарю. Указ и дворянская грамота для вас будут готовы. Вам с герцогиней нужно примерно определиться с необходимыми тратами. Включите в них и содержание нескольких помощников, один вы много не наработаете. Желаю удачи, шевалье!
– Вот так и переманивают сотрудников! – вздохнул Джок, когда Сэд Аден ушел. Если бы не для вас, Альда, нипочем бы не отдал.
– Давай свой проект закона, – сказал Сергей жене. – Завтра отправим гонца к королю, заодно и передаст. Копию сняла?
Писать письма и указ он ушел к себе в кабинет. Первое письмо было Лазони:
«Ваше величество, считаю необходимым принятие немедленных мер к герцогу Ингару. К сожалению, предупредивший меня о его предательстве генерал Эжен Гошт убит, а моему человеку пришлось бежать из Соргайла, и других людей при дворе Ингара у меня нет. Если у вас есть возможность действовать своими силами, я буду только рад. При любых вариантах действий прошу сохранить жизнь его жене и дочери. Если вы по какой-то причине не сможете действовать сами, я могу использовать полк, предназначенный для проведения специальных операций. Он захватит столицу Ингара, проведет чистку и вернется в свой лагерь. Оставлять провинцию без управления нельзя, поэтому я не буду возражать, если вы включите ее в свой домен. Буду благодарен, если в знак ответной любезности вы вернете мне ту часть провинции Парнада, которую я некогда отдал герцогу Рошти. Одновременно посылаю вам проект закона о наказании за убийство. Прошу рассмотреть возможность замены им существующего закона или издать указ, согласно которого каждый герцог вправе для своих провинций принять свой закон. Герцог Серг Аликсан».
Полковнику Строгу было написано следующее:
«По получении этого письма поднимайте полк по тревоге, обеспечьте весь личный состав лошадьми и двигайтесь к столице провинции Ингар. Вашей целью будет ее захват, физическая ликвидация герцога Эрика Ингара и его сына Альта. Жена и дочь герцога должны быть в целости и сохранности вывезены вами в лагеря и позже переправлены ко мне в Ордаг. Крайне желательно захватить, а если это не удастся, то ликвидировать начальника службы безопасности Ласа Эстера. Постарайтесь не устраивать сражений с войсками герцога и всю операцию провести по возможности быстро и бескровно».
Посидев еще немного, Сергей набросал черновик указа о судьях и вышел в приемную отдать его секретарю для переписки набело. Когда он объяснял Рашту, что именно нужно сделать, приотворилась входная дверь, и дежурный гвардеец доложил, что прибыл посланник короля Мехала шевалье Март Валер с просьбой об аудиенции.
– Пусть заходит, – разрешил Сергей и добавил секретарю: – Проводи его в кабинет.
– Счастлив видеть вас, ваша светлость! – воскликнул шевалье, переступив порог кабинета.
– Садитесь, Март, – пригласил Сергей, – и расслабьтесь: Рашт уже вышел. Вы ко мне по делу или просто соскучились?
– Мы с вами, милорд, довольно много общались вчера, – улыбнулся шевалье, – так что я еще не успел соскучиться. Сегодня я по делу. Вчера вечером прибыл курьер с двумя письмами от моего короля. Одно было для меня, а второе – для вас. Возьмите конверт.
После прочтения письма Сергей некоторое время сидел молча.
– Я все-таки надеялся, что этого не случится, – наконец сказал он. – Вам написали о союзе королевств?
– Да, король поставил меня в известность, – ответил шевалье.
– Не знал, что у вас были такие агенты в империи.
– То, что империя не интересовалась нами, еще не означает того, что мы не интересовались ею, – сказал шевалье. – Если бы у вас была сильная королевская власть, и вы бы от нас в этом не сильно отстали. Наверное, наш король, когда тратил на это немалые деньги, не думал о войне с империей. Просто в ней много такого, что и нам не помешало бы.
– Возможно. Вам что-нибудь известно о союзе королевств? Я о них почти ничего не нашел. Все сведения двухсотлетней давности.
– Мы знаем ненамного больше. Они отгородились так, что и в империи о союзе мало что известно. Мы знаем, чего можно ждать от империи, а вот от этих... Известно, что флот у них, если и меньше имперского, то ненамного, поэтому нашим флотом его не остановить. Король прилагает все возможные усилия по укреплению армии, но у нас слишком мало времени, и слишком велики были потери в прошедшей войне. Исходя из того, что не в ваших интересах, чтобы у границ королевства обосновались чужаки, мой король хочет заключить военный союз и просил узнать, как вы к этому относитесь.
– Конечно, я не в восторге от чужаков у своих границ, – сказал Сергей, – но, может, они и здесь от всех отгородятся и не будут о себе напоминать? Мне не слишком нравится иметь под боком таких беспокойных соседей, как вы. Сколько раз мы с вами воевали? И каждый раз первыми в драку лезли вы. Вот вам мое слово, Март. Если Мехал действительно хочет союза, пусть его заключает не только на время войны, а навсегда. Открываем границы и начинаем жить, как это положено хорошим соседям. Будем торговать и ездить друг к другу в гости, женить детей и вместе давать укорот всем, кто не против поживиться нашим добром. Мы с вами один народ, а по вашей воле больше ста лет собачимся, вместо того чтобы жить нормально. И об этом союзе у вас должны знать все. Если не захочет, пусть отбивается самостоятельно, нам и так будет нелегко. Еще кому-то помогать...
– Я передам! – сказал шевалье. – Сегодня же отправлю гонца.
– К вам будет просьба. Если король будет кого-нибудь сюда посылать, пусть гонец заедет к моему посланнику и скажет, что я приказал дать записку. А то уехали, и ни ответа ни привета. Вы их там, случайно, не рассадили по подвалам?
– Что вы такое говорите, милорд?! – обиделся Март. – Мы не дикари и на такое не пойдем, особенно сейчас, когда в вас заинтересованы. Я не знаю, почему молчит ваш посланник, но уверен, что его молчание вызвано совсем другими причинами. А записку и от вас можем передать, а то кто нам из ваших поверит?
– Дело говорите, Март, – согласился Сергей. – Сейчас я ее напишу.

– Ваше величество! – обратился секретарь к королю шестью днями позже. – У вас просит аудиенции курьер герцога Аликсана шевалье Эмер Золин.
– А почему он просто не отдал пакет? – спросил Лазони.
– Он сказал, что приказано отдать лично в руки и дождаться ответа.
– Ты проверил его грамоту? Ну если все в порядке, пригласи, пусть войдет.
– Приветствую, ваше величество! – обратился к королю Эмер. – Прошу вас принять письмо от моего господина!
Лазони взял пакет, сломал печать и прочел небольшое письмо Аликсана. Некоторое время он сидел молча, опустив голову, потом ее поднял и посмотрел на шевалье.
– Вы знаете, что здесь написано?
– Знаю, ваше величество. Если вы дадите добро, я должен отвезти приказ командиру полка.
– Почему послали именно вас?
– Я некоторое время жил при дворе герцога Ингара и неплохо его изучил.
– В письме говорится о проекте закона. Где он?
– Возьмите, ваше величество, его дали отдельно.
– Что вы должны делать, когда все закончится?
– Вместе с женой и дочерью герцога вернусь в Ордаг.
– Везите свое письмо, шевалье. Когда увидите герцога Аликсана, скажите, что я согласен на обмен. Он поймет, что я имел в виду. А законом я обязательно займусь, только это потребует времени. Думаю, что герцог будет доволен.
– Ваше величество, велено еще кое-что передать на словах. Когда письмо для вас было уже написано, к герцогу пришел посланник Мехала. Король Сотхема точно выяснил, что на них пойдет войной союз королевств, и хотел узнать мнение Аликсана насчет военного союза между нашими королевствами.
– И что ответил Аликсан? – спросил Лазони.
– Он ответил, что не против союза, но не на время войны, а на вечные времена. Но право на решение он оставил вам.
– Он все правильно сказал, – кивнул король. – Мне нечего от себя добавить.

Два дня прошло у Эмера Золина в скачке на сменных лошадях с непродолжительными ночевками на постоялых дворах, прежде чем он достиг воинских лагерей в провинции Бенитар.
– Я послан со срочным поручением к полковнику Строгу от герцога Аликсана, – сказал он старшему конного патруля, перехватившего его недалеко от ближнего лагеря. – Где мне найти его полк?
– Покажите грамоту! – приказал лейтенант, прочитал протянутую ему бумагу и приказал двум своим солдатам проводить курьера в расположение второго особого полка.
Там пришлось отдать коня патрулю и в сопровождении двух бойцов пешком идти в расположение штаба.
– Вы идете с нами? – спросил полковник, прочитав приказ.
– Да, – ответил шевалье. – Я должен помочь вам найти герцога с наследником и начальника службы безопасности, а после сопровождать жену и дочь Ингара в Ордаг.
– Сейчас поднимем полк по тревоге, а вас я передам разведчикам.
После двух дней пути полк занял большое село в двадцати лерах от столицы. У крестьян купили скотину и продукты, взяли в долг одежду и повозки и в послеобеденное время направились к тракту. В этом «крестьянском» обозе ехали пять десятков бойцов, которым было приказано захватить одни из трех ворот столицы. За ними под видом дворянина с вооруженной свитой следовало еще три десятка человек. Среди них был и шевалье Золин. Захват произошел буднично и бескровно. Связанных стражников отвели в их караулку, где несколько «крестьян» поменяли одежду на ту, которую сняли с пленников. Пришедшая смена караула оказалась кстати. Еще восемь стражников в упакованном виде отправились в караулку, наделив своей амуницией восьмерых бойцов. Остальные сгрузили с телег продукты и достали уложенную на самое дно одежду и оружие. Вылетевший из-за поворота дороги полк в считанные минуты достиг городских ворот, вызвав панику на других участках стены, и проследовал в центр города, оставив с полсотни бойцов в подкрепление «стражникам». Шевалье привел полк прямо к герцогскому дворцу, а потом сам с тремя отделениями разведчиков бросился к зданию службы безопасности. Охранявшие здание стражники растерялись, когда проезжавшие по улице всадники навели на них взведенные арбалеты. К сожалению, начальства на месте не оказалось, и пришлось потратить время на то, чтобы всех, находившихся в службе, согнать в подвальное помещение и запереть дверь.
Ласа Эстера взять живым не удалось. Во время захвата дворца он находился вместе с герцогом, оказал сопротивление и был застрелен. На полу рядом с Ласом с двумя болтами в груди лежал герцог Ингар. Во дворце за мечи схватились только гвардейцы. Нескольких из них пришлось убить, остальных обезоруживали и запирали в первых попавшихся комнатах. Сын Ингара был в своих комнатах вместе с каким-то молодым человеком. Оба схватились за мечи, но молодого герцога застрелили, а юношу с его мечом просто заперли, закрыв за собой дверь.
Когда начался захват дворца, герцогиня Леора была вместе с дочерью в зимнем саду. С гвардейцами дрались у парадных подъездов и у герцогских покоев, которые были в другом конце дворца, поэтому она не услышала шума схваток. Но когда распахнулись двери, и в сад вбежали солдаты в незнакомой форме с перекошенными яростью лицами, герцогиня сразу все поняла, обняла дочь и закрыла глаза, умоляя богов, чтобы их убили быстро и без надругательств. Смерть медлила, и она открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Солдаты расступились, и по образовавшемуся проходу к ней подошел молодой дворянин со смутно знакомым лицом.
– Я шевалье Эмер Золин, – сказал он Леоре. – Вы меня должны были видеть в свите вашего сына. Мне жаль, миледи, но ваш муж задумал измену королевству, а сын был с ним заодно. Их больше нет, но в отношении вас с дочерью есть приказ герцога Аликсана сохранить и доставить к нему в столицу. Вы ни в чем не виновны, поэтому не ждите никакого зла. О вас позаботятся. Сейчас служанки собирают вам вещи. Давайте пройдем к вашим комнатам, нужно переодеться в дорогу. И, пожалуйста, поторопитесь. Не хотелось бы драться с вашей стражей и проливать чью-то кровь, ее по вине вашего мужа и так пролилось достаточно.
Собрались очень быстро, после чего сели в уже поданную карету. Один из бойцов сменил на козлах кучера и завел карету в середину колонны, в которую строился полк. Из города выбрались без сложностей. Численное превосходство захвативших город бойцов, их отличное вооружение и уверенное поведение отбили у городской стражи желание хвататься за оружие, тем более что никаких бесчинств они не чинили, и собрались убраться из города. Со стоявшими у ворот крестьянскими возами не стали связываться, заплатив хозяевам серебром. Полк беспрепятственно прошел на короткое время лишившуюся хозяина провинцию и свернул на дорогу, ведущую к лагерям.

Глава 18

– До начала лета остался месяц, – сказал собравшимся король Мехал. – Мы почти восстановили довоенную численность армии. Увеличить ее еще больше уже не получится. Теперь нужно решить, как лучше распорядиться тем, что у нас есть. На помощь соседей можете не рассчитывать. Они отказались заключать договор, а если бы и заключили, толку от него... На них самих вот-вот навалится империя. Я пока приказал сосредоточить большую часть армии в прибрежных районах и создать там запасы продовольствия. Теперь я хочу знать ваше мнение, откуда будет нанесен удар. Капитан Золес, говорите вы.
Капитан порта Барин Золес был напуган вызовом к королю, поскольку обычно ничем хорошим такие вызовы не заканчивались, однако меньше всего он мог думать, что королю понадобится его мнение. Не водились такого за королем Сотхема – интересоваться мнением подчиненных ему людей. Видать, и правда навалится враг.
– Я думаю, ваше величество, что если враги придут с моря, то непременно нападут на порт, – справившись со страхом и смущением, начал он. – Побережье у нас не такое протяженное, как у соседей, и в западной части малопригодно для высадки. На границе с Сандором стоят горы, которые спускаются в пролив, а на сотню лер от них прибрежные воды изобилуют рифами, поэтому капитаны там не плавают. Слишком велик риск остаться без корабля. Восточнее есть много мест для высадки, но, в отличие от побережья Сандора, где лесов почти нет, на нашем они повсюду. И нормальных дорог нигде нет, кроме нашего порта. По тем, какие есть, очень трудно идти с войском, а тем более везти боевые машины.
– Как укреплен порт? – спросил Мехал.
– Мы никогда не воевали на море, – сказал Золес. – Если бы не пираты, не было бы вообще никакой обороны, поэтому все, что у меня есть, на них и рассчитано. У входа в бухту постоянно дежурят стражники. Они могут сигналить огнем и успеют добежать берегом и упредить раньше, чем подплывет неприятель. У меня в подчинении сотня солдат и еще две сотни в городском гарнизоне. На трех портовых башнях стоят метатели. За счет высоты башен увеличивается дальность обстрела. Шесть таких машин могут метать ядра средних размеров на четыре сотни шагов. В одном из портовых складов остались метатели, которые стреляли заостренными бревнами. Дальность обстрела всего двести шагов, но в случае попадания такое бревно проломит любой борт. Когда получили приказ, мы все эти метатели вытащили наружу, привели в порядок и приготовили достаточное количество бревен для стрельбы. Пока это все, что есть.
– Что еще можете предложить?
– Если нам дадут солдат, и в этом году не будет торговли, я бы начал, пока есть такая возможность, вывозить жителей из города вглубь страны. Появится возможность заселить солдат, и можно будет действовать без оглядки на население. А все причалы с появлением неприятеля нужно хорошо полить маслом. Они идут с небольшим наклоном к морю, поэтому при высадке десанта часть бойцов непременно окажется в воде и пойдет на дно.
– У вас есть что предложить, адмирал? – видя, что капитану больше нечего сказать, спросил король своего командующего флотом.
– Кораблям, которые у меня есть, нечего противопоставить десанту, – ответил тот. – Они у меня небольшие, и метатели бьют малыми ядрами всего на две сотни шагов. Нас расстреляют, прежде чем сможем приблизиться для абордажа, поэтому предлагаю оставить в порту одну галеру. Она будет плавать вдоль побережья и при появлении неприятеля загодя предупредит защитников порта. Потом галерой придется пожертвовать. Плохо, что на входе в бухту большие глубины, а то можно было бы ее там затопить. Остальные корабли – боевые и купеческие – предлагаю увести далеко на восток, где к морю выходит пустыня. Позже, когда неприятель начнет плавать в проливе одиночными кораблями, мы сможем их перехватывать и топить. Только туда нужно будет завезти продовольствие. Пресная вода есть в бухте у сандорцев.
– Что еще за сандорцы? – удивился король.
– Один чокнутый дворянин из Сандора со своими людьми, – позволил себе ухмыльнуться адмирал. – Он там обосновался за год до войны. О нем вообще никто не знал, кроме одного нашего купца, который продавал ему провиант.
– Что он там делает? – спросил канцлер. – Ищет золото?
– Ищет, только не золото, а яйца демов.
– Зачем они ему? – удивился король. – Точно чокнутый!
– Ему кто-то сказал, что где-то далеко на севере материка соседей демов выводят из яиц и приучают к седлу. Вот и ему тоже захотелось.
– Ну и как?
– Говорил, что видели следы демов, но пока не нашли ни одной кладки. Повезло, что демы не тронули их самих, по крайней мере, осенью были живы.
– Я слышал только об одном человеке, который оттуда прибыл, – задумчиво сказал Мехал. – Это герцог Аликсан. Если это сказал он, к возне этого дворянина с яйцами демов стоит присмотреться. Устройте стоянку в той бухте, где они стоят лагерем, и между делом понаблюдайте. Генерал Даргус, что вы думаете предпринять, после того как противник захватит порт?
– Ваше величество! – поднялся генерал. – Наступать они будут по тракту, поэтому я уже отдал приказ искать на нем такие места, где проще всего держать оборону. Устроить простые заграждения – дело недолгое. Если там густой лес, его легко сделать непроходимым. Конечно, любой завал можно разобрать, а через любой лес прорубить дорогу, но это приведет к потере времени и людей. А более крупные сражения могут быть лишь вблизи городов, где сведен лес и есть место для битвы.
– Противник должен напасть в начале лета, – сказал король, – но вы на всякий случай должны быть готовы раньше. Пусть каждый из вас подумает, что еще можно сделать. Разрешаю обращаться с этим прямо ко мне.

– Противник нападет в начале лета, но мы должны быть готовы раньше, – сказал Сергей, оглядев собравшихся. – После этого совещания я уезжаю к войскам, а вам тут нужно будет заканчивать все то, что мы не успели сделать.
– Откуда сведения насчет сроков? – спросил генерал Парман.
– Мехал передал, – ответил Сергей. – Он оказался предусмотрительней остальных и заслал в империю своего человека, которому удалось достичь высокого положения. Корабелы сорвали сроки постройки десантных судов, иначе высадка началась бы раньше. Вы, Альбер, будете охранять столицу. Сил здесь оставили немного, но вряд ли вам придется сражаться. В лагерях, кроме одного из ваших полков, остаются два пехотных полка и три эскадрона кавалерии. Кроме этого, в гарнизоне Ордага еще триста солдат и стража, которую в случае необходимости можно будет использовать. Полк Вилера вам не подчиняется, его задача – защита тракта. Если ему будет трудно держаться, окажите помощь. И направьте дополнительно солдат на охрану замка. Что бы ни случилось, все, кто там работает, должны уцелеть. Теперь еще одно дело, которое придется выполнять вам. С птицами у нас пока ничего не получается, поэтому будем развивать связь по-другому. Если послать отсюда гонца с двумя лошадьми, сколько ему потребуется времени, чтобы добраться до столицы короля?
– В зависимости от погоды, – ответил Парман. – Дней семь, может быть, восемь.
– А вот моим способом пакет дойдет за два дня, а то и раньше, – довольно сказал Сергей. – В моей стране это назвали бы эстафетой. Один человек даже с табуном лошадей не сможет долго двигаться быстро. Лошадь не будет скакать полдня, даже если она идет без всадника, все равно приходится постоянно переходить на шаг для отдыха, иначе вы ее загоните. Да и человек не железный, ему тоже нужно отдыхать. Прибавьте время на сон и еду. В моем способе через каждые двадцать пять – тридцать лер имеется всадник со свежим конем, которому несложно галопом доскакать до следующего всадника и передать пакет. Потом он возвращается на прежнее место, а получивший пакет везет его дальше. И так по цепочке в любое время дня и ночи. Конечно, потери времени будут. Нужно разбудить следующего курьера, а тому – оседлать коня, но все равно весть дойдет в три-четыре раза быстрее.
– Сколько же нужно таких постов? – спросил Парман.
– А вот это вам и нужно выяснить в первую очередь, – сказал Сергей, – и сделать это нужно быстро. Пускаете всадника галопом от города, и пусть так скачет, пока не увидит, что коню нужно давать передышку. Отмечаете это место и пускаете следующего всадника на свежем коне. Если вблизи нужного места будет деревня или постоялый двор, пост устроим там, если там ничего нет, придется строить небольшой дом с конюшней и изгородью. Строители у нас освободились, так что сделаете. Деньги на это есть. Скоро лето и уже тепло, поэтому пока стройте без изысков, лишь бы была крыша над головой. Позже можно будет утеплить дом и застеклить окна. Обязательно нужна надежная изгородь, да еще собаки, чтобы наших курьеров не застали врасплох. На каждом посту должны быть два человека и две лошади. И обеспечьте их всем необходимым для жизни. Все делаете только до земель Лантара, дальше он продолжит сам, как и король на своих землях. По моим прикидкам у нас должно быть двадцать таких постов, причем половина из них придется на постоялые дворы. Так что вам не придется много строить. На ваши плечи, граф, как всегда, взваливаю ответственность за безопасность провинции, в первую очередь ее столицы. Помимо Пармана вам будут подчиняться наши пограничники. Их на границе с Сотхемом пока только два кавалерийских полка. Будьте предельно осторожны. На соседей навалится союз королевств, и если мы знаем, чего ждать от империи, то об этих вообще ничего неизвестно. Если Мехал их не удержит на побережье, то готовьтесь к тому, что могут появиться их беженцы. Граница заселена слабо, поэтому много их не будет. Благодаря своевременным закупкам продовольствия, его у нас хватит, чтобы прокормить половину населения Сотхема, а летом можно обойтись без жилья, сделайте только навесы от дождя. На границе не написано, где наша земля, а где Сотхем, так что враг может забраться и к нам. Попробуйте тогда захватить пленных, а всех остальных уничтожайте. Если не справятся пограничники, быстро ведите туда особый полк. У его парней найдется управа на врагов Мехала, какое бы оружие у них ни было. В случае необходимости посылайте известие эстафетой, но не доводите ситуацию до крайности. Вашу весть я получу быстро, но вот сам с подмогой буду идти самое малое семь дней. Как только высадятся имперцы, я пошлю вам сообщение и дальше постараюсь держать в курсе самых важных событий. Граф, особая просьба будет присмотреть за моей семьей и принцем. Скорее всего, Барни с Аглаей пришлют своих людей узнать, как у нас идут дела. Ничего от них не скрывайте, а если решат поучаствовать в войне, я буду только рад. Если ситуация на границе с Сотхемом будет нормальная, дайте им сопровождение, и пусть ведут свои армии к нам. Если же на границе начнется заваруха, пусть помогают здесь, а мы как-нибудь обойдемся без них. По всем проектам люди на местах знают, что им делать. Если будет что-то неясно, обращайтесь к моему секретарю. Рашт в курсе почти всех моих дел. Все, господа, с семьей я уже простился, теперь прощаюсь с вами. Наверное, то, что нам приготовила судьба, будет самым тяжелым и ответственным испытанием для каждого из нас. Если выдержим, вряд ли кто-нибудь еще будет испытывать нас на прочность, по крайней мере, при жизни большинства из вас.

– Адмирал, доложите готовность флота, – обратился император к командующему боевым флотом империи Кармию Лагерту.
– Все корабли, которые намечается использовать в войне, могут выйти в плавание хоть сегодня, – ответил адмирал. – Все, кроме тех, которые должны высаживать десант на побережье. Из двадцати готова половина, а остальные закончат только через месяц. Но у меня и на уже готовые нет полных команд. Я хотел снять с патрулирования берегов часть кораблей и использовать их экипажи, но Сенат запретил это делать. Пришлось срочно набирать моряков с торговых кораблей. Они там неплохие, но все равно нужно доучивать. Если бы не это, могли бы начать войну еще весной. По отзывам торговцев, побережье Сандора удобно для высадки почти на всем протяжении и очень слабо заселено, так что нам никто не помешал бы сделать несколько лишних рейсов, чтобы перебросить всю армию.
– Разведка вроде бы посылала кого-то узнать места, удобные для высадки десанта, – сказал император, повернувшись к главе службы защиты империи. – Что-нибудь нашли?
– Из всех заброшенных в Сандор агентов вернулся только тот, которому поручили выкуп сына сенатора Лорана, – ответил главный ревнитель. – Квестор Север Лоран попался сам и сдал всех своих агентов.
– Этот агент у вас? – спросил император.
– Нет. Он дал ценные показания, помог вернуть Севера отцу и отказался возвращаться. Так что все его показания сейчас под вопросом.
– А причина?
– Он влюбился, – усмехнулся глава. – Я читал его личное дело. Никогда бы не подумал, что так мог поступить человек с его биографией. Интересная, должно быть, женщина. Красоток и в империи хватает.
– Ладно, – прервал обсуждение агента император. – Раз остался, ему же хуже. Консул, в каком состоянии армия вторжения?
– Первый десант, в который наметили десять легионов пехоты и пять тысяч кавалерии, готов к отправке, – ответил консул Ортисий. – Второй десант собран весь, за исключением семнадцатого легиона, который послан на границу с союзом. Пусть пока там и находится, а то мне и так трудно разместить столько легионеров поблизости от столицы. За три дня до отплытия я соберу всех.
– В Сандоре узнали о грядущей войне, – сказал император консулу. – Вы не поменяли свои планы?
– Не вижу смысла что-то менять, – ответил Ортисий. – Если бы это был Сотхем, тогда, возможно, и поменял бы, а у этих даже нет нормального короля. Я думаю, что они нам не противники.

– В империи не пересмотрели сроков высадки? – спросил король союза королевств Ольдар канцлера Фрея Лобера.
– Сенатор имеет доступ к этим планам, а раз он ничего не передал, значит, сроки не изменились.
– Сколько бойцов хотите задействовать?
– Герцог Эмил Борже думает, что тридцати тысяч ему хватит на всю компанию. В резерве будем держать еще двадцать тысяч на случай, если его оценки не совпадут с реальным ходом войны. Но, вообще-то, он не страдает излишней самонадеянностью.
– Это в три раза меньше числа бойцов, которое хочет использовать император, – сказал король, – а Сотхем, по их оценкам, более серьезный противник из-за сильной королевской власти и лучшей организации армии.
– Наши соседи по-прежнему воюют числом, – засмеялся канцлер. – В их армии за двести лет почти ничего не изменилось, разве что повысилось качество металла, идущего на оружие и доспехи. Еще стали применять на флоте компас, да и то украли у нас идею, когда один из наших кораблей выбросило бурей на их побережье. Сила есть, зачем напрягать голову? Я согласен с герцогом в том, что нам хватит сил. Для победы хватило бы и меньшего числа, просто тогда пришлось бы долго зачищать территорию королевства.
– Мне не хочется видеть герцога, – сказал король. – Предупреди его ты. Вряд ли на границе между королевствами есть какие-то оборонительные сооружения, там, наверное, вообще нет никаких разделяющих знаков. Пусть захватит местных и будет осторожным, чтобы не забраться в Сандор. Нам не стоит дразнить императора. Если наши войска столкнутся там, война почти наверняка перекинется сюда, а это было бы нежелательно. Ты говорил с нашими адмиралами по поводу готовности флота? Оружие погрузили?
– Наш флот всегда готов, – довольно сказал канцлер. – Обычное вооружение давно на кораблях, а дополнительные средства погрузить недолго. Решили послать несколько быстроходных кораблей поохотиться в проливе у побережья Сотхема. Нам надо захватить какой-нибудь корабль. Моряки должны знать особенности своего побережья, а рифы для нас в этой войне будут большей опасностью, чем сами сотхемцы.

– Почему ты такая печальная? – обняла Лани Альду. – Он не дурак и прекрасно понимает, сколько всего от него зависит, поэтому не полезет в драку.
– На войне всякое может случиться, – ответила Альда, – тем более с таким сильным противником. Бывает, что и командующие гибнут, а у меня в случае несчастья даже не останется от него ребенка! И зачем тогда жить?
– Серг мне брат, но я не страдаю и заранее его не хороню, и тебе подобными глупостями заниматься не нужно! – рассердилась Лани. – Займись лучше своими законами, и отвлечешься, и будет хоть какой-то толк.
– Он уехал, и мне сразу все стало неинтересно! – со слезами на глазах пожаловалась Альда. – Ничего не радует, тоскливо и хочется только одного – мчаться за ним вслед!
– Любовь не пошла тебе на пользу! – сделала вывод Лани. – Вспомни, какой ты была до замужества! Ты в армии пользовалась большей популярностью, чем брат. Альда Неистовая! А как тебя назвать сейчас? Альда Унылая? Бери пример с меня. Любить нужно, не теряя головы!
– И кого же это ты любишь? – улыбнулась девушка. – Камила?
– Конечно! Мы с ним даже один раз поцеловались!
– Ну и что ты почувствовала?
– Пока ничего, – призналась Лани. – Но мы еще попробуем.
– Не спешили бы вы с этим, – посоветовала Альда девочке. – Твое время еще не пришло. Все у вас еще будет, а пока это не столько любовь, сколько дружба. Понимаешь, любить, не теряя головы, нельзя. Если ты спокойно рассуждаешь о своей любви, это не любовь! И не старайся вертеть Камилом, ни к чему хорошему это не приведет. Если мужчина или даже мальчишка из-за симпатии к девушке жертвует своим самолюбием, надолго его не хватит. Женщина, наоборот, должна восхищаться парнем, а не постоянно демонстрировать ему свое превосходство. Камил и так знает, что ты замечательная и непохожая на других, зачем же обижать его, постоянно тыча носом в свою исключительность? Женщина берет мужчину не силой и умом, а мягкостью, нежностью и лаской! Подумай об этом.
– Спасибо, я подумаю, – пообещала Лани. – А ты бы все-таки чем-нибудь занялась. Съезди к кому-нибудь в гости, что ли! А то твои телохранительницы от скуки скоро съедят весь виноград в гостиной, а потом будут маяться животом.
– И к кому?
– Хотя бы навести Галу. У нее муж ушел на войну, да и отец, наверное. Ей тоже одиноко и тоскливо, только она к тебе за утешениями не придет, хоть сейчас и баронесса.
– А ведь действительно! – оживилась Альда. Сейчас и съезжу. Тебе никто не говорил, что ты умница?
– Все только и говорят. Захвалили ребенка на фиг!
– Ты специально произносишь это дурацкое слово, пользуясь отсутствием брата? Если не прекратишь, я ему расскажу. Веди себя приличней, ребенок. Ты у нас почти принцесса, а в будущем станешь королевой, так что избавляйся от этих словечек.
Дом барона Сура Лаграха в новом городе не сильно отличался от других. Гвардейцев Альда не взяла, поскандалив с Лебом Сорди, замещавшим ушедшего в поход капитана.
– Я еду в новый город к подруге, и моих женщин в этой поездке достаточно! – сказала она Лебу. – Если хотите, можете сопровождать хоть всей гвардией, но в отдалении, а в дом я никого не возьму!
На стук выбежала открывать молодая девушка, взятая в дом служанкой.
– Проходите, миледи! – почтительно поклонилась она Альде. – Госпожа сидит дома. Только она... – девушка замялась, – не совсем готова к приему гостей. Может быть, я ее предупрежу?
– Ничего, – успокоила ее Альда, – мы с вашей госпожой подруги, так что я как-нибудь переживу ее неготовый вид. А вам, девушки, – сказала она своей охране, – наверное, лучше пока побыть в саду. Я вас позову чуть позже.
Гати хотела возразить герцогине, но Лади взяла ее за руку и потянула на скамейку, шепотом объяснив, к кому они приехали. О Гале она много слышала от сестры герцога.
Гала действительно была не в лучшем виде для приема гостей: она сидела у окна спальни и плакала.
– Ну что тебе нужно? – не оборачиваясь, сказала она на звук открывающейся двери. – Сказала же не беспокоить! Уже и пореветь нельзя!
– Разве это дело – плакать в одиночку? – с улыбкой спросила Альда. – Скажи, о чем плачешь, поплачем вдвоем.
– Ваша светлость! – воскликнула Гала, вскакивая с кровати и собираясь поклониться.
– Если поклонишься, получишь по шее, – пообещала Альда, – а еще раз обзовешь светлостью, обижусь, и ноги моей в твоем доме больше не будет! Здравствуй, Гала! Это сколько же мы с тобой не виделись? Дай я тебя хоть обниму!
Некоторое время Лади спокойно сидела на скамейке, дожидаясь вызова хозяйки, потом начала волноваться. Не выдержав, она встала и зашла в дом. Следом за ней вошла Гати. Услышав всхлипывающие звуки, обе рванулись к спальне и распахнули дверь. У окна, обнявшись, плакали две девушки, а чуть поодаль стояла заплаканная служанка.

– Я плыву с вами, – сказал капитану невысокий невзрачный мужчина, одетый в обычную матросскую робу.
Если бы не золотой диск на цепочке, надетый на его шею, капитан выгнал бы нахала вон. Диск, с которого на него бесстрастно смотрело изображение недремлющего ока службы ревнителей, не давал этого сделать.
– А раньше нельзя было предупредить? – проворчал он. – У меня нет для вас помещения.
– Мне не нужна отдельная каюта, – сказал ревнитель, пряча свой медальон в вырез рубахи. – На мне не зря эта одежда. Надеюсь, для меня найдется место в матросском кубрике? Вот и прекрасно. Зовите меня Родом. Меня сюда прислали не следить за вами, а помогать. Я выучил язык жителей королевств, поэтому помогу вам выбрать нужного пленника, а не тащить их всех с собой. Предупредите только своего помощника, чтобы он не стал при всех выяснять, откуда я такой взялся.
Приказ выйти на охоту капитан получил сегодня утром и сразу же отправил вестовых за находившимися в увольнении матросами. Они быстро нашли всех, кроме того, чье место занял этот ревнитель.
«Может быть, потому и не нашли, что тебе потребовалось место в кубрике?» – подумал капитан, глядя на ревнителя, который вместе с остальными отвязывал причальный конец.
Захлопали развернувшиеся паруса, и длинный, узкий корабль, ускоряя ход, поплыл к выходу из бухты, а потом развернулся курсом на юг. Два дня плаванья прошли без происшествий. Ветер был попутным, море в проливе не штормило, и свободные от вахты матросы, у кого еще позвякивало серебро в карманах, играли на него в кости. Утром третьего дня сыграли боевую тревогу, и матросы заняли свои места, сняв чехлы с пушек.
– Полностью открывай вентиль, дубина! – ругал помощник капитана кого-то из матросов. – Если не докрутишь, то при выстреле быстро упадет давление, а за утопленный снаряд с тебя спустят шкуру. Это не обычный боевой, здесь специальная начинка. Он стоит столько же, сколько твое месячное жалование с тобой в придачу! К бою готовьте только носовые орудия, остальными сегодня стрелять не придется.
Наблюдатель увидел с поднятой над кормой вышки верхушки мачт корабля, и теперь они его быстро догоняли. Вскоре и остальные увидели вначале мачты, а потом и весь корабль.
– Купец! – сказал капитан и пояснил для Рода: – Слишком широк и борта высокие. Опять же паруса не те, что на военных кораблях. Но для нас это даже лучше. Берег они знают не хуже военных, а разговорить будет легче.
На купеческом корабле заметили преследователей и сделали единственное, что было в их силах, – повернули к берегу. Но при этом они потеряли скорость.
– Всем приготовиться к бою! – закричал помощник капитана. – И не забудьте поменять иглы, олухи! Обнаружу на корабле хоть один труп, со всех шкуры спущу!
– Зря потратили часть воздуха из баллонов, – сказал капитан стоявшему рядом с ним Роду. – Слишком сильный ветер. Стрелять усыпляющим газом нет смысла, только зря потратим дорогой снаряд: все тут же сдует ветром. Смотрите, они тоже готовятся к бою! Наверное, принимают нас за пиратов.
– Мы для них хуже пиратов, – ответил ему ревнитель, взводя для выстрела игломет, – те иногда оставляют жизнь.
Когда расстояние сократилось да двухсот шагов, с купеческого корабля начали стрелять из арбалетов, причем довольно точно. Один из матросов рухнул замертво с простреленным горлом, другому болт попал в руку, перебив кость.
– Выбить арбалетчиков! – приказал капитан, который укрылся от обстрела за мачтой. – Быстрее, сучьи дети, если не хотите раньше времени отправиться к богам!
– Не рано? – спросил присевший на палубу Род. – До них сотня шагов, далековато для нашего оружия.
– Кого-нибудь да зацепят, – ответил капитан, – и расстояние быстро сокращается!
Род привстал, навел оружие на одного из людей на палубе купеческого корабля и нажал на пусковую скобу. С негромким «пуф» игла полетела в цель, а он поворотом длинного рычага опять сжал воздух в цилиндре игломета и дослал в ствол другую иглу из магазина. С правого борта стреляли три десятка матросов. Люди на палубе сотхемского корабля падали один за другим, и вскоре обстрел с их стороны прекратился.
– Потеряли двух матросов, – недовольно сказал капитан, – и еще двое ранено! Надо было использовать щиты!
– Кто же знал, что у них столько арбалетов? – оправдывался помощник. – И стреляли все, даже женщины.
На корабле союза убрал часть парусов, уравнивая скорость с «купцом». С несильным толчком корабли соприкоснулись бортами, и матросы начали поспешно скреплять их канатами.
– Всех перетаскиваете на наш корабль, – приказал капитан. – И посмотрите, что на нем может быть ценного.
– Господин капитан! – обратился к капитану один из матросов. – А как насчет женщин?
– Забирайте! – махнул рукой тот. – Только никаких забав, пока не ляжем на обратный курс. Яйца оторву!
Матросы взяли на руки красивую женщину лет тридцати и еще совсем молоденькую девчонку и унесли их в свой кубрик. Парализованных ядом мужчин тоже перенесли к себе и уложили на палубе.
– Ничего ценного на корабле нет, – доложил помощник. – В каюте купца взяли немного золота и забрали с палубы арбалеты, а весь трюм забит продовольствием. Похоже, что купец с семьей хотел куда-то надолго уплыть. Что будем делать с его посудиной?
– Нет времени возиться! – махнул рукой капитан. – Отвязывайте, и ложимся на обратный курс. А эту лохань скоро выбросит на берег.
Матросы убрали канаты и шестами оттолкнулись от обреченного корабля. Послышалась команда помощника, и они бросились к парусам. Выполнив разворот, корабль союза двинулся домой. Плыть предстояло долго: ветер, который позволил быстро достичь побережья Сотхема, теперь мешал, поэтому приходилось идти галсами, а это тяжелый труд для всей команды.
Ревнитель не любил терять зря время, особенно если была работа, которую необходимо выполнить. Он присел над первым пленником и нашел неглубоко воткнувшуюся иглу. Выдернув ее, он стал ждать, не обращая внимания на доносившиеся со стороны кубрика женские крики.

Глава 19

– Вас предупреждали о необходимости эвакуации? – спросил главу магистрата города Дореи командир конного полка Альбер Галиш. – Ну что вы молчите? Мне вас прямо сейчас повесить? У вас перед магистратом такое удобное дерево...
– Господин полковник! – севшим голосом сказал глава. – Никто не хочет никуда уезжать и бросать дома и имущество. Люди мне просто не верят! Одни купцы увезли свои семьи и увели корабли!
– Значит, плохо убеждали! Чтобы через две свечи в порту собрали всех жителей! И учтите, что, когда я говорил о повешении, я вас не запугивал и не шутил.
К указанному времени вся территория порта так заполнилась народом, что яблоку негде было упасть. Для полковника его солдаты выкатили несколько пустых бочек, поставили их рядом и сверху уложили сходни. Их командир забрался на получившуюся площадку и обратился к людям.
– Надеюсь, что сюда пришли все, – сказал он, стараясь говорить как можно громче, но не выкрикивать слова. – Если кто-то из ваших соседей не смог прийти из-за болезни или по какой другой причине, передайте им мои слова. Попрошу не шуметь и не переговариваться, иначе меня многие не услышат. Через несколько дней на нашем побережье высадятся сто тысяч легионеров империи. Первое, что они после этого сделают, – это займут порты, а их всего два: ваш и в Гонжоне. При этом население ваших городов попадет в рабство. Молодых женщин и сильных мужчин вывезут в империю, а остальных пустят под нож. Они относятся ко всем живущим за проливом, как к дикарям, и ни с кем не станут церемониться. Когда-то предки сбежали от них сюда, теперь нашему народу бежать некуда. Армия королевства готовится к длительной и тяжелой войне. Мы не можем остановить врага при высадке. Побережье слишком обширно, и мы не знаем, где они высадятся. Нас меньше, поэтому противостоять легионам можно только на защищенных позициях. Ваши города удержать не получится, поэтому герцог Аликсан прислал нас, чтобы мы помогли вам их покинуть. Завтра в городе не должно остаться ни одного человека. Вам многое придется бросить, но ваши жизни дороже имущества. Мы пойдем вдоль побережья к Гонжону, население которого тоже нужно будет забрать с собой. Потом вас всех отведут по тракту в отдаленные города, где вы будете в безопасности. Для вас там построены лагеря. Конечно, мы не могли построить дома на такое количество людей. Герцог приказал, чтобы магистраты обеспечили жильем женщин с маленькими детьми и стариков. Для остальных построены навесы от дождя, закрытые отхожие места и кухни, которые будут вас кормить горячей пищей. Теперь несколько слов по поводу ухода. Мы купили по деревням четыре сотни возов и наняли возчиков. В городе тоже у некоторых есть транспорт или просто лошади. Мы позволим каждой семье уложить в возы небольшой мешок с вещами и туда же посадим больных и стариков. Мои солдаты пойдут с вами пешком, а на их лошадей тоже можно будет нагрузить вещи и усадить женщин с маленькими детьми. Я обращаюсь к тем, у кого есть свой транспорт, по возможности помогать соседям.
– А если мы не уйдем? – спросил какой-то мужчина, и толпа зашумела.
– Если вы не уйдете, то тем самым нарушите наши планы борьбы с врагом. Если вам боги не дали разум, я его тем более не дам. Но вы должны знать одно. Если вы не захотите уйти, я буду обязан сжечь ваш город. Может быть, его и так сожгут моряки империи или легионеры, когда мы их будем отсюда вышвыривать вон, но мы постараемся этому помешать, и у вас будет возможность вернуться в свои дома. Если станете упорствовать, вам будет некуда возвращаться.
Этот исход полковник Галиш запомнил на всю жизнь. Он никогда не слышал столько слез, мольб и угроз в свой адрес и, наверное, больше не услышит. Конечно, возов не хватило. Часть скарба мужчины несли на спине, а у многих женщин и даже у детей в руках были сумки. До отправки полка Галиша герцог послал два эскадрона кавалерии, которые обеспечили пункты питания на пути в Гонжон. Вы никогда не пытались накормить толпу в пятнадцать тысяч человек? Тогда поверьте, что такое кормление – очень непростое дело. А полковнику и его людям приходилось это делать трижды в день в течение трех дней пути. В Гонжон никого не повели, а сразу же свернули на тракт. Здесь полковник узнал, что удалось вывести только часть населения и в городе еще остались восемь тысяч жителей. Не помогла и угроза все сжечь, здесь в нее просто не поверили.
– Мы сделали все, что было в наших силах, – сказал ему командир эскадрона. – Мои люди второй день ходят по домам и убеждают жителей. Удалось получить согласие еще двух тысяч, а остальные отказываются наотрез. Возы для их имущества закуплены, и я забрал те, которые были у магистрата, а большего не могу ничего сделать. Удивительно, как это у вас получилось увести весь город!

– Ты меня удивил, – сказал Галий Лоран сыну. – Величие империи...
– При чем здесь ее величие? – возразил Север. – О нем пусть заботится консул Ортисий, ему это поручил император. А я хочу позаботиться об интересах семьи. Разве нам помешают земли за проливом? Я там был и видел, как богато живут люди. И закон не запрещает нам проявить инициативу. Вот увидишь, что многие семейства сделают то же самое, лишь только пришлют весть о первых победах. Зачем ждать очевидного, когда можно выбрать лучшее сейчас? Через два дня флот выйдет к берегам Сандора. Пусть консул высаживает армию и захватывает порты, а мы тем временем наберем большую дружину из отставных легионеров. Многие из ветеранов захотят позвенеть мечами за хорошую плату. А там будет еще и военная добыча. Возьмем свой корабль, наймем еще один и пойдем в один из захваченных портов. А дальше займем те земли, которые в будущем дадут хороший доход и поднимут престиж семьи. Чем плохо? Я знаю их язык, и меня провезли через половину королевства без повязки на глазах. И я уже давно не мальчишка. В той ситуации, в какой погорели мы, проиграли бы и более опытные люди. Квестор Селий Кларт был опытным, и где он сейчас?
– В том, что ты говоришь, есть смысл, – признал отец. – Свободные деньги у семьи есть, да и не слишком много их понадобится. Ладно, убедил. Только запомни, что я не стану выкупать тебя из плена второй раз!
– Убедил? – спросила мать, когда Север от отца зашел к ней.
– Отец согласен, мама, – ответил он, – только предупредил, что не станет тратиться на выкуп.
– Стоит ли эта женщина такого риска? – спросила мать. – Я вижу, что ты по-настоящему влюблен. Способен ли ты рассуждать здраво? Положим, ты ее спасешь из лап легионеров, а что дальше? Если она сильно любит своего мужа, даже его смерть не толкнет ее в твои объятия. Ты понимаешь, что она, может, никогда тебя не полюбит? Или ты готов взять ее силой?
– Что ты такое говоришь! – возмутился Север. – Ты же знаешь, что я никогда не опущусь до насилия над женщиной, тем более над любимой! Не полюбит, зато будет жива, мне довольно и этого. А отец получит свои земли, семье они действительно пригодятся.
– Неужели она действительно так красива? Что в ней такого, что ты сам не свой?
– Она очень красивая девушка, но красота – это не главное! У нас много красавиц, а она... Я могу сколько угодно говорить о ее красоте, об остром уме и прочих достоинствах, но ты все равно меня не поймешь. Ее нужно хоть один раз увидеть, услышать ее голос...
– Понятно, – вздохнула мать. – Все признаки налицо. Тебе просто не повезло, сын. Когда в тебе проснулась потребность любить, судьба подсунула тебе чужую женщину, перед чарами которой ты не смог устоять. Самое лучшее в таком случае – это держаться от нее подальше. Время и другие женщины тебя излечат. А ты, наоборот, рвешься к ней, невзирая на то, что для тебя эта поездка может оказаться дорогой в один конец. Подумай еще раз, стоит ли идти на поводу у своей любви? Женщин много, а жизнь у человека только одна. Я еще могла бы понять, если бы она тебя любила, так ведь нет даже этого!
– Что такое жизнь без любви? – сказал Север. – Прости, мама, но я не могу иначе.

– Ответите на вопрос? – спросил канцлер Фрей Лобер герцога Эмила Борже. – Почему наш король избегает с вами встречаться? Если бы была неприязнь, я бы заметил, да и король не выделял бы вас так среди других.
– Не стоит вам, Фрей, разбираться в наших отношениях, – недовольно ответил герцог. – Вы все передали? Тогда прощайте. Империя повела свой флот к берегам Сандора, пора отходить и нам. Передайте его величеству, что я постараюсь следовать его рекомендациям и не спровоцировать драки с легионами. И спасибо вам за подготовленный резерв. Я не столь самонадеян, как считают некоторые, и вовсе не против резервов, хоть надеюсь, что они не понадобятся.
Канцлер кивнул и пошел к переброшенным на пирс сходням, которые матросы убрали сразу же, как только он покинул флагман. Весь столичный порт был заполнен кораблями, большинство которых сейчас один за другим выбирались из бухты и занимали свои места в походном ордере флота. Ветер был попутный, поэтому корабли одевались парусами и быстро набирали скорость, уступая место следующим за ними. Никто не ждал противодействия боевых кораблей Сотхема, поэтому более медленные десантные корабли никем не охранялись. Впереди шла ударная группа кораблей, задачей которой было захватить порт и город Барин к подходу остальных сил флота. В ее середине плыл огромный флагманский корабль, на котором находились командующий армией и адмирал. Пленного моряка, который согласился показать безопасный проход к порту, поместили на головном судне. Два дня плавания прошли без происшествий. К ночи на кораблях приспускали часть парусов, сбавляя ход, и вахтенные время от времени жгли факелы, обозначая свое положение в ордере. Несчастье случилось к утру третьего дня пути. Шедший первым корабль налетел на подводные скалы, причем с такой силой, что обшивка была нарушена почти по всей длине корпуса. Через несколько минут о трагедии напоминал лишь мусор, плававший в том месте, где затонул корабль. По флоту прошла команда немедленно спустить паруса и лечь в дрейф. Когда шесть десятков кораблей идут на всех парусах, подгоняемые не слабым ветром, такую команду легко отдать, выполнить ее намного сложнее, тем более на большой глубине, где не бросишь якорь. Как оказалось позже, взятый лоцман вывел их в самое опасное место, где вершины подводных скал лишь немного не выходили на поверхность. Пока гребцы на спешно спущенных лодках нашли проходы, еще пять кораблей получили повреждения, но остались на плаву. Потеряв несколько часов на провод кораблей через опасное место, когда показался берег и позволила глубина, встали на якорях на ночевку. Четыре поврежденных судна наспех отремонтировали, но пятое спасти не удалось, и оно затонуло. Его экипаж разместили по другим кораблям и, выставив охранение, остальным дали команду на отдых. В каюту, в которой за столом сидели герцог и адмирал, срочно доставили захваченную на купеческом корабле карту.
– Вот это обозначены подводные камни, на которые мы налетели, – говорил адмирал, водя пальцем по карте. – Значит, мы сейчас примерно здесь и нужно забирать восточнее.
– А нельзя было сразу посмотреть эту карту? – недовольно спросил герцог.
– Как бы я вам сделал привязку, когда у нас с ними на картах все обозначается иначе? – огрызнулся адмирал. Здесь даже не отмечены стороны света, да и береговая линия нанесена весьма условно! Это я вам сейчас, после этих камней, могу что-то сказать!
– Зря вы повышаете на меня голос, адмирал! – в свою очередь разозлился герцог. – Как можно было довериться человеку, который нас ненавидит, не проверив путь одним кораблем, прежде чем вести флот? И время у вас для этого было. Я – ладно, но этот же вопрос вам задаст и король, так что советую заранее подумать о том, что станете отвечать!
Утром от флота отделились корабли ударной группы и пошли вдоль берега на восток к порту Барин. Шли, убрав часть парусов и пустив впереди себя один из малых кораблей, с которого проводили промеры глубины. Долго плыть не пришлось: уже к обеду подошли к входу в бухту, откуда были видны крепостные сооружения порта и сам город. В порту одиноко стояла брошенная галера.

– Красавцы! – сказал Сергей, осмотрев стоявших перед них десятерых бойцов. – Учтите, что все делали по описаниям, а не по образцу. Но единственный работник графа Лишнея, который вырос среди легионеров, сказал, что если не присматриваться, то сойдет.
Девять мужчин были одеты в форму легионеров, а десятая – крепкая симпатичная женщина лет двадцати пяти – в обычную мужскую одежду. Почти все они были из полка Пармана, только двоих взяли из службы безопасности из-за знание языка империи.
– Поедете под охраной, чтобы свои же не убили, – сказал Сергей. – Охрана побудет с лошадьми, пока вы будете делать дело, чтобы вам не топать обратно пешком. Долго не возитесь, вам еще день добираться до побережья, и столько же – до Дореи. И там нужно все подготовить. И поосторожней с грузом. Если не успеете, и флот уже займет порт, сразу же возвращайтесь. Лидия, платье взяла?
– Взяла, милорд, – улыбнулась женщина. – Как же без платья-то?
– Подол обкорнала?
– Это я уже на месте! – засмеялась она. – А то им будет невмоготу терпеть. Вместо дела на уме будет совсем другое.
– Отправляйтесь, – вздохнул герцог. – И поберегите себя. Барон, задержитесь ненадолго. Слушайте, Сур, я вас, как старшего в группе, очень прошу не лезть на рожон. Постарайтесь сберечь людей и вернуться сами. У меня язык не повернется говорить Гале о вашей смерти... Насколько легче идти в драку самому, чем посылать в нее других, – сказал он Севоржу, когда Сур покинул штабную палатку.
– Привыкните, – отозвался генерал. – Уже должны были привыкнуть в ту войну. Через это проходят все офицеры. Я их этому в первую очередь и учу, что нужно не драться самим, а создавать условия, чтобы могли драться другие. Это только ополчение лезет в бой толпой во главе со старшими.
– Пока не получается привыкнуть. Чем больше сил вкладываю в армию, тем больнее терять солдат. Надеюсь, что после этой войны других долго не будет. Как думаете, разведчики уже на побережье?
– Думаю, что они там были еще вчера вечером. И вашу эстафету тоже протянули к побережью, так что мы с вами о высадке узнаем в тот же день. Когда должен подойти король со своим войском?
– Я ему сказал, чтобы сильно не торопился. Нет необходимости гнать сюда еще десять тысяч человек. Только создадим себе дополнительные сложности. Когда будет нужно, просто пошлем гонца. У вас не бывает перебоев со снабжением продуктами?
– Нет, Бенитар выполняет все свои обязательства. Я ему тоже сказал, чтобы пока не присылал армию. Мы здесь более или менее нормально устроились, а когда придет пополнение, придется потесниться. Пусть сначала легионы займут порты, и определится направление движения их армии. Тогда и будем собирать все силы в кулак.
– Ланс, вы осматривали найденное для сражения место?
– Конечно, смотрел. Мы там уже почти оборудовали позиции и через два или три дня закончим все работы. Вся артиллерия уже там. Очень хорошие позиции, и сил мы в них вложили много, будет жаль, если не удастся заманить на них легионы.
– Жители империи относятся к нам слишком пренебрежительно, а ребята Пармана должны их сильно разозлить. Да они за нами будут гоняться, чтобы уничтожить и тем самым развязать себе руки. Вот вы на месте командующего повели бы армию вглубь страны, оставив нас в тылу? Мы ведь можем вернуть себе порты и сжечь в них все корабли.
– Я не оставил бы вас в тылу, но и в ловушку не стал бы идти, как баран.
– Это потому, что вы знаете о том, что там ловушка. А чего бояться консулу? Понятно, что тяжелее бить засевшего за укреплениями врага, чем открыто стоящего в поле, но ведь войск, которые они увидят, будет в три раза меньше! А наши укрепления со стороны не кажутся такими уж надежными. Так, колья...
– Это да, – согласился Севорж. – Если смотреть со стороны, у нас там нет ничего стоящего. И артиллерию они из-за насыпи не увидят. Все так, но вы все равно волнуетесь.
– Конечно, волнуюсь, – согласился Сергей. – Вся оборона строится на основании наших умозаключений. А что, если командующий их армией поступит совсем по-другому? В конце концов, никто не защищен от случайностей. И меня очень беспокоит, что будет твориться в Сотхеме. У Мехала нет наших сюрпризов, а вот у союза королевств они могут быть. А от границ Сотхема до Ордага для конного всего три дня пути. Вроде сделано все, что можно и нужно было сделать, но на душе все равно тревожно.

– Миледи, к вам пожаловал граф Лишней, – сказал Альде один из гвардейцев караула. – Впустить?
– Да, конечно, – ответила Альда, машинально поправляя прическу.
– Приветствую вас, Альда! – сказал Джок, заходя в гостиную. – Вам нужно приготовиться к появлению важного гостя. Разъезд задержал доверенное лицо короля Барни с отрядом гвардейцев. Это герцог Эдгар Ольмар. Как заведено в таких случаях, ко мне сразу же послали гонца, а их немного задержали и сейчас везут во дворец не самой короткой дорогой. Но они уже вот-вот должны быть здесь. Было бы неплохо, если вы его встретите сами, но и молодежь нужно предупредить. Они не на занятиях?
– Были в комнатах Лани. Сейчас я им скажу. Джок, мне чем-то знакомо родовое имя герцога, но не припомню, где я его могла слышать.
– Его сын взял в жены внучку герцога Лантара Алисию. Ваш муж бы был с ней дружен, может, упоминал в разговоре?
– Может быть. Подождите, я скажу ребятам, и встретим герцога вместе.
Камил воспринял спокойно новость о приезде герцога, а Лани засуетилась, заставила Альду задержаться и не отпустила, пока не поправила ей прическу и не повесила на уши серьги.
– Может быть, его встретим мы? – предложила она Альде. – А тебе вызовем служанок, чтобы привели в порядок по-настоящему. Ты себя совсем запустила после отъезда Серга!
– Выгляжу нормально, – сказала девушка, осмотрев себя в зеркале. – А вам придется встречать его здесь, так что тоже немного приведите себя в порядок... Сейчас они тоже будут готовы, – сказала Альда, вернувшись в свою гостиную. – Вашу руку, граф!
– Я до сих пор так и не привык к своему титулу, – вздохнул Джок, подавая ей руку. – Настоящим аристократам не нужно думать, когда и что делать, не то что мне. А я иногда за делами забываю.
– Вы самый настоящий! – улыбнулась ему Альда. – И настоящий друг, и просто хороший человек! А все остальное – это пустяки, по крайней мере, для меня!
Они немного опоздали. Гвардейцев, как водится, отправили в казармы, а карета, в которой приехал герцог, остановилась у парадного подъезда. Возле нее у ступенек лестницы стоял высокий мужчина лет сорока в дорожном дворянском костюме, которому что-то объяснял управляющий. Увидев герцогиню с графом, он улыбнулся и стал подниматься по ступеням им навстречу.
– Рада вас видеть, герцог! – приветливо сказала Альда.
– Герцогиня Альда Аликсан, – представил ее Джок. – Граф Джок Лишней. Приветствую вас, герцог.
– И я приветствую хозяйку этого дома! – приятным голосом отозвался герцог. – И вас тоже, граф. Много о вас наслышан.
– Давайте пройдем в дом, – пригласила Альда. – Управляющий позаботится о вещах.
Они прошли мимо отдавших честь гвардейцев и поднялись по парадной лестнице на второй этаж, где их встретили Камил и Лани.
– Здравствуйте, Эдгар! – поздоровался принц. – Позвольте вам представить герцогиню Лани Аликсан. Когда она у нас гостила, вас почему-то не было при дворе.
– Счастлив знакомству! – поклонился герцог, одобрительно посмотрев на Лани. – Вы очаровательны, герцогиня. Увидев вас, я лучше понимаю нашего принца.
– Я тоже рада, – поклонилась девочка. – Можете называть меня по имени, я не обижусь. Куда мы пойдем? Может быть, в большую гостиную? Телохранительниц там сейчас нет.
– Можно и туда, – согласилась Альда. – Пойдемте, герцог. Пока вам приготовят комнаты, перенесут вещи и подадут обед, мы с вами немного побеседуем.
Они прошли в гостиную и выбрали несколько стоявших рядом кресел.
– Опять твои девицы съели весь виноград! – возмущенно шепнула Альде девочка, оглядев пустые вазы. – Хорошо хоть косточки убрали!
– Покажешь свои манеры в следующий раз, – ответила ей Альда. – Как вы добрались, герцог? Без происшествий?
– Все хорошо, только долго, – улыбнулся ей Эдгар. – Неприятно терять столько времени в дороге. Со мной хотела приехать герцогиня Алисия, но я ей отсоветовал. У вас же здесь скоро война?
– Возможно, она уже началась, – сказал ему Джок. – Все войска у побережья, наш герцог тоже там.
– Не опасно уводить всех? – спросил Эдгар. – Не боитесь Мехала?
– Ему сейчас не до нас, сам ждет нападения, – объяснил Джок. – Он даже хотел заключить с нами военный союз, но мы на это не пошли.
– Можно узнать почему?
– Наш герцог решил, что нужно заключать союз не на то время, когда сотхемцам это выгодно, а навсегда. Мехал такого союза не захотел, так что пусть теперь решает свои проблемы самостоятельно. А совсем без защиты мы не остались. Войска есть и здесь, и на границе с Сотхемом. Войскам союза королевств ничего не стоит перейти нашу границу. В таком случае укажем им на ошибку железом.
– Как дела дома? – спросил Камил.
– Все в порядке, принц, – ответил Эдгар. – Только родители по вам скучают. Не надумали еще возвращаться?
– Пока нет, – ответил мальчик. – Я еще не закончил специального обучения, и сейчас мой отъезд может выглядеть как бегство.
– Есть еще причина? – с улыбкой спросил Эдгар.
– Если подумать, то можно найти еще немало причин, – ответил принц. – Давайте подождем конца войны, а там будет видно.
– Вы сильно изменились, Камил! – одобрительно сказал Эдгар, назвав принца по имени. – Подросли, и даже рубашка не скрывает того, что у вас появились мускулы. Уезжали мальчишкой, у которого на уме одни проказы, а сейчас я вижу перед собой совсем другого человека. Пребывание здесь пошло вам на пользу, и это радует. Ваши родители будут довольны!
– Приличия мы соблюли, теперь, может быть, вы нам сообщите цель своего визита? – спросила Альда.
– Я должен ознакомиться с обстановкой, – сказал Эдгар, – узнать о начале войны и как можно быстрей доложить обо всем своему королю. А уж он сообщит королеве Аглае Дюже. На днях между нашими королевствами заключен военный союз.
– Надо ли это понимать так, что в случае войны к нам может прийти на помощь союзная армия? – спросил Джок.
– Это не исключено.
– О начале войны мы узнаем через два дня, – сказал Джок и, увидев вопросительный взгляд герцога, объяснил ему сущность эстафеты.
– Очень простой и быстрый способ, – одобрил Эдгар. – Странно, что до него не додумались раньше. Такие курьеры могут заодно возить почту.
– Мы об этом тоже подумали. Так вот, о войне мы узнаем быстро, но вам потом нужно дней семь добираться домой, а ваша армия, даже если она уже готова к походу, только сюда дойдет в лучшем случае за десять дней, и еще столько же будет идти до королевской столицы. А на побережье будет вообще через три декады после вашего отъезда. Вы не успеете, и все решится гораздо раньше. Или мы победим, и в вашем присутствии не будет необходимости, или нас разобьют, и вы сами тогда и подавно ничего не сможете сделать.
– И что вы можете посоветовать?
– Во-первых, я хочу посоветовать оставить сильный заслон на границе с Сотхемом и на всякий случай приготовиться к наплыву беженцев. Если Мехал проиграет, их у вас будет немало. Да и армия союза королевств может не заметить вашей границы. А если все-таки решите идти сюда, то лучше вам здесь и остаться. Поможете нам в случае, если войска союза все-таки перейдут границу. А если понадобится помощь на побережье, вы об этом быстро узнаете и пошлете кавалерию. Она в любом случае дойдет быстрее пешего войска. Может быть, и успеет.
– Дельный совет, – согласился герцог. – У вас же освободились лагеря?
– Да, – ответил Джок. – Там сейчас можно легко разместить двадцать тысяч человек. И с их прокормом не будет проблем, потому что мы запасли много продовольствия.
В гостиную вошел управитель, доложивший, что комнаты готовы, вещи уже в них, а обед ждет милорда герцога.
– Проводите герцога! – приказала Альда Дорну. – Милорд, вам нужно после обеда отдохнуть с дороги. Увидимся перед ужином.

– Мне передали, что ты хотела меня видеть, – сказала королева Аглая Ольде. – Сейчас у меня есть время, но немного. Если разговор долгий, лучше его перенести на вечер.
– Я думаю, что не займу у тебя много времени, – сказала бывшая королева Сандора. – Ты по-прежнему хочешь выступить в поход с частью армии?
– Есть такое желание, – ответила подруга. – Ив отправил к твоему Аликсану герцога Ольмара. Как только начнется война, он должен будет отправиться в обратный путь, а через два дня после его возвращения и я буду знать, тогда и решу окончательно. Армия к походу уже готова.
– У меня будет просьба. Когда выйдете, возьмите в поход меня. Извини, но я хочу вернуться. Я последняя представительница рода Сандоров, он умрет вместе со мной. И я хочу, чтобы это произошло на родной земле, во дворце, где я прожила большую часть своей никчемной жизни. Я думаю, что Аленар не откажет мне в такой малости, как место в родовом склепе.
– Пусть только попробует! – с угрозой сказала Аглая. – Конечно, мы тебя возьмем. Мне уже тяжело долго быть в седле, поэтому поедем вместе в карете. И золото возьмешь, и сопровождение дам, чтобы добралась до столицы Лантара. Хотя мне тебя будет не хватать. Только подумай еще раз, разумно ли туда ехать сейчас, когда неизвестно, чем все закончится.
– Если наши проиграют, умру немного раньше, – ответила Ольда. – Мне очень жаль, Аглая, но тогда и вам здесь не отсидеться. Это же империя. Они долго спали и наконец проснулись. А если вместе с ними проснулся еще и союз... Это не просто война, это война за выживание нашего народа, а вы с Ивом сидите и гадаете: нападут или не нападут. Герцога послали проверяющим. Ив уже не доверяет обычному гонцу? А вы подумали о том, сколько времени пройдет, пока окажетесь там, где нужно? Как бы не пришлось потом бежать обратно. Мне-то уже все равно, а на тебе ответственность за всех людей королевства. Я бы на твоем месте не стала ждать. Даже если самого страшного не случится и ваша помощь не понадобится, что вы теряете? Лишний раз продемонстрируете, что мы один народ, да ваши воины разомнут ноги. Зато выиграете дней десять. Тебе ли объяснять, что помощь на войне нужна вовремя?
– Ты права! – решила Аглая. – Ждать глупо. Сейчас же вышлю гонца Иву, а завтра с утра выступлю с армией. Пусть догоняет. Идти порознь будет даже удобнее.

Часть 2

Глава 1

Потеряв два корабля, адмирал осторожничал, и флот не вошел в бухту до тех пор, пока с парусника не сделали промеры глубины в ее горловине.
– Мы не знаем, какая здесь глубина, – сказал он раздраженному задержкой герцогу. – Если мелко, враги вполне могли затопить свои корабли. Имейте терпение, сами же недавно призывали меня к осторожности.
Первыми за продолжавшим исследования дна парусником в бухту вошли пять больших кораблей, вооруженных орудиями. Они должны были проделать основную работу по очистке города и порта. Двигались малым ходом, хотя уже было ясно, что глубины здесь большие, и никаких препятствий для плаванья быть не должно. Когда первая пятерка преодолела половину расстояния до порта, адмирал отдал приказ вводить корабли с десантом, за которыми последовал флагман. Тем временем первые корабли подошли к рубежу атаки. Коноводы выводили из трюмных помещений лошадей и впрягали их по двенадцать на каждый ворот. Когда эта работа была закончена, защелкали кнуты, и подгоняемые лошади начали вращать четыре ворота, соединенные с насосами, сжимающими воздух для орудий. На одной из башен выстрелил метатель, и каменное ядро, описав дугу, упало в сотне шагов от ближайшего корабля.
– Пристреливаются! – сказал один артиллерийский офицер другому. – Вот с того места, куда они угодили, начнем стрелять и мы. Бездельники! – закричал он на возившихся возле орудий матросов. – Поднимайте орудия выше и наводите на башни. Нужно убрать орудийную прислугу, если не хотите получить по башке таким гостинцем!
– Пора! – ответил ему другой офицер. – Я пошел к своим.
С громким хлопком выстрелило первое носовое орудие, и в пяти локтях от вершины одной из башен возникло облако желтого цвета. Дым начал опускаться вниз, и ветер сносил его в сторону города.
– Еще чуть выше! – ввел поправку офицер.
С двух башен одновременно выстрелили метатели, заставив солдат у орудий шевелиться быстрее. Один из снарядов упал в воду, второй попал на палубу одного из кораблей, проломив доски. В ответ захлопали все четыре носовых орудия. С соседних кораблей тоже начали стрелять. Часть снарядов пролетела мимо башен или разбилась о них, не причинив видимого вреда, но несколько попали прямо на площадки двух башен, которые на короткое время заволокло желтым дымом. Когда ветер сдул его в сторону, стали видны лежавшие тела. Живых при вдыхании ядовитой пыли не оставалось. Орудия двух кораблей начали обстрел последней башни, где прислуга метателей производила их перезарядку, и через несколько минут все было кончено.
– В порту много войск, – сказал адмирал герцогу. И все прилегающие к нему улицы забиты солдатами. Смотрите, у них там еще какие-то катапульты!
– Нам же лучше! – ответил герцог. – Чем больше мы их здесь потравим, тем меньше будет мороки потом. Почему так редко стреляют?
– Нельзя допускать, чтобы слишком сильно падало давление, – объяснил адмирал. – При частой стрельбе из всех орудий корабля полсотни лошадей не справляются.
Разделавшись с башнями, артиллеристы на всех пяти кораблях начали забрасывать своими снарядами из двадцати орудий всю территорию порта, которую очень быстро заволокло желтым дымом. Небольшой ветер потихоньку сдувал отраву в город, куда перенесли стрельбу и орудия кораблей. Сквозь редеющую желтую завесу стало видно, что пирсы и портовая площадь завалены в беспорядке лежавшими телами.
– Скажи, пусть просигналят, чтобы прекратили стрельбу! – приказал адмирал вестовому. – Ни к чему переводить снаряды. Если там еще и остался кто живой, до нашей высадки или сбежит, или подохнет. Сопротивления вам, герцог, здесь уже не будет. Теперь надо дождаться, пока осядет пыль, тогда пошлем людей все смывать водой. До вечера должны управиться, лишь бы не поднялся сильный ветер.
– Я доволен, – сказал герцог Борже. – Мы потравили тысяч десять. Плохо, что в следующий раз это оружие уже не будет для них неожиданностью.
– Чем думаете заняться в первую очередь? – спросил адмирал. – Помощь флота нужна?
– Пожалуй, обойдемся своими силами, – подумав, сказал герцог. – У меня здесь треть десанта. На то, чтобы очистить город от тел, сил хватит. А пока занимаемся чисткой, разведчики осмотрят подступы к городу.
– И куда вы собираетесь девать тела? Если в бухту, то зря. Десять тысяч трупов изгадят здесь все. Мне тогда придется уводить отсюда флот.
– А если их грузить на парусник и вывозить в пролив?
– Так можно, – согласился адмирал, – но долго провозитесь. Придется сделать два д