Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Единственная на всю планету (книга 2, главы 1-15)


­­­Ищенко Г. В. 2014Г
anarhoret@mail.ru


                                                        Единственная на всю планету 2


      Ольга и Нор становятся очень богатыми людьми и теми, от кого зависит, получит ли Россия технологии цивилизации доров. Сами доры приняли решение захватить наш мир. Не оставляют своим вниманием Землю и боги мира, откуда пришёл Нор. Для предотвращения этих угроз и решения собственных проблем Ольге с Нором приходится сотрудничать с государством


                                                                              Глава 1

      – Ты должна с ней поговорить! – сказал отец Ольге. – Пять дней валяться в кровати! От отца отворачивается, школу забросила и почти ничего не ест! Куда такое годиться? Ни меня, ни Шуру она слушать не хочет.
      – Попробую, папа. Прямо сейчас и пойду.
      Ольга зашла в спальню, отодвинула ширму и села на край кровати, на которой с безучастным видом лежала Людмила.
      – У тебя есть совесть? – спросила она девушку. – Не видишь, что все вокруг из-за тебя переживают? Ладно, тебе плевать на отца, но мы чем провинились? Для чего тебя спасал Олег? Для того, чтобы ты сама себя угробила? Если бы он не возился с тобой, мог успеть добраться до ружья. Его ведь застрелили, когда прятал лестницу в подсобку. И делал он это для того, чтобы к тебе никто не забрался! Что на меня уставилась? Я не хотела это говорить, но ты просто вынуждаешь!
      – Хочешь сказать, что если бы не я, он выжил бы?
      – Не знаю, Люда. Скорее всего, его убили бы, но мог и выжить. А ты плюёшь на всех и растравляешь своё горе, вместо того чтобы заняться делом! Ты думаешь, отец не любил жену и сына? Видела бы ты его тогда! Пусть он отчасти виноват в том, что случилось, но подумай сама, он что, сделал это намеренно? Он сам сейчас страдает, а ты своим презрением только усиливаешь его боль. У тебя ведь никого не осталось, кроме него! И ты для него единственный родной человек.
      – А что я могу сделать, если мне всё безразлично? – заплакала Люда. – И отец безразличен, и ваша школа, и вообще всё! Тебе не понять...
      – Да, я не теряла брата, – согласилась Ольга, – а вот мама у меня умерла. Я была намного младше тебя и сумела это пережить. А ты тряпка! Не хочешь брать пример с меня, бери с Нора!
      – А что Нор? – не поняла Людмила.
      – У него нет родителей, – сказала Ольга. – Несколько месяцев назад у него убили отца и двух сестёр, а мать он потерял раньше. И горе его не сломило! Только учти, что об этом нужно молчать.
      – Он любит тебя.
      – Он бы и так не разбил себе голову о камни. А любовь... Кто тебе мешает любить? Пройдёт немного времени, и ты сможешь выйти замуж, а муж для женщины, если есть любовь, становится дороже других родственников. В общем, всё, что хотела, я тебе сказала. Не захочешь поступать по-хорошему, я поступлю по-плохому. Сейчас соберёшь свои вещи, и Нор отвезёт домой, а завтра едешь с нами в школу. Если опять пропустишь, приеду к вам и буду тебя лечить. Депрессия – это болезнь, можешь спросить у школьной врачихи. После моего лечения ты в понедельник поедешь в школу с песней! И мне плевать на твою злость, потом сама скажешь спасибо! Ну что, сама будешь вставать, или начать лечение прямо сейчас?
      – Уйди! – с неприязнью сказала Люда. – Я буду собираться.
      Ольга встала с кровати и молча вышла из комнаты. Отец с Нором на кухне в четыре руки готовили ужин и не сразу отреагировали на её появление.
      – Нор, бросай здесь возиться, – сказала она другу. – Я помогу отцу, а ты отвезёшь Люду домой. Сейчас она соберёт свои вещи, а ты одевайся и выводи снегоход.
      – А почему на ночь глядя? – спросил отец. – Может быть, ей лучше сегодня у нас переночевать? Или позвонить Виктору, и он приедет...
      – Не лучше, – перебила его дочь. – Поедет с Нором, а завтра отец повезёт её с нами в школу. Сейчас с ней нельзя миндальничать. Начнёт учиться и общаться с классом, тогда понемногу отойдёт.
      – Ты права, – поддержал Нор. – Это тот случай, когда нужно надавить. Пойду готовиться. Только скажи, чтобы брала самое необходимое, а остальное завтра заберёт Виктор.
      Через пятнадцать минут он открыл ворота, завёл двигатель «викинга» и помог сесть Людмиле.
      – Можешь держаться за меня! – крикнул он девушке, сам садясь на снегоход. – Снега много, так что не должно трясти. Доедем за несколько минут.
      Уже стемнело, и Нор медленно вёл снегоход, подсвечивая дорогу фарой. Виктора предупредили по телефону, поэтому он ждал дочь у открытой калитки.
      – Спасибо, что привёз, – поблагодарил он юношу. – Что так медленно ехал?
      – Я за рулем только в третий раз, – сказал Нор, – да ещё темно. Не вижу смысла устраивать гонки: и так ехали всего несколько минут. Держите вещи.
      Ссадив Люду и отдав её отцу саквояж и сумку, он развернул свой транспорт и уже быстрее поехал обратно.
      – Хорошая штука эти снегоходы, – сказал Егор, встретивший Нора на кухне. – За пятнадцать минут сгонял туда и обратно. Садись ужинать, мы уже поели.
      Нор положил в тарелку оставшуюся запеканку, полил сметаной и стал с аппетитом есть. На кухню зашла Ольга и села напротив него, подперев рукой щёку.
      – Люблю смотреть на то, как ты ешь, – сообщила она другу. – У мужчин совсем другое отношение к еде. Я за праздничным столом прикасалась к эмоциям женщин и мужчин. Так вот, вы, в отличие от нас, полностью отдаётесь процессу поглощению пищи. А если голодные... Поэтому я люблю готовить для тебя с отцом. Смотришь, и душа радуется!
      – Смотри, смотри, – сказал Нор. – Я тоже посмотрю на тебя или Александру, когда вы будете есть оладьи! Ты бы лучше не портила мне аппетит, а поделилась, есть ли какие-нибудь сдвиги? Сегодня я обработал уже в третий раз.
      – Доешь, и я тоже тебя обработаю, – пообещала Ольга. – А результаты пока ощущаю только с телом. Сил ощутимо прибавилось, а изменений в мозгах пока не заметила, поэтому не занимаюсь ничем из того, что дал Игорь. Даже его медицинский пакет знаний для меня бесполезен. Я ведь лечу топорно, действуя сразу на зоны мозга и разных органов, а для доров в этих зонах есть много всего. Сейчас у меня просто не получается отработать и удержать в голове всю схему лечения. Обработаем друг друга ещё по два раза, а потом привлечём Сашу. До свадьбы успеет всё проделать. Ну и мы сделаем из неё супера. Из-за Людмилы Саша у нас почти не показывалась, поэтому её обучение заглохло. Ничего, теперь она переберётся к нам, и я снова за неё возьмусь! Слушай, Нор, к тебе будет просьба. Обработаешь Уголька? Сам же говорил, что кот остановился в развитии.
      – Мне уже заранее страшно за Александру, – улыбнулся Нор. – Ты смотри, не переборщи с учёбой. Она с опаской относится к своим способностям, поэтому пока не освоила ничего, кроме мысленного общения. Да и то вздрагивает, когда к ней мысленно обращаешься. А твоего кота я обработаю по полной программе. Если моё воздействие тоже скажется на его росте, точно вырастет Бегемот. Хотела удивлять людей? Вот мы их и удивим. Я читал в Интернете, что мировой рекорд для котов – это двадцать килограммов. Правда, там была такая жирная морда...
      – Когда займёмся экстернатом? А то мы не идём дальше намерений.
      – Не мешала бы ты мне есть? – сказал Нор. – Займёмся мы экстернатом. Завтра можно будет сходить насчёт него к Валентине Ивановне.
      В субботу они не попали к директору школы. День начался как обычно, если не считать того, что в машине приехавшего отвозить их к автобусу Виктора сидела мрачная Людмила. Автобус сегодня пришёл с большим опозданием, поэтому в школу они ввалились через пять минут после звонка.
      «Посмотри на Наташку, – мысленно сказал Нор, когда они объяснили причину опоздания и сели на свои места. – Кажется, она немного отошла».
      После смерти Олега Наташа пропустила три дня школы и вышла учиться только в четверг. Сегодня она первый день выглядела более или менее нормально. На перемене Ольга к ней подошла.
      – Привет! Ты завтра будешь на секции?
      – Я не знаю... – заколебалась Наташа.
      – Зато я знаю! – нажала Ольга. – Поверь, нет ничего хорошего в том, что человек затворится в четырех стенах и в своём горе теряет интерес ко всему остальному. Тебе плохо без Олега, а нам плохо без тебя. Тебе сейчас нужно нагружать себя делом, а не отсиживаться в своей комнате. Приходи, мы будем ждать.
      К директору пошли на большой перемене, но кабинет оказался заперт. Ольга сходила в учительскую и выяснила, что Валентина Ивановна плохо себя почувствовала и ушла домой.
      – Простыла она, Оля, – сказала завуч, – так что до понедельника точно не будет. Какой у тебя к ней вопрос? Может, я могу помочь?
      – Мы с Нором хотим со второго полугодия перейти на экстернат. Нам, Надежда Игоревна, скучно учиться со всеми, да и тяжело мотаться каждый день из заказника в школу.
      – Я думаю, что вам не будут чинить препятствий, – сказала завуч. – Но это не горит, поэтому дождись, когда будет директор.
      На втором уроке физики Ольга попробовала поработать с магическими формами, и, к её удивлению, всё прекрасно получилось.
      «Нор, – мысленно окликнула она друга, – твоя обработка уже действует. Раньше я не могла сосредоточиться одновременно на двух сложных темах, теперь это легко получается. Только очень странное ощущение, словами не передашь. Как будто во мне сидят два человека, и всё, что узнает один из них, сразу же становится доступно другому. И это не мешает с тобой болтать. Только по-прежнему не получается создать в уме детальный образ».
      «Всё у тебя получится, – отозвался Нор. – Я полностью не отработал, так что, может, обойдёмся без Саши. Хотел предупредить. Ты поменьше выпендривайся на физкультуре. Ты сейчас если слабее Зверя, то ненамного, а это уже не укладывается ни в какие рамки. Поэтому думай, что делаешь, тем более что думалка улучшилась».
      «Буду тише воды, ниже травы! – поклялась Ольга. – Не бойся, физра пройдёт нормально».
      Урок физкультуры действительно прошёл без происшествий. Когда Болдин их отпустил, переоделись и стали ждать Люду у гардероба. Она подошла через несколько минут после звонка и забрала свои вещи у Нора, который взял их заранее, чтобы потом не ждать, пока схлынет толпа школьников. Раньше Виктору звонил насчёт машины Олег, теперь это пришлось делать Нору. Людмила уже не была такой мрачной, как утром, но ни с отцом, ни с ними разговаривать не желала. Дома их встретила Александра.
      «Хорошо, что ты приехала! – мысленно сказала Ольга, заставив девушку испуганно вздрогнуть. – И чего, спрашивается, пугаться? Так, пахнет какао. Нам оставили?»
      «Для вас в первую очередь и варила, – так же мысленно ответила Александра. – Вы теперь со мной и дальше будете разговаривать, не открывая рта?»
      «Тебе полезно практиковаться, – ответила Ольга. – Не бойся, в присутствии отца будем общаться нормально. При нём мы и между собой мысленно не разговариваем. Да, спасибо за какао. Ты у нас задержишься? Мне будет нужна твоя помощь, а до этого надо тебя кое-чему научить. Мы начали, но из-за Людмилы всё забросили. Заодно ещё раз тебя обработаю».
      Большого желания учиться магии у Александры не было, но этим вечером Ольга проявила настойчивость и для занятий разлучила отца с невестой, перекинув ей в голову самое необходимое. После этого она два часа знакомила её с новыми знаниями, объясняя, что для чего, и как всем этим пользоваться.
      – Тебе нужно изучить всё, что я дала, – втолковывала она Александре. – Без практики от этих знаний мало пользы. Большую часть того, что ты получила, можешь испробовать на Хитреце. А вот это не пробуй ни на ком – убьёшь. Это только на крайний случай, когда убивать будут тебя.
      Утром плотно позавтракали, чтобы не щёлкать зубами до обеда, который из-за секции переносился на пять часов вечера. До отъезда в город у Ольги опять были занятия с Сашей. В воскресенье секция была с двух, поэтому уже во втором часу на снегоходе примчались Сергей с Верой. Сегодня машина пришла без опоздания, так что занятия во Дворце спорта начались вовремя. К сожалению, вскоре их прервали. К ребятам подошёл тренер Александры Туров.
      – Ольга, ты можешь на несколько минут оторваться от занятий? – спросил он, кивнув в сторону входа. – К тебе пришли.
      Она повернулась и увидела своего несостоявшегося ученика рядом с какой-то холёной женщиной.
      «Тарасов пожаловал, – мысленно сказал Нор, который сегодня не отсиживался в стороне, а занимался вместе со всеми. – А это, наверное, его мамаша. Она настроена на скандал, так что придётся с ними поговорить».
      – Подождите, ребята, я не буду долго говорить, – сказала Ольга ученикам, после чего подошла к женщине.
      Та стояла рядом с ухмыляющимся сыном и презрительно смотрела на Ольгу. Начинать разговор первой она не собиралась.
      «Красивая, – подумала Ольга. – И стервозная. И долго она намерена так молчать?»
      – Если вам нечего мне сказать, не стоило отнимать у меня время, – сказала она женщине и повернулась к тренеру: – Вообще-то, Фёдор Владимирович, когда идут занятия, посторонним на них находиться не положено.
      – Я ждала, пока ты поздороваешься! – зло сказала женщина. – Видимо, зря! У тебя напрочь отсутствуют воспитание и уважительное отношение к взрослым!
      – Конечно, зря, – согласилась девушка. – В приличном обществе первым здоровается тот, кто пришёл. И в нём никогда не тыкают незнакомым людям. Может быть, вы объясните, для чего заявились сюда со своим сыном? Просить меня с ним заниматься? Тогда непонятен ваш тон и всё сказанное. Хотите просто поскандалить? Я уже говорила вашему мужу, что не собираюсь учить его сына. Повторяться не буду.
      Они обе говорили достаточно громко, чтобы разговор был слышен всем ученикам. Те не стали стоять в отдалении, а подошли к своему тренеру.
      – Ты просто хамка! – с перекосившимся от злости лицом сказала Тарасова.
      – Я тебе говорил, что это дурная затея? – сказал матери Виталий. – И тренер у них дура, и от борьбы никакого толку. Был среди них ещё один каратист, так его недавно пристрелили, и не помогло каратэ!
      Наташа рванулась к нему, но Нор успел перехватить.
      – Шли бы вы отсюда, – сказал он Тарасовым. – А ты, урод, закрой пасть, пока тебе её не закрыли другие!
      – Это я урод? – разозлился Виталий.
      Он быстро шагнул вперёд и без замаха ударил Нора кулаком в живот. Нор легко ушёл от удара, но не смог ответить из-за Наташи, которую по-прежнему держал за руки. Ответил Панов. Два его удара заставили Тарасова сложиться пополам и упасть на пол. Через двадцать минут последовало разбирательство в городском отделе полиции. Очевидно, там у Тарасовой был кто-то знакомый, потому что прибыли на её звонок сразу, и никаких разборок на месте не проводили. Забрали Борьку Панова и Ольгу.
      «Не вздумай ехать с нами, – мысленно предупредила она Нора. – Тебе нужно держаться подальше от полиции. А нас скоро отпустят с извинениями. Подключайся к моему слуху и всё услышишь. После драки шофёр умотает, а у Сергея с Верой может не быть денег на такси. Поэтому ждите нас во Дворце, а если оттуда вытурят, скажешь, где устроитесь».
      Разбирался с ними офицер, представившийся капитаном Масловым.
      – Разберись, Коля! – сказала ему пышущая злобой Тарасова. – Это тренер в их бандитской шайке, а этот избил Виталика.
      – Разберёмся, Вероника Петровна, – успокоил её капитан. – Мало им не будет.
      – Друг семьи? – нахально спросила Ольга. – Вы бы хоть скрывали, что действуете в интересах своей знакомой. Так ведь можно лишиться погон.
      – Не ты ли меня лишишь? – недобро спросил он.
      – А если я? – засмеялась Ольга. – Хотите?
      – Попробуй, – сказал он. – Интересно, как это у тебя получится.
      Их разделял только стол. Максимально ускорившись, Ольга перегнулась через него, вцепилась руками в погоны и, выдрав их, вернулась на свой стул.
      – Не фиг делать, – сообщила она онемевшему от такой наглости Маслову. – Чем вы недовольны? Сами же хотели посмотреть.
      – Ты видел, Коля? – закричала Тарасова. – Это бандитизм!
      Ольга решила, что пора заканчивать. Начавший вставать со своего стула разжалованный ею капитан, тычущая в Ольгу рукой Тарасова, её пострадавший сын и изумленно наблюдавший за девушкой Панов – все застыли. Она достала из-под телефонного аппарата небольшую книжку справочника и набрала номер Головина.
      – Виктор Аркадьевич? – это вас беспокоят из пятнадцатого кабинета. Да, Маслова, но он уже не капитан. Разжалован по собственной просьбе. Вы можете к нему подойти?
      Она положила трубку на рычаг, прошлась по памяти каждого из присутствующих в кабинете и вернула им возможность двигаться. Всё было проделано так, что паузы никто не заметил. Капитан выскочил из-за стола и больно схватил её за руку. Скорее всего, он этим и ограничился бы, но Ольгу это не устраивало. Трудно навязать человеку то, что он не хочет делать, а помочь сделать то, что хочешь, но по какой-то причине сдерживаешься, можно не напрягаясь. Всеми фибрами души Маслов хотел её убить, причём здесь и сейчас. Услышав приближающиеся шаги, она ослабила его контроль и подтолкнула под руку. Дверь кабинета распахнулась, и в этот же момент Ольга полетела на пол от сильной затрещины.
      – Что здесь происходит? – раздался громкий голос. – Маслов, объяснитесь!
      Ольга поднялась на ноги и отряхнула платье. Она перестаралась, и рассвирепевший капитан хорошо ей врезал. В ушах до сих пор звенело.
      – А вы сами не видите, товарищ полковник? – спросила она, повернувшись к вошедшему. – Это чмо, которое по недоразумению носило офицерские погоны, действовало не по законам, а в интересах своей хорошей знакомой гражданки Тарасовой. Её сынок устроил драку во Дворце спорта, но обвинили почему-то не его, а тех, кто его успокоил. Причём забравшие нас сотрудники полиции никакого опроса на месте не проводили, действуя по указке гражданки Тарасовой, хотя свидетелем конфликта был уважаемый в городе тренер и мастер спорта Фёдор Владимирович Туров.
      Ольга умолчала о том, что придержала Турова, не дав ему вмешаться.
      – Она сорвала с меня погоны! – сорвался в крик Маслов.
      – Если правда всё, что сказала эта девушка, она только сделала мою работу, – сказал Головин. – Кто зачинщик драки?
      – Вот этот! – указала Ольга на Виталия. – А это мой ученик Борис Панов. Он сын управляющего Алейским отделением Сбербанка. Он вступился за одну из наших девушек, которую хотел ударить этот жлоб!
      – Вы двое идёте со мной, остальные ждут здесь! – сказал Головин. – Пойдёмте, ребята.
      «И зачем был нужен этот цирк? – мысленно спросил Нор полчаса спустя, когда всех четверых везли домой на полицейской машине. – Тебе двинули в ухо, а в моём, между прочим, до сих пор звенит. Развлекалась?»
      «Совсем чуть-чуть, – призналась Ольга. – Во-первых, я разозлилась. Тарасовой наколдовала цирроз. Лет двадцать поживёт на лекарствах. Не женщина, а дерьмо. Кстати, её недавно бросил муж. А, кроме злости, было желание провести тренировку. Вот я её и провела, и в приличном темпе. Ну и ещё познакомилась с высоким полицейским начальством и заслужила благодарность Борькиных родителей. Татьяна позвонила отцу, но, слава богу, Стародубцев не успел вмешаться».

      – Садитесь, – предложил Фролов Бортникову. – Почитайте результаты экспертизы ваших образцов.
      – Всё, как я и предполагал, – сказал дор, пробежав глазами несколько листов текста. – Не тот у вас уровень науки, чтобы в них разобраться. Но, если это не патентовать, мы не обязаны объяснять, как получаем свою продукцию. Ваше решение?
      – Я убедился в достоверности ваших слов, поэтому готов подкрепить наши планы деньгами. Для производства выбран Ржевский кабельный завод.
      – Они нас не удавят? – спросил дор. – Мы же со временем похороним их собственное производство.
      – С большим временем, и не всё производство, а только его часть. В основном это силовые бронированные кабели. Контрольные и сигнальные ещё долго будут делаться из традиционных материалов. Перевод их производства на ваш пластик довольно трудоемок и даёт малую экономию металла. Да и от ЛЭП сразу не избавятся, а значит и для них будут нужны провода. А пластик не повесишь: будет вытягиваться.
      – ЛЭП быстро отомрут, – заметил дор. – Лет десять-двадцать, и все перейдут на подземные кабели.
      – К этому времени мы выкупим контрольный пакет акций этого завода и перестроим большую часть производства на нашу продукцию. Пока же мы там арендуем площади и используем часть рабочей силы. Ну и оплатой аренды начнём хорошо подпитывать, что для завода будет совсем не лишним.
      – ЗАО? – спросил дор. – Кто-нибудь ещё в доле?
      – Только мы с вами. У меня достаточно своих средств, поэтому не будем никого привлекать. Сам я этим сейчас заниматься не буду, так как есть неотложные дела в столице. Через два дня сюда приедет мой доверенный человек, с которым вы будете иметь дело. Пока вам выделяется триста миллионов. Если не уложитесь в эту сумму, добавлю, но немного. Главное – это получить продукцию и выйти на зарубежных потребителей, а расширять производство будем уже за счёт прибыли. Что будем продавать? Только кабели или что-то ещё?
      – Концевые контакты к ним и электроинструмент для их установки, – сказал дор. – Там будет ещё одно ноу-хау. Меня не устраивают ваши аккумуляторы. Слишком они недолговечны, да и ёмкость невелика. Поставим химические источники тока, в четыре раза более емкие, чем современные топливные элементы. Ничего сложного или дорогого в них нет, поэтому обязательно нужно взять патент.
      – А если заняться и их производством? – спросил Фролов. – Не к инструменту, а как отдельной продукции?
      – Не возражаю, – ответил дор, – но сам этим заниматься не буду. С пластиком легче и надёжней. Его технологию у вас никто не разгрызет.

      Учебный день в понедельник закончился для них после второго урока. Началось с того, что их обоих забрала завуч.
      – Ольга, – сказала зашедшая в класс Надежда Игоревна. – Забирай свою сумку и иди за мной. Нор, тебя это тоже касается.
      «Она чем-то сильно недовольна», – мысленно сказала Ольга, когда они шли по коридору в учительскую.
      Там их ждал сюрприз в лице работника отдела опеки Николая Сергеевича.
      – Вас вызывают в мэрию, – сказала завуч, – поэтому мы освобождаем от остальных уроков.
      – Идите одеваться, – сказал им Николай Сергеевич, снимая с вешалки своё пальто. – Я сейчас без машины, поэтому пойдём пешком.
      «Вот ведь сволочь! – мысленно выругалась Ольга в адрес майора Лыткина. – Всё-таки накапал в мэрию! Ну ничего, я с ними сейчас разберусь! Всё равно нужно на ком-то тренироваться!»
      «Одевайся, – сказал Нор, подавая в гардеробе Ольге пальто. – Что думаешь делать?»
      «Сейчас выберу место, где будет поменьше прохожих, и выпотрошу этого типа по полной программе. Нужно узнать, что им известно, кто в курсе и что хотят делать. Когда узнаем, будет видно, что делать».
      Стрелки школьных часов в вестибюле показывали одиннадцать, день был будний, а на улице мела позёмка. Учитывая эти три фактора, можно было ожидать, что людей на улице будет мало. Как оказалось, в районе школы их не было совсем. По приказу Ольги Николай Сергеевич замер и стоял неподвижно, пока она копалась в его памяти.
      – Пролетели, как фанера над Парижем! – сказала Ольга, узнав всё, что хотела. – Мало того что им пришла бумага из полиции, на основании которой на подписи у мэра лежит решение о лишении нас опекунских прав, этот кадр уже успел побывать в лесничестве и взять у отца письменное объяснение. А попутно выразил желание осмотреть твою комнату!
      – И что в этом такого страшного? – не понял Нор.
      – А то, что в ней моих шмоток было больше, чем твоих! И не все они развешаны в шкафу! Только полный дурак не поймёт, что мы живём вместе. Этот к таким не относится. Хорошо, что он сразу от нас приехал в школу и никому не звонил. Это воспоминание я заменила ему на другое, а заодно расположила к нам настолько, насколько это возможно сделать, не вызывая подозрения у его сослуживцев. Сейчас он очнется. Пошли.
      «Ничего не заметит? – мысленно спросил Нор. – Вид у него какой-то смущённый».
      «Я уже проверяла, как себя чувствуют после такого вмешательства, – сказала Ольга. – Вроде бы всё нормально, но такое ощущение, что забылось что-то важное. Ничего, минут через десять пройдёт».
      Действительно, когда пришли в мэрию, нерешительность в поведении Николая Сергеевича исчезла, и он приобрёл свой обычный флегматичный вид. Первым делом их повели в отдел опеки.
      – Что же это вы, молодой человек, так оплошали? – укоризненно сказала Нору Ирина Валентиновна. – Пошли на поводу у опекуна, прельстились оружием! О родителях думать необязательно?
      – Мне странно от вас такое слышать, – насмешливо сказал Нор. – Мне не десять лет, а через год вообще буду самостоятельным человеком. А силы во мне побольше, чем во многих из тех, кому уже исполнилось восемнадцать. И стреляю я прекрасно. Результатом нашего похода стали спасение двух человеческих жизней и захват пятерых вооружённых бандитов, которых мы сдали полиции. И не нужно апеллировать к моим родителям. Мой отец отказался бы от сына, который не помог соседям в трудный час. Рядом будут резать молодую девушку, а вы станете призывать меня праздновать труса?
      – Действительно, – задумался Николай Сергеевич. – В таком контексте...
      – И опекун не гнал меня силой и не прельщал оружием. Рисковать своей жизнью или нет, каждый должен решать сам. И вы мне в этом не указ. Уже составили решение? Ну что же, с вами разговаривать бесполезно, придётся идти к мэру.
      – Идите, куда хотите, но как только мэр подпишет решение, вас определят в наш детский дом!
      – Весь день у этой дуры будет раскалываться голова! – мстительно сказала Ольга, когда они шли в приёмную мэра. – Но по-настоящему виноваты в полиции, эти только отреагировали, как умеют и считают нужным. А вот что было нужно тем сволочам? Ведь если бы на «Фазенду» тогда прибыла полиция, то люди Лобанова попытались бы прорваться! С одной стороны восемь профессионалов с автоматами, а с другой – полицейская машина, пусть даже две. А мы передали им этих профессионалов на блюдечке! Чёрная неблагодарность! Если бы не магия и не знакомство с мэром, я сейчас психовала бы и лила слёзы! Как хочешь, но я узнаю, кто у них такой неблагодарный. Так, переходим на мысленную речь. Наверняка эта стерва позвонила секретарше, и та даст нам сейчас от ворот поворот!
      Так и вышло. Едва они появились в приёмной, как из-за стола поднялась женщина средних лет, которая с решительным выражением лица перегородила им вход в кабинет своего шефа.
      – Молодые люди, к Олегу Николаевичу приём только по записи. Вон на столе книга. Запишитесь и оставьте свои телефоны, вам позвонят.
      «Проверю новые знания, – сказала Ольга. – Отвлеки на себя эту мымру, чтобы не мешала. Попробую вызвать Полозова по образу. Что-то уже начало получаться, а здесь ещё расстояние всего ничего».
      – Как здесь заполнять? – спросил Нор секретаршу, перелистывая журнал. – Непонятно, в каких графах что писать.
      Она подошла к своему столу и принялась ему объяснять заполнение, следя за тем, что делает Ольга.
      – Оля! – обрадовался открывший дверь своего кабинета мэр. – Вы ко мне?
      – К вам, Олег Николаевич, – сказала Ольга. – Я вместе с Нором. Помните такого? Только нам говорят, что нужно за месяц записываться на приём.
      – Может быть, кому-то и нужно, – подмигнул он ей, – но не вам. Заходите, пока ко мне не набежали посетители. Садитесь на эти стулья. Что вас ко мне привело? Только не говорите, что соскучились! Я уже два раза безрезультатно вас приглашал.
      – Я исправлюсь, – пообещала Ольга. – Олег Николаевич, давайте я вам быстро расскажу, а уж вы сами решайте.
      Она рассказала о налёте на «Фазенду» и свою версию дальнейших событий.
      – Вместо того чтобы сказать спасибо за то, что мы вместо них выполнили всю работу, избавили от потерь и спасли две человеческие жизни, они сделали нам гадость. А ваша Ирина Валентиновна так и сказала, что пусть вокруг вас вырежут хоть всех соседей, не имеешь права рисковать собственной жизнью! Ну или почти так, смысл был такой. Я там, между прочим, тоже была. Так что, и моего отца лишать родительских прав, а меня совать в детский дом? Я думаю, что в Советском Союзе нам не только сказали бы спасибо, а ещё и наградили бы медалями! А у нас организуют преследования. Где справедливость?
      – Ты много видела справедливости в своей жизни? – вздохнул мэр. – Ладно, ваше дело насквозь прозрачно, поэтому можете не трепать себе нервы. Никакого решения о лишении опекунства не будет. Я сегодня же посмотрю, что они насочиняли и созвонюсь с Головиным. Пусть посмотрит, кто у него такой умный. Я бы их понял, если бы твой отец потащил туда мальчишку, а для Нора признание совершеннолетним – это просто формальность. И обстоятельства чрезвычайные. А насчёт награды я подумаю.
      – Не нужно нам никакой награды, – сказала Ольга. – Пусть лучше Николай Сергеевич отвезёт домой. В школу уже не пойдём, а до автобуса почти три часа. И денег на такси не взяли. Хоть какая-то компенсация за нервотрёпку. А к вам я обязательно забегу. Только сначала нужно созвониться, а у меня нет номера вашего мобильника.
      – Держи визитку, – сказал мэр. – Только никому не давай номер моего телефона. А с Николаем Сергеевичем я сейчас договорюсь.


                                                                Глава 2

      Виктор отвёз молодёжь к автобусу, вернулся в лесничество и, отогнав требующего внимания Хитреца, поднялся на крыльцо. Открыла ему Александра.
      – Хотел забрать остальные вещи дочери и обсудить с вами несколько вопросов, – пояснил он. – Если вам неудобно, могу приехать через час.
      – В комнатах немного не убрано, и я ещё не расчесалась, – засмеялась Саша. – Если вас не смущают такие мелочи, тогда заходите. Идите на кухню, я сейчас поставлю чай, а Егор вынесет то, что собрала Люда.
      Виктор прошёл на кухню и сел у окна, чтобы не закрывать подход к плите или холодильнику.
      – Мне кажется, или вы на самом деле помолодели? – спросил он у девушки, когда она разливала чай по чашкам. – То, что похорошели, абсолютно точно. Это работа Ольги?
      – Мне трудно об этом судить, – сказала она. – Когда каждый день по десять раз смотришь на себя в зеркало, привыкаешь к небольшим изменениям. Нужно будет справиться у моего тренера, я с ним уже неделю не виделась. Но если что-то изменилось, то только из-за магии Ольги. Она же и вам её делала?
      – У мужчин это почему-то не так заметно, поэтому я только сбросил лишний вес и стал сильнее, чем был в молодости. А вот дочь превратилась в красавицу. У жены это тоже проявилось, хоть и меньше. Наверное, магия больше влияет на молодых.
      – Это кто у нас не красавец? – спросил вошедший на кухню Егор. – Когда смотрели на себя в последний раз? Вылитый Ален Делон, только другая прическа. А фигура? Живот исчез, и появились мышцы. Если бы не один минус её магии, можно было бы открывать салон красоты.
      – О каком минусе идёт речь? – спросила Саша. – И почему я не знаю ни о каких минусах?
      – Я говорю о привязке, – ответил Егор. – Многократно обрабатывая людей магией, дочь вызывает в них сильную симпатию, привязывая к себе. Для нас это нестрашно, потому что родные, а к чему такое клиентам? Их же потом начнёт к ней тянуть. Ольга сказала, что её ученики, скорее всего, со временем последуют за ней. Да и вы, Виктор, должны чувствовать что-то такое.
      – Чувствую, – согласился он. – Она мне понравилась и до этих обработок, а после них отношусь к ней, как к родному человеку. Если раньше моё участие в её делах диктовалось расчётом, сейчас я это делаю в первую очередь ради неё самой.
      – А во вторую? – спросила Саша.
      – Расчёт по-прежнему присутствует, – согласился Виктор. – Мы с ней можем очень сильно помочь друг другу, и глупо это не учитывать, тем более мне, но это уже не является определяющим. Если потребуется, я помогу без всякого расчёта, в ущерб себе. И дело не только в привязке. Она дважды спасла мне жизнь и сберегла дочь. А сила и здоровье, которыми я тоже ей обязан?
      – Дочь недавно узнала о привязке, – сказал Егор. – Когда-то маги в мире Нора создавали себе верные дружины из усиленных магией воинов.
      – Очень интересно, – прищурился Виктор. – В мире Нора! Так вот о чём не хотела говорить Ольга. Все объяснения грешили недосказанностью. Теперь понятно, о чём она не хотела говорить. Так магию она получила от него? И он, наверное, тоже маг?
      – Ляпнул, не подумав, – виновато сказал Егор. – Я давно не жду от вас неприятностей, вот и расслабился. У Нора есть способности, но очень небольшие. Он дал только знания.
      – Вы не дождётесь от меня неприятностей. Я рассчитываю не только на Ольгу, а вообще на всю вашу семью, причём и в делах, и в дружбе. Людям с моим положением очень трудно обзаводиться друзьями. Они у меня есть, но ещё с тех времен, когда только начинал своё дело. А с вами мне повезло. Ладно, это лирика, давайте перейдем к делам. Держите эти бумаги.
      – Что здесь? – спросил Егор, кивнув на лежавшую на столе папку.
      – Дарственная на «Фазенду». Пусть вас не смущает фамилия Фадеев: Фроловым я был временно. Здесь же дарственная Бортникова на «форд» и квитанции об уплате налогов на дарение. Я оплатил налоги и положил на ваш счёт по «Алтайэнергосбыту» достаточно денег, чтобы вы в следующем году ни на что не тратились. Берите и владейте. Да, я обещал ребятам горючее, но из-за известных событий не смог выполнить обещание. Завтра с утра его должны привезти. Егор, у меня будет к вам просьба. Сегодня вторник, а свадьба у вас в субботу и воскресенье. Мне нужно срочно на три дня слетать в Москву. Хочу успеть на ваш праздник, поэтому через час выеду в Барнаул. Вы можете в эти дни присмотреть за Людой? Лена сделает всё по дому, поэтому нужно только вечером навестить дочь и утром отвезти её к автобусу, а потом забрать обратно. Здесь я рассчитываю на вас, Шура. Вы будете договариваться, чтобы детей на субботу освободили от школы? Тогда скажите и о Люде. На той неделе я её вообще заберу и мы уедем. Я подготовлю для вас в Москве квартиру и сообщу. Только перед приездом обязательно позвоните. Если у ребят получится с экстернатом, будет совсем хорошо. На ваше место трудно кого-нибудь найти?
      – Кого-нибудь – не трудно, – улыбнулся Егор, – а хорошие работники на дороге не валяются. Ничего, я на днях предупрежу нашего директора, чтобы искали замену.
      – А вы чем хотите заниматься, Шура? – поинтересовался Виктор. – Неужели бросите спорт?
      – Вообще-то, я бухгалтер, – улыбнулась она, – только по специальности не работала ни одного дня. Не знаю, что вам ответить. Я уже сейчас в два раза сильнее, чем была, и намного быстрей, а Ольга говорит, что меня будет обрабатывать Нор. И как после этого выходить на татами? Мне же не будет противниц. Это просто нечестно.
      – Значит, он может то же сделать и для меня? Ладно, об этом я с ним поговорю, когда вернусь. А насчёт того, что нечестно... Я думаю, что вы неправы. В любительском спорте это было бы надувательством, а в профессиональном давно нет никаких правил. Я имею в виду не сами выступления, а подготовку спортсменов. Неужели никто из ваших знакомых никогда не применял химию? На выступлениях поберегутся, а в другое время? А для остальных это просто зрелище, на котором они любуются красотой, силой и мастерством, а какими способами это достигнуто, никого не волнует. Всё, нужно бежать. Где вещи дочери?
      – Я их собрал и вынес в коридор, – сказал Егор. – Пойдёмте, провожу.

      Сразу же после окончания занятий Ольге позвонил отец. Она в это время шла из спортивного зала в вестибюль, где должна была дожидаться Люда. Шесть уроков были только у десятых и одиннадцатых классов два раза в неделю, и в эти дни всем остальным ребятам из Матвеевки приходилось ждать, пока освободятся старшеклассники. Время большинство тратило с пользой, выполняя в своих классных комнатах домашние задания.
      Егор сообщил, что Виктор улетел в Москву, и звонить насчёт машины нужно Александре. В вестибюле уже толпились одетые ребята из восьмых и девятых классов. Когда оделись старшеклассники, все гурьбой пошли к автобусу.
      – Твой отец улетел в Москву, – сказала Ольга идущей рядом Люде. – Вроде бы на три дня. Так что забирать и отвозить нас будет Саша.
      – Мог бы и мне сказать, – неприязненно буркнула та.
      – А вы с ним уже разговариваете? – деланно удивилась Ольга. – Послушай, Люда, тебе не надоело валять дурака? Дело, конечно, твоё, просто не хотелось вот так с тобой прощаться.
      – Почему прощаться? – дрогнувшим голосом спросила девушка.
      – Потому что ты с отцом на следующей неделе уезжаешь в Москву. Не знаю, как ты, но он сказал, что ноги его здесь больше не будет. Отгуляет на свадьбе, доделает здесь дела, и всё.
      – Какие у него могут быть дела? Продажа дома?
      – Нет, дом он отдал нам, – сказала Ольга. – А дела... Тебе лучше знать. Я думаю, что он договорится о доставке в Москву тел твоей мамы и Олега и возьмёт документы в школе. А за тобой он просил присмотреть, так что мы вечером возьмём снегоход и сгоняем.
      – Не стоит себя утруждать, – зло сказала Люда. – Ознакомитесь со своей собственностью потом, когда меня там не будет.
      – Жаль, – сказала ей Ольга. – Я думала, что мы подруги.
      «После двух обработок привязки не получилось, – мысленно заметил Нор. – Сделаешь третью?»
      – Я не собираюсь ничего ей делать! – вслух ответила Ольга. – На фиг мне искусственная дружба или любовь! Не хочет – скатертью дорога! Она сразу невзлюбила меня из-за тебя, а потом только делала вид, что дружит. Немного притворства – и можно получить силу, сбросить вес и улучшить память! Садитесь в автобус!
      «Не нужно так расстраиваться! – мысленно сказал Нор. – Ей сейчас очень тяжело».
      «А как нужно расстраиваться, Нор? – перешла на мысленное общение Ольга. – Ей тяжело, и она нашла крайнего – отца, а поскольку мы ей помешали зациклиться на горе, то тоже попали в крайние! И она уже не маленький несмышленыш! Всё, не хочу о ней говорить».
      Дальше ехали молча. Нор позвонил Саше только перед самым поворотом, где им нужно было выходить, поэтому, когда покинули автобус, машины ещё не было.
      – Давайте пойдём по дороге, – предложила Ольга. – Идти теплее, чем стоять. Нор, возьми у неё сумку. Не отдаёт? Ну и пусть несёт сама. Слушай, мы написали заявление на экстернат, и Валентина Ивановна дала добро. Когда начнём занятия? Может, прямо сегодня? До Нового года осталось учиться две недели, а потом столько же продлятся каникулы. Если постараться, то после них сможем всё сдать.
      – Давай, – согласился он. – Если никуда не нужно ехать, времени навалом. А вот и Саша. От нас ближе, чем до «Фазенды», поэтому я не стал слишком рано звонить. Садимся.
      Они сели на задние сидения «фиата», при этом Люда, которая сегодня не видела Александру, буркнула что-то невнятное, что при известной фантазии можно было принять за приветствие.
      «Не обращай внимания, – мысленно сказала Ольга. – В школе со всеми общается нормально, а с нами не хочет. И чёрт с ней, всё равно через неделю уедет».
      «Ты обиделась», – заметила Саша, разворачивая машину.
      «Обиделась, – согласилась Ольга. – Я помогала ей уже не из-за Виктора, а из-за неё самой, и считала подругой. Ничего, ошибаются все, а мне урок на будущее».
      У съезда Ольга с Нором вышли и увидели несущегося к ним со всех ног Хитреца.
      – Вот кто никогда не предаст! – сказала Ольга, обнимая кабана и прижимаясь щекой к его морде, – а я уделяю ему так мало времени! Хитрец, давай будем с тобой гулять? У нас в сарае есть санки. Прицепить их к твоему ошейнику и будешь меня катать. Тебе будет совсем не трудно меня везти.
      – Очень практичный подход к любви, – одобрил Нор. – Надеюсь, меня ты ни во что не станешь запрягать. А мысль о прогулках достойна внимания. Только я предлагаю не запрягать несчастного кабана, а взять лыжи, которые мы купили, но так ни разу и не использовали, и накатать лыжню. А Хитрец может побегать где-нибудь поблизости.
      – Пока не получится, – вздохнула Ольга. – Некогда гулять, особенно мне. Вот поженим отца, и Саша разгрузит с готовкой... А на каникулах отменим все занятия в секции и будем готовиться к экстернату и гулять! Красота! Нор, пошли домой. Приморозило, а мы одеты для школы, а не для прогулок.
      – Саша приехала, – сказал он. – Возьми мою сумку и иди в дом, а я закрою за машиной ворота.
      – К нам едет кто-то ещё, – сказала Ольга. – Это Сергей. Не закрывай ворота, пусть тоже заезжает во двор. Закроем, когда он уедет.
      – Что вы застряли во дворе? – выглянул из-за двери отец. – Саша когда ещё позвонила, что вас привезла. Что-нибудь случилось?
      – Всё нормально, папа, – успокоила его Ольга. – Дышали воздухом и мечтали о том, как будем гулять на каникулах. Сергей приехал.
      – Да, я знаю, он мне звонил. Заходите, будем разбирать ваши художества.
      – Вот блин! – с досадой сказала Ольга. – Что этим в полиции неймётся. Вроде всё сделала правильно. И ведь просила Сергея не выкладывать отцу!
      Они освободились от курток и сапог, побросали сумки в свою комнату и пошли на кухню, где Ольга сразу же поставила греть воду для чая.
      – Здравствуйте, орлы, – поздоровался с ними Сергей. – Чай будет? Тогда держи этот кулёк. Решил подсластить жизнь, которая у меня в последнее время вашими стараниями получается горько-солёная.
      – Эклеры! – обрадовалась Ольга. – Спасибо!
      – Благодарить будешь потом, если захочешь, – сказал он и обратился к зашедшим на кухню Егору и Александре: – Садитесь, проведем разбор полётов этой кадры. Колись, ты применяла у нас свою магию?
      – Самую малость, – потупилась Ольга, – и только в ответ на произвол!
      – Я тебя не пойму, – сказал Сергей. – То фактически взрослый и очень неглупый человек, то какая-то бездумная малолетка.
      – Может быть, нам расскажут, что произошло? – спросил отец.
      – Пусть она рассказывает, – кивнул Сергей на Ольгу, – а я дополню.
      – Мне в секцию прислали одного балбеса, – начала рассказывать Ольга. – Он проходил по обязательному списку, только наша борьба была ему до лампочки, что он прямо высказал на первом же занятии. Сказал, что и без неё начистит нам морды. Я его выгнала. Без рук выгнала! Через несколько дней явился его отец. Вполне нормальный мужчина. Мы с ним поговорили, и он принял мои объяснения, не приняла его жёнушка. Она работает главбухом на одном из заводов нашего комбината. Стерва ещё та. Дома они поспорили из-за своего сына и моей секции. Результатом этого спора стало то, что они разошлись.
      – И кто же тебе об этом докладывал? – спросил Сергей.
      – Прочла в памяти у мадам Тарасовой. Мы достаточно долго были рядом. Она сказала мужу, что вытурит меня на фиг из секции, а для начала вытурила его из дома и отобрала машину.
      – Суровая женщина, – заметил Егор.
      – Дура она, – убеждённо сказала Ольга. – И муж ей сказал то же самое. И добавил, что не раз встречал хороших профессионалов, которые страдали от недостатка ума. Она потом сама ревела, но поезд уже ушёл. Так она на мой счёт записала не только сынка, но и мужа. А в воскресенье вместе с сыном пришла скандалить к нам на секцию.
      – Так уж и скандалить? – не поверил Егор.
      – Папа, если я что-то говорю, то только то, в чём уверена! – возмутилась Ольга. – Когда приходят договариваться, не ведут себя так по-хамски. А она перед своим визитом созвонилась с капитаном Масловым и договорилась о том, что если мы на неё наедем, он примет меры. Это я тоже выудила из её памяти. По поведению было понятно, что они знакомы, но во внешнем слое о нём больше ничего не было, а глубоко я не копала.
      – Почему думаешь, что они знакомы? – спросил Сергей.
      – Она называла его Колей, а он её – Вероникой Петровной. Её сынок оскорбил память Олега, поэтому ему предложили заткнуть пасть и убраться, а он вместо этого полез в драку. Понятно, что отгрёб плюх. Сразу же примчалась машина с двумя бравыми полицейскими, которые по указке мадам Тарасовой загребли меня и врезавшего Виталию парня. Нет, вели они себя вежливо, но ни нас, ни свидетелей происшествия не опрашивали.
      – И ты удержалась и не пустила в ход магию? – удивился отец.
      – Мне было интересно, чем всё закончится, – призналась Ольга. – И ещё я разозлилась. Можно было бы поставить точку в конфликте, но для этого мне пришлось бы организовать Веронике Петровне инфаркт. Всё остальное, что пришло в голову, дало бы только отсрочку или привлекло ко мне внимание.
      – А так ты не привлекла к себе внимания! – с сарказмом сказал Сергей. – В городе нет ни одного полицейского, который не знал бы, что малявка, повязавшая со своими родными пятерых киллеров, с мясом выдрала погоны с плеч капитана Маслова. И что капитан Маслов после этого пинал её ногами и был застукан за этим занятием Головиным.
      – Ты разжаловала капитана? – удивился отец.
      – Всё было не совсем так, – возразила Ольга. – Он начал нас запугивать. Понятно, что отпустили бы, особенно когда узнали, кто отец Борьки. А мне вообще нечего было приписать, так как я этого придурка Витальку и пальцем не трогала. Но промурыжили бы нас долго. Мне такой финал был не нужен. Он угрожал мне, я стала угрожать ему. Сказала, что сниму с него погоны, а он заявил, что с интересом посмотрит, как я это проделаю. Я и показала.
      – Это с твоей стороны наглость, – сказал Сергей. – И его слова тебя не оправдывают. Ну ладно, тебя возмутили его нарушения, и ты сорвала погоны, не зная, что понесёшь наказание. Тебе всего шестнадцать, а население не обременено знанием законов. Понятно, что его возмутило твоё поведение. Но, убей меня бог, никогда не поверю в то, что Николай сам врезал тебе по голове! У нас работают самые разные люди, и ангелов среди них нет, но и тех, кто будет избивать девчонку, даже за такую наглость, как твоя, уже тоже нет. Когда-то были, но от них в своё время избавились. Что ты сделала?
      – Сняла запрет и чуть подтолкнула, чтобы он мне врезал. А до этого ненадолго всех обездвижила и позвонила Головину, чтобы пришёл. Пока его не было, немного почистила всем мозги.
      – Кто бы почистил твои! – с осуждением сказал Сергей. – Ты сломала человеку жизнь. Его действия попадают под третий пункт двести восемьдесят шестой статьи, а это очень серьёзно. А у него двое детей: мальчик и девочка. Пусть он допустил нарушения, но он тебя за эти погоны и пальцем не тронул бы! Скорее всего, постарался бы замять и твою наглость, и свои грешки. А ты устроила натуральную провокацию и наказала человека несоразмерно его вине. Кто дал тебе такое право? Сила? Ты знаешь, как далеко может завести вседозволенность?
      – Они меня страшно разозлили, – всхлипнула Ольга. – Я и решила, чтобы наказали... А заодно проверила, как всё работает...
      – Она тренировалась! – сказал Сергей. – Честное слово, если бы я мог, отобрал бы у тебя магию. Эта Тарасова, видимо, действительно дрянь и своими действиями дала тебе повод применить силу, а Маслов тебе, по сути, ничего не сделал. Откуда ты знаешь, какие у них отношения? Иногда бывает так, что человеку трудно отказать. Может быть, и ему было трудно послать эту Тарасову. Ну показал бы он ей своё рвение, и вас отпустили бы. И ты это прекрасно знала!
      – И что теперь можно сделать? – спросил Егор, стараясь не смотреть на дочь.
      – У нас мало опытных сотрудников, а Маслов на хорошем счету, – сказал Сергей. – Головин не хочет давать хода этому делу, но ему нужно быть уверенным в том, что вы не начнёте его раздувать. Николая накажут, но не слишком строго. А Ольгу не будут привлекать за оскорбительные действия. Что смотришь? Могут и привлечь. И его проступок тебя не выгораживает, так что могут наказать обоих.
      – Виктор Аркадьевич мне ничего делать не будет, – продолжая всхлипывать, сказала Ольга. – Я у него на всякий случай пробежалась по памяти и кое-что поправила.
      – Сама же говорила, что магия недолговечна, – сказал Егор. – Пройдут несколько дней...
      – Не в этом случае, – объяснил Нор. – Если вмешиваться в поведение или ставить иллюзии, тогда да, будет действовать только несколько дней. Остаточное действие будет, но так... слабое. А если лечить болезни или вмешиваться в память, магия тоже исчезает, но вызванные ею результаты остаются.
      – И что же ты сделала полицейскому начальству? – спросил Егор.
      – Убрала одни воспоминания и подправила другие, – сказала Ольга. – Изменила к ним отношение и вызвала к себе симпатию. Он сам по себе неплохой человек, просто стал немного лучше. Личность человека, если говорить упрощённо, это набор воспоминаний и их оценок. Это как набор шаблонов, которые используются при оценке любого явления. Это высшая магия, я её сейчас отрабатываю.
      – А нельзя пробовать не на живых людях, а на твоём вепре? – сказал Сергей. – Кто дал тебе право копаться в чужих мозгах? Улучшила она его! Ты сама ещё не сложилась, как личность, а берёшься вмешиваться в суть других людей и не только тех, которые тебе враждебны. Если не прекратишь, можешь к нам больше не приезжать.
      – А если на меня будут наезжать? – вскинулась Ольга. – Неужели лучше подарить человеку инфаркт, который сведёт его в могилу, чем подправить поведение?
      – Если изредка и в порядке самообороны, это я могу понять, – сказал Сергей. – То, что ты отмочила, не попадает в разряд таких действий.
      – Что мы должны делать? – спросил Егор.
      – Сегодня уже поздно, а завтра я за тобой приеду и поедем в школу за Ольгой. У вас ведь пять уроков? Она извинится, а ты распишешься в том, что у вас нет никаких претензий к капитану Маслову. И я очень надеюсь, что в связи с вами в следующем году не будет ни трупов, ни киллеров, ни разжалованных офицеров полиции.

      – Куда сейчас едем? – спросил Третьяков Фадеева.
      Николай десять минут назад встретил Виктора в Домодедово и сейчас в сопровождении машины СБ вёз в Москву.
      – Давай ко мне, – сказал Виктор. – Я уже почти полгода не был дома, а дней через десять перееду сюда окончательно. Квартиру проверяли?
      – Служба Лобанова ею не интересовалась, – ответил Николай. – С охраны её не снимали, это мы проверили в первую очередь. А приборный контроль проведем сейчас. Я не хотел туда соваться без тебя. Мне было бы неприятно, если бы кто-то, пусть даже ты, хозяйничал у меня в моё отсутствие. Если по необходимости, тогда понятно, но я её не видел. Как себя чувствует Людмила?
      – Со мной не разговаривает.
      – Понятно. Извини за мой совет, он вышел тебе боком.
      – И совет у тебя был не слишком... умным, и я повёл себя не лучшим образом. Больше не собираюсь сам заниматься вопросами безопасности, слишком дорогая цена, которую приходится платить за ошибки. Аппаратура включена?
      – Никаких закладок в салоне нет, стекло звуконепроницаемое, и лазером с окон машины ничего не снимешь, так что можешь говорить спокойно.
      – Какой расклад в той группе, которая поддерживала Дерешкова?
      – Сейчас все ждут торгов, а потом начнётся возня. К нам никто не имеет претензий. Ты примешь участие?
      – Заманчиво перехватить акции Дерешкова, – сказал Виктор, – но я не буду участвовать в торгах. Одно дело приобрести контрольный пакет, другое – урвать процента два-три. Купить больше просто не дадут.
      – Три процента – это тоже неплохо, – возразил Николай. – Или я чего-то не знаю?
      – Я затеваю новое дело, которое может потребовать больших инвестиций, а почти все деньги в деле. Свободных средств не так много, как хотелось бы. Я собирался приобретать акции в течение двух лет, сразу на них тратиться не могу.
      – Прибыльное дело?
      – Должно быть прибыльным, – сказал Виктор. – Извини, но мой партнёр против продажи акций, а я не хочу прибегать к займам. Денег хватает с избытком, но в новом деле возможно всё, и резервы не помешают. Рогов прилетел?
      – Да, три дня назад.
      – Придётся вам, ребята, действовать без меня. Если дела пойдут так, как я рассчитываю, продам вам и свои акции.
      – Интересно, что ты накопал, – улыбнулся Николай. – Ладно, не буду спрашивать. Помощь нужна?
      – В деле пока не нужна, а вообще... Можешь купить для меня неподалеку от моих апартаментов квартиру для проживания семьи из четырех человек? Нужна такая, чтобы не била по карману, но была достаточно просторной и комфортабельной. Подружился с очень хорошими и полезными людьми и хочу перетянуть их сюда.
      – Я скажу своим людям, поищут. Как срочно это нужно сделать?
      – Они планировали переехать к весне, но всякое может случиться, поэтому пусть сильно не тянут. И скажи Денисову, чтобы подобрал мне двух телохранителей. Я с дочерью и одним из них полечу в Москву самолётом, а другому нужно будет перегнать «найт».
      – А тела Шуры и Олега?
      – Это я поручу Архипову. Он доставит тела и организует похороны.
      – Ты будешь разъезжать?
      – Да, мне нужно кое с кем встретиться и решить ряд вопросов. Если бы не это, я всё решил бы без перелётов.
      – Спрашиваю, чтобы знать, чьим сопровождением будешь пользоваться, моим или своим?
      – Моих людей ещё нужно сюда перебросить, поэтому организуй мне машину и охранников. Это всего на два дня, я улетаю послезавтра утром.

      – Оля, перестань так убиваться! – недовольно сказал Нор. – Все делают ошибки, и ты в этом не исключение. Хочешь, я тебя поцелую или поглажу? Здесь и здесь?
      – Прекрати, – попросила она. – Если не перестанешь, я уйду.
      – Уже прекратил, – проворчал Нор, отодвигаясь к стенке. – Мне самому сейчас не нужно, просто хотел тебя расшевелить. Три часа лежишь, уставившись в потолок! А в глазах такое, что лучше не смотреть. И ты думаешь, что я смогу заснуть?
      – Как я могла так измениться, Нор? – с тоской спросила Ольга. – Чтобы дядя Серёжа, который нянчил меня на коленях, сказал больше не показываться на глаза! Зачем мне магия, если отвернутся все, кого я уважаю и люблю? Отец за столом уже отворачивался, а Сашу теперь не заставишь заниматься. Пример того, к чему это может привести, у неё перед глазами!
      – Ты же знаешь, что ни я, ни она никогда не сможем копаться в чужих мозгах, – возразил Нор. – Просто не хватит сил.
      – Ты же умный! – с болью сказала она. – Зачем говоришь глупости? При чём здесь это?
      – Почему-то ты вспоминаешь о моём уме только тогда, когда сделаешь очередную глупость. Напомнить, сколько раз ты обещала со мной советоваться? Ты умная девушка, но слишком быстро растешь как маг. Сила кружит голову, вдалбливая в неё мысль, что уже можно не считаться с простыми людьми. Для своих родных и друзей ты делаешь исключение, а на остальных можно тренироваться. Не так?
      – Не так!
      – Пока ещё не совсем так, – поправился он, – но ты к такому идешь. Ты быстро учишься манипулировать людьми, уже не боишься конфликтов и теряешь осторожность. Сила и власть действуют как наркотик. Ты сама недавно говорила, что уже не представляешь себе жизни без силы. Но сила – это только средство, а не цель, а она у тебя стала целью, для достижения которой хороши все средства! У меня на родине по здешним понятиям очень примитивное общество, но маги ограничены законами, которые когда-то давно установили для себя сами. И они тебе прекрасно известны! Другое дело, что не все их соблюдают, но таких, если находят, карают. Вот и следуй этим законам здесь. У нас это уже тысячу лет приносит неплохие результаты.
      – И прощать таких, как Тарасова?
      – А что ты ей сделала? – поинтересовался Нор.
      – Наколдовала цирроз, – буркнула Ольга. – Скажешь, надо было простить?
      – Ты идешь по улице, – начал Нор. – Из какого-то двора вылетает гавкучая шавка и хватает тебя за ногу. Причём ни за что ни про что, наверное, не понравился запах. Ты загоняешь её в угол и изо всей дури лупишь по печени! Так лупишь, чтобы она через полгода мук скончалась! Сдохни, злобная тварь! А теперь вспомни ту бешеную собаку. Она несла нам смертельную угрозу, и ты быстро и милосердно её умертвила. Поступки мага в отношении всех прочих должны быть соразмерны не его сиюминутной злости, а вине человека. Тебя захотели унизить, отыгравшись за свои собственные недостатки, а ты сразу лупишь насмерть, чтобы просто устранить неприятность раз и навсегда. И не надо мне говорить, что она дрянь и это заслужила. Взвешивать тяжесть грехов и карать могут боги, но не ты. Тебе дано право на защиту! Нападают – защищайся. И есть разница, то ли в тебя из-за кустов выстрелил из рогатки мальчишка, то ли за твоей жизнью пришёл наёмный убийца. Или ты в обоих случаях ответишь одинаково, чтобы мир стал удобней для жизни? Тогда нужно многих вычищать, потому что по-настоящему хороших людей очень мало. Остальные вечно чем-нибудь им мешают. Этот, сволочь, курит, и нужно ждать, пока он пройдёт, или вдыхать дым, другой с утра уже навеселе. Пусть пока никого не трогает, но ведь может тронуть? И смотреть на него противно! А на скамейке пятнадцатилетние целуется взасос, и плевать им на мнение окружающих и на то, что тебе завидно. Ну и так далее. Ходить и всем откручивать головы?
      – И что бы ты ей сделал?
      – Что-нибудь достаточно неприятное, но не смертельное, и такое, что проявится быстро. Выбор большой. Когда муха садится на оконное стекло, её бьют газетой, а не молотком.
      – Нор...
      – Что?
      – Я полностью с тобой согласна, но у меня будет просьба. Не могу я больше видеть эту мымру. Вылечишь сам? Заодно награди чем-нибудь неприятным из своего списка. А адрес узнаем через Сергея. Я ему с утра позвоню, а после полиции съездим. Я думаю, что для такого дела он нас отвезёт. Только если я начну действовать по вашим правилам, я буду медленно осваивать то, что мне дают доры. Да и тела мы быстро не наберём.
      – А тебя кто-то толкает в спину? Если действовать по придуманной тобой методе, никаких нарушений не будет. А пока обойдутся без тел. Тебе и полученные данные долго осваивать.
      – Не так уж долго, – возразила Ольга. – Если обработка Саши даст нужный эффект, я освою всё за два месяца. Понимаешь, очень хочется узнать всё по медицине. Мало ли что может случиться. Может, доров кто-нибудь отсюда попрёт или у них поменяется начальство и новый начальник решит, что мне слишком много всего дают! Или вмешается твой дебильный бог! Так и останусь недоучкой.
      – Можно опять попробовать вариант с больными, – предложил Нор, – или подкатить к бомжам. Сейчас зима, поэтому им живётся несладко. Мне непонятно, как люди могут быть довольны такой жизнью. Скоро «Фазенда» будет нашей, так что мы и сами сможем приводить их в божеских вид. Ну что, успокоилась? Давай спать.
      – Да, спасибо тебе! Ты самый лучший!
      – А то я этого не знаю, – пошутил он, получил тычок локтем в бок и притянул Ольгу к себе.


                                                                 Глава 3


      – Николай Трофимович, извините дуру! – сказала Ольга, глядя Маслову в глаза. – Вы меня разозлили, сами знаете чем, но злость – это не основание хамить и самой нарушать закон.
      – Это ты меня прости, – виновато сказал капитан. – Никогда не думал, что способен на такое. Как затмение нашло...
      – Виктор Аркадьевич, – повернулась Ольга к Головину, в кабинете которого они выясняли отношения. – Это, наверное, не моё дело, но я вас очень прошу, чтобы не было никакого наказания. Ни с кого я погоны не срывала, и никто не распускал здесь рук .
      – Это мы решим сами, – сказал явно довольный полковник. – Если конфликт исчерпан, можете идти. А тебя на первом этаже возле дежурки ждёт отец.
      Ждал не один отец, рядом с ним стоял Сергей.
      – Ну как? – спросил он.
      – Всё хорошо, – ответила Ольга. – Я извинилась, а вашего капитана не будут наказывать. Пойдёмте в машину, поговорим там.
      Они вышли из здания полиции и сели в стоявшую рядом машину Сергея, в которой их дожидался Нор.
      – Ну как? – повторил он вопрос Сергея.
      – Стыдно, – призналась она. – Хотела запустить ему усиление, но вовремя остановилась.
      – А что не так? – не понял Нор. – Сделала бы приятное обиженному тобой человеку.
      – У него в ближайшие дни должен был случиться инфаркт, – опустив глаза, сказала Ольга, – и, скорее всего, обширный. Теперь не случится. Я побоялась запускать сразу два воздействия. Извините, дядя Серёжа, но я всё-таки влезла в голову к вашему полковнику. Маслову ни к чему выговор с занесением в личное дело.
      – Ладно, – сказал довольный Сергей. – Не будем терять время. Едем к Тарасовой?
      – Да, поехали, – сказал Нор. – Я долго не задержу.
      – А сможешь всё сделать вместо неё? – спросил Сергей, выезжая за ограду.
      – Там не будет ничего сложного, – ответил Нор. – Всё проделаю так, как уже работала Ольга. Подчиню кого-нибудь в квартире и заставлю открыть двери. Вылечу хозяйку от цирроза и посмотрю, что можно дать взамен, а потом сотру воспоминания о своём визите и тихо удалюсь. Стереть то, что есть в голове, несложно, сложно изменять уже существующие воспоминания или давать новые и менять их эмоциональную окраску. У меня такое не получится. Но там это и не нужно, да и нельзя пускать Ольгу в таком состоянии. Оля, может, тебя успокоить магией?
      – Переживу, – ответила она. – На дольше запомнится.
      Визит Нора в квартиру Тарасовых занял всего десять минут.
      – Как сходил? – спросила Ольга, когда друг вернулся в машину.
      – Вылечил, – ответил он. – Этот цирроз ещё толком не начался.
      – А что дал вместо цирроза?
      – Ничего. Её и без нас достаточно наказали. Приказом Стародубцева Тарасова освобождена от должности главбуха комбикормового завода и переведена старшим бухгалтером на маслозавод. Она сейчас в депрессии, и своё понижение тоже связывает с тобой. И правильно связывает, это наверняка работа Татьяны.
      – Вот почему вы всё время вляпываетесь в дерьмо? – спросил Сергей. – Ладно, вопрос риторический. К нам не будем заезжать?
      – Поехали в лесничество, – сказал ему Егор. – Твоих проведаем как-нибудь в другой раз. Вы приготовились к свадьбе?
      – Это вам нужно готовиться, – улыбнулся Сергей, – а мы всегда готовы к гулянке.
      Он отвёз своих пассажиров в лесничество, высадил, просигналил на прощание и уехал. Машина Александры стояла возле сарая, а она сама занималась кормежкой кабана.
      – Тебе помочь? – спросила Ольга, приоткрыв дверь в свинарник.
      – Не нужно, я уже закончила, – ответила Саша. – Пусть трескает, и мы пойдём обедать. Пельмени любишь? Вот их сейчас и будем есть.
      – А что случилось? – спросила Ольга. – Ты чем-то расстроена?
      – Так видно? – спросила Саша. – Или это магия?
      – Чтобы тебя проверить магией, нужно смотреть эмоции, – ответила Ольга, – а я не лезу ни к кому из вас в голову. И ты уже должна это почувствовать. Это к чувствам мага можно подключиться незаметно, а просмотр эмоций или памяти он заметит. Я определила по лицу. Когда ты сердишься, немного поджимаешь губы и морщишь лоб.
      – Никогда не замечала, – сказала Саша. – Это из-за Людмилы. Она не позвонила, но я выехала к автобусу через двадцать минут после окончания ваших занятий и успела подъехать к повороту раньше него. Разговаривать не захотела, а когда попыталась её приласкать, нахамила.
      – Не будем об этом говорить при мужчинах, – попросила Ольга, заходя в дом. – Не хотелось этим заниматься, но завтра всё-таки загляну в её голову. Идём на кухню, разольём всё по тарелкам, заодно договорим. Ты занималась магией?
      – Не хочется мне ею заниматься, – ответила Саша. – Всё завязано на то, чтобы влиять на людей, а мне это неприятно.
      – Так! У кого-то в голове завелись тараканы, – сделала вывод Ольга. – Сядь на стул, пока нет мужчин, вправлю тебе мозги. Если я один раз сглупила, думаешь, это перечеркивает то полезное, что сделано мной с помощью магии?
      – О чём ты говоришь? – не поняла Саша.
      – Сейчас растолкую на пальцах. Специально для таких чистоплюев, как ты. Этим летом отца чуть не застрелили пьяные владельцы «Фазенды». Они в ней жили до Фроловых, тьфу, Фадеевых! Я справилась с ними магией, а потом так напугала, что вся компания отсюда дёрнула, продав дом Виктору за полцены. Если бы они не уехали, нас точно спалили бы. Идём дальше. Я вылечила несколько человек, вернув им радость жизни. В двух случаях сделала из-за себя, в остальных – просто пожалела людей. А если бы я была постарше и жила в большом городе, могла бы вылечить многие сотни! Здесь я не могу светить своими способностями. Это вред? А поход на помощь Виктору, когда тебя не взяли с собой? Сказать, чем закончилось бы, если бы не магия? Их бы обоих положили возле машин, ну и Виктор с Людмилой не уцелели бы. У тебя не было бы мужа, а я лишилась бы всех! Сейчас мы живём в провинциальном городишке и то время от времени влипаем в неприятности, а что будет, когда переедем в Москву? Знаешь, сколько стоят квартиры в центре столицы? Я смотрела в Интернете и не хочу даже озвучивать цифры! А Виктор купит для нас такую! Понятно, что он относится к нам с симпатией, но из-за одной симпатии не разбрасываются миллионами. Совершенно ясно, что мне придётся ему помогать. И я не уверена в том, что получу квартиру, положение в обществе и кучу денег и буду спокойно жить без врагов и неприятностей! И переживать мне придётся не за себя или Нора, а за вас с отцом! Мы маги и можем себя защитить. Я была так рада, когда обнаружила у тебя силу! Даже такая небольшая, как твоя, больше ни у кого не попадалась, а ты от неё отказываешься!
      – О чём спорим? – спросил вошедший на кухню отец. – Кормить будете, спорщицы?
      Следом за ним на кухню зашёл Нор.
      – Садитесь, сейчас наложу, – сказала Ольга. – Папа, твоя невеста не хочет учиться. Ей хватает и каратэ!
      – Может и не стоит, если не лежит душа? – попытался защитить Сашу Егор.
      – Хорошо, возьмём тебя, – согласилась Ольга. – Ты бы хотел всегда знать, когда тебе врут?
      – Полезное умение, – согласился он.
      – Сейчас я тебе таких полезных умений насчитаю воз! Например, Саша может научиться всегда чувствовать, когда ей будет грозить опасность от людей или животных. И без разницы, будет ли это подвыпившая толпа какой-нибудь швали или спрятавшийся на чердаке снайпер. И почувствует даже со спины и с закрытыми глазами, даже во сне! Это лишнее? Она может обострить все свои органы чувств, может спастись тогда, когда не поможет никакое каратэ! И не обязательно убивать, можно просто подчинить, а потом стереть об этом память.
      – Мне это не нравится! – сказала Саша.
      – А тебе понравится, если тебя будут убивать или скопом изнасилуют? – разозлилась Ольга. – Когда я говорю о контроле или вмешательстве в память, я не имею в виду нормальных людей, а только подонков! Стукнут сзади по голове, и не поможет твое каратэ! Способности у тебя небольшие, но троих ты осилишь!
      – Она и шестерых завалит магией, – засмеялся Нор. – У большинства женщин очень бедная фантазия. Ты, например, всегда стараешься действовать самым простым способом. Один раз отошла от этого правила, когда решила натравить на браконьеров медведя! Тяжело додуматься заставить взятых под контроль защищать себя от остальных?
      – Медведя на людей? – растерянно спросила Саша. – Почему?
      – Они подстрелили меня и хотели почистить заказник, – объяснил Егор.
      – Обошлись без медведя! – сказала Ольга. – А ты зря прошёлся по моей фантазии. Не буду вспоминать вампира, но кто-то здорово испугался одного милого демона!
      – Было дело, – согласился Нор. – Беру свои слова обратно. Надо было придумать такое!
      – Какие вампиры и демоны? – испугалась Саша. – Вы шутите?
      – Просто иллюзии для запугивания, – объяснила Ольга. – Нор, ты мне мешаешь! Ну что, я тебя не убедила? И учти, что я совсем не говорила о возможности дать кому-нибудь силу или добавить ума.
      – Давайте поедим, – предложила Саша, – а то всё окончательно остынет. Ешьте, а я вам расскажу о сегодняшнем разговоре со своим тренером. Фактически он мне поставил ультиматум. Или я продолжаю заниматься спортом, или федерация расторгает со мной договор.
      – А что подразумевается под «заниматься спортом»? – спросил Егор.
      – Я забросила тренировки, – ответила Саша, – а о том, что стала в два раза сильнее, никто не знает. С десятого января в Барнауле пройдут краевые соревнования по каратэ, а летом следующего года состоится чемпионат России. И мне действительно нужно либо принимать во всем этом участие, либо закончить со спортом.
      – Заканчивать спортивную карьеру нужно красиво! – сказал Нор. – Займёшь первое место на чемпионате, тогда и уйдешь.
      – Тогда надо не уходить, а ехать за границу, – возразила Саша.
      – Съездишь, если к тому времени не будет беременности, – сказала Ольга. – Только я буду намного спокойнее, если во время этих поездок ты уже сможешь постоять за себя магией. Учти, что больше я не буду тебе навязываться. Но мне и Нору всё равно поможешь. Мы сегодня обработали друг друга последний раз. Через два дня эту работу для нас сделаешь ты. И делать нужно три-четыре раза. А тебя саму укрепит Нор, и тебя тоже, папа.
      – Полезное дело, – высказался Егор. – Никогда не чувствовал такой силы. Кочергу завяжу узлом.
      – Все поели? – спросила Ольга. – Тогда давайте мне тарелки. Помою и пойду заниматься, а то сегодня слишком долго задержались в городе.
      – И чем всё закончилось? – поинтересовалась Саша.
      – Отец расскажет.
      – Тогда идите заниматься, а я сама здесь уберу, – сказала она. – Заодно его послушаю.
      Когда Ольга следом за Нором вошла в спальню, её осенило.
      – Послушай, Нор, мы неправильно занимаемся!
      – А как нужно правильно? – спросил он. – Что ты придумала?
      – Чтобы записать себе в память содержимое учебника, нужно его прочитать. На это уходит часов десять. А передать свои знания этого учебника можно за полчаса!
      – Предлагаешь читать разные учебники, а потом обмениваться знаниями? – сразу понял парень. – Здорово придумала, и лежит на поверхности. А я почему-то не допер. Разбираться в том, что запомнили, придётся самостоятельно, но нудной работы будет меньше.
      Они часа три читали учебники, пока не помешал Уголёк. Кот уже превзошёл по весу мирового рекордсмена кошачьего племени и без труда открывал любую незапертую на замок дверь. В последнее время Ольга уделяла Угольку мало внимания, и, по его мнению, это безобразие нужно было исправлять.
      – Хватит на сегодня, – решила Ольга, откладывая учебник. – Иди ко мне, малыш, я тебя расчешу, а заодно дядя Нор сделает тебя немного больше и умнее.
      – Папа? – довольно внятно спросил кот, взглянув на Нора.
      – Действуют мои обработки, – довольно сказал Нор. – Он на глазах становится умнее. Знал одно слово, теперь их у него два.
      – Незачем издеваться над ребёнком! – сказала Ольга. – Папаша!
      – Я уже его обработал, – Нор тоже отложил учебник и встал со стула. – Вот вымахает он в два раза больше и начнёт болтать. И что дальше? Будем его всю жизнь прятать в московской квартире? Или устроим мировую сенсацию?
      – Там будет видно, – отмахнулась Ольга. – Ты сам что-нибудь можешь предложить? Ну и незачем тогда об этом говорить.
      – Типично женский подход, – сказал Нор. – Оля, хватит его чесать, а то по всей комнате и так полно шерсти. Давай лучше раньше ляжем спать. Я сегодня потратил силу сначала на тебя, потом на Тарасовых, а теперь ещё на кота, и сейчас сильно тянет в сон. Для слабых магов это обычное дело.
      Получившего порцию ласки Уголька выставили за дверь, выключили свет и быстро заснули. На следующее утро Ольга с большой неохотой проделала то, о чём говорила Александре, – проверила Людмилу. Когда Саша привезла её из «Фазенды», девчонка ни с кем не поздоровалась и вообще не сказала ни слова. В машине Ольга только успела проверить её чувства, на большее не хватило времени. Настроившись на Людмилу, она испытала только тоску и одиночество. Других эмоций не было. Разбиралась с остальным уже в автобусе, предоставив Нору общение с одноклассниками.
      – У неё не осталось близких людей, – сказала она другу, когда вышли из автобуса у школы. – Родители отца умерли, а с родителями матери она никогда не была близка. В детстве больше тянулась к отцу, но у того вечно не хватало времени, а подарки не заменят общения. С матерью были доверительные отношения, но я не заметила в них большой теплоты. Главным человеком в её жизни стал брат. Иной раз они ссорились, но Люда любила его по-настоящему. Всё осложняется тем, что она ни с кем не дружила и разочаровалась в парне, который понравился в классе.
      – Неужели совсем нет подруг? – не поверил Нор.
      – В Москве есть знакомые девчонки из семей приятелей отца, но она не подружилась ни с ними, ни с кем-нибудь из одноклассниц. Я думаю, что это из-за положения Виктора и её характера. А может, просто не нашла родственную душу. А здесь ей сначала понравился ты, а когда перебесилась из-за того, что ты у нас занят, потянуло ко мне. Наверное, сказались и мои обработки, хоть не получилось полноценной привязки. Люду притягивали моя необычность и уверенность в себе, а когда я начала её менять, ещё и желание получить от меня как можно больше. Она уже начала свыкаться с потерей брата, когда я сообщила об их отъезде и о том, что отец оставил нам «Фазенду». Она поняла так, что её увезут, а мы останемся здесь и будем жить в их доме. Отсюда и всплеск злости. Если бы я сказала о том, что мы тоже поедем в Москву, реакция была бы другой.
      – Эгоистка, – сделал вывод Нор. – Весь мир должен вращаться вокруг неё.
      – Есть немного, – согласилась Ольга, – но у неё немало и хороших качеств. А сейчас ей очень плохо и одиноко. Попробую сегодня к ней подкатить. Если не получится, пусть с ней возится Виктор. Он должен завтра приехать.
      Сегодня у них последние два часа был УПК. Сам грузовик уже изучили, правила дорожного движения – тоже, осталось вождение, которым только начали заниматься. Сегодня Ольга впервые села за руль и вместе с инструктором проехала сотню метров. Занимавшийся с ними мастер сжалился и дал что-то вроде диванной подушки, которую механики использовали для самых разных целей. Теперь она могла следить за дорогой, только стало трудно доставать ногами до педалей.
      – Ничего, – утешил Нор. – Всё равно нам здесь больше не заниматься, а тебе не водить грузовик. А для «мерседеса» твоего роста хватит.
      После окончания занятий они вместе с ребятами из Матвеевки поспешили к школе на автобус.
      «Когда поедем, позвони Саше, чтобы немного задержалась, – мысленно попросила Ольга. – Я хочу поговорить с Людой».
      Загрузились в автобус и до поворота в деревню проболтали с Сергеем и Верой. Когда вышли, машины, как и просили, не было.
      – А где Сорокина? – спросила Люда.
      – Я попросила её задержаться, – объяснила Ольга. – Нор, она не отдаст тебе свою сумку, а мою можешь взять. И пропусти нас вперёд: я хочу поговорить наедине. Пойдём, Люда, немного пройдёмся.
      Людмила пожала плечами и медленно пошла по дороге, стараясь держаться подальше от Ольги.
      – Тебе так неприятно моё присутствие? – спросила та. – Тогда можешь идти в лесничество лесом, только я не буду орать.
      – Что тебе от меня надо?
      – Ничего особенного. Просто хотела сказать, что если ты не изменишь своего отношения, я не буду приезжать в вашу московскую квартиру. Пусть тогда твой отец ездит к нам сам.
      – Ничего не поняла! – остановилась Люда. – Как приезжать?
      – Весной мы переезжаем в Москву, – объяснила Ольга. – Не то чтобы я туда так рвалась, но моя помощь нужна твоему отцу, а я ему многим обязана, да и вообще у нас с ним очень хорошие отношения.
      – А как же дом?
      – Мы не собираемся продавать «Фазенду», поселим в ней сторожа и будем приезжать летом. Если захочешь, можешь ездить с нами.
      – А где же вы будете жить в Москве?
      – А я знаю? – пожала плечами Ольга. – Твой отец сказал, что купит что-нибудь не слишком шикарное, но удобное для жизни неподалеку от вас.
      – И ты согласна ему помогать?
      – А почему нет? Твой отец не ангел, но порядочный человек, и я не думаю, что он заставит меня убивать младенцев и пить их кровь. Я дважды спасла ему жизнь и вообще была полезна, думаю, что буду полезной и впредь. Он завтра приедет, и я советую не смотреть на него волком. Всё, что он делал, делалось ради вас. Ты не видела отца, когда он узнал о гибели близких, иначе вела бы себя по-другому. Тебе сейчас, как никогда, нужна поддержка близкого человека, но и он нуждается в этом не меньше.
      – А какой у тебя интерес меня уламывать?
      – Ты неправильно меня поняла, – Ольга остановилась и помахала Нору рукой, чтобы подходил. – Я тебя не уламываю. Когда мы познакомились, ты вовсю демонстрировала свой норов, но позже стала вести себя нормально. Поначалу я помогала тебе только из-за твоего отца, но позже подружилась, и в наших отношениях уже не было никакого расчёта, по крайней мере, с моей стороны. Подумай своей головой! Если бы у твоей подруги случилось такое несчастье, ты осталась бы в стороне? И не возникло бы желания помочь? Обнять, говорить ласковые слова, хоть как-то уменьшить боль потери? А ты ведешь себя, как ёжик. Никогда не пыталась их гладить? Только дотронешься, как он сворачивается в клубок и выставит иголки.
      – Не нужно меня обнимать, – сказала Людмила. – Лучше позвоните Сорокиной, пока мы не задубели. А дома я подумаю над тем, что ты сказала.
      – Нам осталось идти несколько минут, – сказал подошедший к ним Нор. – Может, зайдёшь к нам? Пообедаем тем, что приготовила Саша. Лена готовит вкусно, но почти всегда одно и то же. А потом я отвезу на снегоходе.
      – Нет, – отказалась Люда. – Спасибо, но как-нибудь в другой раз. И я не хочу ехать с тобой на снегоходе. Слишком напоминает то, как меня возил Олег. Я тогда приехала вся зарёванная.
      – Ну, тогда... – Нор достал телефон и вызвал Александру: – Саша, мы уже почти у дома. Заводи машину и выезжай, отвезёшь Люду.
      – Ты не обрабатывала её магией? – спросила Саша Ольгу, вернувшись с «Фазенды».
      – И не думала, – ответила та. – Утром чуть посмотрела эмоции и память, а потом поговорили. А что?
      – Она меня поблагодарила, – объяснила Саша. – И вообще была какая-то задумчивая.
      В пятницу отец хотел поехать в город по своим делам, а заодно зайти в школу насчёт субботы.
      – Последнее будет лишним, – сказала ему Ольга. – Что мы дети малые? При наших отношениях со школьным начальством нетрудно отпроситься на свадьбу родного отца. Заодно поговорим о Люде. Слушай, пап, как ты думаешь, что мне надеть на вашу свадьбу? Может, то французское платье?
      – Убью и закопаю! – сердито сказал он. – Не знаю, прикалываешься ты или говоришь серьёзно, но я жалею, что до сих пор не порезал на куски ту маечку, которую ты называешь платьем!
      – Что за платье? – поинтересовалась Саша.
      – Незачем тебе его видеть, – проворчал он. – Сплошное безобразие, пошитое в Европе, чтобы стимулировать их импотентов.
      – Я потом покажу и дам померить, – подмигнула Ольга. – Папа, дам только у нас дома. Посмотришь, на Саше это будет полный отпад.
      – Можешь отдать совсем, – отец оценивающе осмотрел невесту. – Она не пойдёт в нём светить трусами, но поверх брюк будет смотреться красиво. Правда, там ещё такой вырез...
      Пятница в школе тянулась мучительно медленно. Они уже полностью прошли информатику, историю и ОБЖ и первые три урока скучали, изредка переговариваясь. На литературе был опрос, на котором Нор получил у Тиховой пятёрку. На проектировании опять пришлось скучать. Этот предмет они до конца не добили, но ушли далеко вперёд. Последней была физкультура, на которой отвели душу игрой в волейбол.
      Люда с утра вела себя почти нормально, по крайней мере, не огрызалась и не воротила от них нос. Сегодня у десятых и одиннадцатых классов было шесть уроков, и остальным матвеевским ребятам пришлось их ждать. Автобус пришёл раньше, и к концу последнего урока почти все ждали, сидя в нём. Люда дождалась Нора и Ольгу в вестибюле, и они пошли к автобусу втроём. Когда приехали и пересели в машину, Саша предложила Люде зайти пообедать, и та не стала отказываться. Вчера Егор подстрелил зайца, которого запекли в духовке вместе с картошкой. Вышло очень вкусно, а они за день проголодались, поэтому все переели. К окончанию обеда на кухню за своей порцией пришёл Уголёк.
      – Какой громадный! – поразилась Люда. – Он вымахал раза в два!
      – Меньше, – сказал Нор. – Я вчера взвешивал, так что могу официально заявить, что мы уже на четыре килограмма превысили мировой рекорд! Уголёк, скоро тебя поместят в книгу рекордов Гиннеса!
      – Папа! – укоризненно сказал кот и протянул свою миску Егору.
      – Вы обалдели! – убеждённо сказала Люда. – Его же нельзя никому показывать. Гиннес! Да ваш кот будет темой номер один во всех новостях! Там целыми днями мусолят всякую лажу, а это настоящая сенсация! Вы ещё возьмите с собой Хитреца!
      – А что такого? – сказала Ольга. – Уже договорились с Виктором, что он будет жить у вас на даче. В лес уже не убежит, а без нас его быстро пустят на мясо. Уф, я переела. Люда, не хочешь полежать на кровати, пока всё уляжется?
      – Нет, – отказалась девушка. – У меня оно будет укладываться до утра, поэтому лучше отвезите домой, а там найду, на чём поваляться. Забыла сказать, что звонил отец. Он заедет к вам часа через два. По времени со свадьбой ничего не изменилось?
      – К часу приезжайте к ЗАГСУ, – сказал Егор. Потом съездим к мемориалу Славы и отправимся в кафе.
      Саша забрала Людмилу и вместе с ней пошла к машине, а Ольга побрела на кровать.
      – Ну их, этих зайцев, – сказал Нор. – Пододвинься. То, что ты объелась, нормально, вот почему сглупил я? Какие теперь занятия, если так хочется спать? Ужин точно пропущу.
      Заснуть днём не получилось из-за того, что приехал Виктор. Вместе с ним из «найта» выбрались двое мужчин, которые грамотно его охраняли. Наверняка он предупредил о кабане, но всё равно при виде клыкастой туши у обоих, как по волшебству, в руках появились пистолеты.
      – Лучше вам их спрятать, – посоветовал вышедший встречать Егор. – Стрелять в кабана из таких стволов – не лучший способ самоубийства. Даже если повезёт убить, он умрёт уже после вас. А для наших гостей он совершенно безопасен. Привет, Виктор Олегович! С приездом. Заходите в дом, сейчас всех накормим. Жаль, что мне попался только один косой и мы его уже оприходовали, но найдём чем угостить.
      – Спасибо, но мы перекусили в самолёте и пока не хотим есть, – отказался Виктор. – Зашёл буквально на минуту поздороваться и сказать спасибо за дочь.
      – Потом скажете Ольге. Нет, она не применяла к ней своих способностей, справилась так. По-моему, она перед вашим приездом заснула. Я думаю, что если не будете заходить, то не стоит и будить. Завтра увидитесь на свадьбе.
      В коридоре Егор столкнулся с дочерью.
      – Не успела? – спросила она. – Зря Виктор не зашёл. Ну и ладно, раз перебили сон, пойду учиться. Я думаю, что мы раньше разделаемся со школой. Ты уже подготовился к завтрашнему дню? Это ведь ответственный шаг – взять в дом жену!
      – Иди заниматься, язва, – усмехнулся он. – Саша для меня уже давно жена. Я не устраивал бы и этих посиделок с выездом к Вечному огню, но у неё всё впервые. Пусть будет не хуже, чем у других. Заодно познакомимся с её родителями. Сама-то готова? Небось, обуешь свои ходули?
      – Раз не даёшь блеснуть трусами, пусть будут хотя бы каблуки, – улыбнулась она. – Они неплохо смотрятся с белым костюмом, а за два вечера ноги не угроблю. Не надумали заказать машину? Я ни разу не видела, чтобы невеста сама вела праздничное авто.
      – Заказали, – ответил отец, – но не сюда, а к дому Саши. Иначе придётся брать такси на обратную дорогу. Учитывая бодигардов Виктора, мы не втиснемся в его «найт».
      Утром позавтракали, собрали всё, что было нужно для свадьбы, и выехали на квартиру Саши. Когда приехали, Саша вместе с Егором отправилась на вокзал встречать родителей, а Ольга с Нором остались готовиться к свадьбе. Поезд не опоздал, и к одиннадцати молодожёны вернулись в сопровождении крепкого, ещё нестарого мужчины и симпатичной женщины лет сорока пяти.
      – Это Нор и Ольга, – представила молодёжь Саша. – Я вам о них писала. А это, ребята, мои папа и мама. Прошу любить и жаловать!
      – Анатолий Владимирович, – представился отец Сорокиной. – А это моя жена Нина Константиновна. Какая прекрасная пара! Не хотите, молодые люди, заодно под венец, чтобы лишний раз не тратиться на свадьбу?
      – Очень хотим, – вздохнула Ольга, – но кто же нам позволит?
      – Рано собрались, – сказал отец Ольге, посмотрев на часы. – Машина придёт только через полтора часа.
      – Ничего не рано, – не согласилась она. – Это ты заберёшься в костюм, махнешь расческой, и останется только стряхнуть перхоть, а Саше готовиться дольше, и мне нужно ей помогать, а на себя не останется времени.
      – Не трогай дочь, а то я узнаю все твои секреты, – посмеиваясь, сказала Саша. – Сейчас начнём готовиться, только всё объясню родителям. Мы уедем в лесничество, а они поживут у меня два дня. Жаль, что не приехала Люська!
      – Не отпустили твою сестру, – сказал Анатолий Владимирович. – Рассказывай и будешь собираться. Ольга права: время летит быстро. Нам с дороги тоже нужно погладить одежду и переодеться, чтобы не испортить своим видом свадебные фотографии.
      Без двадцати час приехала машина, в которую сели новобрачные и Нор с Ольгой. Родители Саши поехали в её машине, которую вёл Анатолий Владимирович.
      «Тормознут, а у него нет документов», – мысленно сказала Ольга Саше.
      «А Замятин для чего? – возразила она. – Да и не тормозят у нас свадебные кортежи, если никто не нарушает правил. А на крайний случай остаёшься ты. Неужто не поможешь сводному деду? Всё равно не поместимся в одну машину».
      Возле ЗАГСа уже стояли три автомашины, среди которых выделялся «найт» Виктора. Гости ждали внутри. Помимо самого Виктора с дочерью и его телохранителей, здесь были семья Замятиных и Туров с какой-то молодой и красивой девушкой. Отдельно стоял нанятый фотограф.
      – Это моя подруга по сборной Ирина Казакова, – представила Саша, – а Фёдора Владимировича вы должны знать.
      Дверь в зал регистрации, приоткрылась и в фойе выглянула пожилая женщина.
      – Ковалёв и Сорокина? – спросила она и, получив утвердительный ответ, продолжила: – Вам через пять минут, но у нас никого нет, поэтому, если готовы, можете заходить.
      Заиграл марш Мендельсона, и все вошли в зал. Что-то говорила работница ЗАГСа, отец с Сашей надевали друг другу кольца, целовались и пили шампанское, а Ольга стояла, любуясь необыкновенно красивой Александрой, и мечтала, что через два года она тоже будет стоять в белоснежном платье невесты и, никого не стесняясь, целовать Нора в губы...
      – Хочу вот так же с тобой, – шепнула она другу, не прибегая к передаче мыслей. – И чтобы пили шампанское, а ты носил меня на руках!
      – Всё у нас с тобой будет, – шепнул он в ответ. – Мне ещё надоест тебя таскать.
      «Ах ты, паразит! – перешла на мысленный обмен Ольга. – Всё испортил! Ну погоди, я тебе это припомню».
      Перед уходом из зала фотограф сделал несколько групповых снимков, и все потянулись к выходу. До мемориала Славы было совсем близко. Егор набросил на жену шубу, и они вдвоём положили букет цветов к Вечному огню. Потом он, позируя фотографу, взял Сашу на руки, после чего все опять начали садиться в машины, чтобы ехать в уже знакомое Ольге кафе «Встреча», где у них на сегодняшний вечер была забронирована половина зала.


                                                                 Глава 4


      – Это ключи от калитки и ворот, – сказал Виктор, выкладывая на стол две связки ключей. – Здесь их по четыре штуки и по одному есть у Лены. Это ключи от обеих входных дверей, а эти – от автомашины. Ключи от подсобных помещений и флигеля – в шкафу прихожей. Да, Лене я заплатил вперёд за три месяца. Сейчас она в деревне, но при необходимости можно вызвать по этому номеру. Дней через десять по периметру «Фазенды» поставят камеры и установят к ним аппаратуру. Я договорился с теми, кто этим занимается, всё оплатил и дал ваш телефон. Копеечная работа, но может пригодиться. Что ещё... В обоих холодильниках остались продукты, а для машины в гараже стоят две бочки с бензином по двести литров. Я советую вам, Егор, побыстрее разделаться с работой. Освоитесь с новым хозяйством и идите в автошколу. Без колес здесь плохо, а жена не всегда будет рядом. Да и вообще это полезное умение, особенно для мужчины. Ну что, до встречи в Москве? Как только у вас там будет квартира, я сразу же позвоню.
      – А вашим людям не понадобится дом? – спросил Егор. – Вы говорили, что они должны приехать.
      – Им будет проще остановиться в гостинице, чем мотаться сюда на такси, – ответил Виктор, – да и приезжают только на день-два. Давайте пожму руку, только не жмите изо всех сил: у вас их немерено. Меня Нор обработал, но я пока не успел почувствовать результатов, а у вас не руки, а клещи.
      Мужчины обменялись рукопожатием, вышли из дома и пошли к стоявшему за забором «найту», возле которого толпились люди.
      – Ну что, со всеми простилась? – спросил Виктор дочь. – Тогда садись в машину и поедем.
      – Подожди минуту, папа, – сказала Людмила, подошла к Ольге и спросила. – Кто-то хотел меня обнять?
      – Удачи тебе, ёжик, – шепнула Ольга, обняв девушку. – Мы постараемся долго не задерживаться.
      – Постарайтесь, – сказала Люда. – Я буду скучать. С тобой, Нор, не обнимаюсь, хоть очень хочется. Спасибо вам, ребята, за всё.
      Она села рядом с отцом в середине салона и захлопнула дверцу.
      – Ну вот и всё! – сказал Егор, когда машина Фадеевых скрылась за поворотом дороги. – Соседей у нас больше нет. Когда будем знакомиться с подарком?
      – Ты можешь туда отправляться хоть сейчас, – сказала Ольга, – а мы его посмотрим на каникулах. Учиться осталось всего три дня. Если в «Фазенде» есть продукты, мы после Нового года вообще туда переберёмся.
      – Молодцы! – сказала Саша. – А своего вепря оставите мне? А если я уеду на соревнования?
      – Никаких проблем, – заверил Нор. – Помимо нашего снегохода, остались снегоходы Фадеевых, а на них ехать всего несколько минут. Весь зверинец перетянем туда, да и Хитрецу на «Фазенде» будет лучше. Надо будет только посмотреть, какое из подсобных помещений ему отвести. Если Егор уволится, нам нужно отсюда съезжать.
      – Ты подал заявление? – спросила Ольга отца.
      – Пока только предупредил директора, – ответил он. – Сказал, что будут искать замену. Я думаю, что за месяц кого-нибудь найдут. А тебе не терпится? Решили же, что не уедем отсюда раньше весны.
      – Меня больше интересуют колёса, – вздохнула Ольга. – Виктора с его «найтом» больше нет, Саша скоро уедет на свои соревнования, а нам придётся мотаться в Алейск. Вариант со школьным автобусом не очень удобен. Есть своя машина, но Нору рано на ней ездить, а ты из-за работы тянешь с обучением.
      – Если нужно задержаться в городе на два-три дня, воспользуетесь моей квартирой, – сказала Саша. – Вы знаете, где лежат запасные ключи. Только перед этим обеспечьте отца питанием. Ну а он, я думаю, не даст умереть с голоду вашему зверинцу. Надо будет только перегнать сюда один из снегоходов. Их два?
      – Три, – ответила Ольга, – наш четвёртый.
      – Тем более. Не спрашиваю, что вам понадобилось в городе...
      – Хотим познакомиться с бомжами, – улыбнулась Ольга, – ну и другие дела, связанные с поиском тел для доров. Мне очень хочется получить знания по их медицине, пока дают.
      – Хотите взяться за бомжей? – спросил отец. – Думаете, что доры будут в восторге от таких тел?
      – Возьмём кого-нибудь из не слишком старых, – начала объяснять Ольга. – Помоем, переоденем в нормальную одежду и немного подкормим. Пока всё это делаем, их можно селить во флигеле. А доры за это время обеспечат лечение. Лишь бы только согласились бомжи, а то Сергей сказал, что большинство из них довольны своей жизнью.
      – Что-то во всём этом есть... – Саша замолчала, подыскивая слово.
      – Омерзительное? – подсказала Ольга. – Я не читаю твоих мыслей, они написаны у тебя на лице вот такими буквами! А не омерзительно, когда этих людей бросают скитаться по помойкам? Пусть часть из них устраивает такая жизнь, но не всех же! Алкашей я не рассматриваю, они нам и даром не нужны.
      – А что так? – заинтересовался Егор. – Не смогут вылечить?
      – От зависимости избавить легко, – ответила Ольга, – но у них в организме вообще нет ничего здорового и большие проблемы с головой. По крайней мере, у тех, кто опустился до помоек. До конца такое не вылечивается. Давайте зайдём в дом, а то я уже замёрзла.
      Все поспешили вернуться в дом, потому что прощание затянулось, а термометр показывал ниже двадцати градусов. К тому же к вечеру поднялся ветер.
      – Проверь свой телефон, – сказал Нор Ольге, когда они зашли в спальню. – Мне Машка сказала, что он недавно шумел.
      – Точно, – сказала Ольга, проверив мобильник. – Звонил Бортников. Сейчас я его вызову... Игорь? Да, провожали Фадеева. Да, конечно, приезжайте.
      – И что ему от тебя нужно на ночь глядя? – спросил Нор.
      – Что-то в лесу сдохло, – озадаченно сказала Ольга. – Сказал, что мне хотят кое-что дать авансом. Если Игоря по-прежнему контролируют, значит, изменилась позиция его руководства. Вопрос – почему? Он через пять минут должен быть у нас.
      – Наверное, хотят что-то получить от тебя взамен, – предположил Нор, – и это явно не тела. Пойду встречу.
      Он ушёл и вскоре вернулся с Бортниковым.
      – Здравствуй, Ольга, – поздоровался дор. – Гадаешь, чем вызвана наша щедрость?
      – Есть такое, – согласилась девушка. – Что-то от нас понадобилось?
      – Пока нет, но может понадобиться, – ответил дор. – Мы с вашим бывшим соседом затеваем крупный проект. Мы отвечаем за организацию производства, он – за его финансирование и сбыт продукции. Эта продукция позволит экономить ценные природные ресурсы и будет дешевле применяемой сейчас. Но её преимущества могут обернуться нешуточными проблемами, а мы уже отвыкли вести дела без магической поддержки. Вы ведь перешли на экстернат?
      – Да, – ответил Нор. – После каникул рассчитаемся с десятым классом и возьмёмся за одиннадцатый.
      – Значит, будете относительно свободны, – сделал вывод дор. – С вашими способностями можно рассчитаться со школой за месяц, поэтому не вижу большого вреда, если вы, в случае необходимости, немного поможете мне в запуске производства. Не нужно пугаться: вы займётесь не самим производством, а теми, кто будет мешать.
      – А желающие мешать не выстроятся в очередь? – спросил Нор. – Вы бы уж рассказали всё поподробнее. И что потребуется от Ольги, и что дадите в качестве расчёта за услуги.
      – А почему ты всё перекладываешь на плечи подруги? – спросил дор. – Не хочешь поработать сам? Я и тебе найду дело и дам те знания, которые будут по силам. А подробности вам расскажут позже, если возникнет надобность в вашей работе.
      – Ну хорошо, – согласилась Ольга. – Я обещала магическую поддержку и не отказываюсь от своих слов. Расскажите, что вы хотели мне дать.
      – Тебя интересует медицина, медицину и дадим. А кроме неё, добавлю кое-что от себя. Помнишь, я говорил о том, что в головы руководства нашей фирмой может прийти мысль тебя подчинить?
      – Я не страдаю склерозом, чтобы забывать о таких вещах, – ответила Ольга. – Только для этого вам нужен сильный маг.
      – Или специальная техника, которую не так уж трудно сделать. Но до её создания ещё далеко. Кроме того, у тебя есть возможность защититься. Как именно, я потом покажу.
      – А почему потом, а не сейчас? – спросила Ольга. – И как на такую попытку посмотрят те, кто ограничивает здесь ваши возможности?
      – Давай ты не будешь меня перебивать, а просто послушаешь? – предложил дор. – На эти вопросы отвечу, а на другие – если останется время. Сейчас не буду давать, потому что меня по-прежнему контролируют. Никто не станет копаться в том, что я тебе даю, но посмотрят направленность передачи и её объём. Поэтому от себя могу давать лишь кое-что и небольшими порциями, вплетая это в медицину. И для тебя пока важнее другое. А о тех силах... Не станут они в это вмешиваться. Ограничения касаются способов занятия тел, а прямое подчинение к ним не относится. Твоя личность будет по-прежнему управлять телом, ну а мы – личностью. Всё поняла? Тогда пойдём дальше. Я считаю, что тебя попробуют подчинить совсем по-другому. Самый простой способ – это встроить закладки в ту информацию, которой с тобой расплачиваются. Чтобы понять, о чём я говорю, вспомни о компьютерных вирусах. Такие закладки очень трудно обнаружить, особенно тем, кто не знает, как это работает. А ты не должна об этом знать, потому что тебе запрещено давать знания по лечению психических заболеваний.
      – И к чему приводят эти закладки? – спросил Нор.
      – На первый взгляд не происходит ничего страшного, – сказал дор, – просто постепенно и незаметно для мага начинает меняться его личность. В первую очередь меняется его мотивация в том вопросе, который волновал авторов закладки. В случае с Ольгой её поведение изменится только в одном: если сейчас она сотрудничает с нами на взаимовыгодной основе, то потом в этом будет состоять смысл жизни. И если вы, Нор, заставите её выбирать между вами и дорами, выбор будет не в вашу пользу.
      – И как этого избежать? – спросила взволнованная Ольга. – Вы же об этом говорили с самого начала?
      – В компьютерах для этого стоит антивирусная программа, – начал объяснять дор. – Вирусов великое множество, и многие по-разному внедряются в систему, поэтому ей приходится их определять по постоянно пополняемым базам данных. В нашем случае, к счастью для вас, всё намного проще. Любые закладки, вне зависимости от их содержания, вначале действуют совершенно одинаково, поэтому их легко обнаружить и не допустить в память. Только это делает не сам маг, а заложенная в него программа. Если она сработает, вас тряхнет, как при ударе током, и приём данных сразу прервётся. Если такое случится, можете сразу отрывать голову тому, кто это сделал. Такие методы и на нашей планете вне закона, хотя ими кое-кто пользуется. Есть один недостаток. Если программа осталась невостребованной, примерно через месяц она переместиться в более глубинные слои памяти и станет для вас бесполезной. Выход очень простой. Нужно раз в двадцать дней её активировать. Делать это очень легко, я вас научу. Тогда вы сможете получать расчёт знаниями у любого из нас, ничем не рискуя. Рисковать буду я. Если вы обнаружите попытку подчинения, ни у кого не возникнет сомнения в том, кто вас этому научил. Но я уже говорил, что это незаконная практика, так что официально мне никто не сможет предъявить никаких претензий.
      – А неофициально? – спросила Ольга. – С вами не разделаются?
      – Милая Оля! – улыбнулся дор. – Наша психология почти не отличается от вашей. Кого-то из руководства мой поступок разозлит, но я слишком ценный специалист, поэтому ограничатся выговором. Когда-нибудь потом при случае могут сделать гадость, но я это как-нибудь переживу. Ну что, будешь принимать аванс?
      – А что вы хотите дать?
      – Могу дать на выбор один из двух больших пакетов. Первый – это лечение желудочно-кишечного тракта, а второй – восстановление тела при самых разных механических повреждениях. Понятно, что человек должен прожить достаточно долго, чтобы успела сработать твоя магия. Примерно как в случае с Нором.
      – Я выбираю раны, – сказала Ольга. – Защиту будете ставить?
      – Я покажу как ставить и активировать, а ты всё сделаешь сама. Потом можешь научить Нора. И учтите, что снять это воздействие может только тот, кто его поставил.
      – А защита от подчинения? – спросила Ольга.
      – Эта та защита, которая стоит на каждом из нас, – объяснил дор. – Ставить её аборигенам – это серьёзное нарушение. Я мог бы на него пойти, но это сразу раскроют. А тебе пока не горит. Мы создадим свой центр в лучшем случае через два-три года, и столько же времени уйдёт на изготовление аппаратуры.
      – Игорь... – задумалась Ольга, – вам запрещено использовать магию для захвата тел. А для чего-нибудь другого?
      – Прямых запретов нет. Я понял, чего ты опасаешься. Массового управления людьми?
      – Даже я со своим куцым опытом уже могу вертеть многими людьми, а вы... Если наделать много таких машин, не так уж трудно захватить власть. А потом... Знаете, можно создать людям такие условия жизни, что они сами будут вас просить занять их тела. А детей легко воспитать в духе служения дорам. Будут считать за честь, если на них падет выбор. Я не права?
      – Были бы правы, если бы не одно «но». Мы ведь и в мире Нора имели немало сильных магов, более искусных, чем местные. И в других мирах было то же самое. И нигде нам не дали развернуться. Применять магию для защиты или обогащения допускалось, а для борьбы за власть – уже нет.
      – Не вижу большой разницы между богатством и властью, – сказала Ольга. – И идея вашего центра уже не кажется такой привлекательной. Но об этом можно поговорить как-нибудь в другой раз. А сейчас давайте начнём, а то скоро совсем стемнеет.
Дор работал с Ольгой минут сорок, после чего проверил созданную по его инструкции программу.
      – Сейчас я попробую внедрить закладку, – сказал он Ольге. – Если всё сделала правильно, ничего не получится.
      – А если я где-то ошиблась? – спросила Ольга.
      – Не бойся, – улыбнулся он. – Эта закладка – пустышка. В ней только оболочка без начинки. Это своего рода тест и не причинит никакого вреда. Если боишься, потом сниму. Но проверить нужно, иначе не будет уверенности в защите. А мне сейчас нет доступа к твоей программе. Если напортачила, будешь уничтожать и ставить заново.
      Ничего ставить заново не пришлось. Стоило дору передать Ольге свою пустышку, как её тряхнуло с такой силой, что лязгнули зубы.
      – Предупреждать нужно! – сквозь слёзы сказала девушка. – Наверное, отгрызла кончик языка! Почему все мужчины такие бестолковые!
      – Дай посмотрю, – пододвинулся Нор. – Открой рот! Немножко прикусила, ничего страшного.
      – Зря я тебе только что передал уйму сведений по ранам? – сказал дор. – Вот и потренируешься на своём языке! Всё, я поехал. К старшему поколению заходить не буду: слишком поздно для визитов.
      На следующий день у них были последние в этом году физика и география. Учителя опрашивали тех, кому затруднялись вывести итоговые отметки, для остальных время тянулось невыносимо медленно. На трёх других уроках тоже шли опросы.
      – Зря не отпросились у Валентины Ивановны! – не выдержала на пятом уроке Ольга. – У нас уже проставлены полугодовые отметки. Сидим здесь без всякого толка!
      – А почему не занимаешься магией? – спросил Нор. – Нужны подопытные? Хочешь, я себе что-нибудь травмирую?
      – Не могу я здесь заниматься высшей магией! – сердилась Ольга. – После сделанной Сашей обработки многое получается, но для тренировок нужно сосредоточиться, а здесь постоянно мешает чьё-то бормотание!
      – Странно, – задумался Нор. – Не слышу никакого бормотания. Сейчас зевнул Олейников и Кречетова мямлит у доски, а все остальные молчат. И давно ты стала слышать?
      – Кажется, с первого урока, – тоже задумалась Ольга. – Может быть, это началось, когда ехали в школу, но глушили шум автобуса и болтовня.
      – Ладно, потом разберёмся с твоим бормотанием, – сказал подруге Нор. – Потерпи десять минут, и кончатся твои мучения. А завтра уже не будет УПК!
      – Толку-то! – не разделила его энтузиазма Ольга. – Пятый урок просидим в школе, и даже не задают домашних заданий!
      – Сегодня последняя в этом году секция, – напомнил Нор. – Надо будет всем объявить, что на каникулах занятий не будет, да и вообще пора с ними завязывать. Старичков тебе учить нечему, да и принятые во Дворце уже могут за себя постоять. Вспомни, как Борька завалил Виталия. Уделал, как ребёнка! Был ни рыба ни мясо, а сейчас быстрый, сильный и ловкий. Ты со своими обработками за три неполных месяца сделала то, на что у других уходит год, а то и два. Думаешь, тренер Александры зря крутится вокруг наших ребят?
      – Вот пусть сам и доводит их до ума. Или отдать секцию Саше. Уже ничего не нужно делать, только проводить учебные схватки, отрабатывая для каждого свой стиль боя. С полгода потренируются, а потом будут только поддерживать форму. Обработаешь их сегодня?
      – Доиграемся мы с этими обработками, – недовольно сказал Нор. – Отца превратили в Шварценеггера, разве что мяса поменьше, но силой не уступит Шварцу. Сейчас обработали Фадеевых. Людку и так никто не узнает, а с Виктора станется демонстрировать свою силу друзьям. Теперь ещё и эти. Их родители наверняка тебе так благодарны, что на многое закроют глаза, но будет немало тех, кто распахнет зенки до предела возможного! Не так часто в их жизни случаются чудеса, чтобы на них спокойно смотрели! Ладно, одну обработку сделаю. Всё равно рано или поздно поднимется шум.
      – Ну и что? – возразила Ольга. – Никакой химии в них не найдут, а в колдовство никто не поверит. Ну или почти никто. А я уже настолько усилилась, что почти не боюсь даже липы в твоей биографии. Да и не так легко её теперь обнаружить, а когда уедем в Москву под крылышко Фадеева, на это можно будет вообще плевать! Разделаемся со школой и станем полностью самостоятельными. Если ты займёшься бизнесом, то с согласия отца и органа опеки тебя уже можно будет признать совершеннолетним! А если мы поженимся, то и я стану такой же. Я думаю, что Виктору будет несложно это провернуть. Всё, финита! Урок закончился и можно идти на секцию.
      Они не спешили, поэтому, когда спустились в вестибюль, все остальные уже успели переодеться.
      – Ребята, давайте быстрее! – поторопила их Ольховская. – Всего два занятия в неделю, а вы копаетесь!
      – Каникулы на носу, – сказал ей Нор. – Готовься, Леночка, что на них секции не будет. Да и после каникул Ольга, наверное, проведёт несколько занятий и передаст вас Сорокиной или Турову.
      – Почему? – спросила Фёдорова. – Это из-за вашего экстерната?
      – Не только, – ответила Ольга. – Не хотела говорить, но вам скажу. Мы скоро уедем в Москву, так что вам в любом случае придётся менять тренера. Кроме того, я уже показала всё, что знаю сама, и вы это неплохо усвоили. С полгода тренировок, и вы сможете за себя постоять или выступать на краевых соревнованиях.
      – Ты уедешь, а как же мы? – растерянно сказала Нестерова. – Я без тебя не могу...
      – Ну что ты, Вера, как маленькая! – сказала Ольга, у которой почему-то на глаза навернулись слёзы. – Ну не могу я здесь постоянно жить! И многие из вас разъедутся после окончания школы. А у нас здесь останется дом, будем приезжать летом. И вы к нам сможете приехать, всегда будем рады вас видеть. А по скайпу можно каждый день болтать.
      – Этого будет мало, – вздохнула Ольховская. – Испортила нам настроение! Давай, Наташа, сегодня вечером найдём какую-нибудь подвыпившую компанию и погоняем!
      – Точно, – поддержала её Фёдорова. – Отведём душу!
      – Вы это прекратите, – забеспокоилась Ольга. – Погоняльщицы! Смотрите, чтобы вас самих не погоняли. Я не для того учила, чтобы вы влипли в неприятности. Знаете, ответ Стивена Сигала на вопрос, что бы он сделал, если бы на него бросился кто-то с ножом? Так вот, он сказал, что если будет возможность, то он даст дёру. Это правильная позиция!
      – И ты тоже сбежишь? – не поверил Шилов.
      – Хрена она сбежит, – сказал Нор. – Она отберёт у него нож, отдубасит, потом вернёт нож и проделает то же самое ещё раз. Но вы в этом на неё не равняйтесь.
      – Больше его слушайте, – улыбнулась Ольга. – Никто не любит неприятностей, и я в этом не исключение. И мне будет очень плохо, если с кем-нибудь из вас случится беда. И оставьте это похоронное настроение за порогом Дворца, а то не допущу к занятиям.
      Больше часа занятия шли как обычно, но потом в зале начали появляться посторонние. Сначала пришёл Туров в компании с крепким парнем с азиатскими чертами лица, потом появился Стародубцев, который присоединился к ним и стал с интересом наблюдать за тренировками. Последней подошла Александра.
      – Какие люди! – громко сказала она, обращаясь к парню. – Какими судьбами в наших краях, Урмат? Здравствуйте, Владимир Сергеевич! С тобой, Фёдор, не здороваюсь, уже виделись.
      – Здравствуй, Шура, – поздоровался парень. – Собрался, понимаешь, к родителям, а твой тренер уговорил заехать, посмотреть на новую школу боя. Пока она меня не впечатлила. Работают быстро, но техника...
      – Неужели так плохо? – спросил Стародубцев. – Мне кажется, они всё четко выполняют.
      – А мы сейчас проверим, – усмехнулся Туров. – Я надеюсь, что Нор не откажется провести одну схватку с Урматом. Ты с ним почти родственница, уговоришь? Громов заинтересовался этим видом борьбы и попросил Урмата проверить. Передай Нору, что с нашей стороны не будет не будет неприятностей.
      – Попробую, – сказала Саша, – но ничего не обещаю.
      Она подошла к занимающимся и отозвала Нора в сторону. Остановив занятия, к ней подошла и Ольга.
      – Туров просит, чтобы ты провёл схватку с Урматом Курембином, – сказала Саша. – Это вон тот юноша. Сказал, что руководство федерации заинтересовалось вашей борьбой и хочет оценить её эффективность. Учти, что Урмат у нас один из сильнейших каратистов среди молодых.
      – Может, пошлем их лесом? – предложила Ольга.
      – Нежелательно, – поморщилась Саша. – Фёдор сказал, что Нор может ничего не опасаться. Я это поняла, как намёк. Урмат ехал сюда специально, и если их послать, могут обидеться. А Туров, похоже, что-то нарыл. Вряд ли он будет делать гадости, но за других не поручусь.
      – Если ваш Урмат победит, от нас отстанут, – сказала Ольга, – а если наоборот? Ну убедятся они в эффективности новой борьбы, и что дальше? Опять кого-то учить? Знаешь что, Саша, давай я запишу тебе всю эту борьбу прямо в мозги, а потом Нор быстро натаскает. Заодно отдам секцию. Не сейчас, а после соревнований в Барнауле.
      – Там будет видно, – ответила Александра. – Что им ответим?
      – Передай, что я согласен, – сказал Нор. – Ему обязательно выстилать матами татами? Я обошёлся бы без них.
      Урмат заявил, что обойдётся без матов и ушёл переодеваться. Ольга отправила обрадованных предстоящим зрелищем учеников на скамейки, а сама подошла к Турову.
      – Не жалко вашего каратиста? – ехидно спросила она у Фёдора Владимировича. – Ему было бы легче сразиться со мной.
      Она ничуть не сомневалась в исходе поединка, даже если бы вышла сама вместо Нора. И причиной этой уверенности были не преимущества их борьбы, а они сами. После того как обработали друг друга и свою лепту внесла Саша, превосходство в силе и скорости давало все шансы на победу. Так и получилось, хотя Урмат оказался для Нора крепким орешком и борьба затянулась. Поначалу каратист не осторожничал и попытался быстро закончить схватку, но получил несколько болезненных ударов и отступил. Нор, наоборот, перешёл в наступление, постепенно наращивая скорость. Они кружили по залу, обмениваясь ударами и выжидая ошибки противника. Урмат не ошибся, он просто не успел отреагировать, и Нор, отбив удар, захватил рукав его кимоно. Через мгновение он уже держал своего противника в болевом захвате.
      – Очень впечатляюще! – сказал подошедший к ним тренер. – Но впечатлила не столько твоя борьба, сколько ты сам.
      – Среди наших парней он самый сильный, – подтвердил Урмат, с уважением глядя на Нора. – А по внешнему виду не скажешь. Мышцы хорошо развиты, но их могло быть и больше...
      – Не думаете о расширении своей секции? – спросил Ольгу подошедший Стародубцев. – Очень уважаемые в городе люди хотели бы привести вам своих детей.
      – Я подумаю об этом после каникул, – уклончиво ответила Ольга и обратилась к ученикам: – На каникулах занятий не будет, так что все могут быть свободными до тринадцатого января! Советую дома хоть немного заниматься самостоятельно.
      – Я сейчас еду домой, поэтому захвачу вас и Веру с Сергеем, – сказала Саша. – Фёдор, когда выезжаем в Барнаул?

      Бортников пять часов назад прибыл в Ржев вместе с человеком Фадеева и своим помощником, находящимся в теле добытого Ольгой в кафе Серго Субари. Доверенное лицо Фадеева – Николая Кулакова – оставили в гостинице, а сами поехали на кабельный завод знакомиться с тем, что им предлагали в аренду. Ознакомившись, пришли на приём к генеральному директору.
      – Мы решили сразу поговорить с вами насчёт объектов, а уже потом обговаривать условия аренды, – сказал Игорь, после того как они познакомились с директором. – Нас, Алексей Петрович, вполне устраивает предлагаемое вами здание цеха, только хотим добавить к нему хранилище мазута вашей котельной.
      – Зачем оно вам сдалось? – удивился директор. – Там же нет ничего живого.
      – Поэтому мы и рассчитываем, что вы не станете драть с нас за него три шкуры, – ухватился за его слова дор. – Мазут вы из него откачали и при всём желании не будете использовать как хранилище резервного топлива. Трубопровод и насосы – всё вышло из строя. Можете справиться у своего главного энергетика. Но сама ёмкость пока цела. Для нашего производства нужна нефть, а у вас железнодорожная ветка проходит рядом с ёмкостью. Будет нетрудно перекачивать в неё нефть из железнодорожных цистерн. А в цех мы протянем трубопровод. Мы осмотрели ваше опытное производство и, если вы согласитесь, загрузим его изготовлением реакторов для нужного нам пластика.
      – Не хотелось связываться с химией, – поморщился директор. – От вашего производства будет много вони?
      – Почти не будет, – успокоил его дор. – Мы ничего не добавим к той вони, которая идёт от вашего цеха электроизоляции. Кроме того, у вас сильно недогружены механические цеха. Мы бы хотели на долгосрочной основе разместить в них свои заказы.
      – Давайте сделаем так, – предложил директор. – Сейчас я сведу вас с главным инженером, с которым решите все вопросы, кроме цены аренды. Он сам подключит к вашей работе тех специалистов, которых посчитает нужным привлечь. Потом уже финансисты оценят стоимость наших услуг, и если она вас устроит, заключим договор.

      Лица двух несомненно человекообразных существ, беседующих на открытой веранде одной из башен города, немного походили на птиц. Круглые, редко мигающие глаза, похожий на клюв нос и суженное внизу лицо. Сходство дополняли жёсткие короткие волосы, росшие назад на манер хохолка у некоторых видов попугаев. Несмотря на такое сильное отличие, их внешний вид не вызвал бы неприязни у большинства людей, скорее, многие даже сочли бы его приятным для глаз. О том, насколько их тела отличались от тел хомо, судить было сложно из-за одежды, похожей на тунику, но очень длинной, с широкими рукавами и множеством выполненных для украшения накладных деталей. Из рукавов выглядывали кисти рук, более узких, чем у большинства людей. В подобных встречах доры не общались мысленно, предпочитая обычный разговор. Эти двое тоже не были исключением.
      – Так что предлагает экспертный совет? – недовольно спросил тот, который занимал кресло слева. – Неужели вы так до сих пор не определились? Что мне говорить руководству?
      – Мнения разделились, – ответил его собеседник. – Пятеро за то, чтобы продолжать с ней сотрудничество в прежнем формате, не пытаясь влиять на личность или перехватить тело. Она с готовностью идёт на сотрудничество, и мы ещё долго будем ей нужны. Маги её силы и у нас редки, что уж говорить о том мире. В связи с этим возникает вопрос: какова вероятность того, что обладающий магией пришелец оказался не где-нибудь, а в её доме?
      – Думаешь, работа бога? – спросил левый.
      – Вряд ли. Ему самому там появляться нельзя, а много ли он увидит из-за границы? Скорее, это держатели. Но если у них в отношении неё существуют какие-то планы, пытаться их срывать... Я не сумасшедший.
      – А остальные пять?
      – Это в основном молодёжь. Они считают встречу Ольги и Нора случайностью и полагают, что если не нарушать прямого запрета, то держатели тоже не будут вмешиваться. А поэтому и с ней не стоит церемониться.
      – Не хотелось бы ошибиться, – сказал левый, по-человечески сплетя пальцы рук в замок. – Из всех известных нам миров этот единственный, который можно назвать развитым. Здесь мы можем попробовать обойти много ограничений. За большинство из них существует только одно наказание – лишение магических способностей. А если использовать технику...
      – Если мы поменяем правила, кто помешает держателям поменять законы? – правый сделал руками жест, аналогичный человеческому пожатию плечами. – Мир очень интересный, дающий компании большие возможности. Но по многим параметрам он находится на грани гибели. Люди разобщены и не хотят видеть дальше собственного носа. Поэтому, для того чтобы строить какие-то далеко идущие планы, нужно создать механизмы его защиты. До сих пор нам не позволялось вмешиваться в таких масштабах в жизнь разумных других миров. Почему бы не попробовать там? Дать знать держателям, ради чего всё делается. Они должны быть заинтересованы в выживании опекаемого вида. Ну а мы в оплату за это спасение возьмём единственное, что могут дать спасенные – часть их тел.
      – Ты не всё знаешь, – сказал левый. – В правительстве существуют планы изъять у нас этот мир. Я этого боюсь. У нас в руководстве компании есть придурки, но в правительстве их намного больше. Подведем итог: вы так ничего и не решили. Плохо, значит, будем решать мы.


                                                                   Глава 5


      – Не нужно плакать, малыш, – сказал Виктор дочери, прижав её к себе. – Их нужно любить и помнить, но не убивать себя горем.
      – Всё я понимаю! – всхлипнула Людмила. – Вроде бы уже немного свыклась, а приехала на квартиру, и слёзы льются сами. Они здесь в каждой вещи, здесь до сих пор звучат их голоса, шаги... Стоит только закрыть глаза... Мне страшно, папа!
      – Мне страшней, дочка! Ты ни в чём не виновата, а я не могу о себе такого сказать. Пройдёт несколько лет, ты выйдешь замуж и будешь жить своей жизнью, а я, даже если когда-нибудь женюсь, не буду заводить детей. Имей в виду, что всё достанется тебе.
      – Зачем мне это? – равнодушно сказала Людмила.
      – Каждый человек ищет себя в своих детях, – сказал он. – Конечно, я думал, что наследником дела будет Олег. Не потому, что любил его больше тебя, просто женщине трудней справиться с моим наследством.
      – Давай не будем об этом сейчас, – попросила она. – Папа, нужно собрать и кому-то раздать их вещи. И здесь, и то, что осталось на даче. Поручи кому-нибудь, я не хочу этим заниматься. Сейчас поеду к Савиной, она должна быть дома.
      – Сначала позвони, – предложил Виктор, – а я сейчас распоряжусь, и тебя отвезут. Только смотри, не вздумай возвращаться сама. Позвонишь мне, и я вышлю машину.
      – Как я ей позвоню, если ты разбил мой старый мобильник? Я сто лет не звонила ей по обычному телефону и не помню номера.
      – А справочник для чего? Подожди, сейчас найдём. У меня были выписаны телефоны родителей всех твоих приятельниц. Так, Савин Виктор Николаевич. Держи, а я позвоню насчёт машины.
      Люда набрала записанный на полях справочника номер телефона, и после нескольких гудков на другом конце линии взяли трубку.
      – Я слушаю, – услышала она голос Светланы. – Кто говорит?
      – Привет, Света! – поздоровалась Люда. – Не узнаешь? Ну ты даёшь! Неужели у меня за полгода так изменился голос? Или у тебя прорезался склероз?
      – Люда, что ли? – неуверенно спросила Светлана. – Точно Фадеева! Откуда ты взялась?
      – К тебе можно приехать? – не отвечая на вопрос, спросила Людмила. – Тогда я скоро буду.
      – Не спеши одеваться, – предупредил Виктор. – Сейчас подгонят машину, и за тобой поднимется Сергей, тогда и пойдёте.
      Сергей был одним из трёх телохранителей отца, которого к ней прикрепили в прошлом году. Видимо, отец решил ничего не менять. Ждать пришлось около десяти минут. Когда прозвучал звонок, девушка проверила по дисплею камеры, кто пришёл, и открыла дверь. Человек, который полгода назад был тенью Людмилы, сейчас её не узнал.
      – Извините, – сказал он, бросив на неё оценивающий взгляд. – Прошу вас сообщить Людмиле Викторовне, что пора ехать.
      – Я же говорил, что тебя никто не узнает, – сказал появившийся в прихожей Виктор. – Всё в порядке, Сергей, это и есть Людмила. Просто ей сделали пластику.
      Ещё до отъезда с «Фазенды» у неё был разговор с отцом.
      – Ты очень сильно изменилась, дочь, – сказал он. – Если бы эти изменения не происходили на моих глазах, я прошёл бы мимо тебя и не узнал. И никто из твоих знакомых не узнает. Не меняются так форма носа и величина глаз, да ещё за какие-то полгода. Так что пусть лучше нас считают... не вполне нормальными людьми, чем каждому доказывать, что ты моя дочь и мы не пудрим им мозги. Поэтому сообщаем всем, что ты сделала пластику.
      – Я это, Сергей Владимирович, – сказала она телохранителю, надевая шубу. – Всё, я готова.
      Вместо «найта» за ней приехал тот «мерседес», на котором они постоянно ездили на дачу. Когда Людмилу привезли к подъезду, в котором жили Савины, её тоже не узнали.
      – Вы к кому? – спросил из домофона голос Светланы.
      – Свет, ты не пялься на дисплей, а открывай дверь! – сказала Люда, которую начало раздражать, что её никто не узнает. – Пластику я сделала, понятно?
      В квартире ждал сюрприз: вместо одной девчонки в гостиной Савиных сидели четыре. Все подождали, пока она снимет шубу и сапоги и зайдёт в гостиную, после чего принялись вертеть, рассматривая со всех сторон.
      – Классно сделали! – с завистью сказала Ольга, тоже учившаяся в её классе. – Не видно ни одного шрама! Но ты всё-таки сумасшедшая! Это сейчас ты красавица, а когда вырастешь? Опять делать пластику?
      – За границей делали? – спросила Света. – Вы ведь вроде куда-то уплыли?
      – Никуда мы не уплывали, – раздражённо ответила Люда. – Слушайте, девчонки, хватит меня щупать!
      – Обалдеть! – высказалась Татьяна, жившая на одной лестничной площадке со Светой и участвовавшая в их посиделках. – Какая аккуратная попа! И ноги похудели! Это ведь не пластика?
      – Это борьба, – буркнула Люда, которая уже начала жалеть о том, что приехала.
      Она рассчитывала хоть на время сменить обстановку, посидеть с той, кого с натяжкой считала подругой, и поплакаться. Эти смотрины и необходимость врать сильно раздражали.
      – Какая борьба? – спросила Анжела, тоже её бывшая одноклассница. – Что мы вытягиваем из тебя каждое слово! Садись и рассказывай!
      – Ни в какой круиз мы не уплыли, – сказала Люда, садясь в свободное кресло. – Уехали на Алтай и жили там в лесу.
      – Как это в лесу? – не поверила Света. – И твой отец тоже?
      – Мы не под ёлками жили, – объяснила Люда. – Купили большой двухэтажный дом со всеми удобствами, который кто-то построил как дачу, а учиться ездили на автобусе в районный центр. А до автобуса отвозил отец. Были причины уехать. Рядом находилось лесничество, а в нём, помимо лесника, жили его дочь и воспитанник. Мы с ними подружились, особенно Олег, с которым они учились в одном классе. Они и научили борьбе. Сначала занимались в их доме, а когда открылась секция в городском Дворце спорта, ходили туда. Я начала заниматься позже других, но без проблем справлюсь с двумя-тремя такими парнями, как наш Денисов.
      Девушки недоверчиво переглянулись: Валерка Денисов был самым спортивным парнем в классе.
      – Не верите? – сказала Люда, которую задело недоверие. – Когда начнутся занятия, я продемонстрирую вам на физре. Это что-то азиатское вроде ушу или каратэ. Вкалывать пришлось каждый день, зато исчез весь жир с ног. До этого пробовала с мамой дрыгаться под музыку, но без толку. И вообще накачала мышцы.
      – Что-то не видно твоих мышц, – насмешливо сказала Анжела, которая была самой крупной девушкой из всех собравшихся. – Если не врешь, снимай свитер!
      – Я вам не стриптизёрша!
      – Тогда покажи со мной на руках! Слабо?
      – Давай, – согласилась Люда. – Можешь даже взяться двумя руками.
      – Какой была хвастуньей, такой и осталась! – засмеялась Анжела. – Я с тобой и одной управлюсь.
      Девушки раздвинули кресла и поставили между ними журнальный столик. Борьба между ними длилась меньше, чем эти приготовления. Девушки сцепили кисти рук, поставив локти на столик, после чего Люда без видимого напряжения вывернула руку соперницы, заставив ту вскрикнуть от боли.
      – Можешь взяться обеими руками, – разрешила она.
      – Ну тебя! – Анжела чуть не плакала. – Выкручивай руки другим! Посмотрите, девочки, что она сделала! Вцепилась, как клещами!
      – Хватит вам заниматься ерундой, – сказала Ирина, которая училась в параллельном классе их школы, жила в соседнем подъезде и дружила со Светой. – Пусть этим занимаются мальчишки. Скажи, вы все приехали?
      – Если тебя интересует брат, то он не вернулся, – помрачнела Люда. – Он умер, и скоро должны привезти тело. Извините, но я не буду об этом говорить.
      Одно дело поплакаться Светке, совсем другое – изливать своё горе всем. Она не знала, что будет говорить отец о смерти близких, поэтому умолчала о матери. Девушки хорошо знали Олега, а Ирина незадолго до их отъезда активно пыталась с ним подружиться, поэтому слова Ольги довели до слёз всех, кроме Татьяны. Глядя на всхлипывающих девчонок, Люда не выдержала и расплакалась сама.

      – И сейчас слышишь? – спросил Нор.
      Закончился последний учебный день в этом году, всем проставили итоговые отметки, и они весёлой гурьбой шли к автобусу.
      – Как я могу что-то сказать, когда они так шумят? – раздражённо отозвалась Ольга. – Когда в классе тихо, тогда слышу, а шум всё забивает.
      За последние три дня это бормотание в школе уже достало. Дома такого не было.
      – Позвони своему Игорю, – предложил Нор. – На такой вопрос он должен ответить. Не хочешь? Тогда жди, когда он вернётся. Занятий в классе уже не будет, значит, не будет и бормотания.
      Они последними зашли в автобус и сели рядом с Шиловым и Нестеровой.
      – Ребята, к вам можно заглянуть на каникулах? – спросила Вера. – Вас я к себе уже приглашала. Только, если соберётесь, то не первого, а то мы поздно встанем.
      – Конечно, приезжайте, – сказал Нор. – Только обязательно позвоните, а то у нас будут дела в городе.
      – Ленка Хвостикова всем растрепала, что большой дом, где жил Олег, теперь принадлежит вам, – сказал Сергей. – Это правда?
      – Да, его отец нам подарил, – подтвердила Ольга. – Мы будем переселяться после Нового года, так что и вам придётся ехать туда. Если не наметет много снега, на снегоходе доберётесь нормально.
      Они ещё немного поболтали, потом простились с друзьями и вышли из автобуса. Потеплело и совсем не было ветра, поэтому перед последним уроком позвонили Саше, чтобы не приезжала.
      – Давай сумку, – предложил Нор. – Ты сейчас такая силачка, что можешь донести на руках меня вместе с сумками, но если можно побыть джентльменом...
      – Держи, джентльмен, – сказала Ольга, отдавая ему сумку. – Нор, через два дня закончим с учебниками. Потом нужно будет порешать задачи, а на это не потребуется много времени. Сразу займёмся одиннадцатым классом или сделаем перерыв?
      – А куда нам гнать лошадей? – спросил друг. – Времени навалом. Можно продолжать заниматься, только делая перерывы на твои занятия магией и вылазки к бомжам или ещё куда. Саша уезжает четвёртого?
      – Да, сказала, что ей и Турову нужно выехать раньше.
      – Сегодня она обработает нас с тобой и сделает это же перед отъездом. Значит, через неделю мы достигнем своего потолка. Дальнейшее воздействие уже ничего не добавит.
      – Наше не добавит, – улыбнулась Ольга, – и Александры – тоже, а тех магов, которых мы когда-нибудь обнаружим и примем в свои ряды? Смотри, что получается. В самом начале эта оптимизация даёт только красоту и силу в тех рамках, в которых это доступно большинству людей. У умного человека улучшается память и появляется способность думать одновременно о двух вещах. А после обработки третьим магом уже появляются способности, которых у обычных людей просто нет. Физическая сила просто зашкаливает, реакция тоже продолжает расти, а самое главное – это то, что что-то меняется в мозгах. Можно глубоко сосредотачиваться одновременно на нескольких проблемах...
      – Четырёхъядерный процессор, – улыбнулся Нор.
      – Да, что-то такое, – согласилась Ольга. – Я тебе не говорила, но вчера пробовала одновременно сливать в голову содержимое учебника по физике и воспроизводить уже запомненную химию, и всё прекрасно получилось. Если бы у меня была вторая пара глаз, я бы, наверное, смогла читать что-нибудь ещё вроде географии.
      – Класс! – оценил Нор. – Надо будет и мне попробовать.
      – Пробуй. Но я не досказала. Для высшей магии нужно иметь возможность воспроизводить в памяти сложные картины и удерживать в голове сразу несколько воздействий. Сила тоже играет роль, но её недостаток только ограничивает перечень доступных воздействий или уменьшает их эффективность.
      – Хочешь сказать, что высшая магия, хоть и не в полном объёме, доступна и мне? – задумался Нор. – Надо будет тебе сбросить в мою голову все знания по медицине, которые ты получила от доров, а я посмотрю, чем смогу воспользоваться. Слушай, может быть, и это бормотание тоже следствие твоего развития? Похоже, что ты начинаешь как-то слышать мысли всего класса.
      – Шум от всего класса слышу, а никого по отдельности слышать не могу? Ладно, не будем пока ломать над этим голову, попробуем узнать у дора. Я ещё вот о чём подумала. С нашей памятью нетрудно запихнуть в голову содержимое русско-английского словаря. Грамматику мы знаем, словарный запас будет, вот только проклятая многозначность их слов...
      – Можно поступить проще, – предложил Нор. – Найти человека, который уже знает язык и готов поделиться своими знаниями. За это можно даже заплатить. Предупредить, что позаимствуем язык, заплатим и сотрём об этом память. И не нужно париться самой. Только зачем тебе это? В рамках школы мы и так будем знать язык на отлично.
      – Я об этом думала, – сказала Ольга. – Плохо то, что язык изучают годами, поэтому он не лежит компактно в голове. И что, записывать вместе с ним всякую дребедень и месяц чистить голову от чужих воспоминаний?
      – Зато потом любому сможешь дать его знание за час. Представляешь, какие деньги можно получить, дав клиенту возможность болтать на чужом языке всего за час!
      – Меня во всём этом интересуют не деньги, – сказала Ольга, – а то, что может получиться из мага, если его продолжать магически улучшать. Не может быть, чтобы этого никто никогда не пытался делать.
      – В конце может получиться бог, – пошутил Нор.
      – А почему нет? – спросила Ольга. – Я в какой-то отцовой книге читала, что сила бога зависит от числа преклоняющихся перед ним людей. Вроде эти люди отдают ему часть своих сил. И когда таких людей много...
      – Значит, бог должен быть заинтересован в увеличении своей паствы, – сказал Нор. – Люди не огурцы, они растут долго, поэтому единственный путь увеличить число своих поклонников – это отобрать верующих у другого бога, а это можно сделать, только показав силу. Например, уничтожив храмы конкурента. И неважно, сам он это делает или руками людей.
      – У древних греков боги если не воевали, то делали друг другу гадости, – Ольга взяла Нора рукой за плечо. – Ты далеко разогнался? Сейчас проскочишь съезд и будешь философствовать до самой «Фазенды». Давай сюда сумку. Не нравятся мне такие боги, Нор. Они ничем не отличаются от вампиров. Я понимаю, когда такому молятся и он помогает, а когда молитвы – это пустая трата времени и помощь бога – фикция, чего ради с ним чем-то делиться?
      – Он может не только помогать или не помогать, – возразил Нор, – но и вредить или не вредить. Это даже выгодней. Помощь будут не так долго помнить, а если помогать часто, к такой помощи привыкнут и будут считать её в порядке вещей. А если настучать по башке, запомнят надолго и молить будут уже не о помощи, а о том, чтобы не проявил гнев, то есть ничего не делал. Это проще.
      – Думаешь, и ваш Ардес из таких?
      – Не знаю, Оля! Это просто мысли вслух. Угадали мы что-то или болтаем ерунду – кто знает?
      Дома они сразу почувствовали аромат хвои.
      – Отец принёс ёлку, – сказала Ольга. – Сегодня же развешу игрушки. Нет у меня желания сидеть с учебниками.
      Возню с ёлкой пришлось отложить и сначала возиться с отцом. Он лежал в кровати, а заплаканная Саша промывала ему рану на ноге.
      – Чёрт его знает, как я оступился, – говорил он Ольге. – А сучок острый как... в общем, и штаны подрал, и ногу изрядно пропахал.
      – Какая глупость! – жаловалась Саша на мужа. – У самого разодрана нога, вся штанина пропиталась кровью, а он не бросил это дерево, а пер его до самого дома!
      – Как знала, когда выбирала лечение ран! – сказала Ольга. – Я могла бы вылечить по старинке, но рана будет затягиваться дня три...
      – Какие три дня! – сказала Саша. – Ты посмотри, что он наделал!
      – А по методе доров всё должно затянуться до ночи, – не слушая Александру, продолжила Ольга. – Вот сейчас мы наглядно продемонстрируем маловерам пользу магии. Попрошу всех помолчать и не мельтешить у меня перед глазами.
      Она застыла и простояла в оцепенении около пяти минут.
      – Всё! – сказала девушка, вытерев выступивший на лбу пот. – Сейчас посмотрим результат. Так, кровотечение уже остановилось. Видите, края раны будто подёрнулись пленкой? Постарайся пока не шевелиться. Не больно?
      – А мне и так не было больно, – ответил отец. – Точнее, когда он пропорол ногу, была сильная боль, но я решил, что незачем терпеть, и она исчезла. Так что боли я потом не чувствовал.
      – Интересно, какие способности мы приобрели? – сказал Нор. – Когда будешь говорить с дором, спроси, может, ответит. Если есть что-то ещё, об этом полезно знать. Ладно, раз я здесь не нужен, пойду ставить эту красавицу, которая обошлась в литр крови.
      – Возьми в сарае крестовину, – сказал Егор. – А топор в коридоре. Да успокойся ты, Саша! Всё будет хорошо. Знаешь, какая дырка была в Норе? И затянулась на глазах!
      – Твоя тоже затягивается, – заметила Ольга. – Рана стала заметно уже и вся взялась плёнкой. К утру не останется и шрама. А тебя, Саша, жду утром с извинениями и горячим желанием заниматься магией. Пойду обнимусь с Хитрецом.
      – Для чего тебе этот грязнуля? – спросил отец.
      – Он для меня не грязнуля, а ходячий запас сил на чёрный день, – объяснила Ольга. – Я сильно потратилась на твоё лечение, поэтому на восстановление уйдёт день, а от кабана нужное возьму за минуты. Ему самому эта сила не нужна.
      Хоть к ужину от раны осталась только розовая полоса, кормили Егора в кровати, и встал он уже перед сном, чтобы посетить туалет. К утру, как и обещала Ольга, от раны не осталось даже шрама. Место, куда воткнулся сучок, можно было определить по более гладкой коже и отсутствию на ней волос. На то, чтобы они выросли, потребовался ещё день.
      Готовиться к празднику собирались в понедельник, а суббота и воскресенье оказались свободными. Поэтому утром, покормив кабана и позавтракав, взяли ключи и на снегоходе отправились изучать «Фазенду». Они имели общее представление о доме, а сейчас внимательно осмотрели все помещения. На втором этаже находились четыре спальные комнаты, кабинет, гостиная и ванная с туалетом, а на первом – тоже гостиная, две спальные комнаты, ванная с туалетом и большая кухня-столовая. Личные вещи остались только в той комнате, которую занимала Людмила. Все вещи Олега и Александры Владимировны были упакованы в несколько саквояжей. Рядом лежала короткая записка Виктора, в которой было написано: «Распорядитесь сами».
      – Я думаю, что всё нужно отдать Вере в деревню для раздачи, – сказала Ольга. – Вещи Олега будут тебе малы, к тому же Фадеевым будет неприятно увидеть их на тебе. Лена молодец: везде порядок и чистота.
      – Компьютеры и Интернет – это хорошо, – сказал Нор, когда они осматривали второй этаж, а вот спутниковое телевидение могли бы и демонтировать. Знаешь, сколько здесь сериалов? Если усядешься, можно сразу ставить крест и на магии, и на учёбе.
      – Ты шутишь, – вздохнула она, – а я уже не помню, когда в последний раз смотрела кино. «Анжелика», которую включала на компе, когда ты только появился, не в счёт: я тогда не посмотрела и половину одной серии. Так что можешь не беспокоиться, пусть телевизор смотрит Саша. Комнату Люды мы для неё и оставим, здесь этих комнат и так слишком много. Царский подарок, жаль только, что почти всё время будет стоять пустой. Пойдём смотреть флигель.
      Флигель был небольшой, рассчитанный, по всей видимости, на жизнь сторожа. Он отапливался, имел совмещенный санузел и состоял из маленькой спальни и ещё меньшей кухни.
      – Бомжей будем запускать по одному, – сделал вывод Нор. – Двоим здесь не развернуться.
      – Вряд ли они станут в очередь, – сказала Ольга. – Надо повременить с раздачей одежды. Мы можем договориться с подростком или женщиной. Зачем тратить деньги на одежду, если подойдёт та? Теперь разберёмся с подсобными помещениями.
      В большом гараже стояли: «форд», три снегохода, стеллаж с инструментами и баки с горючим.
      – Яма имеется, – сказал Нор, – и какой-то люк. Потом осмотрим, сейчас неохота пачкаться. Осталось осмотреть два строения.
      Один из этих оставшихся домиков был дощатым сараем, в котором хранился инвентарь для ухода за небольшим садиком «Фазенды», второй был пустым и неизвестно для каких целей построенным помещением с бетонным полом и толстыми кирпичными стенами.
      – Почти готовый свинарник! – довольно сказал Нор. – На чердаке дома полно досок, инструмент тоже есть, так что я сам настелю полы и сделаю загородку. Но это не горит, всё равно Хитрец пока останется в лесничестве. Пойдём в дом, посмотрим кухню.
      – Живём! – сказала Ольга, распахнув оба холодильника. – Для нас с тобой здесь продуктов на два месяца. А ещё есть соленья и копчёная оленина. Накупим хлеба и можно зимовать, никуда отсюда не выходя. Мне здесь так понравилось, что даже немного расхотелось ехать в столицу. Таких хором там точно не будет, не говоря уже о воздухе.

      Александра закончила вечернюю кормежку Хитреца и бегом припустила от свинарника к дому. К вечеру стало холодать и поднялся ветер. В воздухе, кружась, падали снежинки, и почему-то была уверенность в том, что это только начало и снега этой ночью выпадет много. Не добежав до порога, она остановилась и повернулась к дороге. Где-то там, совсем рядом с забором, скулил щенок. Неужели какой-то бедолага добрался сюда из деревни? Она подошла к забору, открыла замок калитки и распахнула её настежь. Напротив неё, присев на корточки и обхватив ноги руками, сидела почти голая то ли девочка, то ли уже девушка. Она тихо скулила, не обращая внимания на появление хозяйки. Саша, недолго думая, схватила её за руку и потащила к дому. В коридоре она бегло осмотрела находку. Это была девушка лет семнадцати с изумительной фигурой и копной блестящих черных волос. Впечатление от внешности портили грубые черты лица и татуировки двух, обвивающих руки драконов. Наверное, она очень недолго провела в таком виде на улице и не успела ничего отморозить, несмотря на то что вся одежда состояла из полосы ткани, обернутой вокруг бедер на манер юбки и сколотой крупной брошью с изображением головы дракона. Ольга так и не рассказала отцу о визите жреца, тем более не знала об этом Саша, но сразу же возникла мысль, что её появление связано с Нором. Она скинула свою куртку, сняла сапоги и жестом велела немного пришедшей в себя девушке разуться. Та сняла свои деревянные сандалии и пошла вслед за хозяйкой в спальню Ольги и Нора. Здесь девушка обзавелась джемпером и шерстяными носками Ольги, после чего её повели на кухню отпаивать горячим чаем с малиной. Когда та выдула две чашки, Саша предприняла первую попытку общения.
      – Ты кто? – спросила она, не особенно надеясь на то, что поймёт ответ.
      Так и вышло. Незнакомка оказалась очень словоохотливым созданием, беда была в том, что Саша не поняла ни одного слова.
      – Стоп! – прервала она поток непонятных звуков. – Как тебя зовут?
      Свой вопрос Саша сопроводила выразительной жестикуляцией, заодно показав рукой на себя и назвав своё имя. Девушка поняла.
      – Сида! – сказала она, ткнув себя пальцем в грудь. – Этер Нор! Оси андо Ардес!
      – Нор? – спросила Саша.
      – Нор, Нор! – закивала девушка. – Этер Нор! Ардес холи Сида ма этер Нор!
      – Понятно, – сказала Саша. – Сиди здесь, а я схожу за телефоном поторопить твоего Нора.
      Она пришла в спальню, где на кровати с книгой в руках лежал Егор, и взяла с прикроватной тумбочки свой мобильник. Нор отозвался сразу.
      – Мы, наверное, заночуем на «Фазенде». Очень не хочется возвращаться в такую погоду.
      – Придётся вернуться, – сердито сказала Саша. – Мало мне вашего кабана, так подбросили голую девицу с татуировками! Я не поняла ничего из того, что она щебечет, кроме имен. Её имени и твоего, которое она повторила несколько раз.
      – Сейчас будем! – сказал Нор и отключился.
      Через пять минут послышался шум мотора снегохода и чуть позже топот ног в коридоре.
      – Куда на кухню в куртках! – прикрикнула на Нора с Ольгой Саша. Никуда она не денется. Небось и снегоход бросили за оградой?
      – Раздевайтесь, – сказал им Егор. – Я сам загоню и всё закрою. Потом расскажете.
      Нор повесил куртку, разулся и бросился на кухню. Ольга отстала от него на пару секунд.
      – Ты кто? – по-ортански спросил парень гостью.
      – Сида из рода Хакров. Мои предки несколько поколений верно служили Ардесу! Его выбор пал на меня! Он велел, чтобы я отнесла это князю Нору! – она показала ему кожаный мешочек, который сжимала в кулачке. – И ещё он сказал, что здешние женщины не подходят для князя Нора, поэтому я должна остаться с ним и раздвигать для него ноги. Ты князь Нор?
      – Я Нор, давай сюда послание! А об остальном забудь и возвращайся обратно.
      – А как? – испуганно спросила она. – Господин! Прошу вас не выгоняйте меня на этот жуткий холод! Я очень красивая, вот!
      Она бесстыдно задрала пародию на мини-юбку, демонстрируя свои прелести.
      – Ещё раз продемонстрируешь свой передок, выкину на улицу вообще без одежды! – по-ортански прошипела ей Ольга. – Я его жена, а ты отродье шлюхи!
      – Но бог Ардес... – начала Сида.
      – Плевать я хотела на твоего бога! – заорала Ольга. – У него хватает сил только на то, чтобы засылать сюда всякую татуированную сволочь и портить людям жизнь! Был уже тут один!
      – Так это вы убили моего деда? – побледнела Сида. – Он не мог не выполнить повеления Ардеса, но был с грохотом низвергнут с небес! То, что от него осталось, опознали только по остаткам серебряной цепи, которая оплавилась от небесного огня! Прошу вас, госпожа, не убивайте! Я не посягну на князя и не нанесу вам обиды!
      – Никто тебя не убьёт! – нетерпеливо сказал Нор. – Давай сюда послание!
      Нор попытался развязать кошель, но ничего не получилось, поэтому он просто разрезал шнур кухонным ножом. В нём оказался маленький смятый клочок бумаги и небольшой драгоценный камень.
      – Как из задницы! – выругался парень, расправляя записку. – Ничего не понял!
      – Что там написано? – спросила Ольга.
      Они как начали говорить по-ортански, так и продолжали, забыв об окружающих.
      – Может быть, вы и нас просветите в том, что здесь творится? – спросил уже пришедший Егор.
      – Кто бы просветил меня! – перешёл на русский язык Нор. – Если кратко, то это передача от бога, который спас меня от доров, а теперь требует ответной услуги. Один визитёр уже был, вам о нём просто не говорили, чтобы не трепать нервы. А в этой записке какая-то галиматья. Читаю: «Разбей камень в укромном и безопасном месте, отойди и получишь силу». И я не смогу заснуть, пока его не расколочу и не выясню, в чём дело! Устраивать нам подлянки не в его интересах.
      – Этот, что ли? – спросил Егор, взяв камень со стола. – Похож на изумруд. Наверное, он и есть. Стекло, по крайней мере, царапает. Такой камень наверняка стоит очень дорого.
      – Сейчас я сбегаю за инструментами! – Нор выскочил в коридор, оделся и побежал к сараю. Через несколько минут он вернулся, неся топор и большой молоток. Взяв у Егора камень, парень положил его на обух топора, примерился и ударил молотком. Во все стороны брызнули осколки.
      – Нор, немедленно отойди! – крикнула ему Ольга. – Забыл, что написано?
      Отошёл он вовремя. Воздух вокруг лежавшего топора заколебался, а возле вешалки образовалось черное пятно, которое начало быстро увеличиваться в размерах. Когда оно заняло треть коридора, прямо из этой черноты на пол с грохотом и звоном хлынул поток золотых монет. Они всё сыпались, и конца этому не было видно.
      – Быстро его убирайте, а то провалится пол! – закричал Егор и бросился на кухню.
      Через минуту все черпали монеты кастрюлями, разносили и ссыпали на пол по комнатам и кухне. Эта беготня длилась с полчаса. Когда на следующий день золото было собрано и оценено по весу, оказалось, что в их сарае в накрытой брезентом куче монет его примерно пять тонн. В тот вечер им было не до подсчётов. Когда золотой дождь прекратился, все собрались в засыпанном монетами коридоре, растерянно глядя на оставшуюся половину вешалки. Вторая её половина с курткой и шапкой Ольги бесследно исчезла.
      – Этот изумруд оказался дороже, чем я думал, – сказал Егор, вытирая пот со лба. – Как ты думаешь, дочь, не пора ли тебе вместо пропавшей куртки купить шубу? Деньги вроде есть.
      – Эта сволочь, наверное, слышала слова Нора, – устало сказала Ольга. – Он сказал, что без денег мы ничего не сможем сделать. Мол, не мог подбросить золота. Вот он и подбросил! И заодно эту любительницу раздвигать ноги! И что теперь с ней делать? Если пришельцы пойдут косяком, останется только повеситься или идти сдаваться в ФСБ. Мы одного Нора едва легализовали!
      – Озадачим Виктора, – предложил Нор. – Ему это проще сделать. Дадим ей знание языка и немного расскажем о мире, а дальше пусть он возится сам. А сегодня поставим раскладушку в кабинете.
      – Пойду ей кое-что объясню, – вздохнула Ольга, – а заодно покажу, как пользоваться туалетом. Саша, ну его к чёрту, это золото! Пусть лежит до утра, а то мы так и не поужинаем.


                                                                    Глава 6


      Все, включая подброшенную Сиду, сидели на кухне и вяло ковырялись в овсянке. Готовить на завтрак что-нибудь более существенное женщины не захотели.
      – Имейте совесть! – сказала мужу Александра. – Мы вчера совсем умотались с этим золотом. Пока всё вывезли в «Фазенду» и спустили в этот погреб... Не пойму, к чему была такая спешка, да ещё перед Новым годом. По мне, так оно никуда не делось бы и из сарая. Мало ли что это дом лесхоза! Ты даже не написал заявление на увольнение! Так что жуйте овсянку, тем более, что вы теперь миллионеры, а это их обычная пища на завтрак!
      Сливочное масло и мёд немного облагородили нелюбимую семейством Ковалёвых кашу, но не могли убрать жёсткие остатки зерновой пленки, попадавшиеся в «Геркулесе».
      – Ну что, дочка? – спросил Егор. – Всё нашла?
      – И цену нашла, и посчитала, – мрачно сказала злая и невыспавшаяся Ольга. – Получается триста миллионов баксов или восемь с копейками миллиардов рублей.
      – А велики ли «копейки»?
      – Миллионов триста или четыреста. Пап, не мешай кушать. И так нет аппетита...
      – Не понимаю я твоей печали, – улыбнулся Егор. – Овсянка – это понятно, но чем тебя огорчило золото? Сиду мы сплавим Фадееву, а на очень небольшую часть полученного золота можно нанять и вооружить таких ухорезов, которые разнесут для вашего бога всё что угодно. Вы в любом случае остаетесь в выигрыше. И потом сегодня Новый год. Я готов терпеть на завтрак овсянку, тем более что действительно полезная каша, но на Новый год должен быть нормальный стол. Если вы не хотите его обеспечить, можем вызвать Лену.
      – Да сделаем мы тебе этот стол! – сказала Ольга. – И нормальный обед будет. Времени ещё до фига. Не нужно портить Ленке праздник. Сейчас я с утра немного позанимаюсь и сброшу... этой знание языка. Тогда от неё будет хоть какой-то толк и мне не нужно работать переводчиком. А потом подключусь помогать Саше. А вы с Нором украсьте елку, а то она четвёртый день стоит без игрушек. Ну и вообще на вас вся уборка и Хитрец. А Нору надо бы сгонять на снегоходе в деревню. Кур нужно купить, индейку и молока со сметаной. Проедешь после снегопада?
      – Наш снегоход пройдёт везде! – сказал Нор. – Масло покупать?
      – Не надо масла, – отказалась Ольга. – Здесь полтора килограмма, а на «Фазенде» его в три раза больше. Только когда будешь брать птицу, попроси, чтобы ощипали.
      – Сида, ты уже поела? – перешёл на ортанский язык Нор. – Иди с Ольгой, она будет учить тебя здешнему языку.
      – Я боюсь её, господин! – косясь на Ольгу, сказала девушка. – Она зла на меня за слова бога и может убить. Ей это нетрудно сделать. У нас и среди мужчин мало таких сильных магов, а среди женщин их никогда не было!
      – Ты можешь чувствовать магию? – удивился Нор.
      – Только сильную. В вас, господин, она вроде есть, а госпоже Ольге её больше, чем у Верховного жреца Ардеса, который два года назад был у нас проездом из столицы. А сама я почти ничего не могу. И силы мало, и никто не захотел учить.
      – Как думаешь, – спросил Нор Ольгу. – Наложить на неё воздействие накопления силы? Меня оно сделало раза в три сильнее, а она по уровню силы немного слабее Саши. Нам не помешает обработка ещё одним, пусть даже слабым, магом. И для Виктора она будет полезней.
      – Посмотрим, как пройдёт передача языка, – сказала Ольга. – Он у меня размазан по нескольким годам детства. Чёрт его знает, как на её личности скажутся мои детские воспоминания. И вообще мне о ней ничего неизвестно, кроме того, что она охотно раздвинет для тебя ноги! Поэтому увеличивать силу и чему-то учить буду только с условным воздействием. Выйдет из моей воли и будет вредить – умрёт. Устроит тебя такое? И не смотрите на меня так! Магия в нашем мире, даже такая слабая, – это сила! А если ей взбредет в голову вертеть Виктором? Сомневаюсь, что у неё это получится долго, но дел может натворить. Вряд ли Виктор будет благодарен за такой подарок!
      – Можно попробовать с ней подружиться, – сказала Саша. – Всё объяснить...
      – Ты ничего не понимаешь! – возразила Ольга. – Для тебя она просто девушка, которой нужно помочь, а это средневековая дикарка, да не из наших Средних веков, а дитя цивилизации совсем другого мира. И не ровняй её с Нором. Он мужчина и сын князя, поэтому очень образованный для своего мира человек. К тому же он получил всю мою память, слепок моей личности. Фиг бы он без этого у нас так быстро освоился! А эта девчонка из жреческого сословия без жёсткого контроля просто опасна, а если усилю, будет опасна вдвойне! Сейчас ею легко вертеть, а потом она может попробовать делать то же с другими. А наш мир станет для неё своим через много лет! Это не ребёнок, которого легко всему научить, а уже сложившаяся личность. Разве что ей поможет то, что попадёт от меня при изучении языка. Но я этим никогда не занималась и ни в чём не уверена, поэтому буду делать так, как считаю нужным, чтобы потом не грызть локти! Единственное, что я могу обещать, так это то, что ничего не стану делать без её согласия. Захочет получить силу и знания на моих условиях – получит, не захочет – пусть остаётся такой, какая есть, а мы обойдёмся без её услуг.
      – Так, я думаю, можно, – неуверенно сказал Егор. – Саша, наверное, Ольга права. Магия – это оружие. Ты ведь не дашь ребёнку пистолет? А если будет необходимость дать, сделаешь всё, чтобы он случайно не застрелился или не застрелил кого-нибудь другого.
      – Уберёте тут без меня? – спросила Ольга. – Тогда мы пошли заниматься. Сида, ма деш!
      Она пошла в свою спальню, и следом за ней из кухни выбежала Сида.
      – Вы тоже уматывайте, – сказала мужчинам Александра. – Вот угораздило выйти замуж! Магия, пришельцы, теперь ещё и боги со своим золотом! Я представляла свою семейную жизнь как-то иначе.

      – Что ты решил? – спросил Васильев Бортникова. – Я пока ничего не выбрал. Слишком это неожиданно.
      – Для меня, Павел, ничего неожиданного в случившемся нет, – ответил Игорь.
      По давней традиции прожившие несколько жизней доры в личном общении называли друг друга теми именами, которыми назывались прежние владельцы тел.
      – Сложилась ситуация, какой никогда не было раньше, – продолжил он. – Наша компания уже тысячу лет владеет монополией на общение со всеми открытыми нами мирами. Мы обслуживали элиту, и все были довольны. В наших мирах сильно не развернёшься, и никто другой не дал бы больше, чем давали мы. А с Землей всё совершенно по-другому. У этого мира, даже при традиционном подходе, намного больший потенциал, а если задействовать нашу технику, которую мы не смогли бы воспроизвести ни в каком другом мире, можно даже попробовать поспорить с держателями!
      – Ты в своём уме? – сказал Павел.
      – Я излагаю не свою точку зрения, – пояснил Игорь. – Это точка зрения части правления нашей компании, а теперь и правительства, которое забирает у нас Землю. Что тебе предложили наши?
      – То же, что и всем, – пожал плечами Павел. – В случае если меня вернут в моё тело, я становлюсь в первых рядах в очереди на тела в других мирах. Я прикинул, что ждать ещё лет десять и могу столько не протянуть. А мне, в отличие от тебя, пока не надоело жить.
      – А под правительство ты идти не хочешь, – закончил за него Игорь. – Могу предложить третий вариант.
      – Хочешь начать свою игру? – спросил Павел. – Получится ли?
      – Суди сам. В помощниках у меня сам Гарт. Он один стоит десятка специалистов. Я тоже все свои жизни не только махал мечом и кое-что умею. Ты у нас крупный спец в маготехнике. Из работников компании остаётся только один Ларед. Его тоже можно попробовать перетянуть к себе. Скоро у нас будут очень большие деньги, а это даст возможность собрать умников, обработать их по полной программе и получить по местным меркам гениев.
      – Будет большой отсев, – предупредил Павел. – Рехнётся каждый третий.
      – Ничего страшного! – махнул рукой Игорь. – Людей много, денег – тоже. Свой центр мы создадим лет на десять раньше, чем это получится у правительства.
      – Нас попробуют подмять под себя, – сказал Павел, – или убрать, если подмять не удастся.
      – Это большой вопрос, кто кого уберёт! – хищно улыбнулся Игорь. – Я хочу производить в центре не только твою магическую аппаратуру, но и многое другое! Нужно подтолкнуть этот мир, чтобы развивался быстрее. Тогда будет больше шансов на то, что ему удастся уцелеть. Знаешь же, какая судьба у большинства технических миров. Кроме нашего собственного, известен только один уцелевший, обитатели которого почему-то не хотят ни с кем иметь дел. И ещё одиннадцать миров-могильников.
      – Я вижу, что от твоей прежней апатии не осталось и следа, – заметил Павел. – Тебе же вроде всё надоело?
      – Здешняя жизнь сильно отличается от всего, что я пережил, – сказал Игорь, – а предстоящая борьба придаёт ей остроту и дополнительный интерес.
      – Как съездил?
      – Хорошо съездил. Решил много вопросов, а всю остальную работу взвалил на Субари и Кулакова. Думаю, что через месяц запустим первую линию, а через два – все остальные. Потом останется только расширять производство.
      – Какое место в твоих планах отведено Ольге?
      – Очень важное, – улыбнулся Игорь. – Теперь я могу наплевать на все запреты и накачать её знаниями. Представляешь, сколько пользы может принести маг её уровня? Даже когда появится техника, она по-прежнему будет полезной. И нужно сказать, чтобы пока не занималась телами. Завтра постараюсь с ней встретиться.
      – Так ты дал ответ в компанию или правительство?
      – Я пока тяну время и тебе советую поступить так же.

      Нор открыл дверь в спальню и остановился на пороге, удивлённый увиденным: на кровати, обняв друг друга, спали Ольга и Сида. Стараясь не шуметь, он закрыл дверь и вернулся на кухню.
      – Не знаю, что получилось у Ольги, но в ближайшее время она тебе не помощница, – сказал он управившейся с мытьем посуды Саше. – Обе почему-то дрыхнут, и я думаю, что лучше их не будить. Сейчас я смотаюсь в деревню за продуктами, а потом помогу с готовкой. А Егор пусть занимается елкой. В комнатах можно убрать позже.
      – Поезжай в деревню, – согласилась Саша, – а потом занимайся елкой и уборкой, а мне поможет муж. От него в этом деле будет больше толку, чем от тебя. А барышни пусть спят, обойдёмся без них. Как ты думаешь, у Ольги получится?
      – Должно получиться, – не очень уверенно сказал Нор. – Знаний ей дали много, а сил хватит на полсотни таких девиц. Плохо, что совсем нет опыта, а это всё-таки мозг. При слиянии мы тоже вырубились, а передача такого объёма памяти в чём-то с ним сходна.
      Нор съездил за продуктами, убрал елку и привёл в порядок все помещения в доме, кроме кухни, на которой хозяйничали старшие, и спальни, где до сих пор спали девушки. Саша накрыла стол к обеду, но Нору не удалось разбудить ни одну из спящих красавиц. Крайних мер он не предпринимал, просто слегка потряс сначала одну, а потом другую.
      – Спят, – сообщил он Егору с Сашей. – Садимся обедать сами, а они поедят потом. В магическом зрении не увидел никаких нарушений. Наверное, нужно немного подождать. Я уже сделал всё, кроме уборки в нашей комнате, так что могу помочь здесь.
      – Мне хватит и одного помощника, – сказала Саша. – Ешь и иди отдыхать. Мы и так уже почти всё сделали, я и Егора скоро освобожу.
      Первой из сонь проснулась Ольга. Она хотела потянуться, но помешали объятия с Сидой.
      – Давно мы так? – спросила она сидевшего в кресле с учебником Нора, отодвигая от себя покрытые татуировками руки Сиды.
      – Часов семь, – ответил он, бросив взгляд на будильник. – Рассказывай, что не так. Я просмотрел то, чем ты со мной поделилась, и разобрался, что не должно было у тебя появиться такого сна. У неё – да, но не у тебя.
      – Я подсмотрела у неё несколько лет детства, – призналась Ольга. – Передавать свою память за большой промежуток времени – очень долгое и нудное занятие. Когда это делала, обнаружила, что сама могу просматривать её жизнь за те же годы. Думала немножко развлечься и ухнула туда с головой. Но всего четыре года жизни – это не страшно. Зато теперь лучше её знаю. Понимаешь, у Сиды в детстве тоже не было матери. Умерла, когда ей было три года. Перевернулся экипаж... Воспитывали отец и дед. А дед действительно тот самый, который приходил от Ардеса первый раз. Интересно, почему он погиб? Похоже, что твой бог, наплевав на свои обещания, просто выбросил его обратно в ваш мир, не позаботившись о приземлении. Отсюда возникает вопрос: где гарантия того, что он это сделает для нас? Может быть, действительно нанять крутых спецназовцев, которым не нужно возвращаться, а будет неплохо и в твоём мире?
      – Если дать с собой много золота, смогут купить дворянство, – задумался Нор. – Но это только в столице у самого короля. А до того как доберутся, их могут десять раз подчинить и ограбить, а то и вовсе убить, несмотря на всю крутизну. Ты же знаешь, как у нас относятся к чужакам. Оказаться далеко от столицы, да ещё без магической поддержки... Они не дойдут, и Ардес не согласится на такую замену. Я какой-никакой маг и бывший князь, поэтому со мной шансов намного больше. Вот если бы мы могли дать им устройства, защищающие от действия магии...
      – Тоже вариант, – согласилась Ольга. – Ладно, пора её будить и вставать самой, а то мне стыдно перед Сашей.
      Сида проснулась только после того, как Ольга применила протрезвляющее воздействие. Девушка быстро пришла в себя, и Нор заметил, что у неё уже нет прежнего страха.
      – Ты меня понимаешь? – спросила Ольга. – Отвечай только на русском языке!
      – Понимаю всё, говорить тяжело, – делая паузу перед каждым словом, ответила Сида. – Помню вас маленькой, госпожа. Словно это была я сама. Странный мир, непонятный...
      – Со временем поймёшь, – пообещала Ольга. – Послушай, что я тебе скажу. Я могу увеличить твои силы в три раза и научить той магии, которая тебе по силам. Но для этого ты должна принести мне клятву верности. В нашем мире очень мало магии, и даже такой слабый маг, как ты, будет обладать большой властью над людьми. Я этого не хочу по многим причинам. Поэтому или ты соглашаешься и получаешь силу, или остаёшься с тем, что у тебя сейчас. Но и в этом случае тебя не оставят без контроля.
      – А зачем сила, если ею нельзя пользоваться? – спросила девушка.
      – Пользоваться можно, – сказала Ольга, – а вот в каких случаях и для чего, буду устанавливать я. И ещё одно. Нора я тебе не дам, а от других мужчин у тебя не будет детей. Если получится, попробуем вернуть тебя обратно. Да, мы не убивали твоего деда. Он передал мне послание Ардеса, сжал в руке свой камень и исчез. Раз он погиб, значит, твой бог просто не позаботился о том, чтобы он жил.
      – Я согласна! – сказала Сида. – Я чувствую, что вы не хотите мне зла, а злые слова сказаны из-за ревности.
      – Паузы при разговоре становятся меньше, – заметил Нор. – Ты на глазах улучшаешь пользование языком. Мне он дался труднее, хотя я изначально получил больше. Теперь тебе нужно только больше болтать, и очень быстро освоишься. Оля, надо подобрать для неё что-нибудь из твоих вещей, а то в шерстяном джемпере даже на майку ходить неприятно. И это платьице нужно заменить чем-нибудь подлиннее. Может быть, подобрать из вещей Александры Владимировны? Хотя бы на первое время, а потом купим другую одежду. Отправлять её к Виктору в вещах покойной жены – это перебор.
      – Пойдём демонстрировать тебя остальному семейству, – сказала Ольга.
      На кухне, куда они пришли, находилась одна Саша.
      – Проснулись? – спросила она, с любопытством осматривая девушек. – Ну и как ваша учёба?
      – Я нахваталась знаний из ритуалов того бога, который снабдил нас золотишком, – ответила Ольга. – Не знаю только, пригодится это когда-нибудь или нет. А её спрашивай сама. Рассказывай, Сида.
      – А что рассказывать? – спросила девушка. – Насчёт языка? Понимаю всё, говорить пока трудно.
      – Мне бы так выучить английский! – с завистью сказала Саша. – Один раз была за границей и боялась далеко отходить от отеля. А если пошлют на соревнования, тоже придётся постоянно падать кому-нибудь на хвост. Я уже не помню и того немногого, что выучила в школе.
      – Сделаем, – пообещала Ольга. – Будешь болтать не хуже Черчилля. Только научу с уговором: не сачковать с магией.
      – Как у вас дела? – спросил зашедший на кухню Егор. – Говорим?
      – Да, папа, – ответила Сида и только после ответа сообразила, что ляпнула, и густо налилась румянцем. – Извините, нечаянно вырвалось! Больше никогда...
      – Объяснишь, дочь? – повернулся Егор к Ольге.
      – Ну нет у меня в голове полки с надписью «Русский язык», – сердито сказала Ольга. – Основное размазано с трёх до семи лет, эти годы я ей и скинула. А ты у меня с тех пор не очень изменился. Я у неё, кстати, тоже позаимствовала эти же годы и теперь прекрасно знаю всех родных, поэтому примерно представляю, как она к тебе относится. Ничего, со временем это пройдёт.
      – У тебя остались родители? – спросил Егор.
      – Из близких родственников остался только отец, – сказала она, всхлипнув. – Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я вообще её не помню. Бабку удавили во время бунта, а деда убил Ардес. Остались братья отца и их семьи, но они не в нашем городе, и я их почти не знаю.
      – Не беспокойся, малышка, – обнял её Егор. – Мы поможем тебе устроиться в жизни.
      Эта ласка произвела не тот эффект, на который была рассчитана: вместо того чтобы успокоиться, Сида вцепилась в Егора и зарыдала. Он растерянно обвёл глазами семью, обнял ревущую девушку и ушёл с ней в комнату Нора и Ольги.
      – Пойду усыплю, – сказала Ольга, – а то она будут реветь до Нового года. А так поспит несколько часов и будет в порядке.
      Сида проспала намного больше двух часов: её разбудили, когда уже полностью накрыли праздничный стол. Стол накрывали здесь же в спальне рядом со спящей девушкой, а елка стояла в «кабинете».
      – Надо было перебраться на «Фазенду», – ворчала Ольга. – Здесь даже нет места поставить в одной комнате стол и елку. Какая от неё тогда польза? И там можно было посмотреть «Голубой огонёк» или какой-нибудь другой праздничный концерт. А здесь поедим и разойдемся кто-куда. Разве это праздник?
      – Было бы на что смотреть, – возразил отец. – Почти всё одна муть. Полчаса ждёшь, пока покажут что-нибудь хорошее. Раньше певцов можно было пересчитать по пальцам рук, но как пели! И репертуар был лучше теперешнего. Не весь, но большинство песен можно было слушать.
      – Сахар был слаще, небо – чище, а крокодилы в Ниле – толще! – ехидно сказала Ольга. – Тебе сколько лет? Ворчишь, как старый дед.
      – А кто вам мешает сгонять на «Фазенду»? – спросила Саша. – Посидим за столом, выпьем за Новый год и мотайте. Здесь езды всего несколько минут. А Сида поспит на вашей кровати, а то будет мучиться на раскладушке. Смотрите свой телевизор хоть всю ночь.
      – Так и сделаем! – решила Ольга. – Правда, Нор? Только возьмём свою часть торта!
      – Забрали бы вы с собой своего Бегемота, – посоветовал Егор. – Так напугали бедного кота, вывалив на него золото, что он до сих пор выбирается из «кабинета» только на улицу справить свои дела. Даже еду жена носит туда. А твои вороны выклёвывают у него половину «вискаса». И ты о нём забыла. Лежит такой грустный, что мне на него жалко смотреть. Вымахал уже с семилетнего мальчишку и такой же обидчивый, как ребёнок.
      – Пусть ребята выклюют у Уголька хоть всю эту отраву, – махнула рукой Ольга. – Надо купить в городе рыбу. Её можно хранить в том помещении, которое Нор наметил для Хитреца. Как только не будет проблем с кормом, сразу же заберём. Саша, ты завтра не съездишь в Алейск? А то умотаешь в свой Барнаул, а нам на каникулы придётся вызывать такси. А если насыпет ещё снега, сюда никто не приедет.
      – Послезавтра съезжу, – пообещала Александра. – Вместе съездим и купите всё, что нужно. А сейчас давайте садиться за стол, а то уже десятый час.
      Два часа просидели за столом, после чего Ольга взбунтовалась.
      – Вы как хотите, а мне надоело есть. В меня сейчас не влезет даже шампанское. Да и не люблю я его! И для чего тогда до ночи сидеть, а потом куда-то ехать?
      – Отпустим? – посмотрел Егор на жену. – В самом деле, пусть едут.
      Забрав с собой половину торта, они уехали на «Фазенду» и уже через десять минут, пристроив свой снегоход в гараж, вошли в дом. Выбрали комнату Олега, где, как и во всех остальных спальнях второго этажа, был телевизор, включили его и сидели часа три, пока не надоело и не захотелось спать.

      – Ольга, у меня к тебе очень серьёзный разговор, – донесся из сотового телефона голос Бортникова. – Ты чем сейчас занята? Можно приехать?
      – Ничем я не занята, – ответила она. – Бездельничаю. Если не боитесь, что заметет вашу машину, приезжайте, только не в лесничество, а в дом, где жили Фадеевы. Я с Нором сейчас в нём.
      – Я тебе из-за погоды и звоню в обед, а не вечером, как собирался, – сказал Игорь. – Похоже, что до завтрашнего дня вашу дорогу завалит снегом.
      – Вот чёрт! – выругалась Ольга. – У меня кот сидит без рыбы! А Саша, наверное, уедет в городскую квартиру, чтобы у нас не застрять.
      – Сколько нужно рыбы? – спросил дор. – Свежемороженая подойдёт?
      – Любая подойдёт, – ответила Ольга. – Не до жиру... Сколько сможете, столько и привезите. Если вы не обедали, то воздержитесь: я сейчас быстро сварганю обед.
      Дор приехал через час. Он оставил машину за забором, открыл незапертую калитку и забежал в дом.
      – Задержался из-за вашей рыбы, – сказал он спустившемуся встречать Нору. – Хватит вашему проглоту пятидесяти килограммов? Потом вместе вытащим мешок из багажника. Где Ольга?
      – Ушла на кухню, – ответил Нор. – Она уже должна была закончить с готовкой. Сейчас поедим.
      – Некогда мне есть, да и не хочется, – отказался дор. – А вы этим займётесь, когда я уеду. Сильная пурга, могу действительно застрять.
      – Всё равно пойдёмте на кухню, – сказал Нор, – там теплее. Не хотите есть, хоть напоим вас чем-нибудь горячим. В такую сумасшедшую погоду это не помешает. Интересно, что это за дело, которое погнало вас в пургу?
      – Сейчас узнаете, – сказал дор, следуя за Нором на кухню. – Ольга, брось свой кофе и иди сюда. Садитесь, ребята, и слушайте. Вы должны знать, что вас отобрали у компании.
      – Ничего не поняла, – сказала Ольга. – Можно подробнее?
      – Если подробнее, то наше правительство поставило компании ультиматум. Либо она отказывается от мира Земли, либо вообще прекращает работу и отдаёт свои проекты под контроль правительства. Ваш мир решили прибрать к рукам.
      – А как же держатели? – спросила Ольга. – Правила уже не действуют?
      – Во-первых, держатели не всесильны, – сказал дор. – Если действовать только через магов, с ними не поспоришь. Магов мало, а за нарушения правил следует расплата – лишение магических способностей.
      – А когда этих способностей нет, лишать нечего, – хмуро сказала Ольга. – А магическую машину можно дать в руки любому придурку! Так?
      – Придурков здесь не будет, а в остальном всё так. Лично я считаю, что держателей зря сбрасывают со счетов, но могу и ошибаться. До сих пор правила строго соблюдались, потому что мы имели дело с примитивными мирами. Никто не стал бы создавать цивилизацию почти с нуля, да и не позволяли нам такого масштабного вмешательства.
      – Вы ведь приехали не просто нас огорчить? – спросил Нор. – Хотите сказать что-то ещё?
      – Я хочу предложить поиграть против нашего правительства. Не за нашу компанию, которая не станет с ним бодаться, а за самих себя. Три наших работника готовы рискнуть и сыграть вместе с вами. Мы не хотим уходить из вашего мира и не собираемся идти под правительство. Я вам говорил о нашем техническом центре. Этот проект решено воплотить в жизнь. Без него нечего и думать самим справиться с экспансией. Более того, нас всех рано или поздно найдут и вычистят. И вас, Ольга, тоже. Вы серьёзная угроза таким планам.
      – И вы готовы действовать с нами против своих?
      – Дорогая Ольга! – засмеялся Игорь. – Все примкнувшие ко мне доры прожили не меньше трёх жизней в телах людей разных миров. Я, например, уже и забыл, когда жил в родном мире. И учтите ещё два момента. В случае поражения нашему миру абсолютно ничего не угрожает! Проиграет только верхушка правительства, да и то об этом проигрыше почти никто не узнает. Второй момент заключается в том, что у нас четверых никогда не будет недостатка в телах. У вас, кстати, тоже. Пока вам рано об этом думать, но придёт и ваше время. А лично мне вся эта заварушка придаёт интерес к жизни!
      – Какая наша роль? – спросила Ольга.
      – Очень большая! – ответил Игорь. – Без вас просто ничего не выйдет. Это правительство со временем натянет сюда специалистов, у нас нет такой возможности. Поэтому будем лепить из местного материала гениев, способных понять нашу науку и технику. Для этого будут нужны три вещи: деньги, сам материал и вы. Деньги мы скоро будем зарабатывать, материал – это хоть немного умеющие думать научно-технические работники, ну а с вами всё понятно. Помните, я предостерегал от чрезмерного усиления интеллекта людям и животным? Именно таким способом вы будете творить гениев. Мы создадим кое-какую контрольную аппаратуру, которая позволит сильно уменьшить брак, но полностью без него не обойтись. И вы должны быть к этому готовы, иначе не стоит и браться.
      – И много будет брака? – внешне спокойно спросила Ольга.
      – Каждый третий, – ответил он, – может быть, каждый четвёртый. Я не рассчитывал бы на лучшие результаты. И таких гениев нужно с полсотни. И учтите, что мы будем не только бодаться с нашим правительством, а попробуем подстегнуть развитие вашей цивилизации. Есть довольно много факторов, которые могут привести её к гибели, мы хотим сократить их число. Какой прок от тел, если в них прозябать в подземных убежищах? И это не всё. Гениев нужно защищать, причём не только от наших, но и от ваших врагов. Всегда найдутся желающие подмять под себя наш центр и производства. И здесь тебе тоже найдётся работа. Сейчас объясню. Мы наберём профессиональных военных, а ты оптимизируешь их до предела возможного, тем самым усилив боевые качества и привязав к себе. У нас очень многое будет замыкаться на тебя, в первую очередь – это люди. Я думаю, что мы выделим вам часть акций в нашем предприятии. Очень скоро вы войдёте в число самых богатых людей России. У вас есть вопросы?
      – У меня много вопросов, – сказала Ольга, – но если я начну их задавать, вам нужно будет добираться до города на одном из наших снегоходов. Давайте лучше завтра позвоню. Это не по тому, что вы сейчас сказали, просто накопились вопросы.
      – Договорились, – Игорь поднялся из-за стола. – Имей в виду, что, если ты с нами, я в ближайшие дни начну передавать тебе всю информацию по нашей медицине и многое другое. А телами пока не занимайтесь. Нам они не нужны, а снабжать ими правительство глупо. Пусть ищут сами. Они справятся и без тебя, только на это уйдут годы. И мы должны использовать это время с умом. Подумайте и завтра сообщите о своём решении. От него будет зависеть, ввяжемся мы в драку или нет. Пока никто из нас не дал ответа, тянем время. Но долго так не продлится. Нор, пошли, заберёшь рыбу.
      Нор оделся и ушёл с Бортниковым. Вернулся он через десять минут и сразу же побежал отогреваться на кухню.
      – Ну и метёт! – сказал он Ольге. – Не знаю, как он будет добираться. У нас открытое место, и ветер сдувает снег, а дальше по дороге, наверное, уже сугробы.
      – Если застрянет – позвонит, – сказала Ольга, – и ты съездишь на снегоходе. Нор, как ты оцениваешь то, что он говорил?
      – Мне кажется, что он не врал, – ответил Нор. – Я не уловил характерной эмоции, но её может глушить их защита. Важнее то, что я не нашёл в его словах ни одного противоречия или чего-то такого, что шло бы в разрез с уже известным. Может быть, это даже хорошо, что у компании забрали Землю.
      – Хочешь сказать, что работники компании не пошли бы против своего руководства? – задумалась Ольга, – а оно рано или поздно занялось бы тем же самым?
      – К этому шло. У нас почти нет магии, а они не могут без неё работать. И искать тела тоже тяжело. Но стоит только наделать машин... А мы им и так помогали, зачем эти страшилки?
      – А гении?
      – Мы со своей генетической несовместимостью сидели у них на крючке. Сделали бы и гениев. Они убедили бы тебя своими приборами контроля, что риск не так уж и велик. Если бы всё продолжалось, как раньше, ты осталась бы на вторых ролях. Сейчас надо пользоваться моментом и брать от доров всё, что дают. Жаль, что он так спешил. Как ты думаешь, кому первому рассказать о золоте и девушке?
      – Я рассказала бы Виктору, только не знаю, как это лучше сделать. Если его мобильник прослушивается... Наверное, раньше узнает Игорь, но тоже не по телефону, а когда приедет делиться знаниями. Я обратила бы большую часть золота в деньги и вложила в их предприятие. Со временем там должны быть сумасшедшие прибыли. Не то чтобы нам сейчас были нужны деньги, просто они – это тоже оружие.
      – Я вижу, что ты уже всё решила.
      – А что делать, Нор? Предложи другое решение! Мне уже тяжело прожить без магии, но я отдала бы её без остатка, лишь бы в наш мир не было хода ни богам, ни дорам!
      – Забыла его слова о гибели мира?
      – Не забыла, просто в это слабо верится. Сотни миллионов лет всё было нормально, и вдруг конец! Понятно, что в случае глобальных потрясений многие погибнут. Многие, но не все же! Страшна даже не гибель стольких людей, а то, что всё вообще станет бессмысленным. Тысячи поколений за что-то боролись, выращивали детей и передавали им эстафету... И всё это зря? И останется только мёртвый мир, заваленный нашими останками? Стоит такое представить, как накатывается тоска и опускаются руки. Я не смотрю американские фильмы о катастрофах и не понимаю тех, кто любит смаковать картины гибели и разрушения. Как-то спросила у мальчишек, спорящих об одном из таких фильмов. Кажется, в нём из-за Солнца сгорала Земля. Знаешь, что они хором ответили? Классные, говорят, спецэффекты! Там играет мой любимый Николас Кейдж, но я не буду пересматривать этот фильм из-за спецэффектов! Если смерть когда-нибудь придёт из космоса, это будет чудовищной несправедливостью. Если люди сами выпустят смерть на свою планету, значит, они её не достойны! А достижения доров могут помочь, а могут и ускорить конец.


                                                                     Глава 7


      Ольга стояла на крыльце и наблюдала за Нором, который ручным скрепером очищал двор. Пока он успел расчистить дорожки от ворот к дому и к гаражу. Ворота были распахнуты настежь, чтобы было удобнее выбрасывать собранный снег.
      – Не устал? – спросила Ольга. – Может, передохнешь и попьешь горячий чай?
      – Шутишь? – отозвался он. – Я почищу десяток таких дворов и не вспотею, а пить пока не хочу. Сейчас сделаю шире проход к гаражу и сгоняю за твоим котярой. Рыба уже сварилась?
      – И рыба сварилась, и нам завтрак готов. Нор, извинись за меня из-за Хитреца. Скажи отцу, что мы его сюда заберём через два дня, когда ты настелешь полы. Пусть потерпит.
      – Покормит он его. Плохо, что нет саней. Положили бы на них мешки с кабаньим кормом и вывезли за один раз. Снегоход всем хорош, только неудобно возить барахло.
      – Какая погода! – вздохнула Ольга. – Солнце, повсюду сверкает снег, и совсем нет ветра! Никакого сравнения с тем, что было вчера. Может, потом покатаемся на снегоходах? Заодно научишь меня их водить.
      – Холодновато, – сказал закончивший убирать снег Нор. – Ладно, проедемся. Только тебе надо теплее одеться. Всё, я поехал.
      Ольга вошла в дом, сняла куртку и сапоги и по лестнице поднялась на второй этаж. Для того чтобы навести порядок в занятой вчера спальне и найти свой телефон, понадобилось несколько минут. Девушка набрала номер Бортникова и легла на застеленную покрывалом кровать. Дор взял трубку после второго звонка.
      – Завтракал, – сказал он, – а телефон остался в спальне. Нет, перезванивать не нужно, я уже освободился. Давай свои вопросы.
      – Мне интересно, что получится, если какого-нибудь мага будут оптимизировать другие. И не один маг или два, а, скажем, два десятка?
      – С большой вероятностью он свихнется, – ответил Игорь. – Такая оптимизация открывает возможность множить сознание. Ты уже должна была с этим столкнуться. Личность человека как бы распадается на фрагменты, и каждый такой фрагмент приобретает определённую самостоятельность. Появляется возможность одновременно обдумывать самые разные темы, и после обратного слияния всё обдуманное становится достоянием единой личности. Это не единственное преимущество. Улучшается процесс мышления, память становится почти абсолютной и появляется возможность глубокого погружения в проблему.
      – С последним я пока не сталкивалась.
      – Просто не дошла до нужного уровня. Это сродни той гениальности, которой можно добиться, обрабатывая человека одним магом сотню раз подряд. И опасность в обоих случаях одна: с ростом числа потоков сознания ими становится всё труднее управлять. «Рассыпавшись на фрагменты», человек может потерять над ними контроль и уже не собрать свою личность воедино. Можешь себе представить существо, в голове которого одновременно существуют два десятка личностей? Они сходятся в схватке в надежде захватить управление телом и отсечь от него остальных. Это не шизофрения, а натуральное безумие. Выходом в таком случае всегда является только смерть.
      – И это у всех?
      – Да, у всех. Только у каждого существует свой потолок. Одни могут принять воздействие десятка магов, а для других и пять – это уже много. Как правило, чем умнее человек, тем больше потенциал его роста. Мозг мага, в отличие от мозга обычного человека, когда приближаются к своему пределу, сигнализирует об этом рядом явлений. Я потом покажу каких. Как только почувствуешь что-нибудь из их набора, с улучшениями нужно заканчивать.
      – А бормотание – это не один из таких признаков?
      – Какое бормотание? – не понял Игорь.
      – Когда в одном месте собирается много людей и стоит тишина, я слышу что-то вроде тихого бормотания, – объяснила Ольга. – Началось в последние дни занятий в школе и ужасно достало: из-за него не получалось заниматься высшей магией.
      – Очень интересно, – помолчав, сказал он. – Это «шёпот мысли». Его очень редко слышат те из магов в мире Нора, которые доросли до высшей магии. Судя по всему, это действительно как-то связано с мыслями, только «шёпоту» никто не смог найти применения. Или нашёл, но не стал никому об этом говорить.
      – А вы?
      – Никто из доров в своих телах не слышал «шёпота». А в занятых... Не знаю, мне об этом ничего не известно. Но это не один из тех признаков, о которых я говорил.
      – Ваша магическая техника... она очень сложная?
      – Ты уже готова дать ответ? – не отвечая на вопрос, спросил Игорь. – Или будешь думать?
      – Куда я денусь! – сердито сказала Ольга. – Могли бы и не спрашивать. Мало того что хотят отнять родной мир, так я ещё в числе первоочередных целей на ликвидацию! Тут и захочешь отсидеться – не получится! Так что по технике?
      – Я не понял, – сказал Игорь. – Что тебя в ней интересует?
      – Мне нужно знать, можно ли с её помощью незаметно защитить от магии обычного человека?
      – Уточни, что ты понимаешь под словом «незаметно».
      – Устройство может быть размером с танк, а может помещаться на поясе, – ответила Ольга. – Теперь понятно?
      – Это нечто вроде шлема, – сказал Игорь. – А зачем тебе? Когда встретимся, я первым делом научу ставить нашу защиту. Она надёжнее. У Нора тоже получится, хотя очень сильный маг может продавить. Всё-таки у него мало сил.
      – Мне не для себя. Давайте поговорим об этом при встрече. Как вчера доехали?
      – Еле-еле. И после моей поездки всю ночь шёл снег. Я не смогу приехать, пока к вам не расчистят дорогу. Занятий в школе нет, поэтому не будут спешить. Если бы не необходимость снабжать магазин, вам бы её до четырнадцатого не чистили. А ваш участок вообще не будут чистить, так что придётся мне оставить машину и пять километров пробежаться.
      – Ну это мы ещё посмотрим, будут чистить или нет, – заявила Ольга, принимая вертикальное положение. – Игорь, заканчиваем разговор: у меня дела. Приехал Нор с тем самым котом, для которого вы покупали рыбу, и теперь мне нужно кормить их обоих. Если будет что-то новое, я позвоню.
      Пока она сбежала вниз, шум мотора стих и за ведущей в коридор дверью послышался топот: Нор оббивал снег с сапог. Когда дверь открылась, Ольга не смогла удержаться от смеха. Уголёк приехал в «Фазенду» на спине «папы». Чтобы коту было теплее и не свалился, его обернули тонким шерстяным одеялом, которое двумя узлами завязали на груди и животе. Из-за правого плеча Нора виднелась кошачья морда, такая несчастная, что Ольга прекратила смеяться и бросилась его развязывать.
      – Перед отъездом взвесил, – сказал Нор об Угольке. – Двадцать шесть с половиной кило. Здесь я тоже где-то видел весы.
      – А это кого принесло?
      В одеяле оказался не только кот, но и вцепившаяся коготками в куртку белка.
      – Эта дрянь подрала тебе всю куртку! – сердито сказала Ольга. – Не мог привезти её как-нибудь иначе? Попробуй только, мелкая зараза, и здесь разбрасывать скорлупу! Сразу пущу на шкуру! Уголёк, солнышко моё, не замёрз? Так, все идём на кухню завтракать.
      На кухне она выложила коту на тарелку трёх варёных рыб и усадила его есть за один из двух столов.
      – Пусть учится есть по-человечески, пока сюда не перебрался отец, – сказала она Нору. – Я убрала со столов скатерти, так что ничего страшного. Если намусорит, уберу. А мы с тобой сядем здесь. Накладывай гуляш, а я пока позвоню.
      Она достала из кармана халата телефон и набрала номер мэра.
      – Олег Николаевич? Здравствуйте! С прошедшим вас праздником! Хотела вас навестить, да не судьба. Дорогу так завалило, что нельзя ни пройти ни проехать. К концу каникул расчистят до Матвеевки, а до лесничества не чистили никогда, поэтому не смогу вызвать такси. Так что теперь даже не знаю, когда получится приехать.
      – Ваше горе – не беда, – послышался из трубки голос Полозова. – Скажу коммунальщикам, и они мигом расчистят до вашего дома. Только нужно подождать, пока закончат с городом и трассой, а потом вами займутся в первую очередь. Но попробуйте после этого нас проигнорировать! Подумаю, что использовали меня в своих целях, и жутко обижусь! Всё поняли? Тогда мы вас ждём! Только перед поездкой позвоните, чтобы мы куда-нибудь не ушли.
      – Используешь в личных целях административный ресурс? – сказал Нор, пробуя мясо. – Мэр тебя сразу же раскусил. Уже остыло, можно есть.
      – Мне без разницы, – отмахнулась Ольга. – Дорогу почистят, а это главное. К ним нужно съездить, а то получается свинство. К нему обращаюсь, а свои обещания не выполняю. А гуляш вкусный.
      – Не помню, когда ты невкусно готовила, – похвалил Нор. – Бортникову звонила? Ешь нормально, расскажешь, когда закончим завтракать. Сегодня не будем заниматься учёбой, навалимся на неё завтра. Я хочу полностью сделать свинарник, а ты знакомься с домом и составь список того, что нужно привезти от отца или купить.

      Только что с главой «Вечности» связался один из трёх заместителей директора сектора безопасности планетарного правительства и предупредил, что их сектор отправил в башню компании своего комиссара.
      – Постарайтесь, уважаемый Лин, выполнить всё, о чём с вами договаривались, – холодно сказал он главе. – Вы и так уже затянули время, сорвав все сроки, мы не станем терпеть дальнейшие проволочки.
      Долго ждать представителя безопасности не пришлось. Не прошло и десяти земных минут, как его персональные данные были переданы системой безопасности на пульт Лина.
      «Пропустить, – отдал он мысленный приказ. – Полная готовность».
      Всецело доверять правительству мог только идиот, а не человек, проживший три жизни. Теперь каждый шаг гостя отслеживался специальной программой, которая не позволила бы ему причинить вред даже себе самому, не говоря уже о работниках компании.
      – Лошан, – представился комиссар, прошедший в кабинет главы через исчезнувшие двери. – Мне можно сесть?
      Лин кивнул, и вздувшийся рядом с гостем пол быстро сформировался в удобное кресло.
      – Мне не нужно вам представляться, – сказал глава, уперев в комиссара тяжёлый взгляд круглых немигающих глаз. – Я не поддерживал намерение части руководства компании нарушить существующие правила и против той авантюры, которую затеяли вы. Какая цель вашего визита?
      – По соглашению вы были обязаны предоставить нам оборудование, которое у вас работает с Землей, и уведомить весь обслуживающий персонал о наших предложениях. Это до сих пор не выполнено.
      – Обслуга нужной вам техники отказалась с вами работать! – злорадно сказал Лин. – Они не сумасшедшие и не хотят собой рисковать. – Саму технику получите завтра. Завтра же истекает срок для ответа нашего персонала на Земле.
      – А клиенты... – начал Лошан.
      – Увы! – ухмыльнулся Лин. – Они заплатили большие деньги не для того, чтобы на вас работать. Согласно договору я не имею права их сдавать. Более того, если бы я вдруг захотел пойти против правил, всё равно не смог бы ничего сказать. Они находятся в тех телах до смерти, после чего возвращаются в свои. Процесс автоматический, и никто из нас не имеет доступа к данным. Если с вами захочет сотрудничать кто-то из наших работников на Земле – ваше счастье. Оплатите нам стоимость их тел и неустойку за срыв трудового соглашения и можете пользоваться. Если нет, мы их вернём, а вам отдадим тела, естественно, после оплаты. Информации по этой планете пока мало, и копии всех файлов уже переданы в ваш сектор.
      – Зря вы заняли такую позицию, Лин Донер! – раздражённо сказал Лошан и поднялся с тотчас исчезнувшего кресла. – Не стоит портить отношения с нашим сектором. Деньги – это ещё не всё!
      – Вы идиоты, комиссар! – сказал глава. – Вы выкрутили мне руки, и я был вынужден идти на уступки. Ничего, я посмеюсь, когда держатели станут откручивать вам головы! Вы просто не поняли, с кем связались. Лишь бы вместе с вами не пострадали другие. Кто знает, станут ли держатели разбираться в том, чем один дор отличается от другого!

      – Ну что, Хитрец, нравятся хоромы? – спросил кабана Нор, открыв дверь нового свинарника. – Это тебе не доски, а капитальная кирпичная стена. Если будешь закрывать за собой двери, будет тепло. Видишь, какие гладкие полы? Вчера убил на них весь день.
      – Сам себя не похвалишь, будешь как оплёванный, – засмеялась Ольга. – Хитрецу говоришь, а сам держишь дверь открытой.
      Кабан забежал в свинарник, ухватил зубами прибитый чуть ниже дверной ручки ремень и, потянув за него, изнутри закрыл дверь.
      – Умница, – прокомментировал его действия Нор. – И я у тебя тоже молодец.
      – Кто бы сомневался, – опять засмеялась Ольга. – Вот откуда такие таланты у сына князя? Ты ему сделал полы не хуже, чем в доме: гладкие и без единой щели!
      – Со мной не пропадешь! – картинно выпятил грудь юноша. – Умный, до фига знающий, и руки растут из нужного места. Так, корм и инвентарь мы перевезли, кабан прибежал за твоим снегоходом своим ходом, остались только вороны. Сегодня мы с тобой наездились, хватит. Загоняем стальных коней в гараж.
      Они завели в гараж снегоходы, заперли ворота и калитку и зашли в дом.
      – Быстрей бы отцу нашли замену, – сказала Ольга, освобождаясь от куртки. – Переехал бы сюда, и мы не мотались бы взад-вперёд.
      – Ничего, ему не скучно. Он возится с Сидой, как с дочерью. Не ревнуешь?
      – Совсем немного. Пусть лучше он, чем я или тем более ты. Удивительно, как быстро она освоилась с компьютером! То, что она умеет читать, понятно: я уже в шесть бойко читала по слогам, а в семь так вообще...
      – Сида и с языком освоилась быстрее, чем я, – признался Нор, – и с письмом тоже. Как вспомню свои каракули... А она сразу начала прилично писать. Да, кстати! Я же тебе передал знание письма нашего королевства и империи, а ты совсем не тренировалась, да и читать было нечего. Не забыла?
      – Не забыла, – ответила Ольга. – Легко прочитала обе записки вашего божественного мерзавца, хотя он написал их как курица лапой. Бог, а нет даже печатающей машинки! Наверное, женщины просто способнее мужчин. Вам дали силу, а нам – ум и красоту. Всё поровну.
      – Какая-то у тебя кривая арифметика, – усмехнулся Нор. – Нужно решить, чем сегодня займёмся. Мы в себя запихнули все учебники и две трети из них уже перечитали. Ещё два-три дня, и возьмёмся за примеры. Закончить подготовку должны числа шестого, а в школу – только четырнадцатого.
      – Надо будет отдохнуть от учёбы и заняться магией, – решила Ольга, – причём и мне, и тебе, а учебники за следующий класс никуда не убегут. Ладно, обедать рановато, поэтому пойду немного посижу за компом.
      Когда Ольга включила компьютер Олега, она решила вызвать по скайпу Наташу, но её вызвали саму. После соединения на экране появилась немного растерянная Людмила.
      – Привет! – поздоровалась она с Ольгой. – Слушай, что это за разрисованная кадра за вашим компом? Я, когда увидела, офигела! Спросила, где вы, и она направила меня сюда. Попробовала вызвать свой комп – не отвечает. Значит, вы заняли комнату брата?
      – А ты что-то имеешь против? – спросила Ольга. – Твою комнату вместе с оставшимися вещами пока заперли. Приедешь – будешь в ней жить.
      – Да нет, я не против, – ответила Людмила. – Так кто эта девушка?
      – Подарок бога, – честно сказала Ольга, решившая, что, даже если кто-то слушает разговор, он только покрутит пальцем у виска. – Её нам подбросили вместе с золотишком, но об этом я не хочу болтать по скайпу. Слышала, что это мутная программа. Можешь поделиться с отцом. Мне нужно с ним поговорить, но боюсь использовать телефон. Скажи, вы их уже похоронили?
      – Да, – ответила Людмила, скривила лицо, но удержалась от слёз. – Памятник будет через неделю. А у меня никак не получается связать то место с ними. Просто два земляных холмика. Не надо об этом, а то я сейчас зареву. Теперь у тебя есть мой скайп, а свою электронку я тебе оставляла. Не забывай!

      Четвёртого января им расчистили дорогу. Бульдозерист отбросил снег с правой стороны дороги до самого лесничества. Хорошо, что отец был дома. Тысячерублевая купюра перекочевала от него в карман ватника водителя, и бульдозер помчался к «Фазенде», развернулся там и уехал в город, почистив на обратном пути и вторую сторону дороги. Отец позвонил Саше, и она примчалась повидаться, правда, всего на два часа.
      – Зря я тогда сорвалась! – сетовала она. – Боялась, что застряну и накроются соревнования. Кто же знал, что дорожники всё почистят. А теперь опять уезжать.
      – Чтобы непременно вернулась с первым местом, – пожелала Ольга. – Для слабых главное – это участие, для нас – победа! Эх, я тебе скинула знание нашей борьбы, а времени на тренировки не хватило! Придётся работать по старинке вашим каратэ.
      – Я нашла в вашей борьбе несколько интересных приёмов, – сказала Саша, – а в остальном всё очень похоже. Поэтому главное – не столько стиль, сколько подготовка бойца, его сила, скорость, ловкость и знание техники. В Барнауле будет несколько свободных дней, так что я посмотрю, может, попробую кое-что отработать с Туровым, но пока не буду применять.
      Она уехала в город, а Ольга, перед тем как вернуться в «Фазенду», позвонила Бортникову и сообщила, что дорога очищена.
      – Сейчас приеду, – ответил он. – Дам вам сегодня защиту, так мне будет спокойней. А завтра будешь получать медицину. Рассчитывай, что эта работа займёт неделю, а потом дня три буду давать очень полезные вещи. Фактически ты ничем, кроме опыта, не уступишь нашим магам, а в мире Нора тебе не будет равных.
      – Хотите сказать, что я буду в его мире самой крутой? – уточнила Ольга.
      – Потенциально, – ответил дор, и она поняла, что он улыбается. – К силе и знаниям неплохо приложить опыт. Дам тебе совет: каким бы слабым ни казался противник, никогда не расслабляйся. Ведь и автоматчика может убить лучник, а в магии бывают паршивые сюрпризы.
      Он приехал меньше чем через час и долго возился сначала с Ольгой, а потом с Нором. Они с первого раза запомнили всю последовательность действий, но долго не получалось правильно воспроизвести. Когда смогли поставить защиту, начали учиться её снимать. Это оказалось намного легче.
      – Ломать – не строить! – довольно сказала Ольга, когда и с этим закончили. – Давайте накормлю вас ужином, и поедете, а то на улице уже темно. А я заодно расспрошу вас о богах. Не может быть, чтобы вы с ними ни разу не сталкивались за сотни лет жизни.
      – А почему они тебя интересуют? – спросил дор. – По-моему, это не праздное любопытство. Или я ошибаюсь?
      – Не ошибаетесь, – ответила она. – Пристал к нам один из этих... Это он уволок Нора у вас из-под носа, а сейчас жаждет его благодарности.
      – Кто именно и что ему от вас нужно?
      – Давайте сядем, – предложил Нор, – а то вести этот разговор у двери...
      Они вернулись в гостиную первого этажа и сели на диван.
      – Это бог воинов Ардес, – начала рассказывать Ольга. – А что ему нужно... В переданной записке об этом написано так, что хрен поймешь. Ясно только, что нужно оружие нашего мира и несколько крепких парней, которых нужно обвешать им с ног до головы. Потом они должны перейти в мир Нора и что-то там разнести. Хоть он и бог воинов, но предпочитает, чтобы вместо него дрался кто-нибудь другой.
      – И откуда Нор всё это возьмёт? – спросил помрачневший дор.
      – Мы тоже решили, что это хорошая отмазка, – кивнула Ольга. – Чёрта с два! На днях нам прислали девушку и кучу золота. Девушка должна была поработать почтальоном, а потом служить Нору для постельных утех. Ну тут я её обломала!
      – И много золота?
      – Мы его точно не взвешивали, – ответил Нор. – Вес оценили в пять тонн. Ольга посчитала, что оно стоит около восьми миллиардов рублей. Монеты мне незнакомы.
      Он достал из кармана монету и отдал дору.
      – Она и не может быть вам знакома, – сказал тот. – Это монета империи, расположенной не на вашем материке. Этот материк на другой стороне планеты, поэтому вы о нём не знаете. Ольга, ты из-за этого спрашивала об устройствах защиты?
      – Да, – ответила она. – Есть мысль послать туда вместо себя крутых парней. Только их нужно обезопасить от магии. Нам дали три года, вот я и подумала...
      – Три года – это хорошо, – задумался дор. – Мы успеем создать центр, развернуть часть производств и закрепиться. Должны успеть сделать нужные вам шлемы. Только, боюсь, что Ардес потребует присутствия Нора, а ты не отпустишь его одного. В любом случае это будет смертельно опасное мероприятие, а тебя ужасно не хочется терять.
      – Не отпущу, – подтвердила Ольга. – Понятно, что будет много опасностей, но меня больше беспокоят не они, а сам бог. Жреца, который передал нам первое послание, он просто выбросил обратно в его мир. Пришедшая девушка сказала, что его опознали только по цепочке, да и та оплавилась.
      – Наверное, нелегко сопрягать миры разных Вселенных, вот он и не захотел возиться, – предположил дор. – Что для него какой-то жрец, тем более уже выполнивший порученное! А ты теперь боишься, что с вами могут поступить так же, и хочешь узнать, чем можно заставить бога держать своё слово?
      – Конечно! – ответила Ольга. – Я туда не рвусь, а если меня вернут по частям или просто там оставят...
      – Существует только один способ, – сказал дор. – Нужно убедить бога в своей полезности. Вам будет не очень трудно доказать полезность, но это чревато дальнейшими поручениями. Правда, если за каждое будут отсыпать столько золота... Есть ещё один минус. Если бог прибегает к помощи людей, значит, он что-то не может или не хочет делать сам. Скорее всего, это связано с гадостью кому-то из его коллег. Помните пословицу о дерущихся панах? Боюсь, что у вас чубы оторвут вместе с головами. Ладно, три года – это немалый срок.
      – А если послать его лесом? – спросила Ольга.
      – А если он обидится и, наплевав на некоторые правила, придёт сюда сам? – предположил дор. – Нора он спас, золото вы ему не вернули...
      – Интересно, как бы мы смогли вернуть? – вскинулась Ольга. – Я не богиня, чтобы вернуть пять тонн золота в другую Вселенную! Или его надо было оставить лежать на полу?
      – С его точки зрения, это неважно, – улыбнулся дор. – Он отправил сюда Нора и обеспечив его всем необходимым. Как вы сможете попасть в его мир?
      – Нужно сжать в кулаке драгоценный камень, – ответил Нор. – Таких камней пять.
      – Наверное, они являются чем-то вроде маяка, – сказал дор. – Отправиться, что ли, с вами? Через три года можно будет и отлучиться, а поход обещает быть интересным. Я прожил в том мире три жизни и хорошо его знаю, так что со мной у вас было бы куда больше шансов. Только это тело не готово к нагрузкам. Но если вы не поленитесь обработать его по полной программе...
      – Сделаем мы из вас Геракла! – сказала довольная Ольга. – Но вы, Игорь, так и не ответили, что собой представляют эти боги.
      – Тебе пересказать все версии? – засмеялся он. – Тогда я не уеду от вас до утра. О них, Ольга, достоверно почти ничего не известно. Я с ними не сталкивался, а если бы столкнулся, что с того? Вот вы много можете рассказать? Лично я думаю, что это остатки какой-то древней человеческой цивилизации. Вряд ли цивилизации развиваются вечно. Достигнув определённого уровня силы, они должны заканчивать своё существование. В самом деле, какой интерес жить существу, чьи желания тотчас же исполняются? Оно столько знает об окружающем мире, что уже не стремиться узнать больше. Я прожил всего триста лет и уже начал терять интерес к жизни, а если бы их было не триста, а три тысячи? Да я бы рехнулся! Вот и они тоже...
      – Постойте, так вы считаете их чокнутыми? – поразилась Ольга.
      – Скорее, впавшими в детство, – поправился дор. – Для них это игра, которая длится тысячи лет. Но игрой можно жить только тогда, когда к ней относишься серьёзно. Вот они на полном серьёзе играют роли, которые сами себе придумали. Лиши их этого и что останется?
      – Значит, они не имеют никакого отношения к тому, кого мы подразумеваем под словом Бог?
      – Это моя версия, – пожал плечами дор. – И потом какая для тебя разница? Живут почти вечно, запредельно могущественны, и у тебя не получится их убить или причинить какой-то вред – чем не боги? Неизвестно даже, есть ли у них тела и как они выглядят. По слухам, когда являются, создают что-то вроде материальной иллюзии людей с одной и той же внешностью или временно вселяются в кого-то из тех, кто в них верит и не противится такому вселению. Ладно, об этом ещё поговорим. Не скажете, что собираетесь делать с золотом?
      – Решили обратить в деньги, – ответил Нор, – а большую их часть вложить в ваше производство. Понятно, если вы с Фадеевым не будете против.
      – Я только за! – сказал дор. – Всё-таки Фадеев выделил не очень большую сумму. Только у вас слишком много денег, все вложить в нас нереально. Вам нужно связаться с Виктором, а он поможет реализовать золото и пристроить деньги. Это не такое простое дело, как вам кажется из-за количества золота и его состава. Но с его возможностями всё можно решить. Только не вздумайте обсуждать такие вопросы по телефону или через компьютер. Эти каналы связи потенциально находятся под контролем. Если ты позвонишь подружке и скажешь, что на тебя с неба свалились пять тонн золота, это никого не заинтересует, а вот такой разговор с Фадеевым, несмотря на всю его бредовость, может вызвать интерес.
      – Сказала по скайпу его дочери, а она передаст отцу. Ладно, вам давно пора ехать. Последний вопрос: чем будем заниматься завтра?
      – Наверное, я первым делом дам косметику, – сказал дор и засмеялся, увидев её реакцию. – Чему удивляешься? В нашем случае это та же медицина, к тому же очень полезно уметь менять внешность. Можно за деньги менять форму носа или увеличивать глаза без всякой пластики. Захочешь поменять цвет волос или их толщину, и через несколько дней всё это будет. Изменения даже закрепляются в генах, только не сразу, а через полгода. А потренируешься на той девице, которую к вам прислали. Если учесть, какие в том мире «красавицы», она будет только рада поменять лицо.

      – Здравствуй, – сказал Рогов. – Из Штатов вернулся сын, не возражаешь, если мы с ним сейчас приедем?
      – Конечно, Сергей, – сказал в трубку Виктор. – Мы с дочерью дома и пока никуда не собираемся. Приезжайте, я предупрежу охрану.
      Он положил телефон на стол и пошёл в комнату дочери. Уже надевшая кимоно Людмила обвязывала голову полоской ткани.
      – Отложила бы ты свою тренировку, – попросил он. – Сейчас должны приехать Роговы.
      – Почему во множественном числе? – спросила дочь.
      – Александр приехал из Флориды.
      – На время или насовсем? Впрочем, это неважно. Если я буду им нужна, подождут. Ждать, пока они приедут, потом час болтовни, и мы сядем за стол. В результате тренировка накроется медным тазом, а я не хочу терять форму!
      Высказавшись, Людмила отправилась в комнату, в которой раньше жила мать. Дочь настояла, чтобы из неё вынесли почти всю мебель и застелили пол большим ковром. Теперь это была тренировочная комната, где она ежедневно по полтора-два часа занималась борьбой. Настойчивость, с которой дочь себя истязала, внушала Виктору уважение. Куда делась ленивая, любившая полдня проводить за компьютером девчонка! Люда изменилась не только внешне, после смерти брата она стала совсем другим человеком.
      Роговы приехали через полчаса после звонка.
      – Стопроцентный американец, – сказал Виктор, хлопнув Александра по плечу. – Как работается, бакалавр?
      – Нормально, – ответил парень. – Пока устроился по рабочей визе, но уже сказали, что помогут остаться совсем.
      – А на шиша? – спросил Виктор. – Вам там мёдом намазано? Я понимаю, когда рвутся получить образование, как ты в своём Технологическом, но жить в этой занюханной Америке... Ну что хорошего во Флориде?
      – Почему занюханной? – обиделся Александр. – Нам до них далеко!
      – Да, конечно, – согласился Виктор. – Мы не печатаем деньги для всего мира. Проходите в гостиную, скоро Анна всё закончит, и пойдём посидим за столом.
      – А где Люда? – спросил Сергей. – Ему, наверное, интересней поговорить с ней, чем с нами.
      – Она занята. Вы не предупредили заранее, а она не стала откладывать тренировку. Превратила комнату Александры в спортивный зал и каждый день гоняет по ней воображаемого противника. Зря смеешься, она и реального погоняет. Видел я её в спаррингах. Просто пока нет партнёра.
      – А можно посмотреть? – спросил Александр.
      – Пойдёмте, покажу, – кивнул Виктор. – Я иногда любуюсь, а ей всё равно, она это делает не для зрителей, а для себя.
      Войдя в большую комнату, которая из-за почти полного отсутствия мебели казалась огромной, все остановились и стали наблюдать за Людмилой. Девушка с закрытыми глазами танцевала странный танец, временами медленный, когда она с завораживающей грацией плавно меняла позы, перетекая из одной в другую, временами настолько быстрый, что было трудно уследить за сыплющимися на невидимого противника ударами.
      – И долго она так? – тихо спросил Сергей.
      – Минут двадцать разминка, потом растяжки и с час вот такое, – ответил Виктор. – Сегодня она, видимо, немного сократила занятия.
      – И не устает? – удивился Сергей.
      – Скорее вы устанете здесь стоять, чем она на тренировках, – засмеялся Виктор. – Давайте вернёмся в гостиную.
      – Ну что, я был прав? – сказал Сергей сыну.
      – Она поразительно изменилась, – признал Александр. – Я видел прошлым летом, сейчас это совершенно другой человек. Я бы её не узнал. Вы не собираетесь отправить дочь для учёбы за границу? У неё были проблемы с английским, но это решаемо.
      – Нет больше никаких проблем, – довольно улыбнулся Виктор. – Конечно, говорит хуже тебя, но вполне прилично. Я пока не обсуждал с дочерью вопрос обучения, но думаю, что за границу она поедет разве что отдохнуть.


                                                                   Глава 8


      – Не меня обсуждаете? – спросила появившаяся в гостиной Людмила. – Здравствуйте, Сергей Анатольевич, привет, Александр. Я тебя почувствовала час назад, когда ты меня разглядывал. Понравилась?
      – Ты или твой танец? – не смутившись, спросил Александр. – Тебя я просто не узнал и до сих пор не верю, что это ты. Твой отец говорил, что официальная версия – это пластика, а о причине умолчал. Если честно, я в растерянности. Если не пластика, то что? У тебя же изменилось всё лицо!
      – Секрет, который не стоит разглашать, тем более американцам, – сказал Виктор, улыбкой показывая что шутит, но глаза смотрели холодно. – Пошли, Сергей, посидим за столом, а они пусть пообщаются, а потом к нам присоединятся.
      – Подожди несколько минут, – сказала Людмила, когда отцы ушли в столовую. – Я схожу переодеться.
      Когда девушка вернулась в гостиную в облегающем вязаном платье, больше похожем на рубашку, Александр мог оценить, что у неё изменилось не только лицо.
      – Жаль, что вы против учёбы за границей, – с сожалением сказал он. – Ты могла бы поехать в Соединенные Штаты. Там уровень преподавания выше, чем у нас.
      – Меня это не интересует, – нахмурилась она. – Здесь моя Родина, и здесь моё место! У нас в семье не любили ездить за границу. Была я два раза в Европе. Всё вылизанное, мелкое и чужое. От Франции осталось одно большое разочарование.
      – Национальные рамки сковывают человека, – назидательно сказал Александр. – Странно от тебя такое слышать. Наша Родина – это весь мир!
      – Родина для меня там, где в земле лежат дорогие мне люди! – сказала Людмила. – Скоро сюда приедут мои друзья, которым твоя Америка и даром не нужна, а вот они мне нужны! И дело отца, которое когда-нибудь перейдет мне, тоже здесь!
      – Дело можно вести везде... – начал Александр.
      – Извини, я пойду к себе отдыхать, – сказала она. – Мне не хочется есть сразу после занятий. А говорить нам с тобой не о чем. Жаль, когда-то ты мне нравился.
      – Что-то случилось? – спросил Сергей сына. – Почему один и такой хмурый?
      – На Люду слишком повлияла гибель родных, – буркнул он. – С ней тяжело разговаривать.
      – Я же тебе говорил, что зря, – сказал Виктор Сергею. – И отправлял ты его за бугор зря, и сегодня зря привёл. Полгода назад моя дочь встретила бы его совсем иначе, сейчас ей такие не нужны. Ладно, закончим об этом. О твоём участии поговорим, когда станем расширять производство, пока мы его даже не начали. Месяца через три-четыре, когда начнутся продажи, мы с тобой вернёмся к этому разговору. Там ведь планируется не только кабельная продукция, будет многое другое.

      – С медициной ты закончила, – сказал Нор, – и к школе мы с тобой готовы. До неё осталось всего два дня. Что сегодня будет давать Игорь?
      – Не знаю, он не говорил, – ответила Ольга. – Пододвинься, я тоже лягу.
      Она встала из-за компьютера, подошла к кровати и легла рядом с Нором.
      – Нужно скорее увозить Сиду, – сказала она другу. – Кажется, я перестаралась. У неё была сказочная фигура, а теперь почти нормальное лицо. Ещё неделя, и она так похорошеет, что находиться рядом будет для вас испытанием. Я же вижу, как ты смотришь на её прелести. И отец не железный. А она чувствует, как на вас действует, и бессовестно этим пользуется!
      – Ревность – не лучшее из качеств, – Нор повернулся к Ольге, притянул к себе и стал целовать.
      – Отпусти, сумасшедший! – вырвалась она. – С минуты на минуту приедет Игорь, а ты меня заводишь!
      – А ты не говори глупости! – сказал он, отодвигаясь к стене. – Я люблю тебя, а отец – Сашу. И нечего возводить на нас напраслину. Но если тебе это горит, давай посоветуемся с дором. Слышишь, он приехал? Кто пойдёт встречать?
      – Лежи уже, – остановила Ольга дёрнувшегося встать Нора. – Калитка открыта, так что он и сам дойдёт, а я сейчас спущусь в гостиную.
      Когда она, шлепая тапочками, спустилась по лестнице, Игорь уже сидел в одном из кресел гостиной.
      – Скоро я с вами закончу, – сказал он, после того как поздоровались. – Как идёт усвоение того, что я даю? Вопросов нет?
      – Мне ещё полгода усваивать всё, что вы дали, – ответила девушка. – Наверное, будут и вопросы, но пока их нет. Точнее, есть, но по другому поводу. Вчера у меня был разговор с Виктором. Он мне задал вопрос, на который я не знала, что ответить. Два года назад Людмила влюбилась в сына одного из его друзей. Он в то время учился на бакалавра где-то во Флориде. По словам Виктора, был очень неглупым и симпатичным парнем. Летом их, понятное дело, отпускали, и многие русские ребята на время каникул возвращались к семьям. Вот и он вернулся, на её беду. Но юному почти бакалавру была не нужна девушка, которая не блистала ни внешностью, ни интеллектом. Видимо, отец был достаточно щедр и ему хватало американских подружек. В прошлом году он закончил свой Университет и остался там же работать. Его отец был не в восторге, но решил, что сыну не повредят несколько лет работы в Штатах. Не знаю, почему этого Александра отпустили домой в такое время, но в Москву он явился сторонником мира без границ и американского образа жизни. Его отец видел Людмилу на похоронах и был поражен её преображением. Наверное, он прикинул, что внешность девушки и капиталы Виктора делают её завидной невестой, потому что созвонился с другом и потянул сына на смотрины.
      – Не рано? – хмыкнул дор.
      – Важно было застолбить место, – улыбнулась Ольга. – Приходят они, значит, к Фадеевым, а Людмила в одной из комнат ведёт бой с тенью. И тут у них происходит рокировка. Парень на неё запал, а она его натурально отшила. Виктору такие американизированные юнцы тоже не по нутру, пусть даже это сыновья друзей, поэтому он остался доволен. Но ему непонятно, как дочь за какие-то три-четыре месяца превратилась из не очень умной, мягкой и ленивой девчонки в умную, жесткую и целеустремленную девушку. Он даже высказался в том смысле, что такой вполне можно оставить своё дело.
      – Ты сколько раз её обрабатывала? – спросил дор.
      – Четыре раза – тело и два раза – голову, и по одному разу то и другое обработал Нор.
      – Вот тебе и ответ. Тело и ум связаны, поэтому оптимизация всех функций тела убирает препятствия для нормальной работы мозга. Лень ведь не всегда вырастает на пустом месте. А вы три раза подтолкнули ей мозги. И учти маленькую деталь, о которой я забыл упомянуть. Многократно получая воздействие на мозг, человек становится похожим на работавшего с ним мага. Я бы тебе посоветовал, когда будешь в Москве, обработать Людмилу ещё два раза. Привязка уже есть, а дополнительные обработки ей многое дадут.
      – Да, насчёт Москвы. Никто из вас туда не собирается?
      – Я собираюсь. Вот дам тебе всё, что хочу, и полечу.
      – А если поехать на машине?
      – Хочешь набить мою машину золотом? – попробовал догадаться дор.
      – Не только. Хочу подкинуть вам пассажирку.
      – Хочешь убрать её подальше от Нора, – сделал он вывод. – По-моему, твоя ревность абсолютно беспочвенная. Но если тебе так спокойней... Как, кстати, идёт трансформация внешности?
      – Я дура, – призналась Ольга. – Кажется, я вылеплю из неё идеал женщины. Мало того что у неё была идеальная фигура, теперь таким же будет и лицо. На мужчин она должна действовать убойно. Всё закончится примерно через неделю.
      – Что у нее есть из магии?
      – Очень мало, – ответила Ольга, – но сможет вертеть одним человеком. Я напугала условным воздействием и якобы установила ограничения. На самом деле ничего ставить не стала, но она об этом не знает. Сегодня Сида обработала меня и Нора и то же самое сделает послезавтра. Игорь, ответьте на вопрос, как можно передать знание языка, не передавая всего остального за те годы, когда он учился. Так можно сделать?
      – Очень просто, – сказал дор. – Ты сама должна была догадаться. Язык учится много лет, но вы не обращаетесь к памяти детства за каждым словом. То, что востребовано постоянно, хранится совсем в другой области памяти. Открывай разум и смотри...
      Игорь уехал, но не прошло и часа, как на первом этаже зазвенел связанный с калиткой звонок. Прежде чем идти открывать, Нор вывел на экран компа изображение от камеры, показывающей периметр со стороны ворот. Рядом с ними стояло такси, а возле калитки топтался высокий мужчина в овечьем полушубке.
      – Кого-то принесло, – сказал он Ольге. – Тебе знаком этот тип?
      – Нет, – ответила она, подойдя к монитору. – Первый раз вижу. Будь осторожен: он может оказаться одним из тех, о ком Игорь говорил три дня назад.
      Разговор, о котором она упомянула, состоялся в городской квартире Александры. Они выбрались навестить семью мэра, после чего пешком дошли до Пионерской, нашли нужный дом и поднялись на второй этаж в её однокомнатную квартиру. Бортников был свободным, поэтому подъехал почти тотчас же и провёл сеанс магического ликбеза. Закачав в Ольгу очередную порцию знаний по медицине, он сказал:
      – Сиди, это не всё. Сейчас я покажу одно воздействие, за раскрытие которого в службе безопасности нашей компании с меня медленно содрали бы шкуру. Помнишь, как тебя навестил наш человек в первый раз? Кто-то нажрался до потери сознания, что и использовали. Это обычный приём первичного захвата тела, но действует он только на три дня. А теперь подумайте о том, какую опасность для вас несёт такая возможность. Мы отказались от сотрудничества с государством, но большую часть собранной информации компания должна была отдать. Поэтому о том, где мы и чьи тела занимаем, государству известно. Известно и о вас. Вряд ли на нас сразу наедут, вначале попытаются чем-нибудь прельстить, потом припугнут, а если это не сработает, тогда следует ждать крайних мер. Тела они беречь не будут, поэтому нападение может последовать где угодно.
      – Вряд ли таких тел будет много, – заметил Нор. – Да и после пьянки реакция будет очень плохой.
      – Всё так, – согласился дор, – только не стоит преуменьшать опасность. Когда человеку нечего терять, это сильно увеличивает его возможности и сужает ваши. Подойдёт такой к работнику полиции, воткнет в него в людном месте кухонный нож, возьмёт пистолет и уйдёт. Думаете, его кто-то кинется задерживать? В лучшем случае позвонят в полицию и окажут помощь пострадавшему, если она будет ещё нужна. А если вас подстерегут со стволом, вам не поможет и реакция. И это только один из вариантов. Здесь у многих есть охотничье оружие, а заряд картечи будет пострашнее пули.
      – И что делать? – спросила Ольга. – Ведь они могут наехать и на близких.
      – Нам нужно продержаться какое-то время, – сказал дор. – Месяца два-три. После этого вы уедете в Москву и добраться до вас будет намного сложней. Мы тоже разделаемся с делами в Алейске и переедем. Я уеду в Москву, а Павел – в Ржев. А пока нужно быть осторожней и попытаться их отвадить от себя тем, что я вам сейчас дам. У тех, кто захватывает тела на три дня, нет нашей защиты от магии, поэтому они перед ней беззащитны. Понятно, что так будет во всех случаях, кроме того, когда кому-то повезёт оказаться в теле мага. Но у вас на такое можно не рассчитывать. Если один из этих гостей окажется в пределах досягаемости, ставите ему вот такой магический блок. Теперь в течение трёх лет его личность не смогут извлечь из тела и вернуть обратно.
      – Ловко! – сказал Нор. – И что же с ним будет?
      – Фактически это убийство, – ответил дор. – После трёх дней держатели очистят голову человека от нарушившего правила наглеца, а у тех, кто его отправил, окажется лишенное разума тело. И скрыть такое будет нелегко. Учитывая то, как трепетно большинство представителей моей расы относится к жизни, желающих на вас наезжать будет немного. Когда освоятся, наймут для этих целей специалистов, но это будет нескоро.
      – А мы не сможем со временем наносить ответные визиты? – спросил Нор. – Только защищаясь, войны не выиграть.
      – Ты даже не представляешь, как это сложно, – вздохнул дор. – В ближайшие полсотни лет такой возможности точно не будет. Хотя напакостить можно и проще. Но об этом пока рано говорить. И зря ты так отозвался о защите. Когда сделаем всё запланированное, у наших противников будет немало поводов для огорчения.
      Они очень серьёзно отнеслись к тому, что в тот день услышали от Игоря, поэтому Нор вышел к калитке, вооружившись двумя охотничьими ножами.
      – Кто? – не открывая, спросил он.
      – Откройте, – сказал приехавший хрипловатым голосом. – Ничего не бойтесь: пока с вами хотят только поговорить.
      Каждое слово он произносил, делая характерную паузу.
      – Компания или государство? – спросил Нор.
      – Второе. Открывайте, сказано же, что вам не причинят вреда. Нам есть, что вам предложить. Или вы думаете всю жизнь просидеть за забором?
      Нор открыл калитку и приказал уже взятому под контроль мужчине идти за ним. Не раздеваясь, завёл его в гостиную, где сидела Ольга.
      – Надо было разуться, – недовольно сказала она. – Стойте теперь у двери. Нор, сними контроль.
      Мужчина дёрнулся и застыл. Он больше не был под контролем, просто не мог двигаться.
      – Если будете молчать или соврёте, опять подчиним, – предупредила Ольга. – Рассказывайте всё, что знаете, иначе накажу. Вы этого хотите?
      – И как же вы меня накажите? – ухмыльнулся он.
      – Очень просто, – ответила она, накладывая ему блок. – Примерно так. Можете попробовать уйти. Гарантирую, что это у вас не получится. Как вы относитесь к пыткам? Учтите, что у вас не получится заблокировать боль.
      – Пострадает временно подчинённая личность! – сказал он, с ужасом глядя на Ольгу.
      – Ну и что? – пожала она плечами. – Почему вы думаете, что меня это должно волновать? Учтите, что блок поставлен на десять дней, а через три дня вами займутся держатели. Вы уже почти мертвец.
      – И какой мне в таком случае смысл с вами откровенничать? – спросил он, немного взяв себя в руки.
      – Блок можно и снять. Так будете говорить?
      – Мне дали задание с вами поговорить и склонить к сотрудничеству.
      – А если я не пойду на сотрудничество?
      – Есть несколько вариантов. Например, ваш отец.
      – Хорошо, что дальше?
      – Потом нужно убрать двух бывших работников компании. Никаких переговоров с ними не будет. Есть ещё один, но его сейчас нет в городе.
      – Слушайте меня внимательно и передайте тем, кто вас послал, – сказала Ольга. – Вы первый и последний, кого я отпускаю обратно! И попробуйте только наехать на меня или на близких мне людей! Сейчас я не буду играть с вами в войну, но если что, всё время и все силы положу на то, чтобы уничтожать таких, как вы! Запомнили? Тогда убирайтесь вон из тела!
      – Выйди расплатиться с таксистом, – попросила она Нора, – а я позвоню Игорю.
      За телефоном ей пришлось идти на второй этаж в спальню.
      – Игорь? Я вас очень разочарую, – сказала она дору. – Вам, по всей видимости, придётся возвращаться к нам. У меня в гостиной стоит истуканом один гражданин, которого нужно доставить в город и отпустить, предварительно слегка почистив память. Это тот самый случай, о котором мы с вами недавно говорили. С нами хотели только поговорить, а вот вас с Васильевым он должен был убить. И это у него могло получиться, потому что здоровый как лось. А мы вас обрабатывали только один раз. Хорошо, будем ждать.
      Ольга вывела мужчину в коридор, чтобы он не запарился в полушубке, а сама пошла менять одежду. Когда закончила с переодеванием, вернулся Нор.
      – Отправил, – сказал он о таксисте. – Слушай, отцу нужно срочно бросать работу и переселяться сюда. Двадцатого вернётся Саша, и к этому времени он должен быть свободным. А нам надо поднажать с экстернатом. Я считаю, что можно всё подготовить и сдать за один месяц. Раз пошли разборки, ни к чему нам здесь сидеть до весны.
      – Вечером съездим к отцу и поговорим, – пообещала Ольга. – Расскажем об этом типе и о том, что он не последний. Отец сейчас мало в чём уступит Гераклу, но это не спасёт от пули. И место для покушения очень удобное. Можно стрелять прямо из леса в любую цель во дворе. Это здесь фиг что увидишь, а в лесничестве забор по грудь. На отца нужно давить, потому что ему не хочется уходить со своей работы, вот и тянет.
      Вскоре на первом этаже зазвенел звонок, и они пошли одеваться. Захватив с собой безмолвно стоявшего в коридоре мужчину, заперли дом и открыли калитку.
      – Да, здоровый, – сказал дор об их пленнике. – Если бы подстерег на выходе из подъезда или подошёл в толпе, мог и зарезать. Плохо без магии, вот вы могли бы его почувствовать.
      – Почувствуем, если будем использовать воздействие, – возразила Ольга. – Но не будешь же всю жизнь всех проверять! Это тогда будет не жизнь, а чёрт-те что! Я их через этого предупредила.
      – Теперь в наглую не полезут, – согласился он, – но не слишком успокаивайтесь. Угрозы имеют смысл, пока ты жива. Садитесь в машину и сажайте свою добычу. Не узнала, где он живёт?
      – А нам по барабану, – ответила Ольга. – Я не собираюсь обеспечивать ему доставку на дом. Видно же, что за тип. Нажрался до потери сознания, перегаром прёт, и весь прокурен, а на рожу лучше не смотреть на ночь глядя. Поэтому высадим в центре, а дальше пусть топает ножками. Сотру у него всю память за последний день, пусть потом грешит на палёную водку.
      – Не хотите заночевать в городе? – спросил дор, разворачивая машину.
      – Нет, Игорь, – отказалась Ольга. – Наша живность не кормлена, а я не хочу без необходимости напрягать отца. Да и с ним самим у нас на вечер запланирован разговор о его работе. Этот тип и им собирался заняться. Отцу нужно бросать работу и не трепать нам нервы. Кстати, что вы решили с Сидой?
      – Два дня занимаюсь с вами, а потом еду в Москву. Её захвачу с собой, был у меня уже разговор на эту тему с Фадеевым. Только подумайте об экипировке. Что у неё с одеждой?
      – Надо покупать, – вздохнула Ольга. Она на два года старше меня, выше и шире в бёдрах. Не хотела я использовать вещи покойной жены Виктора, но шубу возьмём, а остальное куплю на глаз прямо сейчас. С одеждой проблем не будет, а обувь... В зимние сапоги как-нибудь влезет, лишь бы смогла ходить на каблуках. Вы не беспокойтесь, мы обратно поедем на такси. Денег на карточке навалом и набитый золотом подвал, так что можно не экономить.
      Мужчину после магической обработки высадили возле парка, а их дор довёз до нужных магазинов, попрощался и поехал домой. Вещи для Сиды брали на вырост, и быстро купили всё необходимое. Возле магазинов стояли такси, но никто из этих таксистов не захотел на вечер глядя ехать в Уржумский заказник. Пришлось идти до стоянки, откуда уехали на первой же машине. К отцу пять дней назад перегнали второй снегоход, которым теперь планировали вернуться домой, поэтому на «Фазенду» не поехали, а вышли из такси у съезда в лесничество. Первой в коридоре их встретила Сида.
      – Оля! – закричала девушка, уже несколько дней не называвшая Ольгу госпожой. – Посмотри на моё лицо! Я никогда не видела такой красоты! Только у тебя красивее...
      Выглядела она действительно сногсшибательно, несмотря на немного мешковатую одежду. Лицо совершенно изменилось, вплотную приблизившись к образу Настасьи Самбурской, которую Ольга выбрала в качестве эталона, подправив несколько незначительных огрехов.
      – Да, красиво, – признала Ольга, подтолкнув Нора в спину. – Хватит на неё пялиться, мы сюда пришли не для этого!
      – Да ладно тебе, – сказал парень. – Эта красота скоро от нас уедет. Бедный Виктор! Жаль, что у них больше двадцати лет разницы.
      – Когда это вас останавливало? – сказала Ольга. – Сида, где отец?
      – Он вместе с вашими птицами смотрит кино в «кабинете», – сказала девушка. – Давайте я его позову!
      – Не надо, – остановила Ольга. – Мы поговорим там.
      Она пропустила в «кабинет» Нора, зашла сама и закрыла дверь перед Сидой.
      – Останови свой фильм! – сказала Ольга отцу. Есть важный разговор.
      – Ребята, антракт! – сказал отец недовольным воронам. – Большой разговор?
      – Мы были в городе, – сообщила дочь. – К вам завезли шмотки для Сиды. Её через несколько дней увезут в Москву. И не надо хмуриться, спасибо должен сказать. Двадцатого вернётся жена, а вы тут трётесь спинами с этой милашкой! Я не одна ревнивая, покажи мне женщину, которой такое понравится! Не понравится и Саше! Ничего, пусть очаровывает Виктора. Завтра привезу ей ещё шубу. Теперь второй вопрос. Ты когда разделаешься с работой? Только не нужно мне заливать, что на твоё место никого не могут найти. Завтра же поедешь в лесхоз и начнёшь стучать по столу!
      – На снегоходе?
      – В подвале пять тонн золота, а тебя задушила жаба вызвать такси? Через два дня мы начнём сдавать экзамены, а потом планируем за месяц-полтора рассчитаться со школой. И уехать отсюда нужно как можно быстрей!
      – А в связи с чем такая спешка?
      – Сегодня нас навестил гость от доров. Не от наших и не от их компании, а уже от правительства. Пока он хотел только поговорить, а после этого разговора сходить и убить Бортникова с Васильевым. Поскольку я не пойду ни на какие сделки, следующей будет наша очередь. Ты в его планах, кстати, тоже был. Пойми правильно: здесь ты слишком уязвим. Ты силен как бык, но совсем не умеешь драться, поэтому свалят даже ножом. Или пальнут со стороны леса.
      – А в Москве мы будем в безопасности! – с сарказмом сказал Егор.
      – Зря иронизируешь! – рассердилась дочь. – Сейчас они знают, где мы живём. Попробуй найти нас в городе с населением в десять миллионов! Нет у них такой возможности. Может быть, найдут, но через два-три года, а за это время много чего может случиться! И мы с Нором станем сильнее, и появится кое-какая техника. В конце концов, к вам можно приставить охрану. Представляешь, как ты будешь выглядеть в Алейске с личными телохранителями? А в Москве вагон и маленькая вагонетка больших и маленьких шишек, которые пользуются услугами бодигардов. Ты на их фоне абсолютно никого не заинтересуешь. Надеюсь, я тебя убедила? А сейчас посиди, я запишу нашу борьбу. Это недолго.
      Отец и дочь застыли на десять минут, а Нор начал ласкать обрадованных «ребят».
      – Всё, – отмирая, сказала Ольга. – Пока нет Саши, займись растяжками, а когда она приедет, начнёте всё отрабатывать друг на друге. Времени после отъезда Сиды у тебя будет много. И веди себя осторожней, если приедет кто-нибудь незнакомый. А если он будет делать паузы между словами, бей изо всех сил, прячься в доме и вызывай нас!
      В субботу ничего существенного не произошло. Ольга с Нором весь день просидели дома за учебниками, прервавшись только на время приезда Бортникова. В воскресенье с утра съездили к отцу помочь с готовкой и заодно пройти последнюю обработку Сидой. Через час после того как вернулись и опять сели за учебники, Нор удивлённо окликнул Ольгу.
      – Ты не заметила ничего необычного? – спросил он, откладывая учебник за одиннадцатый класс.
      – А что я должна была заметить? – не поняла девушка. – Ты можешь не говорить загадками?
      – Что-то изменилось, – задумался Нор. – Мне уже не нужно вникать в суть материала, всё усваивается само с первого прочтения. Я только что пробовал решать задачи, так они решаются сами! Я совершенно не прилагал никаких усилий к тому, чтобы связать содержание параграфа с конкретными примерами. Всё просто и ясно, как дважды два четыре! Получается, что нужно только один раз прочитать физику или математику, и больше ничего не нужно делать. В голове какое-то странное и приятное ощущение ясности и порядка!
      – Здорово! – с завистью сказала Ольга. – У меня пока ничего такого нет. Наверное, это то самое глубокое погружение в проблему, о котором говорил Игорь. Надеюсь, что и у меня будет то же самое. А если не хватит влияния Сиды, то нас мало обрабатывала Саша.
      К четырем часам приехал Бортников.
      – Мы с Павлом начали освобождаться от своих активов в Алейске, – сказал он ребятам. – Я в эту поездку куплю в Москве квартиру, а через две недели переедем. Павел уедет в Ржев чуть позже. Сегодня я дам в магии то немногое, что осталось, а завтра для Ольги будет работа. Умерла моя соседка, и на похороны из Канады прилетела дочь. Она побудет в Алейске дня три-четыре, после чего всё распродаст и умотает обратно в свою Канаду.
      – Как же так? – спросила Ольга. – Есть же срок на вступление в права наследства. Или его уже отменили?
      – Мать оформила на всё имущество дарственные, – объяснил дор. – Ты не о том думаешь. Она прекрасно знает английский и французский языки, и это знание у неё несложно позаимствовать. Зайдём в квартиру, скопируешь языки и сотрешь память за последний час. Она ничего не потеряет, а ты станешь свободно владеть двумя языками и сможешь передавать это знание другим. Я думаю, что начнёшь с меня, мне это тоже не помешает.
      Сегодня Игорь занимался с Ольгой больше двух часов и заметно устал.
      – Всё, ребята, – сказал он, закончив работать. – Ольга знает магию не хуже меня. Только не нужно гордиться и задирать нос. Для того чтобы нормально пользоваться богатством, которое ты от меня получила, нужно не меньше года поработать над его изучением. Я поехал домой, а завтра с вами созвонюсь по поводу языка.
      – Сегодня нужно пораньше поужинать и лечь спать, – сказала девушка, после того как проводили Бортникова. – До лесничества доедем быстро, а до автобуса нужно будет топать на своих двоих. Как только отец разделается с работой, ему сразу же нужно заняться вождением. Уезжать отсюда в Москву будем на своих колёсах, а «форд» вести некому.
      Так и сделали. Неплотно поужинали в шесть часов, а спать улеглись уже в девять. Утром поднялись ни свет ни заря по звонку будильника, чтобы успеть покормить свой зверинец, поесть самим и вовремя добраться до автобуса. Встреча с друзьями получилась радостной и шумной.
      – Так у нас и не получилось встретиться на каникулах! – сказал Сергей. – У меня накрылся снегоход, а вы – сачки – не приехали! А теперь ещё не будете с нами учиться. Секцию хоть не забросите?
      – Недели две или три точно будет, – пообещала Ольга, – как и раньше, по средам и воскресеньям. А потом начнём сдавать экзамены, и будет не до занятий, разве что вами займётся Александра.
      – Как у неё дела на соревнованиях? – спросила Вера.
      – У неё основные выступления с завтрашнего дня, – ответил Нор. – Сказала, чтобы мы попусту не звонили, позвонит сама, когда будет ясность.
      – А вы для чего сегодня едете? – поинтересовалась Вера. – У вас же теперь нет колёс. Шли пешком?
      – А мы, Верочка, думаем сегодня сдать экзамены за десятый класс, – сказал Нор. – От лесничества шли пешком, но погода хорошая, да и сколько тут той ходьбы!
      – За полугодие? – не поверил Сергей. – Ну вы, ребята, даёте!
      – Сразу по всем предметам не получится, – вздохнула Ольга. – Не останутся все учителя после уроков из-за нашего экстерната. Придётся ловить их в свободные часы.
      Всё оказалось не совсем так, как думала Ольга.
      – Держите ваши протоколы для сдачи экзаменов, – сказала им Валентина Ивановна. – В списке восемь дисциплин. Когда будете готовы к сдаче, подойдёте ко мне.
      – Мы подошли, – улыбнулась Ольга. – Готовы сегодня сдать хоть все экзамены, лишь бы их у нас приняли.
      – Неужели успели подготовиться? – удивилась директор. – Это для меня неожиданно... Вам обязательно сдавать своим учителям?
      – Нам, Валентина Ивановна, безразлично, кому сдавать, – ответил ей Нор. – Можем отвечать по билетам, можем провести собеседование, главное, не затягивать. У нас сейчас нет ни соседей, ни машины, поэтому тяжело добираться до школы.
      Директор пододвинула к себе какие-то бумаги и начала их перелистывать, делая выписки. Итогом работы был перечень из четырех фамилий.
      – Этим учителям можно будет сдать экзамены в течение дня, – объяснила она, – а информатику и экономику сдадите после пятого урока. Я попрошу учителей задержаться. Английский, я думаю, вам проставят и так, поэтому на завтра останется одна биология. Если у вас всё получится, это будет рекорд школы.
      Свои семь экзаменов они в тот день сдали, получив одни пятёрки, причём учителей после уроков почти не задержали.
      – Если бы я знала, что вы так быстро сдадите, попросила бы остаться и Надежду Игоревну, чтобы вы отчитались по биологии, – сказала им Валентина Ивановна. – Удивили и обрадовали! Завтра у Шубиной второй урок свободный, поэтому освободитесь рано. Рада за вас!
      Они отдали директору заполненные протоколы и созвонились с Бортниковым.
      – Сейчас шестой час, – сказал в телефон дор. – Ладно, вполне подходящее время для визита к соседке. Выходите из школы и идите к дороге, а я сейчас буду.
      «Заимствование языков» прошло буднично и скучно. Пришли, переписали и ушли, стерев хозяйке память за последний час.
      – К себе не приглашаю из-за сына, – сказал дор, – да и поздно уже. Сейчас садимся в мою машину, вы со мной расплачиваетесь знанием языков, и я отвожу вас домой.
      – Давайте я сделаю вторую обработку, – предложила Ольга. – А третью, чтобы не было привязки, сделает Нор, когда вы вернётесь из Москвы. Вы уточнили время поездки?
      – Да, – ответил он. – Выеду послезавтра утром. Заеду к вам за золотом и к вашему отцу за девицей, а потом в путь. Из-за ваших поручений, ребята, мне придётся три дня просидеть за баранкой. Вы ещё намучаетесь из-за своего кабана. Если бы не он, отправили бы всё железной дорогой, и сами ею уехали. Летать нам с вами нежелательно: слишком многое зависит от наших жизней, чтобы ими рисковать.
      – Разве один кабан! – вздохнула Ольга. – Кот уже весит под тридцать килограммов и принципиально не хочет ходить на четырех лапах. Одеть его в детские шмотки и три дня везти в поезде? С магией можно, только ведь потом многие вспомнят, а всем память не почистишь.
      – Ладно, работай, – сказал дор. – Что теперь вздыхать, раньше надо было думать, и головой, а не другим местом.


                                                                   Глава 9


      – Этой сумки хватит, – остановил Нора Игорь. – Я не собираюсь везти в своей машине полтонны золота. Пусть Фадеев с ним определится, договаривается с вами и вывозит своими силами. Три с половиной тысячи километров по зимним дорогам! Если будут плохие погодные условия, можем застрять на день-два. И что, мне тогда из-за вашего золота ночевать в машине? А сумку я могу взять с собой.
      – Только скажите ему, чтобы не тянул, – попросил Нор. – Желательно за месяц разделаться со всеми делами.
      – С десятым классом уже разделались? – спросил Игорь. – О результатах не спрашиваю: и так понятно, что должны сдать на отлично. Вы сейчас легко сами освоите вузовскую программу, что вам какая-то школа.
      – У Ольги пока не получается погружение, – пожаловался Нор. – Мне это состояние сокращает обучение раз в пять, а ей приходится учиться, как раньше. А обрабатывались одинаково.
      – Обрабатывались одинаково, но разные объекты обработки, – усмехнулся дор. – Женское мышление более статично, его сложнее изменить. Среди женщин мало гениев, но немного и клинических дур. Это я говорю о природных свойствах мозга, а не о результатах воспитания. Если будут воспитывать дур, в результате их и получат. Ты когда в последний раз обрабатывал Ольгу?
      – Больше двух месяцев назад. Сейчас точно не скажу.
      – Попробуй ещё раз, – посоветовал дор. – Та разница, о которой я говорил, влияет, но слабо. Ольге нужен только небольшой толчок, и твоя обработка может им стать. Что она столько возится? Мысленно спроси, может быть, мы поедем без неё?
      – Сейчас выйдет, – улыбнулся Нор. – Когда мы едем к отцу, она наводит марафет по полной программе. Как же, ведь там будет Сида! Стоит мне на неё посмотреть, и у Ольги портится настроение. Я стараюсь не смотреть, хоть это трудновато. Раньше глаза натыкались на некрасивое лицо, и становилось легче, а теперь нет и этого утешения. Так что увозите эту отраву побыстрее и подальше. Так, Ольга готова. Выезжайте со двора, а я закрою ворота.
      – Прекрасно выглядишь! – сделал комплимент дор, когда Ольга села в машину. – Хотя краситься можно было бы и поменьше. Поверь мужчине с трёхсотлетним стажем, что ты само очарование и не нуждаешься в косметике. И тем более не стоит изводить себя ревностью. Это качество больше свойственно женщинам с дефектами внешности, а у тебя их нет. Будешь слушать меня, сэкономишь деньги, время и нервы. Пойми, проявляя ревность, ты тем самым показываешь, что не уверена в себе, в Норе и его любви. Мужчины бывают разные. Пятая часть из них – это патологические бабники. Они способны влюбляться, но не любить. Им незнакомо такое понятие, как верность. Такой может с тобой жить и прекрасно относиться, демонстрируя любовь и нежность, но время от времени будет бегать на сторону. И от тебя будет зависеть только то, как часто тебе изменяют. Но Нор к таким не относиться, он нормальный парень и любит тебя сильнее собственной жизни. Такую любовь не разрушит какая-нибудь фигуристая девчонка с красивой мордашкой, убить можешь только ты сама своими поступками, в том числе и ревностью. Мы всегда будем ласкать глазами красивых женщин, в нас это заложено природой. Но любящему мужчине нужна только его женщина. Моряки, годами находясь вдали от своих любимых, подчиняясь потребностям тела, кувыркаются с заморскими красавицами, но всё это сиюминутное и не затрагивает душу. Стремятся они к тем, кто ждёт дома.
      – Спасибо, вы меня успокоили, – улыбнулась Ольга. – Особенно успокаивает, что он из тех, кто покувыркается с другими, но потом всё равно прибежит ко мне. Нор, садись в машину, мы уже меня обсудили. Это я для вас говорю, Игорь, ему я мысленно сказала то же самое. Вы, конечно, правы, но я ничего не могу с собой поделать. Увезёте этот подарок бога, тогда и я успокоюсь. В вас говорит разум, а во мне – чувства, и они не всегда сочетаются. Советовать другим могу и я, хоть у меня и нет вашего опыта. Применять чужие советы к себе труднее.
      Нор сел рядом с Ольгой, после чего Игорь развернул машину и погнал её к городу. Возле лесничества он остановился, чтобы забрать Сиду, которую предупреждённый по телефону Егор вывел к дороге. Плачущая девушка села рядом с Нором, а Егор уложил в багажник небольшой чемодан.
      – Нечего реветь, – сказала Ольга. – Прощаемся не навсегда, а на какой-то месяц. И отправляем тебя к очень хорошим людям. Притормозите, Игорь, вон наши ребята! Нор, двигайся на моё место, а я сяду к тебе на колени, а то все не уместимся. А ты, плачущая красавица, перебирайся на переднее сидение.
      – Здравствуйте! – поздоровался открывший дверцу Сергей. – Куда нам садиться?
      – Подожди, – остановила его Ольга. – Сейчас кое-кто пересядет, а вы потом устроитесь рядом с нами. Сели, можно ехать.
      – Зря ты сегодня отказалась от машины Дворца, – сказала Вера Ольге. – Доехали бы без проблем и никого не затрудняли бы.
      – И так доедем, – ответила Ольга. – А в воскресенье вас на своей машине отвезёт Александра, она вами и займётся.
      – Как у неё дела? – спросил Игорь.
      – Одни победы, – ответил Нор. – Она вчера позвонила. Уверенно идёт к финалу. Лично я не ожидал ничего другого. Ей не будет соперниц и на чемпионате России.
      – Без вас в классе скучно, – пожаловалась Вера. – А когда уедете, я вообще не знаю, что буду делать.
      – Летом приедем, – пообещала Ольга, – по крайней мере, постараемся. А вы с вашими способностями вполне могли бы тоже перейти на экстернат. За эти полгода спокойно разделались бы со школой. Если решите, мы ещё немного улучшим вам память.
      – А зачем гнать? – спросил Сергей. – Понятно, что можно найти чем заняться...
      – Затем, что сможете приехать к нам учиться или работать, – сказала Ольга. – У нас появилась возможность вам помочь. Думайте, время пока есть.
      «Хочешь их обработать? – мысленно спросил Нор. – А остальные?»
      «Остальным тоже предложу, – ответила Ольга. – Их тянет к нам, нас – к ним, так почему бы не жить поблизости? Мы можем сильно им помочь, особенно сейчас, когда не стеснены в деньгах».
      Проболтали до моста, а по городу ехали молча. Бортников довёз до Дворца спорта, где и попрощались. Сида опять плакала и пыталась обнять Нора, но Ольга не позволила.
      – Уезжайте! – сказала она дору. – Долгие проводы – лишние слёзы.
      – Что это за красавица? – спросил Сергей, когда уехала машина.
      – Тебе это нужно? – сердито сказала Ольга. – У тебя есть своя красавица, нечего мозолить глазами других! До занятий осталось десять минут, так что быстро идём переодеваться.
      Когда они переоделись и зашли в зал, там уже ждали все ученики, кроме Панова.
      – А где Борис? – спросила Ольга. – Не заболел?
      – Его позавчера избили, – хмуро сказала Татьяна. – Подошли и врезали сзади чем-то тяжёлым по голове. Он сразу же вырубился и ничего не помнит, так они, сволочи, ещё пинали ногами! Я у него не была, только говорила с матерью. Она плачет и проклинает себя за то, что отвела его на секцию.
      – Думает, это из-за Тарасова? – спросил Нор.
      – А тут и думать нечего! – сказала Татьяна. – Ясно, что эта сволочь поквиталась, и не сам, а кого-то нанял! В полиции, кстати, тоже так подумали, а у него алиби! В то время, когда били Борьку, он был у приятеля, и это может подтвердить уйма народа. Интересное совпадение, правда? Но придраться не к чему! Ничего, не знаю как вы, а я не прощу ему Борьки!
      – Что у него за повреждения? – спросила Ольга.
      – До фига у него повреждений! – ответила Татьяна. – На голове всё зашили, а кроме этого сломан нос, выбиты зубы, чуть не лишился глаза и куча ушибов. Сломаны два пальца на правой руке, а с внутренними органами врачи только начали разбираться. Мать боится, что он останется инвалидом.
      – Сейчас начнём заниматься, – сказала Ольга Татьяне. – Закончим чуть раньше, а потом ты отведешь нас к его родителям. И, ребята, я вас попрошу не вмешиваться в это дело. Обещаю, что никто не останется безнаказанным. Но у нас с вами этого разговора не было. Всем всё ясно?
      – А почему нам нельзя поучаствовать? – с вызовом спросила Лапина. – Я тоже хочу врезать этому гаду!
      – Хотите, чтобы закрыли секцию, а вас привлекли за групповое избиение? – сказала Ольга. – Флаг вам в руки и барабан на шею, а я в таком случае умываю руки! Если я для вас не авторитет, считайте, что я ничему не учила, мы даже теперь незнакомы.
      – Извини, – сказала Лапина. – Я уже заткнулась. Просто не хватает злости на этого Тарасова! Ладно, давайте заниматься, а то и так уже прошло десять минут, да ещё раньше закончим... А я за время каникул соскучилась по секции. Вы когда уезжаете?
      – Примерно через месяц, – ответил Нор, – но следующее занятие, наверное, будет вести Александра.
      Выполнили разминку, после чего Ольга разбила всех на пары. Каждая пара успела провести поочередно по две схватки. Татьяне не досталось напарника, поэтому к ней в пару встала Ольга. Все остальные наблюдали за боем, а потом слушали разбор ошибок.
      – Молодцы, – в заключении сказала Ольга. – Вы уже неплохие бойцы, а если учесть то, что мы с вами так мало тренировались, то результаты вообще замечательные! На этом закончим. Таня, мы будем ждать в вестибюле.
      «Хочешь навести справедливость?» – мысленно спросил Нор Ольгу из мужской раздевалки.
      «В первую очередь хочу помочь пострадавшему товарищу, – отозвалась она. – А Тарасов... Нужно убедиться в том, что это дело его рук, а потом эти руки оторвать, можно вместе с головой. Насчёт головы я немного погорячилась, но даром ему такое не пройдёт. Ещё раз убеждаюсь в том, что нельзя прощать наезды. Отец у нас, как Лев Николаевич, готов всех прощать. И мне тогда вставил клизму. Кое за что заслуженно, я не спорю, но и лишнего много наговорил. Ты уже переоделся?»
      «Я с Татьяной уже взял одежду в гардеробе, – в дополнение к словам мысль Нора донесла смешок. – Это ты у нас копаешься. Смотри, я сейчас, пользуясь случаем, начну увиваться за Танькой. Она из голенастого кузнечика превратилась в красивую бабочку. Уже есть на что посмотреть и за что подержаться».
      «Болтун! – ответила Ольга. – Возьмите мою одежду и обувь, я сейчас подойду. – Где Сергей с Верой?»
      «Ждут нас на улице».
      Ольга поспешила в вестибюль, быстро сменила обувь и надела куртку, после чего они втроём вышли из Дворца. Помимо Шилова и Нестеровой, их ждали Фёдорова с Ольховской.
      – Что это за группа поддержки? – спросила Ольга. – Значит так, девочки! Сейчас мы втроём идём к родителям Бориса, а потом будем разбираться с Тарасовым, и тоже без вас. Я сказала, что должна задержаться в городе, а для одних вас машину давать отказались. Поэтому действуем так. Сейчас идём вместе по направлению к дому Пановых и оставляем вас в ближайшем кафе. Поскольку это незапланированное мероприятие и почти наверняка ни у кого нет денег, я финансирую эти посиделки. Тысячи хватит? Вот и хорошо. Сидите до нашего возвращения и не вздумайте звонить нам по телефону. Когда вернёмся, уедем на такси.
      Пановы жили в центре, совсем рядом с Дворцом спорта, так что к ним дошли быстро.
      – Этот подъезд! – показала рукой Таня. – Квартира у них тридцать первая.
      – Всё, Сусанин, довела и можешь быть свободной, – сказал ей Нор. – И не нужно на нас так жалостно смотреть. Я тебе потом звякну, чем закончится. Понятно, что только при условии, что ты проглотишь свой язык.
      – На меня можете рассчитывать всегда и во всём! – сказала она. – Вы перевернули всю мою жизнь! Кем я была и кем стала! Стародубцевы всегда умели быть благодарными, это у нас семейное!
      – Я запомню, – улыбнулась Ольга. – До свидания.
      – Подождите, – сказала девушка, подошла к пульту домофона и послала вызов по нужному номеру. – Клавдия Петровна, это Татьяна, откройте, пожалуйста!.. Вот теперь идите, а то вам могли и не открыть.
      Они зашли в распахнутую Татьяной дверь, поднялись на третий этаж и остановились перед массивной стальной дверью квартиры Пановых.
      – Одна женщина, – определил Нор. – Это хорошо. Я звоню?
      Видимо, хозяйка ожидала Стародубцеву и, когда зазвонил звонок, открыла дверь, даже не посмотрев в глазок.
      – Кто вы? – удивлённо и немного испуганно спросила она, в первый момент не узнав Ольгу. – Это вы? И у вас хватило наглости прийти к нам после всего?
      – Мы пришли помочь, – сказала Ольга, посылая женщине установку на доброжелательность. – Клавдия Петровна, вы нас впустите? Или так и будем разговаривать на пороге?
      – Проходите, – неохотно сказала она и посторонилась, пропуская их в прихожую. – Раздевайтесь и снимайте обувь.
      Если бы не магия Ольги, Панова захлопнула бы дверь перед их носом. Она провела Нора с Ольгой в гостиную и осталась стоять, не предложив им присесть.
      – Почему вы так враждебно настроены и считаете меня виновной в несчастье с вашим сыном? – спросила Ольга. – Даже если это устроено Тарасовым, я и в этом случае не виновата. И я хочу только помочь!
      – Чем вы можете помочь? – заплакала Клавдия Петровна. – У Бореньки внутри всё отбили! Если он выживет, это уже будет не жизнь!
      – Вы никогда не задавались вопросом, почему ваш сын так изменился? – спросила Ольга. – Он пришёл на секцию полным, ленивым и не слишком умным мальчишкой. И ведь мы занимались недолго.
      – Да, это удивительно, – сказала она. – Но что это сейчас меняет?
      – Я могу быстро и полностью исцелить вашего сына! – сказала Ольга. – Не останется ни шрамов, ни внутренних повреждений, вырастут даже зубы. Для этого нужно, чтобы вы провели меня к его кровати и дали посидеть рядом с полчаса. А потом вы должны забыть о моём визите и о том, кого вы привели в больницу! Исцеление Бори, если о нём узнают врачи, вызовет большой шум. Было бы удобней всё сделать, когда вы заберёте сына домой, но это будет нескоро, а чем позже я возьмусь за лечение, тем его будет труднее делать. Да и не могу я надолго задерживаться в Алейске.
      – Вы действительно сможете?! – воскликнула Клавдия Петровна, схватив Ольгу за руку.
      – Да, конечно, – ответила она, опять пустив в ход магию. – Мы можем сходить прямо сейчас?
      «И зачем мы потеряли столько времени? – мысленно спросил Нор, когда они втроём ехали в такси к больнице. – Всё равно будешь чистить ей память».
      «Пусть! – сказала Ольга. – Я обещала отцу. Одно дело враги, с которыми можно не церемониться, и совсем другое – такие, как она. Сотру, конечно, но я об этом честно предупредила и получила согласие».
      «По-моему, она тебя не так поняла, – хмыкнул Нор. – Но может быть, ты и права. Если она будет действовать сама, а не под контролем, получится достоверней».
      «Остаёшься здесь, – Ольга показала рукой на заснеженную лавочку рядом с одним из входов в больничный корпус. – Мне предстоит сумасшедшая работа, поэтому не смогу тебя прикрыть, да и нет необходимости тебе туда идти».
      Работа действительно оказалась сумасшедшей. Надо было сделать так, чтобы никто из медицинских работников, охраны или больных не смог запомнить её внешность. Дело осложнялось тем, что из-за позднего времени ближний вход уже закрыли, и пришлось воспользоваться дальним и идти через терапевтическое отделение в травматологию. Из-за недолгого действия иллюзии её можно было использовать только для отвлечения, а Ольга не была уверена в том, что сможет почистить всем встречным память, поэтому она пустила в ход одновременно несколько воздействий. Впервые девушка использовала магию, разбив сознание на пять самостоятельных личностей. Коллектив получился дружный. Все те, с кем она сталкивалась лицом к лицу, получали установку на безразличие и тут же забывали увиденное за последние десять минут. Работать в памяти с меньшими интервалами времени не получалось. Те, кто стоял в стороне, тоже получали свою порцию безразличия, но вдобавок к нему Ольга становилась для них источником сильного раздражения. Такие подсознательно уводили взгляд в сторону. Но и у них нужно было проверить память и при необходимости провести чистку. Когда она прошла мимо большой группы идущих с ужина больных, одна из личностей рассеяла их внимание, а другая запускала иллюзию идущей по коридору сексапильной медсестры, которую Ольга видела на первом этаже. Понятно, что иллюзия двигалась в направлении, обратном тому, каким шла сама Ольга. Вход посетителям в реанимацию был запрещен, но здесь было легче. Не шлялись больные, не было охраны, а из медиков они встретили только врача с медсестрой. Ещё одна медсестра сидела у Бориса в палате, но тут Ольга уже не церемонилась.
      – Не обращайте на неё внимания, – сказала она Клавдии Петровне, имея в виду застывшую девушку. – С ней всё будет в порядке. Садитесь на стул у входа и постарайтесь никого сюда не пускать. Делайте, что хотите, но хотя бы двадцать минут мне никто не должен мешать.
      Не теряя больше времени, Ольга придвинула к кровати Бориса один из двух оставшихся стульев и взялась за лечение. Пять минут она только исследовала многочисленные повреждения тела и намечала план лечения. Столько же времени она накачивала друга силой и только после этого приступила к лечению. Пяти личностей оказалось мало, и от них отпочковались ещё две. Воздействия нужно было запускать поочередно в определённом порядке, контролируя запуск восстановления... В общей сложности их было создано около полусотни. Почти ничего из того, что было сделано, она не успела опробовать на практике. Опустошенная, чувствуя слабость и накатывающееся безразличие, девушка вернулась из мира магии и увидела, что мать Бориса оттаскивает от кровати невысокого пожилого врача.
      – Клава, что с вами? – пораженно вопрошал он. – Вы же порвёте мне халат! И что эта девушка делает у кровати вашего сына?
      «Это он не видел медсестру, – подумала Ольга. – Крику было бы!»
      Она подчинила врача с матерью Бориса, после чего начала срочно чистить память всем троим. Медсестра забыла о посетителях палаты, врачу она тоже стёрла воспоминания за последние полчаса. Клавдия Петровна лишилась памяти, начиная с того момента, когда в её квартире прозвучал вызов домофона. Ольга сняла с медсестры халат и шапочку и надела на себя. Закрыв лицо руками, она создала совмещенную с собой иллюзию врача и, раздавая всем встречным установку на безразличие, быстро пошла обратно. Сразу за терапевтическим отделением стояли несколько мягких скамеек для посетителей и вешалки, с одной из которых она сняла свою куртку. На лестнице ей никто не встретился, а на вахте первого этажа сидела одна медсестра, а охранник куда-то ушёл. Ольга её подчинила и заставила повернуться к себе спиной.
      – Ну как он? – встретил вопросом Нор.
      – Если это работа Витальки, я его убью! На Борьке не было живого места! Без моего вмешательства он остался бы инвалидом.
      – Много наследила?
      – Ни у кого не останется ни малейших воспоминаний, – с гордостью сказала Ольга. – Как я и говорила, было очень трудно. Человек тридцать забыли, что они делали в последние минуты. Наведенное равнодушие остаётся долго, поэтому никто не придаст этому значения. Вот когда поднимется шум, могут вспомнить. Но большинство больных к тому времени уже выпишут, а медицинских работников было немного. Матери Бориса оставила наведенное воспоминание о том, что посетить сына – это её идея. Финита!
      – Для экспромта сработано чисто, – согласился Нор. – Но кое-что может всплыть, когда у Бориса восстановятся отбитые внутренности и вырастут новые зубы. И с нами могут связать, хотя бы из-за секции и всех странностей с твоими учениками. Хотя ты права: доказательств никаких. Но те, кому положено, заинтересуются и начнут копать. Сможешь ты сидеть тихо?
      – Признаю, что секция была глупостью, – согласилась Ольга, – только с этим уже ничего не поделаешь. И чего ты хочешь? Чтобы я бросила своего ученика в таком состоянии? Я ведь косвенно виновата в его несчастье! Хрен им всем! Ладно, время идёт, а мы с тобой болтаем. О будущих неприятностях подумаем как-нибудь потом!
      – Идём к Тарасовым?
      – Да, и побыстрее, а то уже начало темнеть. Не будем заходить к ним в квартиру. Подчиняем Витьку, заставляем одеться и выйти на улицу.
      – Понятно, что ты хочешь его допросить. А что дальше, если виновен?
      – Есть одна задумка, – ответила она. – Но я не хочу забегать вперёд, может, ничего не выйдет.
      – Надо было взять такси, – сказал Нор, когда они зашли в нужный двор. – Через полчаса окончательно стемнеет. Давай пойду я, а то у нас повсюду ходишь одна ты.
      – Никто никуда не пойдёт, – возразила Ольга. – Я передумала. Зря я, что ли, изучала высшую магию? Буду выманивать этого паразита по образу. Я помню его рожу, а расстояние здесь небольшое.
      – А Борьку нельзя было вылечить, без того чтобы переться в палату? – спросил Нор.
      – Можно, только в его случае мне потребовалось бы на это полдня. Поставить машину возле больницы и лечить. Увы! Не было у меня ни столько времени, ни машины. Разве что завтра подчинить таксиста, а потом компенсировать ему потерянный заработок. И потом у Бориса всё очень сложно, а я только начала осваивать высшую магию. Ладно, что сделано, то сделано. Всё, не мешай.
      Она застыла на несколько минут, по прошествии которых из подъезда вышел одетый в зимнее пальто Виталий и деревянной походкой направился к ним.
      – Есть! – радостно сказала Ольга. – Не вмешивайся, я сама допрошу. Виталий, иди сюда, родной! Колись, кто бил Борьку Панова?
      – Есть одна компания, – равнодушно ответил он. – Заплатил три штуки, они его и отпинали.
      – А чем ударили по голове? – спросил Нор.
      – А я знаю? – ответил Тарасов. – Я в это время сидел у приятелей. У меня алиби без дураков.
      – И где можно найти твоих орлов? – спросила Ольга.
      – Если никуда не умотали, должны быть в гараже. Это недалеко отсюда.
      – Веди к этому гаражу, – приказала девушка. – И иди быстрее. Если увидишь кого-нибудь из них, скажешь!
      До гаражей действительно оказалось недалеко, но когда они дошли, уже полностью стемнело.
      – За такси сдерут по-чёрному, – сказал Нор. – Это если вообще кто-нибудь согласится ехать. Опять нужно использовать магию.
      – Там посмотрим, – сказала Ольга. – Виталий, какой из гаражей?
      – Вон тот! – показал он рукой. – Четвёртый от угла.
      – А теперь послушай, что я тебе скажу, – Ольга повысила голос. – Сейчас пойдешь к ним и скажешь, что избитый ими парень умер. Мол, мы так не договаривались. Понял? Ты платил за побои, а не за убийство. А теперь на тебя вышли полицейские, и ты не хочешь отсиживать за них всех! Так и скажи, что ты их всех видел... в общем, найдёшь, что вставить. Понял?
      – Понял, – покорно ответил он и зашагал к гаражу.
      – Его убьют, – сказал Нор. – Стоит ли пачкаться?
      – Ещё один чистоплюй! – рассердилась Ольга. – Я уже один раз послушала отца с Сашей. Да, отчасти была неправа, перегнула палку с тем полицейским. А вот с этой семейкой мы оказались чересчур мягкими! Ты вообще не захотел их наказывать! И что в результате? Загубленная жизнь хорошего парня и горе его родителей! Это хорошо, что я вмешалась, хотя это может когда-нибудь выйти мне боком! А если бы нет?
      – Не кричи! – сказал Нор. – И давай подойдём поближе. Кажется, его уже бьют!
      Из-за двери раздался жуткий крик, который перешёл в стон и затих.
      – Ты придурок, Серый! – услышали они чей-то голос. – Кто же так режет! Сам, падла, будешь убирать! Весь гараж засрал!
      – Его надо было кончать! – возразил другой. – Он зассал и хотел нас заложить! Сам сказал! И врёт, сука! Помнишь, что он говорил о том парне, которого ты хрястнул монтировкой? Специально не убивать, но если помрёт от побоев, то и хрен с ним! Почти слово в слово! Я вам говорил, что хватит его бить! А теперь вляпались в мокруху из-за каких-то трёх тысяч! И ещё теперь этот... Куда его?
      – Давай сюда плёнку, – сказал первый. – Сейчас замотаем, чтобы не текло, а утром подвалим к Петьке. Вывезем в багажнике его машины и где-нибудь зароем. Хрен кто найдёт. Петьке не будем говорить, о том, что вывозим, используем втёмную, а то он или заломит цену, или вообще пошлёт.
      – Василию скажем?
      – Если здесь уберёшь, то не хрен ему об этом знать. Вроде неплохо завернули. Занимайся уборкой, а я пошёл. Встретимся здесь же в девять.
      – Я сам, – сказал Нор, делая шаг к двери. – Не надо тебе пачкаться.
      Со скрипом приотворилась дверь, и из гаража вышел высокий худой мужчина. Дверь закрыли изнутри, и снова стало темно.
      «Он ни черта не видит после света, – мысленно сказал Нор. – Минус один».
      Ольга не поняла, что он сделал, только увидела результат. Нор шагнул к двери, и тело мужчины беззвучно упало на гравий. Он постучал в дверь, и в гараже послышалась ругань.
      – Долго ты, мать твою, будешь шляться взад-вперёд? У меня руки грязные, а ему открывай!
      Лязгнул замок, открылась дверь, и Нор быстро выбросил вперёд правую руку.
      – Всё, – сказал он Ольге. – Нужно срочно сматываться. Судя по разговору, был какой-то Василий, но в нашем случае нужно довольствоваться тем, что получили.
      – Чем ты его? – спросила Ольга.
      – У первого был нож. Не бойся, я не оставил отпечатков, обернул рукоятку платком. Интересно, почему ты не вмешалась и не заставила их убивать друг друга?
      – Я пустая, – призналась девушка. – Первый раз выложилась до конца. А ты почему этого не сделал, а полез геройствовать?
      – Сейчас любой следователь поймёт, что произошло, – сказал Нор, – а если бы они, убив Тарасова, начали резать друг друга, получилась бы не правда жизни, а какой-то Майн Рид. Теперь нам нужно убраться домой и обеспечить себе алиби. На таксиста меня хватит, а вот обработку родственников наших друзей отложим на завтра, когда ты зарядишься от Хитреца. И таксисту я только сотру память о нашей поездке, моих способностей не хватит на ложное воспоминание. Завтра подойдёшь к кому-нибудь из них и всё сделаешь сама. Шевелись, Оля, ребята, наверное, уже психуют.
      – Нор, возле гаража не осталось отпечатков обуви?
      – Может, и остались, – пожал он плечами. – Ну и что? Ты к нему не подходила, да и снега там нет, только неровный лед и гравий. И место такое, что за день проходит много людей. А я свои ботинки дома поменяю на другие. Меньше нужно читать Конон Дойля. Лучше придумай, из-за чего мы отказались от машины Дворца спорта и задержались в городе.
      – Уже придумала, – сказала Ольга. – Только что прошли кинотеатр «Вулкан». Там на афише в четыре часа идёт «Пробуждение». Мы его смотрели по компу, но на большом экране совсем другой эффект!
      – Долго думала?
      – Причина не хуже других, особенно для подростков, которыми нас все считают. Надо только узнать, смотрели ли этот фильм Сергей с Верой. Мы были в этом кинотеатре, а тебе я о нём расскажу. А завтра туда надо наведаться и оставить билетёрше воспоминание о нашей компании. Слава богу, добрались до кафе!
      – У вас есть совесть? – встретила их Вера. – Уже половина восьмого, и через полчаса закрывают кафе! А наши родные звонили несколько раз!
      – А где девчонки? – не отвечая на упрёки, спросила Ольга.
      – Их загнали домой сразу, как только вы ушли, – сказал тоже сердитый Сергей. – Мы пообещали позвонить.
      – Сваливаем отсюда и идём к стоянке такси, – сказал Нор. – По пути мы кое-что расскажем.
      Рассказывала Ольга в сильно упрощённом виде, но основную информацию донесла. Борису помогли, а с Тарасовым хотели выяснить отношения и стали свидетелями того, как его зарезали.
      – Понимаете, как мы влипли? – сказала Ольга. – Наши знали, что мы пошли выяснять с ним отношения, но они промолчат, особенно если об этом попросить. Но в полиции сидят не дураки и сложат два плюс два. Доказательств никаких, но будем под подозрением.
      – И что же делать? – спросила Вера.
      – Выкрутимся, если вы нам поможете, – сказала Ольга. – Видели фильм «Пробуждение»?
      – Это «Другой мир»? – спросил Сергей. – Конечно. Он у меня записан на диске.
      – Тогда запоминайте. Мы прямо с занятий пошли в «Вулкан», чтобы посмотреть этот фильм на большом экране. Сеанс в четыре часа, а в шесть уехали на такси. Девчонкам я позвоню и обо всём договорюсь. Остаются ваши родители.
      – Мой отец не будет врать полиции, – мрачно сказал Сергей.
      – Если разрешите, мы завтра к вам заедем, – сказала Ольга. – Купим молоко и сметану, а заодно сделаем так, что они будут уверены, что вы вернулись домой в половине седьмого. Только это, и больше ничего.
      – Здорово! – с завистью сказала Вера. – Я давно догадывалась, что ты умеешь не только лечить. У меня так не получится? Жаль! Лично я не возражаю. Но как же таксисты? Их в центре не так уж много, допросить всех будет несложно.
      – В этом таксисты ничем не отличаются от ваших родителей, – ответил Нор. – Вы не думайте, ребята, что мы часто этим пользуемся. За всё время только несколько раз в таких случаях, как сегодняшний. Или как тогда, когда напали на наших соседей.
      – Если не верить вам, то кому тогда верить? – сказал Сергей. – У меня никогда не было таких друзей, как вы. Наверное, мы примем ваше предложение, правда, Вера? Долго проходить эту вашу обработку?


                                                                  Глава 10


      – Вроде подчистили все хвосты, – сказал Нор. – В Матвеевку ездили, таксиста и билетёршу ты обработала, и созвонились с ребятами. – Будем ещё что-нибудь делать или искать такси?
      – Подожди, – Ольга полезла в карман куртки за телефоном. – Кто-то звонит. Да, дядя Серёжа, я слушаю.
      – Где вы находитесь? – прозвучал из трубки голос Сергея. – То, что в Алейске, я знаю от Егора.
      – В центре, – ответила Ольга. – Сейчас на Комсомольской, возле ЦУМа. Хотели пробежаться по магазинам и кое-что купить.
      – Вот там и стойте, – приказал Сергей. – Через несколько минут я к вам подъеду. Есть важный разговор.
      – Началось, – сказала девушка, пряча мобильник. – Хорошо, что ничего не сказали отцу. Мне нелегко врать Сергею, а у него это просто не получилось бы. Сергей его слишком хорошо знает. Смотри, быстро примчался.
      Из-за поворота дороги показалась машина Замятиных, которая подъехала к ребятам и резко затормозила. Они поспешили сесть на задние сидения, после чего Сергей на приличной скорости поехал в сторону парка.
      – Здесь нельзя останавливаться, – сказал он, – а нам нужно поговорить. Успеете в свои магазины. Быстро отвечайте, почему вчера, после секции, отказались от машины и где были в районе семи вечера!
      – В районе семи мы уже были дома, – ответил Нор. – В четыре зашли в кинотеатр «Вулкан», а когда закончился фильм, двинулись на стоянку такси. До стоянки не дошли: повезло поймать таксиста, который согласился отвезти ребят в Матвеевку, а потом нас домой. Из-за кино отказались от машины, чтобы потом специально не ехать в город.
      – Не знаю, во что вам обошлось в такое время такси, – недоверчиво сказал Сергей, – но фильм у вас вышел дорогой.
      – От него на большом экране совсем другое впечатление, – объяснила Ольга, – а денег у нас много, можете спросить у отца.
      – А если станут проверять? – спросил Сергей.
      – Да пускай проверяют! – ответила Ольга. – Водителя такси найти нетрудно, а в кинотеатре было мало зрителей, так что билетёрша должна была нас запомнить. Ну и родители Веры и Сергея вам скажут, что их дети приехали где-то к половине седьмого.
      – А почему до вас не мог дозвониться Егор?
      – Я очень спешила, чтобы не задерживать Бортникова, – начала объяснять Ольга, – поэтому забыла дома свой мобильник, и у Нора разрядился аккумулятор. А отцу позвонили позже, потому что сначала кормили свою живность, а потом ужинали сами. А в чём дело? Из-за чего нас так допрашивают?
      – Вас пока не допрашивали, – сказал Сергей. – Меня попросили приватно побеседовать и взять эти объяснения. Вчера вечером был убит Виталий Тарасов. Есть подозрение, что он организовал избиение Бориса Панова. Слышала уже, наверное?
      – Стародубцева рассказала. Жалко Борьку, но он сейчас лежит в реанимации, а туда никого не пускают, кроме его родителей. Когда переведут в обычную палату, мы к нему обязательно сбегаем, заодно и подлечим, чтобы было меньше последствий. А Виталька, значит, допрыгался? Если избиение Бориса – это его работа, то так ему и нужно! У нас в старину о таких говорили, что собаке собачья смерть.
      – А вы к этому руку не прикладывали?
      – Обо всех наших трупах я вам сообщаю, – сказала Ольга. – А как его убили?
      – Неважно, – ответил он. – Пока нет ничего, что указывало бы на ваше участие, поэтому и вам об этом знать не нужно. Учтите, что ваши слова обязательно проверят. По крайней мере, найдут таксиста и поговорят с билетёршей. Если всё так и было, вас больше не будут дёргать. Не расхотелось ходить по магазинам? Тогда я отвезу туда, откуда забрал.
      Замятин высадил их возле ЦУМа и уехал.
      – Не понравился мне его тон, – сказала Ольга. – И прощался он без обычной теплоты. По-моему, он нам не верит.
      – Давай купим продукты и уедем домой, – предложил Нор. – Нужно учиться, а мы с тобой уже полдня занимаемся совсем другим.
      Они посетили два продовольственных магазина, в которых Ольга нагрузила друга четырьмя сумками с провизией, после чего по телефону вызвали такси. Все снегоходы собрались на «Фазенде», поэтому к отцу не заехали, чтобы потом не идти домой пешком. Когда ехали в такси, Ольга ему позвонила:
      – Папа, мы купили продукты и сегодня вечером привезём.
      – Перегоните ко мне один снегоход, – попросил Егор. – На моё место лесхоз нашёл человека. В ближайшие день-два он приедет в лесничество, и я буду знакомить его с заказником. Через три дня приедет Саша, тогда мы переедем к вам и передадим дом новому инспектору.
      – Где у нас ближайшая церковь? – отключив телефон, спросила Ольга.
      – Зачем она тебе сдалась? – не понял Нор.
      – Обещала поставить свечку, если отец бросит работу, – объяснила она. – Обещание нужно выполнять, особенно данное богу. Если бог есть у них, почему его не может быть у нас?
      – В Боровском есть церковь, – подсказал таксист, – но туда ехать через Алейск, так что вам в любом случае удобней посетить одну из двух городских. Если надумаете, можете позвонить, отвезу.
      Ольга поблагодарила, сказала, что будет иметь в виду его предложение, и перешла на обмен мыслями.
      «Пока есть время и стоит хорошая погода, перевезём наши вещи, – предложила она Нору. – Всё равно не будем весь день сидеть за учебниками. И отцу надо перегнать не один снегоход, а два, тогда, если понадобится, сами можем воспользоваться. И нужно предложить новому инспектору купить один из них. В Москву мы их не возьмём, а сюда зимой ездить не будем. Как ты думаешь, может, подарить один из них Вере?»
      «Дорогой подарок, – заметил Нор. – Я лично «за», боюсь, остальная семья не поймёт».
      «Отец может быть недоволен, но никогда мне этого не запретит, – сказала Ольга. – Отдаётся не последнее, а фактически ненужная вещь, купленная на деньги Виктора, которые я отработала больше остальных. Это если не считать золота. А если считать, то можно подарить на память по снегоходу в каждый двор деревни, и не заметить убыли в деньгах. А Вера и Сергей – это настоящие друзья. У меня на всех, с кем я занималась, большие планы. Они стали для меня почти родными, и я вижу, что их точно так же тянет ко мне. Эти не предадут и всегда подставят плечо. Такая дружба – большая редкость, и мне плевать на то, что она вызвана магией, главное, что она есть! Если выгодно обменяем золото и вложим деньги, я им всем куплю квартиры, лишь бы жили рядом. И не из-за той пользы, которая от них может быть лично мне, а просто из-за них самих! Наверное, и те маги, которые когда-то в твоём мире создавали себе дружины с помощью магии, были точно так же привязаны к каждому из воинов и вместе с ними шли в бой. Нор, подъезжаем, расплачивайся с таксистом».
      Нор отдал пятьсот рублей, получил сотню сдачи, и они с сумками в руках вышли из такси. Таксист, просигналив на прощание, умчался в город, а Нор открыл калитку, забрал у Ольги сумки и, отогнав ластившегося Хитреца, пошёл в дом.
      – Мне уже было бы трудно жить в квартирке наподобие отцовского дома, – сказала Ольга, раздеваясь в прихожей. – Много места не нужно, но комнаты должны быть такими...
      – Чтобы в них можно было поставить стол и ёлку! – закончил фразу Нор.
      – Да, что-то в этом роде, – засмеялась она. – Мы ведь и в этом доме используем очень мало помещений. Когда соберётся вся семья, половина дома будет не нужна.
      – Ты не права, – возразил Нор. – Помимо теперешних потребностей будут и другие, поэтому нам нужен большой дом! Обязательно нужна хоть одна гостевая комната, а лучше, если их будет две. А детская?
      – Будут ли когда-нибудь дети! – вздохнула Ольга. – Ладно, неси сумки на кухню, будем разбираться с тем, что оставить, а что отвезти отцу. Хочешь есть?
      – В кафе перекусили, куда ещё есть? Слушай, Оля, что-то не так. Где Уголёк? Каждый раз встречает, особенно когда привозим продукты, а сегодня тишина! И Машки нет. Сейчас поищу...
      Он замер, прикрыв глаза, чтобы легче было искать домашнюю живность.
      – Все в кабинете, – сообщил он Ольге результаты поиска. – Кот с белкой чем-то напуганы, а вороны спят.
      – Раз Норик с Васькой спят, значит, ничего страшного не случилось, – сделала вывод Ольга. – Остальные что-то натворили, перепугались и попрятались. Пойду посмотрю.
      Осмотр она начала со своей комнаты, потому что обычно в их отсутствие именно её занимал Уголёк. Поднявшись на второй этаж, девушка увидела, что дверь в комнату открыта настежь, а войдя в неё, услышала работающий комп. Последнее обстоятельство не вызвало удивление, скорее, она рассердилась. Уголёк уже давно умел включать любую технику, вот только выключать её чаще всего приходилось Ольге. Несмотря на свой ум, кот продолжал делать не то, что приказывала хозяйка, а то, что интересовало его самого. Компьютер притягивал его, как магнитом, но лапы не могли нормально работать с мышью. В результате он подрал когтями несколько манипуляторов, а у двух в припадке раздражения оборвал провода. Поэтому Ольга запретила в её отсутствие подходить к компьютеру, а когда пускали, меняли нормальную мышь на одну из побывавших в его когтях. Видимо, кот чего-то испугался и удрал, сбросив мышь со стола, и сейчас она висела на проводе, немного не доставая до пола.
      «Этот паразит опять включил комп! – мысленно сообщила она Нору, который возился на кухне с продуктами. – И мышь вся поцарапана! Я ему голову оторву!»
      Ольга взяла мышку, пододвинула кресло и села за компьютер. Пробежавшись пальцами по клавиатуре, она пробудила комп от спячки и уставилась на экран монитора. Из окна скайпа на неё сердито смотрела Людмила. Она что-то сказала, но Ольга ничего не услышала из-за выключенных колонок. Она их включила и пододвинула к себе микрофон.
      – Вы совсем чокнулись? – спросила Люда. – Оставляете свой компьютер коту! Эта зараза вызвала меня по скайпу! А у меня в комнате в это время была одна из подружек. Я не ожидала такой подлянки, поэтому сразу же ответила, а на экране вместо тебя эта усатая зараза! Я сама перепугалась от неожиданности, а у Светки чуть не случился родимчик! Она так заорала, что вашего кота как ветром сдуло. Я ей потом вешала лапшу на уши насчёт записи. Мне кажется, что она так до конца и не поверила. Я попросила не болтать, и она не будет. А вот Ольга бы всем растрепала, что мне звонят говорящие коты!
      – А что он сказал? – спросила Ольга. – Мама?
      – Какая мама? – сердито сказала Людмила. – Он довольно четко назвал моё имя! Чему ты так удивляешься? Сколько раз вы при нём называли меня по имени? А кошачья глотка может издать любой звук. Не слышала, как они орут? Я тебя предупреждала, что вы с ним влипните в неприятности! Поставьте хотя бы пароль!
      – Сегодня же поставлю, – пообещала Ольга. – Слушай, Люда, послезавтра от нас привезут одну девушку. Звякни потом, как её устроили, чтобы я не беспокоила с этим твоего отца.
      – Что за девушка? – спросила Людмила. – И почему ты думаешь, что её привезут к нам на квартиру?
      – Она не имеет документов и очень плохо знает нашу жизнь, – объяснила Ольга. – Настоящая дикарка, есть даже татуировки, но сама чертовски красива. Мы ей помогали и хотели взять с собой, но её красота слишком действует на мужчин, вот я и решила от греха подальше...
      – Отправить к нам, – закончила за нее Людмила. – Спасибо тебе большое!
      – У нас заняты все мужики, – виновато сказала Ольга, – а если на неё западет Виктор, для тебя это не страшно: у них никогда не будет детей.
      – Ты плохо знаешь моего отца. Он с матерью после ваших обработок не пропускал ни одной ночи.
      – Я тебе немного не так сказала, – вздохнула Ольга. – У неё вообще ни от кого не будет детей. Если она у вас задержится, постарайся подружиться. Твой отец будет о ней многое знать, а о чём сказать тебе, пусть решает сам. Она неплохая девушка и очень одинокая.
      – Вас когда ждать?
      – С десятым классом разделались, а через месяц есть планы сдать экзамены за одиннадцатый. Отец уже увольняется, поэтому скоро нас здесь ничего не будет держать, разве что друзья, но у меня есть планы забрать их к себе. Извини, но по скайпу нельзя болтать ни о чём серьёзном. Через месяц встретимся, тогда наговоримся. Да, кстати, как у тебя дела с сыном Рогова?
      – А ты откуда о нём знаешь? – сузила глаза Люда. – Отец разболтал?
      – Он пытался разобраться в том, что с тобой произошло, – смутилась Ольга. – Об этом парне говорилось вскользь. Мол, раньше нравился, а сейчас отшила. Он и этим был доволен, и вообще твоей новой личностью.
      – Мелкий тип, – сказала Люда. – Он мне нравился, потому что была дурой. Стоило поумнеть и сразу разонравился. Если честно, мне совсем неинтересно учиться. Сама учёба не вызывает никаких затруднений и совсем не требует времени, кроме того, которое просиживаю на уроках, а одноклассники... мне с ними совсем не о чем говорить. Может, и мне закончить класс экстерном? Поможете?
      – Поможем, – пообещала Ольга. – Ладно, ты извини, но мы только приехали из города и никого, включая самих себя, не кормили, а ещё везти продукты отцу. Давай ты мне позвонишь после приезда девушки? Тогда и поговорим.
      Разборку с котом она отложила на более позднее время, решив съездить в лесничество, пока светло. Нор уже убрал большую часть продуктов в холодильник, а те, которые нужно было забрать отцу, уместились в одну сумку.
      – Давай по-быстрому съездим, а потом займёмся всем остальным? – предложила Ольга другу. – Чтобы потом уже никуда не дёргаться.
      Они взяли сумку с продуктами, надели свои куртки и пошли в гараж за снегоходами. На то, чтобы выехать на них со двора и закрыть ворота, ушло не больше пяти минут, а на саму поездку потратили еще меньше времени.
      – Здравствуй, папа! – Ольга встала на цыпочки и поцеловала отца в заросшую щетиной щёку. – Я заброшу в холодильник продукты, а потом мы увезём часть своих вещей.
      – Подожди, торопыга! – остановил отец. – Садись на стул. Что у вас случилось? Из-за чего звонил Сергей? Отвечай, во что вы ещё вляпались?
      – Абсолютно ни во что, – ответила дочь. – Точнее, может быть сильный шум из-за моего лечения, но его со мной не свяжут. Избили до полусмерти одного из моих учеников.
      – Плохо учила, – с осуждением сказал отец. – Или вы его не обрабатывали?
      – Может, и плохо, – согласилась Ольга, – только за три месяца из увальня не сделаешь первоклассного бойца. Я научила его драться один на один, но групповых схваток не отрабатывали, просто не успели. Кроме того, он не ожидал нападения и проявил беспечность. Врезали сзади монтировкой по голове, а когда потерял сознание, долго били ногами.
      – Очень мягкие законы! – сказал Егор. – Таких зверей нужно просто уничтожать!
      – Золотые слова, – согласилась она. – Полностью с тобой согласна. К сожалению, их пока не нашли. Парню грозила инвалидность, вот я его немного и подлечила, а Сергею сказали, что были в кино.
      – Зачем было врать? – не понял Егор. – Сказала бы правду.
      – Нельзя было рассказывать, – вздохнула Ольга. – У них кто-то убил поганца, мать которого на нас наезжала, причём убили в то же самое время. Сергей с нами говорил не по своей инициативе, а по просьбе следователей. Если признаться, то у нас не будет никакого алиби. Доказательств тоже никаких, но пятно на нас останется. Если расскажем, то подставим себя, а если Сергей решит нас прикрыть, подставляется уже он. И кому это нужно?
      – Действительно никому, – согласился Егор. – А кто может подтвердить твои слова о кино?
      – Если билетёрше покажут фотографии, она нас вспомнит. И таксист поклянется, что отвозил нас на два часа раньше, чем на самом деле. Я им дала по одному ложному воспоминанию, больше ничего не было.
      – Ладно, иди заниматься вещами, – сказал отец. – Саше об этом лучше не говорить. Да, вы пригнали снегоход?
      – Приехали на двух, – ответила Ольга, – а назад уедем на одном. Ещё один пригоним завтра уже для себя. Пап, если у тебя будет время, тоже начинай разбираться с вещами, хотя бы со своими, а когда приедет Саша, сразу всё перевезём.
      С вещами разбирались с час, пакуя в полиэтиленовые мешки.
      – Оля, зачем тебе это барахло? – спросил Нор, когда они уже почти закончили работу и собрались уезжать. – Кому нужны старые куклы?
      – Мне нужны, – ответила она, пряча в освободившуюся от продуктов сумку две куклы. – Ничего вы, мужчины, не понимаете! Разве дело во внешнем виде? Матерчатую куклу сшила мама, когда мне было пять лет. И она с ней возилась не потому, что не было покупных, просто хотела сделать для меня что-то своё! А пластиковая... это моя Маша. Я доверяла ей все свои тайны, а когда умерла мама, мы с ней вдвоём лежали под одеялом и плакали. И от её слёз мне становилось легче. И попробуй мне что-нибудь сказать, поругаемся насмерть!
      – Да что ты, малыш! – Нор бросил мешок с вещами, подошёл к девушке и обнял. – Если они для тебя дороги, как память, я разве против? У меня от родных не осталось ни одной вещи, только воспоминания. Пошли одеваться и домой. Я уже проголодался, да и прочая живность сейчас начнёт готовить себе самостоятельно. Твой Уголёк вполне может опять забраться в холодильник и сожрать купленную сегодня сметану.
      – Да, идём! – она поднялась с пола и взяла сумку. – Ты знаешь, что он учудил?
      – Откуда мне знать? – сказал Нор. – Ты не делилась со мной результатами своего расследования. Я только понял, что он включил компьютер.
      – Уголёк его не просто включил, он умудрился запустить скайп и вызвать Людмилу! Представляешь? А у той в комнате была гостья. Мало того что обе увидели на экране его морду, он ещё назвал Люду по имени! Её гостья заорала, а он перепугался и дал дёру. Наверное, и Машку твою перепугал, я с ней не разбиралась. Я поставила пароль из шести единиц. Если будешь набирать, прикрывай рукой, а то с него станется запомнить и повторить.
      – Значит, может говорить, а тебя кормит одной «мамой», – засмеялся Нор. – В этом всё кошачье племя. В отличие от собак, они делают только то, что хотят сами. Надо было вместо кота брать собаку. Оделась? Егор Николаевич, мы поехали!
      Когда они приехали на «Фазенду», Нор повёл снегоход в гараж, а Ольга побежала разогревать обед. За своей порцией на кухню явились только вороны. Кот с белкой по-прежнему прятались и не помешали им обедать.
      – Я побежала кормить Хитреца, – сказала Ольга, когда закончили есть. – Сложи посуду в мойку, я ею займусь позже. Будь добр, вытащи из кабинета и покорми этих прохиндеев. Заодно разберёшься со своей Машкой, может быть, у неё есть свои грехи.
      Закончив кормить своих питомцев, они улеглись на кровать с учебниками в руках. Ольга читала несколько минут, после чего отложила «Химию».
      – Отвлекись, – сказала она Нору. – Кажется, подействовала твоя обработка. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил о ясности в голове. Нор, если мы с первого прочтения во всём разберёмся, можно будет сдавать экзамены дней через десять.
      – Ты долго думала? – поинтересовался он. – Годовая программа за две недели! Шум точно поднимется, не сразу, так потом. Это ещё один факт в копилку странностей, которых и без того хватает.
      – Нет никакой разницы, две недели или четыре. Обработаем учителей, чтобы не шумели, пока мы здесь, а что будет дальше, меня мало волнует. Может, мы с тобой готовились весь прошлый год, кому какое дело! Главное – раньше освободимся!
      – Мы не уедем раньше, чем заберут золото, – сказал Нор, – а это мероприятие потребует времени. Игорь отдаст сумку с монетами только через два дня, а ещё нужно сделать анализы, да так, чтобы не поднялся шум. Кто знает, какой состав у этого божественного металла! И вывезти его не так просто. Не торопись. Скажи лучше, как быстро будет выздоравливать Борис?
      – Не знаю, – задумалась она. – Я сделала всё необходимое и влила в него много сил, но уж больно велики повреждения. Дня через три-четыре ему должно стать легче. После этого, наверное, поместят в обычную палату, а домой смогут отдать не раньше чем через неделю, да и то только в том случае, если будут настаивать родители. А на полное выздоровление потребуется месяц. Зубы будут восстанавливаться дольше. Надо будет навестить его в больнице и кое о чём поговорить, а заодно ещё немного влить силу. Я больше не буду его обрабатывать, а ты это сделаешь перед отъездом, тогда ему будет легче догнать свой класс. Нор, сейчас позанимаемся, а потом я запишу в твою голову знание английского и французского. Это недолго, я потратила на Игоря меньше двадцати минут. Когда вернётся Саша, то же самое сделаю и ей с отцом. Найти бы знатока испанского!
      – И китайского в придачу, – улыбнулся Нор. – Зачем тебе испанский?
      – Да, китайский будет полезен, – задумалась Ольга. – Игорь говорил, что большую часть продукции будут продавать в Китай. А на испанском говорят полмиллиарда человек.
      – Я думаю, что Виктор найдёт знатоков любого языка, особенно если ты с ним потом поделишься тем, что у них сопрёшь, – улыбнулся Нор. – Хватит трепаться. Я рад, что у тебя получилось погружение, но это не повод сачковать. Бери учебник и занимайся, а заодно засекай время. Мне кажется, что увеличилась скорость чтения. Вот сейчас и проверим.

      – Виктор Олегович, это Бортников беспокоит. Недавно проехали Владимир и через час должны въехать в Москву. Дело в том, что я знаю в ней только центр и на своих колёсах ни разу не был. Как до вас добраться?
      – Объяснять будет долго, – сказал Виктор, – лучше я отправлю вам навстречу машину. Вы едете по трассе «Волга», которая в городе перейдет в шоссе Энтузиастов. Проедете МКАД и вскоре увидите вход на станцию метро «Авиамоторная». Припаркуйтесь где-нибудь поблизости и ждите. Вас найдут и помогут до нас добраться.
      До нужного места добрались не за час, как рассчитывал дор, а за два. Потратив минут двадцать на парковку, он вместе с Сидой вернулся пешком к станции метро. Возле входа на станцию их уже ждали. Час спустя уже раздевались в просторной прихожей квартиры Фадеева.
      – Как доехали? – спросил Виктор, жестом приглашая их пройти в гостиную. – Вас звать Сидой? Поставьте пока свой чемодан в прихожей, потом возьмёте. Садитесь в эти кресла.
      – Хреново доехали, – сказал дор. – Три дня за рулем, да ещё зимой... Надо было кого-нибудь нанять и вести машину поочередно. Держите эту сумку. В ней пять килограммов золота. Ковалёвы рвутся быстрее уехать, поэтому просили по возможности не затягивать с вывозом остального.
      – Сколько у них золота? – спросил Виктор. – Когда я разговаривал с Ольгой, она говорила намёками, и не прозвучало ни одной цифры.
      – Примерно пять тонн. Точно они его не взвешивали.
      – Ничего себе подарочек! – удивился Виктор. – Мне далеко до того, кто им это подарил, у меня подарки скромнее. Кто это был?
      – Один из богов её мира, – ответил дор, кивнув на Сиду. – Я не шучу, у них действительно есть некто вроде богов Древней Греции. Одному из них понадобились услуги, он их авансом и оплатил.
      – Ладно, об этом поговорим потом, – сказал Виктор. – Вы с дороги устали, поэтому сейчас поедим, а потом вас, Виктор, отвезут в гостиницу, а Сиду пока пристроим у нас. Вы хорошо говорите на нашем языке?
      – Да, на любом из трёх, – ответила девушка. – Ольга научила.
      – На каких трёх? – не понял он.
      – Ольга получила от моей соседки знание английского и французского языков и теперь может учить других, – объяснил дор. – Я теперь на них говорю, но о Сиде не знал.
      – Полезное умение, – одобрил Виктор. – Надо будет приобщиться. Значит, вы из другого мира? А с какой целью вас прислали?
      – Ардес передал со мной золото, – объяснила Сида. – И ещё он хотел, чтобы я рожала Нору детей. У него их не будет от местных женщин. Но Ольга меня чуть не убила и сказала, чтобы я искала себе других мужчин.
      – Но от других не будет детей у вас. Я правильно понял?
      – Ольге всё равно. Она обещала убить и убьёт. Сила у неё просто страшная. Я лучше проживу бесплодной, чем связываться с её мужчиной.
      – Об этом мы тоже побеседуем позже, – сказал Виктор. – Вам, скорее всего, придётся у нас задержаться. Прошу в столовую. Я уже обедал, поэтому подожду вас здесь.
      Когда гости поели, Бортников уехал в гостиницу, а Сиду Виктор отправил отдыхать в комнату, где раньше жил Олег. Поразмыслив, он решил, что дочь будет полезно посвятить кое во что, связанное с Ольгой. Разговор решил не откладывать, поэтому подошёл к двери в её комнату и постучал.
      – Люда, к тебе можно зайти?
      – Конечно, папа, – услышал он из-за двери голос дочери. – Гости ушли?
      – Частично, – ответил он заходя в комнату. – Один гость ушёл.
      – А гостья осталась, – сказала Люда. – Красивая? Это не та, о которой предупреждала Ольга?
      – Красивая, – ответил он, – а та или не та, не знаю. Ты не рассказывала о вашем разговоре.
      – Рассказывала, только не обо всём. Но если это она, то учти, что у неё не будет детей.
      – А почему я должен это учитывать? – прищурился он.
      – Не надо, папа, – насмешливо сказала Люда. – Я тебя прекрасно знаю. Видно же, что ты сделал на неё стойку. Грудь колесом и огонь во взоре!
      – А если даже и так, ты что-то имеешь против?
      – Я похожа на дуру? – вопросом ответила дочь. – Я даже не возражала бы, если бы ты решил завести детей. Пока они вырастут, я уже устрою свою судьбу. А если не будет даже их, с какой стати мне вмешиваться в твою личную жизнь?
      – Что о ней сказала Ольга?
      – Только то, что она чертовски красивая и, в общем, неплохая, но сама Ольга предпочитает держать её подальше от Нора. Остальное, что посчитаешь нужным, расскажешь ты.
      – Расскажу, – кивнул он, убрал из кресла её сумку и сел. – Такой, какой ты была год назад, я не стал бы этого рассказывать, теперь уже можно. Ты слишком мало знаешь о той, кого считаешь подругой, и о самом близком для неё человеке.
      – Знаю то, что рассказали, – пожала она плечами. – А ты знаешь больше?
      – Случайно проговорился Егор, – объяснил отец. – Дело в том, что Нор попал к ним из другого мира. Нет, он не космонавт чужих. Фэнтези читала? Я не шучу, по их словам, всё так и было. Нор вышел к их дому со стрелой в спине и упал. Он тоже обладает тем, что они называют магией, только у него очень мало силы. У Ольги этой силы много, но не было знаний.
      – Значит, и эта девушка...
      – Сида? Да, ты правильно поняла. Она тоже из мира Нора. Её прислал к ним бог. Не стоит так удивляться, я тебе и не такое расскажу. Богов там много, и одному из них кое-что понадобилось в нашем мире. Поэтому он сначала забросил сюда Нора, а потом эту Сиду, с помощью которой передал им много золота. Мне привезли для анализов целую сумку с монетами.
      – Магия, миры за порогом, боги, золото... Что я ещё не перечислила?
      – Есть пришельцы из развитого мира, которые вселяются в чужие тела, чтобы продлить свою жизнь, – усмехнулся Виктор. – У меня с ними совместный бизнес. На них меня вывела Ольга. Один такой и привёз Сиду.
      – Покажи золото! – потребовала Людмила. – Пока сама не увижу, ничему не поверю! Понимаю, что у тебя не хватит фантазии это выдумать, просто голова отказывается верить в подобный бред. Хотя... пользующийся скайпом говорящий кот – это тоже из области бреда.
      – Какой кот? – спросил Виктор. – Не тот, что был у Ольги?
      – Тот самый. Соединился со мной по скайпу и назвал по имени! Я офигела, а у Светки случилась истерика. Едва уболтала её, что это монтаж. Он, паразит, вырос раза в два по сравнению с тем, каким я его видела в последний раз. Показывай своё золото!
      – К сожалению, оно не моё. Лежит в гостиной в сумке возле столика. Иди смотри. По виду настоящее золото, а точно установим только после исследования.
      Они вышли в гостиную, и Люда вынула из сумки пригоршню монет.
      – Да, похоже, – сказала она. – Тяжёлые. Можно взять одну?
      – Не сейчас, – отказал отец. – Давай сначала узнаем, что это такое, потом будет видно. А к тебе у меня будет просьба...
      – Подружиться с Сидой? – подсказала дочь. – Меня о том же самом просила Ольга. Только поменять бы ей имя? Пусть будет Синтией или кем-нибудь ещё, но не Сидой. По-моему, такого имени вообще нет.
      – Поговори с ней об этом и расскажи о нашей жизни, фильмы покажи и дай почитать книги, если она умеет читать. Нужно чтобы её чуждость не бросалась в глаза. Сделаешь?
      – Если просит родной отец... – улыбнулась она. – Поработаю воспитателем собственной мачехи. Может, потом в благодарность не сживёт со света.


                                                               Глава 11


      – Вы ответите, если я спрошу, откуда взята монета, которую передали на экспертизу? – спросил Фадеева невысокий худощавый мужчина с резкими чертами лица и седеющими, зачесанными назад волосами.
      – По некоторым соображениям я бы не хотел об этом говорить, – улыбнулся Виктор. – Хочу напомнить, что вы, Рудольф Карлович, гарантировали, что никто не узнает имя заказчика. Результаты тоже не должны разглашаться. Итак, что вы накопали?
      – Я обещал и сдержу обещание, – сказал собеседник Виктора. – Просто вы своим золотом сильно задели моё любопытство. Дело в том, что оно не содержит никаких примесей. Наши методы дали восемь девяток чистоты. Представляете? Вижу, что нет. Ваше золото с точностью до миллионной доли процента состоит из атомов стабильного изотопа сто девяносто семь. В природе такое просто невозможно. Предел чистоты металла, который можно получить для технических нужд, – это шесть девяток, и стоит такое золото бешеные деньги. В электронике оно используется с чистотой в пять девяток. Теперь поняли? Если бы я мог позволить себе роскошь быть фантазёром, без колебаний назвал бы вашу монету артефактом неземного происхождения. Смущает то, что её назначение и грубая чеканка никак не сообразуются с представлениями о высоких технологиях пришельцев.
      – И сколько оно может стоить?
      – Вот этого я не смогу сказать при всём желании. Спрос на золото в электронике стабильно большой, но вот химически чистого золота потребляется мало из-за его высокой стоимости. Его используют, например, при производстве микропроцессоров.
      – Значит, у такого золота будет повышенный спрос?
      – Если не заломите чересчур высокую цену, оторвут с руками. В любом случае денег можно выручить намного больше, чем от продажи того металла, который обычно крутится на рынке золота. Но тут вам лучше обратиться к специалистам. Держите. В этом конверте результаты анализов и остатки материала. Моё любопытство вы проигнорировали, счёт оплатили и получили свои результаты, поэтому разрешите откланяться. Если вам, Виктор Олегович, потребуются наши услуги, всегда готовы их оказать.

      – Да не дёргайся, папа! – сказала Ольга. – Они только подъезжают к городу, а у нас уже почти всё готово. Сейчас закончу один салат, а Нор сделает пюре. Забыла спросить: ты говорил с инспектором о снегоходе?
      – Один он возьмёт, – ответил Егор. – А что это тебя так беспокоит, миллионерша?
      – Те миллионы когда ещё будут, – вздохнула Ольга. – Монеты заберут через неделю, а продавать будут долго. Не мог этот паразит подкинуть обычное золото! Надо будет при встрече высказать претензии. Ладно, ты у нас при параде, поэтому иди в комнату, пока я не заляпала тебе костюм. Нор, делай пюре жиже, оно потом загустеет. Последнее застолье в этом доме! Знаешь, странное чувство. Хочется быстрее уехать в Москву к яркой самостоятельной жизни, даже наш переезд на «Фазенду» я восприняла, как праздник. И в то же время в этом доме прошла почти вся моя жизнь, а теперь в нём будут жить совсем другие люди. И мне кажется, что он грустит... Мы увезли из своей комнаты всё, что решили забрать, и в ней стало пусто и как-то холодно, а завтра так же будет во всём доме. Пройдёт совсем немного времени, и я буду скучать по этой кухне, по вечерам, когда мы сидели с тобой, обнявшись, а за окнами мела пурга. Почему так? Почему человек, получив большее, возвращается мыслями к тому, что оставил?
      – Какие-то у тебя старческие мысли, – хмыкнул Нор. – Это старикам свойственно тосковать о детстве, тебе-то чего об этом думать?
      – Не знаю, почему-то грустно. Я стала настолько сильной, что даже удостоилась дружбы такого человека, как Фадеев. Я понимаю, что в его отношении к нам не только расчёт, но вряд ли он дарил бы дома и квартиры из одной симпатии.
      – «Фазенду» подарил бы без всяких расчётов, – возразил Нор. – Ты два раза спасла ему жизнь и сохранила дочь. Здесь ему усадьба не нужна, да и досталась по дешёвке. А расчёт и магическая привязка только подкрепили его благодарность, вылившуюся и в квартиру в Москве.
      – Неважно, я не досказала. Я хотела сказать, что до твоего появления вела очень простую и ясную жизнь. И в ней была своя прелесть.
      – И появился злой я, – сказал Нор. – Разрушил простоту и ясность, дал знания, силу и свою любовь, и на тебя навалились беды и заботы. Косяками пошли трупы, нет свободной минуты, а от мыслей пухнет голова! Я не понимаю, к чему ты затеяла этот разговор?
      – Приземлённый ты человек! – недовольно сказала девушка, – а ещё сын князя! Нет чтобы пожалеть и утешить, сказать что-то такое, что мне было бы приятно услышать! Мужчины! Ты закончил с пюре? Тогда иди надевать костюм, Саша подъедет минут через двадцать.
      Саша приехала не одна, вместе с ней был Туров, поэтому Егор только обнял и поцеловал жену и повёл прибывших в дом. Если бы не присутствие тренера, он не был бы таким сдержанным. Сразу сели за стол и отпраздновали возвращение Александры и её первое место в чемпионате. Когда закончилось застолье, Саша позвала Ольгу для разговора.
      – Оставь посуду, пусть ею занимаются мужчины, у меня есть к тебе важный разговор.
      Они зашли в спальню и сели на стулья.
      – Я вижу, что вы уже всё вывезли, – сказала Саша. – Зря возились, на машине это сделали бы быстрее.
      – Может, перейдем к серьёзному разговору? – спросила Ольга. – Я же чувствую, что ты волнуешься. О барахле поговорим потом.
      – У меня было несколько свободных дней в Барнауле, и я решила попробовать ту борьбу, которой ты со мной поделилась. День позанималась сама и, к моему удивлению, почти всё начало получаться с первого раза. На второй день я уже могла драться новым стилем.
      – Ничего удивительного для спортсменки с твоей подготовкой, – пожала плечами Ольга. – Сама борьба вколочена в твою память магией. Надо было просто активировать, попробовав хоть один раз, что ты и сделала. Но для настоящего мастерства нужно заниматься дольше.
      – Мне хватило и этого, чтобы победить Фёдора в пяти поединках, которые мы провели. Для него это стало большим сюрпризом. Хоть Фёдор уже немолод, но он мужчина, который отдал каратэ двадцать лет. Он и сейчас в очень хорошей форме и не только учит других, но и постоянно тренируется сам.
      – Ты сейчас сильнее большинства мужчин, а в короткой схватке по силе превзойдешь любого. И скорость наверняка больше, чем у него, а в каратэ это главное. При чём здесь стиль борьбы?
      – Ты можешь не перебивать? Фёдор постоянно наблюдал за твоей секцией. К тебе пришли ничего не умеющие лодыри, которых выперли в секцию их родители, а через три месяца это были уже накачанные, быстрые и ловкие бойцы! К тому же у них очень сильно изменилась внешность. Теперь возьмём меня. Я продемонстрировала несвойственную мне силу, и у меня тоже сильно изменилась внешность. И я тоже дралась вашим стилем! Только дурак не сделает правильного вывода, что такой быстрый прогресс в занятиях, рост физических возможностей и изменения во внешности связаны с тобой! А Фёдор никогда не был дураком.
      – Ну хорошо, – сказала Ольга. – Он не дурак и сделал выводы. В конце концов, глупо было ожидать, что таких выводов никто никогда не сделает. Что дальше? Он опустился до шантажа?
      – Ты плохо его знаешь, – нахмурилась Саша. – Фёдор никогда этого не сделал бы, особенно со мной. Он спросил, собираюсь ли я продолжать заниматься спортом. Я честно ответила, что если смогу, то приму участие в одном-двух чемпионатах и на этом закончу. Тогда он попросил...
      – Я всё поняла, можешь не продолжать, – сказала Ольга. – Пригласи его сюда. С ним надо поговорить, а по результатам разговора я приму решение, что делать дальше.
      «Нор, – мысленно окликнула она друга. – Туров расколол Сашу и хочет приобщиться к нашим спортивным успехам. Сейчас у нас будет беседа. Подключи одну из своих личностей к моим ушам, чтобы я тебе потом ничего не пересказывала».
      Когда Саша привела тренера, она села на кровать и мысленно сказала Ольге, что хочет присутствовать при разговоре.
      – Садитесь, Фёдор Владимирович, – пригласила девушка, – и скажите мне прямо, чего вы от меня хотите.
      – Деловой разговор, – усмехнулся он. – Хорошо, я буду откровенен и рассчитываю на откровенность с твоей стороны. Я пришёл к выводу, что ты как-то можешь ускорять обучение вашей борьбой и усиливать физические возможности обучающихся. Я прав?
      – Возможно, – уклончиво ответила Ольга. – Что дальше?
      – Александра могла бы продвинуть в спорте новый стиль борьбы, но не хочет этим заниматься. Я говорил с твоими учениками и убедился, что никто из них тоже не рвётся профессионально заниматься спортом. Борьба для них – это способ самоутвердиться, поднять свою оценку в глазах окружающих и способ общения с другими учениками. Их на удивление сильно тянет друг к другу и к тебе. Будет жаль, если новый и очень эффективный стиль борьбы не выйдет в большой спорт. Я не знаю, откуда вы его взяли, но Нор старается избегать известности, а его версия с бурятом шита белыми нитками. Поэтому он отказался от выступлений, да и ты, как я понял, больше не будешь вести секцию.
      – И вы решили подхватить выпавшее из наших рук знамя, чтобы не дать умереть для мирового спорта новому русскому каратэ?
      – Ты что-то имеешь против? – спросил Туров.
      – Наоборот, – сказала она. – Мне выгодно, если вы этим займётесь. Вы станете родоначальником нового стиля каратэ и сможете закончить работу с моими ребятами. Я вам очень многое смогу дать, причём сразу, но...
      – Я понимаю, что ничего в жизни не даётся просто так, – перебил он. – Если нужно, я отработаю. Поверь, я смогу быть полезным.
      – Вы не выслушали меня до конца, – сказала Ольга. – Лично мне ничего от вас не нужно. Позанимаетесь с моими ребятами, не требуя от них денег, и этого будет достаточно. Я думаю, что обо мне вы будете молчать: это в ваших интересах. Моё «но» заключается в другом. Если я сразу передам вам всю борьбу и подтяну физическую форму, произойдет то, что мы называем привязкой. Если говорить проще, вы будете относиться ко мне, как к близкому и родному человеку. Никаких других изменений в вашей личности не будет. Если вас это не страшит...
      – Я думаю, что как-нибудь это переживу, – рассмеялся довольный Туров. – Я к тебе и так очень хорошо отношусь. Вреда для себя в этом не вижу, а причинять тебе вред не собирался даже в случае отказа.
      – В таком случае сейчас и начнём, – сказала Ольга. – Вам придётся посидеть минут сорок. За это время вы получите знание борьбы и пройдёте обработку, которая увеличит силы и скорость реакции. Таких обработок должно быть не меньше трёх. Я надеюсь, что до нашего отъезда успеем сделать. Учтите, что, если у вас есть какие-нибудь болячки, после моей обработки они исчезнут. Может, немного помолодеете, я о таком читала. Вот внешность в вашем возрасте меняется мало.
      – Ничего, меня устраивает моя, – заверил он Ольгу. – И всё остальное, о чём ты говорила, – тоже.
      «Ограничишься обработкой?» – мысленно спросил Нор.
      «Нет, конечно, – ответила ему Ольга. – Это версия для Саши. Он не врёт, но я не хочу рисковать. Пробегусь по его памяти и свяжу с собой самые светлые воспоминания. Хрен он тогда причинит мне вред, наоборот, станет защищать в ущерб себе. Он правильно сказал, что за всё в этом мире нужно платить, вот пусть и платит. А за поддержку я многое ему дам.
      На этот раз она всё сделала на удивление быстро, уложившись в полчаса.
      – Я не чувствую в себе ничего нового, – сказал Туров, когда Ольга сообщила о том, что закончила работу.
      – Естественно, – засмеялась она. – Знаниями борьбы сможете пользоваться уже завтра, а ваша сила будет расти постепенно и станет заметно больше только через два-три дня. Но мою работу можно проверить уже сейчас. Я заметила, что вы не обременены знаниями языков, и вложила в вас английский.
      – Я и этого не чувствую, – с сомнением сказал он.
      – Нужен толчок, – перешла на английский Ольга. – Тогда пробудятся заложенные знания. Ну что, пригодится вам когда-нибудь мой подарок?
      – У меня нет слов! – медленно по-английски ответил Туров. – Конечно, пригодится!
      – А мне? – спросила с кровати Саша. – Ты вроде бы обещала!
      – И тебе, и отцу, – ответила Ольга. – Сделаю вам обоим. Кстати, я в него тоже вложила знание борьбы. Не для спорта, а для самозащиты. Когда будете осваивать борьбу, погоняй и своего мужа. Ему придётся ездить в автошколу, заодно потренируется. В воскресенье проведу занятие в секции, а потом, Фёдор Владимирович, она будет на вас. Если хотите, могу заодно обработать ваших учеников.

      – Что скажешь? – спросил директор.
      – Я вам, Рудольф Карлович, много чего могу сказать, в том числе и по поводу данного вами слова! – мрачно сказал его собеседник. – Ясно же, что эта монета у него не единственная. И по следам на самой монете, и по тому, что ни один дурак не потянет в нашу лабораторию случайно найденное золото для таких анализов, да ещё на условиях анонимности.
      – Ты дело говори, – оборвал его директор. – Читать мне нотации будешь потом.
      – Самое главное вы уже знаете, – сказал хмурый. – Отсутствие примесей и мизерное количество дефектов в кристаллической структуре обуславливают ничтожно малое сопротивление электрическому току. Когда вытянули полсотни метров проволоки в два микрона и провели замеры, я не поверил глазам! Сопротивление в тысячу раз меньше, чем у химически чистого золота! Обычное золото в чистом виде не обладает эффектом сверхпроводимости, а у этого мы его получили уже в жидком азоте. Критическую температуру пока не установили, просто не успели. Было бы интересно поработать со сплавами, но и на это вы не даёте времени. Он спрашивал о стоимости?
      – Это не я вам не даю времени, а заказчик, – ответил директор. – А о цене он спрашивал. Понятно, что такой человек, как Фадеев, не станет продавать несколько монет. И что предлагаешь?
      – Выйдете на министерство! – убеждённо сказал хмурый. – Фадеев не идиот и не сунется с этим на рынок золота. Продадут через посредников куда-нибудь в Китай или Штаты. Если это допустим, потом будем кусать локти. Неважно, где он его достал, главное – прибрать к рукам! Пусть у него купят, в конце концов! Есть ведь секретные фонды.
      – Вот что, Вадим... – сказал директор. – Проверьте всё, что сможете сделать за пару дней, а по результатам составь докладную записку. При прежнем министре обороны я не стал бы дёргаться, а сейчас рискну.

      – Так ты не любила Нора? – спросила Люда. – Давай ляжем и поболтаем. На эту кровать можно положить трёх таких, как мы.
      Девушки забрались на кровать и продолжили разговор лёжа.
      – Он красивый... – неуверенно сказала Сида, – и сильный. Не как маг, а как мужчина. Сильный во всех смыслах.
      – А откуда ты знаешь, если у вас ничего не было?
      – Жриц, у которых есть хоть капля магии, обучают это чувствовать.
      – Так ты тоже маг? – оживилась Людмила.
      – Какой я маг! – ответила Сида. – Сил намного меньше, чем у Нора, и почти ничему не учили. Уже у вас многому научила Ольга, но почти всем запретила пользоваться.
      – А зачем учить, если нельзя использовать? – не поняла Люда.
      – Кое-что можно, – пояснила Сида, – особенно для себя. На других можно действовать в тех случаях, в которых она разрешила, и очень осторожно. Она сказала, что пока я не знаю вашей жизни, могу сильно навредить и себе, и ей.
      – И ты её слушаешь? Почему?
      – Она очень умная и сильная, – Сида помолчала, собираясь с мыслями. – Я ни у кого не встречала такой силы. Когда я передала слова бога, она сильно разозлилась. Ещё чуть-чуть и убила бы.
      – А что он сказал? – полюбопытствовала Люда.
      – Сказал, чтобы я раздвигала для Нора ноги и рожала ему детей. Все местные женщины неполноценные...
      – Так и сказала? – прыснула Люда. – Ну ты даёшь! Я бы на её месте тоже разозлилась.
      – Да, я тогда сильно испугалась. А потом она перестала злиться, начала меня учить и увеличила силу. Но поставила условия, когда и как её использовать. И я уже чувствовала, что она не хочет мне зла. Но Нора всё равно от меня отгоняла, особенно тогда, когда изменила мне внешность.
      – Постой! – приподнялась на кровати Люда. – Так та кикимора, которую я видела на экране... это была ты?
      – Для женщин моего мира у меня было приятное лицо, – обиделась Сида. – Это вы здесь все ненормально красивые.
      – Ладно, извини, случайно ляпнула. Рассказывай дальше.
      – А что рассказывать? О Норе? Как я могла его полюбить, если рядом была Ольга? Я чувствовала не любовь, я страх!
      – С Нором понятно, а у тебя вообще кто-нибудь был?
      – Конечно был, – удивилась вопросу Сида. – Мне восемнадцатый год, уже давно могла выйти замуж. Если не получилось с мужем, зачем отказывать себе в радости?
      – А как это? – порозовев, спросила Люда. – Что ты чувствуешь?
      – Описать трудно, – подумав, ответила Сида. – Каждая женщина чувствует по-своему. И это сильно зависит от мужчины. Может попасться такой, что не почувствуешь ничего, кроме злости. А у тебя разве не было?
      – Я даже ни с кем не целовалась, – вздохнула Люда. – А как ты относишься к моему отцу?
      – Я ему благодарна, – ответила Сида. – Принять в своём доме постороннюю девушку...
      – А как к мужчине? Ты хотела бы с ним...
      – Сильный мужчина, – сказала Сида. – Но он ничего такого не предлагал. Или это плата за гостеприимство?
      – Говоришь глупости, – рассердилась Люда. – Просто ты ему сильно понравилась, а он тебе этого не скажет из-за разницы в возрасте. Вот я и спросила.
      – По-моему, разница небольшая. У нас иной раз девушек выдают за стариков, вот это страшно! Они ещё хотят, но уже ничего не могут и свою злобу вымещают на жёнах. У нас жена обязана во всём подчиняться мужу. Убить нельзя, всё остальное можно, а этого остального столько... Старики такие затейники! Так ты хочешь, чтобы я сама предложила себя твоему отцу? В ваших фильмах это делает мужчина. Я их немало посмотрела в доме Егора. Странная у вас жизнь. Если бы Ольга не дала мне память нескольких лет детства, я бы у вас долго во всём разбиралась.
      – А зачем это понадобилось? – удивилась Люда.
      – Она так учила говорить на вашем языке, – объяснила Сида. – Это потом её научили передавать язык по-другому. Она дала ещё два языка, не даря своих воспоминаний. Английский и французский.
      – Здорово! – сказала Люда. – Надеюсь, она научит и меня. Тебе не нужно подходить к отцу. Если хочешь, я могу сказать, что он тебе нравится и ты не видишь в вашем союзе ничего дурного.
      – Скажи, – согласилась Сида. – Без мужчины трудно. А в чём твой интерес мне помогать?
      – Я не столько тебе помогаю, сколько отцу, – объяснила Люда. – Он сильно помолодел после обработок Ольги и после смерти мамы с трудом обходится без женщины. Да и я заинтересована, чтобы вы сошлись. Такая мачеха, как ты, мне подходит. Ты мне нравишься, да и детей у вас не будет. Одним словом, идеальный вариант!

      – Интересно, почему он за тобой ходит хвостом? – ревниво спросила Ольга, смерив взглядом жмущегося к Саше кота. – Даже вспомнил твоё имя! А меня ни разу не назвал по имени.
      – А ты на него больше шуми, – ответила Саша, почесав Угольку горло. – Я помню, как он к тебе лип, но тебе вечно некогда, а сейчас ревнуешь.
      – Девушки, вы долго будете заниматься с котом? – спросил заглянувший в гостиную Егор. – Мы разгрузились, пора ехать обратно.
      После приезда Александры ей дали день отдохнуть, а весь следующий с самого утра паковали и перевозили вещи. С ними уже почти закончили, и этот рейс был последним.
      – Иду, – отозвалась Саша. – Завтра первым делом поедем в автошколу. Не дело жены работать для всех водителем. Ещё по очереди – куда ни шло.
      – Сейчас заберём последние вещи, и я звоню Ивану, – сказал отец, когда садились в машину. – Пусть привозит семью. Мы им многое оставили, так что устроятся без проблем. И нужно будет подогнать снегоход.
      Они приехали в лесничество, побросали в багажник последние узлы, и Егор с Ольгой пошли прощаться с домом.
      – Не знаю, к худу или к добру ты сдёрнула нас с места, – сказал дочери Егор, – но мне страшно жаль уезжать. Я ведь вбухал в этот дом столько труда! Как твоя мать радовалась, когда сделали ремонт! А до электричества и прочей благодати она не дожила. Надо нам с тобой её навестить. С машиной это будет нетрудно. Редко мы у неё бывали, а скоро и захочешь, а уже не придёшь. Хорошо, что это не наш дом и его когда-нибудь пришлось бы освобождать, иначе было бы тяжелее.
      – «Фазенда» хуже? – спросила Ольга. – Чем, интересно?
      – Всё ты понимаешь! – сказал отец. – Давай пройдёмся по комнатам. Завтра это будет уже не наше.
      Когда уходили, отец не стал запирать двери и оставил ключи на столе.
      – Давай, Саша, – тронул он за плечо жену, когда уже сидели в машине. – Нор, когда перегоните снегоход, покорми Ухаря. Не хочу я сейчас к нему заходить.
      Когда они разобрали часть привезённых вещей, поужинали и разошлись отдыхать, Ольге позвонил Фадеев:
      – Здравствуй! Звоню в первую очередь из-за того, что изменились планы по вывозу вашего барахла. Сегодня к вам выехали две машины, которые возьмут три тонны груза. Сможете взвесить и во что-нибудь расфасовать? В подсобке второго этажа остались весы. А остальное заберём, как я и обещал, через неделю. У моих людей старшим будет Архипов. Высокий такой и с усами, но ты на всякий случай проверь паспорт. Вы когда освободитесь?
      – Отец уже уволился, и сегодня освободили лесничество. Со школой начнём разделываться через неделю. Если к этому времени вывезете остальное, то дней через десять можем выехать.
      – Егор уже учится вождению?
      – Завтра поедет, – сердито сказала Ольга. – Дотянул! Я постараюсь прочитать всё, что есть в голове Александры по правилам дорожного движения и вождению. Это и мне с Нором не помешает, и отцу позволит уложиться с учёбой в исторически короткие сроки. Только я не пущу его за руль вашего «форда» с таким опытом! Три с половиной тысячи км по зимнему шоссе без нормальной практики! Да его и Александра не пустит.
      – И что думаете делать?
      – Из-за Хитреца у нас только два варианта. Или нанимать водителя, а кабана везти в прицепе, или взять фуру и загнать в неё и «форд», и прицеп с Хитрецом. Тогда все едем в машине Александры. На тех участках шоссе, где будет мало машин, отец может сесть за руль. И она отдохнёт, и он хоть немного наберётся опыта. У нас есть люди, которые на фурах занимаются доставкой грузов. Я туда звонила, и мне ответили, что доставят без проблем, нужно только заказать машину за три дня.
      – Второй вариант выйдет дороже, но удобней, – сказал Виктор. – В фуре не будет ветра. Ваш Хитрец хоть волосатый, как мамонт, но три дня на морозе, да ещё с ветром... Чем думаешь кормить в пути?
      – Возьму хлеб, и пусть трескает. Виктор Олегович, а вы подготовили для него место на даче?
      – Подготовил, – засмеялся он. – Не беспокойся. Русские богачи были немного с придурью и стремились перещеголять друг друга. Вот я их всех и перещеголяю. У них на дачах псы, а у меня дикий вепрь под триста килограммов весом с клыками в пять вершков! От желающих посмотреть на такое чудо не будет отбоя. Оля, я хотел спросить... Как ты посмотришь на то, что я и Сида...
      – Положительно посмотрю, – не дослушав, сказала Ольга. – Я ей не мамочка, просто помогала, как могла. Она даже по нашим меркам взрослая девушка, так что решайте сами. Можете представить жительницей Канады. Языки, которые я в неё впихнула, позаимствовала у одной из тех, кто там живёт. Переделайте Сиду на Сидни и купите ей документы.
      – Разыгралась фантазия, – недовольно сказал Виктор. – Я устрою её без твоей экзотики, от которой будет только головная боль.

      – Вы можете популярно растолковать содержание этих бумаг? – спросил министр обороны начальника Главного управления научно-исследовательской деятельности министерства генерал-лейтенанта Первушина. – Я, Вячеслав Владимирович, прочёл и то, что вам прислали, и заключение вашего управления, но не понял, с какой стати мы должны этим заниматься. Существует научно-техническая служба ФСБ, вот пусть они...
      – Дело слишком деликатное, чтобы передавать его в ФСБ, – нервно сказал Первушин. – Фадеев не тот человек, которого можно вызвать на ковёр и устроить порку.
      – На ковёр можно вызвать кого угодно, – улыбнулся министр, – даже нас с вами. Вас вызвать легче, чем меня – вот и вся разница.
      – Всё я понимаю, Сергей Корнеевич! – сказал Первушин. – Только это не тот случай. Если он упрётся, можем потерять стратегически важный материал. Зацепить его нечем. Ну была монета, ну заинтересовался странным видом и отдал на анализы – мало ли у кого какие чудачества? В его действиях нет никакого криминала. Я сделал по нему запрос в ФСБ, и мне ответили, что он один из тех немногих воротил, за кем нет серьёзных грехов, или он в них не замечен. Недавно у него были трения с Дерешковым, но, учитывая одиозность личности Олега Васильевича, это можно засчитать только в плюс, тем более что Фадеев оказался пострадавшей стороной и потерял почти всю семью. Если у него много этого золота, мы можем...
      – Да, я читал, – перебил министр. – И что вы предлагаете?
      – Я предложил бы купить, не интересуясь происхождением металла! Точнее, сначала купить, а уже потом интересоваться.
      – Фондов, которые не контролируется Бюджетным комитетом, раз, два и обчелся! – раздражённо сказал министр. – И они не так уж велики. А золото – это ещё не оружие!
      – Сначала нужно узнать, о каких суммах пойдёт речь, – сказал Первушин. – Наверное, не обязательно рассчитываться деньгами, можно предложить акции. У нас достаточно предприятий, которые стоят в очереди на приватизацию. Нам нужно не так уж много этого золота, но нужно забрать всё. Если он продаст за границу...
      – Толкаете меня с этими бумагами к президенту? – сказал министр. – А если ваш Кронберг что-то напутал или сознательно занялся мистификацией?
      – Мы повторили опыты на переданном образце. Вот здесь всё описано.
      – Где? – министр перелистал бумаги и нашёл нужную. – Да, я это просмотрел. Вот что, Вячеслав Владимирович, давайте поступим так. Ваша инициатива, вам её и выполнять. Встретьтесь сами с Фадеевым или направьте к нему того, кому доверяете. Нужно узнать, что он может предложить. Тогда я смогу задействовать президента. Мы с вами не распоряжаемся акциями и не можем указывать Комитету по управлению государственным имуществом.

      – Я Николай Фёдорович Архипов! – представился высокий мужчина лет пятидесяти. – Вам должны были обо мне сообщить.
      – Высокий и усы на месте, – улыбнулась Ольга. – Даже узнаю одну из ваших машин. Это ведь «найт» Фадеева? Но он советовал проверить ваши документы. Они у вас с собой?
      – Да, конечно, – ответил Архипов, протягивая ей паспорт.
      – Возьмите, пожалуйста, – после ознакомления вернула она документ. – Нор, открывай ворота. Николай Фёдорович, вы будете укладывать груз в «найт» или в обе машины?
      – Золото повезём в «найте», – сказал он. – В «джипе» только сопровождение. Он не будет заезжать во двор.
      – Тогда пусть водитель «найта» едет прямо к гаражу, – сказала Ольга. – Всё на полу перед входом. Грузите своими силами, а то мы умотались, пока доставали его из подвала и взвешивали. Там три тонны.
      Водители и сам Архипов в погрузке не участвовали, грузила охрана. Четверо крепких парней скинули кожаные куртки и за десять минут загрузили «найт», раскладывая пакеты с золотом по полу салона.
      – Так будет лучше, – объяснил Архипов, заметив недоумение Ольги. – В багажнике удобней, но будет трудно управлять машиной.
      – Пообедаете? – спросила Ольга.
      – Спасибо, обойдёмся, – отказался он. – Мы пообедали, когда ехали сюда, и сейчас не будем задерживаться. Чем быстрее сдадим этот груз, тем лучше. Будем менять водителей, поэтому обойдёмся без остановок на отдых. Питание на обратный путь у нас тоже с собой. Прощайте.
      – Быстрее бы забрали остальное! – сказала Ольга, когда ехавший последним «джип» охраны скрылся за поворотом. – Когда будем сдавать экзамены? Хочется уже всё закончить!
      – Шуму будет от нашего экстерната! – улыбнулся Нор. – Придётся опять пускать в ход магию, чтобы всех успокоить.


                                                                      Глава 12


      – Вы можете сказать, когда освободитесь? – спросила Саша.
      – Понятия не имею, – ответила Ольга. – Поговорим с директором о сдаче экзаменов, а остальное будет зависеть от того, как нам выделят учителей. Может быть, сегодня вообще никого не дадут или дадут в конце дня. Занимайтесь своими делами без оглядки на нас. Я вам позвоню позже. Если сможем, то вернёмся с вами, не сможем – возьмём такси. Вы скоро едете? А то мы с Нором уже готовы.
      – У Егора занятия в десять, – сказала Саша, – поэтому выедем минут в двадцать десятого. Я договорилась с Фёдором насчёт тренировок тоже на десять. Закончить должны к двум, так что, если будет такая возможность, подстраивайтесь под это время, чтобы не транжирить деньги на такси.
      «Поездка только через час, – мысленно сказала Ольга Нору, который сейчас сидел в их комнате за компьютером. – Чем займёмся?»
      «Я нашёл занятие, – засмеялся он. – А ты уже закончила на кухне? Ну тогда даже не знаю... Детей у тебя пока нет, в бога ты не веришь, поэтому предлагать молиться... А чем ещё заняться женщине?»
      «Я сейчас поднимусь наверх и найду занятие, – пообещала Ольга, – Вместо того чтобы заниматься компом, займёшься мной. Мне часа хватит... наверное».
      «Оля, идите одеваться, – мысленно сказала Саша. – Мы решили выехать раньше, чтобы заехать к Замятиным».
      «Нор, – окликнула друга Ольга. – Давай на выход. Планы поменялись: отец с Сашей едут к Сергею».
      «Да, я знаю, – ответил он. – Она и мне сказала. Уже бегу».
      – Решил повидаться с Сергеем или едешь по делу? – спросила Ольга отца, когда «Фазенда» скрылась за поворотом дороги.
      – И то, и другое, – ответил Егор. – Он совсем перестал к нам ездить из-за ваших художеств. Жаль, что Катя в школе, но хоть с ним повидаюсь. И есть мысль предложить им пользоваться домом. Жить они в нём не будут, но могут выезжать на отдых в выходные, особенно летом. Да и зимой можно неплохо отдохнуть, покататься на снегоходах...
      – Учти, что их останется только два, – предупредила Ольга. – Свой мы подарим Вере.
      – Не слишком для подарка? – спросила Саша.
      – В самый раз! – ответила девушка. – Не последнее отдаю. Нам они не нужны, а Замятиным двух хватит с головой. Нам и одного хватало. Это если Сергей не откажется от вашего предложения. Он к нам охладел не только из-за тех трупов, которые я ему подбрасывала, а из-за подаренной Фадеевым усадьбы и нашего скорого переезда в Москву. Да и ты, папа, в последнее время совсем о нём забыл. Наверное, он решил, что мы якшаемся с олигархами, а простой капитан полиции...
      – Ты это придумала или почувствовала магией? – встревоженно спросил Егор.
      – Почувствовала, но не магией. Я не лезу друзьям в головы!
      – Плохо, если так, – сказал он. – Я действительно давно не звонил Сергею. Последний раз он сам меня вызвал, когда вас искал. Ладно, если у него сложилось такое впечатление, будем его ломать. А тебе надо было ткнуть меня в это носом!
      – Ты сколько будешь учиться? – спросила Ольга. – С теми знаниями, которыми с тобой с моей помощью поделилась жена, можно всё сдать за два дня. Заплати им сколько нужно и займись практикой! Тогда при переезде Саше будет от тебя хоть какая-то польза.
      – В понедельник поговорю, – пообещал отец. – Вы ещё будете сдавать экзамены, а потом нужно подготовиться к переезду, так что время есть. Оля, помнишь Николая Матвеевича?
      – Емельянова? – спросила она. – Того деда, который когда-то сторожил «Фазенду»?
      – Его самого. Его дом примерно в середине Матвеевки. Вам ведь уже не нужно готовиться к экзаменам? Вот и сгоняли бы к нему на снегоходах. Заодно один оставишь Вере. Только не забудь на него документы. Поговорите с Николаем, согласится ли он сторожить дом. Сейчас нет даже собаки, поэтому ему здесь ничего не надо делать, только обозначить присутствие. Накупим продуктов в два холодильника, ему их хватит на полгода. Если узнают, что в доме никто не живёт, обязательно кто-нибудь заберётся, сколько замков ни вешай.
      – Сегодня же и съездим, – сказал Нор, – пока хорошая погода. Саша, давай сначала высадишь нас у школы, а потом повезёшь Егора, тогда мы попадем к директору на первой перемене.
      – Я думаю, что она очень сильно удивится, – сказал Егор. – Только сдали одни экзамены, и тут же пришли сдавать за следующий год. Я бы удивился.
      Валентина Ивановна не удивилась, она просто не поняла того, что ей сказали, а когда повторили, отказалась верить тому, что услышала.
      – Это розыгрыш? – спросила она, глядя на Ольгу. – Я понимаю, что вы способные ребята, но годовую программу не учат за месяц. Так не бывает! Или вы хотите сдать какой-то один экзамен?
      – Мы хотим сдать экзамены за год, – сказала Ольга и подкрепила слова магией. – Мы, Валентина Ивановна, учили не один месяц, а почти полгода. Потому и торопились разделаться с десятым классом, что было неинтересно сидеть в школе и слушать то, что уже давно выучили.
      Результатом её усилий стали выданные протоколы экзаменов и договоренность о сдаче сегодня биологии и обществознания. Оба экзамена сдали на отлично после второго урока и автоматом получили пятёрки по английскому языку.
      – Сегодня до конца занятий ничего сдать не получится, – сказала им Валентина Ивановна – Будете оставаться?
      «Я думаю, что не стоит слишком спешить, – мысленно сказал Нор. – Время ещё есть, так что лучше уехать с родителями».
      – Нет, спасибо, – ответила директору Ольга. – Мы лучше продолжим в понедельник. Кто будет свободен?
      – Я уже смотрела, – сказала Валентина Ивановна. – Во время уроков освободятся только двое и двух учителей можно попросить задержаться. Договариваться?
      – Да, пожалуйста, – ответила Ольга. – Может, после уроков останется кто-то ещё? Мы отвечаем быстро и никого не задержим.
      Простившись с директором, они оделись, позвонили во Дворец спорта Александре и вышли из школы.
      – А погода испортилась, – сказала Ольга, ёжась от сильного ветра. – Смотри, как задуло, и снег начал срываться. Как бы не накрылась наша поездка в Матвеевку.
      – Если навалит снега, могут накрыться экзамены в понедельник, – сказал Нор, озабоченно глядя на несущиеся по небу облака. – Да и до секции завтра не доберёмся. Пошли быстрее, а то у тебя уже синий нос.
      – Это у тебя он синий! – сказала она. – Давай сюда руку, а то меня сейчас унесёт ветром. И не вздумай больше причислять Александру к родителям, я в школе чуть не заржала. Зря мы пошли во Дворец! Сменной обуви нет, так что в спортзал не попадем, да и закончат они уже скоро. Могли бы дождаться в школе.
      – Умная мысля приходит опосля, – пошутил Нор. – Вон уже и Дворец показался, и ветер дует в спину, сейчас прибежим и их поторопим. Тренируются почти четыре часа, по-моему, достаточно. Егора Саша может погонять и дома.
      Никого торопить не пришлось. Когда они забежали в вестибюль Дворца спорта, там уже поджидали Егор с Сашей и Туров.
      – Привет, ребята! – поздоровался тренер. – У меня к вам два вопроса. Вопрос первый: вас завтра ждать на секции?
      – Здравствуйте, Фёдор Владимирович! – поздоровался Нор. – Обязательно будем, если не засыплет дорогу. Какой у вас второй вопрос?
      – Что вы сделали с Егором? В жизни не видел такого сильного человека! Наверное, бывают и сильнее, но там гора мышц, а у него просто хорошо развитая мускулатура.
      – Просто многократная обработка, – пояснила Ольга, – и ещё то, что он и до обработок был очень сильным человеком. И он мой отец, поэтому я на него действую сильней, чем на других.
      Она решила не говорить о том, что Нор тоже обладает магией и пять раз воздействовал на Егора.
      – Я буду намного слабее? – спросил Туров.
      – Это уже третий вопрос, – улыбнулась Ольга. – Я обработала вас один раз, завтра сделаю ещё одну обработку. В общей сложности три раза точно успеем, возможно, четыре. Через месяц станете в два раза сильнее и намного быстрее, но отца в силе не догоните.
      – Ладно, не буду задерживать, – сказал он. – Погода действительно испортилась, но надеюсь, что не будет сильного снегопада.
      Их машина стояла рядом с Дворцом спорта, поэтому все быстро заняли свои места, и Саша погнала «фиат» по почти пустым улицам к мосту.
      – Наверное, вы сегодня больше никуда не поедете, – сказал Ольге отец. – Не хватало простудиться.
      – Посмотрим, – ответила она. – Пока просто сильно дует. Если тепло одеться, ничего страшного. Скажи лучше, как твои дела.
      – В автошколе договорился. Если в понедельник сдам им ПДД, займёмся вождением. Им главное, что я плачу за полное время обучения. А на секции твой отец всех разогнал.
      – Он просто ненормально быстрый и сильный, – сказала ребятам Саша, – и знает все приёмы. Ни у кого не получилось его достать. Фёдор заработал себе комплекс неполноценности. Человек, который никогда не занимался борьбой...
      – В восемнадцать лет я занимался боксом, – сообщил им Егор. – Правда, эти занятия длились всего три месяца. Я был молодой и немного нахальный, вот старички в воспитательных целях и настучали мне в пятак. Я обиделся, а потом ещё и прочитал какую-то статью о том, во что превращаются люди, которым, пусть даже через перчатки, каждый день лупят по голове... Одним словом, решил с боксом закончить. Ладно, вашей борьбой буду заниматься – дело стоящее. У меня есть предложение. Погода, конечно, паршивая, но давайте на обратном пути завернём в лесничество познакомиться с соседями. Ивана, кроме меня, никто не знает, а его семью и я не видел. Хоть мы и собрались уезжать, надо их навестить. Я думаю, они за эти дни уже освоились. Возражающие есть?
      – Я возражающая, – сказала Ольга. – Для знакомства можно выбрать время поудобней. Жена твоего Ивана кинется накрывать на стол, а мы не предупреждали о своём визите. Люди недавно въехали, поэтому она вряд ли много времени отдаёт готовке. Хочешь поставить женщину в неудобное положение? Поехали лучше домой, а знакомиться будем в удобное время и нормальную погоду, предварительно позвонив. И будет нелишним чего-нибудь взять с собой, ту же копчёную оленину.
      – Я бы проголосовала за это предложение двумя руками, если бы не вела машину, – одобрительно сказала Саша. – Едем домой?
      Дома их ожидал сюрприз. Когда загнали во двор машину, открыли входную дверь и вошли в прихожую, стало слышно, что в гостиной работает пылесос. Егор распахнул дверь, и увидели Уголька, который, опираясь на трубу пылесоса, с видимым удовольствием чистил ковёр.
      – Когтями поцарапает трубу, – тихо сказала Ольга.
      «Бог с ней, с трубой, – мысленно сказала Саша. – Не вздумай его ругать! Ты его бросила, и бедный кот целыми днями нудится от безделья. А это и польза, и развлечение».
      – Кто у нас такой труженик? – ласково сказала она Угольку. – Вот молодец! Теперь мне этим не нужно заниматься, и я смогу варить тебе больше рыбы! Пойду переоденусь, а потом разогрею обед!
      Кот бросил на Ольгу укоризненный взгляд, оставил включенный пылесос и ушёл на кухню ждать обещанную рыбу.
      – Нор, будь другом, убери этот агрегат, – показала Ольга на пылесос, – а я пойду помогать Саше. Поедим и смотаемся в деревню. Заодно купим сметану, а то этот любитель пылесосов вчера всю сожрал.
      – Нор, не убирай пылесос! – крикнула Саша, сбегая по лестнице вниз.
      – А что случилось? – не понял парень.
      – Этот паразит пылесосил не один ковёр! – зло сказала Александра. – Ладно оборвал бы одни занавески, но он пропылесосил трюмо, а там лежали мои украшения! Одну серёжку нашла на полу, а больше ничего нет! И дверь к воронам заперта, а больше грешить не на кого! Если я не найду своего золота, я с него шкуру спущу!
      – Машка могла стащить, – предположила Ольга. – Я тебе говорила класть золото в шкатулку? Да не расстраивайся ты так! Сейчас достанем мешок и посмотрим. А если что, у нас этого золота до фига. Я думала, что его пять тонн, а теперь уверена, что шесть. Отдали три тонны, а это примерно половина всего количества.
      – Неважно! – сердито сказала Саша. – В гараже неизвестно что, а это золото я покупала сама! Доставай мешок. Пока не найду, не могу и не буду ничем заниматься!
      В мешке, кроме украшений Александры, нашлось много вещей.
      – Это мой институтский значок! – сказал подошедший к женщинам Егор. – Интересно, как он мог сюда попасть? И где Нор?
      – Заявил, что не намерен умирать от голода из-за какого-то кота, и ушёл греть борщ, – сказала Ольга. – Смотрите, моя авторучка! Она пропала позавчера. Выходит, он и раньше игрался с пылесосом?
      – Оля, с ним надо что-то делать, – озабочено сказал отец. – Постоянно следить за каждым его шагом – это не дело. Он разумный, но разума явно не хватает. Вы можете ещё подтолкнуть? Иначе он будет вязать нас по рукам и ногам. Это вам не белка, он чёрт-те что может сделать. Не будешь же запирать всё в квартире.
      – Сейчас у нас будет свободное время, так что я попрошу Нора, и он им займётся, – пообещала Ольга. – Может, будет толк. Саша, ты всё нашла? Значит, бросаем эти археологические раскопки, умываемся и обедаем. Нор сказал, что всё уже разложено по тарелкам. Мы сейчас быстро поедим и наведаемся в деревню. Ничего страшного, папа, мы тепло оденемся. Заодно купим продукты. Если погода сильно испортится, мы несколько дней не сможем никуда выбраться. Вы сами уберёте?
      – Уберём, – сказал Егор. – Идёмте на кухню.
      На кухне за одним из двух столов сидел ждавший их Нор, а за другим ел свою рыбу кот.
      – На второе сырники, но я их не грел, – сказал Нор, когда остальные сели на свои места. – В борще много мяса, так что им вполне можно наесться. Не знаю, как вы, но я не люблю сырники без сметаны, а её нет. Сегодня купим, тогда их можно будет поесть на ужин.
      – Обойдёмся без сырников, – решила Саша. – В борщ можно поставить ложку, и он на треть состоит из мяса. А если кому-нибудь будет мало, пожарю оладьи.
      Ольга с Нором поели раньше остальных и пошли утепляться. Хорошо одевшись, они выкатили из гаража снегоходы и вскоре уже неслись на них по дороге, не обращая внимания на ветер и редкий снег. Дорога до деревни заняла всего десять минут. Сначала заехали к Нестеровым.
      – Ребята! – встревожилась вышедшая на стук Вера. – Что это вы разъезжаете в такую погоду? Ничего не случилось?
      – Всё хорошо, – успокоила Ольга. – Сергею отремонтировали снегоход?
      – Обещали закончить через неделю, – ответила она. – Но мы обязательно поедем на секцию. Позвоните за полчаса до того, как выедет Александра Анатольевна, и подбежим к повороту.
      – Открывай ворота! – сказала Ольга. – Вера, не копайся, у нас ещё здесь дела!
      Недоумевающая Вера открыла ворота, и Ольга под собачий лай заехала на снегоходе во двор и заглушила мотор.
      – Это тебе от нас подарок! – сказала она, вручая оторопевшей девушке ключи и папку с документами на снегоход. – Завтра, если позволит погода, приедете на нём. Мы доехали за десять минут, но с двумя седоками выйдет чуть дольше. С секции Саша привезёт вас к нам, а вернётесь домой на снегоходе. В любом случае выйдет намного быстрее, чем ходьба. Скажи, как нам найти дом Емельянова, чтобы никому не тарабанить?
      – Доедете до магазина, а его дом будет не напротив, а на один ближе к нашему, – ответила Вера. – Оля, я не могу это принять! Он слишком дорогой!
      – Не дороже дружбы! – сказала Ольга, поцеловала Веру в щёку и побежала садиться в снегоход к Нору. – Пока! Постараемся завтра быть на секции! Поехали.
      На идущей вдоль деревни дороге в это время было пусто, поэтому проехались с ветерком, и через минуту Нор уже заглушил мотор у нужного дома.
      – Пойдём вдвоём, – сказала Ольга. – Снегоход никто не тронет. Стучи сильнее! Собаки нет, и я не знаю, есть ли у него кто-нибудь в семье, а дед наверняка глухой.
      На стук вышел невысокий молодой мужчина, чем-то похожий на деда Николая.
      – Вам кого? – прокричал он с крыльца.
      – Нам Николая Матвеевича! – крикнул в ответ Нор. – Он дома?
      – Дома. Подождите, сейчас открою!
      Мужчина скрылся в доме и вышел уже одетый в тёплую куртку.
      – Приболел дед, – объяснял он ребятам, ведя их в дом, – вот я с женой к нему временно перебрался. Оставили свой дом на сестру и водим вокруг него хороводы. Упрямый, чёрт, ни в какую не захотел идти к нам. Проходите, пожалуйста, вот здесь он лежит. Куртки снимайте, у нас тепло.
      – Кого это ты привёл, Василий? – спросил лежавший на кровати старик. – Никак Ольга? Да ещё с женихом! Что это вы пришли в ненастье, случилось что?
      – Здравствуйте, Николай Матвеевич, – поздоровалась Ольга. – Хотели предложить присмотреть за домом, а вы болеете.
      – И рад бы помочь Егору, да ничего не выйдет, – ответил Николай. – Здоровье ни к чёрту, поэтому ничего не могу делать без помощи. Наверное, уже пришло время помирать.
      – Что вы такое говорите! – сказала Ольга. – Вы скоро поправитесь и ещё долго будете жить.
      – Если поправлюсь, тогда смогу пожить в вашем доме, – улыбнулся он. – Надо же, как повезло Егору. Такую домину подарили!
      – Я на всякий случай оставлю вам номер телефона отца, – сказала Ольга. – Когда поправитесь, позвоните, и мы сами вас привезём.
      – Оставь, милая, можешь положить на тумбочку, – сказал Николай.
      Было видно, что старик уже не надеется выздороветь.
      – Зря ты это сделала, – сказал Нор, когда сели на снегоход. – Могла просто немного подлечить, а запустила оптимизацию и ещё что-то для сердца! Если он через два-три дня выздоровеет, разговоры по деревне точно пойдут. Видно же было, что он уже не жилец.
      – Хороший человек, – ответила Ольга. – И попробуй найти кого-нибудь другого, кто согласится целый год жить в нашем доме, а ему там уже всё знакомо. Деревенские пусть болтают, всё равно его выздоровление не свяжут со мной. Со стариками всегда так: сегодня здоров, завтра болен, а послезавтра то ли выздоровеет, то ли помрет – одному богу известно. Поехали покупать сметану, а то я уже замёрзла.
      Когда подъезжали к дому, у Ольги в кармане брюк завибрировал телефон. Она не стала доставать его на ходу, но, как только слезла со снегохода, проверила, кто звонил.
      – Был звонок от Бортникова, – сказала она Нору. – Ты тут управляйся сам, а я побегу в дом. Отчитаюсь отцу о поездке и перезвоню дору.
      Ольга мысленно вызвала Сашу и не получила ответа. Встревоженная девушка попыталась подключиться к отцу, и это подключение сразу же выбило из её головы все мысли. Когда в гостиную вошёл Нор, она дёргалась на полу и стонала. Перепугавшийся парень схватил Ольгу на руки и отнес на диван. Несколько раз судорожно дёрнувшись, девушка открыла глаза.
      – Чтобы я еще хоть раз... – хрипло сказала она. – Слушай, отнеси меня в спальню. Я сама сейчас, наверное, не дойду, а они могут скоро выйти.
      – Что случилось? – сердито спросил он. – Знаешь, как ты меня напугала? Когда-нибудь точно стану заикой!
      – А я виновата? – сказала она. – Мысленно вызвала Сашу, а она молчит, хотя я чувствую их обоих. Вот я с перепугу подключилась к отцу, как это делала раньше. Оказалось, что они там кувыркаются, а он как раз дошёл до финала! Я в него вбухала слишком много сил, поэтому финал такой, что сразу же потеряла всякое соображение и очнулась уже на диване. Ладно, не нужно меня нести, вроде уже стало полегче. Хрен я когда-нибудь полезу к отцу в голову. Теперь я представляю, что ты чувствуешь, у меня это как-то иначе.
      – А кто-то ругал наших магов! – сказал Нор, поднимаясь с дивана. – Нужно думать головой. Одно дело, когда отец холост, и совсем другое, когда у него молодая жена. Давно заметил, что женщины, когда испугаются, перестают нормально соображать. Хватит валяться, а то кто-нибудь из них может спуститься, а у тебя видок ещё тот.
      – Я вся вспотела, – пожаловалась Ольга, тоже поднимаясь с дивана. – Сейчас искупаюсь и сменю одежду. Звонить дору буду потом.
      Такой звонок состоялся уже перед ужином. Дор взял трубку после второго вызова.
      – Немного не вовремя позвонили, – сказал он, тяжело дыша в трубку. – Мы с женой отмечали моё возвращение. Нет, перезванивать не нужно, уже закончили. Я вам звонил по такому поводу. Я уже закончил все свои дела в Алейске и купил квартиру в Москве, поэтому мы через три дня уезжаем. К вам будет просьба провести мне ещё один сеанс оптимизации. Если не трудно, надо сделать то же самое и для Павла.
      – Никаких проблем, Игорь, – ответила Ольга. – Завтра у меня последнее занятие в секции. Мы заканчиваем в час. Если я вам позвоню, сможете приехать минут через пятнадцать? Ну и прекрасно, я за минуту обработаю вас обоих. Главное, чтобы нам не помешала приехать погода... Мне сегодня не везёт натыкаться на влюблённых, – со смешком сказала она Нору. – Но отцу хоть не помешала, как Игорю.
      – Будет в следующий раз выключать телефон, – ответил он. – Триста лет прожил, а не знает таких простых вещей. Оля, Борьку, наверное, перевели из реанимации. Надо бы к нему сходить.
      – Сходим завтра после секции, – сказала она. – Нор, займёшься Угольком? Ты обработал его два раза и бросил, а нужно проделать то же, что когда-то делала я. Я к нему подключилась и чуть не заревела, такой он одинокий, несчастный и никому не нужный. И жалеть нельзя, а то он успокоится и сразу же чего-нибудь отчебучит.
      – А он не свихнётся? – спросил Нор. – Свихнувшийся котяра весом в тридцать пять кило... Придётся сразу убивать.
      – А в таком виде он никому не нужен, – всхлипнула Ольга. – Даже самому себе! Вот почему никто из вас не настучал мне тогда по голове? А ты, наоборот, советовал на нем тренироваться! Я спрашивала у Игоря, но он не смог ничего сказать. Не занимаются они этим с животными. Сказал, что не понимает, зачем я осложняю себе жизнь.
      – Я этого тоже не понимаю. Вот скажи, кому нужны разумные коты, да ещё такие большие? Забыла, как они размножаются? Если станет умнее, рано или поздно попросит тебя сделать ему кошку. Откажешь?
      – Не откажу, но сделаю так, что у них не будет котят. Живут люди без потомства и из-за этого не умирают, вот и они проживут. И хватит об этом, давай лучше ужинать.
      Утром, после завтрака, начали собираться на секцию. Отец сегодня с ними не ехал, а Саша должна была только отвезти во Дворец спорта. Закончить с делами думали к двум часам, а у Саши в воскресенье в городе дел не было, поэтому возвращаться планировали на такси. За двадцать минут до отъезда Ольга позвонила Вере.
      – Погода хорошая, поэтому мы пробежимся к повороту, – сказала подруга. – И на обратном пути пройдём пешком. Уже выходим, чтобы никого не задерживать, поговорить можно и в дороге.

      – Ты довольна? – спросил Виктор Сиду.
      – Я счастлива! – искренне ответила она, прижимаясь к нему и опять рождая желание. – Сильный и богатый мужчина – это всё, что нужно девушке. Мне никогда не было так хорошо и спокойно. И дочь у тебя просто замечательная! Я так благодарна Ольге за то, что она отправила меня сюда!
      – Мне нужно ехать, – сказал он, нехотя вставая с кровати. – Важная встреча, которую нельзя отменить. Ты хотела посмотреть балет в Большом театре?
      – Да, Люда пригласила, – ответила Сида. – Она заказала билеты и охрану. У неё в два часа заканчиваются занятия, потом пообедаем и поедем.
      – Я сегодня освобожусь раньше, – пообещал Виктор. – Проведем вечер вместе. Всё, дорогая, я поехал.
      Встреча, о которой он говорил и которую действительно не мог проигнорировать, должна была состояться через час в его центральном офисе с главой одного из управлений министерства обороны. У него не было никаких дел с военными, поэтому поступившая просьба о встрече вызвала беспокойство. Она вполне могла быть связана с утечкой результатов анализа золота. Виктор выбрал самую надёжную организацию и хорошо заплатил, но уж больно неожиданными оказались результаты. Такими неожиданными, что руководство института могло наплевать на договоренность. На этот случай тоже был вариант действий, но обращаться к нему не хотелось. Первую партию золота уже поделили на несколько частей, и все они хранились в надёжных местах, а за остальным металлом были посланы люди. Он предусмотрел всё, что можно, но не хотел идти на конфронтацию с системой. Когда прибыл на место и отпустил и охрану, гостя ещё не было.
      – Как только появится, пусть сразу же проходит в кабинет, – сказал Виктор секретарю. – Аппаратуру установили?
      – Да, Виктор Олегович, – ответил тот, – всё установлено . Я предупрежу, что у него не будет работать электроника. Стёкла тоже защищены от прослушивания.
      Гость прибыл точно в согласованное время и был незамедлительно пропущен в кабинет.
      – Генерал-лейтенант Вячеслав Владимирович Первушин, – представился он хозяину.
      – Меня вы знаете, поэтому не буду представляться, – сказал Виктор. – Присаживайтесь, Вячеслав Владимирович. Вас предупредили насчёт электроники?
      – Да, ваш секретарь сказал, – кивнул генерал. – Я отключил свой телефон, а ничего другого со мной нет. Не буду ходить вокруг да около. Хочется узнать, сколько у вас золота с такими свойствами?
      На стол Виктора легла копия того заключения, которое он получил от Кронберга.
      – У вас только этот вопрос или будут другие? – спросил Виктор.
      – Будут, – ответил гость. – Что вы за него хотите, откуда взяли и есть ли возможность дополнительных поступлений. Но главными для меня являются ответы на первые два вопроса, об остальных можно поговорить позже. Надеюсь, вы не укажете мне на дверь?
      – Я похож на идиота? Нет у меня желания ссориться с вашим министерством, наоборот, в скором времени думаю кое-что вам предложить. Но с золотом вопрос сложный. Начнём с того, что оно не моё. Его довольно много, и владелец хочет от него избавиться, понятно, получив достойную компенсацию. И вот тут возникают сложности. Мы не можем указать вам источник поступления золота и каким-то образом его легализовать, поэтому вы не сможете купить его официально. Я не знаю ваших неофициальных возможностей, но полагаю, что они достаточно скромные.
      – О каких суммах может идти речь? – спросил генерал.
      – Вы можете не поверить, но я считаю себя патриотом, – улыбнулся Виктор. – Тот, кому принадлежит золото, тоже не намерен драть с вас три шкуры, поэтому он хочет, чтобы вы рассчитались по цене обычного золота в три девятки. Сумма при этом составит порядка трёхсот миллионов долларов. Готовы получить рублями. Я не хотел бы продавать такое за границу.
      – Но вы продали бы, – сказал генерал. – Вы меня удивили и обрадовали: я не рассчитывал на такой объём золота. Почему не хотите говорить о его происхождении?
      – Это гонорар за работу, которую предстоит выполнить, – усмехнулся Виктор. – Только не стоит поднимать вопрос о налогах, вам и так по самым скромным подсчётам скостили цену в несколько раз. Знание источника абсолютно ничего не даст. Тот, кто платил золотом, не станет с вами общаться. Будет ли оно ещё... Этого пока не скажет никто. Если будет выполнен заказ и у заказчика сохранится интерес к моему клиенту, возможны новые поступления, если нет, то ограничимся тем, что имеем.
      – Вам обязательно получить деньги или можете взять акции?
      – Интересное предложение, – сказал Виктор. – Я собираюсь запустить в производство много интересных новинок, для чего буду арендовать производственные мощности на разных предприятиях с целью создания в будущем собственной корпорации. Мой клиент тоже высказал желание в этом поучаствовать, поэтому часть стоимости золота можно погасить акциями. Только выбирать предприятия буду я. И необходимо, чтобы нам передали контрольный пакет, иначе нет смысла связываться с акциями. Нужны не дивиденды, а возможность развернуть производство. Мы не собираемся вывозить металлолом в Турцию или продавать оборудование китайцам.
      – Очень интересные новинки? – спросил генерал. – Если ваша продукция нас заинтересует, можем помочь. Вы не против участия государства?
      – Только в том, что можно использовать в военных целях, – сказал Виктор, – и только при условии сохранения нами контроля. Но это не раньше чем через полгода.
      – Виктор Олегович... – генерал замолчал, видимо, думая, говорить или нет, но потом продолжил: – Вы должны понимать, что вами и вашим окружением будут интересоваться всерьёз. Я думаю, что на ваших условиях золото у вас купят. Но вы не ответили на важные вопросы, поэтому соответствующие структуры будут искать эти ответы самостоятельно. И вашего клиента рано или поздно вычислят. Не проще ли рассказать обо всём сразу? Ваш клиент совершил нечто предосудительное?
      – Не в этом дело, – поморщился Фадеев. – Ничего противозаконного он не совершал. Просто он превыше всего ценит свою независимость, а под вами ни о какой независимости не может быть и речи. Он мог бы быть полезным, оказывая услуги, но вы прекрасно понимаете, что государство не ограничится малым, оно постарается захапать всё. Определённой гарантией от этого может быть лишь какая-то внешняя сила, стоящая за человеком, или расположение первых лиц государства, но это не наш случай. Да, деньги переведёте на мои счета и владельцем акций первое время буду считаться я, поэтому найти нужного вам человека будет непросто. Знаете, вокруг меня очень много людей.


                                                                    Глава 13


      «Вот и закончилась наша последняя секция! – мысленно сказала Ольга. – Я так стремилась к свободе, в том числе и от этих занятий, почему же сейчас грустно?»
      «Это из-за ребят, – сказал Нор. – Я их обработал всего один раз, да и занимался с вами не на каждом занятии, но и мне с ними тяжело расставаться. Наверное, всё дело в том, какими их сделала твоя магия, и в их отношении к нам самим. Они относятся к тебе, как к старшей сестре, и донельзя расстроены расставанием. Поговорим с ними сейчас?»
      – Ребята, подойдите сюда! – позвала Ольга. – Есть важный разговор. Не позже чем через неделю мы с Нором уезжаем в Москву. Я вам говорила, что мы постараемся приехать летом, вот только не уверена, что это получится. Но мы к вам сильно привязались, мы сдружились и не меньше вас не хотим расставаться. Поэтому я хочу сделать всем одно предложение – переехать в Москву. Дело в том, что нам случайно достались очень большие деньги. Настолько большие, что не составит труда обеспечить вас квартирами, даже с учетом сумасшедших московских цен. Но для этого вы должны стать самостоятельными людьми. А такими у нас в этом году станут только Татьяна и Света. Всем остальным, кроме Нины Лапиной, для этого потребуется год.
      – Это, конечно, здорово, – сказала Светлана Голубева, – но что нам делать в Москве?
      – А что ты собиралась делать здесь? – спросил Нор. – Вы можете пойти учиться в любой вуз. С вашими способностями и нашими деньгами это будет нетрудно. Если нет желания грызть гранит науки, можно работать и не обязательно вместе с нами. Главное, что мы будем рядом и всегда сможем друг другу помочь. Но если кто-то не хочет уезжать из Алейска или думает переехать в другое место, будем дружить на расстоянии.
      – А что делать нам? – едва не плача, спросила Лена Ольховская. – Ждать полтора года?
      – Можно ждать, а можно всё ускорить, – сказала Ольга. – Если захотите ускорить, мы с Нором можем вам в этом сильно помочь. Во-первых, укрепим память, а во-вторых, кое-что в неё запишем. Тогда для вас не составит большого труда закончить школу экстернатом.
      – Что запишите? – спросила Татьяна.
      – Например, знание английского языка и содержание многих учебников. Вам не нужно их заучивать, только разобраться с тем, что помните, а это намного проще.
      – Вы, конечно, не скажете, откуда у вас такие способности, – вздохнула Голубева, – а я сдохну от любопытства!
      – Когда-нибудь вы будете знать всё, – засмеялась Ольга. – Ну или многое. Сейчас такое знание может принести неприятности и вам, и нам.
      – Наши красота и сила – это тоже ваша работа? – спросила Голубева. – И то, что мы так быстро освоили борьбу, и наша память, и то, что у Борьки пропала дурь?
      – Ольга только помогла, – сказал Нор. – Многого вы добились самостоятельно.
      – И это не исчезнет, когда вы уедете? – с испугом спросила Лапина.
      – Ну что ты, Ниночка! – обняла Ольга. – Это ваше навсегда! Оно не только не исчезнет, мы ещё немного добавим. Уже сегодня добавили, просто это не сразу проявляется. Давайте поступим так. Пока мы сдаём экзамены, вы думаете. В среду мы должны закончить и подойдём на секцию. Если вы примите наше предложение, придётся задержаться на несколько часов. Мы дадим всё, что обещали, всем, кроме Сергея с Верой. Они уже всё решили и получат наши подарки раньше.
      – А Борис? – спросила Татьяна.
      – А к Боре мы с Нором пойдём сейчас, – сказала Ольга. – Мы его уже немного подлечили, сейчас проведём ещё один сеанс, а заодно поговорим.
      – Я иду с вами! – категорично заявила она.
      – Тогда переодеваемся, – сказал Нор. – Немного подождёте, пока мы сделаем здесь одно дело. Сергей, вы с нами или посидите в кафе?
      – Делать нам больше нечего, как сидеть в кафе, – ответил Шилов. – Мы тоже хотим навестить Борьку, если только к нему пустят такую толпу.
      – С нами пустят, – пообещала Ольга. – Всё, ребята, идём по раздевалкам.
      Когда они все вместе вышли в вестибюль Дворца спорта, Ольгу уже поджидали доры.
      – Подождите меня пару минут, – попросила она остальных и подошла к Бортникову с Васильевым.
      – Здравствуйте, Павел, – поздоровалась девушка. – С вами, Игорь, я уже здоровалась. Когда уезжаете?
      – Я уже говорил, что уеду в среду, – ответил Игорь. – Планы не поменялись.
      – Я выеду на несколько дней позже, – сказал Павел. – Тот центр, о котором с вами говорили, решено тоже создавать в Ржеве. Очень удобное место, вот только почти нет свободного жилого фонда. Себе я нашёл квартиру, но сам центр и жильё для сотрудников нашей будущей корпорации придётся строить. Этим в первую очередь и займусь. Потом начнём набор кандидатов и их обработку. Это уже будет ваша работа.
      – Кто-то обещал приборы для контроля, – сузила глаза Ольга, – и говорил, что они якобы сильно уменьшат отсев!
      – Будут вам к этому времени приборы, – пообещал Игорь. – Соберём на коленке: нет в них ничего сложного. Помните, я вам говорил о тревожных сигналах, которые подаёт мозг мага, когда он при обработке подходит к своему пределу? Мозг обычного человека тоже об этом сигнализирует, беда в том, что большинство людей не чувствует этого сигнала. А наш прибор почувствует и подаст сигнал. К сожалению, у некоторых очень слабые сигналы и прибор их не уловит, но обычно таких немного. По крайней мере, так было с дорами, а как будет с людьми, ещё предстоит выяснить.
      – Я с вами закончила, – сказала Ольга. – Если будет желание пройти ещё одну обработку, нужно через два-три дня приехать к нам. И если не хотите ко мне привязаться, воспользуетесь услугами Нора.
      – Я к вам, Ольга, и так давно привязался без всякой магии, – улыбнулся Игорь. – Спасибо за работу, она нам сильно поможет. Идите к друзьям, они вас ждут.
      Все уже оделись, а Нор взял в гардеробе её куртку и сапоги.
      – Мы проводим вас до больницы, – сказала Ольховская, – а к Боре сходим завтра после школы. А то такую толпу к нему и с вами не пустят.
      – Замечательная сегодня погода! – сказала Федотова, когда вышли из Дворца и пошли по направлению к больнице, – не то что вчера. Я боялась, что наметет снега и вы не сможете приехать.
      – Притормозим! – остановила Ольга. – Нор сходи в аптеку. Надо взять что-нибудь с кальцием для Борькиных зубов и бахилы.
      Нор забежал в аптеку и через несколько минут вышел с небольшим пакетом в руках.
      – Взял несколько упаковок, – сказал он, раздав всем бахилы. – Боре нужно много кальция.
      Разговаривая, дошли до больницы, где с ними попрощались те, кто не шёл к Борису. Остальные вошли в небольшой вестибюль, надели бахилы и поднялись на третий этаж в травматологическое отделение. Оставив куртки на вешалках перед входом, пошли в двенадцатую палату, куда, по словам Татьяны, Бориса перевели из реанимации. В палате их ждал неприятный сюрприз: возле Бориса на незанятой кровати сидели его родители. Больше никого в двухместной палате не было.
      – Боря, к тебе посетители, – сказал его отец, обернувшийся на звук шагов.
      Он узнал Ольгу, но не отреагировал на её появление. Его жена была менее сдержанной.
      – Зачем вы пришли? – неприязненно спросила она, игнорирую попытку мужа предотвратить скандал. – Мало нашей семье от вас неприятностей? Остальные могут общаться с сыном, но вам здесь делать нечего!
      Ольга не стала выяснять с ней отношения. Клавдия Петровна замолчала и, ни на кого не глядя, вышла в коридор.
      – Извините, как вас зовут? – обратилась она к удивлённому мужчине.
      – Олег Викторович, – ответил он. – Что с Клавой?
      – С вашей женой не случилось ничего плохого, – сказала Ольга. – Подождёт вас в коридоре и вместе пойдёте домой. Она уже забыла о том, что мы здесь встретились.
      – Вот, значит, как! – сказал он, с любопытством и опаской глядя на девушку. – И я тоже забуду?
      – Вы этого хотите? А раз нет, значит, будете помнить. Я и вашей жене ничего не внушала бы, но вы сами видите, как она ко мне настроена. И говорить ей что-то сейчас бесполезно. Подождите минуту.
      Ольга подошла к смотревшему на неё с изумлением Борису.
      – Привет, Боря! Намного легче?
      – Здравствуй, – ответил он. – Так это твоя работа! Когда я лежал в реанимации, мне показалось, что ты была в палате.
      – Была, – подтвердила Ольга. – Надо же было выручить оболтуса, который подставил свою голову под удар монтировки! Я тебя подлечила и сейчас сделаю это ещё раз. Через месяц будешь здоровым человеком. Вырастут даже зубы, хоть и не так быстро. Поэтому не спеши избавляться от обломков. Если с тобой начнут работать стоматологи, раньше чем через полгода зубов не дождёшься. Нор тебе оставит лекарства, они помогут ускорить рост зубов. Теперь то, что касается вас обоих, – она повернулась к Олегу Викторовичу. – Вам нужно постараться, чтобы это выздоровление наделало как можно меньше шума. В первую очередь в этом заинтересованы вы сами. Лучше побыстрее забрать Бориса домой и в дальнейшем больше не обращаться к врачам. Боря, я улучшила тебе память, поэтому без проблем догонишь свой класс. Я могу помочь не только этим, но сейчас просто нет времени. Если до моего отъезда ты уже будешь дома и мне не помешают твои родители, я всё сделаю. Номер моего телефона у тебя есть.
      – Когда меня били, мобильник тоже раздолбали, – сказал Борис.
      – Тогда позвони Татьяне, и она передаст мне. Олег Викторович, я попрошу не распространяться о том, что вы слышали. Я это делаю ради вашего сына, к которому отношусь... как к брату. Не станете никому говорить?
      – И жене нельзя? – спросил он. – Она же вам тогда и в квартире устроит скандал. Опять выпроводите? Мне не понравилось, что вы залезли ей в голову.
      – Мне это самой не нравится, только вряд ли вам удастся переубедить Клавдию Петровну. Если она узнает о моих способностях, только больше испугается. Проще её куда-нибудь увести. Мне потребуется только час. Так вы не ответили насчёт молчания.
      – Не беспокойтесь, не буду я болтать, – сказал он. – Я не враг сыну, а он не простит, если из-за меня у вас будут неприятности. Не только вы относитесь к нему, как к брату. Не знаю, чем это вызвано, но и Боря любит вас, как сестру. С матерью из-за вас уже ругался. Да и не поверит никто в этот бред. Вы общайтесь, а я пойду к жене. Сына постараемся через два-три дня забрать домой.
      – Он точно никому не расскажет? – спросила Бориса Татьяна.
      – Не расскажет, – ответила за него Ольга. – Я умею чувствовать, когда врут. Он сказал правду. Теперь, когда он ушёл, я хочу предложить тебе то, о чём уже говорила всем на секции...

      – Чем заняты арендаторы? – спросил генеральный директор. – Я был у них до выходных, но ничего не понял. Гонят свои черные шланги, наматывают на катушки и вывозят на склад. Рабочие сами не понимают, что это, а Субари прямо сказал, что пока это секрет. Подождите, говорит, совсем немного, тогда всё расскажем.
      – Я знаю об их продукции не больше вас, – ответил главный инженер. – У нас они загрузили токарный участок в пятом цехе и заказали технологам разработку пресс-форм. Кроме этого, наши электрики подключили гальваническую установку, в которой они покрывают золотом медные гильзы. Установку где-то купили сами и поставили в том же цехе, где изготавливают пластик. Я не предлагал наших услуг в части позолоты, просто сказал Субари, что первый же визит инспекции труда обойдётся им в копеечку. Там нет даже нормальной вытяжки!
      – А что он ответил? – спросил директор.
      – Отмахнулся. Сказал, что это времянка, и скоро переделают. Он сегодня заходил ко мне по поводу свободных помещений в седьмом корпусе. Они хотят развернуть там производство каких-то инструментов. Показывал заказы, которыми хотят нас загрузить. Мы потянем всё, кроме электроники.
      – А как с оплатой?
      – А это уже, Алексей Петрович, не ко мне. За аренду заплатили полностью и в срок, те заказы, которые мы уже выполняем, тоже оплачивают, а будет ли для нас выгода в новых, нужно ждать, что скажут технологи и экономисты. Эти арендаторы пользуются не только нашими услугами. Как я узнал, много заказов разместили на «Прамо-Электро» и «Электромеханике». На днях звонили из мэрии, интересовались, чем они у нас заняты.
      – А мэрии что от них нужно? – удивился директор.
      – Субари начал с ними переговоры о строительстве в черте города административного здания и трёх многоквартирных жилых домов.
      – Похоже, что они решили устроиться у нас всерьёз и надолго, – задумался директор. – Возьмите-ка вы, Виктор Сергеевич, эти новые заказы под свой контроль, чтобы мы их не лишились, а то технологи, как всегда, начнут тянуть резину. Не знаю, что за продукцию будет выпускать господин Бортников, или кто там за ним стоит, но они явно рассчитывают на высокие прибыли и собираются расширять производство. И нам нужно этим воспользоваться.

      – Значит, триста миллионов! – сказал министр обороны. – Большие деньги.
      – Много золота, – возразил Первушин. – И какого! Я вам не докладывал... У Кронберга не очень качественное оборудование, да и по времени их сильно ограничили. В Институте физических проблем получили немного другие результаты.
      – И в чём разница? – спросил министр.
      – Они вообще не обнаружили никаких примесей. Все методы анализа дают стопроцентную чистоту материала. Есть и еще один нюанс: у этого золота практически нет дефектов кристаллической решётки. Большинство таких дефектов связано с наличием примесей, но есть и много других причин. Так вот, похоже, что эти причины не действуют на образец. После плавления золото застывает без каких-либо структурных нарушений. Точно установили, что для него критическая температура равна минус ста двадцати двум градусам. Знаете, как это золото назвал руководитель лаборатории низких температур? Божественным металлом! Все, кто занимались его исследованием, плачут навзрыд и просят достать ещё. Почитайте, что по этому поводу написал директор института.
      – Сплошные дифирамбы, – сказал министр, отложив прочитанное письмо. – Ну что же, с этим уже можно выходить к президенту. Только ведь он предложит взять Фадеева за жабры и вытряхнуть золото. Не такая важная шишка промышленник средней руки, чтобы ему столько платить.
      – Хорошо, что подобной глупостью будет заниматься кто-то другой, – сказал Первушин. – Разрешите идти?
      – Подождите. Почему глупость? Думаете, не получится?
      – Потому что Фадеев не глупее меня, а я никогда так не подставился бы. Можно попробовать его раздеть, но и это не получится. Наши промышленники и финансисты имеют резервы, до которых трудно дотянуться государству. Научены горьким опытом других. А это золото наверняка разделено и так припрятано, что мы с вами его не найдём. Наверное, у Фадеева имеются варианты действий и на случай своего ареста. Я успел навести о нём справки. У господина Фадеева безупречная репутация и много друзей и знакомых. Если обвинение высосать из пальца, будет сильный шум. И потом он не зря завёл разговор о новых и очень перспективных работах в области вооружений. Не имею ни малейшего понятия, кто у него мог этим заниматься, но вряд ли это был блеф.
      – Ладно, я доложу, а там пусть решают, – сказал министр. – Наверняка президент, прежде чем решить вопрос оплаты, подключит ФСБ. И платить будем не мы: в наших фондах просто нет таких денег.

      Сдать последние экзамены удалось уже во вторник. Правда, для этого пришлось два дня просидеть в школе и на час оставаться после уроков.
      – У меня просто нет слов! – сказала им Валентина Ивановна. – Поздравляю с окончанием школы! Я знаю, что вы спешите уехать, поэтому постараюсь, чтобы ваши аттестаты и другие документы были готовы уже послезавтра.
      – Александра уехала час назад, – сказала Ольга Нору, когда они вышли из кабинета директора в пустой вестибюль. – Нам ничего не нужно в городе? Тогда берём такси и едем домой.
      Погода была отличная, поэтому не стали вызывать такси по телефону и прошлись до расположенной в пяти минутах ходьбы стоянки. Таксист оказался знакомым. Это был тот самый дядька, при котором Ольга собиралась ставить свечку в церкви.
      – Посетили храм? – спросил он, выезжая со стоянки.
      – Закрутилась и забыла, – не стала врать Ольга. – Ладно, бог не злопамятный, простит.
      – Где-то я видел вас помимо прошлого раза, – сказал он. – Пытался вспомнить, но не получилось. Не подскажете?
      – Мы с вами больше не ездили, – сказал Нор. – А её вы могли видеть по телевизору. По нему показывали выступление каратисток, правда, уже давно.
      – Точно! – хлопнул он себя по лбу, на мгновенье выпустив руль. – Тогда вместе с вами выступали другие девушки.
      Ему хотелось пообщаться, поэтому они выделили для трёпа по одной личности и перешли между собой на мысленное общение.
      «Как ты думаешь, многие завтра согласятся?» – спросила Ольга.
      «Ребята согласятся все, вопрос в том, что скажут их родители, – ответил Нор. – У них могут быть для своих детей другие планы. Например, Стародубцев. У Татьяны есть младший брат, но пока он вырастет! Или мать Борьки, которая умрёт на пороге, но не отпустит его под твоё крыло. Ладно, это уж пусть решают сами. Экстернат в любом случае лишним не будет».
      «Когда будем строить домик для Хитреца?»
      «Начнём завтра, – решил Нор. – Свободного времени уже много, материалов на чердаке тоже хватает, а руки у меня растут из нужного места. Плохо, что завтра опять мотаться на такси, к тому же туда и обратно. Сашу и так уже жаба душит из-за наших поездок».
      «Ничего, перетерпит! – сказала Ольга. – Нам нужно приехать к концу секции и позаниматься с ребятами. Если поедем с ней и отцом, потеряем весь день. Да и они не станут ждать, освободятся раньше. А после этого останется только забрать документы из школы и поработать с Борисом. Нор, что у тебя с Угольком?»
      «А чёрт его знает, – ответил он. – Долблю его по твоей методике, но не заметил никаких изменений. Наверное, это из-за того, что у меня меньше сил. Я могу сделать его сильней физически или увеличить рост, а вот подтолкнуть мозги пока не получается. Может, опять попробовать тебе? Если у него в башке что-то вроде барьера, то главным будет сила, с которой его ломают».
      «Попробую, – неуверенно сказала Ольга. – Лишь бы мне его совсем не сломать».
      Заниматься котом пришлось сразу же, как только они приехали на «Фазенду», расплатились с таксистом и зашли в дом.
      – Ты что здесь делаешь? – спросила она у лежавшего в прихожей Уголька.
      – Выгнали, – неожиданно для неё ответил кот.
      Слово он произнёс довольно внятно, немного растянув первый слог.
      – И из-за чего? – справившись с удивлением, спросила Ольга.
      На этот раз Уголёк отвечать не стал. Тяжело вздохнув, он положил голову на линолеум и прикрыл сверху лапами.
      «Что наделал кот? – мысленно спросила Ольга Сашу. – Наверное, что-то страшное, раз вы прибегли к крайним мерам».
      «Сволочь твой кот! – выругалась Александра. – Умная, хитрая и очень дорогая для семейного бюджета! Я вчера купила банку красной икры, а этот гад забрался в холодильник, умудрился снять крышку и всё сожрать! А это полкило икры! Я заплатила за неё больше полутора тысяч! Я понимаю, что у тебя где-то там на горизонте маячат миллионы, но они только в проекте, а пока мы живём на одну мою зарплату, да проматываем деньги с ваших карточек. И дело не только в деньгах, а в том, что он совершенно не желает никого слушать. Сколько раз ему запрещали лазить по холодильникам? И какой результат? Если в московской квартире будет газ, нам на газовые приборы вешать замки? Ему скажешь не трогать, так он наоборот полезет крутить ручки. Может быть, его куда-нибудь пристроить?»
      – Иди за мной! – приказала Ольга, снимая сапоги. – Сейчас устроим тебе разбор полётов!
      Уголёк вздохнул, рывком встал на задние лапы и пошёл следом за ней к дивану в гостиной.
      – Садись рядом! – сказала девушка, усаживаясь на диван. – А теперь скажи, что с тобой делать? Мы скоро отсюда уезжаем. Я не могу взять тебя с собой. Мало того что из-за твоего непослушания у нас могут быть крупные неприятности, мы просто можем умереть! Что так смотришь? В том доме, куда мы собрались поехать, есть полезная, но опасная вещь. И тебе нельзя её трогать! Но для тебя здесь нет авторитетов. Делаешь только то, что взбредет в голову, и плевать ты хотел на запреты! В этом доме останется сторож, но он старый человек и будет просто здесь жить, а не ухаживать за тобой. И что делать? Что молчишь?
      – Убей, – неожиданно сказал он.
      – Ты что? – оторопела она. – Дурак лохматый! Нор, ты слышал, что он придумал? Я тебя люблю, а ты такое предлагаешь!
      – Просто, – объяснил он. – Мне просто, тебе просто. Я хочу и делаю. Почему нельзя? Съел вкусно. Жалко?
      – Наконец-то разговорился, – сказал подошедший к ним Нор. – Наверное, подействовала моя обработка. Значит, ты думаешь, что в жизни надо всегда делать то, что хочется? Ошибаешься, дружок! Ты хочешь одного, я хочу другого, а у Ольги тоже своё желание. И наши желания часто не совпадают. И что тогда? Или силой навязывать другим то, что хочу я, или как-то договариваться, чтобы учесть и их желания. Силы у тебя для такого нет, а учитывать наши интересы ты не хочешь. Остаётся взять тебя за шкирку и выбросить за забор. Бездомных котов много, будет на одного больше. Хочешь жить один?
      – Не один! – Уголёк опять положил лапы на голову. – Хочу и делаю. Не делать трудно. Зачем жить?
      – Дожили! – сказал Нор, садясь на диван рядом с ними. – Кот задумался о смысле жизни. Иди, Оля, отдохни. Я сам с ним побеседую, как мужчина с мужчиной.

      – Ознакомились с делом? – спросил начальник Службы экономической безопасности ФСБ генерал армии Крючков оперативника Управления «П» майора Мартынова. – Что можете сказать?
      – Фантастика, – ответил майор. – Вообще-то, это дело больше по профилю научно-технической службы.
      – У них будет своя работа, у вас – своя, – сказал генерал. – Вам нужно тщательно изучить Фадеева и всех близких к нему людей и найти хоть какие-то зацепки, которые позволили бы узнать источник поступления материала. Если это не получится, нужно накопать на Фадеева компромат. Не верю я в честных предпринимателей, нет их в нашем Отечестве! Для работы вам дают трёх сотрудников и месяц срока. Покопайтесь в архивах полиции. Недавно трагически погибли его жена и сын. Были какие-то разборки с Дерешковым, а через несколько дней после этой трагедии Олега Васильевича убивают. Фигура одиозная, но если убийство – дело рук Фадеева, на этом можно сыграть.
      – Извините, товарищ генерал, я так и не понял, будут у него что-нибудь покупать или нет? Это может быть важным для работы.
      – Принято решение купить материал на несколько миллионов долларов, – ответил Крючков. – Это позволит физикам продолжить исследования, а нам затянуть время, чтобы дать вам возможность сделать дело. Поддерживайте связь с работниками оперативной группы, созданной в НТС. Обо всех крупных подвижках в работе докладывайте непосредственно мне или начальнику своего управления. Можете идти.
      Мартынов вышел из кабинета начальника службы и направился в свой собственный, где его дожидались те три офицера их управления, о которых говорил генерал.
      – Сколько дали времени? – встретил его вопросом майор Герасимов.
      – Месяц, – лаконично ответил Мартынов.
      – Маловато, – сказал капитан Белоусов. – Придётся повертеться. Давайте я возьмусь за архивы полиции. У нас самих по нему вообще ничего, кроме общих данных и сводки о гибели семьи.
      – Займись, – согласился Мартынов. – Только занимайся не одними архивами. Нам нужно найти подход к кому-нибудь из окружения Фадеева, иначе долго провозимся. У полиции могут быть осведомители. Пусть не в его окружении, а хотя бы среди кого-нибудь из его друзей или приятелей. Нам сейчас нужно хоть за что-то зацепиться. Валентин!
      – Я слушаю, – отозвался капитан Кузьмин.
      – Мы пока обойдёмся без тебя, – сказал ему Мартынов. – А тебе нужно будет уехать.
      – И куда меня посылают? – спросил Кузьмин. – Уже есть какие-то зацепки?
      – Фадеев с семьёй с полгода скрывался на Алтае. Судя по всему, он там прятался от Дерешкова. Приехал меньше месяца назад и вскоре понёс на анализ золото. Алтай может быть с ним не связан, а может иметь прямое отношение.
      – И я должен узнать, чем он там занимался и просеять через мелкое сито его окружение?
      – Через мелкое не получится, – ответил Мартынов. – Для этого слишком мало времени. Но это не совсем обычное задание. И дело даже не в количестве золота, а в нём самом. Физики сами не верят тому, что накопали. А если от дела пахнет чертовщиной, где-то неподалеку должен находиться чёрт, поэтому обрати особое внимание на всё необычное, что хоть как-то связано с Фадеевым и его семьёй. Я уже успел побывать в институте и кое с кем побеседовать. Так вот, два головастика на полном серьезе заявили, что у золота внеземное происхождение. Если это так, то надеюсь, что мимо тебя не проскочит ни один инопланетянин.
      – Отмажете от психушки? – спросил Кузьмин. – Значит, будут вам инопланетяне в ассортименте.
      Через час он уже знал, что ехать нужно в Алейск. Добираться в этот провинциальный городок пришлось через Барнаул. Вылетел он первым утренним рейсом и через четыре с половиной часа благополучно приземлился в международном аэропорту столицы Алтая. В восемь часов по Москве сел на автобус и через полчаса был на железнодорожном вокзале. Ближайший поезд, которым можно было добраться до Алейска, отправлялся через два с половиной часа, поэтому Валентин купил билет, позавтракал в кафе недалеко от вокзала и оставшееся время просто ходил по улицам, иногда заходя в уже открывшиеся магазины. Поезд был не проходящий, а отправляющийся из Барнаула, поэтому посадку объявили за полчаса. Ехать предстояло всего два часа, так что он взял билет на нижнее боковое место в плацкартном вагоне и всё время пути просидел у окна, глядя на проносившиеся за ним пейзажи. Выйдя из поезда, спросил стоявшего на платформе лейтенанта о гостинице и получив совет остановиться в «Белле».
      – Это рядом, – сказал лейтенант. – До неё минут пять ходьбы, так что можно не брать такси, тем более что у вас нет багажа.
      Один раз спросив дорогу, Валентин добрался до симпатичного двухэтажного здания гостиницы, где снял на неделю вполне приличный двухкомнатный номер. В такие командировки он никогда не брал багажа, ограничиваясь тем, что можно положить в кейс. Осмотрев номер, капитан достал телефон и позвонил по полученному перед командировкой номеру капитану Дворникову, который представлял в Алейске ФСБ. Делил он свой нелёгкий труд с ещё одним офицером, с которым они занимали небольшой кабинет в районном отделе полиции, но сейчас его напарник находился в отпуске и в городе отсутствовал.
      – Здравствуйте, Игорь Александрович, – поздоровался он. – Это вас беспокоит Кузьмин. Вас должны были поставить в известность о моём приезде. Да, уже в Алейске, в гостинице «Белла». У вас есть машина? Тогда подъезжайте минут через десять.
      Закончив разговор, Валентин сходил в ванную комнату побриться, после чего запер свой номер и направился к выходу из гостиницы. Через несколько минут подъехала уже не первой молодости «хонда», за рулем которой сидел молодой мужчина в свитере и цивильных брюках.
      – Я Дворников! – сказал он, приоткрыв дверцу. – Садитесь быстрее, а то выстудите машину. Куртку можете не снимать, здесь ехать всего несколько минут, не успеете запариться.
      Дворников Валентину понравился. Лицо некрасивое, но мужественное, а сам не отличавшийся красотой Кузьмин не любил красавчиков. Машин на улицах было мало, и до здания полиции добрались за несколько минут.
      – Знал бы, что вы так близко, добрался бы сам, – сказал Валентин, когда Дворников лихо загнал «хонду» во двор полиции.
      – Со мной быстрее, – возразил тот, – и не нужно объясняться с дежурным. Пошли, покажу наши хоромы.
      Хоромами оказался кабинет четыре на четыре метра с двумя письменными столами, двумя сейфами и вешалкой для одежды. Помимо двух стульев за столами, имелись стулья для посетителей. На каждом столе стоял ноутбук, а между столами – урна для бумаг.
      – Раздевайтесь, – махнул рукой в сторону вешалки Дворников. – Садитесь и начинайте излагать, что у вас за дело. Что могло понадобиться Москве в нашем райцентре?
      – Я могу называть вас по имени? – спросил Кузмин. – Тогда и вы называйте Валентином. Мне, Игорь, нужно знать, где у вас жил Виктор Олегович Фадеев, с кем он тут плотно общался и не сопровождалось ли его пребывание в Алейске какими-нибудь странностями.


                                                                   Глава 14


      – В Алейске он появился примерно в середине июля, – начал рассказывать Дворников. – Если нужно уточнить, узнаем по дате покупки дома. Дом не в самом городе, а в тридцати километрах отсюда, рядом с Уржумским заказником. Это даже не дом, а усадьба с огороженным участком площадью в половину гектара. Помимо немаленького двухэтажного дома, там есть гараж на несколько автомобилей, подсобные строения и небольшой сад.
      – А удобства? – спросил Кузьмин.
      – Были там все удобства, – ответил Дворников. – Эту усадьбу строили состоятельные люди для своих развлечений, поэтому она им была не нужна без удобств. Вода там своя из скважины, а линию электропередачи протянули от соседней деревни. Вряд ли Фадеев стал бы там жить, тем более с семьёй, если бы не было электричества и пришлось таскать воду ведрами и греть её на дровяной печке.
      – Он прятался от Дерешкова и при этом сам покупал дом? – недоверчиво спросил Кузьмин.
      – Они жили по фиктивным документам, – объяснил Дворников. – Имена и отчества оставили, а Фадеева заменили на Фролова.
      – И всё равно его нашли.
      – Он всё делал сам, приехал на канадском броневике и не озаботился нормальной охраной дома, – сказал Дворников. – Насколько я понял, он решил не привлекать к этому своих людей. С точки зрения профессионала, Фадеев поступил глупо, но были неплохие шансы отсидеться. Уже осенью он поставил на прикол свой броневик и купил неприметную машину, а позже нанял охрану, правда, всего два человека.
      – Почему так мало? – поинтересовался Кузьмин.
      – Он не скрыл, что возможна стрельба, а на таких условиях ему отказали в нашем ЧОПе. Фадеев нанял бывших вояк, которые без лицензии подрабатывали охраной в разного рода сомнительных случаях. Он хотел добрать людей и оборудовать усадьбу камерами, но не успел. Судя по всему, неприятности ожидались гораздо позже. И вообще ставка была сделана не на охрану, а на скрытность проживания. Вряд ли их нашли бы, но он где-то прокололся, и Дерешков узнал, что он на Алтае, и прислал сильную группу ликвидаторов.
      – Сколько людей было в группе?
      – Одиннадцать хорошо вооружённых профессионалов. Первого охранника положили стрельбой в упор прямо через калитку. Они приехали под видом охотников, а охрана проявила беспечность. Второму наёмнику удалось уложить трёх нападавших, но потом его ранили, и сопротивляться стало некому. У Фадеева был пистолет, и он попытался отстреливаться, но в комнату бросили слезогонку. Сын побежал за ружьём, но его застрелили. Как показали задержанные, был приказ убить всех, кроме хозяина. С ним сначала нужно было поговорить. Поэтому сразу же убили его жену, а дочь не успели найти.
      – У Фадеева не было шансов, – сказал Кузьмин. – Кто вмешался?
      – Соседи. Рядом, километрах в трёх от усадьбы, находится лесничество Уржумского заказника. В нём жила семья Ковалёвых и их воспитанник. Фадеев с ними подружился и договорился о помощи. У них там очень плохая мобильная связь, поэтому он отдал соседям две рации. Это его и спасло, потому что люди Дерешкова первым делом блокировали сотовую связь. Фадеев по рации вызвал соседей, а те умудрились как-то захватить остатки группы.
      – Почему остатки? – не понял Кузьмин.
      – Там было много непонятного. Группа приехала на трёх машинах, а когда в усадьбе появилась полиция, остались только две машины, три трупа и пятеро задержанных. Ещё до прихода Ковалёвых трое на одной из машин куда-то уехали. Задержанные не смогли рассказать об этом ничего внятного. Не знаю, может быть, их потом раскололи в Барнауле.
      – И что же это за лесная семейка, которая повязала пятерых профессионалов? Наверное, настоящие звери?
      – Я бы так не сказал, – замялся Дворников. – Сам лесной инспектор напоминает былинного богатыря, какими их снимают в кинофильмах, только там все светловолосые, а у него темные волосы. Красивый, широкоплечий и сильный, как медведь. Одним словом, мечта любой девушки. Его жена давно умерла, и он жил вдвоём с дочерью и сам её воспитывал. Ей сейчас шестнадцать лет с хвостиком. Не так давно Егору подбросили воспитанника. Парень ненамного старше его дочери, красивый, умный и сильный не по годам.
      – И это всё? – не поверил Кузьмин.
      – В это время в лесничестве находилась невеста Егора, – сказал Дворников. – Это наша местная знаменитость – мастер спорта и каратистка Александра Сорокина. Но они не взяли её с собой.
      – Я, наверное, чего-то не понимаю! – потер лоб Кузьмин. – Один лесничий со своим воспитанником и шестнадцатилетней девчонкой повязали пятерых профессионалов, которые пришли зачистить семью Фадеева? И шестнадцатилетнюю соплю они с собой взяли, а мастера спорта оставили?
      – У них были стволы, причём Егор и его воспитанник прекрасные стрелки, а Ольга, по их словам, присоединилась уже позже, когда дело было сделано. И вы зря так о ней говорите. Она не сдавала на спортивные разряды, но без труда уложила ту же Сорокину и, замещая её, долго вела секцию единоборств. Все показания пленных совпали с рассказом Ковалёва. Видимо, это тот нечастый случай, когда профессионалы расслабились и были застигнуты врасплох. Хотя, конечно, он из ряда вон выходящий. Вся полиция была в шоке.
      – А как к этому Егору попал парень?
      – Я не знаю подробностей, но можно справиться в органах опеки. Вроде бы его родители уехали на несколько лет по контракту куда-то за границу. Зовут его Нор Матвеев.
      – Странное имя, – заметил Кузьмин.
      – Да, мне такое тоже не встречалось, – согласился Дворников, – но родители иной раз выдумывают такие имена...
      – И где же сейчас эта семья? – спросил Кузьмин. – Вы говорили об их жизни в лесничестве в прошедшем времени.
      – В благодарность за спасение Фадеев подарил им усадьбу. Наверное, и приплатил, но об этом ничего не известно. Егор уволился, взял в жены Сорокину и вместе с семьёй переехал в новый дом. Нет, он не стал искать другую работу. Они должны вот-вот уехать в Москву. Я думаю, что Фадеев перетаскивает их к себе. Не удивлюсь, если их ждёт купленная квартира.
      – Вы сами видели Ольгу?
      – Я знаком со всей семьёй. С Егором познакомился два года назад, когда охотился в заказнике, ну и потом виделись несколько раз. С Александрой часто встречался во Дворце спорта, когда ходил туда тренироваться, а с ребятами познакомился в Доме офицеров.
      – Рассказывайте, Игорь, всё, что о них знаете. Не нужно ждать моих вопросов.
      – Их туда пригласили любители исторического фехтования. Здесь таких много среди офицеров гарнизона, да и гражданские к ним приходят. Я сам этим не увлекаюсь, хотя иногда прихожу посмотреть. Слишком во всём этом много от самодеятельности. Готовят оружие и латы, а настоящего боя нет, так, обмен ударами. А вот эта парочка показала класс! Они привезли с собой деревянные тренировочные мечи и продемонстрировали, как они выразились, учебный танец. У каждого было по два меча, и оба виртуозно работали ими на таких скоростях, что смазывались движения. После этого показали новый вид борьбы. Что-то азиатское, но я раньше не видел такого стиля . Сейчас тренер Туров обучает этой борьбе своих учеников, а пошло всё от Нора, которого учил какой-то бурят. У меня в ноуте есть записи с Ольгой. Показать?
      – Могли бы и не спрашивать, – сказал Кузьмин. – Показывайте всё, что у вас по ней есть.
      Дворников включил ноутбук, нашёл нужные файлы и начал их показывать один за другим, сопровождая показ своими комментариями.
      – Это запись выступления Ольги и её учениц во Дворце спорта. Именно после него была создана секция. Обратите внимание на синхронность движений. Такое впечатление, что танцует одна девушка.
      – Она специально выбирала красавиц? – спросил Кузьмин. – Сколько же потребовалось времени, чтобы так отработать!
      – Насчёт отбора ничего не знаю, но она тренировала их только месяц.
      – Шутите? – не поверил Кузьмин.
      – Если кто и пошутил, то не я, а Ольга. Теперь смотрите её схватку с одним из учеников Турова.
      – Она сделала его играючи, – заметил Кузьмин.
      – Говорят, что она так же легко уложила и Александру. А вот это её ученики крупным планом.
      – Все девчонки словно с конкурса «Мисс Вселенная», – сказал Кузьмин. – Парней только четверо, и тоже красавцы, хотя до девушек им далеко. Кто из них Нор?
      – Вот это Нор, это погибший сын Фадеева, а это сын управляющего местным отделением Сбербанка. Последний парень живёт в соседней с лесничеством деревне и учился в одном классе с Ольгой.
      – Как училась Ольга? – спросил Кузьмин.
      – Понятия не имею, но думаю, что на отлично, – ответил Дворников. – У меня нет на неё материалов, так, личный интерес.
      – Тогда почему думаете, что она отличница?
      – Потому что Нор с Ольгой перешли на экстернат и не только сдали экзамены за свой десятый класс, но заодно и за одиннадцатый. Осталось весной сдать ЕГЭ. Об этом много говорят в городе. Не скажете, Валентин, почему вас так заинтересовала Ольга? Я же вижу, что вы сделали на неё стойку. Только из-за дружбы с Фадеевым, или есть ещё причины?
      – Вокруг Фадеева много непонятного, – сказал Кузьмин. – И похоже, что всё началось где-то здесь. А ваша Ольга по способностям переплюнет Алису Селезневу. Читали книгу?
      – Я даже фильм смотрел, – улыбнулся Дворников, – а потом за бешеные для меня тогда деньги купил фотографию Гусевой. Ольгу и её подруг тоже многие снимают. Только зря вы на неё нацелились. Ольгу я видел два года назад. Внешне она сильно изменилась, но характер точно такой же.
      – Что ещё можете сказать? – спросил Кузьмин. – Жаль, что ничего. Тогда скажите, с кем мог близко сойтись Фадеев?
      – О близких знакомствах ничего не скажу. Он вёл замкнутый образ жизни и редко выбирался в город. Если с кем-то были контакты, я о них не знаю.
      – Плохо! – вздохнул Кузьмин.
      – Не было у меня приказа за ним следить, – пожал плечами Дворников. – И никто не знал, кто такой Фролов. Вы здесь под каким прикрытием?
      – Корреспондент «Комсомолки». Вот что, Игорь, оформите мне временный пропуск сроком на неделю, чтобы я вас не дёргал. Причём оформляйте не как коллеге, а как спецкору. И скажите, когда будет следующее занятие в секции.
      – Давайте паспорт и удостоверение. Занятия у них по средам и воскресеньям, поэтому следующее только послезавтра. Посидите минут десять, пока оформлю пропуск. Знать о вас будет только Головин.
      Отсутствовал он недолго и, когда вернулся, отдал Валентину документы.
      – Пропуск вложен в паспорт. Чем думаете сегодня заняться?
      – Скажите, Игорь, можно узнать, когда Ковалёвы собираются уезжать?
      – Можно позвонить Александре, – предложил Дворников. – А зачем вам? Хотите встретиться?
      – Есть такая мысль. Может акулу пера заинтересовать такая неординарная девушка? Один экстернат чего стоит. Или лучше поинтересоваться борьбой?
      – Вы плохо подготовлены к такой встрече, – неодобрительно сказал Дворников. – Нужно съездить в школу, взять интервью у учителей и одноклассников. То же и со спортом. Вы далеко не уедете на одном моём рассказе, она вас сразу расколет.
      – Если они вот-вот уедут, когда мне заниматься подготовкой? – рассердился Кузьмин. – Пусть лучше я буду глупо выглядеть, чем помашу рукой вслед их машине!
      – Как хотите, – Дворников достал телефон и набрал номер. – Шура? Здравствуй, это Игорь звонит. Да, тот самый. Скажи, когда вы уезжаете. А где сейчас Ольга? Нет, мне по личному вопросу... Хорошо, попробую. Нет, звонить не нужно. В третьем? Хорошо, постараюсь.
      – Узнали что-нибудь? – спросил Кузьмин.
      – Узнал. Уезжают завтра, в десять, а сейчас Егор с ребятами поехал на городское кладбище. Оно у нас недалеко от города. Шура сказала, что можем их там застать. Только я не думаю, что это хорошая идея. Я лучше немного позже отвезу вас к ним домой. А пока советую пообедать. Приглашаю к себе, только сначала предупрежу жену.
      – Спасибо за приглашение, приму с удовольствием. Только сначала, Игорь, сбросьте на флешку всё, что мне сейчас показывали.

      Когда звонок на первом этаже сообщил о том, что кто-то приехал, Ольга лежала на кровати и мыслями была возле могилы матери. Прошёл всего час, как они вернулись, её не успела отпустить грусть, и девушке было не до гостей, тем более незваных.
Они долго собирались сюда выбраться, но постоянно мешало ни одно, так другое. А может быть, Ольга подсознательно этого не хотела и откладывала на потом. Она любила мать, а вот к её могиле ходить не тянуло. После посещения кладбища наваливалась тоска и долго не отпускала. Егор там бывал чаще и тоже каждый раз приходил расстроенный. Она чувствовала, что в этот визит у отца нет такой грусти, как обычно. Любовь к Саше сильно его изменила, оттеснив воспоминания о матери. Сама Саша с ними не поехала и правильно сделала. Даже Нор был здесь лишним. Он это чувствовал и стоял поодаль, когда они положили цветы и, обнявшись, прощались с той, которая когда-то так много значила в их жизни. Из цветов мама больше всего любила белые розы. Их ей и приносили, когда удавалось купить в цветочных ларьках. И сейчас на присыпанной снегом могильной плите лежал букет белых роз, а на них, чуть наклонив голову и улыбаясь, с керамической фотографии смотрела красивая молодая женщина.
      – Лежи, я открою, – сказал Нор. – Приехали двое каких-то мужчин.
      – Один из них Дворников, – сказала Ольга, прикрыв глаза, чтобы легче было проверять приехавших. – Мог бы посмотреть через камеру. Игорь служит в местном ФСБ, мы с ним знакомились в Доме офицеров. Интересно, чего их принесло перед самым нашим отъездом? Иди, а я пока загоню куда-нибудь Уголька, а то у него просто талант появляться не вовремя.
      Она нашла кота в кабинете, сидевшего перед выключенным компьютером. Убедившись в том, что люди что-то сделали и не получается пользоваться компьютерами, он перестал их включать и теперь в течение дня приставал ко всем работающим с этой техникой с просьбой уступить место.
      – К нам пришли посторонние! – сказала она Угольку. – Выходить нельзя. Если ослушаешься, останешься без ужина. Всё ясно?
      – Включи, – показал он лапой на компьютер, – тогда не выйду.
      – Вымогатель! – проворчала Ольга, включая комп. – Отверни башку, мне нужно набрать пароль. Можешь поворачиваться. И не вздумай жать на этот значок, а то не отделаешься одним ужином!
      Когда она спустилась на первый этаж, гости уже сидели на диване и о чём-то беседовали с Нором.
      – А вот и она, – увидев Ольгу, сказал Дворников. – Ольга, позволь представить корреспондента «Комсомольской правды» Валентина Кузьмина. Твои таланты...
      – Подождите, Игорь Александрович, – не очень вежливо перебила его девушка. – Значит, это корреспондент?
      – Да, конечно, – подтвердил удивлённый её поведением Дворников.
      – Могу показать удостоверение, – добавил с любопытством разглядывавший Ольгу Кузьмин. – А что вы так вскинулись? Не любите прессу?
      – И так настроение ни к чёрту, а тут ещё принесло этих! – сердито сказала она, садясь в кресло напротив застывших мужчин. – А теперь придётся выслушивать нотации от Александры!
      – У нас гости? – спросил спускающийся по лестнице отец.
      Следом за ним шла Саша, неодобрительно смотревшая на Ольгу.
      – Значит так! – сказала девушка. – Эти люди приехали ко мне, и я буду с ними разбираться так, как считаю нужным! Один из них капитан местного ФСБ, а второго представили корреспондентом, но нагло соврали. Скорее всего, и второй из какой-то конторы. И не нужно на меня так смотреть! Для нас их внимание просто опасно. И я не собираюсь их убивать и закапывать в саду.
      – С последним понятно, – кивнул Егор. – Попробуй закопать, когда земля промёрзла на полметра. Что думаешь делать?
      – Ничего страшного, папа. Пока просто узнаю, кто этот тип и что им здесь нужно и подчищу память. Давайте поговорим, когда закончу с просмотром.
      – Работай, – сказал Егор. – Мы не будем мешать.
      Ольга начала с Кузьмина, потратив на него минут сорок.
      – Нашего капитана можно не смотреть, – сказала она отцу. – Я уже узнала все, что нужно. Второй тоже служит капитаном ФСБ, но в Москве. Руководство страны душит жаба платить за наше золото, поэтому его хотят забрать на халяву. А этому, – она показала рукой на Кузьмина, – надо найти того, от кого золото попало к Виктору, или хотя бы накопать на него компромат. Плохо, папа! Этот Кузьмин только сегодня приехал в Алейск и сразу вышел на нас. Пришлют другого, и будет то же самое. Начинают интересоваться Виктором и сразу же упираются в его спасение. Ну не могут они поверить в то, что ты с Нором повязал киллеров Дерешкова! Начинают ковыряться и сразу же всплывает куча странностей. И не только моих, Нор тоже отметился.
      – А то ты не знала, что так будет, – сказал Егор. – Сколько раз я советовал меньше выпендриваться?
      – Много, – согласилась она. – Но я не могу жить тихо. Нас не обошли бы вниманием, просто я надеялась, что это случится немного позже. И мне сильно не нравится возня с золотом. Я думала, что Виктор продаст его без труда, а теперь выяснилось, что можем получить только несколько миллионов баксов!
      – Тебе этого мало? – спросила Саша.
      – Лично мне хватит и сотни тысяч! – сердито сказала ей Ольга, – но я хотела вложить деньги в совместное предприятие с дорами. Если у них всё получится, через десять лет их корпорация будет одной из самых богатых и влиятельных в мире! Сейчас я никто, и любая контора подгребёт меня под себя, и ни одна собака не тявкнет! А если я стану богатой и влиятельной, это уже будет не так легко сделать! И в конце концов, это просто свинство – забрать то, что продают так дёшево только из патриотических соображений. Мы получили бы за него в десять раз больше, если бы загнали в Китай. А американцы дали бы больше: им напечатать эти доллары – раз плюнуть!
      – Эк ты разошлась, – неодобрительно сказал Егор.
      – А почему я должна спокойно смотреть на то, что меня пытаются ограбить? – вскинулась девушка. – Я это золото украла? Если ты забыл, его дали Нору и, скорее всего, ещё придётся отрабатывать! В общем так, хрена им, а не золото! Сейчас поработаю с фээсбэшниками, а потом позвоню Виктору на его новый номер и скажу, что передумала продавать по такой низкой цене!
      – На него наедут, – предупредил Егор.
      – Как наедут, так и съедут! – отрезала Ольга. – Он сказал, что всё спрятано так, что никто не найдёт ни грамма. А мы через три дня будем в Москве.
      – Ну и что? Что ты опять придумала? – забеспокоился он.
      – Я ему обещала помочь? – сказала она. – Вот и помогу! Или вы забыли, что я владею высшей магией? Мне достаточно взять фотографию президента и оказаться не дальше двух километров от него, чтобы доказать всю ошибочность занятой им позиции! Я, если хотите знать, для врагов буду пострашнее атомной бомбы! И не нужно, Александра, смотреть на меня с таким страхом. Я не собираюсь никого убивать, по крайней мере пока, а вот научить честно вести дела... Скажи, почему, в общем-то, порядочный человек, получив большую власть, может считать, что в делах государства ему эта порядочность и на фиг не нужна? Я ведь не требую для себя ничего! Нужно золото – покупайте, не нужно – идите лесом! Если не будет возражать Нор, можем даже тем же золотом заплатить налог на прибыль! Только тогда и продавать его будем по совсем другой цене и тому, кому хотим!
      – Что думаешь делать? – спокойно спросил Нор разбушевавшуюся девушку. – Отложенные воздействия?
      – А что же ещё? – сердито сказала она. – Если я этого не сделаю, по мне со всей моей магией пройдутся катком. И по Виктору, кстати, тоже. Доры тогда вообще рванут за границу и сделают ставку на более нормальную страну.
      – Может, вы мне объясните? – спросил Егор.
      – Всё просто, папа, – сказала Ольга. – Я беру фотографии президента, премьера, министра обороны – он в этом деле тоже завязан – и ещё нескольких ключевых фигур по выбору Виктора, после чего располагаюсь в удобном месте, где-нибудь поблизости от Кремля, и работаю.
      – И что будет в результате твоей работы?
      – Любое ограничение моей свободы или другие враждебные действия запустят у всех выбранных такую болезнь, что к медикам можно не обращаться. И они будут об этом знать.
      – А если тебя грохнет кто-нибудь другой? – спросила Саша.
      – Вздохнут с облегчением, – ответила Ольга. – Отложенные воздействия запускает сам человек. Сначала это сделает тот, кто задумал пакость и попробовал провести её в жизнь, а потом все остальные, для которых его болезнь послужит сигналом. И остановить это смогу одна я или равный мне по силам маг. А если мне навредит посторонний, никто из них даже не чихнет. Поэтому они будут следить друг за другом и сотрут в порошок того...
      – Понятно, – сказал Нор. – Это кнут. А пряник?
      – Будет им и пряник, – ответила Ольга. – К нам никто не приезжает с визитами? Я думаю, что с моей помощью у России сильно поубавится врагов. Не всё и не всегда решают первые лица, но от них многое зависит.
      – Мне страшно подумать, какая на тебя развернётся охота, если об этом узнают не те, кому следует, – сказал Егор. – Могут вообще предъявить ультиматум.
      – Изменю лицо, – отмахнулась от отца Ольга. – Мне это сделать нетрудно, а Нору будет разнообразие. Женщины меняют себя косметикой и перекрашивают волосы, а я без всяких хирургов за два-три дня приму любую внешность.
      – Действительно, атомная бомба, – сказал Егор. – У тебя есть хоть одно слабое место, как у Кощея?
      – Моё слабое место – это вы, – ответила она. – Если мы расплатимся за полученное золото и этому Ардесу потребуется что-то ещё, в лепёшку расшибусь, но сделаю. Только в оплату попрошу вместо золота возможность делать магами обычных людей. Не может быть, чтобы не было такой возможности. Но если даст и золото, то тоже не откажусь.
      – По-моему, кто-то хотел послать его лесом, – вспомнил Нор.
      – Мало ли что я хотела, – насупилась девушка. – Не получится у нас, Нор, его никуда послать. Это тебе не доры. Эта сволочь имеет возможность забрасывать сюда своих посланцев и не оставит нас в покое. Пока прислал старика и девчонку, а если пришлёт сильного мага? Сида говорила, что его верховный жрец только немного уступает мне в силе. Наверняка есть и другие. Думаешь, богу нечего им предложить? А сильному магу разобраться в нашей жизни и узнать язык – как два... в общем, нетрудно. А если у него будет золото... Ардес может обойтись и без нас, пусть и потеряет больше времени. Простит ли он – это большой вопрос. От пули снайпера не защитит никакая магия, а если в этом мире окопаются его люди или маги... Одним словом, лучше, если ими будем мы. А теперь не мешайте, мне предстоит много работы. Нужно не просто стереть у них связанные с нами воспоминания, а заменить их другими, безопасными для нас. Это работа часа на три-четыре, так что занимайтесь своими делами и ужинайте без меня. Я поем, когда отправим гостей.
      Справилась она меньше чем за три часа, но вымоталась ужасно.
      – Что, уже? – спросил Егор, который по-прежнему сидел на диване. – Ты очень бледная, доченька! Я могу чем-то помочь?
      – Нет, спасибо, папа, – отказалась она. – Сейчас пройдёт. Нелегко копаться в чужих мозгах, а я сильно упростила задачу. Я оставила им все воспоминания, только кое-что изменила и дополнила и поменяла их оценку. Кузьмин помнит, что мы побежали выручать Виктора, но в его воспоминаниях вы с Нором только захватили того киллера, который остался в машине. Остальных повязали полицейские, которых я вызвала по телефону. Всё остальное в том же духе. С девочками до выступления во Дворце спорта я занималась не месяц, а почти полгода, Нор у нас прожил около двух лет, а учились мы не в десятом, а в одиннадцатом классе, поэтому экзамены сдавали только за полгода. Он восхищен моими способностями, но уже не видит в них ничего из ряда вон выходящего. Естественно, что не пойдёт ничего проверять ни в опеку, ни в архивы полиции. Я внедрила ему воспоминание, что он это уже делал, а к нам они приехали на два часа позже. Если Кузьмин теперь услышит что-то, противоречащее тому, что я записала, просто не придаст этому значения. Да и вообще он разочарован результатами этой поездки и всей командировки и не видит большой необходимости здесь задерживаться. Я примерно знаю, какие вопросы он собирался мне задать и записала ему в память нашу беседу. Сейчас они очнутся, откажутся ужинать и уедут, а этот Кузьмин побудет здесь день и улетит в Москву. Мы там должны оказаться примерно в одно время. А теперь, пожалуйста, уйди, потому что при нашей беседе никого больше не было.
      Егор ушёл на кухню разогревать ей ужин, а ожившие фээсбешники поблагодарили за беседу, отказались от ужина и пошли в прихожую одеваться.
      «Нор, – мысленно окликнула друга Ольга. – Выйди их проводить, а то я сильно устала. И проследи, чтобы во дворе не вертелся Хитрец».
      Нор проводил гостей, запер калитку и пришёл на кухню, где Ольга с аппетитом ела блины со сметаной.
      – Вы долго будете меня рассматривать? – сказала девушка. – Имейте совесть и дайте нормально поесть.
      – Я о тебе беспокоюсь, – сказал отец. – До сих пор бледная, а под глазами появились синяки. Ничего этого не было три часа назад.
      – А я просто смотрю, как ты ешь, и любуюсь, – добавил Нор. – И твоей бледностью любуюсь, и синяками. Не дерись, у тебя жирные руки. Оля, послушай, ты ведь копалась в их памяти. Почему Кузьмина привёз Дворников? Это же глупо, когда брать интервью приезжает тандем из сотрудника ФСБ и корреспондента. Он мог отправить коллегу с кем-нибудь другим или на такси.
      – Я об этом не задумывалась, – сказала Ольга. – Наверное, у них было какое-то правдоподобное объяснение, только я его не искала. Надо тебя потренировать в сканировании памяти, не будешь задавать таких вопросов.
      – Как действуем завтра? – обратился Нор к Егору. – Ничего не будем менять?
      – Я думаю, не стоит, – ответил тот. – Я утром привожу нашего сторожа, а вы тем временем загоняете Хитреца в домик. Ты его хорошо закрепил в прицепе?
      – Выдержит любую тряску, – заверил Нор.
      – Ну и прекрасно. После того как передаём «Фазенду» Емельянову, цепляем прицеп к «фиату», а в машину загоняем мелкую живность и вас. До города «фиат» поведу я, а там загоним всё в фуру, а мы пересядем в «форд» к Саше. Ваша судьба – ухаживать в дороге за своим зверинцем. Корм уложили?
      – И корм, и вещи – всё уже в машинах, – сказала Ольга. – Осталось только завтра утром всех накормить и поесть самим. Ладно, пойду мыть руки после блинов, а потом позвоню Виктору.
      – Не перехватят ваш разговор? – спросил отец.
      – Не должны. Виктор сказал, что это абсолютно надёжный телефон. А если даже как-то запишут наш разговор, это только придаст больше веса его словам.
      – Мы можем присутствовать при вашем разговоре?
      – У меня нет секретов от семьи, – улыбнулась Ольга. – Слушайте сколько угодно, но не говорите сами. Я не хочу, чтобы он знал, что при разговоре присутствует кто-то ещё.
      Разговор состоялся здесь же на кухне. Виктор взял трубку после третьего звонка.
      – Завтра утром выезжаем, – поздоровавшись, сказала Ольга. – На сколько лимонов продали товар?
      – Пока только на десять, – ответил он. – Похоже, что покупатель тянет резину.
      – Они и не думают ничего больше покупать, – сердито сказала Ольга. – Я точно знаю, что занялись изучением того, как вы у нас жили. Наверное, и в Москве проверяют ваше окружение с целью захапать всё без оплаты. Сможете дотянуть до моего приезда, если заявите, что владелец золота раздражён проволочками и отказывается его продавать по такой низкой цене?
      – Думаю, что протяну и больше, – осторожно сказал он, – но всё может быть.
      – Тогда завтра этого говорить не надо, скажете послезавтра.
      – А что для меня изменится? – спросил Виктор.
      – Всё изменится и очень сильно, – пообещала Ольга. – Главное, чтобы вы гуляли на свободе до моего приезда, а потом решим все вопросы. Только это разговор не для телефона, будь он хоть трижды надёжным... Всё! – сказала она своим мужчинам, выключив телефон. – Теперь только бы нам по дороге в Москву не попасть в ДТП, а потом я вам докажу, что не зря столько изучала магию!


                                                                           Глава 15


      – Интересное золото, – сказал Бортников, возвращая Фадееву заключение Кронберга. – Сколько его всего?
      – После того как продали полторы сотни килограммов, осталось чуть больше шести тонн, – сказал Виктор. – Позавчера по поводу него звонила Ольга.
      – Злится? – улыбнулся Игорь.
      – Не то слово, – тоже улыбнулся Виктор. – Сказала, что отказывается продавать золото так дёшево. Это не из-за самих денег, её разозлило то, что правительство просто тянет время, чтобы найти возможность всё присвоить без оплаты. Она не захотела это обсуждать по телефону, только намекнула, что с её приездом все наши беды разом закончатся. Интересно, что она придумала.
      – Я, кажется, догадываюсь, что, – нахмурился Игорь. – Она вас не просила подготовить фотографию президента?
      – Такой просьбы не было. Мы с ней недолго разговаривали и не обсуждали детали. А зачем ей это может понадобиться?
      – Вы, Виктор, не поняли, что собой представляет Ольга, – сказал Игорь. – У неё почти максимальный для человека уровень силы, а теперь и знания всех разделов высшей магии моего мира, которые я ей передал. Она может влюбить в себя вашего президента, сделать его своим лучшим другом или привязать к себе страхом неотвратимой гибели. И для этого ей достаточно взять его фотографию и с час походить по Красной площади, когда он находится в Кремле.
      – Она это может сделать только с президентом? – спросил Виктор.
      – Зря вы так напряглись, – усмехнулся Игорь. – Во-первых, она получила эти знания незадолго до моего отъезда, а дружите вы уже давно. Во-вторых, она просто не тот человек, который станет манипулировать друзьями. На наше счастье, это искренняя и порядочная девушка. Будь она мерзавкой, я поспешил бы уехать из России. И в-третьих, ей этим просто незачем заниматься, вы для неё и так делаете всё, что ей нужно. А привязать к себе она может хоть всё правительство и парламент в придачу. Причём ей для этого не нужно встречаться с людьми, достаточно иметь их фотографии и находиться поблизости.
      – Она мне об этом не говорила.
      – Естественно. У вас в отношении неё свои планы, но и она на вас рассчитывает, а если вы перепугаетесь... В нашем положении ударить магией – это самый правильный ход, потому что больше бить нечем. Только надо, чтобы она вам рассказала, что собирается делать. Ольга умная девушка, но у неё мало опыта и нет знания системы власти. Есть ещё один недостаток, свойственный всем молодым: она предпочитает быстрые и простые решения, не слишком просчитывая долговременные результаты своих действий.
      – А что вы можете сказать по поводу этого бога? Меня её рассказ просто выбил из колеи.
      – Зря вы так на это реагируете, – сказал Игорь. – Ну есть в мире Нора несколько существ, играющих в нём ту же роль, какую в Древней Греции играли олимпийцы. Я думаю, что это представители какой-то древней цивилизации, нашедшие для себя смысл существования в этой игре с людьми. За многие тысячи лет они срослись со своими ролями и, возможно, уже даже не помнят, с чего всё началось.
      – Вы это серьёзно? Считаете, что они того? – Виктор покрутил пальцем у виска.
      – Это не безумие, если вы о нём подумали, – покачал головой Игорь. – Я бы назвал это регрессом. Но возможности у них большие. Я думаю, что частично их наличие обусловлено просто чудовищной магической силой, а остальное делает ещё работающая техника.
      – И при такой силе им нужна чья-то помощь? – недоверчиво спросил Виктор. – Или на эту силу наложены ограничения?
      – Что-то вроде того, – улыбнулся Игорь. – Они играют не только с людьми, но и друг с другом. Игра старая как мир – борьба за власть. А у любой игры есть свои правила. Если бы они пустили в ход все свои силы, игра давно закончилась бы гибелью и людей, и богов. Поэтому дерутся холопы, а паны их направляют, а если и помогают, то немного и только в рамках существующих правил.
      – А этот бог не мухлюет, пытаясь использовать наше оружие?
      – Спросите что-нибудь попроще, – сказал Игорь. – Я жил там достаточно долго, но только среди людей, и не сталкивался с богами. И слава богу: люди для них разменная монета.
      – Значит, мы можем лишиться Ольги? Она не отпустит Нора одного.
      – Может да, может нет – этого вам никто не скажет. Три года – это большой срок, за который многое можно сделать. Нам нужно, чтобы Ольга наштамповала толпу гениев для нашего центра и помогла создать охрану для корпорации. Когда мы создадим кое-какое оборудование, уже не будет большой нужды в её услугах.
      – Я думал, что у вас к ней другое отношение, – с осуждением сказал Виктор.
      – Я с вами говорю о деле, – объяснил Игорь. – Я думаю, что у ребят не получится отсидеться. Работа оплачена, и Ардес не отступится. Он ведь может прислать не девчонку, а кого-нибудь посерьёзнее. Но у них не так уж мало шансов выполнить заказ, уцелеть и вернуться, особенно если мы поможем с экипировкой и спутниками. Просто об этом пока рано говорить. Виктор, у меня есть предложение – зарезервировать часть золота для собственного производства. Много не нужно, тонны, я думаю, хватит. А Ольге компенсируем его акциями корпорации.
      – Я поговорю с Ольгой. Думаю, что она согласится. Ольга собиралась большую часть выручки от продажи золота инвестировать в наши производства.
      – Я рассчитывал на эти деньги, – с досадой сказал Игорь, – а теперь нужно ждать, пока она уломает правительство. Запустили производство двух десятков изделий, а денег на его финансирование хронически не хватает.
      – Мы решили не привлекать инвесторов и не брать займов, – пожал плечами Виктор. – Всё только своими силами, а для этого вы слишком широко размахнулись. Мне бы не хотелось выводить свои активы и вкладывать в корпорацию, а резервы очень ограничены. Я тоже рассчитывал на это золото, поэтому не притормозил вас с Павлом. Когда будет готова первая партия кабелей?
      – У нас готовы уже три, – ответил Игорь. – Задержка за инструментом, без которого наша продукция никому не нужна. Через неделю начнём выпускать первые аккумуляторы, но инструменты для установки контактов будут готовы только через месяц. Потом сможем отгружать продукцию большими партиями.
      – Шуму будет! – улыбнулся Виктор. – Даже кабели со всей той мелочевкой, которая готовится к выпуску, наделают шума. А если освоим всё, что в вашем списке...
      – Сначала нужен центр! – сказал Игорь. – Иначе ничего мы не освоим. Мало знать конструкцию и принцип работы, для производства нужно разработать много сопутствующих технологий, а к ним – оборудование и оснастку, которых нет на Земле. Зато потом по нашим образцам ничего не скопируют. Или изготовят, затратив лет десять, но с намного худшими характеристиками. А до выпуска серьёзной продукции нам с вами нужно накачать мышцы, иначе просто не уцелеем.

      – Прочитал? – спросил президент председателя правительства. – И что думаешь по этому поводу?
      – Источник поступления золота так и не нашли? – спросил тот. – В аналитической записке об этом ничего нет. Не могли же несколько тонн золота, да ещё такой чистоты, свалиться с неба?
      – ФСБ ищет, но пока нет никаких подвижек. Купленное золото передали в один из наших центров, где сейчас проверяют результаты, которые были получены в институте. Составлена большая программа исследования, но уже то, что известно, может позволить кое в чём существенно обогнать наших западных друзей. Вопрос в том, покупать остальное или попытаться прижать продавцов.
      – А что о них известно?
      – Вот, почитай, – президент положил на стол ещё один документ.
      На чтение у председателя правительства ушло несколько минут.
      – Не густо, – сказал он, отложив бумаги. – Всего три страницы. Я слышал о Фадееве, но лично не знаком. Компромата нет, но ноги Дерешкову он всё-таки оттоптал. И смерть самого Дерешкова всего через несколько дней после сведения счётов с Фадеевым вызывает подозрения. Так ничего и не накопали?
      – Ни одного следа, – покачал головой президент, – а убийцу застрелила охрана. Никого из близких Фадееву людей пока не зацепили, но выяснили, что в последние два месяца он развил бурную деятельность. На нескольких предприятиях арендуются цеха и делаются заказы на выполнение самых разных работ. При этом он не распродавал свои активы. Я думаю, что он и выручку от золота собирается пустить в ход. Скорее всего, никакого таинственного продавца нет, и владельцем золота является сам Фадеев. Выявлены все его доверенные лица...
      – Так в чём же дело? – спросил собеседник президента. – Взять их за жабры! У любой верности есть свои пределы, а большинство не станет связываться с государством.
      – Не знаю, – поморщился президент. – Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Фадеев не дурак и наверняка предвидел, что мы можем попробовать на нём сэкономить. Золото могли переправить на Дальний Восток. Возьмём Фадеева, и оно очутится в Китае. Мало того что его не получим мы, его получат китайцы! Фадеев продаёт его за часть цены, мог бы потребовать и больше. И он согласен взять в качестве оплаты акции тех предприятий, от которых мы решили избавиться.
      – Будем платить?
      – Я думаю, что нужно подождать и дать нашим службам возможность отследить все его связи, а потом будем решать.

      – Саша, тормози! – сказал Егор. – Вон указатель.
      Александра плавно сбросила скорость, чтобы успел отреагировать едущий сзади водитель фуры. Обе машины остановились возле съезда с Горьковского шоссе к посёлку «Лагуна», в котором у Фадеева был двухэтажный коттедж, используемый в качестве дачи. Здесь их уже ждали.
      – Ковалёвы? – спросил подошедший к «форду» мужчина. – Меня послали вас встретить. Я Игорь Зыков. Выкатывайте вторую машину. Сейчас поедем в посёлок на дачу господина Фадеева. Там вы остановитесь на несколько дней, пока не обставите мебелью свою квартиру. Въезд в посёлок по карточкам, держите, это ваши.
      Водитель фуры пошёл устанавливать трап и освобождать от крепления груз, а Саша, когда всё было готово, вывела машину на шоссе.
      – Я поеду впереди, – сказал Зыков, – а вы следуйте за мной. И не торопитесь: мне ещё нужно поговорить с охраной, а то вас могут не пустить с этим зверем.
      «Этот зверь», насидевшийся в темном кузове фуры, до половины высунул морду в окошко домика, демонстрируя внушительные клыки.
      Ковалёвы простились с водителем фуры и сели в машины. Ольга расположилась на заднем сидении «форда» и прикрывала одеялом Уголька, недовольного тем, что опять приходится сидеть в темноте. До посёлка ехали не больше километра по асфальтированной лесной дороге, после чего остановились за машиной Зыкова и ждали, пока он разговаривал с двумя охранниками. После этих переговоров их пропустили на территорию посёлка.
      – Живут же сволочи! – сказала Ольга отцу, глядя на проплывавшие за окнами машины коттеджи. – Вон тот дом будет намного больше нашей «Фазенды». А как построен!
      – Ты тоже скоро станешь такой же сволочью, – усмехнулся он. – Вряд ли ты, имея миллиарды, удовлетворишься той квартирой, которую для нас купил Виктор. Видела, как эти парни отшатнулись от Хитреца? Я уже думал, что нас сюда не пропустят. Да, леса здесь много, вон есть даже озеро, но это не лесничество, так что судьба бедному кабану сидеть за оградой. Я думаю, уже можно раскрыть твоего кота – приехали.
      Зыков не стал заезжать во двор коттеджа, оставил свою машину у газона и, показав рукой на разошедшиеся створки ворот, уехал. Во дворе их встретил парень лет двадцати пяти, одетый в утеплённую камуфляжную куртку, который трусцой пробежался к гаражу и открыл ворота. Саша заехала на «фиате» внутрь, а Егор остановил «форд» посреди двора, и все, кроме живности, вышли. Егор отцепил прицеп, а Нор отпер навесной замок на дверце домика и выпустил Хитреца.
      – Подожди, дурень, – сказал он кабану, которому не терпелось убраться подальше от осточертевшей будки на колёсах. – Сейчас положу сходни, а то переломаешь себе ноги.
      Он отвязал две доски и положил их так, чтобы Хитрецу было удобней спуститься. Радостно повизгивая, тот слетел с прицепа и стал нарезать круги по двору, заставив парня в куртке испуганно прижаться к стене дома.
      – Не обращайте на него внимания, – сказала парню Ольга. – Это он просто засиделся в домике. Здесь он никого не тронет.
      Парень, не слушая, что ему говорит девушка, округлившимися глазами уставился ей за спину. Ольга повернулась, уже зная, кого он увидел. Из машины вылез кот, кутавшийся в шерстяное одеяло. Оно было слишком велико, и половина волочилась по снегу на манер мантии. Машки она не увидела, но оба ворона сидели на бедном коте, вцепившись когтями в одеяло. Зимой они почти не выходили на улицу и сейчас сильно мёрзли. Пришлось применить к парню магию, после чего он успокоился и повёл Ольгу с Нором в дом. Следом за ними с небольшим чемоданом в руках шла Саша, и замыкал шествие Уголёк с воронами. Отец остался заводить «форд» в гараж и забрать из него нужные вещи. Пока шли, узнали, что парня зовут Алексей и он вместе с женой отвечает за хозяйство дачи. В доме почти сразу же встретили его жену – немного полноватую, но симпатичную молодую женщину.
      – Анна, – представил её муж. – Вы будете обедать или сначала отдохнёте с дороги?
      – Рыба есть? – спросил кот, который, услышав об обеде, протиснулся вперёд.
      – Нет, – пролепетала Анна. – Есть котлеты...
      – Свари! – сказал он и пошёл в гостиную, по пути сбросив одеяло вместе с возмущенно заоравшими воронами.
      – Бардак! – неодобрительно сказала Александра. – Это не кот, а свинья. Вы не обращайте на него внимания, поест, что дадите.
      Она хотела поднять с пола мокрое одеяло, но Анна, которая с помощью Ольги уже пришла в себя, сделала это сама. Правда, она тут же с криком его отбросила, испугавшись выскочившей Машки. Пришлось опять прибегнуть к магии. Через час немного привели себя в порядок, отогрелись, поели и разошлись отдыхать по выделенным им комнатам.
      – Не хочу я отдыхать! – сказала Ольга Нору, когда он зашёл к ней из своей комнаты. – Это отец с Сашей устали за рулем, а я, пока сюда ехали, отдохнула на неделю вперёд! Лучше позвоню Виктору.
      Виктор взял трубку после первого же звонка.
      – Мне уже доложили о том, что вы на даче, – сказал он девушке. – Я ждал, когда со школы придёт дочь. Сейчас мы пообедаем и приедем. Вы ведь не собираетесь спать?
      – Может, отец с Сашей и заснут, – сказала Ольга, – а я уже отоспалась впрок и не могу сидеть без дела!
      – Кабана довезли? – спросил Виктор. – Он не развалил дачу? Я звонил в охрану, чтобы вас пропустили, так их пришлось долго уламывать. Они, видите ли, отвечают за всех жителей посёлка, а у нас дикий зверь. Пришлось пообещать, что я возьму всю ответственность на себя. А как там ваш кот? Как на него отреагировала обслуга?
      – Пришлось успокаивать, – засмеялась Ольга. – Анна спрашивает, будем ли обедать, а он сразу потребовал рыбу.
      – Как потребовал? – не понял Виктор.
      – Да, я вам, наверное, не говорила... – задумалась Ольга. – Он уже довольно внятно болтает. И Анну спросил, есть ли рыба.
      – С вами не соскучишься, – вздохнул он. – Ладно, пойду обедать.
      На дачу Виктор прибыл только через полтора часа. Вместе с ним приехали Люда с Сидой. Люда обняла Ольгу и заплакала.
      – Мне тоже зареветь? – спросила Ольга. – Я так рада тебя видеть, а ты разводишь сырость.
      – Если бы ты знала, как мне тебя не хватало! – всхлипывая, сказала Люда. – Я и раньше с подругами не была так уж близка, а сейчас мне с ними совсем неинтересно, а в школе смертная тоска! Хотела перейти на экстернат, но без тебя как-то страшно. Если бы не Сида, наверное, рехнулась бы!
      – А мне можно тебя обнять? – спросила Сида. – Знаешь, я тебе так благодарна! И за мужа, и вообще!
      – Вы уже поженились? – спросила Ольга. – Быстро!
      – Фактически поженились, – сказал Виктор, – но в загсе пока не были из-за её документов, точнее из-за их отсутствия. Давно бы всё сделал, но помешало твоё золото. Я сейчас под колпаком, поэтому приходится выжидать. Сида тебя поблагодарила, теперь поблагодарю я!
      – Я рада, что у вас всё хорошо, – сказала Ольга. – Девушки, поболтайте с Нором, а мы пока кое-что обсудим. Это ненадолго.
      – С Нором я поболтаю потом, – возразила Люда. – Сначала я хочу поболтать с говорящим котом. Куда дела это чудо природы?
      – Я бы на него тоже посмотрел, – сказал Виктор, – а потом мы с тобой поговорим.
      – Пойдёмте, – согласилась Ольга. – Чудо природы должно быть в вашей гостиной. Ему не выделяли отдельной комнаты.
      Они прошли в гостиную, где на диване, подложив под голову подушку, лежал Уголёк.
      – Здоровый вымахал! – удивился Виктор. – Примерно как девятилетний мальчик, только страдающий ожирением.
      – Это из-за шерсти, – засмеялась Ольга. – Если его смочить...
      – Не надо мочить, – подал голос Уголёк. – Зачем эти пришли? Рыбы нет?
      – Пришли поговорить, – сказала Люда.
      – А рыба у тебя есть? – повторил он.
      – Пока нет, – показала пустые руки девушка. – Принесу в следующий раз.
      – Говорить тоже будем в следующий раз, – сказал кот и заворочался, поворачиваясь к ним спиной.
      – Ну вы даёте! – высказалась Люда. – Кому рассказать – не поверят!
      – Я читала об одном из жрецов Ардеса, – сказала Сида. – К концу жизни он разочаровался и в людях, и в богах, удалился в предгорья и жил там совсем один, только со своими птицами. Что это были за птицы, автор в книге не указал, написал только, что они были большие, намного больше обычных. Он научил их разговаривать, и они вечерами беседовали о самых разных вещах.
      – И чем всё закончилось? – поинтересовался Виктор.
      – Пока жрец был жив, люди терпели его выходки. Когда он однажды утром не проснулся, жители двух окрестных деревень пришли к его пещере и перебили птиц. Автор написал, что птицы умоляли людей о снисхождении и предлагали им золото. Я в это не верю: жрец Граз жил очень бедно, откуда у его птиц могло взяться золото?
      – Посмотрели? – спросила Ольга девушек. – Теперь развлекайтесь сами. Или пытайтесь разговорить этого любителя рыбы, или вытаскивайте Нора из его комнаты, а мы на полчасика уединимся.
      Они вдвоём вернулись в комнату Ольги и сели в кресла напротив друг друга.
      – В Алейск приезжал капитан ФСБ, – сказала Ольга. – Интересовался всем, что можно было узнать о вашей жизни. Когда стал разбираться с вашим спасением, вышел на нас. Ему поручили отыскивать всякие странности, а вокруг нас этого хватало.
      – В основном вокруг тебя, – заметил Виктор. – Что ты с ним сделала?
      – Пусть вокруг меня, – согласилась она. – Мне в последнее время все только об этом и говорят. Я пока терплю, а когда закончится терпение, начну всех превращать в лягушек.
      – А сможешь?
      – Могу любого убедить в том, что он стал лягушкой, – засмеялась Ольга. – И будут квакать. А этому капитану я поменяла воспоминания и их оценку. Он забыл о половине наших странностей, а вторую половину уже не считает странностями. Подумаешь, красивая и всесторонне развитая девушка! Пусть даже в чём-то гениальная, ничего сверхъестественного в этом нет. Но всё это уже неважно.
      – Хочешь пройти с фотографией президента по Красной площади? – спросил он.
      – Вы не могли догадаться! – сказала она. – Игорь подсказал?
      – Игорь. И сказал, что это правильный ход, но нужно хорошо всё просчитать, и мне надо тебе помочь.
      – Вот и помогайте! Мне нужны фотографии президента, главы правительства, министра обороны и ещё пяти-шести лиц, которые делают погоду на самом верху. И желательно не мотаться по Красной площади, а сидеть где-нибудь поблизости. Я хочу немного покопаться в их памяти и кое-что в ней поменять, а это слабо сочетается с хождением.
      – Каким должно быть расстояние? – спросил Виктор.
      – Не больше двух километров, – ответила Ольга. – Чтобы просто убить, достаточно и пяти, но сложную работу надо делать поближе. Получается точнее и намного быстрей, и я меньше трачу силу. Хорошо бы найти комнату. Учтите, что на каждого человека понадобится примерно полчаса.
      – Ты можешь сказать, что хочешь сделать? Мне будет легче подбирать кандидатуры...
      – Прежде всего пробегусь по памяти каждого, а потом свяжу все их самые светлые воспоминания со своим образом. Никакого сексуального подтекста не будет: мне не нужна толпа престарелых поклонников. Они будут относиться ко мне, как к любимой дочери или внучке.
      – И ту, и другую можно отшлепать, несмотря на всю любовь, – сказал Виктор, – или просто проигнорировать её мнение. Взрослым дядям всё лучше известно.
      – Поэтому первую скрипку у меня будет играть не любовь, а страх! – объяснила девушка. – Любовь нужна для того, чтобы меня сразу не убили с перепугу, и как задел на будущее, когда уже не будет смысла в страхе.
      – Чем будешь пугать?
      – Есть одна неприятная болезнь, – сказала Ольга. – В природе её не существует. Эту болезнь придумали маги как раз для подобных случаев. Мозг начинает сам уничтожать тело. Нарушения самые разные, и они нарастают валом, пока не подгребут под собой человека. Медикаментозное лечение бесполезно, любые процедуры – тоже. Небольшое временное облегчение может дать только гипноз. Причём болезнь начнёт развиваться, если человек попробует причинить мне любой вред. Причинит один – заболеют все. И остановить это смогу только я! И они будут об этом знать. Помимо меня, мы их завяжем на нашу корпорацию и на покупку золота на наших условиях. Вот, исходя из этого, и подбирайте кандидатуры.
      – Тебе предложат сотрудничество, – сказал Виктор, – и много плюшек. Примешь?
      – Там посмотрим. Их деньги при моих капиталах не будут иметь значения, а вот встречные услуги... Мне потребуется хорошее оружие для прогулки в мир Нора. Не помешает взять с собой несколько терминаторов, а у государства они есть. Да и для охраны нашей корпорации много чего нужно. Поэтому, скорее всего, я им помогу, но не в ущерб нашим общим делам. Когда можно будет начать?
      – Давай я завтрашний день возьму на подготовку, а послезавтра начнёшь. И лучше не говорить о новых условиях продажи золота, пока ты не сделаешь работу.

      – Папа, у тебя сейчас есть время со мной поговорить? – спросила Татьяна отца. – Это важный разговор.
      – Ну если важный, – усмехнулся он, – тогда давай сядем.
      Они сидели в гостиной двухэтажного дома Стародубцевых, где Владимир Сергеевич до прихода дочери смотрел телевизор.
      – Выключи телевизор, – попросила Татьяна. – А теперь послушай. Я сегодня перешла на экстернат.
      – А зачем? Я уверен, что ты сможешь сама освоить программу второго полугодия и всё сдать раньше других, только не вижу смысла. Тебе осталось учиться три с половиной месяца.
      – Смысл хотя бы в том, что мне не придётся без толку проводить полдня в школе! Через десять дней я всё сдам и найду чем заняться.
      – Пупок не развяжется? – прищурился отец. – Ну раз ты так в себе уверена, дерзай.
      – Это не всё. Летом мы с Борей уедем в Москву.
      – Так! – посерьёзнел Владимир Сергеевич. – Мы с Борей. Боря, случайно, не Панов?
      – Панов, и совершенно не случайно!
      – А это ничего, что он на год младше тебя и ещё несовершеннолетний?
      – Год – это ерунда! – возразила дочь. – Женщины живут дольше. А никаких глупостей, о которых ты подумал, пока не будет!
      – А школа? Ему же год учиться! Это если его не оставят на второй год в десятом классе. Он всё-таки много пропустил.
      – Он тоже перешёл на экстернат и через несколько дней будет сдавать первый экзамен, а до конца учебного года постарается вообще закончить школу!
      – Не уверен, что у него это получится, – покачал головой отец. – Тебя не беспокоит, что он ниже тебя?
      – Ты нас измерял? – спросила Татьяна. – К твоему сведению, у нас одинаковый рост! Не буду делать пышных причесок и обойдусь без каблуков. Что ещё не так?
      – Ты его так любишь, что согласна связать свою жизнь с инвалидом?
      – Этот «инвалид» уже совершенно здоров и завтра выходит тренироваться на секцию. Говорю только для тебя, что у него через месяц вырастут новые зубы.
      – У вас у всех такие способности? – спросил отец. – Кто же она такая, если смогла вам это дать?
      – Моя подруга! – ответила Татьяна. – Она мне даже ближе подруги, мы как сёстры. Ольга обещала нам всем квартиры в Москве и помощь в учёбе, если у кого-нибудь не получится попасть на бюджетное отделение.
      – Ты знаешь, сколько там стоят квартиры? Такие подарки и сестрам не делают. Если ты действительно получишь квартиру, её нужно будет отрабатывать.
      – Всё равно будем на кого-то работать, почему не на Ольгу?
      – У нас есть семейное дело, – напомнил отец.
      – У вас есть Славка! – ответила Татьяна. – Вот он его и продолжит. Ты у меня не старый, а брат младше меня всего на два года.
      – А если у Бориса не получится раньше закончить школу?
      – Уеду одна, а он приедет, когда освободится.
      – Девушка... – начал Владимир Сергеевич.
      – Ах, девушка! – вскинулась Татьяна. – Подожди... – она подошла к камину, взяла в руки кочергу и резким движением согнула её пополам, после чего отбросила нагревшееся железо обратно в камин. – Это для тебя аргумент?
      – Это аргумент, – согласился отец. – Я так не смогу. Я не буду уговаривать тебя остаться, так что, если захочешь, уедешь. Только ты не будешь учиться за чужой счёт. Стародубцевы не нищие, а на твоё обучение мне денег не жалко. Надумала уже, куда будешь поступать?
      – Мы с Борей поступим на физмат.

      Прошло больше часа с того момента, как он очнулся в небольшом помещении, видимо, предназначенном для приготовления пищи. Голова раскалывалась от боли, а попытавшись подняться на ноги, он вскрикнул и ухватился за стенку. Закатив штанину, дор увидел большую ссадину на колене. Рядом на полу валялось нечто вроде стула с одной обломанной ножкой. Наверное, поломка ножки и послужила причиной падения тела и потери им сознания. Дор осторожно сел на целый стул и погрузился в память того, чьё тело ему удалось занять. Просмотр длился больше часа и позволил добавить немало сведений об этом мире к тому, что им передали из компании «Вечность». Теперь, хоть и с трудом, он мог общаться с аборигенами. Прихрамывая, обошёл квартиру, смочил в ванной комнате уже не так сильно болевшую голову и стал обдумывать дальнейший план действий. Ему попалось состоятельное по здешним меркам тело, и это надо было использовать. У дора было только три дня, за которые нужно найти замену телу, поэтому он не стал отлёживаться. Поменяв домашнюю одежду на более тёплую, он забрал припрятанную пластиковую карточку и отправился снимать деньги. Домой вернулся, сняв со счёта шестьсот тысяч рублей. Память подсказала, что носить с собой очень большие деньги опасно, особенно тому, кого он рассчитывал на них купить. Ничего, он отдаст и карточку, а код легко запомнить. Пообедав и вооружившись достаточно внушительным ножом, он отправился туда, где зимой в Алейске обитали бомжи. Было безветренно и стояла тёплая для этого времени года погода, поэтому бездомные не отсиживались в укромных, тёплых местах, как это обычно делали в непогоду, а занимались промыслом, осматривая мусорные баки. Он нашёл пятерых. Троих забраковал, а четвёртый послал его... далеко. Повезло с пятым.
      – Большие деньги, говоришь, – задумался он. – Покажи!
      Убедившись, что у придурка, который нёс ему всякую чушь о замене душ, в руках действительно бабки, а не какая-нибудь напечатанная на принтере лабуда, он сразу же с ним согласился и начал засовывать обмотанные резинками пачки купюр в карманы грязного и вонючего пальто. Когда закончили, отдавший деньги придурок, ничего не говоря, повернулся и ушёл. Дор решил оставшиеся два дня прожить в этом теле, а абориген пока пусть немного приведёт себя в порядок. У него это должно получиться лучше, чем у почти не знавшего местных особенностей пришельца.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 269
© 06.05.2018г. Геннадий Ищенко
Свидетельство о публикации: izba-2018-2267666

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези











1