Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Навстречу радуге - 3


Навстречу радуге - 3

Как я уже говорил, родственники могут оказать неоценимую помощь, хотя бывают и такие случаи, что они же способны и смертельно ранить вас. Оттуда, откуда вы и не ожидаете удара.
Кроме упомянутой сестры из Рубцовска, у Наташи есть ещё и настоящая сестра, и ей мы по праву выделим отдельную главу.
Всегда недовольная, вечно обвинявшая всех вокруг в надуманных бедах, в своё время подалась жить в столицу и изредка, раз в год, навещала маму в деревне.
Между ней и Сашей существовали довольно натянутые отношения, причём инициатором выступал вовсе не он. Саша всегда тянулся к людям, всегда выражал недовольство по поводу того, что у него практически нет родственников. За последние годы Маша* ни разу не поздравила племянника с днём рождения. Когда же с нами случилось горе, даже простой эсэмэской не выразила сочувствия на протяжении целого месяца.
И вот так случилась, что на сорок дней решила приехать к нам. Зачем? Либо из-за того, что ударилась в православие и надумала таки благое дело, либо просто решила заговорить совесть. Как только Наталья не пыталась отговорить её поменять решение, но та стояла твёрдо на своём.
На печальную дату мне снова стало не хорошо. Они приехали вместе – мама и дочь. Увидев меня, мама Наташи горестно покачала головой:
- Ох, Юра, Юра, уж сильно ты тоскуешь.
Вначале Наташина мама не осознала всю глубину горя, что постигло нас. Больше жалела дочь, считая, что мужчина и страдать-то не умеет. Со временем страшной волной к ней пришло понимание всего трагизма ситуации – она осталась одна, совсем без внуков. Брошенная в переживаниях в далёкой деревне принялась на глазах сохнуть, терять вес, превращаться из полной жизненных сил женщины в египетскую мумию. Убивалась по Сашке она неподдельно. И стала как стена, как гранит, веря в одно – в безгрешность своего внука.
Первый день, пока мама находилась рядом, Маша вела себя на удивление прилично. На следующий день, выставив гору блинов на столе, мама Наташи уехала, оставив Машу на наше попечение. Ей нужно было дождаться до утра, до рейса на Москву.
Вечером к Наталье пришла подруга. Тина* поддерживала нас всё время. Обоих. В самый тяжёлый момент в жизни. Невысокая, очень красивая блондинка с чудной фигурой и огромным добрым сердцем она являлась для нас и помощницей, и опорой и тем светлячком, что разгонял тьму. Она старалась всегда быть рядом. Однажды я поблагодарил её за всё, что она для нас сделала, а Тина лишь удивилась в ответ:
- А разве ты поступил бы по-другому?
Итак, тесной компанией мы расположились за обеденным столом. Наталья разлила чай в чашки, передо мной стояла ваза с конфетами, рядом большая тарелка с внушительной стопкой поминальных блинов. Некоторое время мы говорили с Тиной об совершенных бытовых пустяках, не касающихся смерти сына, что, видимо и не понравилось Маше. Её лицо вдруг окаменело и стало выглядеть на редкость сурово. После недолгого молчания она вдруг прервала Тину:
- Девушка, а вы в гостях не засиделись?
Хоть Маша и произнесла вопрос негромко, но в голосе хорошо слышалась неприкрытая угроза. Трудно было поверить, что подобное в очень тяжёлый для нас день мог сказать человек с несколькими высшими образованиями. Да ещё и в моём доме.
Впрочем, Тина не растерялась. По её улыбке я понял, что она произошедшее восприняла как шутку:
- Да я вообще-то не к вам в гости пришла, - довольно бойко ответила она.
- Вы бы, девушка, быстро бы собрались и пошли отсюда. Собралась быстро и ушла!
Последние слова произнесены были не просто громко – их почти прокричали в лицо. Они разрубили воздух словно лезвие топора. И как будто воткнулись мне в грудь. А каково было Тине?
На мгновение за столом воцарилось тягостное молчание.
А потом я увидел, как Тина покраснела, отодвинула стул и стремительно вылетела в коридор.
Я тоже вскочил со стула.
- Ты не в своём доме, - сказал я ей. – И не тебе, б***, распоряжаться, кому приходить в гости, а кому нет.
- А ты был с ним? Ты был с ним? – зло сверкнула глазами Маша в мою сторону. Странно было слышать любые обвинения в свой адрес от «родственницы», ни разу не поздравившей племянника с днём рождения.
- Что ты говоришь? – искренне возмутилась Наталья. - Он был с ним всегда! Я была всё время спокойна, когда уезжала, он всегда, всегда был рядом!
Не слушая их, я бросился вслед за Тиной в коридор. Она стояла и плакала. Я давно знал её и не видел никогда, чтобы она так сильно расстроилась, разве что на похоронах сына, которого Тина знала очень хорошо. Мне очень больно было видеть её слёзы, было что-то такое, что подсказывало мне – её очень, очень больно ранили. Моё сердце пыталось выскочить из груди, я непроизвольно шагнул к ней и обнял её.
- Не плачь, Тина, не плачь…
Она услышала бешенное биение моего сердца и сквозь слёзы прошептала:
- Боже! У тебя сердце сейчас выскочит из груди! Как оно у тебя сильно бьётся…
Затем отпрянула назад, вытерла ладошкой слёзы. Торопливо обулась и ушла. На душе стало вдруг очень тяжело. Как-то пусто. Было одновременно горько и обидно.
Я поднялся к себе наверх. Принял очередную дозу весело выглядевших на ладони разноцветных таблеток, что должны были немного успокоить бушевавшие в голове и груди страсти. Не успел хотя бы немного вернуться в нормальное состояние, как услышал в сердцах сказанную в коридоре Наташей фразу:
- Ты всегда только и делала, что портила мне жизнь!
И ещё какой-то шум…
Заставил встать себя и как истинный миротворец потащился в соседнюю комнату. Когда вошёл, то увидел разгневанную Наталью возле дверей и сидящую на диване, рыдающую её сестру.
Наверное, у меня слишком уж доброе сердце. Я подошёл к Маше, нагнулся и принялся гладить её ладонью по голове:
- Маш, успокойся, всё хорошо, всё хорошо. Поссорились – теперь надо и примириться.
Она вдруг отбросила в сторону мою руку и вскочила на ноги. Лицо перекосилось жуткой гримасой, какое-то безумие овладело ею. Недолго думая соединила вместе две ладони и образовав большой кулак со всего размаху ударила им прямо мне в сердце. Магический молот как мне показалось, полностью раздробил грудь. Он попал точно туда, куда его и наметили – в моё истерзанное и разбитое сердце.
Глаза её, совсем как у сумасшедших расширились:
- А ты был с ним? Был с ним рядом?
Я совершенно отчётливо ощутил, как от чудовищного удара из левой лопатки вылетели маленькие фигурки – Натальи, её сестры и их мамы. Ощущение показалось мне настолько реальным, что я полностью поверил, что вся их сущность, заключённая в магических фигурках покинула не только моё сердце, но и разум.
Ошеломлённый, вернулся в свою комнату.
Следом за мной в неё ворвалась Наталья. Она рыдала вслух и только повторяла:
- Прости…
- Я никого не хочу из вас больше видеть, - негромко произнёс я в ответ.
- Прости… Прости… Прости… Я сейчас выгоню её… Хочешь – выгони меня, только прости… Поступай со мной как знаешь, но знай – у меня ничего не было лучше в жизни вас с Сашей… Ты всегда дома, спокойный, с ответами на все вопросы… И он… Саша… Прости, прости… Я выгоню её!
Как предлагала Наталья поступать было нельзя . Во всяком случае, я считал это неправильным…
- Не смей, - приказал я ей. - Пусть переночует до утра. Потом улетит в Москву. Но больше я её в своём доме не потерплю!
Несколько дней после я пребывал в состоянии шока. Вот так неожиданно можно получить очень болезненную рану там, где вовсе этого не ожидаешь.

Следователь
Так получилось, что неожиданно я попал в совершенно другую реальность, которая, как ни странно, спокойно соседствовала со знакомой действительностью.
Как только здоровье и постоянно захлёстывающие сознание эмоции позволили немного здраво мыслить, так сразу приступил к главному, к расследованию обстоятельств гибели моего ребёнка. Времени мы потеряли очень много и имели достаточно оснований, чтобы начать волноваться. Я точно знал, что Саша погиб практически на месте. Знал, что несколько секунд находился в сознании. Лежал на спине, пытался что-то сказать пару секунд, а затем изо рта хлынула кровь, и он провалился в небытиё.
Крови из открытого рта, из ран вытекло столько, пока его не забрала «скорая», что на следующий день пригнали специальную машину, которая долго отмывала дорогу и тротуар.
Местные жители, проживавшие в том районе и оказавшиеся свидетелями, если не самой аварии, то последующих событий рассказали Наталье, что на следующий день срочно были организованы довольно масштабные работы, которые порядком настораживали. За день нарисовали пешеходный переход, перевесили знаки на более видное место и подстригли газоны, что снижали обзор видимости.
Ещё я знал, что в аварии кроме Саши пострадали два человека. Водитель недорогой иномарки, который двигался по главной дороге в сторону злосчастного перекрёстка и девушка, находившаяся в качестве пассажирки на заднем сидении мотоцикла. Девушка получила серьёзные травмы и чудом осталась жива.
Зная своего сына, я не мог понять, как он мог решиться продолжить движение, услышав требование остановиться.
Если немного подумать, то с одной стороны я мог бы характеризовать Сашу как довольно рискового парня.
Когда он был совсем маленький, мы с ним довольно часто приезжали на достаточно удалённое от города озеро Яровое. Огромное водное пространство раскинулось в выжженной солнечными лучами степи. Со своими чайками, чем-то очень напоминающее море, с волнами и очень целебной солёной водой оно нравилось сыну до тех пор, пока туда не хлынул массовый турист. Удивительная структура воды позволяла лежать на поверхности, раскинув руки и ноги, совершенно потеряв вес и зависнув между мирами, между небом и водой. Можно было двигаться навстречу волнам совершенно не используя рук, сидя словно на стуле и лениво перебирая в воде ногами. Руками во время купания я обычно собирал безвольно барахтающихся в солёной ловушке многочисленных стрекоз и перемещал из западни себе на голову или фуражку. Там они обсыхали, и к моменту выхода на берег на голове образовывалась копошащаяся корона из насекомых.
Даже в солёной воде, не говоря о пресной Сашка постоянно нырял и нырял, когда был совсем ребёнком. Солёная вода щипала ему глаза так, что из них только и успевали течь слёзы, а он довольно смеялся. Помню, где бы ни оказались с ним на природе, мы с Натальей никогда не спускали с него глаз.
Когда подрос и ноги окрепли, начал пугать меня совершая немыслимые прыжки через голову с ровного места. Не разбегаясь, легко делал сальто через голову и приземлялся точно в намеченную точку к изумлению окружавших вечно мальчишек и девчонок.
Все те области, которые начинали его притягивать, мгновенно теряли свои тайны. Он заинтересованно садился за компьютер и не вставал из-за него, пока не узнавал всё об интересовавших его предметах. Когда принялся ходить вместе со мной в спортивный зал, лет в пятнадцать достиг таких объёмов и форм, которые вызывали зависть у всех взрослых мужчин. К нашему большому подозрению, объёмы продолжали увеличиваться, вскоре он взял второе место по жиму штанги по краю. Через некоторое время я ощущал рядом с ним себя мышью и принялся бить тревогу. Но ещё раньше заволновалась Наташа. Как оказалось, спохватились мы вовремя. Сашка действительно начал принимать стероиды. Я так и не добился от него, откуда он их получал: из Китая по почте или от местного дельца. Наталья как врач хорошо знала, какой мучительной смертью умирают от разрушения печени наркоманы и… «качки». Без лишних слов сгребла его за шиворот и потащила в больницу, где наглядно показала, что его ждёт в ближайшем будущем. Он порядочно перетрусил. Сразу же согласился на обследование, которое и на самом деле выявило некие разрушительные процессы в организме. Пришлось лечиться.
С тех пор Саша возненавидел стероиды, наркотики и спиртные напитки. Недавно я нашёл в интернете вот такое обращение, оставленное им на одной из многочисленных страниц:
«Ребята, посмотрите на тех, кто рядом с вами, и скажите, дороги ли они вам? Я думаю, все ответят - да. И если они действительно вам дороги, не нужно закрывать глаза на происходящее. Под происходящим я подразумеваю алкоголизм, употребление наркотических веществ (про курение я уже молчу). Сейчас идет культ алкоголизма и т. д. Поймите это не круто. Мы РУССКИЕ, и нас, к сожалению, становится всё меньше и меньше. ЭТО НУЖНО ОСТАНОВИТЬ РАДИ НАШЕГО СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО. Начните с себя и тех, кто находится рядом с вами, и тогда МЫ победим. Конец уже виднеется, и только МЫ сможем всё остановить и разукрасить черно-белую картину красками. БОРЬБА ВО ИМЯ ЖИЗНИ. Я верю, мы победим!!!»
Едва успев уберечь его от одной беды, мы не заметили следующей. Сашку всегда влекло к всевозможной технике. Он с детства тянулся к многочисленным механическим игрушкам, придуманные человечеством для ускорения движения.
Сначала не слезал с велосипеда. Передвигался на нём всегда и везде. Летом и… зимой. Не редко встречал я его на улицах, буксующим в сугробе. Смеялся над ним, а он неизменно отвечал какой-либо шуткой, зачастую с удовольствием смеясь сам над собой.
Мы считали, что такие увлечения вполне нормальны для мальчиков его возраста.
Затем в частном секторе кто-то из ребят дал прокатиться на старом мотоцикле. С тех пор верный железный конь стал его идеей фикс. Ежедневно донимал он нас, пока мы с ворчанием не купили в магазине маломощную «ямаху».
Он был счастлив в тот день. И в каждый последующий.
Ритуал стал повторяться изо дня в день. Хотя бы на час он выезжал прокатиться по улицам.
- Я счастлив, мама, когда еду, - не раз говорил он Наталье. – Я как будто лечу. Лечу без крыльев.
Однако была и другая сторона. Саша в моих глазах всегда казался благоразумным человеком. За два года вождения у него не было ни единого замечания, не говоря уж о штрафах. Сразу после трагедии мы специально опросили всех его знакомых, которых он ни один раз подвозил куда-либо. Все уверенно утверждали, что передвигаться с ним на мотоцикле казалось безопасным делом, и водил он очень осторожно.
Его первый друг так ни разу и не подвёл его. Погиб Саша на новом мотоцикле, мощной «хонде», купленным вопреки всем моим возражениям. Случилось несчастье за три дня до того, как должен был получить права на новое приобретение и на машину. Именно с автомобилем был связан мой дальнейший план пересадить сына с мотоцикла на машину, с чем он охотно и соглашался. Хотел по вечерам подрабатывать, «таксовать» на ней. Мне не хватило какой-то недели, от силы двух.
В тот роковой вечер, терзаемый смутными предчувствиями, я несколько раз заходил к нему в комнату, чтобы убедиться, что он дома. Просил никуда не уезжать сегодня, ведь мама на работе, а у меня болела спина. Он оборачивался от экрана компьютера, смеялся, обещал, ещё и ещё обещал и отправлял меня спать.
Таким я и запомнил его в последние моменты жизни – сидящим на табуретке возле компьютера в пол оборота ко мне, смеющимся над моими словами или же над перепиской, что вёл со знакомыми.
После того, как я отправился спать, ему звонили. По крайней мере, трое друзей предлагали провести вечер с ними, но он отказал всем.
Утром следующего дня, когда я вернулся из больницы домой, то обнаружил на диване следы присутствия чужого человека – девушки. Его подруга, Ангелина приехала к нему, когда я спал. Или же он съездил за ней. Теперь это уже неважно. Я даже явственно представил себе, как они хихикали, составляя хитрый план с манекеном в его постели.
Хоть они и встречались недавно, но девушка звонила каждый вечер, о чём говорили многочисленные записи поступивших звонков в его телефоне. Наташа много раз говорила ему, чтобы поздно ночью он не выезжал, а вызывал для гостей такси. Специально оставляла деньги. Но я знал Сашку. По-другому, не проводить гостя, он поступить не мог.
Вот тогда-то они и выбрали тот злополучный мотоцикл. Я думаю, что Сашка хотел похвастаться его мощностью и комфортом перед девушкой, произвести впечатление.
Ещё я знал, что в самой аварии Ангелина сильно пострадала. Прожив жизнь без единого пятнышка, мой сын оказался вдруг виновником аварии.
Больше мы ничего не знали.
И к нам доходили слухи. Через знакомых знакомого, через его и наших друзей – один ужасней другого. То мы слышали, что дело «закрыли», то кто-то передал информацию, что сына не просто догнали, но и убили. Слухи крепко цеплялись и легко глубоко вгрызались в сознание, лишая малейшей возможности мыслить рационально.
К тому же беспокойства добавило непонятное поведение знакомых с ситуацией сотрудников соответствующих служб. Наталья обратилась в местное управление ГИББД с просьбой предоставить информацию по поводу гибели сына, но нам отказали в законном праве без объяснения каких-либо причин.
Мало того, заваленные работой судмедэксперты долгие недели не давали никакого отчёта по факту нанесённых травм. Мы очень долго безрезультатно ждали результаты вскрытия нашего ребёнка, разрешение на которое не давали.
Примерно тогда же по почте пришло крайне циничное письмо, из содержания которого следовало, что в тот день, якобы, проводился рейд по выявлению нетрезвых водителей. Поведение нашего сына вызвало вопросы у сотрудников инспекции, но экспертиза установила, что их беспокойство оказалось безосновательным. Ведь в крови сына не было обнаружено и малейшего следа алкоголя. Поэтому, сделал вывод неведомый мне чиновник, ваш сын не может быть привлечён к административной ответственности.
Так совпало, что примерно через день или два после получения упомянутого письма нас вызвали в полицию. Надо сказать, Наталья и раньше встречалась со следователем, которому первоначально поручили вести расследование. Ходила забрать паспорт. Он заявил твёрдым тоном, что вина Саши далеко не сто процентная, однако не прошло и нескольких дней, как все документы у него забрали и передали другому коллеге. Да и само дело тут же объявили «закрытым».
На проходной известного в городе здания нас встретила женщина – следователь в форме, блондинка лет тридцати пяти довольно крепкого телосложения и провела через коридоры в свой кабинет. Несколькими минутами позже предложила, сидя напротив, открыть уголовное дело в отношении неустановленного лица. Я сомневался, что даже при обращении в прокуратуру, получу полный и исчерпывающий ответ от чиновников из ГИБДД о последних минутах жизни Саши. Поэтому, зная, что впереди меня ждут многочисленные изматывающие нервотрёпки, всё же дал согласие на возбуждение делопроизводства. Только благодаря моему согласию следственные органы и могли начать действовать, но и я только с их помощью надеялся узнать все обстоятельства происшествия, боясь пропустить мельчайшую деталь.
Ко мне постепенно вернулась способность мыслить, воспринимать и анализировать информацию. Едва почувствовав себя немного лучше, поспешил с головой погрузиться в тёмные пучины интернета. Всюду с упорством одержимого каждый вечер много часов подряд искал и искал комментарии по поводу гибели сына, читал законы и правила. К своему удивлению, обнаружил всего единственную новостную ветку, где комментаторы пытались обсудить наш случай довольно беспристрастно. В основном же на тех ветках общения, что я обнаружил под статьями о происшедшем местные интернет – тролли своими высказываниями довольно нелестно задевали, как Сашу, так и Ангелину. Пара недоумков, а может и больше откровенно радовалась гибели сына, призывая напоследок судить ещё и родителей. Пропустив через себя немало грязи, вскоре выявил некоторые зёрна, которые могли, как мне показалось, рационально объяснить его поведение. Так ряд пользователей утверждал, что при определённых обстоятельствах сотрудники постовой службы не вправе преследовать мотоциклистов.
Не являясь сам водителем и вооружившись полученными, на мой взгляд, бесценными данными, отправился в первый же рабочий день к бесплатному адвокату, чья ассоциация находилась совсем рядом от нас. Как только закрыл дверь за собой, так сразу же понял, что попал в какую-то полугосударственную структуру. Несколько клерков различного пола, заседали за стандартными столами, заваленными бумагами.
Меня отправили по коридору в одиночный кабинет.
Вскоре уже сидел на стуле напротив мужчины лет тридцати пяти с суровым лицом. Едва успел сформулировать свой вопрос после краткой вводной части, является ли в данном случае преследование правомерным, как на мою голову обрушился весь гнев небес:
- У вас налицо двойное преступление – не подчинение представителям власти, плюс нанесение тяжкого физического вреда третьим лицам, - сыпались на меня беспощадные, ранившие словно пули, короткие и злые формулировки. – Я бы на вашем месте не копался бы во всём этом дерьме. Сами измажетесь, как та птичка и людей испачкаете… Мой совет – забейтесь в какую-либо нору и тихо переживите горе… Вот что вы пришли? Ведь вы и есть преступник, так как воспитали преступника…
Я чем-то выдал себя. Хотя и высох за последнюю пару месяцев и до указанной конторы дошёл с трудом, но с одним противником справился бы легко. В тот миг хотел просто размазать его по стене. Нельзя говорить такое родителям, в каком бы состоянии они не находились. Не знаю, что заставило его остановиться – может он заметил, как я привстал и потянулся телом вперёд или же что-то, выдавшее замысел промелькнуло на лице, но обвинитель вдруг перешёл на дружески-примирительный тон:
- Ну, откуда вы взяли, что сотрудники ДПС могут быть виноваты? Поверьте, я их не люблю тоже, но служба у них не позавидуешь…
- Откуда? Из интернета… - прохрипел я.
- О, Боже! Из интернета! Вы понимаете, кто там пишет комментарии? Недоучившиеся школьники, которые ещё и права-то не получили…
Первый серьёзный шаг по расследованию гибели сына закончился ничем, и потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями. Тем временем я вновь с Натальей просто пытался выжить, борясь с болезнями и ощущениями, которых раньше не знал, а к концу недели нас снова вызвали в полицию.
Майор, что вела следствие, желала подкорректировать что-то в большой кипе бумаг и в показаниях, но попутно и ознакомила с теми материалами, что ей удалось «накопать».
Версию о виновности сотрудников патрульно-постовой службы она отвергла сразу, без лишних разговоров.
При моих же словах, что я отметил массу редких стечений обстоятельств в последний день жизни Саши, она на минуту задумалась:
- А вы знаете, я с такими случаями сталкиваюсь, что порой невольно в голову приходят мысли о присутствии и вмешательстве каких-то высших сил. Люди перед авариями совершают такие безумные вещи, что каждый раз пытаюсь рассмотреть на записях присутствие чего-то чужого – тени или нечто похожего. Постоянно ищу – и не нахожу. А ситуации попадаются очень и очень странные. Вот недавно был такой случай. По трассе передвигается автомобиль. На передних сидениях водитель и пассажир, а сзади чудная совершенно невинная юная девушка. По какой-то причине автомобиль вылетает на встречную полосу и врезается в грузовик. По любой теории вероятности те, кто находился впереди, должны быть перемолоты в кашу, ведь столкновение лобовое! Но нет! Двое на передних сидениях отделываются лёгкими травмами, а девушку сзади так перекручивает и дробит, что у неё не остаётся ни одной целой кости. А вот другой, очень показательный случай. Бывший уголовник, проб ставить некуда от совершённых преступлений отправляется вечерком за пивом, уже порядком под шефе. При переходе через проезжую часть его на скорости сбивает «фура». Сначала тело подкидывает высоко вверх, потом он падает на асфальт и по нему проезжает почти каждое колесо тяжело гружённой «фуры». Казалось бы, шансов остаться в живых – никаких. А он преспокойно поднимается на глазах у изумлённых зрителей, отделавшись парой синяков, и с видом победителя продолжает прерванный путь за своим пивом.
Я мысленно соглашался с ней. Слишком много в тот вечер сошлось всего такого, чтобы в результате цепи необъяснимых случайностей погиб мой сын. То время, в которое он направился в последнюю поездку как раз выпадало на сумеречные часы, когда по поверьям в наш мир прорывается всякая нечисть. Я так и видел, как у него на плече сидел маленький бес и советовал совершать действия, которые ничего хорошего не сулили.
Во время следующего посещения увидел в её глазах слёзы.
- Ничего не могу понять, - сказала она. – Все отзываются о вашем сыне только хорошо и с какой-то особой симпатией. Предложила написать заявление пострадавшей девушке, так её сразу начинает трясти при упоминании о нём, она тут же принялась плакать, и едва удалось прекратить истерику. Она, как и её отец отказались от каких-либо претензий к вам. Отец говорит, что успел подружиться с вашим сыном.
Я был очень благодарен в душе им обоим. И ещё. Я не знал, что Саша успел завоевать симпатии родителей девушки, но не нашёл во вновь открывшемся факте ничего удивительного. При жизни сын обладал невероятной харизмой и обаянием, заставлявших людей относиться к нему как-то по-особенному.
Ещё через пару недель следователь сообщила, что по её требованию она получила записи с видео регистратора преследовавшего мотоцикл экипажа.
- Я не смогла смотреть её со звуком, - призналась она при встрече.
Ближе к закрытию дела следователь, заваленная массой других, наверное, не менее странных и трагических случаев и событий, стала довольно холодна, пытаясь как можно скорее передать истории о гибели Саши в прокуратуру и закрыть делопроизводство.
Вскоре вызвала меня к себе и выдала на руки обвинительное заключение, по которому единственным виновным в аварии признавался мой сын. Я всюду писал и писал от руки дополнительные записи в протоколах и на отдельных листах, в которых просил признать произошедшее несчастным случаем, но мои слова мало влияли на общий ход действия. Я получил на руки все те материалы, к которым рвался. Взамен же должен был представлять на суде обвиняемую сторону.
Был назначен день суда.
Я вновь остался один.

Моё расследование



Получив на руки документы из следственного отдела, за которые мне предстояло расплатиться присутствием в суде, я смог наконец-то восстановить в деталях с относительной долей достоверности, что же произошло в ту роковую ночь.
Что интересно, материалы и на самом деле оправдывали действия сотрудников ДПС, и я не совсем понимаю, зачем нужно было молчать, заставляя родителей много дней подряд мучиться и подталкивать к каким-то действиям. Бездушность чиновников могла бы наполнить не одно море.
Итак, на руки я получил протоколы опросов свидетелей, результаты судебной медицинской экспертизы и самый главный документ - записи видео регистратора с того патрульного автомобиля, что следовал за мотоциклом сына в ту ночь.
Собирая вместе доселе неизвестные мне факты, скоро стал понимать, что Саша стал заложником ситуации, некое мрачное стечение обстоятельств загнало его в угол и заставило принять неверное решение.
Первый неправильный шаг Сашка совершил тогда, когда ночью после появления девушки, избрал, скорее всего, для уже проверенного маршрута мотоцикл на который отсутствовали документы. Я понимал, что он хотел не только похвастаться им, но и показать свою работу. За последний месяц с небольшим Саша вложил в новое приобретение, в довольно древний по году выпуска аппарат огромное количество собственного труда и все деньги, что получил на день рождения и смог заработать немного раньше. Где с помощью ремонтников из автомастерской, где своими руками, сверяясь с техническими характеристиками в интернете, привёл подержанный транспорт в такое состояние, что техническая экспертиза, проведённая после аварии, однозначно утверждала, что мотоцикл соответствовал всевозможным нормам.
Они спокойно, как всегда смеясь, уселись на него и отправились домой к Алине.
Где-то в темноте, на намеченном пути их уже поджидал злополучный передвижной пост с двумя полицейскими.
На улице в ту ночь было темно и очень жарко. В воздухе танцевали и носились мириады каких-то насекомых, попадая роящимся хаосом в свет фар патрульной машины. Один сотрудник, носивший фамилию всем известного красного маршала и которого мы и будем так звать дальше – Красный маршал, неторопливо прохаживался вдоль дороги, второй сидел в машине. Тот, что находился на улице и заметил мотоцикл.
Как утверждают невольные поздние свидетели и как подтверждают данные видеозаписи, Саша с пассажиркой сзади проехал мимо неспешно и на небольшой скорости, не нарушив никаких правил движения. Своими действиями не давал никакого повода к тому, чтобы вызвать подозрения. Довольно интересно было ознакомиться с показаниями патрульных, меня очень сильно удивили написанные явно под диктовку совершенно одинаковые фразы, повторяющие друг друга буква в букву.
Из радио в автомобиле громко звучали слова всем известной старой песни, где цыганка гадает о будущем:
- … Ну, что сказать
Ну, что сказать
Устроены так люди
Желают знать,
Желают знать,
Желают знать, что будет…
Как не удивительно, в ту страшную минуту в ночной темноте плыли и растворялись в духоте и мраке именно эти слова.
Красный маршал, дежуривший на дороге, внезапно повернулся в сторону автомобиля и неуклюже побежал к нему боясь упустить добычу. Плюхнулся на свободное кресло и связался с дежурным. Объявил о том, что мимо проехал мотоциклист и задал вопрос – следует ли следовать за ним?
- Работайте! – приказал дежурный, обыденно подписав приговор всем сразу.
Некоторое время, минуты три или четыре автомобиль с защитниками порядка «висел» на «хвосте», не догоняя мотоциклиста, но в то же время, не теряя из пределов видимости. Скорость движения, по всей видимости, являлась на тот момент небольшой. Как мне кажется армянин, который находился за рулём, очень сильно не хотел преследовать подростков. Он снова запросил диспетчера:
- Что нам делать?
В его памяти, вероятно, ещё ярко жили воспоминания, связанные со смертью брата. Наверное, не бросившись сразу за нарушителями ночного покоя, он пытался всячески отстраниться от неприятной ситуации, анализирую запись, я не видел, чтобы он сам провоцировал развитие ситуации, запустил механизм его напарник.
На вопрос диспетчер вновь безжалостно, без признаков эмоций, повторил приказ:
- Работайте, догоняйте.
Сашке пришлось изменить маршрут. Там, где он обычно проезжал, шли ремонтные работы, и дорожные знаки завернули его на совершенно незнакомую улицу.
Впереди, по мере движения находилось очень опасное место, где, как я узнал позже, постоянно происходили аварии. Главная дорога внезапно переставала быть главной, наверное, такое бывает только у нас да в Монголии, а может ещё в Намибии переходя во второстепенную, и об довольно любопытном обстоятельстве как мне признались многие знакомые, не знают многие опытные автомобилисты нашего города с многолетним стажем. То место, тот зловещий перекрёсток, постоянно собирает свою кровавую жатву до сих пор, и после нашего печального случая.
Между тем, подчиняясь приказу, полицейские выровняли машину вровень с мотоциклистом и приказали ему остановиться. Сначала Красный маршал просто кричал в окно, но Саша никак не прореагировал на звук его голоса. Сидящий с ним армянин молчал. Красный маршал поднял рупор и заорал в мегафон:
- Остановись!
Тревожно завыла сирена, а следом он повторил приказ в более грубой форме:
- Остановись, дебил, остановись!
Ангелина в своих показаниях заметила, что сначала услышала какой-то шум и только незадолго перед столкновением поняла, что им приказывают прекратить движение сотрудники полиции. А ведь она сидела сзади, значит, и слышать должна была больше.
Саша хоть и не повернул головы, но понял, что происходит.
До указанного момента передвигаясь на небольшой скорости, угрозы никому не представлял, угрозу почувствовал он. А вот с того момента, когда нажал на газ, то и вступил в совершенно другие правоотношения с представителями закона.
Его последний полёт продолжался недолго.
Секунд тридцать или сорок.
Нельзя сказать, что он не видел преследователей до того, как дал скорость. Скорее наоборот, но когда услышал приказ то начал быстро удаляться в темноту, находясь всё же в пределах записи видео регистратора, в пределах видимости преследователей. Он даже пытался убежать с определённой долей осторожности.
А потом на записи видно, как мотоцикл исчез, а на его месте появился автомобиль.
Полицейские остановились совсем рядом с местом, где произошла авария. На записи хорошо видно, как они бросились к потерпевшим. Армянин остался возле них, а Красный маршал поспешно вернулся примерно минуты через две, запросил диспетчера и через него попросил вызвать «скорую помощь».
Как отмечают в показаниях сотрудники постовой службы и Ангелина, не только роковой автомобиль появился внезапно, внезапно, как будто из ниоткуда возник и свет фар. Было ли это связано с тем, что местность оказалась сильно пересечённой или же с ночной темнотой, где свет искажается и искажает расстояние или же с тем, что машина стояла и дёрнулась резко вперёд, я не знаю. По утверждению водителя, он не слышал звуков погони, так как в салоне гремела музыка.
Тем не менее, существовал перекрёсток, существовали знаки.
Скорость обоих движущихся объектов при столкновении оставалось относительно небольшой. Автомобилист по заключению экспертов двигался со скоростью в сорок километров в час, а мотоциклист – девяносто.
Иллюзия пустоты ночных улиц, ежедневно подтверждавших относительную безопасность движения в ту пору суток, сыграла с моим сыном дурную шутку.
Тяжёлый мотоцикл, который Саша уговорил купить мать, мотивируя приобретение тем, что благодаря порядочному весу тот дарует дополнительную безопасность в виде большой устойчивости, от удара развернуло. Всей свой немалой массой он впечатал Сашу в металл автомобиля. Огромная вмятина на корпусе машины – это след, что оставило его тело. Ему раздробило в нескольких местах ногу, искрошило половину таза, вырвало кусок лица, попутно превратив половину верхней челюсти в костяные крошки, что неизбежно бы вызвало сепсис. У него лопнули почки.
А потом, словно взбесившийся мул, мотоцикл взбрыкнул задней частью, выбросив пассажиров далеко вперёд, разбросав их в разные стороны.
Ангелина приземлилась на пятую точку.
Саша ударился головой во что-то. В асфальт. В столб или куда-то ещё. У него сломались шейные позвонки и ещё, ещё что-то… Когда он упал, произошло внутреннее кровоизлияние как внутри черепа, так и в брюшной полости.
В этот момент к ним подбежал сотрудник полиции.
Саша лежал уже без сознания. Под ним быстро расползалась лужа крови.
Ангелина негромко просила о помощи.
По утверждению водителя автомобиля, он тоже потерял сознание.
Скоро появился первый знакомый даже детям автомобиль «скорой помощи». Медики увозили не всех сразу. Сашку – в последнюю очередь.
Долгое время я не мог понять: зачем он убегал?
А потом поставил себя на его место. Ему было что терять. Его механические игрушки слишком много значили, гораздо больше, чем то же самое для взрослого человека. Во снах после аварии он приходил и всё время твердил, что испугался. Но чего? Испугался ли проблем с правами и штрафами? Или же испугался на физическом уровне? Для меня обозначенные два вида психоза принципиально различны. Вспоминалось, что незадолго до произошедшего хорошего знакомого сына поздно вечером остановили стражи порядка за то, что тот разгуливал с бутылкой пива в руке и тому порядком досталось.
Вопрос сам по себе очень серьёзный, и с ним, так или иначе, столкнулись все современные цивилизованные общества. В конце концов, почему они убегают, должны ну хоть когда-либо дать ответ психологи, а вот зачем их догоняют, легко ответит любой из нас.
На мой взгляд, всегда есть выбор. Выбор был и у одной стороны, и у другой. Выбор был у Саши. Я безжалостно препарировал и описал все наши страдания и переживания, выставляя их на всеобщее обозрение, совсем как делают подобное с внутренностями приговорённых лягушек на уроках биологии. Зачем? Чтобы в критический момент хоть кто-то из читателей сделал бы правильный выбор.
Я сильно удивился, когда начал копаться в сети, задавая соответствующие вопросы поисковикам. Одно из видео носило название «свалил от копов» и оказалось чрезвычайно популярным, причём гонщика – лихача поддерживало намного больше пользователей, чем осуждало. Я бы порицал его ещё до аварии, порицал бы такое отношение к своей жизни и к жизням и судьбам родителей и близких. Послушай меня, неизвестный водитель. Если тебе дороги родители – остановись. Ты обязан остановиться без всяких оговорок, в шлеме ты или без шлема. А все остальные проблемы ты легко решишь.
Выбор был и у сотрудников ГИБДД, и они прекрасно знали об этом, представляли последствия. Можно было легко отпустить его, ведь номер уже зафиксировали, и наказание неизбежно последовало бы. Мне могут возразить, что так ведь легко пропустить угонщика или наркокурьера. А я вот на суде впервые увидел Алину. Она выглядела вовсе не как подросток, а как самый настоящий ребёнок лет двенадцати. Выходит, что погоню-то организовали за подростком и явным ребёнком. Мне только непонятно – зачем? У кого бы я ни спросил из знакомых в погонах, все с уверенностью утверждают, что никогда бы так не поступили.
Надо отдать должное упомянутым стражам закона. Их действия не выходили за рамки закона. Я читал, что где-то на востоке, в Хабаровске или близком от него городе пару лет назад полицейские так же попытались остановить мотоциклиста с пассажиром. Все призывы остановиться мотоциклист игнорировал. Тогда сидящий на заднем сидении ковбой – полицейский, ревнивый блюститель порядка опустил стекло и принялся из табельного пистолета стрелять в нарушителя правил движения. Вот только беда – то ли зрение оказалось плохое, то ли ямки на пути слишком уж глубокими, но весь магазин он засадил точно в пассажира.
Я знаю, что долгое время обоих патрульных мучила совесть. Стоило их спросить о том самом происшествии, как их лица тут же теряли привычный цвет, превращаясь из розовых с серые. Однако никто, как обещал, работы не бросил. Наступит весна, а вместе с ней новый сезон и послушные стражники вновь будут ждать очередную жертву в кустах.
Саша никогда не нарушал систематически правил, как любят сейчас говорить был законопослушным гражданином. Конечно, на мой взгляд, он обязан был остановиться на требования полицейских, но и доблестные защитники правопорядка обязаны были в такой ситуации подумать над тем, чем может закончиться погоня. Он не убил, не украл, никому не угрожал. Он убегал. Убегал как испуганный ребёнок, не более того. В той новой искажённой реальности, с которой я познакомился данное обстоятельство, оказывается, является преступлением.
Меня уверяли, что случай с моим сыном редкий и единичный, но оказалось, что дело обстоит совсем не так.
Задуматься над проблемой заставили слова одного пожилого служащего на кладбище. Примерно через месяц после похорон сына нам рассказали рабочие, что в середине сентября, примерно через три недели после нас, на том же кладбище погребли семнадцатилетнего мальчишку, погибшего по той же причине, в результате настойчивых, но, конечно же, правомерных действий сотрудников патрульно – постовой службы. Я принялся наводить справки в интернете. Определённой статистики по годам, видам смерти почему-то не существовало, но местное управление ГИБДД вывесило таблицу официальной статистики по Алтайскому краю. Она охватывала отчётный период от начала нового года до конца сентября, то есть приводила далеко не проверенные данные всего лишь за первые девять месяцев две тысячи семнадцатого года. Погибло в установленный временной промежуток двести шестьдесят восемь автомобилистов и десять мотоциклистов. Что интересно, причины гибели не приводились вовсе. К тому же настораживал огромный, почти в десять раз разрыв между погибшими и пострадавшими, попавшими в другую графу. Подход к подсчётам чем-то напоминал методы, используемые нашими войсками в Афганистане. Тогда засчитывались в число погибших только те, кто скончался на поле боя. Умершие от ран автоматически списывались в число не боевых потерь. Но ведь и мой сын тоже умер фактически в больнице.
Я принялся более внимательно «копать» каждый случай, набирая даты гибели в поисковике и часто находя ответы в статьях из прессы различных изданий. Вскоре из десяти погибших мотоциклистов убрал в сторону, как не касающихся моего расследования три смерти. Два подвыпивших возрастных парня и сорокалетний лихач никак не подходили под ту категорию, которую я исследовал. Причины четырёх смертей мне удалось досконально установить и связать их с деятельностью по преследованию «подозреваемых» в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет сотрудниками ГИББД. Оставались совершенно неизвестными обстоятельства гибели ещё трёх водителей. К тому же год не ограничивался сентябрём. А сколько могло скончаться и стать инвалидами в больницах? Используя нехитрые математические вычисления, соотнося количество смертей с числом жителей, как в регионе, так и по всей стране, получил цифру не менее двухсот душ в год. Кстати, математически выведенный результат почему-то совпадает с официальными данными, которые утверждают, что в России по всем причинам гибнет именно столько мотоциклистов. В нашем регионе проживает чуть больше двух миллионов жителей, по России сто сорок. То есть семидесятая часть от всего населения страны. Умножаем три на семьдесят получается двести десять, а вот если умножить десять погибших на тот же коэффициент, а это данные за девять месяцев, при том нас уверяют, что положение улучшилось и продолжает неуклонно улучшаться, получается не менее семиста. Что-то здесь не сходится. Пусть напротив меня усядется с калькулятором тот разгневанный юрист – законник, что повстречался мне в начале моих изысканий и докажет, что погибло и стало инвалидами по указанной причине не двести, а «всего-то» сто двадцать или вообще пятьдесят ребятишек мне от такой статистики всё равно станет дурно. За каждого из них я готов отдать свою душу и вытащить на свет его.
Продолжая подсчёты, скоро убедился, что сотрудники определённых служб весьма скрупулёзно подчищают неудобную информацию в интернете. Те данные, на которые я опирался, скоро пропали из общего пользования. Их заменили перед выборами многочисленные таблицы, в которых присутствовали уже не цифры, а проценты по отношению к предыдущему году, которые указывали на то, что всё меняется к лучшему, что всё будет хорошо и даже намного лучше, чем просто хорошо.
Всё-таки интересная штука эта статистика, если немного подумать над цифрами, которыми нас кормят! Недавно на официальном уровне признали, что смертность в результате дорожно – транспортных происшествий в России вышла на второе место, заняв нишу между сердечно – сосудистыми заболеваниями и онкологическими болезнями. Кстати, и в медицине ведётся свой особый лукавый подсчёт. Очень странной кажется диспропорция между погибшими и пострадавшими. Двадцать тысяч на сто шестьдесят или сто восемьдесят тысяч, в зависимости от года. То есть один к восьми или девяти. Опять же все потерпевшие – это те, кто обратился или попал в больницу. Сколько из них умерло через неделю, а сколько через год после аварии? А сколько медленно угасают в инвалидном кресле? Такой статистики я не нашёл, по разделам. Нет же, надо всё свалить в кучу, в которой невозможно разобраться по конкретному вопросу.
Не пытаясь остановиться, я захотел узнать, а что же происходит в других странах. И опять столкнулся с тем, что информация на русском языке отсутствует или же неудобные статьи быстро растворяются и убираются неизвестными. Удалось только узнать, что в Германии и Испании дорожное право оставляет право полицейскому начать преследование только в том случае, если мотоциклист проносится мимо на огромной скорости. Если же он не представляет опасности для вынесения штрафных санкций вполне достаточно фиксаций камерами наблюдения номера правонарушителя. Получалось, что проблема общая, что ребятишки всюду одинаковы, всюду стараются улизнуть от полицейских. Тот мир, где они живут совсем другой, с иными ценностями, расценками и понятиями. Мне кажется, что любое цивилизованное общество давно бы поднялось в защиту своих детей, забило тревогу против столь явного избиения младенцев. Во всяком случае, законодатели хоть как-то должны обратить внимание на указанную проблему.
Мне так же сообщили, что условия гораздо ужесточились примерно полтора года назад, когда сверху спустили бездушное негласное распоряжение, несмотря на то, что мотоцикл относится к опасным средствам передвижения, не делать различий и выходить на охоту, получается даже на детей.
Господа, вам так важны несколько кровавых бумажек?
Меня искренне удивляет и возмущает то отношение к человеческим жизням, к общечеловеческим ценностям, что я наблюдаю в последнее время в современной России. Из-за сиюминутной копеечной выгоды падают старые самолёты, наполненные пассажирами. Взрывается в домах бытовой газ, гораздо более низкого качества, чем тот, что идёт на экспорт. Горят люди в закрытых клубах и центрах. А за подростками начинают погоню перед особо опасным для движения участком. Иногда мне кажется, что все мы очень похожи на те ягоды, что попадают под пресс. И чем больше удаётся выдавить сока, тем лучше считается работающая машина.
Ещё одно западное исследование, на которое я наткнулся, где к проблеме отнеслись не в пример серьёзней, чем у нас, гласило о том, что если погоня продолжается ночью более минуты, то неизбежно ведёт в пятидесяти процентах к летальному исходу.
Недавно в любимой мною программе ОРТ обозреватель Сергей Лесков сетовал на то, что количество жертв в дорожно – транспортных происшествиях в России в разы превосходит показатели других европейских стран. Так на сто тысяч жителей в Российской Федерации приходится в год двадцать один погибший. А может данные ещё и занижены. В то же время в европейских странах аналогичные мрачные показатели колеблются на сто тысяч обывателей от двух до четырёх смертей в год.
Для полноты понимания масштабности трагедии зайдите на День ДТП в церковь, народа встретите как после войны. Столько, сколько не увидите на других службах.
Затронув тему церкви, скажу ещё несколько слов о морали и сострадании.
Наталья, едва отойдя от лекарств, принялась часто посещать ближайшую церковь. Всегда торопилась успеть на службу и вот однажды пришла к священнику на исповедь. Накрылась покрывалом и рассказала без утайки всё, что с нами произошло, прося указать путь для спасения и избавления от страданий. Она говорила с одним, потом с другим батюшкой и, в конце концов, однажды вернулась домой вся в слезах. Уже знавший новую прихожанку священник старательно обходил её на службе и демонстративно не подносил крест для целования.
Похоже, есть чиновники, и есть чиновники. Есть чиновники в рясах, а есть в погонах. И те, и другие, принадлежа к одному сословию, по видимому тесно связаны. Чиновник в рясе, вставший на защиту чиновников в погонах, заявил, что церковь никак больше не может помочь ей, и она сама должна замаливать грехи и, конечно соответственно делать пожертвования.
Как раз в то время одна моя знакомая рассказала совсем уж анекдотичный случай, которому стала свидетельницей. По рекомендации врачей ей пришлось лечь в энную больницу для операции. Так вот, на первом этаже больницы располагалась небольшая встроенная в корпус комната-часовня, где все желающие могли перед хирургическим вмешательством сделать добровольные пожертвования. Конечно, пациенты снимали последние золотые кольца и цепи с себя и несли их на первый этаж. Поздравляю, место стратегически выбрано безошибочно.
Незадолго до Нового года мне на «сотовый» позвонили. Не подозревая ничего плохого, взял его в руки и поднёс к уху. Приятный молодой голос сообщил, что беспокоит меня пострадавший в аварии водитель. Парень заявил, что только благодаря его доброте он не выдвигает к нам претензий по поводу морального ущерба, но очень хочет, чтобы мы возместили ущерб материальный. Я немедленно сообщил о звонке Наталье и скоро мы назначили ему встречу на ступенях старого кинотеатра.
Он явился одетый с показной, вывернутой наружу бедностью. Несмотря на то, что на дворе лежал снег и стоял порядочный мороз, на ногах я заметил летние кроссовки, сверху них – простые трико. Наряд завершала короткая летняя курточка.
На вид парню я мог дать лет двадцать пять, не больше. Он подкупал симпатичным лицом с большими широко открытыми глазами. Скоро признался, что ранее нигде не работал, а теперь в связи с полученными травмами и вовсе не может найти для себя подходящих занятий.
Перед состоявшимся свиданием юрист, к которому мы обратились, едва ознакомившись с ситуацией, возмутился от всей души:
- Сделайте всё, чтобы деньги достались ему крайне тяжело! Поверьте моей практике, такие субъекты встречаются крайне редко!
Смотря на него, я невольно сравнил с Сашкей. Вспомнил, как тот в шестнадцать и семнадцать лет подрабатывал на стройках и везде, где только мог устроиться… Затем решил взять дело в свои руки, но быстро начал выходить из себя. Отстранив меня в сторону, инициативу перехватила Наталья. Парень претендовал на Сашино имущество, на те несчастные мотоциклы, что он смог купить, откладывая на железных друзей рубль за рублём. По закону имел на это право. И Наталья сразу же, не колеблясь, заявила ему:
- Забирай всё, забирай сейчас!
Надо сказать, что совокупная стоимость того, что накопил восемнадцатилетний сын, превосходила потери и нанесённый ущерб.
Услышав предложение, незнакомец возмутился:
- Вы хотите, чтобы я всё это продавал?
- Конечно, - вмешался я. – Мы по улицам ходим с трудом. Непременно с нашатырём в одной руке. Ты претендуешь на имущество – так и получай его!
- Мне нужны деньги, - недовольно пробурчал он.
- Скажи, а разве ты не слышал звуки погони? – задала очень важный вопрос Наталья.
- Конечно, нет. У меня в салоне на всю музыка играла.
Так и пришлось расстаться не найдя компромисса.
А немного позже меня ждал суд. В новой искажённой реальности суд проходил над моим погибшим сыном.
Опять через таинственные новые каналы связи узнал, что скоро получу повестку в суд. За два дня до звонка секретаря приснилось какое-то государственное здание, полное служащих в форме. Утром мы, обсуждая сон, единодушно пришли к мнению, что на днях состоится заседание по нашему делу.
Наталью посетила тем же вечером сильная тревога и беспокойство, а ночью своим появлением её порядком напугал Сашка. На следующий вечер она схитрила, как умеют уходить от проблем только женщины – включила на кухне свет, и в ту же ночь он явился ко мне, переполненный страхом и тревогой.
Утром перед судом пытаясь максимально находиться в форме, я лежал в постели и читал книгу. И вдруг понял, что он стоит рядом с кроватью. Впервые Сашка явился к нам при свете дня. У меня свисала с матраса правая рука ладонью вверх, и я ощутил, как он приблизил к ней свою ладонь. А затем в неё потекла некая ощутимая, почти материальная жизненная энергия. Все болезни и страхи через несколько минут совершенно растворились в ней, спрятались далеко-далеко перед могущественным вмешательством. Я стал чувствовать себя на удивление бодро и свежо, совсем как пять месяцев назад.
Ещё через несколько минут понял, что суд был очень важен для духа сына. Он считал себя невиновным, жертвой, но отнюдь ни в коем случае не преступником. «Сотовый» телефон, лежащий рядом на ночной тумбочке, принялся вновь жить своей таинственной и непонятной жизнью. Он сам включился, на экране принялись вертеться панели со знаками, постоянно останавливаясь в том месте, где время показывали крупные цифры. Цифры мерцали, немного блекли на глазах для того, чтобы секундой позже ярко вспыхнуть. Мерцал внизу и глазок, указывающий на вызов, хотя никакого сообщения опять не поступало. Затем все панели опять проворачивались, перелистывались и снова останавливались на странице, показывающей крупными цифрами время. Саша откровенно подгонял нас, боясь, что мы опоздаем.
В тот день я зафиксировал шесть совершенно необъяснимых явлений.
Телефон продолжал гнать нас вперёд до тех пор, пока мы не достигли здания суда, проявляя необъяснимую активность даже в темноте кармана. Все мои попытки выключить его оказывались безуспешными.
Во время суда, несмотря на проявление явного сочувствия судьи и помощника, Сашу признали виновным в преступлении. В нанесении тяжких травм третьим лицам.
На суде я впервые познакомился с Ангелиной и её отцом. Невысокий, но с решительным лицом, он сразу пошёл на сближение. Магия случайностей и цифр, связанная с гибелью сына, продолжала меня преследовать. От отца Ангелины я узнал, что он работает в том родильном доме, где появился на свет Саша. Не в каком-то другом, а именно в этом.
Там же впервые увидел Ангелину, очень похожую телосложением и ростом на ребёнка лет десяти или двенадцати. Я хорошо представлял, какие тяжёлые травмы получила она, и мне было безгранично жаль её. Неужели в наше время охота на детей похвальна и законна?
Той же ночью приснился Саша. Он всё время находился возле моей кровати. То подходил с одной стороны, то с другой. Мне стало страшно вытянуть ноги за пределы постели. Я ворочался и ворочался в удушливой дрёме всю ночь.
Утром же никак не мог вспомнить тревожного сна, лишь как-то встреченный случайный адрес почему-то вертелся в голове. И только в спортивном зале неожиданно проявились в сознании те слова, что так упорно пытался мне сказать ночью дух сына. Я снова отчётливо услышал:
- Найдите… Найдите… Найдите… Виталия…
Немедленно набрал Наталью и сообщил, что вспомнил то, что хотел сказать ночью Саша.
Вечером мы долго ломали голову, кто же это может быть. Даже появилась такая версия, что расследование кроме нас ведёт кто-то из его одноклассников и что он, этот неизвестный, попал в беду или наткнулся на что-то стоящее.
Рано утром следующего дня немедленно отправился по указанному адресу и первым, кто меня встретил в большом здании, оказался мужчина по имени… Виталий. Он много прояснил для нас и указал дальнейший путь.
Теперь я готов был идти дальше.
Вот так мы и продолжили жить вместе втроём, даже после гибели сына. Живые и мёртвые вместе, под одной крышей. Как-то один экстрасенс сказал Наталье, что у нас очень сильная связь, что ничего подобного он не видел раньше ни у кого. Что в прошлых жизнях мы были так же, как и сейчас связаны родственными узами.
В последнее время поймал себя на том, что совершенно перестал смотреть ранее так любимые фильмы и сериалы. Экранные и книжные истории по сравнению с тем, что произошло со мной стали вдруг выглядеть до крайности неправдоподобными и надуманными.

Навстречу радуге


Судьба довольно зло, по-своему посмеялась надо мной и Натальей. Будучи врачом, Наташа каждый день спасает жизни людей. На меня тоже кто-то давным-давно наложил колдовское заклятие. Будучи студентом, в те далёкие времена потерял счёт выдернутым в последний момент из-под колес автомобилей и трамваев детей и стариков. Уже тогда количество спасённых перевалило за несколько десятков человек. Я вмешивался в драки и отклонял ударом направленные в чужую грудь ножи.
Последним двум помог после смерти Саши. Как-то, возвращаясь с работы на автобусе, стоял на площадке в окружении случайных пассажиров. Вдруг заметил, как симпатичная высокая девушка рядом начала закатывать глаза. «Наркоманка», - первым делом подумал я, но когда без намёка на зрачок остались одни лишь белки, и она принялась тяжело оседать, то едва успел вовремя подхватить безжизненное тело. Какой-то крупный мужчина помог мне, и мы потащили её к креслу, которое торопливо освободила сухонькая старушка.
- Несите аптечку! – громко приказал я кондуктору, на что она лишь растерянно пожала плечами:
- А у нас нет ничего…
Я отпустил из своих рук тело девушки. Она сразу же тяжело просела в объятиях мужчины, он чуть повернул голову ко мне, сам усадил её на кресло и заревел, обращаясь ко мне:
- Ты что?
Я не слушал его, копошась в пакете, в своей походной аптечке. Когда достал нашатырь и поднял голову, то увидел, как мой помощник пытается привести в чувство девушку размашистыми увесистыми пощёчинами.
Я аккуратно отстранил его в сторону, распорядился остановить автобус.
- Может ещё и «скорую» вызвать? – удивлённо спросила меня немолодая кондукторша.
- Обязательно. И двери оставьте открытыми – она сидит как нельзя удобно, как раз напротив них.
Пассажиры, не выражая недовольства, покинули салон. Сам же я принялся щипать потерпевшую за мочки ушей, одновременно водя перед ноздрями пропитанной аммиаком салфеткой. Вдруг, минуты через две, когда я уже начал порядочно волноваться смертельная бледность покинула её лицо, на щёках появился слабый румянец, а ресницы затрепетали. Глаза широко открылись. Какая же она красавица! Она слабо и виновато улыбнулась мне, а я передал салфетку кондукторше и вышел наружу.
В другой раз в страшный мороз вытащил из сугроба довольно прилично одетого пьяного мужчину средних лет, с трудом добился от него, чтобы сказал домашний адрес. Вызвал такси, расплатился и засунул его внутрь автомобиля.
А вот своего сына спасти не смог. Не смогла его спасти не Наталья, не дед…
Озвученное жуткое обстоятельство по-прежнему страшно угнетает и терзает меня. Я вспоминаю всю нашу жизнь, каждый случай, каждый день и не нахожу ни одного момента, который бы подтолкнул сделать его неправильный выбор. Я воспитал из него человека. А если он, и на самом деле испугался на физическом уровне, как пугаются новобранцы на войне, когда слышат впервые над головой свист снаряда?
Он знал, что я любил его. Мы были одной каплей. Слушали одну музыку, читали одни книги, смотрели одни фильмы. Более похожих людей и придумать невозможно. Разве можно разделить каплю?
Мне не дают покоя воспоминания. Одно время мы с Натальей откровенно издевались над ним, не пойму только – зачем? Я всегда старался сделать его жизнь как можно более комфортной, но не в том случае.
Когда сыну исполнилось шесть лет и пришло время школьного обучения, психолог того образовательного учреждения, в которое мы обратились без колебаний отнесла его к группе отобранных талантливых ребятишек, что должны были учиться в классе под буквой «А». К тому времени Саша бегло читал, отнимал и плюсовал цифры. Помню, что он очень хотел учиться. Специальная программа, разработанная некой Звонковой или Зонковой окунуло нас в настоящий ужас, продолжавшийся четыре года. Направленная по составу и компоновке учебного материала на опережение, предполагала впихнуть весь школьный курс в первые годы обучения. Мы зубрили и зубрили. Зубрили ночью и днём. Часто бывало, заставляли сидеть его за учебниками до глубокой ночи. Саша растерялся и очень расстроился. Внезапно он, привыкший быть всегда первым, оказался где-то в середине списка. А мы изуверски мучили и мучили его и себя по неизвестно каким инквизитором созданной программе.
Зачем мы издевались над ним? Каждый день я заново убеждал его, что он самый лучший и самый умный, в то время как у Натальи опустились руки. Саша выдержал всё и внезапно сдал в четвёртом классе экзамены очень хорошо.
Недавно нашли его дневник. Пытался вести, когда исполнилось лет одиннадцать или двенадцать: «… Скоро в школу. Солнышко светит, на душе радостно. Вот и ещё день прошёл. И завтра тоже пролетит. Так и глазом не успеешь моргнуть, как умрёшь…»
Я пытался его поддержать. Всегда и всюду. А по вечерам рассказывал сказки. Саша не любил, чтобы я читал ему чужие истории из книг на ночь. Нет, ему нравились только те, что я придумал сам, где фигурировал в сюжете он и его друзья. И каждый вечер, став новой Шахиризадой, придумывал сыну новую сказку на протяжении многих лет.
Вырастить человека очень трудно, убить – легко. На что идут отчаявшиеся родители, рассказывает следующий случай, недавно поведанный одним знакомым. Группа молодых людей, отслужила по контракту в Сирии и возвращалась домой. При подъезде к родному городу машина, полная ребят попала на заледенелой трассе в аварию. Погибли все. Их просто размазало внутри металлической коробки в лобовом столкновении. Безутешные родители одного из парней, которые оказались одни, как и я, отрезали у тела сына мошонку, заморозили их и бросились срочно искать ту, кто согласилась бы помочь им продолжить род.
Не так давно Наталью на кладбище подвозил пожилой таксист. За началом завязавшейся беседы, в которой флирт смешался с любопытством, он поинтересовался к кому именно она направляется.
- К сыну, - не скрывая правды, ответила она.
- А сколько лет было сыну? - осторожно спросил таксист.
- Восемнадцать.
- А причина?
- ДТП. Пытался уйти от ДПСников.
- Я столько замечательных ребят потерял по этой причине, столько друзей! - через некоторое время с непередаваемой горечью глухо произнёс пожилой мужчина. – Мы играли с ними в особую, опасную игру, давно, ещё в советские времена. А они, зная, что мы ничего не совершили, догоняли нас. Я столько друзей потерял! Столько похоронил! И сейчас вспоминаю – самых лучших…
В последнее время часто смотрю немногочисленные видео файлы, которые остались в памяти компьютера с участием Саши. Всегда в центре внимания, всегда весёлый. Всегда в окружении хороших ребят. Если сравнить атмосферу, в которой я рос, она никак не соизмерима с теми умными ребятишками, что окружали сына.
Он очень любил красоту. В любом проявлении. Во время последней поездки в Горный Алтай вместе с другом радостно, совсем как беззаботные щенята, на записи они бегут в поле к одинокому стожку сена.
В другом сюжете он едет навстречу радуге.
Идёт слабый дождь.
Капли попадают на объектив, размывая окружающий мир.
Он словно догнал её тогда. Ту радугу. И растворился в ней.
Я тоже хочу раствориться в ней вместе с ним.
А вот он лежит в палатке, разбитой, как он любил подальше от людей, подальше от дороги. Рассуждает взросло и интересно о природе и очень восторженно о Ремарке, книги которого постоянно таскал с собой в последнее время.
Я научил его всему, что знал. Открыл перед ним Литературу и Музыку. В той палатке Саша обсуждает достоинства Ремарка под песню Элвиса Пресли «Ohmylove».
Дед успел приучить его к труду, Наталья к массе других нужных навыков.
А потом его забрали у нас.
По вечерам, перед сном я всегда разговариваю с ним. Желаю спокойной ночи, прошу не покидать меня хотя бы во сне.
Вот и вся история, которую я хотел вам рассказать.
Про себя, Наташу, деда и ещё про много других людей.
И, конечно, про моего сына, моего Сашу, моего друга, которого я очень сильно люблю.
В моей истории как-то незаметно перемешались добро и зло. Всего несколько десятков листочков незаметно от меня уместили в себя весь океан моей любви и всю вселенную моего горя, весь разбитый и сгоревший прежний мир.
Засыпая, я улетаю в мир видений, где мы с ним снова вдвоём, где дерёмся со смехом подушками, обмениваемся мнениями по поводу очередной прочитанной книги или просмотренной серии «Ходячих мертвецов» или «Табу».
А потом, провалившись ещё немного в прошлое, я уставшей и затёкшей рукой, подложив её под подушку, раскачиваю осторожно его голову из стороны в сторону и тихо пою:
- Баю – баюшки – баю. Не ложися на краю. Придёт серенький волчок и утащит во лесок. Там птички поют, Саше спать не дают…
А он, такой маленький и родной, как всегда шепчет мне полусонным голосом:
- Качай меня, папа. Ещё качай… Расскажи сказку, где мы снова вместе…


Примечание.
Отмеченные звёздочками имена изменены.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 40
© 25.04.2018 Хуан Хуаныч
Свидетельство о публикации: izba-2018-2259164

Метки: любовь, смерть,
Рубрика произведения: Проза -> Другое















1