Лиска, Кролик и Волчонок: сказка для детей неопределенного возраста о зверушках и не только.


Голыш. Часть первая.

                                                                                      Феллини говорил: «В кино существуют
                                                                                     
спекулятивные темы, выбор которых уже
                                                                                      сам по себе гарантирует интерес зрителя.
                                                                                      Я не снимаю фильмов по этим темам.
                                                                                     А именно: я не снимаю фильмов о детях,
                                                                                     животных и про войну!»
                                                                                     Так и не снял ни одного.
                                                                                                        «Наша смена». Журнал. Кажется.


Капуста.

- Люди не понимают простых вещей! - с возмущением говорил Кролик, - Морковка - да! Морковка -еще куда ни шло! Но капуста?! От капусты меня слабит! - он вдруг решил остановиться, присел на левую заднюю лапку, а правой задней почесал за ухом, слегка откинув голову назад. Кожа на его замшевой мордочке натянулась, от чего косые глаза стали еще более безумными.
Спутница Кролика, ожиревшая рыжая дворняжка, когда-то похожая на Лису, а теперь на прикроватную тумбочку, по инерции сделала несколько шагов и тоже остановилась. Повернув голову назад настолько, насколько ей позволяла толстая шея, она посмотрела на чесавшегося Кролика.
- Нельзя мне капусту, - сказал Кролик и стал продолжать чесаться. Но чесал он уже не за ухом, а гораздо ниже, вероятно сбив прицел.
«Что это существо имеет против капусты?» - с внезапным раздражением подумала пузатая Лисица, - «Когда я его пригласила прошвырнуться к заброшенному огороду, он не очень-то возражал. А когда мы, продираясь сквозь лопухи и репейник, пришли на место, и он увидел под зарослями бурьяна вполне сформировавшиеся кочаны, его раскосые глаза чуть не выскочили наружу, а уж слюна потекла не меньше, чем у меня перед витриной мясной лавки! Ничего, наелся, а, может, даже обожрался, а теперь ещё и ворчит!»
Она снова посмотрела вперёд и, решив, что Кролик уже должен был обчесаться, покачивая боками, двинулась в путь. Кролик тут же последовал за ней весьма странным аллюром: он делал несколько коротких шажков, потом переходил на скачкИ, которые почти сразу снова сменялись семенением. Потом снова делал два-три прыжка. И так раз за разом.
«А, в общем-то, он довольно милый» - думала Лисица. Она была сыта и не могла долго сердиться: «Он жутко застенчивый и очень неуклюжий. И ворчит он потому, что объелся, и ему стыдно. И ещё потому, что стесняется просто и искренне поблагодарить её за роскошный обед. Ему просто нечего предложить ей взамен. Он у неё в долгу, а должником при его застенчивости быть не так-то просто!»
И тут она резко остановилась и надыбила шерсть. Кролик, который только что сделал несколько шажков, скакнул и ткнулся мордой прямо в её зеркало, разделенное пополам поджатым хвостом по причине внезапного испуга.
- Да тихо ты! - рыкнула на него дворняжка, - Замри!
Кролик замер. Оказывается, она в задумчивости добрела до зеленого штакетника, который все всегда обходили стороной. Здесь была территория их заклятого врага: большого, чёрного, свирепого и безжалостного пса, не дававшего спуску никому.
Среди собак встречаются плуты, встречаются трусы, встречаются воришки и забияки. И кого только не встречается среди собак! Бывает, что все эти качества встречаются у одной собаки. Разные бывают у собак недостатки. Но есть собачьи законы, которые соблюдают все, независимо от недостатков. Например, самкам можно огрызаться на самцов и рычать на щенков; можно драться между собой. Самцам нельзя трогать щенков и самок, а драться можно только с самцами.
Этот Пёс правил не соблюдал. Все, что передвигается по земле на четырех лапах, он рассматривал как потенциальную добычу, независимо от пола и возраста. Кролик тем более не был исключением.
И вот наши друзья ненароком забрели на запретную территорию.

Волчонок, взявшийся ниоткуда.

Единственным исключением из правил, которые нарушал Огромный Черный Пёс, был Неизвестно-Откуда-Взявшийся-Волчонок. Даже нет, не так. Волчонок не был исключением, а ему просто везло. Естественно, что со своей стороны в общении с Псом он прилагал максимум усилий для сохранения собственной жизни, но, несомненно, тут играла свою роль большая доля везения. И, к счастью Волчонка, фортуна ему до сих пор не изменяла.
Когда Огромный Черный Пёс первый раз повстречал Неизвестно-Откуда-Взявшегося-Волчонка, он оторопел: навстречу ему ковыляло, нелепо вскидывая лапы, некое творение природы не более месяца от роду. Монгольские глаза на по-европейски узкой мордочке дурашливо и задорно глядели на чёрную громадину, причем лапы продолжали настырно нести худенькое тельце с раздувшимся животиком навстречу с безжалостными клыками, а хвостик, несмотря на почти грудной возраст Волчонка, дружелюбно вилял. Но Псу было на это наплевать. Когда жертва приблизилась на расстояние прыжка - Пёс прыгнул. Его мощные челюсти сделали «щёлк», но, как оказалось, в пустоте. Пёс поскользнулся и чуть не упал. Это обескураживало. Он, точный как швейцарские часы, промахнулся. Но Волчонок был здесь ни при чём. Он просто бежал навстречу и, радостный, не заметил ямку на своем пути. В неё он и свалился, а Пёс просвистел над ним.
Пёс развернулся, встряхнулся и бросился вновь. Волчонок как раз наполовину вылез из ямы, но земля под неумелыми задними лапками осЫпалась, животик перевесил, и Волчонок снова оказался на дне ямки, а Пёс промахнулся второй раз.
Пёс почувствовал, что теряет уверенность в себе, и стал добирать солидности. Он не спеша встряхнулся, нюхнул чей-то случайно долетевший до него запах, развернулся, степенно подошел к яме и заглянул внутрь. И ничего не увидел. Ну, ровным счетом ничего. Яма была, был запах, были следы лапок Волчонка, но Волчонка не было.
- Я схожу с ума. Наверно это видение. Или вернее ПРИвидение. Уж очень долго я один, - подумал Пёс.
А между тем привидение стояло позади него и глядело во все глаза.
- Какой же он большой! У него большие лапы, большие ноги, большие штаны и… Ка-а-кое у него все большое! А хвост! Какой у него большой хвост! Я тоже хочу такой. Я буду его любить как папу. И вырасту таким же большим, сильным и злобным. И чёрным. Только бы он перестал на меня бросаться. А то ведь укусит, и мне будет больно. Я знаю. Мои братья и сестры кусали меня, и даже мать один раз трепанула меня за ухо. Ну же, повернись ко мне и перестань сердиться!
Последнюю фразу, вероятно,Волчонок подумал вслух, потому что вместо задней части Пса перед ним оказалась передняя. О! Это было зрелище: глаза как плошки; огромные, торчащие вертикально вверх уши; огромный черный скользкий нос; пасть с розовым языком, на котором щенок мог уместиться целиком, как на подстилке. И самое великолепное - зубы! Волчонку показалось, что они (если бы он имел понятие о счете) торчали в десять рядов. А клыки были длинными и острыми, как сабли (Волчонок еще не знал, что такое сабли, но сравнение было верным). Пёс нюхнул восторженное существо, и удивился: запах ему понравился, но не в том смысле, не в кулинарном. Этот запах не был особенно приятным, но не был и отталкивающим. И главное, что окончательно сбило Пса с толку, от Волчонка не исходил запах страха, который исходил от обычных жертв Пса и который так возбуждал и побуждал к нападению.
Пёс нюхнул еще раз, и впервые существо, которое должно было быть растерзано, не отведало его клыков. Пёс зевнул, что являлось свидетельством крайнего замешательства, и побрел прочь, а Волчонок, который не был никаким привидением (Пёс, конечно же, понял это), оторвал попу от земли и потрусил следом.
С тех пор прошло полгода, и много раз цепь случайностей вкупе с неуёмной энергией Волчонка помогали ему, живя с Псом, всё ещё оставаться живым. Волчонок подрос и уже не был таким нелепым и неуклюжим. Он стал уже вполне волком (жизнь в суровых условиях взрослит рано). Вот и сегодняшний полдень начался как обычно не без приключений.
Отоспавшись после ночной охоты, Волчонок встал, потянулся всем телом, далеко отставив лапы вперед и назад, сначала припав на передние, а потом на задние, задрав свои тощие окорока высоко вверх, зевнул, и вышел из конуры. Огромный Черный Пёс стоял у входа и нюхал воздух. Он знал, что Волчонок проснулся и находится позади него, но даже не пошевелился.
- Доброе утро, пап! - радостно тявкнул Волчонок.
- Сколько раз повторять, не называй меня «пап»! Я тебе не отец! - не поворачивая головы, прорычал Пёс.
- Хорошо, пап, не буду, - и Волчонок предусмотрительно отскочил в сторону, поскольку челюсти «папы» лязгнули в том месте, откуда он только что предусмотрительно отпрыгнул, - Извини, пап, но мне срочно по делу, - крикнул сквозь смех Волчонок, улепётывая во весь дух.
- Вот же шкода, - Огромный Черный Пёс даже не сделал попытки догнать сорванца. Теперь это было уже практически невозможно. Бегал Волчонок очень быстро, пожалуй, так же быстро, как сам Пёс, но был гораздо выносливей. И потому состязаться с ним в беге псу не хотелось. Можно было растерять авторитет.
Повернув за угол, Волчонок оказался на центральной улице. Слева был огромный каменный дом, а справа зеленый штакетник. Волчонок никогда ничего не боялся и как следствие - не опасался. Поэтому выскочил он на центральную улицу на полном ходу. И столкнулся нос с носом с Кроликом и дворняжкой, похожей на Лису. Кролик пискнул, а дворняжка предупреждающе зарычала.
- Доброе утро, мадам, и тебе привет, чудо косоглазое, - дружелюбно протявкал Волчонок.
- Во-первых, я не мадам, а мадемуазель, во-вторых, сейчас день, а не утро, а в-третьих, Кролик мой друг и впредь относись к нему уважительно. Он, несомненно, чудо, но лучше обойтись без эпитетов.
Волчонка смутило загадочное слово «эпитет», но он предпочёл не вдаваться в подробности:
- Тогда, мадемеуа… извините, но я не могу выговорить!…
-Ма-де-му-а-зель, - внятно, по слогам повторила дворняжка.
- …зель, - эхом отозвался Волчонок, проглотив первую часть слова, - добрый полдень! А Кролика я тоже очень люблю! Во всех отношениях, - и он облизнулся.
- Пожалуйста, обойдись без грязных намеков, он тебе не еда! Я уже сказала, что он мой друг, и, если что, будешь иметь дело со мной!
- Ладно, мад… - и Волчонок снова запнулся, - я не хотел вас обидеть. Я просто удирал от папы, повстречал вас и поприветствовал. Вижу, что не совсем удачно.
- Ладно, ничего,‒ примирительно проворчала Лисица.
- Ничего! - пискнул Кролик.

Путешествие к Водопадику.

Кавалькада направилась к водопаду.
Надо заметить, что водопады бывают разные. К одним страшно приблизиться, они лязгают и гремят, как забитый поездами железнодорожный узел в туманное утро; они вместе с лавинами воды низвергают камни. Другие издают негромкое журчание, и, проходя мимо, вы даже не обратите на Водопадик внимание, разве что в очень знойный день, когда все ваши мысли направлены на одно… вернее, на два: где бы найти прохладу и чем бы утолить жажду.
Водопад, к которому направлялись наши друзья, в этой иерархии занимал промежуточное положение. Пока никого не было рядом, высота его достигала ослиной холки.* Но стоило кому-нибудь приблизиться, он начинал воображать, что он не водопад, а горный гейзер. Почему именно горный гейзер не знаю даже я, хотя мне, как сказочнику, положено знать ответы на все вопросы.
_____________________________________________________________________
*Метр-полтора в зависимости от высоты осла (примечание наблюдательного автора).
_____________________________________________________________________
- Естественно, - стал высказывать свои соображения Кролик, - тебе ведь не нужно ни обосновывать свои ответы, ни собирать доказательства…
- Ведь ты всего-навсего сказочник! - поддакнула ему Лисица.
- Что-то вы мудрено излагаете, ребята. У нас сказка-то для самых маленьких и глупеньких…
- Скажи ещё свое любимое «для сирых и убогих»! - протявкала Лисица.
- Так, толстуха, всё! Молчи! Не мешай мне про водопад повествовать!
- Тоже мне! «Повествовать»! Повествователь нашёлся! -Лиса явно не могла помолчать.
- Ну, тогда повествуй сама, а я, считай, обиделся.
- И пожалуйста! И с удовольствием! Тоже мне, Сказочник. Сказки надо занятно рассказывать и язык в них должен быть сказочный, с колдовством да чародейством, прибаутками да незабудками**.
_______________________________________________________________________
**Незабудки или запоминалки — выражения, которые в последствии станут крылатыми (прим. автора).
__________________________________________________________________________
- Ты с кем это, Мад, ты с кем это, Зель? - осведомился подбежавший к ней Волчонок, только что быстренько отметившийся в четырех углах Круглой Поляны и вполне довольный собой и жизнью.
-Мал ещё все знать и со всеми разговаривать! Ты вообще-то знаешь, куда мы идём?
- Конечно, знаю. Я иду с тобой, со мной идёт Кролик, а ты - с Кроликом, верно? Дружеский треугольник!
- Треугольник-многогранник!.. - проворчала Лисица, - Я у тебя спрашиваю не кто с кем идёт, а куда.
- А, понял! Мы идём в лес, вы с Кроликом по грибы да по ягоды, а я по мышков да по лягушей.
- Извини, Волчонок, но надо говорить: по мышки да по лягушки! - вмешался в разговор Кролик.
- А, понял! Тогда по ягодков да по грибницы.
- Извини, Волчонок, но грибницы это не то же самое, что грибы и первый раз ты сказал правильно.
- Ну вот, теперь я ничего не понимаю. Сам меня начал поправлять, а потом говорит, что сначала я сказал правильно.
- Ты действительно не понял, Волчонок, я…
- Помолчи, Кролик! - прервала его Лисица, - Он еще маленький и не всё понимает, - и она обратилась к Волчонку, - Так куда мы идём?
- Не знаю, - уж совсем растерялся Волчонок, - А куда мы идём?
- Вот! Вот это правильно! Когда не знаешь или сомневаешься - лучше спросить. Это не стыдно, - объяснил Кролик.
- Так куда мы идём?
- Мы идём к Водопаду.
- А-а-а, - только и сказал Волчонок, который раньше ничего не стеснялся, но после слов «если что-то не понимаешь - надо спросить и не стесняться» (так Волчонок понял Кролика) почему-то начал стесняться.
Друзья уже довольно долго пытались перейти Круглую Поляну, но каждый раз Лес, чуть придвинувшись, отодвигался назад. Это начинало надоедать. И утомляло.
Поэтому было вполне логично, что на их пути образовался пенек, место нужное и желанное для уставшего путника. Ещё мгновение назад пенька не было и вот! Вообще, это была странная Поляна. Во-первых, она была, как вы уже успели заметить, абсолютно круглая. И просто не понятно, где Волчонку удалось найти углы. Во-вторых, припекало солнце, и трава покрылась загаром. Не выгорела, не пожухла, а именно загорела. Сначала она местами покраснела, потом стала шелушиться и облезать, и, в конце концов, стала шоколадной…
Но каждое утро роса блестела на зеленом…
А в пасмурный день…
Но к этому мы еще вернёмся, а то Лисица снова будет недовольна Сказочником.
А ещё на Поляне росла земляника. Даже не так. Не росла, а Уростала. Т.е. в обратную сторону. Сначала ягоды были большие, просто огромные, цвет был не просто красный в желтую крапинку, а сочно-красный, влажно-красный, такой красный, что из него сочился сок. А потом ягоды уменьшались в размерах, бледнели, тускнели, становились совсем белыми, матово-белыми, потом съёживались, зеленели, превращались в завязь, и уж потом только на их месте появлялся скромный беленький цветок. Но и он со временем пропадал.
Есть эту землянику было решительно невозможно. Едва она попадала в рот, как вкус из сладкого становился горько-кислым, сама ягода становилась жесткой, как сушеные грибы, а рот оказывался набит мелкими гадкими семенами, которые совершенно самостоятельно забирались во все щели между зубами. Если у вкушающего щелей между зубами не было, то семена их проковыривали и уже потом туда забивались.
Не верите? Да я сам пробовал! Ну, мне не варите - спросите хоть у кого! Да хоть у Кролика! Зато под ногами и лапами земляника взрывалась хлопками и фонтаном клюквенных брызг…
Так что вполне логично, что друзьям стало это надоедать. И пенек, образовавшийся на их пути, был очень кстати.
- А что такое Водопад? - справившись со стеснением, спросил Волчонок.
-Кролик тебе объяснит, - сказала Лисица.
Кролик охотно согласился и уже было собрался использовать пенек сразу в двух ипостасях - барабана и кафедры, но не успел. Потому что Лисица, страдая от жары, уселась на пенек совсем по-человечески, используя его третью ипостась. Вероятно, сказывалось долгое общение с людьми. И места для Кролика совсем не осталось.
- Тебе надо объяснить малышу три вещи: что такое Водопад, почему он считает себя гейзером, и когда закончиться эта поляна, - вяло скомандовала Лиса. Действительно, было жарко.
- Ну, Волчонок, я должен сказать… - начал Кролик и запнулся. Черная тень метнулась над поляной и страшно его напугала, - Эта поляна никогда не кончится, и до леса мы не дойдём! - пролепетал Кролик, с опаской поглядывая вверх.
- Почему? - осведомился Волчонок.
- Потому что это - Круглая Поляна. И идём мы, скорее всего, неправильно.
- А как правильно? Как мы идём?
- Мы идём прямо. А поляна - круглая. Вот ты захотел и нашел углы. Целых четыре. А ведь не мог! Поэтому, я думаю, чтобы войти в лес, нам надо пойти не прямо, а по кругу, тогда может нам это удастся.
- Может быть ты и прав, но я слишком измучена для экспериментов. У Волчонка лапы молодые. Пусть он опробует твой метод.
- Я по… Я Опробую! - весело тявкнул Волчонок и побежал по кругу, но лес стал только дальше.
- Стой, стой! - попытался остановить его Кролик, - Ты бежишь не в ту сторону!
- Но позволь, какая разница, - раздраженно возразила Лисица, - ведь он бежит по кругу.
- Не мешай нам, рыжая, пожалуйста, ведь мы тебе не мешаем! Послушай, Волчонок, попробуй бежать в другую сторону!
Волчонок кивнул в знак согласия, развернулся и уже через пару минут скрылся за деревьями. Потом из тенёчка показалась его довольная физиономия.
-Кролик, ты гений, я была не права, - прошамкала Лисица, и они отправились вслед за Волчонком.
Лес резко надвинулся, и они с удовольствием погрузились в прохладу. По краю деревьев снова полоснула чёрная тень, заставив Кролика прижать уши, а Лисицу на мгновение поджать хвост. Кто-то явно интересовался ими. И этот кто-то был очень грозный. Он был враг. Потому что был сильный и голодный. Но в лесу он был им не опасен. В общем-то, он не был опасен и на поляне, потому что вверху летал кругами, высматривая добычу, а вниз бросался камнем и попрямой. Но на Круглой поляне такие номера не проходили. Хищник был упорен и глуп. Он безуспешно повторял попытку за попыткой, хотя наши друзья были уже далеко.
- А теперь, - обратился Волчонок к Кролику, - объясни мне, что такое водопад и почему он считает себя гейзей?
- Кстати, не плохо бы заодно объяснить, что такое гейзей,- насмешливо ввернула Лисица.
- Видишь ли, малыш, - сказал Кролик и поправил очки, которых не было, - Водопадик - это зрелище, но не сырое и холодное, а радостно-искрометное и, я бы даже сказал, философское.
- Вот как?! - хихикнула Лисица.
- Вот как?! - эхом отозвался Волчонок, который тоже не знал, что такое «философское».
- Вот так! -Кролик остановился, выпятил грудь и придал ушам массу достоинства, - Вот так! Он для меня такой. Вы это сами сейчас увидите!
- Ладно. А почему он гейзей?
- Не гейзей, а гейзер. Вернее он считает себя горным гейзером. И ведет себя соответственно. У него это не очень получается, потому что он все-таки водопад, а не фонтан. Но он очень старается. И это никому не вредит. А только наоборот. Вот вы сами увидите. Если мы подкрадемся незаметно, то увидим простой Водопадик. Средненький такой, ничего выдающегося. Но как только он нас заметит, - тут такое начнется - только держись, отфыркивайся да лапками утирайся.
- А если я встряхнусь? - спросил Волчонок.
- Я думаю, это не повредит. В общем, сами все увидите. А теперь - тише! Мы почти пришли, -Кролик поднёс лапку к губам, и все тут же подобрали устало свисающие розовые языки. Затем Кролик встал на задние лапки и вытянулся в струнку. Оказалось, что вместе с ушами он очень даже строен и высок. И, ступая на самых кончиках лап, как на цыпочках, он покрался к ближайшим зарослям ежевики, из-за которых слышалось мерное журчание воды, нарушаемое неясными всплесками. Друзья очень осторожно стали пробираться сквозь колючие заросли. Кролик передними лапками бережно раздвигал перепутавшиеся ветки. Остальные шли за ним. Когда впереди замаячил просвет, и ежевика вот-вот должна была кончиться, на Кролика обрушилась целая лавина воды. Уже гораздо позже, узнав, что такое брандспойт, Волчонок сказал бы, что в Кролика выстрелили из брандспойта. Кролик опрокинулся на Лисицу, Лисица отскочила назад, а Волчонок, поскольку сзади него уже никого не было, отскочил в противные колючки.
- Ну вот, здрассьте! - сказал Кролик, утирая мордочку лапой, - все-таки мы не смогли подкрасться тихо.
- Это ты, Волчонок, шуршанул листвой! - сказала Лисица, - В следующий раз пойдёшь первым.
- Привет, друзья! - раздался хрустальный голосок, - Очень рад, что вы решили меня навестить.
- И мы тоже очень рады, - сказала за всех рыжая дворняжка, выходя на берег небольшого озерца, расположившегося у подножья Водопадика, - А ну, признавайся, кого ты последний раз купал!
- Щенка. Маленький такой, беленький. Но с тех пор уже прошло очень много времени, и я очень соскучился в одиночестве.
- Щенка, говоришь. Теперь понятно, откуда у тебя такие манеры. Силу-то рассчитывать надо. Щенок - маленький, а ты вон какой сильный. Чуть всех не покалечил своим любвеобилием.
- Я не хотел, - отозвался хрустальный голосок, - Я, правда, не хотел! Я просто очень вам обрадовался, - и он пустил вверх целый фейерверк брызг. Попав из тени в солнечные лучи, они заискрились, заиграли, стали водить хоровод, смеяться, а некоторые, перед тем как упасть вниз, успели чмокнуть друг друга в щечку. Вот так: м-м-му-у!
- Вот это да! - воскликнул Волчонок.
- Здорово! - сказал Кролик.
- Это впечатляет, - оценила Лисица.
- Покажи нам ещё что-нибудь! - попросил Волчонок.
- Ладно! - откликнулся Водопадик и пропал.
Исчез.
Только что был, и вот его нет.
- Куда он подевался, Мад? - обратился Волчонок к Лисице.
-Кролик тебе объяснит, - небрежно ответила Лисица, сама не понимая в чем дело.
- Видишь ли, Волчонок… - начал было, Кролик, но договорить не успел. Потом, когда Волчонок узнал что такое цунами, он понял, что на них надвигалось… даже не надвигалось, а нависало над ними именно цунами. Это была почти вертикальная стена воды, которая заслонила собой пол-леса и полнеба. Она загибалась вперед и пенилась у самых верхушек сосен, готовая вот-вот всей своей массой обрушиться на них и поглотить.
У наших друзей на спине шерстка встала дыбом, даже у Кролика, а уши, как во время сильного ветра, которого сейчас не было, прилипли к голове. Еще мгновение, и громадина сожрала бы их и не заметила. Волчонок в этот момент впервые узнал, что такое страх.
Страх перешел в ужас, и пока Лисица с Кроликом продолжали столбенеть, Волчонок задал стрекача и скрылся в кустах. Но не успел он ещё отбежать на безопасное расстояние, как услышал задорный смех Водопадика и вопрос:
- Ну, как вам это?!
Ответа не последовало, а вместо него кто-то с ворчанием продирался сквозь кусты.
- …а ещё друг называется, тьфу! - плевалась Лисица, - А я его еще капустой накормила***. Тьфу! И не приходи больше. Тьфу!
___________________________________________________________________
***Кроликов нельзя кормить капустой. Кролики капусту не переваривают и не едят
____________________________________________________________________

- Постой, Рыжая! Да погоди ты! Я забыл тебя предупредить… Я забыл тебе объяснить… Водопадик никому никогда не причинял вреда. Он этого не может. Я же говорил, что это зрелище, спектакль. Понимаешь?
- Понимаю. То-то у тебя уши от страха до сих пор прижаты!
Кролик поправил уши, но они почему-то отказывались стоять торчком.
- Так что это было? - тявкнул Волчонок, выскочив навстречу и перепугав Лисицу и Кролика не меньше цунами.
- Предупреждать надо! - ворчнула, сглотнув, Лисица, обращаясь то ли к Волчонку, то ли к Кролику, толи к Водопадику, виновато выглядывающему из зарослей.
- Прости меня, Рыженькая, пожалуйста! - пролепетал Кролик.
- Прости меня, Лиска! - потупившись, попросил Водопадик.
- Прости их, Мад! Не сердись! - попросил Волчонок, - И меня тоже прости!
- Тебя-то за что, пострел, - не в силах больше сердиться, придав голосу ворчливость, осведомилась Лисица
- А так, на всякий случай.
- Ладно уж, проща…
- Ура! - Зазвенел Водопадик и чмокнул Лисицу в щеку, после чего ей пришлось, как Кролику, долго утираться лапкой и встряхивать головой, - Пойдёмте, я вам такое покажу! Пойдёмте-пойдёмте! Да не бойтесь, я же попросил прощения. Ничего монументального у меня в запасе больше нет. И сил на это нет. По крайней мере, сегодня.
- А на что у тебя есть силы? - недоверчиво спросила Лисица. Она когда-то была на море и точно знала, как опасна и сокрушительна волна высотой всего с прямостоячего Кролика.
- На купание, только на купание, - успокоил её Водопадик, и наконец-то друзья смогли лицезреть его в натуральном обличии.
Водопадик действительно был невысок (где-то полтора прямостоячих Кролика), в ширину достигал четырех собак среднего размера, а глубина озерца, в которое он впадал, достигала щиколотки у берегов и загривка в самом глубоком месте. Вода была прозрачной, дно выстлано мелкой галькой, и, кое-где пристроились улитки и даже один рак-отшельник. Четыре золотые рыбки плавали парами, раздувая пухлые щечки и тараща глупенькие глаза.
-Водопадик, скажи, а они действительно золотые и действительно могут исполнить любое желание? - спросил Волчонок, который уже успел проголодаться.
- Конечно, золотые. Конечно, могут. Они у меня настоящие!
- А как бы мне попросить их исполнить желание.
- Это не трудно. Тебе понадобится невод. Удочка не годиться. Выловишь, договоришься и отпускай обратно. Все твои желания сбудутся.
- Да, но у меня нет невода. Я не могу его изготовить, да и закидывать его мне нечем! -Волчонок по очереди осмотрел свои лапы, - я же не обезьяна.
- Не расстраивайся. Тебе все это ни к чему.
- Почему?
- Скоро поймёшь…

Знакомство с Дикими.

Сидеть на ветке было ужасно. Если бы Волчонок был кошкой, он, вероятно, не обратил бы на высоту никакого внимания. Ветка была тонкой и чуть покачивалась, а вместе с ней покачивалась бездна, в которую можно было сорваться и разбиться в лепёшку. Так высоко забираться Волчонку раньше не приходилось. Подул ветерок, ветка закачалась, закачались соседние ветви, раскачался ствол дерева, отчего ветка под Волчонком запружинила и заходила ходуном. Он, призирая себя за это, подобно коту выпустил когти и попытался запустить их в древесину. Это мало помогло. Ещё чуть-чуть и он сорвётся и полетит вниз с головокружительной высоты. И он сорвался и полетел, но не туда, вниз, а туда, где была твердая опора. Он присел на большой сломанный сук соседнего дерева, встряхнулся, нахохлился и попытался клювом выправить хвостовое оперение. Но перьев не было, и выправлять их было нечем. Потому что клюва не было тоже.
На толстом суку в кроне векового дуба сидел обыкновенный серенький волк, умеющий летать.
- Тьфу ты, глупость какая, - подумал вслух Волчонок, - Как я мог об этом забыть. Никак не привыкну. Сорвался с ветки и думал, что разобьюсь. Совсем забыл, что сам же туда и прилетел. И как это у меня получается? Ни тебе крыльев, ни хвоста… Вернее, хвост есть, - и он с сомнением посмотрел на свой волчий хвост, - но не тот. Не такой, как у птиц. Даже перьев нет. А вот на тебе, летаю же! На одном вдохновении! И как только это у меня получается?!...
- Признаться, мне тоже это несколько не понятно. Первый раз вижу волка, сидящего на этом суку. Хотя, признаться, на других суках тоже не видел! - сказал дуб.
- Здравствуйте, дядюшка Дуб! - поприветствовал его Волчонок, - Я и сам удивляюсь. Надеюсь, я Вам не помешал?
- Я не дуб, и мне ты не помешал, - ответил голос, и с той стороны ствола что-то зашуршало, и, наконец, появилась совсем небольшая серенькая птичка. Она цеплялась когтями за кору, опираясь при этом на мощный короткий хвост, и выискивая что-то в ссохшихся старческих морщинах дуба. При этом она слегка постукивала по дереву клювом.
(В этом месте мой маленький проницательный сынок воскликнул: «Я знаю, знаю! Это дятел!» Я ухмыльнулся и продолжал читать.)
- А, знаю! - воскликнул Волчонок, - Ты - дятел! Привет!
- Я не дятел, - насупилась птичка, - Я - поползень. И тебе, Волчонок, на будущее… Я вижу, ты ещё щенок. (Волчонок напрягся) Ведь ты же ещё щенок?! (Волчонок ощетинился) И, полагаю, имею право кое-что тебе подсказать.
- Что же? - заносчиво спросил Волчонок. Его давно уже никто из мелюзги не осмеливался называть щенком, даже крупные опасались.
- Если хочешь приобрести друга, а не врага, вопрос надо задавать так: «Кто ты?» или «Какой ты?», - а не так: «Ты такой-то, не правда ли?»
- Не понимаю, объясни!
(Пап, пап, пап, подожди, я тоже не понимаю! - вклинился в Сказку мой сын.)
- Объясняю. Я назвал тебя щенком, и ты обиделся, - сказал Поползень, а Волчонок приподнял верхнюю губу и зарычал, - Вот-вот, хоть это и правда, но иногда зайца не следует называть косым, лося - сохатым, а гадюку - гадюкой, тем более если у тебя перебито крыло…
- У меня нет крыльев, Поползень. Мне это не понятно.
- Хорошо, такой пример, - Поползень постучал по стволу, прислушался, засунул в щель язык, что-то деловито проглотил и, вытерев о кору клюв, продолжал, - В прошлой жизни, когда я был человеком и жил в большом городе, я очень любил гулять в парке, расположенном неподалеку от моего дома. Однажды навстречу мне попался тощий Пёс. Чёрный, с рыжими подпалинами. Уши у него висели, а вместо хвоста торчал обрубок. Он тащил за собой на строгом ошейнике упирающуюся хозяйку.
- Прости, Поползень, не понял. Хозяйка шла в строгом ошейнике?
- Да нет же! Какой ты непонятливый! Ошейник был на собаке. А хозяйку она, явно без особых усилий и не обращая внимания на впивающиеся в шею шипы, тащила за собой! Возле меня псина затормозила и стала принюхиваться. Я тогда считал себя докой в знании собачьих пород и радостно ляпнул запыхавшейся хозяйке: «Какой у Вас упитанный доберман!» А это оказался ротвейлер с подпорченной родословной…- и Поползень грустно замолчал.
- Ну и что? - спросил Волчонок.
- Хозяйка страшно обиделась, - Поползень задумчиво ковырнул кору.
- Ну и что? - опять спросил Волчонок.
- Ничего. С тех пор я умею летать и на практике занимаюсь энтомологией, как видишь.
Волчонок не знал что такое «энтомология» и подумал, что это нечто несерьезное, раз ей занимается такая мелочь, как Поползень.
(- Тут у тебя не понятно, - сказала жена, - что произошло, когда хозяйка ротвейлера обиделась?
- Мама, мама, ну как ты не понимаешь! - воскликнул мой догадливый сынуля, - ротвейлер того человека ням-ням и тот человек превратился в Поползня.
- Это правда? - не веря своим ушам, осведомилась у меня супруга.
- Это правда, - подтвердил я.
- Какой кошмар! Этот эпизод надо вычеркнуть!
- Но у меня ничего такого не написано!
- Всё равно надо вычеркнуть!
- Ладно, надо будет, вычеркнут без нас. Так, на чем я остановился?)
…раз ей занимается такая мелочь, как Поползень.
- Не повезло тебе, да? - спросил Волчонок.
- Как знать, как знать! - чирикнула птичка, - А ну, тихо! Э-т-то что-т-то т-там т-так-ко-е… - и Поползень резво, не попрощавшись, скрылся за стволом.
- Чудные они все-таки эти птицы, - подумал одинокий Волчонок, - Нет, не так. Чудные мы, птицы, все-таки!..

Проповедь на Круглой Поляне.

Теперь Кролик мог проповедовать вовсю. Он возвышался посреди Круглой Поляны. Перед ним был пенёк, на котором стоял графин с водой и стакан. Вся поляна была битком набита зверьём. Кого здесь только не было! Два суслика, енот, пятеро ежей. Нет, постойте! Ежей было четверо, а пятым был дикобраз. Извини, колючий, перепутал в толпе. Лось, лосиха и лосенок старались стоять неподвижно, чтоб случайно на кого-нибудь не наступить. Кабан приволок с собой корень дуба и кучу желудей, улегся на бок и, чтобы не скучно было слушать Кролика, кушал желуди, похрюкивал от удовольствия и подрывал пяточком корень. Волки сидели особняком и никого не трогали. Одинокий бурый медведь ходил взад и вперед по краю поляны и тихонечко что-то поварчивал. При этом шерсть у него торчала клоками. Это был период линьки, и он линял. Рысь, не обращая ни на кого внимания, умывалась. Много еще собралось на Круглой Поляне лесного народу. Мыши так и шныряли из норки в норку. Кроты только показывали из подземелья острые носы и плоские лапы, похожие на лопаты, и подслеповато щурились. Куропатки… впрочем, довольно. Не в куропатках дело. Дело в том, что Кролик получил благодарную аудиторию и пенсне. Он налил себе из графина, смочил горло и начал:
- Друзья! - при этих словах «друзья» на мгновение замерли и переглянулись, - Взгляните друг на друга! - Сосед взглянул на соседа и снова уставился на оратора, - Вы, конечно же, хотите знать, чего мы все добиваемся! - воскликнул Кролик. В ответ раздались разрозненные покашливания, писки, визги и одинокий всхрюк. Это конечно же был Кабан. Причем во всхрюке присутствовала большая доля сомнения. «И так! Контакт с аудиторией установлен, - потирая лапки, отметил «про себя» Кролик, - Можно приступать!»
- Друзья! Посмотрите, как мы живем! Мы рычим друг на друга, кусаемся и царапаемся, а в отдельных случаях некоторые (я не буду сейчас называть имен) даже едят мышей, лягушек, зайцев, свиней (кабан насмешливо хрюкнул, он был так уверен в себе, что просто не видел, кто из окружающих мог бы на него покуситься. Да, это был настоящий секач). Даже лоси иногда страдают от зубов и когтей наших хищников! (один из волков презрительно ковырнул в зубах и сплюнул кусочек мяса. Возле этого кусочка тут же образовалась землеройка и кусочка не стало). А малина!? Ну, я понимаю, что ягода вкусная, спелая, сладкая, но зачем же кусты топтать?! (Медведь остановился и вопросительно уставился на Кролика). Да-да! Я знаю, что мед не только сытный, но к тому же очень ароматный и полезный. Но ведь разоряя улей мы губим пчёл, наших неутомимых тружеников (где-то в стороне и сверху послышалось одобрительное жужжание, а медведь от возмущения даже сел и растерянно сказал: «А я вообще не понимаю, зачем я здесь? Лежал себе в прошлогодней берлоге и на тебе!» Но на него зашикали со всех сторон, и он замолчал.)
- Я мог бы привести в качестве примера ещё кучу всяких пакостей и мерзостей, от которых страдает лес и все мы, - продолжал Кролик, - но я не буду этого делать! (Рысь прекратила вылизываться, бросила на Кролика плотоядный взгляд и мурлыкнула:«Это правильно, пушистик! - после чего снова занялась своим туалетом), - Вы, конечно же, хотите спросить меня, чего мы все хотим! - Кролик сделал паузу, но аудитория была нема, - Вы, конечно же, хотите знать чего мы все добиваемся! - Кролик снова сделал паузу, но поляна безмолвствовала, - И вы, конечно же, хотите знать, каковы выходы из создавшегося положения! -Кролик сделал третью паузу, но народ упорно молчал, - Так я вам отвечу! Я знаю, что делать! Я знаю выход из создавшегося положения! Хватит разорять пшеничные поля и шнырять по амбарам! (Мыши возмущенно запищали) Нам надо переходить… на капусту! - Поляна начала потихоньку роптать, но Кролик забарабанил лапками по пеньку и порядок восстановился, - Да-да, на капусту! Я знаю заброшенный огород, и капусты там просто навалом! Ешь - не хочу! - Тут Кролик должен был бы от слов перейти к делу и позвать народ в огород. Предприятие рискованное и скорее всего обречённое на провал. Кто-кто, а рысь точно бы не пошла.
- А гусеницы на капусте есть? - осведомилась землеройка.
- Есть-есть, конечно, есть! - воскликнул Кролик, - Друзья!...
И тут на поляну выскочила рыжая дворняжка, которая после купания стала пушистой и стройной. У неё появилась талия и она действительно стала похожа на Лису.
- А, это ты, приятель! Что это ты тут делаешь? Сколько зверья собралось! - и она расшугала мышей, а за одной, которая никак не могла юркнуть в норку, долго и весело гоняла, опустив к земле морду и взбрыкивая, - Вот это да! Ты только посмотри на меня! Я видела в озере свое отражение. Прелесть! Ай, да Водопад!
Тут я, как сказочник, должен всё-таки кое-что пояснить. Помните, Водопадик пообещал Волчонку, Лисе и Кролику купание. А Волчонку сказал, что для исполнения желания ловить золотых рыбок вовсе не обязательно (тем более их есть). Помните? Так вот, Водопадик слово своё сдержал. Он выкупал в себе всех троих. Ах, что это было за купание! Это было уже не только зрелище, но и вполне физическое наслаждение. Волчонок до этого вообще никогда ни разу не мылся, а Лиса и Кролик после длительного перехода были в пыли и кое-где в репьях. Теплые, пахнущие парным молоком и мятой струи Водопадика смыли с наших друзей не только грязь, но и усталость. А кроме этого каждый получил в подарок исполнение одного желания, не самого заветного может быть. Кролик получил Всеобщее Внимание, Лиса - молодую стройную фигуру, а Волчонок - способность летать. Так как Волчонок выбрался из Водопадика первым, то хорошенько сам не понимая, что происходит, улетел в чащу и заблудился. Кролик вылез на берег вторым и поспешил на Круглую Поляну, где его уже ждали, а Лиса вовсе не торопилась расстаться с ласками нового друга. Когда же она накупалась вдоволь, то, войдя в озеро, увидела в нем, как в зеркале, себя и чуть не лопнула от восторга! Да-да, дружок, много ли нам надо для счастья! Как нам для счастья нужно мало! Лиска хотела визжать и скакать козлом! Она хотела показаться своим друзьям, поделиться с ними своей радостью, но ни Волчонка ни Кролика рядом не было. Она ринулась было к Водопадику, чтобы выразить ему свою благодарность, но Водопадик почему-то никак не реагировал и превратился просто в лесную речку, падающую с невысокого уступа в мелкое озерцо. Золотые рыбки куда-то пропали, рак-отшельник уволок в подводную пещерку свой домик, а улитки… Да что с них взять, с этих улиток, с этих слизняков с раковинами на спине! У-у-у, черепашьи прототипы! Досадно! Вот ведь как бывает! Тебя переполняет радость, а разделить её не с кем! Э-э-эх, улитки-улитки!
Когда Лиса в самый ответственный момент появилась на Круглой Поляне, Кролику до опрометчивого шага оставался один шаг. И Лиса спасла Кролика.
- А теперь - расходитесь! Идите по своим делам! - сказала Лиса, не требуя к себе, как Кролик, Особого Внимания. Однако зверье моментально воспользовалось её предложением и стало исчезать.
Первыми исчезли в норах мыши и кроты. Енот перестал искать у себя в шубе и тихо растворился в чаще. Медведь перестал менять направление, и за ним, под треск ломаемых сучьев, повела в лес вполне видимая тропа. По ней и отправились остальные. Последними поляну покинули щепетильные лоси. Остались только пенёк, Кролик и Лиса. Графин с водой исчезли. На поляне воцарилась тишина…
- Хрюк!
- Ах, извини, секач! Как я мог тебя не заметить! Эй-эй, куда! Корень кому оставил! Ты принес, ты и уноси! Итак вон сколько шелухи от желудей осталось! Надо же, как насвинячил вокруг! Кабан он кабан и есть!...

Обочина

- Куда подевались все люди? Я хорошо помню, что их было очень много, даже слишком. А теперь нет, - ни с того ни с сего спросил Кролик.
- Не знаю, пушистик, не знаю. Только… может оно и к лучшему. Я как-то по ним совсем не скучаю.
- А ты, сказочник, тоже не знаешь? - обратился Кролик ко мне.
- Нет, - коротко, но честно ответил я.
- Может быть, встречая, мы просто перестали их замечать? - выдвинул предположение Кролик.
- Может быть и так. Тебе видней, косоглазенький.
Действительно, следы людей обнаруживались повсюду. Далеко в поле, чуть накренившись, ржавел трактор. За Дремучим Лесом проходило скоростное шоссе, дрожащее и, будто водой, залитое полуденным зноем. Деревня, в которой жили Огромный Чёрный Пёс, Лиска, Волчонок и Кролик. Забытое кем-то на Круглой Поляне лукошко…
Но более всего о людях напоминал мусор. Он был повсюду. Сидя на краю канавы, пока Лиска выкусывала блох, Кролик забавлялся тем, что пытался разобрать надписи на поблёкших этикетках, выгоревших на солнце и вымытых дождями. Ржавые банки, битые бутылки, покоцанные кастрюля и алюминиевый чайник с надписью «ИЗОЛЯТО»…
- Вероятно, «ИЗОЛЯТОР», - подумал Кролик.
Даже какая-то детская игрушка, резиновая, со свистулькой и напрочь оторванной головой…
Но самих людей нигде не было видно. Они исчезли около года назад. Совсем. Они не наставляли друг на друга огнерыкающие палки и сучкИ, от которых все падают. Не было громовых раскатов, от которых земля разлетается в клочья и образуются ямки, в которых потом так уютно спать, пока не пройдёт дождь и яма не наполнится водой. Пить эту воду не вкусно. Она пахнет серой и ещё какой-то гадостью.
Вода не затапливала всё вокруг и огонь не пожирал строений. Иначе, где бы сейчас жили наши друзья?! Даже на невозделанном огороде выросла капуста. Но людей не было нигде…
- По образу и подобию всем известной поговорки «Дело мастера боится» я создал целых две своих: «Глупость мудрости боится» и «Мудрость глупости боится». Причём заметь, рыжая, вторая гораздо глубже первой. Наверное потому, что является производной от первой, - продолжал нести ахинею Кролик, - Первоосновой же…
- Послушай, пушистик, - перебила Лиска, - это всё не для меня. Не знаю, что чего более там у тебя боится и что там глубже, но я подозреваю, что кое-кто ужасно боится идти на поиски Волчонка в Дремучий Лес. И этот кое-кто… - Лиска сделала паузу.
- … и этот кое-кто - я, - вздохнул Кролик, - и я действительно боюсь. Но иду же! А ты разогнала всех моих слушателей! Может, мне мои рассуждения помогают преодолеть страх жизни. А ты и слушать меня не хочешь! А значит, не хочешь мне помочь.
- Ну почему же! Рассуждай на здоровье. Только не так запутанно, попроще. Что-нибудь на уровне капусты.
- Ну, пожалуйста. На уровне капусты, так на уровне капусты! «...Люди не понимают простых вещей! Морковка - да! Морковка - ещё куда ни шло! Но капуста?! От капусты меня слабит! - Кролик вдруг решил остановиться, присел на левую заднюю лапку, а правой задней почесал за ухом, слегка откинув голову назад. Кожа на его замшевой мордочке натянулась, от чего косые глаза стали ещё более безумными…»
Тут я, как Сказочник, должен вмешаться, иначе сказка наша пойдёт по кругу и станет бесконечной, как Круглая Поляна, если её попытаться пересечь по прямой.
Незаметно для себя друзья оказались на дороге, которая, чуть изгибаясь, пересекала Пузатое Поле. Поле с пузом посередине было настолько большим, что казалось бескрайним. Ощущение бескрайности усиливал одуряющий запах цветов и трав. Где-то в слепящей вышине вопили жаворонки, а над землёю стлался треск кузнечиков. Шумно было в Поле.
Недавно прошедший короткий дождь, выровнял пыль, и дорога покрылась коркой, как снег настом. Но уже через минуту корка высохла и развалилась. Друзья топали по глубокой теплой пыли, которая ласково проваливалась под их лапками: хлоп-хлоп-хлоп…
- А я, - сказала Лиса, - вообще не уверена, правильно ли мы идём.
- В этом нельзя быть уверенным, - отвечал Кролик,- мы же идём не за капустой, мы идём искать Волчонка.
- Опять ты про капусту! Ну, причём тут капуста!
- Капуста, рыжая, тут вот причём. Мы оба знаем, где она растёт, и можем уверенно выйти к огороду. Но где потерялся Волчонок, мы не знаем.
- Это не так, пушистик. Мы знаем, где потерялся Волчонок. Он потерялся в Дремучем Лесу. А мы его ищем в Пузатом Поле. Не кажется ли тебе это странным?
Кролик с досадой топнул лапкой по пыли и угодил в глубокую дорожную ямку. Пыль брызнула фонтаном, отчего рыжая Лиска и белоснежный Кролик приобрели защитный бежевый цвет (как оказалось, очень во время). На зубах противненько заскрипело.
Когда лёгкий ветерок отнес жирное облако в сторону, Кролик, успевший посчитать про себя до тринадцати (он всегда, топнув лапкой, считал до тринадцати, чтобы погасить раздражение), сказал:
-Волчонок действительно потерялся в Дремучем Лесу. Но мы-то с тобой знаем повадки нашего юного друга. Будет ли он сидеть на месте, плакать и звать на помощь?
- Сомневаюсь, - согласно кивнула Лиска.
- А я так просто уверен, что искать его там, где потерялся, просто бесполезно.
- А мне кажется… - и тут Лиса с рычание плюхнулась попой в пыль и остервенело заклацала зубами возле хвоста. Потом замерла, как бы прислушиваясь, и с отвращением пару раз лизнула истерзанное место, - Блоха! И когда только они успевают!
- Да, жарко, Лиска, а мы в поле. Вот они и прыгают. Паразиты! - Кролик с удовольствием перешёл на отвлечённую тему.
- Так вот, - Лиску было не сбить с темы. Даже блохам, - Вот!... Всё, что ты сказал, правда. Но мне кажется… - тут Лиска снова почувствовала зуд в шубе, - что начинать надо было всё-таки с Дремучего Леса.
- Но ведь мы сейчас в Пузатом Поле. Или НА Пузатом Поле? Так почему бы не начать с него, раз уж мы всё равно уже здесь?
- И всё-таки мне кажется… Да это что ж такое! - и Лиска проворно повторила недавний пыльный манёвр.
- Паразиты! - спокойно констатировал Кролик, которого блохи почему-то не кусали. Почему? - Так что тебе кажется, Рыжая?
- Мне (у неё получилось внэ и всхлип) всё-таки кажется… Да чтоб тебя! - и едва успевшая встать на лапы Лиса, снова плюхнулась на дорогу и яростно вцепилась в свою шубку ближе к хвосту.
- Знаешь что, Лиска, - задумчиво предложил Кролик, - давай отойдём пока на обочину. Оставаться посредине дороги опасно, особенно когда сражаешься с паразитами. И… я думаю… перестань говорить слово «кажется». По-моему, оно раздражает блох.
Друзья сошли с дороги и вовремя. Кролик как чувствовал! К ним приближался какой-то нарастающий гул. Неясное существо, подобно торпеде, пронеслось по дороге в том месте, где минуту назад сидела Лиска. Тук-тук-тук-тук-тук… Лиска благодарно взглянула на Кролика.
- Что бы это могло быть? - чуточку заискивая перед Кроликом осведомилась она.
- Судя по запаху - кабан.
- И куда он так спешит?!
- Не куда, а от кого! - и Кролик показал в том направлении, откуда просвистел кабан. Кое-где по дороге, кое-где по полю, срезая углы, размашистой рысью шла волчья стая. Не было в её продвижении ни голодной суетливости, ни особой быстроты. Но была неумолимость и долготерпение. Добыча, в конце концов, непременно выдохнется, а мы её непременно найдём по еле уловимым признакам. И тогда берегись, добыча! Напрасно секач чванился и кичился свой силой на Круглой Поляне. Скромнее надо быть, скромнее! Эх, кабан-кабан!
Когда на вас размашистой рысью идёт волчья стая и в вашем распоряжении имеются вполне приличные длинные уши, великолепные верхние резцы, пригодные для шинковки капусты, и не очень длинные толстенькие задние ноги, способные на коротком расстоянии донести вас до норы с двумя выходами, самое разумное затаиться в траве в надежде, что вас не заметят или заблаговременно задать стрекоча и скрыться в спасительном доме.
Кролик в ужасе припал к земле. Лиска тоже благоразумно притаилась в канаве. Шорох разрываемой лапами травы и стремительное хлопанье дорожной пыли наросли и благополучно затихли вдали. Стая пронеслась мимо. Ещё бы чуть-чуть левее и сказка наша оказалась бы без главных героев.
-Хух, - сказал Кролик.
- Фу-у-у, - сказала Лиса, - и всё-таки, мне кажетс…- тут она вовремя осеклась и замерла. Блохи не кусали, - Я ду-ма-ю… - осторожно продолжила Лисица и прислушалась к себе. Блохи не кусали. И она с облегчением закончила свою мысль, - Я думаю, что ты просто боишься искать в Дремучем Лесу.
- Да, боюсь! Я боюсь! Но и в Поле, как видишь, не безопасно!
Когда наши друзья решились снова двинуться в путь, то были просто поражены размерами ущерба, нанесённого кабаном и погоней за ним. Сколько мелюзги передавили! Два ежа, хорёк, неизвестно каким образом попавшийся на пути взрослый жаворонок. А уж мышей да лягушек и не сосчитать! Кролик до этого время от времени подкреплялся клевером. А Лиска ничего не ела. Теперь наступил и её черёд. Кушай, Лиска!

Полевой.

Не успела Лиска с Кроликом сказать «уф-ф», оправившись от испуга, как трава зашевелилась, и появился некто соломенного цвета. Вид у Некто был не то чтобы растрепанный, а просто какой-то неухоженный. Некто сопел, шмыгал носом и постоянно сплевывал, в общем, вел себя по-хозяйски, будто бы и канава, и обочина, и дорога, да и всё Поле целиком принадлежало ему. А это было действительно так.
- Здорово (тьфу), ребятки (шмыг)!
- Привет, - сказала Лиска.
- Добрый день, - отозвался Кролик.
- Ну что (шмыг)? Отбоялись (тьфу)? Скажите мне спасибо (шмыг)! Это я отдул запах Кабана в другую сторону (тьфу). Да вот вдохнул неудачно (шмыг). Какую-то дрянь (тьфу). Пыльцу Куриной Слепоты напополам (шмыг) с пухом одуванчика (тьфу).
- Я никогда не отличалась чёрной неблагодарностью, - сказала Лиса, - но при чем здесь пыльца и запах кабана? Ну, отдул ты запах и что? И вообще, кто ты такой? И почему мы должны наслаждаться твоим шмыганьем и плевками?!
- Ха-ха (шмыг)! Вы не знаете кто я такой (тьфу)?! Обидно, - надулся Некто, однако сочувствия не вызвал, - Я, будет вам известно, Полевой****!
__________________________________________________________________
**** ©Полевой® — зарегистрированное эксклюзивное название персонажа. К Б.Полевому никакого отношения не имеет. Равноценное в ряду: Леший, Домовой, Квартирный, Вагонный, Водяной, полтергейст. Кровный брат © Горного®, © Пещерного®, © Островного®, © Речного®, © Болотного®, © Радийного®, © Телевизионного®, © Компьютерного® и © Багажного®.

_________________________________________________________________
- Кто-кто? - удивилась Лиса.
- По-ле-вой. А ты - Лиска-Мечтавшая-Быть-Изящной. А ты - Кролик-Требующий-Особого-К-Себе-Внимания… Водопадик чудо! Он многое может. Просто волшебник по сравнению со мной.
- Да, он очень хорош и очень добр, - подтвердил Кролик, - Значит, ты знаком с Водопадиком?
- Да, мы друзья. Как бы это поточнее сказать… заочно. Видите ли, я - Полевой, а он живет в Дремучем Лесу, в самой чаще. Мне в Лес нельзя, а ему до поля не добраться.
- Какие же вы друзья, когда не можете общаться?! - удивилась Лиса.
- А у нас есть общие знакомые. Леший, например. Водяной. Я Водопадику с поля посвистываю, а он мне брызги посылает с попутным ветром. Так и живём… Так что то, что волчья стая мимо прошла (шмыг), это моя заслуга (тьфу). Что ж это, а (шмыг)?! Только перестало - опять началось (тьфу)!
- Ну, спасибо тебе, Полевой! - сказала Лиска, и Полевой зарделся.
- Мы очень тебе благодарны! - подтвердил Кролик, и Полевой стал просто расползаться от удовольствия и расползся бы, превратившись в пучок соломы, если бы Кролик не продолжил, - Видишь ли, у нас затруднения. Помоги нам, пожалуйста, ещё раз!
- С удовольствием, - отозвался пук соломы, обретая снова черты Некто, - Говорите, я мигом!…
Лиска, наконец, разделалась с последней блохой, и друзья снова двинулись в путь…

Плутни Волчонка.

Когда ты заблудился или потерялся, самое разумное действие - это бездействие. Не метаться, не дёргаться, не бежать, не летать. И не плакать! Не терять присутствия духа. Можно покричать, позвать на помощь. Но! Если это безопасно. Потому что в тенистом, мшистом, ветвистом диком Дремучем Лесу, кроме надежды, что тебя услышат друзья и поспешат на выручку, существует принеприятнейшая возможность, что тебя услышат враги и тогда…
Поэтому правило второе. Убедившись что ты заблудился, выбери безопасное место. А оттуда уже можно и на помощь позвать. Тогда вероятность, что тебя найдут, становится наибольшей. Это если ты маленький, глупенький и не самостоятельный! Но ведь ты себя таким не считаешь! Ты считаешь себя взрослым, умным и вполне дееспособным! Хотя и заблудился! Это ничего! Это ерунда! Поплутав некоторое время, по счастливой случайности не попав хищнику в лапы, не угодив в трясину, подобно Лисе окончательно запутав следы, со слезами на глазах и висюльками под носом, ты убедишься в обратном. Ты поймешь, что на самом деле ты еще глупенький, ужасно маленький, и на горе себе и друзьям слишком шустрый и самонадеянный.
Хорошо заблудиться ранним утром. Тогда есть возможность, что к полудню тебя хватятся, а к вечеру найдут. Вечером заблудиться невозможно, потому что вечером никто в Дремучий Лес не ходит, из него уже все вернулись, сидят, пьют свежезаваренный ароматный чай с Юбилейным печеньем, хлебают, обжигаясь, бульончик с гренками, усыпанный сверху золотистыми бляшками жира или лакают белоснежный кефирчик со Свердловской булочкой (не путать с этим, противненьким, как бишь его, йогуртом).
Хуже всего заблудиться во второй половине дня. Когда уже пора возвращаться домой. К вечеру о тебе вспомнят, а поиски начнутся в сумерки и прервутся до утра, потому что ЧТО же можно найти в темноте?! А ты, убедившись, что тебя не нашли, гонимый зудом деятельности и смутным страхом тёмной неизвестности, снова начнёшь плутать, покинешь безопасное место и в темноте его больше не найдёшь. И просто прекрасно, если со второй попытки не утонешь в болоте, и тебя не съедят. Утром поиски возобновятся и тебя непременно найдут. Оборванного, затравленного, голодного, продрогшего. Хотя всего этого могло и не случиться, если бы ты оставался на месте и ничего не предпринимал для спасения себя.
Но это только в том случае, если ты почувствуешь себя потерявшимся и заблудившимся. Волчонок себя таковым не считал. Он, конечно, немного заплутал в незнакомом месте, но это его не пугало. Волчонок всё-таки был Волчонком, и Дремучий Лес поначалу был его родным домом. Где-то здесь жили все его родственники: отец и мать, братья и сёстры, бабушки, дедушки, тётки, дядьки и прочая-седьмая-вода-на-киселе.
Если ты, дружок, обратил внимание, то действие наше началось с полудня, когда Волчонок проснулся, отоспавшись после ночной охоты. То есть заблудился он в самое неподходящее время. Но это для людей, а для хищников (а Волчонок все-таки был хищником, хотя и не жил в лесу), для хищников ночь - самый разгар дня. Надвигались сумерки и Волчонок со всей ясностью ощутил голод. Недолго думая он отобедал пучком травы, кусочком верблюжьей колючки и парой прелых смокв. Наевшись… Нет, так не годится! Что ты улыбаешься?! Ну да, я сказал неправду. Хотел приукрасить своего героя, и, соврав, только попал впросак. Естественно, всё было не так. На самом деле Волчонок слопал двух тёплых мышек и одну на редкость противную (скользкую и холодную) лягушку. Да-да, дружок, тут ничего не поделаешь, и тут я, как правдивый повествователь (пока Лиса не слышит) не могу кривить душой и идти против истины, как бы ни любил своего героя, и как бы симпатичен он мне ни был.
Волчонок был хищником и питался мясом. Боюсь, что кого-нибудь это может оттолкнуть и даже оскорбить. Я, конечно, мог бы замолчать этот момент. Просто проигнорировать, но!... Если тебе, дружок, не нравиться, что Волчонок пообедал вполне живыми зверюшками, проигнорируй этот момент ты!
Смеркалось, и Волчонок понял, что летать становится очень сложно. Он то и дело натыкался на неожиданно возникающие на его пути препятствия: это были острые сучки, непоколебимые стволы деревьев и очень больно хлещущие гибкие упругие ветки. Он попытался подняться нал лесом, чтобы высмотреть Круглую Поляну или Водопадик, но под ним оказалось нескончаемое чёрно-зелёное море. Ему показалось, что в одной стороне существует прогал. Им вполне могла оказаться Круглая Поляна. Как часто мы принимаем желаемое за действительное! Волчонок полетел туда так быстро, как только мог. И что же? Долетев, он не обнаружил там никакой поляны. Просто посреди высоченного моря сосен затесался невысокий берёзовый островок. И не было там никакой поляны. Волчонок решил вернуться на прежнее место, ведь оттуда по его разумению было совсем недалеко до Водопадика, а от Водопадика было лапой подать до Круглой Поляны. Но! Оглянувшись, Волчонок понял, что не сможет найти того места, откуда прилетел. Солнце уже село, а ориентироваться по звёздам он не умел. Охотясь по ночам, он находил дорогу по запахам, не очень полагаясь на зрение, и никогда не ошибался. Но в воздухе он был новичком, а новичку так просто сделать неверный шаг.
Лететь куда-либо над лесом теперь не имело смысла. Волчонок решил спуститься в берёзовую рощу. Берёзы оказались не такими уж и низкорослыми, как представлялись сверху. Просто они были чуть ниже окружавших их сосен-великанов. Волчонок решил было присесть на ветвь и отдохнуть, но тут поднялся такой агрессивный гвалт и возмущённое стрекотание, что Волчонок решил убраться подобру-поздорову, хотя это были всего лишь приготовившиеся ко сну вороны и белки. Волчонок спустился на землю и, сделав несколько кругов вокруг себя, свернулся калачиком посредине малюсенькой полянки. Он уже было задремал, как что-то его насторожило. Уши, встав торчком, отслеживали приближающееся движение. Кто-то довольно грузный и не таящийся направлялся прямёхонько к нему. Волчонок благоразумно встал, и когда кто-то массивный приблизился, длинным прыжком отскочил в сторону. Через полянку, похрюкивая и поблескивая изогнутыми клыками, пронеслась гороподобная тень и, не меняя направления, скрылась в кустах, оставив за собой вполне характерный стойкий запах. Волчонок, привыкший спать в конуре, решил, что лежать вот так на проходе не безопасно, могут и растоптать. И он поискал и вскоре нашёл вполне уютное местечко между двумя дугообразными выпирающими из земли массивными корнями.
Беспечность! Каким же беспечным был до сих пор Волчонок! Как много пришлось ему узнать в столь короткий срок! И многому пришлось научиться. Даже не нюхнув хорошенько облюбованное место, Волчонок брякнулся на бок и тут же вскочил на лапы. Местечко больно укололо его в бок. Всё было абсолютно тихо. Но местечко было кем-то занято, и этот кто-то явно не хотел, чтобы на нём лежали. Волчонок лизнул саднящий бок и осторожно потянул морду в замеревшую колючую тишину. Ну, конечно же, ёж! И как только Волчонок его, вонючку, не заметил. Кабаний шлейф забил все запахи!
Местечко было очень хорошее. Но оно было занято, а возиться с колючим Волчонку не хотелось. Тем более, что поблизости не было воды. Ты же знаешь, малыш, чтобы добраться до ежа свернувшегося клубком, надо столкнуть его в воду. Ёж тут же расправится и поплывёт. И тогда он твой! Это Волчонок знал. Но он не был настолько голоден, чтобы возиться с колючим. До воды его надо ещё докатить. Делать это приходится носом и лапами. Нужно быть предельно точным и аккуратным. В общем, всё это достаточно неприятно.
Редьярд Киплинг забыл вывести ещё один всеобщий Закон Джунглей, хотя и подразумевал его: НИКОГДА НИКОГО НЕ ТРОГАЙ, ЕСЛИ НЕ ИСПЫТЫВАЕШЬ ПОТРЕБНОСТИ В ПИЩЕ! И это правильный закон. Ведь только умалишённый может лишить жизни другого, если ему не очень хочется есть. Ты, дружок, наверно скажешь, что совсем не обязательно есть ежа, можно просто откатить его в сторону, и улечься на освободившееся местечко. Ну, так ты же всё-таки человек! А Волчонок до этого не мог додуматься. Он видел, что место занято, а, значит, ему надо искать другое.
И он стал искать себе новое уютное местечко, хотя как ты, дружок, уже сообразил, в Дремучем Лесу свободных уютных местечек просто быть не может. Они все давным-давно заняты. Надо либо кого-то выгнать, либо соорудить новое, своё собственное. Но Волчонок и этого не знал. Он надеялся, что ему повезёт, и поиски увенчаются успехом.
Волчонок стал рыскать во всех направлениях. В той стороне он спугнул мышь, в той - непонятно как тут очутившегося лемминга, жителя тундры. Ещё спустя какое-то время над ним прошелестел филин, царапнув по загривку когтями, и Волчонку снова пришлось пережить очень неприятный момент.
Волчонок остановился в нерешительности, и тут взошла луна. Её неоновый свет высветил впереди скалу. Сам не зная зачем, Волчонок направился к скале.
Подойдя ближе, он понял, что в скале есть дыра, а, потянув носом, понял, что дыра - это вход в пещеру, и в пещере кто-то живёт. Он сделал ещё несколько неуверенных шагов, и вдруг ему навстречу выскочило существо и поднялось на задние лапы. Оно что-то залопотало на непонятном языке и угрожающе замахало на Волчонка непропорционально длинной передней лапой. Шерсть на существе лепилась клоками, и сперва Волчонок подумал, что это медведь, ведь медведи сейчас линяли.
- Здравствуй, дядюшка медведь! - поздоровался с существом Волчонок, но, вспомнив наставления поползня, представился, - Здравствуй! Я - Волчонок, а ты кто?
Но существо явно было глупо и ничего не понимало. Оно продолжало издавать непонятные гортанные звуки и воинственно размахивать дубиной (Волчонок понял, что в лапе существа зажата увесистая дубина). На всякий случай Волчонок отлетел к ближайшей берёзе и уселся на нижнюю ветвь.
Существо с поленом сделало несколько угрожающих шагов в сторону Волчонка, и Волчонку пришлось перелететь повыше.
Тогда из пещеры показались ещё четыре или пять существ, очень подвижных, очень маленьких и абсолютно без шерсти.
-Во как вылиняли! - подумал вслух Волчонок и вдруг один из Голышей, самый маленький, пропищал на понятном Волчонку языке:
- Привет, летучий пёсик! Как же ты нас напугал!
- Привет, малыш, - отозвался Волчонок, - так вы умеете говорить! Что же твои родители не могут словами ничего сказать! Сразу в драку лезут. Я ведь и цапнуть могу!
- Да нет, пёсик, говорить умею только я. Мои сёстры и братья раньше тоже умели, но теперь разучились. А мама и папа и не умели никогда. Но как же ты нас напугал! Хочешь косточку?
- Спасибо, хочу.
- И ты нас не растерзаешь?
- Смешной ты, малыш. Нет, конечно. Я немного заблудился и ищу укромное местечко, чтобы переждать ночь. Мне очень жаль, что причинил вам беспокойство. Так и передай своим!
- Я бы с радостью, но не могу, не умею пока. Знаешь что, серенький, - задумчиво посасывая палец, сказал Голыш, - ты сейчас отлети отсюда, но будь неподалёку. Когда мои успокоятся, - малыш переместил палец в нос и покосился на продолжавших бессмысленно лопотать и отчаянно жестикулировать родителей, - и уснут, я тебя покличу. И дам тебе косточку, и устрою на ночлег.
- Договорились, - протявкал Волчонок, - так я буду ждать! - и он тихо растворился в чаще.
В нашем Сказочном Мире полно насилия. Некоторые даже утверждают, что Мир полностью состоит из насилия и им держится. И я, как Сказочник, решил во чтобы то ни стало рассказать сказку, в которой насилия нет. Решил показать, что сюжет, в котором нет насилия, может быть захватывающим и искромётным. Это трудно, не скрою…
И… тем не менее, тем не менее… совсем без сцен с лёгким привкусом насилия обойтись не удаётся. Даже мне, Сказочнику. К сожалению, теперь не я управляю сюжетом, а кто-то другой. Ей-ей, не вру! Не смотря на то, что Сказочник. Я и рад бы переписать и изменить, перенаправить и… но это будет искусственно. Я теперь лишь плетусь в хвосте и пытаюсь фиксировать происходящее. В меру сил и возможностей.
Я мог бы утаить кое-что от любопытного читателя, что-то приукрасить, где-то слукавить. Но тогда я бы лишился титула «Самого правдивого Сказочника», который сейчас несу с гордостью, как знамя.
Волчонок, сидя на ветке недалеко от пещеры, терпеливо ждал, когда Голенький его позовёт. И вот, когда терпение уже почти кончилось, Волчонок услышал тоненький голосок Голыша. Волчонок, ловко, подобно сове, лавирую в темноте между деревьями, полетел на голос. Голенький стоял к нему боком и тихонечко звал: «Пёсик, пёсик! Иди ко мне!» Он не заметил бесшумно подлетевшего Волчонка и вздрогнул от неожиданности, когда тот опустился рядом.
- Ух, это ты! - пытаясь разглядеть Волчонка в полосах лунного света, сказал малыш.
- Я, конечно, кто же ещё! Как там твои?
- Уснули. Пойдём, я устрою тебя на ночлег.
- И, и, и косточку дашь? - забеспокоился Волчонок. Может быть, Голенький забыл про своё второе обещание?
- И косточку, - улыбнулся Голенький, - Только тихо, - и на ощупь, боясь оступиться, направился в пещеру.
Волчонок загарцевал рядом, благодарно, как бы невзначай, касаясь головой бедра Голенького.
- А твои крепко спят? - шёпотом спрашивал Волчонок.
- Крепко, - успокаивал его малыш.
- А они не проснутся? - продолжал беспокоиться Волчонок.
- Нет, не проснутся.
- Я не хотел бы чтобы на меня снова кричали и махали палкой!
- Да спят они, спят. Тише! Почти пришли.
В тёмной пещере, куда не проникал даже отблеск лунного света, Голыш ориентировался гораздо лучше, чем в Дремучем Лесу. Родной дом, дружок, какой бы он ни был, всё-таки родной дом!
- Сейчас будет поворот, ямка и камень. Смотри, не загреми! - предупредил Голенький, - Мы почти пришли.
Вдруг Голыш замер. Волчонок замер рядом.
- Ты что? - прошептал Волчонок.
- Не знаю, - ответил Голенький, - что-то не так.
- Что не так?
- Звука не хватает.
- Какого звука?
- Понимаешь, когда все спят, я иногда просыпаюсь. Лежу в темноте и слушаю. Мой папа храпит, мама посвистывает носом, братья и сестра посапывают и вздыхают во сне…
- Ну и что? - спросил Волчонок, который не знал, что такое «храп» и «посвистывание». Он иногда наблюдал, как спит ОЧП (Огромный Чёрный Пёс), которого он называл папой. Тот не только вздыхал, но иногда несолидно поскуливал и даже совсем уж неприлично повизгивал во сне. Смешно это было видеть: огромный мощный зверь, перебирая лапами воздух, повизгивал как какая-то выбракованная природой болонка…
- …Ну и что? - спросил Волчонок.
- Что-что? Наверное ничего. Только я не слышу папиного храпа и маминого посвистывания.
Волчонок насторожился:
- Что это значит?
- Это может означать, что они не спят!
- Как это не спя… - договорить Волчонок не успел. Мгновенно Волчонку показалось, что ударил звонкий оглушительный раскат грома. Блеснула, ничего не осветив, молния. И без того тёмная пещера погрузилась в кромешную тьму…
Очнулся Волчонок со страшной головной болью. Боль была снаружи головы. Боль была внутри головы. Как голова может болеть снаружи Волчонок, не раз попадавший в переделки, знал. Но боль внутри головы была для него нова. Его подташнивало. Горло что-то сжимало.
Волчонок поднялся, сделал несколько шагов. Шаги были неуверены, лапы слабы и дрожали. Кроме того, что-то впивалось в шею, стало трудно дышать. Что-то неведомое не пускало его дальше. Он безвольно вернулся на место и лёг.
К боли головы добавилась какая-то ещё, неясная, щемящая, происхождения которой Волчонок не знал. Он даже не знал, где эта боль находится. Ему было плохо и всё.
И он заскулил, заплакал.

* * *

- Пёсик, пёсик, я принёс тебе попить. И поесть, - Волчонок услышал над собой знакомый голос. Он с трудом приоткрыл глаза и неясно увидел расплывающуюся фигурку Голыша.
В пещере царил полумрак, который всё-таки позволял кое-что рассмотреть. Вероятно, снаружи был день, и свет ползком добирался сюда.
Волчонок посмотрел на изогнутый кусок коры, в котором что-то переливалось. На кусочек чего-то мясного. И его стошнило. Он отполз чуть в сторону, уткнулся носом в передние лапы и закрыл глаза.
- Прости меня, Пёсик! - проскулил Голенький, - Я не знал, я не хотел. Плохо тебе, да? - и маленькая ладошка осторожно погладила Волчонка по спине, - Прости меня, Пёсик! Я не знал, что так получится. Попей вот, попей! - но Волчонок никак не реагировал.
И тут пещера заполнилась гортанными звуками, которые бомбами (если бы Волчонок знал, что такое бомбы) разрывались в его больной голове.
Голенький послушно, но с явной неохотой отошёл в сторону. Неподалёку возник силуэт средних размеров, покрытый клоками шерсти. Вероятно, это была мать Голенького. Волчонок безучастно закрыл глаза и…
… и вдруг оказался сидящим на телеграфных проводах. Слепящее солнце нестерпимо жгло голову. Он оттолкнулся… Нет! Не так! Он подобрался всем телом и, не обретя никакой явной опоры, полетел.
Управлять полётом было очень сложно. Поворачивать налево, направо - ещё туда-сюда! Но набирать высоту было очень сложно. Не менее сложно было спускаться вниз.
Волчонок знал, что может летать. Но опускаясь вниз, он всё-таки по неосторожности мог разбиться. Волчонок хотел скрыться где-нибудь от палящего солнца, но под ним было бесконечное железнодорожное полотно, всё в столбах, опутанное проводами. Волчонок никак не мог снизить скорость и с большим трудом лавировал между рельсами и проводами. Он то оказывался очень высоко над землёй, так высоко, что железная дорога казалась тоненькой ниткой, то нёсся, едва не задевая шпалы, которые сливались от быстроты в сплошную железобетонную плиту, на которой сверкали две полированные змеи.
Полететь в сторону от железной дороги ему почему-то не приходило в голову. Долго ли, коротко ли, но, измученный полётом Волчонок, наконец, оказался в Дремучем Лесу. Он уселся на прочный сук знакомого дуба, и, такой навязчивый в своих поучениях, Поползень сказал ему: «Привет!» Волчонок открыл глаза.
Оказалось, что «привет!» сказал вовсе не поползень, а кто-то очень родной и близкий.
- Па! - превозмогая боль, воскликнул Волчонок, - Как я рад тебя видеть, Па!
- Сколько раз повторять, не называй меня «Пап»! - прорычал Огромный Чёрный Пёс (а это был именно он), вцепившись во что-то, что обвилось вокруг шеи Волчонка и не отпускало его от стены.
- Ладно, не буду. Что ты делаешь?
- Пытаюсь перегрызть, - сквозь занятые зубы отвечал пёс.
- А я-то было подумал, что ты соскучился по мне и так ласкаешься.
- За-мол-чи, - рычал пёс и усердно шевелил челюстями.
Тут Волчонок почувствовал, что свободен, и поднялся под самые своды пещеры. Огромный Чёрный Пёс от изумления издал звук, похожий на всхрюк секача.
- Когда я шёл сюда, Голыш сказал, что у тебя плохо с головой. Но теперь мне кажется, что это у меня плохо с головой.
- Голыш меня предал! Ничего не хочу о нём слышать! А с головой у тебя всё нормально. Просто с недавних пор я умею летать. Правда здОрово, Па!?
- Ты опять за своё, - Пёс подпрыгнул и досадливо цапнул зубами пустоту, - Жаль, что я не могу тебя достать!
- Поэтому я и воспарил! - захлёбываясь от восторга, смеялся Волчонок, - Правда здорово, Па?!
- Вот она, благодарность! - порыкивая и не спуская с Волчонка глаз, ответил Пёс, - Только кое в чём ты не прав. Голыш не предавал тебя. Он спас тебя.
- Нет, он меня предал!
- Нет, ты ошибаешься!
- Нет, он меня предал!
- Хватит спорить. Нам надо уходить. Скоро вернутся люди.
- Люди? Какие люди?
- Те, которые здесь живут. Это их пещера.
- Так эти существа называются «люди»?
- Да, люди, так они себя называют.
- Вон оно что! Так это были люди!
- Да.
- Как жаль!
- Чего тебе жаль?
- Я никогда не видел людей. Но кое-что слышал о них. Кое-что не очень...  - Волчонок поморщился,- Теперь мне довелось встретиться с ними. И я жалею, что встретился…
Огромный Чёрный Пёс бежал прочь от пещеры каким-то хитрым потайным маршрутом, а Волчонок летел над ним и немного сбоку.
- Послушай, - не сбавляя скорости, спросил Пёс, - а нормально передвигаться ты уже не можешь?
- Могу, конечно, - ответил Волчонок и заскакал рядом, - так лучше?
- Лучше - не лучше, но как-то более привычно. А то такое ощущение, что бежишь рядом с летящей совой или, того хуже, с ястребом.
- Тебе это не нравится, я заметил. У тебя даже шерсть на спине дыбится…
Некоторое время бежали молча. Постепенно берёзы закончились, и Волчонок с Псом нырнули в папоротники елового леса.
- Всё, - остановившись сказал Огромный Чёрный Пёс, - здесь будем ждать.
- А чего мы будем ждать? - осведомился Волчонок.
- Не чего, а кого.
- А кого мы будем ждать?
- Да этих, твоих, - поморщившись, ответил Огромный Чёрный Пёс, - Рыжую, Косого и Голыша.
- Ничего не понимаю. Но Голыш, если появится, я его обязательно укушу!
- И напрасно. Он тебя спас.
- Он меня предал! Это из-за него я попал в беду.
- Он тебя спас, - устал повторять Огромный Чёрный Пёс, - А в беде вы оказались оба. И виноват в этом прежде всего ты сам.
- Я?! - ощерился от возмущения Волчонок.
- Ты, - подтвердил Пёс.
- Ничего не понимаю. Я…
- Послушай, сынок, - Огромный Чёрный Пёс впервые так назвал Волчонка, и оба они, и Пёс и Волчонок на некоторое время замолчали: Пёс - от неуклюжего стеснения и нежности, вдруг охватившей его, Волчонок - от серьёзной взрослой благодарности и любви к этому ужасному для окружающих, но родному для Волчонка зверю.
Потом, справившись с минутной слабостью (если бы Волчонок имел представление о часах и минутах, он непременно назвал бы это замешательство Пса минутной слабостью)… так вот, потом Пёс продолжал:
- Не будем понапрасну спорить. Ты просто не знаешь всего, что произошло. Я могу тебе рассказать. Если хочешь, конечно.
- Конечно, хочу, расскажи!

Рассказ Огромного Чёрного Пса.

Денёк выдался на редкость пакостный. Жара, слепни и ни одна…, ни одна…, ну просто ни одна сожрушка не пробегает мимо. Жрать охота, а двигаться - нет. Я забился в тень конуры, но от жары это не спасало. От слепней - да, от жары - нет. Язык просто вываливался. Я залил слюной весь пол. Лежу, в общем, подыхаю и даже спать не могу. Так, дремота какая-то одуряющая. И вдруг сквозь пелену вижу: прямо ко мне прётся эта, как её, рыжая, ну, Лиска. Ну, думаю, будет забава. Забрела ты на мою территорию не в добрый час. Ох, не в добрый. Затаился я, подобрался весь, напружинился. Но виду не показал, что готов к прыжку: так, вид испёкшейся на солнце дворняги. А рыжая уже близко, и из-за забора на углу улицы морда косоглазая высовывается. Кролик, значит. Я всё это приметил. Та-а-ак, значит. Повеселюсь на славу!
Ещё чуть-чуть и можно будет атаковать наверняка. Вот визгу-то будет! А уж шерсти! И уже представляю себе клочья рыжей шерсти, разбросанные возле конуры и далеко по улице, там, где я буду гнать рыжую и периодически трепать.
А потом займусь этим, толстомордым. Он ведь не убежит, он затаится и будет думать, что я его не замечу. А я его уже заметил. А-у, я помню о тебе, косоглазина! И когда настанет твой черёд, улицу украсят ещё и клоки белой шерсти!
Короче, лежу я, мечтаю и жду момента для прыжка. Но рыжая почему-то ближе не подбежала, а остановилась на безопасном расстоянии и приветственно хвостом виляет. Дружелюбие выказывает, значит. Ну, мне виляй-не виляй, а со мной такие номера не проходят. Ща-а-ас ты у меня вволю навизжишься!...
На этом месте Огромный Чёрный Пёс запнулся и замолчал. И мне, как Сказочнику, приходится вмешаться. Вероятно, наступил момент, когда рассказывать о дальнейших событиях Псу неловко.
- Я правильно тебя понял?
- Да, - коротко тявкнул в ответ Пёс и раздражённо приподнял верхнюю губу.

Рассказ сказочника
…Пёс кинулся на Лиску. Вернее, ему показалось, что кинулся: разморённое жарой тело отказывалось повиноваться с чёткостью машины. Лиска ловко отскочила в сторону и стремительно побежала по большому кругу, Пёс по малому во все лопатки ринулся в погоню. Но Лиска всё прибавляла и прибавляла. Казалось, она абсолютно не чувствует усталости. Пёс начал задыхаться и отставать. Заподозрив бесперспективность погони, он вдруг резко повернул к тому месту, где видел выглядывавшего из-за плетня Кролика. И тут же почувствовал острую боль в задней лапе. Пёс постыдно взвизгнул и затормозил. Лиска, цапнув его за ногу, трусИла невдалеке с победно задранной мордой. К губе прилип клочок чёрной шерсти. Пёс развернулся и снова бросился на Лису. Но та близко его не подпускала и споро наматывала круги. Пёс почувствовал, что силы оставляют его. Он остановился в растерянности, вывалив язык и судорожно глотая воздух. Потом сделал несколько неуверенных скачков в сторону Лисы и буквально упал на дорогу. Лиска отбежала ещё чуть-чуть и села.
- А теперь давай поговорим, - сказала Лиса. Пёс приготовился к тому, что его непременно начнут дразнить и унижать (так бы поступил он сам). Хотя, куда уж больше! Но Лиса и не думала потешаться над ним.
- Ты нам нужен! - сказала Лиса и смахнула передней лапой клок шерсти с губы. Клочок неспешно опустился в пыль и замер, - Волчонок попал в беду. Нам нужна твоя помощь.
- Не понимаю, о чём ты, - прорычал Пёс.
- Сейчас поймёшь! Только мне надо, чтобы ты нас не трогал.
- Кого это «вас»?
- «Нас» - это меня, Кролика и Голыша.
- Ничего не могу гарантировать!
- Тогда я тебе гарантирую, что это вот представление станет известно и в Дремучем Лесу, и в Пузатом Поле, и в Заброшенной Деревне, и даже на Круглой Поляне!
- Ваши с косоглазым россказни, согласись, не многого стоят, - презрительно проворчал Огромный Чёрный Пёс.
- Тогда я тебе обещаю, что повторю этот спектакль на «бис», только уже при скоплении лесного народа. Это тебя устроит?
- Чего ты хочешь!? - Пёс в ярости вскочил на лапы, а Лиса шустро отбежала ещё немного, но потом бесстрашно приблизилась.
- Повторяю ещё раз. Волчонок попал в беду. Он наш друг, как бы ни было тебе это противно.
- С такими друзьями не мудрено. Хотя я был о нём лучшего мнения.
- Это ничего, это всего лишь мнение Огромного Чёрного Пса. И в данном случае не важно. А важна твоя помощь, потому что самим нам не справиться. Но для начала ты должен обещать не трогать меня, Голыша и Кролика.
- Кто такой Голыш?
- Мальчик, маленький совсем. Он пока ещё не разучился говорить.
- Человек?!
- Да!
- Я не буду вам помогать! Лучше позор и призрение, чем связываться с человеком. У него наверняка есть родители и прочее.
- Тебе не надо ни с кем связываться. Тебе надо будет просто кое-что перегрызть.
- Ну, если так! А кого надо перегрызть?
- Не кого, а что, - хмыкнула Лиса, - Итак, нам можно не опасаться твоих зубов?
- Можно, - с большой неохотой тявкнул Пёс. Даже не тявкнул, а так, брехнул.
- Кролик тебе всё объяснит, - сказала Лиса, - У него это лучше получается. Эй, пушистик! Выходи, не бойся, - позвала Лиска Кролика и тот приблизился робкими скачками. Оказавшись рядом, Кролик и Пёс задрожали мелкой дрожью: один от страха, другой от вожделения. Но постепенно дрожь унялась.
- Мой план так-ков, - слегка заикаясь, начал Кролик, - Волчонок привязан в пещере людей. Проникнуть в пещеру, пока они там, и освободить Волчонка нельзя. Следовательно, людей из пещеры надо выманить.
- И помочь вам в этом должен я, - Огромный Чёрный Пёс удивлённо приподнял бровь, - Да увидев меня, они только глубже забьются в это своё логово!
- Нет, - Кролик, ввиду опасности и неуравновешенности Пса, был предельно терпелив и вежлив, - не совсем так. Как раз тебя они видеть не должны ни в коем случае. Выманивать людей из пещеры будем мы с Лиской. А тебе надо будет проникнуть в пещеру и перегрызть привязь, чтобы освободить Волчонка.
- Ну, это не сложно. Но как вам удастся выманить из пещеры людей?
- А вот как! - сказал Кролик…

Продолжение рассказа Огромного Чёрного Пса.

Всё, сказочник, дальше я сам. Косой, значит, и говорит, что искали они тебя, Волчонок, в Чистом Поле, искали да так и не нашли. Решили всё-таки в Дремучем Лесу поискать. Только приблизились, а оттуда визг, всхрюки, клацанье зубов, скулёж. В общем, обычное дело, волки свинью дерут. Рыжая с косым спрятались в который раз (вот же жизнь у некоторых!), а тут из леса один за другим вся волчья стая выскочила. Волки выбежали на опушку и к лесу развернулись. Один другому башку зализывает, третий себе бок, четвёртый лапу. Да и остальные как-то потрёпано выглядят. Все какие-то взъерошенные, взлохмаченные. А тут из кустов рыло свиное показалось. Клыки на взводе, глазки маленькие такие, наглые. И жрёт чего-то. В общем, свинья она свинья и есть.
Потом один из волков, наименее потрёпанный, зарычал. И напрасно. Сам я всего этого не видел, но очень ярко себе это представляю. Косой живенько так всё описал. Свинья как выскочит из леса, да на волка. Тут вся стая и задала стрекоча. Сначала плотно бежали, как положено, а потом рассыпались веером по полю. Свинья их так и гоняла, то одного, то другого. Не знаю чем всё кончилось, только Рыжая с Косым поспешили убраться подобру-поздорову. Долго ещё потом по лесу плутали, пока не забрели в берёзовую рощу. А там мальчишка этот, Голыш, значит. Он с ними мигом познакомился, благо разговаривать умеет. И всё им и выложил. Сказал, что хотел тебя приютить, мол, ты заплутал в Дремучем Лесу, косточку для тебя приберёг, а папаша его как даст тебе дубиной по голове, ты и с копыт…гм, с лап долой. Думали, что всё уже, а ты живёхонек вполне. Мальчишка плачет-убивается, ревёт в голос. Мамаша-то его протестовала, значит, а папаня её кулаком урезонил, а тебя привязал в углу, сказал, что ты ещё не взрослый волк, щенок, значит (Волчонок ощерился), и тебя, если выживешь, они смогут приручить.
- Спасибо, что спас меня, Па! - сказал Волчонок и лизнул Огромного Чёрного Пса в лапу, - А дальше что было?
- Ну, Косой пораскинул ушами (мозгов-то у него нет!), и этот, как его, план придумал, толстомордый. Короче, они с Рыжей устраивают представление перед пещерой: Лиса как бы на Кролика охотится. Люди должны на это клюнуть. Папаня, мол, должен за Рыжей погнаться, а остальные все за Кроликом. Голыш на всякий случай страхует, если кто из его братьев или сестёр из пещеры не выйдет, он должен их вовлечь в погоню за Кроликом. Осталось найти того, кто перегрызёт привязь. (Всего-то!). Тут обо мне и вспомнили. В общем, этот толстомордина, хоть и косой, но ушлый. Всё правильно рассчитал. Первой клюнула на это дело мамаша. Схватила какую-то палку и понеслась за Кроликом, а за ней и детки увязались. И Голыш с ними. А папаня как сидел возле пещеры, так и сидит. Тут Косой на второй круг пошёл, за ним Рыжая, а за нею вся эта орда гомонящая. Тут маманя Голыша как залопотала что-то папане! Тот нехотя поднялся, поднял дубину, ту, которой он тебя огрел и тоже включился в погоню. Тут Косой с Рыжей разделились, папаня за Рыжей побежал, а все остальные за Кроликом. Тут я и нырнул в пещеру…

* * *
Пёс потом ещё долго излагал Волчонку свою точку зрения на происходящие события, Волчонок перебивал, спорил, Огромный Чёрный Пёс негодовал, Волчонок дерзил… В общем шёл обычный семейный разговор. Вдруг кусты зашевелились и (да простят меня эстеты!) в просвете показалась крадущаяся голая попа. Потом голая спинка и ножки, как её продолжение. Пятясь и пригибаясь, на поляне появился Голыш.
- Привет! - прошептал Голыш, не оборачиваясь, - Давно ждёте? Еле улизнул! Вроде не заметил никто, Па теперь очень осторожен, - Голыш выпрямился, улыбнулся, и крепко обнял Волчонка за шею, запустив пальцы глубоко в шерсть, - Как я беспокоился! Как я скучал!
Все сомнения Волчонка развеялись, а о намерении цапнуть Голыша при встрече, он вообще забыл. Поскольку лизнуть обнимавшего его Голыша Волчонок не мог, то он крепко прильнул к человечку, от чего тот еле удержался на ногах. Огромный Чёрный Пёс, видя такие нежности, брезгливо отвернулся.
- Ладно, пошли отсюда, - сказал Голыш.
- А как же Лиска!? А как же Кролик!? - забеспокоился Волчонок.
- Они будут ждать нас на Круглой Поляне. Скорее всего они уже там. Только идти туда очень далеко.
- Ты наверно устал, гоняя с семейством за Кроликом?
- Так, - ответил Голыш, - немного.
- Тогда залезай на меня, - сказал Волчонок, - я тебя довезу!
Малыш моментально взобрался Волчонку на спину, и Волчонок оторвался от земли.
- Спасибо тебе, пёсик! - крикнул Голыш Огромному Чёрному Псу.
- Не за что, встретимся на Круглой Поляне, - буркнул Пёс, провожая взглядом Волчонка и мальчика, стремительно набирающих высоту. Когда они скрылись за верхушками сосен, до Пса долетел удаляющийся визг дуэтом. Визжали оба: и Голыш, и Волчонок. Голыш - от смеси страха и восторга от высоты и от набираемой Волчонком скорости, Волчонок - от того, что Голыш, переживая, слишком глубоко запустил пальцы в его шубу.

                                                                                   Окончание

- По поводу людей, - начал Кролик, хотя его никто не спрашивал, - я должен заявить следующее. Да, они порывисты, у них нет законов, у них плохая память. Они помнят наш язык два лета и две зимы от силы, пока совсем крохи, но с возрастом умственные способности у них увядают. Ленивы очень, физически развиваться не хотят. Вместо тренировки мышц тела, они делают разные-всякие вещи, которые компенсируют их немощность. Да вон, посмотри и убедись. Пока они гоняли за нами по лесу - выдохлись все, вон, еле ноги переставляют. А я, как огурчик: и лапки не дрожат, и носик мокренький, и хвостик пимпочкой! И соображаю!...
Сказка наша постепенно подошла к завершению. Пора ставить большую жирную «●». Но прежде я хотел бы посоветоваться со всеми нашими героями, что они думают по этому поводу.
- Прошу прощения, - само собой разумеется, это - Кролик, - я считаю, что сказку надо заканчивать так. По-моему, если тебя конечно интересует моё мнение… - и Кролик покосился на меня, сделал паузу, явно дожидаясь подтверждения, что его мнение меня интересует, на что я незамедлительно ответил бодрым кивком, - … сказку надо заканчивать словами: я там был, мёд-пиво пил…
- Ясненько! Но пушистик, у меня нет усов, а если бы в рот и попало, то я непременно помнил бы об этом. И ещё. Мёдом у вас, у четвероногих ещё можно разжиться… - тут моя речь вызвала явное неодобрительное жужжание, мол, при чём тут четвероногие!? Говорить надо о жалящих перепончатокрылых с полным циклом превращения от личинки до имаго, но я дерзко махнул в сторону угрожающего жужжания рукой и, на всякий случай пыхнув дымом из дымаря, продолжил, - …мёдом у вас, у четвероногих ещё можно разжиться, но пива от вас, лохматых, ни в жизнь не дождёшься!
- Тогда так, - встряла начитанная Лиска, - сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам … - и Лиса сделала паузу, в надежде, что я смогу продолжить.
- Упрёк? - вставил я первое пришедшее на язык слово. Обладая абсолютным музыкальным слухом, сделать это было не сложно.
- Намёк! - влез с поправкой Кролик.
- Ах, намёк! И всё равно! И с тобой, рыженькая, я не могу согласиться. Какая же это ложь?! Да соврал ли я хоть одним словом! И, если вчитаться, а, может быть и перечитать, то НИ одного намёка НИ на что НИкто не найдёт! Всё я написал предельно поверхностно и прозрачно.
-Тада так, братан, - раздался хриплый рык ужасного Огромного Чёрного Пса, - Слушай сюда. Жили они, короче, счастливо и сдохли в один день.
- И с тобой, мой герой, ты уж извини меня за дерзость, я не могу согласиться. Уж кто-кто, а ты-то будешь жить вечно!
- А что же Голыш? - спросите вы, - Его мнение сказочника не интересует?
- Интересует, очень даже интересует! Но есть небольшая загвоздка. Дело в том, что для Голыша за время путешествия до Круглой Поляны наступил момент, когда по звериному он говорить разучился, а по человечески - ещё не может. Придётся немного подождать. Растёт малыш!
- Тогда скажи, как ты собираешься заканчивать сказку? - тявкнул Волчонок, почему-то не предложив своего варианта.
- Можно было бы закончить ЗАсказкой. О Лиске, о Кролике, о Волчонке, об Огромном Чёрном Псе, о Голыше, о Водопадике. О симпатичных золотых рыбках с глупенькими глазками, которые могут выполнить любое желание, стоит только сплести невод и раза три его закинуть… Можно было бы сказать и о раке-отшельнике, которого в жизни беспокоит лишь проблема поиска нового домика, поскольку в прежний его лакомый для многих нежный хвостик уже не умещается. О Секаче и Волчьей стае, о щепетильных лосях, у которых лосёнок уже совсем вырос, но продолжает требовать у мамки молока. Да о ком ещё только можно было бы рассказать в ЗАсказке! Даже, не побоюсь этого слова, об улитках!
Но закончу я так:
- «Люди не понимают простых вещей! - с возмущением говорил Кролик, - Морковка - да! Морковка -ещё куда ни шло! Но капуста?! От капусты…»
- Это правильно, пушистик, - сказала Рысь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 52
© 17.04.2018 Сергей Денисов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2252526

Рубрика произведения: Проза -> Сказка












1