Посох Хондага


Посох Хондага
Картинка из интернета

Посох Хонда́га

Маги встретились на рассвете. Солнце ещё не взошло. Лишь заря, необычно яркая и багровая в это утро, пылала далеко на востоке, где за полем и широкой рекой расстилался непроходимый лес. Собственно, лес был повсюду, со всех сторон света, только на севере и на западе он подходил к краю поля вплотную, а с юга отступал за старую, кособокую хижину с соломенной крышей.

Мимо хижины, к речке и броду, бежала дорога. Скорее тропинка, едва протоптанная нечастыми путниками. С запада на восток ходить было некому – там, через день пути, жилые места кончались. И с востока на запад ходили редко – только по осени одичавшие от одиночества фермеры и охотники несли и везли на ярмарку свой нехитрый товар. А сейчас едва наступила весна, и дорога была пустынной. Лишь один человек шагал по ней навстречу восходящему солнцу.

Путник был высоким и стройным, в длинном сером плаще с накинутым капюшоном. Из-под грубой ткани виднелась густая серебристая борода и сверкающие глаза, зорко следящие за округой. В руках у него был посох из потемневшего гладкого дерева, длинный и ровный, заляпанный снизу дорожной грязью. Больше у путника не было ничего – ни заплечной котомки, ни дорожной сумы на боку, словно шагал он вовсе не полудиким краем, а вышел в парк пройтись перед завтраком.

Дойдя до поля, человек помедлил у края леса, настороженно оглядываясь. Вокруг не было ни души, даже птицы почему-то притихли, словно чуя недоброе. Путник вскинул посох, направил его к дальней опушке леса и громко воскликнул:

- Хонда́г! Выходи, теперь ты не спрячешься от меня!

Словно в ответ, вдалеке закачались ветви деревьев, и среди них показался старик, похожий на странного путника, только в заостренной шляпе с большими полями. В руках его тоже был посох, длинный и ровный, только покрытый мелкой резьбой и чёрного цвета. Зло усмехнувшись, он проворчал:

- Приветствую тебя, о, Анда́р!

И, вскинув свой посох, взлетел над землёй и помчался навстречу противнику. Тот замедлил лишь на секунду. Маги столкнулись в воздухе прямо над недавно вспаханным полем и оба скрылись в ослепительной вспышке. Вековые деревья согнулись от внезапно налетевшего вихря, в воздух поднялись комья земли, грохот и звон разнеслись по округе. Через минуту всё смолкло. На чёрной пашне осталось лежать лишь тело того, кого называли Хонда́гом. Тело постепенно становилось прозрачным, словно сгусток тумана, и вскоре исчезло совсем. Лишь чёрный посох, украшенный мелкой резьбой, и широкополая шляпа остались лежать среди поля.

***

Пэт У́хо в то утро собрался поспать дольше обычного. Вчера он закончил пахать своё поле, уже в сумерках загнал лошадёнку в конюшню и от души отпраздновал этот этап посевной парой кружечек браги. Захмелев и размякнув, Пэт опять подивился, как же ему хорошо живётся. Дети выросли и разъехались – кто в деревню за десять вёрст, кто ещё дальше, в город. А старший сынок вообще служит в армии где-то на южной границе, и вестей от него нет уже несколько лет. Жена – та тосковала о детях, а Пэт почему-то нисколько. От них всегда было больше мороки, чем помощи. И лопали, кажется, вшестером за целую дюжину. Теперь вот наконец разлетелись… Ну, счастья им и удачи!

Фермер улыбнулся щербатой улыбкой и налил себе третью кружечку. Для души. И снова подумал, как ему хорошо. Жена в прошлом году умерла, и теперь никто не ругает за выпивку, никто не пилит за отложенные на пару денёчков дела и нестиранные штаны. Никто не зудит над ухом, что надо бы переехать в деревню, поближе к людям. Теперь, наконец-то, Пэт сам себе голова. И будет делать, что хочет!

А хотел он немногого. Урожая ему хватало на пропитание, продажу и – главное - брагу. Кашу варить он умел, печь картошку – тем более. В собеседниках не нуждался. Когда-то в драке ему повредили левое ухо, которое торчало теперь уродливым комом и не слышало ничего (отсюда и прозвище – Ухо), и с той поры общество Пэт не любил. Особенно общество образованных – лавочника Ра́ндара, например, или тем более Ши́га, который умел не только считать, но даже читать. Сам-то Пэт был неграмотным и книги всей душой ненавидел. Всё, что нужно, он знал и так. А чего не знал – значит, это не нужно. В крайнем случае – добрые люди подскажут. Вон их сколько в каждом трактире!

И здоровье пока что не беспокоило. Ну, зубы, известное дело, так в его возрасте им уже пора выпадать. Суставы, конечно, ныли к дождю, и кашель опять же – но это разве болезни? Словом, живи да радуйся! И фермер, закончив свой пир четвёртою кружкой, завалился на набитый соломой тюфяк, предвкушая сон до обеда.

Однако выспаться вволю так и не удалось. На самом рассвете, когда и солнце ещё не взошло, и даже птицы не пели, Пэт пробудился от страшного шума. Вначале решил – гроза, тем более что и молния вроде сверкнула. Но после понял – здесь что-то не так. Покачиваясь на ходу, мотая кудлатою головой, фермер выглянул в приоткрытые двери и успел увидеть мёртвое тело Хонда́га, которое таяло на глазах.

- Да помилуют нас добрые боги! – выдохнул Пэт, осенив себя жестом защиты. – Если это не вчерашняя брага, то не иначе как маги! Вот ведь, проклятые, и сюда добрались…

Он зажмурился и потряс головой. Снова открыл глаза и увидел, что на пашне уже никто не лежит, лишь лёгкая белая дымка поднимается от земли к небесам.

- Померещилось… - облегчённо вымолвил фермер. Но к центру поля всё же пошёл, и к ужасу своему увидел, что пашня здесь оплавлена в чёрную корку размером и контуром как раз с лежащее тело. А рядом, в паре шагов, валяется чья-то шляпа и длинная, гладкая деревяшка чёрного цвета, с мелким замысловатым узором.

***

Осень в этом году была на удивленье красивой и тёплой. Лес светился багрянцем и тёплою желтизной, солнце сияло весело и нежарко, в тихом воздухе сверкали тонкие паутинки. Наступила пора урожая и ярмарок. По дорожке, что бежала около фермы Пэта, теперь почти каждый день кто-нибудь проходил. Впрочем, фермера это не слишком заботило – ни друзей, ни близких знакомых он не имел. Если кто-то и заходил к нему в хижину попросить воды или места для отдыха, то, увидев угрюмую рожу хозяина и вдохнув аромат перекисшей браги, спешил восвояси. А Пэт лишь довольно щерился вслед.

Как-то днём, сразу после обеда, к ферме с запада подошёл молодой человек. Одет он был по-дорожному, но богато. На плечах имел объёмистый ранец, в руках – суковатую палку, на поясе – внушительный нож. Едва ступив на поляну, где раскинулись владения Пэта, прохожий насторожился и стал оглядываться вокруг. Потом бросил палку, раскрыл ладони перед собой и, словно собака по следу, вначале не очень уверенно, а потом всё быстрее двинулся в середину только что сжатого поля. Там, над оплавленным грунтом, он встал на колени и снял с головы свою шляпу.

Фермер как раз вышел на улицу, посидеть на солнышке после сытной еды.

- Кого это чёрт принёс, - проворчал он, завидев путника. И крикнул охрипшим басом:

- Эй, сударь! Что это вы потеряли в моих владениях?!

Незнакомец поднялся и двинулся к хижине. Подойдя к старому Пэту, он поклонился – правда, немного насмешливо – и учтиво спросил:

- Не вы ли, милейший, и есть хозяин этого райского уголка?

- Ну, я, - ощерился Пэт, специально дохнув на посетителя перегаром. Сердце его не лежало к беседе, не затем он вышел на тёплое осеннее солнце.

- А когда так, то, значит, вы можете мне кое-что рассказать…

И молодой человек выразительно брякнул в кармане монетами.

- Не знаю я ничего, - угрюмо ответил Пэт. – И денег мне ваших не нужно. Слава богам, не нищий. Да и зачем они мне? Сварить в котелке или в брагу засыпать?

Прохожий окинул кудлатую рожу хозяина понимающим взглядом, сбросил ранец с плеча и вынул оттуда фляжку с вином. Увидав, как блеснули глаза собеседника, он улыбнулся и предложил:

- Добрый человек, я очень устал и хочу отдохнуть. Не разделишь ли ты со мной скромную трапезу?

Немного поколебавшись, фермер молча кивнул головой и раскрыл перед гостем двери.

***

- Так, говоришь, ничего весной необычного не было? – в десятый раз переспрашивал путешественник у неотвратимо косеющего хозяина.

- Тут не только весной, тут вообще ничего не было никогда, - хрипел в ответ Пэт, смакуя дорогое вино.

- А что за пятно у тебя среди поля? Спёкшаяся земля!

- Не знаю, сам удивляюсь. Вышел эдак вот утром – а тут…

- А шляпа на гвозде висит – чья?

- Моя. Теперя моя. Чья была – не знаю. Вышел эдак вот утром – а тут…

- Где ты её нашёл?

- А тут вот, - махнул рукою хозяин, обводя жестом и поле, и лес, и дорогу. – Говорю же, вышел вот утром… Не пропадать же добру. Ну да, этой весной. Как раз только что поле вспахал…

- Ничего больше не находил?

- Нет, ничего. А шляпа теперь моя, я первый увидел…

Путник досадливо сморщился и вынул из ранца вторую флягу.

- Скажу тебе прямо, - сказал он Пэту, - я ищу одну вещь. Она мне очень нужна, заплачу чистым золотом.

- Лучше вином, - усмехнулся фермер.

- Да чем угодно! Весной здесь погиб чародей Хонда́г, мой учитель. Скорее всего, здесь замешан Анда́р – они давно не любили друг друга. Но дело не в этом – маги выше любви или дружбы. У Хонда́га был посох – волшебный посох, который пропал вместе с ним. Ты даже не представляешь всю его силу! Тот, кто им обладает, может творить чудеса – нужно только уметь. Я – умею. А тебе он совсем ни к чему. Даже опираться в пути на него неудобно – не для того Хондаг создавал его сотни лет. Слушай, отдай! Я же чувствую, он у тебя!

- Нету, - спокойно ответил, не отрываясь от кружки, хозяин. – Нету и не было. Шляпа – была. Вышел я эдак вот утром…

- Врёшь ведь, всё врёшь! – взорвался прохожий. – Я из тебя душу вытрясу!

- Кто палку взял, того и тряси, - буркнул Пэт. – Наверное, этот твой… Как его… Ан… Он и спёр. Не зря же учителя твоего порешил!

- У каждого мага свой посох есть, - с досадой пожал плечами пришелец. – Они создают их веками, только лишь для себя. А я не хочу потратить столетия! Я – ученик Хонда́га, его посох мне подчинится! Отдай! Слушай, отдай!

- Нечего мне отдавать, - проворчал охмелевший Пэт, допивая остатки вина прямо из фляги. – Шляпу, если хочешь, бери, и иди по добру, по здорову! Посидел, отдохнул – и будет…

И фермер, удобно поджавши ноги, прилёг на свой тюфяк из соломы.

Путник плюнул с досады и с надеждой окинул взглядом лачугу. Посоха здесь явно не было. Подхватив полегчавший ранец, незнакомец вышел во двор, осмотрел сарай и конюшню. Залез на чердак. Он чувствовал присутствие магии, но это мог быть и след от битвы двух чародеев. Через час с небольшим ученик волшебника, едва не плача с досады, побрёл по лесной дороге на запад – туда, откуда пришёл.

***

Едва он скрылся за поворотом, как Пэт, который вовсе не спал, слез с тюфяка и осторожно выглянул в двери. Убедившись, что назойливый гость исчез и ферма пустынна, он нетвёрдой походкой побрёл за сарай, где раскинулся маленький огород, густо заросший бурьяном.

- Палку ему отдай, - хихикая, бормотал пьяный фермер. – Мало того, что пашню мне обожгли, так ещё и отдай. А где я вторую такую найду? Второй такой нет. Удобная, в руке лежит, как влитая. И как раз подошла!

Он нагнулся, пошарил в зарослях сорняков – и вынул оттуда заржавленную мотыгу с чёрной и гладкой ручкой, покрытой мелкой замысловатой резьбой. Любовно прижав инструмент к груди, Пэт икнул и добавил:

- А вино у него всё же дрянь! Моя брага лучше.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 61
© 17.04.2018 Николай Мальцев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2252416

Метки: битва магов, магический посох,
Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези












1