Больничный


«Для поддержания интереса к жизни годятся все способы, кроме тех, которые портят жизнь другим».

В скучной неторопливой очереди к терапевту сидел и тихо страдал Алик, непонятного возраста спортивный мужчина, при обращении к которому даже люди моложе его всегда говорили: «Молодой человек…». Его тяготило крайне ущербное душевно-телесное состояние. Пот собирался под шапкой угольных волос, скользил по лбу, исчезал, как дождь в скошенной пшенице, в густых бровях, оттого все более жирно блестевших, в них он накапливался, как в губке, а затем катился дальше на переносицу. Как только это происходило, Алик доставал из бокового брючного кармана скомканный носовой платок в цветочек, который запасливо прихватил, и обреченно утирался.
Привело нашего героя к кабинету терапевта желание взять справку о нетрудоспособности, в простонародье «больничный лист», и отдохнуть от работы. У него иногда наступало состояние, когда он не мог без неприязни смотреть на лица сослуживцев и на свое рабочее место. Тогда он прибегал к старому, не дававшему осечки способу, о котором ему поведал хороший знакомый за рублевым комплексным обедом:
- … Жена недавно грипп подхватила и собралась к терапевту. Я говорю: «Постой. Вместе пойдем». Она: «Ты ж не болен». Я: «Не переживай». Взял два горчичника, замочил их и наклеил себе на стопы. Поверх горчичников натянул полиэтиленовые пакеты, следом – носки. И мы пошли. Это средство я давно проверил. Температура через полчаса минимум тридцать семь с половиной, но тут все зависит от качества горчичников и от того, на какой участок тела их положить. У меня хорошо стопы реагируют, у других бедра… – надо пробовать. Эффект такой, что и насморк, и давление… и представляешь: мне, здоровому, дали больничный, а больной жене – нет! Я долго смеялся…
Чтобы не обмишуриться, Алик постоянно ставил горчичники одновременно и на стопы, и на бедра. После такой процедуры с мест, где стояли горчичники, обычно слезала кожа, как от сильного ожога, но она казалась вполне разумной платой за выходные. Вот только имелась в этой процедуре одна маленькая проблемка, о которой его знакомый почему-то умолчал: горчичники издавали запах, невзирая на полиэтиленовую изоляцию. Алик всегда опасался, что когда-то попадется врач, знающий такие фокусы, и, учуяв горчичный дух, образно говоря, пнет его из кабинета, Тогда шматки обожженной кожи будут ох как обидны, как и внушение начальства за опоздание на работу.
Поэтому не телесный жар волновал Алика и даже не то, что нестерпимо жгло стопы и бедра и он вертелся на скрипящем сиденье буквально, как тонко нарезанный картофель в кипящем масле, - его волновало вероятное разоблачение. Он изредка нагибался к коленям и принюхивался, что со стороны вполне походило на корчи крепко больного человека, и опять сиденье под ним скрипело, отправляя по коридору скудную симфонию его трагедии.
Алик был здоров и потому изредка с опаской поглядывал на шмыгающих носами, чихающих и кашляющих старушек, старичков и других препонных пациентов, сидевших впереди него по очереди.
«Как назло привалили. Некстати, - размышлял Алик. – Ведь, не дай бог, заразу подхвачу и вместо недели, проведенной на лыжне, получу унылое прозябание в квартире». Чтобы отвлечься от боли, пожиравшей его бедра, он опускал на них ладони и легонько поглаживал, почесывал. Старушки сердобольно поглядывали на него, сочувственно покачивали головами и опасливо скользили по сиденьям подальше.
«Боятся! Думают, что у меня чесотка, - оценил Алик. – Эх, слышно шуршание полиэтилена. Что ж, не могут нормальные пакеты выпускать?…»
Благо, что в долгой очереди есть что посмотреть и послушать, и отвлечься от своих несчастий.
Лишь только из кабинета врача вышла задумчивая старушка с бумажкой в трясущейся руке, как к входу в кабинет, мигом набрав спринтерские скорости, устремились одновременно мужчина и вполне приятная женщина. Мужчина оказался быстрее и пронырливее. Приятная женщина, нервно подергивая веками, остановилась возле закрывшейся двери. В этот момент, весьма кстати для заскучавшего болеющего общества, из кабинета появилась медсестра.
- Это что такое?! Почему мужчина без очереди? Я тут с восьми утра, он позднее, а заскочил вперед, – резанула словом очередница, женщина вполне приятной наружности.
- Он по талону, - невозмутимо, как автоответчик, откликнулась медсестра.
- А женщина, что перед ним, тоже заходила к вам без очереди, – напомнила очередница.
- Не надо было пропускать, - упрекнула медсестра
- Так вы же сами ее вызвали… - начала повышать голос очередница.
Медсестра исчезла за дверью, а по коридору полетели разговоры:
- Еще и знакомых пропускают.
- Здесь пока достоишься, так грипп и сифилис подхватишь, а ведь мне только давление измерить.
- Я видел, как она занесла еще четыре карточки. Сейчас знакомые подойдут.
- Эх, лучше водки с перцем выпить, чем тут сидеть…
- Что-то долго.
- Она слушает. Долго слушает…
«Что ни бабка – то минут двадцать!» – мысленно добавил Алик, вытирая пот с лица.
Он уже бессознательно покачивался, все сильнее тер ноги, стараясь унять жар на бедрах, и чувствовал: еще немного, и он либо завоет, как собака, либо встанет и уйдет из поликлиники, совсем уйдет и будь что будет за прогул, либо отключится от реальности и упадет прямо на пол. Тут кто-то постучал по плечу. Алик повернулся. На него смотрела старушка, на сморщившемся от времени лице которой застыла печать болезненной грусти, но в глазах светилась жалость не к себе, а явно к нему, к Алику.
- Молодой человек, сердце разрывается, глядя на вас, - сказала она. – Заходите без очереди вперед меня. Да и остальные не звери, небось.
– Так столько еще… – начал было Алик, как его оборвала сочувственная разновозрастная разноголосица, полетевшая со всех сторон. Мол, заходите, мы подождем, раз вы так страдаете. Алик изнемогши поблагодарил всех, а в душе расхохотался: «Надо же до чего дело дошло. Больные здоровому очередь уступают. Даже неуступчивые старушки разжалобились. Видать, хорошие горчичники попались».
На такую наглость, как в этот раз, Алик решился впервые: он собирался получить больничный у терапевта не со своего участка. Из-за повального воздействия вируса его предпенсионная бесконечно добрая докторша, чьей сердечностью он неоднократно пользовался и даже привык к этому, сама заболела. Это выяснилось уже в регистратуре. Алик предполагал, что на выдачу больничных листов у врачей имеется норма, которую превышать нельзя, что к чужим больным они предельно строги, но не возвращаться же – постыдно.
«Зато, если получится, - вдохновлял он себя, – будет суперпобеда. Это как экзамен горчичному средству».
Дверь в кабинет открылась. Вышло нечто больное, чему Алик не уделил внимания. Он устремился к белым халатам, светлым, как лик ангела в черной космической бездне, и плюхнулся на стул. Терапевтом оказалась средних лет фигуристая женщина с насмешливыми глазами.
«Попался», - подумал Алик и замер с градусником под мышкой.
- На что жалуетесь? – спросила врач.
Симптомы простуды Алик знал наизусть, он рассказал их четко, как пионерскую клятву на линейке, но, когда врач приблизила к глазам стеклянную палочку градусника, занервничал.
- Тридцать семь и восемь, - сказала врач медсестре.
«Слава богу, сработали горчичники. Рубеж преодолен, - подумал Алик. – Никуда не денется - больничный даст».
- Откройте рот, - попросила врач и придавила язык Алика металлической ложечкой, придавила еще раз, что-то высматривая… В конце концов откинулась на спинку стула и скептически выдохнула:
- Ничего не понимаю: температура есть, а горло чистое, насморка нет...
Алик бы побледнел, если бы его ноги не грызли горчичники до легкого помутнения рассудка и непрошибаемого покраснения лица. В этот раз насморк действительно почему-то не появился. Тем временем врач измерила его давление…
- Ничего не пойму. Температура есть, давление повышенное, но никаких признаков простуды, - озадаченно произнесла служительница медицинской змеи…
Внезапно Алик почувствовал теплый резковатый запах горчицы, он горестно выдохнул, кашлянул, будто бы от болезни, надеясь отогнать невидимого предателя прочь, но горчичный запах, как назло усиливался. Врач беспокойно заводила носом, Алик закашлялся, склонил голову, якобы от усталости, но с намерением скрыть правду в своих глазах…
В кабинет вошла санитарка с ведром, полным воды, в одной руке и со шваброй – в другой.
- Отдохните, доктор, от больных передыху не будет, только стоны и болячки. Вон сколь грязи натаскали, как верблюды. Идите чайку попейте, а я вам уборочку сделаю, - сказала она.
- Что же с вами делать? – растерялась врач, принюхиваясь и не обращая внимания на санитарку. – И чем это пахнет?
Только въедливая заводила носом, как запах горчицы исчез. Резко пахнуло хлоркой.
«Из ведра», - понял Алик и первый раз в жизни перекрестился, мысленно.
Тем временем санитарка по-хозяйски запустила швабру под стол и принялась усердно тереть пол, задевая мокрой тряпкой ноги, как бы поторапливая.
- Ладно, выпишу вам больничный на три дня, а там посмотрим, - сказала въедливая, и Алик расслабился…
Он вышел из кабинета медленно, слегка пошатываясь, играя на милостивую публику, сдерживая внутри воздушные шары победного триумфа, но едва завернул за угол, как резко ускорил шаг и нырнул в приветливо открытый служебный туалет. Там, только шпингалет попал в паз, он снял брюки, сорвал с бедер полиэтиленовые пакеты и принялся ласково снимать почти приварившиеся к коже горчичники.
«Как хорошо! Разве это цена за свободу?!», - всей душой промычал он, когда раскрасневшиеся прямоугольники на ногах соприкоснулись с прохладным воздухом.

Комментарий:
Мой рассказ «Больничный» многим сегодня уже и не понятен стремлением героя, Алика, взять больничный (лист нетрудоспособности), чтобы не ходить на работу. А ведь совсем недавно, в советское время, да и в постсоветское, когда и был написан рассказ, больничный был большим благом для человека, поскольку на больничный заработная плата шла полностью (100%), количество больничных дней в году и количество самих больничных не ограничивалось, и по больничным не было никаких репрессий руководства. Такая ситуация была на всех предприятиях. Это было одним из великих преимуществ социализма. Правда, в нем было и благо, но была и отрицательная сторона: некоторые использовали это благо, чтобы отлынивать от работы, а получать блага, как работающие. За липовые больничные даже платили врачам. Сегодня такого, скорее всего, нет, или намного меньше. Найти Алика, сидящего в очереди за липовым больничным, можно, пожалуй, только в бюджетной организации с невысокой заработной платой.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 31
© 13.04.2018 Андрей Дробот
Свидетельство о публикации: izba-2018-2249785

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1