ГРИБОЕДОВ. КАВКАЗСКАЯ ЛИНИЯ ЖИЗНИ. Гл. 1. "Une partie carree"


ГРИБОЕДОВ. КАВКАЗСКАЯ ЛИНИЯ ЖИЗНИ. Гл. 1. "Une partie carree"
У нас есть славные поэты, прозаисты,
Большие лирики, витии, фабулисты...

А. А. Шаховской, при участии А. С. Грибоедова и Н. И. Хмельницкого.
"Своя семья, или Замужняя невеста"


Прежде чем приступить к описанию непосредственных событий, необходимо дать пояснение фразы «Unе partie carrеe» – «Четверная дуэль». Это поединок, в котором после противников стрелялись их секунданты. Наибольшую известность в России получила «Четверная дуэль» Завадовского-Шереметева и Грибоедова-Якубовича из-за прославленной балерины Авдотьи Истоминой, дуэли, которая круто изменила всю дальнейшую жизнь Грибоедова.

Александр Сергеевич Грибоедов, русский драматург, поэт и дипломат родился 4 января (по ст. стилю) 1795 года в московской дворянской семье. Род его принадлежал к числу древнейших родов России. Отец, Сергей Иванович, был женат также на Грибоедовой (в девичестве) Настасьи Фёдоровне, женщине весьма энергичной, державшей дом под своею властью. В их доме собиралась почти вся знать Москвы: Нарышкины, Разумовские, Одоевские, Римские-Корсаковы.

Первоначальное воспитание Грибоедов получил в родительском доме. Лучшие профессора Московского университета и частные учителя преподавали Александру уроки. Лекции известного профессора естественного права и теории изящных искусств И.Т. Буле пробуждали в юноше интерес к русской истории, формировали «вкус и мнение» в литературе.

22 -го декабря 1803 года по сообщению «Московских ведомостей», в Университетском благородном пансионе состоялся акт, на котором Грибоедов среди учеников «средних и нижних классов» получил награду – «приз в меньшом возрасте». Поощрения он был удостоен по результатам публичных экзаменов.

В 1806 году подросток Грибоедов, выдержав вступительные экзамены, поступает в Московский университет вольнослушателем на отделение нравственных и политических наук юридического факультета. В университете Грибоедов слушает лекции профессоров – Х.А. Шлецера, Ф.-Х. Рейнгарда, Х.-Ю.-Л. Штельцера, Н.И. Сандунова, С.А. Смирнова.

В период учёбы Грибоедов посещает литературные собрания дворян – студентов Московского университета в доме князя И.Д. Щербатова на Кузнецком мосту. В числе «членов собрания» братья Михаил и Пётр Чаадаевы, будущий декабрист И.Д. Якушкин, поэт и переводчик З.А. Буринский.

«По завершению выслушивания приуготовительных курсов», как то требовал университетский устав, Грибоедов сдаёт кандидатский экзамен и 30 июня 1808 года в торжественном собрании Московского университета провозглашается кандидатом прав с вручением диплома, свидетельствующего о присвоении ему кандидатского достоинства.

Необыкновенная даровитость помогла юноше овладеть несколькими языками (французский, немецкий, английский); впоследствии он с интересом и с удовольствием учится по-гречески.

Получив редкое по тем временам глубокое и разностороннее образование, Грибоедов готовится к испытаниям на получение степени доктора права.

Отечественная война 1812 года круто меняет жизненные планы юноши. Высочайший патриотический порыв овладевает русским народом. "Двенадцатый год, потрясший всю Россию, из конца в конец, пробудил её спящие силы и открыл в ней новые, дотоле неизвестные источники сил, возбудил народное сознание и народную гордость, и всем этим способствовал зарождению публичности как началу общественного мнения", – писал В.Г. Белинский.

В июле-августе 1812 года в Москве формируется народного ополчение. Внук прославленного фельдмаршала эпохи Семилетней войны, граф Пётр Иванович Салтыков объявляет о решении за свой счёт образовать конный полк. Москвичи, с энтузиазмом восприняв идею графа Салтыкова, записываются охотно в полк. Записывается в конный полк и Грибоедов, увлечённый всеобщим патриотическим воодушевлением.

«Мы были дети 1812 года. Принести в жертву всё, даже самую жизнь ради любви к Отечеству было сердечным побуждением нашим»,– скажет об этом гражданском порыве декабрист Матвей Муравьёв-Апостол.

Обстоятельства, при которых Грибоедов поступает на военную службу, будут изложены им позже, в декабре 1815 года, в прошении об отставке: "По окончании наук в Императорском Московском университете был я произведён в Кандидаты прав сего Университета прошлого 1810 года июня 15 дня, находясь в сем звании, я был готов к испытанию для поступления в чин Доктора, как получено было известие о вторжении неприятеля в пределы отечества нашего и вскоре затем последовало Высочайшее Вашего Императорского Величества воззвание к дворянству ополчиться для защиты отечества, я решил тогда оставить все занятия мои и поступить в военную службу; а как в то время не последовал ещё Высочайший Вашего Императорского Величества указ о назначении какими чинами принимать Статских чиновников в военную службу, почему и поступил я в полк, формируемый Графом Салтыковым из Кандидатов прав в Корнеты и в сем чине утверждён Высочайшим Вашего Императорского Величества приказом, отданным прошлого 1813 года августа 31 числа. По присоединении Гусарского Графа Салтыкова полка в состав Иркутского полка и по поступлении оного в Кавалерийские резервы назначен я был в должность адъютанта к Командующему сими резервами Генералу от Кавалерии Кологривову при коем в сем звании нахожусь до сего времени".

Почему Грибоедов записался именно в гусарский полк? Возможно, на его выбор повлиял образ гусара, который чаще всего ассоциировался с храбростью, отважностью, образованностью и красотой. У гусар не было отбоя от поклонниц. И это неудивительно. Ведь этому способствовала даже их одежда. Гусары носили специальный мундир, расшитый разноцветными шнурами.

И в жёнах, дочерях к мундиру та же страсть!
Я сам к нему давно ль от нежности отрёкся?!
Теперь уж в это мне ребячество не впасть;
Но кто б тогда за всеми не повлёкся?

Эти слова Чацкого из комедии «Горе от ума» вполне можно отнести и к самому автору комедии. В книге, изданной в 1913 году товариществом Р. Голике и А. Вильборг, среди изящных иллюстраций, выполненных художником Д.Н. Кардовским, опубликован замечательный акварельный портрет молодого Грибоедова в мундире гусарского полка.

Эскадрон, входивший в состав резервного кавалерийского корпуса, в котором служил Грибоедов, находился тогда в Литве. Главная корпусная квартира располагалась в Бресте-Литовске.

В глухой провинции, куда были заброшен эскадрон, недостаток культурной жизни и скука не редко обостряли у офицеров «гусарские шалости»: попойки, картёжную игру, буйства. В гусарские кутежи с юношеским пылом бросается и корнет Грибоедов.

Однажды, по неизвестным причинам, его не пригласили на бал – явление редкое и желанное для тех мест. Грибоедова это задело, заглушая боль обиды, он верхом на коне въезжает прямо в залу блистающего бала.

В другой раз Грибоедов заходит в костёл, сгоняет органиста и начинает импровизировать оратории. В тот момент, когда присутствующие на богослужении были восхищены его чудными звуками, он внезапно начинает играть плясовую «Камаринскую».

Гусарские кутежи и шалости не могли долго занимать даровитую натуру Александра. Вернуться к прежним идеалам в жизни ему помог его друг Никифор Бегичев, так же, как и он, адъютант генерала Кологривова. Именно Бегичев пробудил ото сна очарованного кутежами Грибоедова. С разгульной жизнью было покончено. "Ты, мой друг, поселил в меня – писал он Бегичеву, – или, лучше сказать, развернул свойства, любовь к добру; я с тех пор только начал дорожить честностью и всем, что составляет истинную красоту души, как с тобою познакомился, и – ей-Богу! – когда с тобою несколько побываю вместе, становлюсь нравственно лучше, добрее".

В Польше Грибоедов знакомится с известным драматургом и театральным деятелем князем А.А. Шаховским, тоже будучи на военной службе. По его совету Грибоедов берётся за перевод пьесы «Le secret du mеnage» французского драматурга барона Огюста Крезе де Лессера, названной им «Молодые супруги».

«Молодые супруги», комедия в одном действии, в стихах, была представлена в первый раз на сцене петербургского театра придворными актёрами, в пользу актрисы г-жи Семёновой – меньшой, 29 сентября 1815 года.

Грибоедов пишет первые свои статьи «Письмо из Брест-Литовска к издателю», в котором описывает праздник в честь генерала А.С. Кологривова, и очерк «О кавалерийских резервах». Отсылает их для публикации в журнал «Вестник Европы», с приложением тысячи рублей «для бедных, которых так много после пожара Москвы».
После неудачного падения с лошади Грибоедов разбивает себе грудь. Это обстоятельство вынуждает его уехать в Петербург. По приезде в Петербург знакомится с издателем журнала «Сын Отечества» Н.И. Гречем, драматургом Н.И. Хмельницким, литератором А.А. Жандром, поэтом и критиком П.А. Катениным.
Посетив столицу и завязав там литературные связи, Грибоедов приходит к осознанию, что оставаться в армии он не должен. Только в другой среде и с другими людьми может он проявить свои дарования.

20-го декабря 1815 года Грибоедов подает прошение на Высочайшее имя об увольнении с военной службы: "Дабы Высочайшим Вашего Императорского Величества указом повелено было сие прошение моё принять у меня за болезнию от военной службы уволить с определением к статским делам: а как я вступив по Высочайшему Вашего Императорского Величества воззванию к дворянству в военную службу, весьма много потерял против сверстников моих, оставшихся в учёном сословии, то осмеливаюсь предоставить сие во всемилостивейшее воззрение Вашего Императорского Величества".

Командующий кавалерийскими резервами генерал Кологривов даёт Грибоедову такой аттестат: "Находясь при мне в должности адъютанта, исполнял как сию должность, так и прочие делаемые ему поручения с особенным усердием, ревностью и деятельностью, за что и представлен от меня вместе с прочими чиновниками, оказавшими отличие при формировании кавалерийских резервов, к Всемилостивейшему награждению".

Прошение Грибоедова, подкреплённое представлением Кологривова, получает ход. В марте 1816 года Грибоедов выходит в отставку и уезжает в Петербург.

В Петербурге Грибоедов живёт на Екатерининском канале, у Харламова моста. После одичания в глуши Литвы, он, со свойственною ему стремительностью и страстностью, отдаётся столичной жизни. В общественных кружках, охваченных политическими интересами, Грибоедов встречается со многими старыми московскими знакомыми и товарищами по

Благородному пансиону и университету. Часто бывает в обществе С.П. Трубецкого, А.Н. Муравьёва, П.Я. Чаадаева. По свидетельству С.Н. Бегичева, у Грибоедова рождается мысль о комедии. Он даже пишет несколько сцен, в которых обрисовывает жену Фамусова, сантиментальную модницу и аристократку.

Но жизнь Грибоедова не ограничивается одними только литературными интересами. Вместе с Чаадаевым, Норовым, Пестелем имя его значится в списке действительных членов масонской ложи «Des amis rеunis», а также в качестве одного из учредителей масонской ложи «Du Bien».

Однако недолго наслаждался Грибоедов независимой и привольной жизнью в Петербурге. Родные не могли оставить его в покое, особенно когда до них начали доходить слухи о его закулисных похождениях. И тут, вероятнее всего, именно по их настоянию ему пришлось, едва получив отставку от военной службы, перейти на государственную статскую службу.

6-го июня 1817 года Грибоедов подаёт прошение о принятии его на службу в Коллегию иностранных дел; 9-го его определяют на должность губернского секретаря; 11-го в Исаакиевском соборе приводят к присяге. В середине июня Грибоедов, Пушкин и Кюхельбекер (также принятые на службу в Коллегию) подписывают обязательство о неразглашении служебных тайн.

Через несколько лет Пушкин напишет: "Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, всё в нём было необыкновенно привлекательно. Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности. Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нём, как о человеке необыкновенном".

Между тем, Грибоедов так и не сблизился с Пушкиным, с которым познакомился по службе в Коллегии иностранных дел. Грибоедова в то время занимал театр. С театральными авторитетами того времени он делает переводы и пишет пьесы. Князь А.А. Шаховской, служивший в Петербургской дирекции императорских театров и фактически руководивший театрами столицы, привлекает его вместе с Н.И. Хмельницким, драматургом, управляющим с 1818 года канцелярией петербургского военного генерал-губернатора графа М.А. Милорадовича, к написанию комедии «Своя семья, или Замужняя невеста». Нельзя здесь не упомянуть и о том, что в доме Хмельницкого на Фонтанке у Семионовского моста, состоялось первое чтение комедии «Горе от ума».

О работе над комедией «Своя семья, или Замужняя невеста» Грибоедов сообщает в письме С.Н. Бегичеву от 4 сентября 1817 года: "Кстати, Шаховской меня просит сделать несколько сцен стихами в комедии, которую он пишет для бенефиса Вальберховой, и я их сделал довольно удачно".

Театральные увлечения и интриги вовлекли Грибоедова в тяжёлую историю, связанную с легендарной танцовщицей Авдотьей Истоминой, воспетой Пушкиным в «Евгении Онегине»:

Блистательна, полувоздушна,
Смычку волшебному послушна,
Толпою нимф окружена,
Стоит Истомина; она,
Одной ногой касаясь пола,
Другою медленно кружит,
И вдруг прыжок, и вдруг летит,
Летит, как пух от уст Эола…

Истомина была окружена многочисленными поклонниками, которые восхищались ею, посвящали ей стихи и пьесы. Не чужд был страстной влюбленности в Истомину и Александр Сергеевич Пушкин. В одном из писем к своему младшему брату, Льву Сергеевичу, от 30 января 1823 года он просит его: "Пиши мне о Дидло, об Черкешенке Истоминой, за которою я когда-то волочился, подобно Кавказскому пленнику". (В балете «Кавказский пленник» А.И. Истомина исполнила роль черкешенки).

Истомина постоянно служила предметом раздора среди её многочисленных поклонников, в большинстве из числа гвардейских офицеров, наперебой ухаживающих за нею. Многие даже дрались из-за неё на дуэлях.

Осенью 1817 года из-за неё возникла ссора и знаменитая «четверная дуэль» (фр. une partie carrеe) Завадовского-Шереметева и Грибоедова-Якубовича. Обстоятельства, вызвавшие эту дуэль, были следующие.

Грибоедов, пригласив после спектакля Истомину попить чаю, привез её на квартиру камер-юнкера, графа А.П. Завадовского, где он сам квартировавался тогда.
Истомина два года, как жила совершенно по-супружески с кавалергардом Шереметевым, который любил её со всем безумием страсти, а стало быть, и безумной ревностью. Завадовский имел прежде виды на Истомину, но должен был уступить счастливому сопернику. Шереметев, ослеплённый ревностью к её многочисленным поклонникам, часто ссорился с ней. Перед роковой для него дуэлью Шереметев в очередной раз поссорился и уехал от неё.

Приятель Грибоедова драматург и переводчик А.А. Жандр, будучи членом Правительствующего Сената, рассказывал в 1858 году Д.А. Смирнову, дальнему родственнику Грибоедова, о причинах дуэли: "Не знаю уже почему, во время этой ссоры Грибоедову вздумалось пригласить к себе Истомину после театра пить чай. Та согласилась… против самого Гостиного двора, встретилась с Грибоедовым и уехала к нему. Шереметев, наблюдавший издалека, всё это видел… Понятно, что всё это происшествие взбесило Шереметева, он бросился к своему приятелю Якубовичу с вопросом: что тут делать? "Что делать, – ответил тот, – очень понятно: драться, разумеется, надо, но теперь главный вопрос состоит в том: как и с кем? Истомина твоя была у Завадовского – это раз, но привёз её туда Грибоедов – это два, стало быть, тут два лица, требующих пули, а из этого выходит, что для того, чтобы никому не было обидно, мы, при сей верной оказии, составим une partie carrеe “дуэль четверых” (фр.). – ты стреляйся с Грибоедовым, а я на себя возьму Завадовского…” Поехали они к Грибоедову и к Завадовскому объясняться. Шереметев Грибоедова вызвал. “Нет, братец, – отвечал Грибоедов, – я с тобой стреляться не буду, потому что, право, не за что, а вот если угодно Александру Ивановичу (т. е. Якубовичу), то я к его услугам”. Partie carrеe устроилось».

12-го ноября, в два часа дня, противники съехались на Волковом поле. На дуэли помимо четверых участников присутствовали в качестве секундантов бывший воспитатель Грибоедова Богдан Иванович Ион и поручик лейб-гвардии Гусарского полка Пётр Павлович Каверин, сын калужского губернатора П.Н. Каверина. Отчаянный гусар Каверин слыл лихим повесой и кутилой. Его под собственной фамилией упоминает в своём романе «Евгений Онегин» А.С. Пушкин (строфа XVI – приезд Онегина к Каверину):

Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» – раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждёт его Каверин.
Вошёл: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток…

Следует заметить, что в его честь псевдоним «Каверин» взял писатель Вениамин Зильбер, автор знаменитого приключенческого романа «Два капитана».

Дуэль состоялась при самых суровых условиях. Противники должны были сходиться на шесть шагов, при барьере в восемнадцать. Первая очередь была предоставлена Завадовскому и Шереметеву. Оба они отлично стреляли, но Шереметев выстрелил, не дав противнику дойти до барьера, выведенный, по словам Якубовича, из терпения медленностью Завадовского. Пуля пролетела рядом, оторвав только край воротника у сюртука Завадовского.

Секунданты, предвидя кровавую развязку, стали уговаривать графа пощадить жизнь противника. Завадовский готов был уступить их просьбам. Но Шереметев, забыв все условия приличия дуэли, крикнул, что если Завадовский не выстрелит, то он стреляет вновь. Тогда Завадовский, ради самообороны, выстрелил. Пуля прошла через живот и засела в левом боку. Якубович не мог тогда же стреляться с Грибоедовым ввиду обязанности отвезти раненого домой, и вторая часть «partie carrеe» была отложена. На следующий день в 5 3/4 часа пополудни Шереметев скончался.

Началось следствие. Истомина на следствии показала, что когда она была 5 числа, в понедельник, в театре, то знакомый, как ей, так и Шереметеву губернский секретарь Коллегии иностранных дел Грибоедов, часто бывший у них по дружбе и знавший о ссоре, позвал её с собою ехать к служащему при театральной дирекции князю Шаховскому. Но, вместо того завез её на квартиру Завадовского, не сказав, чья эта квартира. Вскоре туда приехал Завадовский и то ли в шутку, то ли, в самом деле, стал объясняться в любви. Согласия ему на то объявлено не было. После чего Грибоедов отвёз Истомину на её квартиру.

Грибоедова вызвали на допрос к обер-полицмейстеру И.С. Горголи. Нельзя не сказать о том, что в романе «Учитель фехтования» Дюма называет Горголи «Одним из красивейших мужчин столицы и отважнейших генералов русской армии».

19-го ноября Грибоедов в сопровождении депутата от Коллегии иностранных дел А. Ахлопкова приезжает для дачи показаний по делу о дуэли В.В. Шереметева с А.П. Завадовским.

20-го ноября депутатом Ахлопковым представлено донесение временно управляющему Коллегией П.Я. Убри о показании Грибоедова.

Эта история могла окончиться очень печально для её участников. Говорили, что отец Шереметева ходатайствовал пред Государем Александром Павловичем о прощении участников дуэли. Император, признал, что убийство Шереметева было совершено «в необходимости законной обороны». По Высочайшей воле Грибоедов остался безнаказанным, Завадовского выслали за границу, а Якубовича перевели на Кавказ.
Мать Грибоедова, Настасья Фёдоровна, настойчиво требует временно покинуть Петербург, дабы улеглись толки и пересуды. Но Грибоедов не желает покидать театральную столицу. Продолжает литературную деятельность.

В соавторстве с драматургом П.А. Катениным пишет комедию-памфлет «Студент». В конце ноябре выходит в свет 48-й номер журнала «Сын отечества», где напечатано пять сцен из комедии «Своя семья, или Замужняя невеста», написанные Грибоедовым.

В начале 1818 года состоялось первое представление комедии «Своя семья, или Замужняя невеста», написанной специально для бенефиса выдающейся драматической актрисы Марии Валберховой, блистательно исполнившей роль Наташи. Лёгкая и весёлая комедия в стихах «Своя семья...» о том, как бравый гусар привозит из столицы молодую жену в родовое поместье, была принята зрителями с удовольствием и одобрением. Однако у критиков пьеса вызывала массу противоречивых мнений. Её обвиняли и в подражании французскому водевилю, и в неправдоподобии характеров. Тем не менее, нападки критиков не помешали успеху комедии. Она не сходила со сцены почти до конца столетия.

В феврале 1818 года Грибоедов и его друг Жандр завершают поэтический перевод комедии французского драматурга Н.-Т. Барта «Притворная неверность» (фр. Les fausses infidelites). Причём Грибоедов сам обратился к Жандру за помощью, чтобы ускорить перевод.

Первое представление «Притворной неверности» состоялось 11 февраля 1818 года на сцене Большого театра в Петербурге, в день бенефиса актрисы Екатерины Семёновой. Екатерина, старшая сестра известной актрисы Нимфодоры Семёновой. «Одарённая талантом, красотою, чувством живым и верным, она образовалась сама собою...», – писал о ней горячий её поклонник Пушкин. В «Евгении Онегине» появляются строки, ей посвящённые:

Там Озеров невольны дани
Народных слёз, рукоплесканий
С младой Семёновой делил…

Московская премьера прошла 3-го сентября 1818 года. "«Притворную неверность» играют, и как играют!" –восторженно писал Грибоедов после посещения премьеры.

Вместе с тем, Грибоедов остался недовольным сотрудничеством с Жандром. В письме к С.Н. Бегичеву от 15 апреля 1818 года он писал: "Посылаю тебе «Притворную неверность», два экземпляра, один перешли Катенину. Вот, видишь ли, отчего сделалось, что она переведена двумя. – При отъезде моём в Нарву, Семёнова торопила меня, чтоб я не задержал её бенефиса, а чтоб меня это не задержало в Петербурге, я с просьбой прибегнул к другу нашему Жандру. Возвратясь из Нарвы, я нашёл, что у него только переведены сцены двенадцатая и XIII-я; остальное с того места, как Рославлев говорит: я здесь, всё слышал и всё знаю, я сам кончил. Впрочем, и в его сценах есть иное моё, так как и в моих его перемены; ты знаешь, как я связно пишу; он без меня переписывал и многих стихов вовсе не мог разобрать и заменил их своими. Я иные уничтожил, а другие оставил: те, которые лучше моих".

Весной 1818 года дипломат и писатель А.С. Стурдза знакомит Грибоедова с российским посланником в Вашингтоне и Рио-де-Жанейро Тейль ван Сераскеркеном и поверенным России в делах Персии С.И. Мазаровичем. Грибоеду предлагают выбрать должности чиновника по дипломатической части либо в Персии, либо в Америке.
Окончательно вопрос назначения Грибоедова рассматривался министром иностранных дел, графом К.В. Нессельроде. На переговорах у графа Грибоедов заявил, что решится ехать в Тегеран при условии получения чина коллежского асессора. Грибоедову были пожалованы должность секретаря при поверенном в делах Персии и классный чин титулярного советника – гражданский чин 9 класса «Табели о рангах».
В письме к своему другу Бегичеву Грибоедов сообщает о переговорах и просит совета: «Представь себе, что меня непременно хотят послать, куда бы ты думал? – В Персию и чтоб жил там. Как я ни отнекиваюсь, ничто не помогает; однако я третьего дня, по приглашению нашего министра, был у него и объявил, что не решусь иначе (и то не наверно), как если мне дадут два чина, тотчас при назначении меня в Тейеран. Он поморщился, а я представлял ему со всевозможным французским красноречием, что жестоко бы было мне цветущие лета свои провести между дикообразными азиятцами, в добровольной ссылке, на долгое время отлучиться от друзей, от родных, отказаться от литературных успехов, которых я здесь вправе ожидать, от всякого общения с просвещёнными людьми, с приятными женщинами, которым я сам могу быть приятен».

В июле 1818 года вопрос был решён:"По Высочайшему Вашего Императорского Величества повелению состоящий при Коллегии иностранных дел переводчик Грибоедов назначен секретарём при поверенном в делах Персии. В уважение усердной службы его в бытность при делах в Коллегии, осмеливаюсь испрашивать Высочайшего соизволения на пожалование его в Титулярные Советники".

25-го июля 1818 года в Исаакиевском соборе священник Тарасий Алексеев приводит Грибоедова к присяге.

Министр иностранных дел, граф К.В. Нессельроде в своём Отношении от 16 июля 1818 года №16 к Главнокомандующему Кавказской армией генералу А.П. Ермолову извещает, что «Русским поверенным в делах Персии назначается С.И. Мазарович, секретарём при нём – переводчик Грибоедов и канцелярским служителем – актуариус А.К. Амбургер».

В августе 1818 года Грибоедов уезжает из Петербурга. Путь в Персию лежит через Кавказскую линию.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 28
© 12.04.2018 Rim
Свидетельство о публикации: izba-2018-2248825

Метки: История, исторический роман, ЖЗЛ,
Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман












1