Венди ч. II


Дождь начался в четверг после обеда. Конечно, лучше бы это был снег: двух дней бы хватило перемести дороги, отменить поезда и засыпать самолеты по самые крылья, но гнев плохой советчик, и вот серо-зеленые лягушки, самые простые, каких много по озерным берегам и болотам, падают с неба, чуть притормаживая, словно их держат невидимые парашюты, прежде чем шлепнуться вниз.

Старая Маргарет ошибалась - может, провидение и одарило меня способностью выстраивать окружающую действительность, но ничего бесовского во мне не было, и церковная вода не вскипала при моем приближении. Просто какими бы высокими не были расписанные фресками своды, как нежно ни пели бы с хоров, сколько ни горело бы тонких восковых свечей, мне становилось невыносимо душно, я словно слепла и глохла, а мой Абонент становился безнадежно недоступным и переставал находиться в зоне действия сети.

- Не хочу никаких испорченных телефонов, - оправдывалась я ночью, укрывшись с головой одеялом, и засыпала, твердо зная, что у уставшего от на всех Бога все равно найдется немного любви и снисхождения.

Сейчас же, глядя в окно на собирающихся в крупные лужи лягушек, я думала совершенно о другом. Гнев (третий по счету, как планета от Солнца, смертный грех) был лучшим катализатором моих странных умений: время будто испуганно замирало, пока я быстрее, чем взмах ресниц, сплетала нужные мне узоры из невидимых струн, а затем продолжало свой естественный ход, пока я не успевала испугаться и вернуть все обратно. Страх парализовывает, гнев дает надежду: изменить хоть что-нибудь и сделать шаг на выход из тупика.

Я и без подозрительной Маргарет знала, что будет. Городу понадобится всего несколько часов, чтобы понять, что не происходит ничего плохого, лягушки тоже будут в безопасности - ответственность гринписа не даст предприимчивому общепиту навредить им, а Герою придется поломать голову, достаточно долго, чтобы Контракт успел истечь и возобновиться сам снова. Благая цель, за которую я была готова нести ответственность не хуже самых отъявленных зоозащитников.

Старая Маргарет ошибалась и тут, Хейзел ничего не сеяла во мне, не пестовала и не взращивала, только защищала: шерстяная нитка с крупной бусиной на моем пухлом младенческом запястьи, крошечные тонкие листки бумаги, исписанные заговорами, в кармашках моих платьев, выточенный из дерева оберег в изголовьи моей кровати - все средства ей казались хороши и недостаточны.

- Все, что угодно, моя милая, - тревожный голос Хейзел звучал в моей голове, - Все, что ты только пожелаешь. Только помни, иногда плата бывает слишком несоразмерной.

Строгий ошейник - вот что это напоминало больше всего, душащий, с вонзающимися, раздирающими горло шипами. Кто-то невидимый дергал меня за него каждый раз, стоило возникнуть хоть какому-нибудь желанию, но не в этот раз. Я была уверена на 200%, что смогу оплатить этот счет.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 63
© 12.04.2018 Элен Филд
Свидетельство о публикации: izba-2018-2248582

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези












1