К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-6


К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-6
К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ

(Анализ антипоэзии в инттернете)


17.

23.01.18 г.,
Святителя Феофана Затворника

(Продолжение конспекта обощающих глав)

... 40. Отвечу на вопросы, прозвучавшие в конце вчерашних заметок. Это тем более кстати, что поможет расширить наше исследование.

41. По явно светским понятиям, читатель считает, что изменения в стране происходят только тогда, когда участие в них примет бОльшая часть населения. Но это не так. Для разгрома татаро-монгольской орды хватило войска, намного малочисленнее вражеского, но воинов благословил великий святой земли Русской Сергий Радонежский и до битвы и во время её непрерывно молился с братией за победу русскую.

Крещение Руси произошло не оттого, что все славяне захотели принять веру Христову, многие о ней и не слыхивали, но страстно захотел этого будущий равноапостольный князь Владимир и поддержали его управленцы Киева, киевляне и жители основных городов языческой в ту пору страны.

Удача приходит тогда, когда народ перенесёт необходимую полноту испытаний, посылаемых Богом, когда лушие люди достаточно долго поскорбят в общем горе, когда горячими станут молитвы святых за прощение былых грехов. То есть когда Бог посчитает испытание законченным, набравшим полноту, и прощение станет возможным.

Но в нашем случае, как мне подсказывает девятилетний опыт работы (хотел написать пребывания) в интернете, борьба с антикультурой, с безнравственностью ещё не начиналась, хотя в российском обществе, по точному предсказанию Серафима Саровского, возврат к православию, а точнее — новый приход к вере Христовой, начался с 2003 года, спустя 100-летие после прославления святого. Видать, интернет самое удобное место для бездуховности — виртуальность, невидимое, нечто сатанинское, чего же ещё нужно для объединённых тёмных сил!

Само по себе ни одно явление не рождалось. Нужна предпосылка. Так вот, у нас такая предпосылка — начало борьбы хотя бы одним человеком (на себя такую роль не беру; слабоват духом и постоянством, но кто-то придти должен). Есть общечеловеческий закон, выраженный преподобным Серафимом: спасётся один, вокруг него спасутся тысячи. Заразителен не только плохой пример, но и хороший. Один добрый пример в интернете, на антипоэтических сайтах, и вот вам заработала спасительная цепочка. Дойдёт эта работа до нужной полноты (пусть и далёкой до всеобщности), и наступит перелом треклятой безбожной антикультуры. Когда это будет — Богу известно. Но это неистребимо будет!

А по предсказанию Богословом конца света, что ж, он никуда не денется, случится в зависимости от состояния нашей веры в Христа. Но у меня встречный вопрос к предполагаемому ершистому читателю. Неужели нам безразлично, как жить, нам самим, сегодняшним? Неужели в дерьме по уши лучше, чем на земле, сияющей чистотой и красотой, созданными Богом? Думаю, большенству второго захочется. Кстати — достаточно много предсказаний святых о возрождении православия в России и о том, что именно нашей родной Руси суждено возглавить инстинную веру и повести за собой современный языческий мир (языческий, потому что все веры далеки от вечной Истины).

Тольско после этой последней светлой эры жизнь на земле пойдёт к Апокалипсису. Но мы-то с вами давайте принудим себя к борьбе за приближение последнего солнечного, благоухающего дня. Мы приблизим УТРО этого дня. И дети наши и внуки, светлым ДНЁМ, громче нашего прославят Любовь Господню.

Есть ли у меня хоть маленький повод для подобного бодрого вывода? Есть, да ещё и не малый. Во-первых, предвидения святых, а такие пророчества ложными не бывают, всегда сбываются. И во-вторых, оживающая церковь. Когда я стал ходить в храм Иннокентия Московского, открывшийся рядом с нашим домом как будто специально для меня (совпало это и с крещением, и с отчаянным решением погрузиться в интернетскую топь), его посещало два-три человека, батюшка Александр днями ходил по нему один-одинёшенек. А теперь посмотрели бы вы — сколько воспрянувшего духом люду приходит в Дом Божий, как благодатно совершаются крещения, исповеди, причащения, другие службы. Иной раз, опоздав, приходится кое-как пристариваться где-нибудь с краю, притиснуто, бочком.

Но мне хочется поговорить не о нашем храме, а в целом о Православной Церкви, тем более, я уже пообещался чуть выше.

42. Роль Христовой Церкви в нашей жизни, а особенно в её улучшении, очищении, одухотворении, наполнении светом высокой нравственности — дейстивтельно особая, уникальная. Мы ничего не можем сделать без помощи Божьей, без его благодати, могучей живой силы, которой Господь радует нас по Своему усморению, Своему Промыслу. Радует, когда мы что-то делаем, совместимое с Его волей, когда в молитвах просим об этом, но чаще всего — когда мы в храмах, церквах причащаемся после исповедей. То есть можно сказать: без благодати Бога не до порога.

Вот почему Господь подсказал избранному народу, как строить скинии (прообразы церквей) и как молиться в них, с предельной святостью. А в новую эру Бог, через Иисуса Христа, так же заповедал нам церковные деяния (смотрите Библию — Тайная ВЕчеря), совершив с учениками главную службу — причащение. После вознесения Христа апостолы исполнили волю Его, содействовали внедрению в церкви нынешней богослужебной жизни.

Хочу спросить у ярых противников Церкви: где же подтверждения их наглой лжи о том, что попы придумали церковь и церковную жизнь с целью наживы на глупых верующих? Или такой же глупой лжи: дескать, заветы Христа были исковерканы и заменены выдуманными службами. Ведь все службы, в соответствии с учениями Спасителя, были «придуманы» гениями святости — Василием Великим, Григорием Нисским, Ефремом Сириным и другими отмеченными Богом последователями Учения.

Да ещё и это напомню — все подтверждено документально, слово в слово; и сами Библии, и труды святых, и тексты всех служб, с их даполнениями, сделанными в связи с более полным познанием Истины — всё это сохранено и оберегается до сих пор.

Легко болтать глупости, не принуждая себя к труду познавательному, аналитическому. Изучающий подлинную историю Церкви (а она ничуть не беднее, а гораздо богаче светской истории) никогда не позволит себе домыслов, не усомнится в истинности нынешней Христовой веры, несколько прояснённой единственно по случаю закономерного расширения в понимании учений Христа. Такое расширение было всегда, ничуть не нарушая неизменной Истины, со временем приоткрывающей нам свои не прояснённые грани.

Истинно верующий не позволит себе глупых подозрений, потому что знает о церковной святости (мелкие попытки её загрязнения не в счёт, они Цервовью же, поместными и Вселенскими Соборами и устраняются); знают, потому что Господь по-прежнему даёт православным чудодейственную благодать. В порочном месте Он её не даст, как не зажжёт Вечный огонь в Иерусалимском храме, если он чем-то опорочит себя.

Думаю, роль Церкви в нашей жизни и в нашем только-только начавшемся движении к сильно порушенной нравственности мы выявили, реальность это выявление подтверждает и некоторые изменения, несмотря ни на что, пробившиеся в закиснувшее и загнившее болото интернета, тоже дают повод не падать духом.

ПРИМЕЧАНИЕ. Перед тем, как приступить к безусловно светлой части нашего эссе, хотел сделать завершающее обобщение ранее сказанному, но подумалось, и вполне резонно, что и содержание последней главки надо будет знать тем, кто переломит своё нынешнее безразличие и крепкое недопонимание гибельности антикультуры и антипоэзии для страны и каждого из нас — и решится, понудит себя на честное служение Истине, которая ждёт, давно уже ждёт нашего пробуждения, нашего пусть пока в небольшом количестве и с небольшим размахом, но откровенного, открытого противостояния злу под маской массовой антикультуры и массовой антипоэзии. Бог даст, дело дойдёт и до общего вывода — оно за нами.

Но и за вами, читатель! Шибко мал ваш интерес к острейшей проблеме современной Руси. Вот тоже показатель вызревшей проблемы...

18.

23.01.18 г.,
Святителя Феофана Затворника

(Продлжение конспекта)

... Как же я забыл об этом, старичок старый! Я, наподобие пушкинского Балды, стал «море морщить», то бишь интернетское болото, да «проклятое племя корчить», в чьём ведомстве сии топи находятся. Балде это как-то вышло без ответной взбучки, а мне — перепало. Потребовалось перезагрузить ноутбук, и вдруг обнаруживаю пропажу не только эссе об антипоэзии, но и вообще всей хроники. Благо всё сочинённое успел разместить на «своих» сайтах, пришлось все 75 главок переносить в компьютерную память. День ушёл в этих шоковых делишках.

И сколько же пришлось передумать! Сразу догадался, что потеря случилась не без участия всевидящего Вельзевула, а раз так, то не без позволения Отца Небесного. Перебрал все грехи, которые наверняка совершил за время работы над «Советами». Сюда вошли, по моим понятиям: самодовольство (понравилось, как вышли отдельные эпизоды), связанная с ним писательская гордыня (будь она проклята, эта наша общая болезнь!), наиплохейшее осваивание невероятно сложной духовной жизни, недостаточно горячие молитвы в осуждение моих и рабочих, и суетно-бытовых прегрешений, недостаточно убедительные просьбы простить меня. Да и сколько еще подобного этому.

Помолился. И снова — за голубым экраном, как прикованный к тачке каторжанин. И тут же услышал едкий голос: «Не надо было чернить интернет. В нём столько прекрасного. И классика есть, и ответы почти на все вопросы, и вот — даже навсегда утерянные вами главки из несуразной вашей критики...»

По поводу положительных и полезных качеств интернета — мой недоброжелатель, конечно прав. Немало во всемирной паутине замечательного. Но ведь я-то говорю совершенно о другом. О непозволительных Содоме и Гоморе, вольготно празднующих разнузданное бытие на антипоэтических сайтах. И приведённые нами цифры «99 к 1», пожалуй, и есть истинное соотношение светлого и тёмного в опубликованных здесь виршах (в подавляющем большинстве — все-таки виршах. Не могу кривить душой, подвязавшись служить Истине).

Однако хватит вступительных слов, перейдём к обещанной положителной части повествования.

Я до озноба рад, что даже в заболоченном интернетском море, как в погубленных нами речках, забили чистые родники. Не всегда они полностью поэтические. Но ведь Поэзия — далеко не массовое явление, подлинных мастеров слова в ней всегда единицы, а иначе бы мы не ценили гениев и талантов. Впрочем, нынче-то эпоха идёт именно такая мутная, что мы и не ценим, однако с возрождением веры, духовности — оценим, да ещё и покаимся, что раньше не ценили. Красота Божья спасёт мир, по замечанию пророческому дальнозоркого, с пушкинской силой, Достоевского.

Пришли в Интернет люди, и молодые, и пожилые, которых Поэзия мучит по-настоящему, не ради славушки ихней, личной, а по своим Божественным законам, требующим приближения к Истине, к Правде жизни, в которых на переднем плане не красивые цветочки и представительницы прекрасного пола, а боль за жизнь ухудшающуюся, бегом несущуюся к земному апокалиптическому концу.

Вот уже много лет мы дружим с Павлом Солодухиным. Свела необоримая тяга к стихам, к поэтическим не липовым красотам, а ещё общая беда, случившаяся с нашими странами — Россией и Украиной. Чистейная душа у моего знакомца-украинца, да ещё и моряка непокорного. Такие души не могу не писать стихов. И Паша пишет их чуть ли не с рождения. Публикнулся в Поэмбуке, понял, что слабоватые у него сочинения, послал мне письмецо: нельзя ли, мол, в ученики ко мне напроситься. Ну, а почему нет? Правда, учитель из меня никудышный, не сдеражанный. Я об этом не скрыл. И сразу сказал о главном — у него беда: очень слабое знание русского языка. После нашего нескольколетнего общения посвятил ему послание. Павел как-то сравнил мои горы опубликованного в паутине с Эверестом. Потому и строки там об этой славной вершине.

Допустим, с Эверестом слишком громко.
Но где она, давай определим,
Меж гениальным и отличным кромка?
Она лишь — меж хорошим и плохим.

И я, своё российское значенье
Оценивая проще и скромней,
Согласен всё же с мыслью про ученье
У скромной музы песенной моей.

Но тут же я всю сложность и представил
Старательного, но ученика,
Не знающего тонкостей и правил
Сложнейшего на свете языка.

Что русский наш язык ушёл корнями
В те ангельско-адамовские дни,
Не нам, наверно, сомневаться с вами,
Российские сподвижники мои.

Переберите все наречья мира
И даже соберите в общий ком,
Всё будет слабо, пустовато, сиро
В сравненье с нашим русским языком.

Здесь каждый звук, и каждый слог, и слово,
Пришедшие из дальней той дали, —
И красота, и жизни всей основа,
И единенье неба и земли.

И нужен пушкинский всесильный разум
И, может даже, более того,
Чтоб охватить явленье это разом
И мощью духа чувствовать его.

Их единицы, справедливы будем,
Кто в слове пушкинских достиг высот.
Иван Тургенев. Безусловно, Бунин.
Едва ли кто-то больше назовёт.

Все остальные — гении, таланты,
Про графоманов мы не говорим,
Не очень в знанье истин тороваты,
Не шибко дружат с языком родным.

Причины разные. Одна из многих,
Что будущие русские певцы
Полжизни провели в чужих отрогах,
В чужих полях, где жили их отцы.

И даже если в тех местах по-русски
Неплохо говорили, всё равно
Ошибочным был русский, плоским, узким,
Как жёсткие костяшки домино...

Представляю, как трудно было учиться Павлу, да и сейчас трудно продолжать учёбу. Но вот ведь молодец! — упорно учится, и языку, и напевности, и остроте тематики. Вот его последнее стихотворение. Оно порадовало меня, старика. Это послание отдному из сайтовских авторов, который написал о старушке, которая молится, а вот ему молиться не надобно — у него есть поэтический лучик, который его радует и согревает. Так вот, ответ Паши:

А о чём её молебен,
слёзы горькие о чём?
Может, кто-то сердцем гневен,
не согреть его лучом?

Вот и молится старуха,
просит Господа за всех,
чтобы луч Святого Духа,
сбил с несчастных спеси грех.

И согрел в лучах Святитель,
блудших по миру детей,
и впустил в свою обитель,
и не всыпал им плетей.

Молодчина, Паша! Заметил главное — немного побахвалился коллега, а это нам не к лицу. Талант-то не наш, а от Бога. И вот вышел маленький шедеврик. Я подправил только два-три слова. Так держать! Ты, старина, пожаловался недавно, что ничего не пишется. Особенно после чтения «Хроники духовной жизни». Бесталанность к тебе не подходит. Ты умеешь работать над собой. И зазнайства никакого. Море приучило тебя к борьбе и смирению. А подзаголовок к заметкам о болотном интернете я заменил таким: «Хроника начала духовной жизни». И скромнее, и точнее. Не так уж и далеко ушёл я по этой узкой пушкинской тропе.

Да, Павел Батькович! И ещё тебе один «эверестовский» совет. Выбирай темы для стихов только в высокой Божественной сфере, где не бывает ничего пустого и легковесного. Идея рассмотренного стихотворения именно из таких — возвышенных, важных, общечеловечных. Постепенно переходи на работу настоящих мастеров. Иначе незачем ходить в Поэзию.

Говоря об «одном проценте» интернетских авторов, заслуживающих внимания, я имею в виду и тех, кто ещё не дошёл до вершин, на пути к ним, и даже тех, кто, в силу каких-то причин до верховины не доберётся. Впрочем, эти сочинители и сами знают об этом, но пишут и ставят свои вещи на страничках сайта просто потому, что не могут этого не делать. Не ради славы, не ради выгоды какой-то, а потому что чувствуют, что их «слабые стихи» (которые многих публикуемых и не хуже ничуть) тихонечко вносят в дьявольскую тьму настоящий, а не выдуманный лучик света, то есть лучик света Божественной Истины. Стихи не очень — с точки зрения поэтического слова, но очень — с точки зения веры Христовой. Когда-то я и этому, ещё одному доброму моему знакомцу посвятил послание (оно в цикле иронических поэм «Интернетские гонки»).

МИХАИЛУ КРУПИНУ

Никогда не думал, что на сайте,
Где в такой заброшенности Бог,
Мог пробиться, вечной правды ради,
Лучик веры сквозь чертополох.

Сквозь траву забвенья, сквозь гордыню,
Сквозь тщеславья гибельный обман,
Сквозь непроходимую пустыню,
Сквозь всепобеждающий дурман.

Но пробился! И уже не лучик,
Но ручей, светящийся к тому ж,
Потому что он из самых лучших,
Самых животворных, чистых душ.

И теперь весь целиком причислен
Сайт к нему, хоть сплошь из гиблых ран,
Ведь познанье вечных Божьих истин —
Высший поэтический талант.

А талант, он меньшинство такое,
Что в себя вбирает целый мир.
И недаром нет у них покоя,
Для кого безбожие кумир.

Пусть гордец бессмысленно считает,
Что он в недрах сайта божество.
Словно снег, он в Божьем свете тает,
Был снежок — и вот уж нет его.

Говорю: прости-прощай бедняге.
А для вас совсем другой ответ.
Вы поэт не очень на бумаге,
Но в душе вы больше, чем поэт.

Не в новинку вам, что гаснет бредом
Мыслей растворяющийся ком
У того, кто не рождён поэтом,
Потому что с Богом не знаком.

Я вас уверяю, что весомей
Ваша неприметная строка
Многих, кто живёт в духовной коме
И на Бога смотрит свысока.

Пусть стихи у вас подчас наивны,
Если с точки зренья мастерства,
Но струится в строчках отсвет дивный
От небесных истин Божества.

Во сто крат для сердца и для духа
Он важней отточенных стихов,
Где безнравственность заместо духа
И лепнина вместо Божьих слов.

И ещё скажу вам по секрету,
Что привязанность совсем зазря
Вы ко мне имеете, поэту,
Пламенно к стихам моим горя.

Может, громче только на немного
Лирный звон мой звона ваших строк.
И уж точно в них не больше Бога.
Нелегко мой путь к Нему пролёг.

Но зато, с волною жизни новой,
В день весенний я вам поручусь,
Что, Бог даст, ещё любви Христовой
Я у вас, дружище, поучусь.

24.02.16 г.,
Равноап. Николая Японского

Наверно, по этой причине мы с ним больше говорили не о поэзии, а о вере Христовой, о её сегодняшних трудностях, о том, что маловато на нашем Поэмбуке стихов духовных, но многовато вычурной пошлости. В суете я забывал о каких-то праздниках, а Михаил поздравлял даже не с самыми важными, со всеми, а я, как батюшке, исповедовал ему накопившиеся грехи свои, да он и отвечал мне, как заправский священник: «Господь простит! Он всех нас любит. А если и накажет, так с Любовью, для пользы нашей». По этому поводу он и стихи вот такие написал:

За те грехи, что совершил я,
Бог испытанья посылает.
И несмертельна боль моя,
И Он о ней, конечно, знает.

И потому грустить не надо,
Ведь боль — Господняя награда.

Насколько эти простые строчки выше замысловатого самодурства и мудрования, которые мы рассмотрели в предыдуших главках! И моё искреннее убеждение: лучше, полезнее публиковать стихи незамысловатые, но без ошибок по отношению к Истине, чем шибко замысловатые, но лживые, без правды жизни. По крайней мере, у Михаила «всё понятно, всё на русском языке».

Иногда я люблю давать на своих страничках стихотворные монологи батюшки Владимира Зязева. Они всегда приятно удивляют своей русской лексикой, неподдельным народным юмором, смелостью. Вот так бы и каждому из нас, пиитов, знать, любить и сочинять по-славянски, а не Бог знает, по-каковски.

Владимир ЗЯЗЕВ,
митрафорный протоиерей

Я ЗАБОЛЕЛ, ЧТО, В ОБЩЕМ, НЕПРИЯТНО...

Я заболел, что в общем, неприятно.
О том, поверьте, искренне скажу.
Сейчас лежу вот на больничной койке
И в потолок внимательно гляжу.

Вначале, право слово, был расстроен.
Ну, думаю, приспичило меня.
Но вот теперь и весел, и спокоен.
Лежу о выписке совсем не мня.

А что тут мнить — меня тут уважают,
Пилюлями, микстурами поят.
Друзья звонят, супруга навещает,
И кашей кормят пятый день подряд.

А отношенье! Ты ещё в постели,
Сестра спешит, мол, оголите зад.
Уж чем, не знаю, зад мой так прекрасен,
Что раз по пять на дню его глядят.

То руку покажи, то грудь, то спину.
То рот открой, дыши и не дыши.
В волненье думаю, ну чем я так продвинут,
Чем органы мои так хороши.

Мочу раз пять куда-то уносили,
А вот обратно так и не несут.
Мне кажется, что что-то в ней открыли
И что-то драгоценное найдут.

А кровь ну каждый день берут зачем-то,
А то и по два раза норовят.
Наверное, особенный я чем-то,
И для науки изучить хотят.

Ну, в общем, вы живите, как хотите,
А мне и здесь не мочит и не жжёт.
Опять идут. Сестрица пузырёчек
Мне под мочу, наверное, несёт.

(Написано после серьёзной операции на сердце. — Б.Е.)

Завтра поговорим о трёх других представителях «спасительной единички, которых я называю истинными поэтами. Их, по моим представлениям, только трое. Узнаю о ком-то ещё — обязательно заменю троицу на четвёрицу. А пока отдохнём от анализа...

19.

ИЗ АНАТОЛИЯ СТАРШЕГО ОПТИНСКОГО

Самое надёжное спасение тебе одно —
терпи всё, что Бог пошлёт: доброе и злое.

28.01.18 г.,
Преподобных Павла Флоренского
и Иоанна Кущника

... Не думал, что завершающая работа окажется такой трудной и неподатливой. Ясно было, что три моих избранных автора далеко не копии друг друга, что много в них отличий и различий, но чтобы до такой степени они расходились по мыслям, чувствам и стилистике, по отражению в них нашего времени, по воздействию его на них, — не предполагал. Однако преподобный Анатолий Старший советует терпеть всё, что Бог посылает, — будем терпеть. Прежде чем сесть за эссе, хорошенько поизучаю поэтов. Они стоят этого. Даже для меня, неплохо их знающего, оказались гораздо глубже и драматичнее. Но тем интереснее посмотреть на них с самой высокой точки — с точки зрения Христовой Истины. Дай Бог более пристального и объективного взгляда. А вообще-то, такой взгляд ни для кого из сочинителей не плох...

20.

23.01.18 г.,
Святителя Феофана Затворника

... Начну с того стихотворения, на котором прервалась наша переписка. Володя попросил прочитать только что выставленных на сайте «Козодоев», а у меня то ли работа не клеилась, то ли ещё что-то приключилось, только на просьбу я не откликнулся, и знакомец мой, видимо, крепко обиделся. А я сгоряча подумал: «Ну и ладно. Я же ведь не корректор. На свои стихи времени не хватает».

А между тем, знакомство наше началось так. Мне понравились стихи Володи, ему — мои. Похвалили друг друга. Куда же без этого? И вот новый приятель по интернету вдруг признаётся мне в таком, что у меня мурашки по коже пробежали. Он только что вышел из жестокой болезни (потеря памяти), напрочь забыл почти все правила русского языка, но, слава Богу, стихи снова стали сочиняться и, кажется, лучше прежнего, и нельзя ли мне взять над ним небольшое шефство, подправлять явные ошибки и подсказывать, где какие неурядицы попадутся.

Я взялся, и нельзя было не взяться — стихи дышали такой свежестью, которой я ни у кого не встречал, кроме упомянутого Анищенко. Но там было сплошные упадничество и безбожие, а здесь настоящая любовь к жизни. И как же её могло не случиться при болезни такой. Стихи-то писать в таком состоянии — подвиг.

Дела у нас , вроде бы, пошли. Владимир относился к замечаниям лучше не надо. Переделывал ляпы быстро и толково. И вот надо же было случиться нашему разладу...

Читал я, уже сейчас, его стихи в интернете, и материл себя последими словами. Никого не нашлось подправить отменно талантливые вещи, появившиеся с ошибками «детского» содержания. Не мог чего-то вспомнить поэт, и так всё и пошло к читателям. А читатель у нас такой — дай ему пареное-жареное, а на грамотность наплевать.

Сейчая выставлю то самой стихотворение, прервавшее нашу переписку. Где нужно было, немного подправил, на авторское усмотрение.

Владимир СМОЛЯКОВ

КОЗОДОИ

"Приходи ко мне завтра, когда
день остынет от летнего зноя;
воздух станет прозрачнее льда,
в час, когда запоют козодои.

Приходи! Я тебя буду ждать!
Занавески задёрну плотнее,
покрывалом покрою кровать —
всё в цветах — васильками синеет!

Приходи! Даже если роса
в поле выпадет, или туманы —
у меня золотая коса!
И на кофточке новой — карманы!"

Сумасшедшая...
Что с неё взять,
говорят, ей уже девяносто —
то смеётся, то станет кричать —
для сельчан наказание просто.

За околицу выйдет, и ну,
причитать станет, будто молиться —
муж её, как ушёл на войну,
да с тех пор так и не воротится. (?)
(Так не может с тех пор воротиться. — Б.Е.)

Ей бы, старой, сидеть на печи,
так вот нет (же) она за околицей,
то ли раненой птицей кричит ,
то ли богу какому молится.

Как посмотришь, туда, на закат,
где край неба багровым окрашен,
там, на взгорке, где ждали солдат,
всё руками, как крыльями (,) машет.

О заката калёную медь
бьёт руками, что крыльями птица —
то ли на небо хочет взлететь,
то ли, насмерть, о небо разбиться.

И над скорбною Русью, в полях,
в птичьи крики вплетаются вдовьи...
Смотрят женщины, смотрят на шлях,
на закат (,) истекающий кровью...

******

Остывает багровая даль,
небо светится ранней звездою,
и висит над полями печаль,
в час, когда запоют козодои...

Подскажи Владимиру огрехи (несколько знаков препинания, вместо воротИтся, надо — ворОтится, и всё!), он бы без разговоров подправил и шедевр вышел бы в чистом виде.

Надо ли объяснять, почему шедевр? Ну, для непонятливых и в поэзии неопытных. Здесь каждое слово дышит крепчайшим настоем неповторимой музыки, глубочайшего чувства, печалью, накрепко слитотой с замыслом, а сам замысел — из тех Божественных сфер, где пустых тем не бывает. И заметьте: никакого выпендрёжа, который так обожают нынешние творцы лжепоэзии.

Прости меня, Володя, старика старого, что я тогда отказался прочитать только что сочинённую, ещё горячую, боль сердца. Истинная эта боль, без которой нет высокой русской литературы.

Боюсь, что твоё исчезновение со странички связано с болезнью. Не поддавайся. Так же, как не поддавался и до нынешнего дня. Я молюсь за тебя. Ты должен это почувстовать.

И — слово к вам, читатель. Мало кому может не понравиться вот это стихотворение Смолякова:

ХОЛОДА

Холода, холода по ночам,
и из лужи, замерзшей до хруста,
лист кленовый, как-будто свеча,
мне мерцает, печально и грустно.

Поднимаются в небо дымы,
листья жгут, закрываются дачи,
— Знать не долго совсем до зимы, (—)
воробьи на заборах судачат.

Холода по ночам, холода,
перелётные — все улетели,
лишь воробушки на проводах:
— Чик-чирик! Скоро будут метели!

Я вам верю, комочки смешные,
я как вы — мал, ершист и нелеп —
и, чтоб помнили дни золотые,
накрошу вам на досочке хлеб.

Вот и всё. До свидания птички!
Мне туда, где гудят поезда,
на пронзительный крик электрички
ухожу, в холода, в холода...

Прочитав такие стихи, только руками разведёшь, да бег мурашек по спине почувствуешь. И просто всё, и ясно, и душевно. Образность, по Есенину, естественная, органичная, живая, не надуманная, плоть от плоти и кровь от крови того, о чём поэт рассказывает. Тут даже неправильное с точки зрения лексики слово «дОсочка» (надо — дОсточка) вполне уместно, как простолюдное, более мелодичное, из одного ряда с другим словами.

Уже это Богом данное чутьё народной речи пусть придаст тебе, старина, сил и мужества в твоей борьбе за настоящую Поэзию, потому что многие твои стихи — ПОЭЗИЯ настоящая. ПУШКИНСКАЯ.

А третье стихотворение я бы посоветовал местами подправить. Посоветовал настоятельно, чтобы тоже из него шедевр получился. Тема здесь наиважнейшая, злободневнейшая, наинужнейшая для России. Подточи малость, постарайся дошлифовать.

ОТЕЧЕСТВО МОЁ

Строка длинна и давит на виски
всей этой ночи. (?) Надо бы короче,
но тьма полна пустот и многоточий,
и звёзды так пронзительно близки.

Двенадцатого бросятся челом
бить медью календарную страницу.
Повеет прошлым: "Девушка с веслом"
и прочие, ответственные (?) лица.

Пусть славословят хором. Вороньё.
Мои всё больше лагеря топтали
и воевали за Отечество своё,
а слов красивых(,) видно(,) мало знали.

— "Расея, пажить, зеленя и бла-
бла-бла(?): — "Берёзки, сын твой, или дочка",
но ржавою колючкою ГУЛаг
сидит острее всаженной заточки.

Да, я своё Отечество люблю!
Не строй, не рой чиновных лизоблюдов,
что в этот день с утра елеи льют,
сияя тихой нежностью Иуды.

Родове всей! Всем предкам! Душам-птицам,
что стали лесом, реками, жнивьём!
Их памяти позвольте поклониться.
Они и есть —
Отечество моё.

Очень неудачна первая строфа. Совершенно нечётко выражена мысль. Непонятен образ «виска ночи». Если мысль не вмещается в четыре строки, на помощь можно привлечь и пятую. Может, как-то так начать:

Строка длинна и давит на виски
не только мне, но и притихшей ночи.
Строку, пожалуй, надо бы короче,
но тьма полна пустот и многоточий,
и звёзды так пронзительно близки.

А строфа, чутьё поэта не подкачало, необходима для передачи абсурдности нашего совсем заболотившегося постсоветского времени.

Не сразу догадываешься, почему двенадцатого числа (Дню Конституции РФ посвящается — под заголовком?). Несколько вычурны строки: «Двенадцатого бросятся челом бить (убрать точку!) медью календарную страницу», под Маяковского, но ничего, пережить можно. А вместо «ответственные» — «заслуженные»?

Плохо: «бла-бла-бла». Лучше: бля-бля-бля», но для рифмы не подходит. Подумать надо.

Гениально: «но ржавою колючкою ГУЛаг сидит острее всаженной заточки». Оставить обязательно!

И еще: «РодОве всей»? Надо, по-русски: РодовЕ. Стало быть, начать строфу так: Всей родове! — Слова переставил, уже всё в полной норме. Велик русский язык!

Итак, чуть подделать — и снова отличные стихи. Не верь оценкам сайтовких организаторов и вершителей всяких конкурсов. Не для конкурсов поэзия. Вообще, старайся избегать всякой мирской славы. Она крепко портит. Лучшая отборочная комиссия и лучшее место — строгая совесть поэта. И одобрение или неодобрение Бога. Но Его мнение надо учиться слышать.

Вот, кажется, и поговорили после долгого молчания. Новых тебе удач, старина! И не болей. Господь тебе да поможет. И классик наш тоже, сказавший:

Стихи мои,
спокойно расскажите
про жизнь мою...

(Ждите продолжение)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 11.04.2018 Борис Ефремов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2248114

Рубрика произведения: Поэзия -> Прозаические миниатюры












1