Рубиновый Рыцарь Главы 6 - 9





ГЛАВА ШЕСТАЯ

Время шло. Камилла терпеливо ждала своего рыцаря, а он и не думал возвращаться. Она успокаивала себя тем, что у него слишком много дел, хотя уже стала сомневаться в том, что когда-нибудь снова увидит его. Скоро девушка стала замечать, что по утрам у нее кружится голова, перед глазами мелькают черные мошки, к горлу подступает тошнота. У нее набухли груди и потемнели соски.
- Ты очень бледна, деточка, - сокрушалась бабушка. - Видно, рождение близнецов отразилось и на твоем здоровье. Ты плохо спишь, мало бываешь на свежем воздухе. Все дома да дома возле очага.
На самом деле так оно и было. В последнее время Камилла постоянно зябла. Она никак не могла согреться и то и дело держала руки над огнем. Странные явления, повторяющиеся изо дня в день, очень обеспокоили девушку. Она подумала, что больна какой-то странной, неизлечимой болезнью и решила наконец обратиться к знахарю.
Собравшись с духом, Камилла снова отправилась в лес, только теперь к человеку, которого в народе прозвали мэтр Лангуа.
Никто не знал его настоящего имени. Ходили слухи, что этот человек некогда служил герцогу Морису и был его правой рукой. Мэтр Лангуа имел глубокие познания в медицине и других науках, лечил герцога от разных болезней и спасал его от кровавых ран, полученных на поле брани. Никто не знает, чьи наветы привел Лангуа в темницу и обрекли на смерть. Только в ночь перед казнью ему помогла бежать из тюрьмы женщина, которую он страстно любил. За это она поплатилась своей головой. С тех пор мэтр Лангуа оставил светскую жизнь и поселился в маленьком домике в самой чаще леса на берегу ручья. Он жил в одиночестве до тех пор, пока о нем не позабыли во дворце. И тогда время от времени Лангуа стал выходить из своего убежища и появляться в деревушке Шатеньрэ. Он менял рыбу и лесные ягоды на хлеб и молоко, давал советы крестьянам, как лучше уберечь от засухи урожай и избавиться от саранчи. Постепенно жители деревни привыкли к странному незнакомцу и стали прибегать к его помощи. Мэтр Лангуа присутствовал во время сложных окотов и отелов, лечил коз и овец, принимал роды, раздавал беднякам немудреное лекарство, которое готовил сам из трав и корешков, собранных в полнолуние. Жители деревни угощали мэтра Лангуа козьим молоком, хлебом и картошкой и в сложных случаях посылали за ним. Знахарь не боялся церкви и мог спокойно ампутировать конечность, пораженную гангреной, вытащить из тела без боли стрелу, вскрыть гнойник. Он не отказывал в помощи никому и ни с кого не брал денег. Главной привилегией мэтра Лангуа была свобода, которой он упивался, как живительной влагой, и которую могли отнять у него только лишив его жизни. Крестьяне дорожили дружбой с чудесным доктором и держали место его пребывания в
строжайшем секрете от представителей власти.
Камилла превосходно ориентировалась в лесу и отлично знала, где живет доктор. Родители не раз посылали ее за ним, и она могла свободно отыскать тропинку к его хижине в любое время года.
В этот хмурый осенний день знахарь копался в своем крошечном огородике. Когда Камилла с замиранием сердца подошла к его дому, мэтр Лангуа колдовал над свежевскопанными грядками. Девушка окликнула его. Он выпрямился и посмотрел на юную посетительницу долгим пристальным взглядом.
Это был невысокого роста человек средних лет, с гладко выбритым добродушным лицом, светлыми короткими волосами и небольшими темносерыми глазами, взгляд которых проникал в самую душу. Одевался мэтр Лангуа просто и скромно, но во всей этой кажущейся с первого взгляда простоте прослеживались гордость и благородство дворянина. Голос его легко завораживал слушателей, а руки с тонкими длинными пальцами могли унять любую боль.
- Что-нибудь с мамой или братишками? - спросил мэтр Лангуа глубоким грудным голосом.
- Нет, сударь, -ответила Камилла, отвесив поклон. - Кажется, заболела я.
Знахарь стряхнул с ладоней комочки земли и пригласил девушку в дом.
Скромно и одиноко было в этом лесном жилище. Очаг в стене, деревянная кровать с тюфяком, набитым соломой, стол, заставленный всевозможными склянками. Стопка книг, чернильница с гусиным пером на столе, колченогий табурет - вот, пожалуй, и вся обстановка дома.
Мэтр Лангуа усадил Камиллу на табурет, сполоснул руки в медном тазу и встал напротив девушки, сложив руки на груди.
- Я внимательно слушаю тебя, Камилла, - сказал он. - Рассказывай, что с тобой приключилось.
- Кажется, я серьёзно заболела, мэтр, - невнятно пробормотала девушка, и кровь бросилась ей в лицо.
- Судя по твоему цветущему виду, не скажешь, что ты тяжело больна. Что же послужило причиной для беспокойства?
Камилла вдруг почувствовала сильный стыд. Пытливый взгляд знахаря проникал в каждую клеточку ее тела.
- Мне плохо, сударь, очень плохо, иногда мне кажется, что я скоро умру. У меня стала кружиться голова, по утрам тошнит, сон пропал, совсем нет аппетита. И вот еще что. . . - Дрожащими руками Камилла расстегнула платье и обнажила маленькие упругие груди с темными сосками. - У меня болит грудь и её словно иголочками покалывает. . .
Мэтр Лангуа как-то странно взглянул на девушку, тщательно осмотрел ее словно налитые соком груди и сокрушенно покачал головой.
- Я так и думал. - Знахарь опустился на кровать и обхватил руками голову.
- Что-нибудь страшное?! - в ужасе воскликнула Камилла.
- У тебя будет ребенок, - вскинув голову, сообщил знахарь.
- Что-о-о?!
- Ты беременна, Камилла. Вот все, что я могу тебе сообщить.
- Как беременна?
- Как все женщины. Скажи мне, девочка, ты была близка с мужчиной?
- Да, - залилась краской стыда Камилла. - Два месяца тому назад, и если об этом узнает мой отец, он выгонит меня из дому.
- Рано или поздно об этом узнает не только твой отец, - сокрушенно покачал головой знахарь. - Шило, как говорится, в мешке не утаишь.
Камилла с ужасом представила себя с огромным животом, таким, какой был у ее матери, вспомнила гору кровавых простыней и дикие крики, которые издавала Селина во время родов. Ей стало жутко.
- Но я не хочу этого! - закричала девушка. - Я боюсь! Сделайте что-нибудь, мэтр! Освободите меня от ребенка!
- Ты хочешь убить дитя во чреве? Свое родное дитя? - грозно сдвинул брови Лангуа. - Вот уж никогда бы не подумал, что у тебя может возникнуть такая мысль. Ты не боишься греха, Камилла?
- Боюсь, но отцовского гнева я боюсь ещё больше.
- Кто отец будущего ребенка? - вдруг спросил знахарь.
- Он не назвал своего имени, - горестно вздохнула девушка. - Я нашла его в лесу раненого и привезла в избушку лесника, где мы играли когда-то в детстве с Патриком. Там я лечила раненого, как могла, меняла ему повязки, кормила и поила.
- А потом он взял тебя силой, - подсказал мэтр Лангуа.
- Я сама этого хотела, - чуть слышно прошептала Камилла. - Мне казалось, что его любовь будет вечной. . .
- Да, к сожалению мужчины зачастую мало заботятся о будущем женщины, с которой были близки. Юноша, прекрасный и смертоносный, как толедский клинок, ранил тебя, и ты истекаешь кровью. Ты думала, что его любовь будет вечной, но твой возлюбленный бросил тебя. Так?
Камилла горько заплакала.
- Так. И вот что осталось от его любви, - сказала она, протягивая на ладони кулон с рубином.
Увидев кулон, мэтр Лангуа отшатнулся от него, словно от гремучей змеи. Кровь схлынула с его лица. Неровной походкой он направился к двери, распахнул ее настежь и, словно задохнувшись, схватился за грудь.
- Что с вами, сударь? - испугалась девушка. - Вам плохо?
Мне хорошо знакома эта вещь, - сказал знахарь, принимая украшение из рук Камиллы. - Скажи, милая, как выглядел юноша, с которым ты согрешила?
- Высокий, стройный, красивый, - начала она.
- Это не приметы, - оборвал ее мэтр Лангуа. - Каждый второй парень из твоей деревни может попасть под это описание. Ты назови более яркие детали.
- Черные, как смоль, волосы, глаза - два раскаленных уголька, -продолжала Камилла. - На верхней губе небольшой шрам, на левом плече - родимое пятно величиной с вишню.
- Твой любовник - Даниель, сын герцога де Клавеля.
- Не может быть! - в ужасе отшатнулась девушка.
- К сожалению, это правда, и доказательством того является кулон с рубином, который ты нашла в лесной избушке. Мне хорошо знакома эта вещь. Некогда кулон этот принадлежал герцогу Морису де Клавелю. По всей видимости, теперь его владельцем является де Клавель младший.
- Мне страшно! - прошептала Камилла бескровными губами. - Ходят слухи, что у наследника каменное сердце. Это правда?
- Видишь ли, Камилла. - Мэтр Лангуа в волнении мерил комнату шагами. - Дело вовсе не в наследнике и даже не в герцоге Морисе, который получил прозвище Кровавый. Все дело в его младшем брате Гаэтане, епископе Вьерзона. Ведь фактически правителем страны является Гаэтан Вьерзонский. А герцог Морис-безвольная игрушка - марионетка, которую епископ дергает за веревочки. У Мориса де Клавеля нет своего мнения, потому что человек он слабохарактерный и безвольный. А Даниель. . . Разве можно осуждать юношу, который с малолетства рос без материнской ласки, обделенный вниманием отца? Зато Гаэтан Вьерзонский принимал активное участие в судьбе своего родного племянника. Вот юноша и вырос жестоким и бессердечным, глухим к чужой боли, и вот откуда пошел слух о каменном сердце наследника трона. Жаба производит на свет нечто, себе подобное . . .
- Если герцог узнает обо всем, он прикажет меня убить, - жалобно всхлипнула девушка.
- Успокойся, он ничего не узнает, - заверил ее знахарь. - И вот, что я хочу тебе сказать:ребенок, которого ты носишь под сердцем, должен принести много добра людям. Не надо его убивать. Береги его, Камилла и вырасти в ласке и любви. С родителями твоими я поговорю. Убедить их будет не просто, но я постараюсь это сделать. Ну, а если почувствуешь себя плохо, сразу посылай за мной. Ступай домой, милая, и пусть хранит тебя Господь!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Душным июльским днем Камилла родила мальчика. В местной церкви его окрестили и назвали Габриелем. Мэтр Лангуа поговорил с Бальтазаром и тот смирился с позором дочери и перестал смотреть на нее как на потаскуху. Но больше всех за внучку переживала бабушка Жозефа, которая оказывала ей моральную поддержку.
Габриель рос тихим и спокойным ребенком и никому не доставлял особых хлопот. В отличие от близнецов, которые в младенчестве орали днем и ночью, никто не слышал его голоса. И даже, когда мальчик был голоден или у него болел животик, он только кряхтел и сопел, как большой.
Когда малышу исполнился годик, он уже крепко стоял на ножках. Соседи, как ни странно, не осуждали Камиллу за то, что она принесла в подоле, наоборот, жалели ее и малыша.
Кто является отцом Габриеля, так и осталось тайной.
Роды не испортили Камиллу, наоборот, она расцвела, словно розовый бутон под благодатными солнечными лучами, и превратилась в очаровательную молодую женщину с грустными глазами и божественной фигурой. Многие деревенские парни и молодые мужчины заглядывались на нее, но она никого не удостаивала своим вниманием. Камилла решила посвятить свою жизнь воспитанию сына.
Молодые матери бросали завистливые взгляды на крошку Габриеля. И не мудрено: больше такого прелестного ребенка в деревне не было. Маленький брюнет с огромными темнозелеными, словно нефрит, глазами, с нежной бархатной кожей, как говорится, "кровь с молоком", обещал в будущем превратиться в статного красавца. Кровь его родного отца, Даниеля де Клавеля, проявлялась во всем облике мальчика, передав ему благородство древнего рода. Даже родимое пятно на левом плече у Габриеля было точно такое же, как у его отца.
Шли годы, и жители Шатеньрэ уже не сомневались, что в груди маленького Габриеля бьется горячее, благородное сердце. Он не пропускал мимо ни одной бродячей собаки, чтобы не угостить ее костью или куском баранины. Завидев нищего на дороге, он кричал матери, чтобы та вынесла бедняку кусок хлеба или пирог с вишней. К старикам Габриэль был добр и почтителен, с ровесниками мудр и справедлив не по годам.
Бабушка Жозефа обожала правнука. Ласковый и послушный, он отвечал старушке тем же под завистливыми взглядами близнецов. Имея задиристый и непоседливый характер, они постоянно бедокурили и старались всю вину свалить на Габриеля. Тот же, низко опустив голову, молча стоял, когда его отчитывали ни за что, только искоса поглядывал на истинных виновников, но ни единого упрека не срывалось с его не по-детски упрямых губ.
Частенько вечерами Камилла сажала сына на колени, расчесывала гребнем его черные, как у отца, кудри и пела ему песню о Рубиновом Рыцаре, которую придумала сама под неизгладимым впечатлением бабушкиной сказки.

- Спешил герой на помощь, если звали.
Любили все защитника того,
и Рыцарем Рубиновым прозвали,
и, словно в Бога, верили в него.

Мальчик слушал мамину песню, и в его зеленых глазах вспыхивали грозные огоньки.
- Когда я вырасту большой, я тоже буду рыцарем, - говорил он, серьезно закусывая нижнюю губу. - Я тоже буду помогать бедным, а злодеев буду убивать!
- Что ты, что ты, сынок? - в страхе вскрикивала Камилла. - Разве можно так говорить? Ты же еще маленький.
- Нет!-отвечал Габриель. - Я уже взрослый. Я все равно буду защитником бедных!
И было видно по всему, что душу мальчика одолевают отнюдь не детские чувства.

****

Однажды ранним утром жители Шатеньрэ были разбужены призывным звуком рога. Покинув свои теплые постели, крестьяне высыпали на улицу.
- Герцог Морис умер, - услышали они торжественный голос глашатая. - Да здравствует новый герцог Даниель де Клавель!
Камилла вздрогнула. На трон взошел Даниель, а Габриель так никогда и не узнает, что правитель страны стал его родной отец.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В семь лет Габриель уже вовсю помогал деду Бальтазару пасти овец. И вот однажды вечером овцы вернулись домой без пастушка. В поисках сына Камилла обегала всю деревню и ее окрестности в надежде на то, что мальчик просто заигрался с товарищами. Уже стало смеркаться, а его все не было. Жители деревни подняли тревогу и с факелами отправились в сторону леса, чтобы прочесать его, но тут им навстречу попался старый Состен, который и видел уже плохо, и слышал не очень хорошо. Заметив толпу людей, он
приблизился к ней и спросил, чем вызван этот переполох. Услышав, что пропал маленький Габриель, которого все очень любили, старик покачал сокрушенно головой.
- Я собирал ягоды на опушке, - сообщил он, - когда заметил вдалеке всадников. Они тащили кого-то за собой на длинной веревке. Приглядевшись, я увидел, что это дети. Последним в этой длинной связке был Габриель. Я побежал вслед за всадниками и потребовал, чтобы они отпустили несчастных ребятишек на свободу, но один из злодеев ударил меня наотмашь плетью по лицу. Я упал и потерял сознание. Когда же очнулся, рядом уже никого не было. День клонился к вечеру и пора было возвращаться домой.
- Кто были эти люди, дедушка ? - бросилась к Состену Камилла.
- Думается мне, что это были торговцы детьми, - прошамкал дед. -Давненько они не появлялись в наших краях. Видно, с приходом новой власти они вновь обрели силу.
- Как ты думаешь, куда они направились? Где теперь искать моего мальчика? - рыдала Камилла.
Состен с состраданием посмотрел на плачущую женщину и приложил к рубцу на лице, оставленном плетью, лист подорожника.
- Наверное, они подались на юг. Там есть невольничьи рынки, где злодеи сбывают свой живой товар. Теперь мальчика уже не вернешь. . .
Услышав такой ответ, Камилла пошатнулась и упала. Очнулась она у себя дома, на кровати. Возле нее хлопотала бабушка Жозефа и смачивала ей виски чем-то душистым.
Утром пришел мэтр Лангуа и принес с собой склянку темного стекла. Плеснув в чашку немного бесцветной жидкости, он поднес ее к бескровным губам молодой женщины. Та тихо застонала и устремила безучастный взгляд в потолок.
- Как же так, сударь? - еле шевеля губами, спросила Камилла. - Где же справедливость? Почему схватили именно моего любимого Габриеля?
- На все воля божья, дитя, - скорбно склонил седую голову мэтр Лангуа. - У каждого своя судьба. Кому суждено сгореть в огне, никогда не потонет в воде.
- Я все равно разыщу своего сына! - твердым голосом сказала Камилла. - Пусть для этого мне придется дойти до самого края света. Ведь дороже Габриеля у меня никого нет!
Мэтр Лангуа легонько пожал слабую руку молодой женщины и посоветовал:
- Иди к герцогу, девочка. Проси помощи у него. Как-никак, он - отец Габриеля. Неужели отцовское сердце не дрогнет при мысли, что его родное дитя в беде? Иди, милая, и, да поможет тебе Бог!
Выслушав мэтра Лангуа, Камилла вложила ему в руку кулон с рубином.
- Да, я пойду к герцогу, - сказала она решительно. - Пожалуйста, сохраните этот кулон, сударь. И если вдруг повстречаете Габриеля, передайте эту драгоценность ему. Он все поймет!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сборы были недолгими. Камилла связала в узелок самое необходимое, поцеловала бабушку и мать, поклонилась отцу и отправилась
в столицу, где надеялась добиться аудиенции герцога де Клавеля.
Через три дня женщина достигла ворот Вьерзона. Подойдя к первому встречному горожанину, она вежливо спросила у него, как пройти к дворцу герцога де Клавеля. Человек с нескрываемым удивлением посмотрел на незнакомку, неопределенно махнул рукой и тут же исчез. Камилла тяжело вздохнула и побрела наугад. Дорогу ей подсказывало сердце.
Очутившись на огромной площади, запруженной народом, она увидела эшафот, солдат, кольцом окруживших его, и палача в черной маске и кроваво-красном плаще, который неторопливо раскладывал свои зловещие инструменты. Камилла зябко поежилась, плотнее закуталась в старый плащ и поспешила дальше, не желая оказаться свидетельницей столь отвратительного зрелища.
Она легко отыскала герцогский дворец. У входа ее встретила стража, которая при виде бедно одетой женщины преградила ей путь алебардами.
- Мне очень нужно поговорить с герцогом, - взмолилась Камилла. - Доложите ему обо мне.
- А кто ты такая, чтоб о тебе докладывать?- грубо рявкнул начальник стражи, человек с пышными усами и отечным лицом горького пьяницы. - Может, ты воровка или колдунья. А ну-ка, проваливай отсюда подобру-поздорову, пока я не отправил тебя в тюрьму!
Камилле ничего не оставалось делать, как прислушаться к его совету. С тяжелым сердцем она пересекла улицу и, усевшись прямо на мостовую, устремила взгляд на закрытые ворота дворца. Она была уверена, что рано или поздно герцог обязательно появится.
Долго ждать не пришлось. Раздались призывные звуки фанфар, чугунные ворота поднялись и показалась кавалькада всадников. Впереди на белом коне ехал молодой мужчина в серебряном плаще и с золотой короной на иссиня-черных волосах. Камилла вздрогнула. По гордой посадке, по огненному взору черных проницательных глаз, по густым темным волосам, что ниспадали на ворот плаща, молодая женщина узнала Даниеля, того самого Даниеля, который восемь лет тому назад ласкал ее в лесной избушке и от которого потом она родила сына. Рядом с герцогом на вороном коне восседал человек в одежде священника. Его лицо отличалось надменностью и жестокостью, взгляд маленьких колючих серых глаз шарил по толпе, будто отыскивая в ней скрытого врага, а руки беспокойно теребили поводья, словно старались что-то ухватить.
Увидев Даниеля де Клавеля, Камилла вскочила с мостовой и бросилась к нему. Завидев незнакомую женщину, от свиты отделились четыре всадника и поскакали ей наперерез. Камилла все же успела ухватить герцога за ногу, затянутую в высокий кожаный сапог. Но резким движением ноги Даниель отпихнул от себя незнакомку, и Камилла полетела в дорожную пыль.
- Что это за женщина, дядя ? - Герцог бросил сердитый взгляд на сопровождавшего его всадника. - Откуда она взялась?
- Убрать с дороги эту ведьму! - распорядился человек в одежде священника.
Камилла лежала распростертая в пыли, с мольбой протягивая к герцогу де Клавелю руки.
- Сжальтесь надо мной, сир! - жалобно простонала она. - Прошу вас, выслушайте меня.
В глазах Даниеля вспыхнул гнев.
- Если ты пришла просить за осужденного, женщина, то хочу тебя предупредить: напрасные хлопоты! Преступник будет казнен!
- Нет, Ваша Светлость, я пришла совсем по другому вопросу, - робко сказала Камилла, поднимаясь.
Герцог сдвинул густые черные брови, нахмурил лоб, пытаясь припомнить, где и когда он мог видеть эту молодую женщину в платье простолюдинки. Но память, видимо, изменила монарху.
- Оставьте ее! - приказал он стражникам, поднимая вверх правую руку.
- А ты сними чепец!
Дрожащей рукой Камилла стащила с головы чепец, и на ее плечи хлынул поток темно каштановых волос, окутав ее словно плащом.
- Следуй за мной! - приказал Даниель.
- Сегодняшняя казнь состоится без меня, дядя, - бросил он на ходу священнику. - Мне нужно допросить эту красавицу.
Кавалькада всадников двинулась дальше. Камилла поспешила за герцогом, который, развернув своего коня, направил его обратно во дворец. Возле ворот он подал знак стражникам. Те подняли решетку и пропустили герцога и его спутницу во двор. Там Даниель спешился, бросил поводья подбежавшему конюху и сделал знак Камилле следовать за ним. Она повиновалась.
Поднявшись по лестнице на третий этаж, они вошли в галерею, которая привела их в огромную, роскошно обставленную залу. За ней была другая, поменьше, увешанная гобеленами с изображением охотничьих сцен. Даниель дотронулся до одного из гобеленов и, как по мановению волшебной палочки, перед Камиллой распахнулась невидимая дотоле дверца.
- Входи! - скомандовал герцог.
Женщина несмело вошла в комнату. Дверь за ней тут же затворилась, и, когда она обернулась, то не поверила своим глазам: двери словно и не было. Она полностью слилась с рисунком обивки.
Рядом, прислонившись плечом к стене, стоял Даниель де Клавель.
Покорившись своей судьбе, Камилла осмотрелась. Комната, куда она попала, отличалась редким великолепием. Вызолоченные стены служили прекрасным фоном громадной, застеленной черным бархатом кровати, над изголовьем которой сумрачный полог поддерживали золотые грифоны с глазами из крупных изумрудов. На столике черного дерева перед огромным камином были разложены драгоценности, но все они тускнели перед кубком тонкого стекла, оправленным в золото с жемчугом. Между двух узких стрельчатых окон на сундуке стоял
инкрустированный золотом вазон, полный пунцовых роз.
Румянец залил лицо молодой женщины. Подумать только! Черные проницательные глаза герцога внимательно рассматривают ее, а она в старом, поношенном платье. Камилла поспешно закрыла лицо руками. При виде столь внезапно возникшей стыдливости герцог отошел на несколько шагов, слегка пожав плечами.
- Теперь я узнал тебя, - промолвил он с затаенной задумчивостью. - Ты - Камилла, дочь Бальтазара, которая некогда спасла мне жизнь. Я часто думал о тебе, видел тебя во сне. Мне жаль, что тогда, в маленькой лесной избушке, я не смог совладать с собой. Простишь ли ты мне, Камилла, то зло, что я тебе причинил восемь лет тому назад?
- Я не держу на вас зла, сир, - присела в поклоне женщина. - Я сама во всем виновата. . .
- О! Не вини себя, моя прелесть! - горячо воскликнул Даниель. - Много раз я порывался разыскать тебя, но природное самолюбие и кровь герцогов де Клавелей не позволили мне сделать этого. А сейчас я очень хотел бы исправить свою ошибку.
Камилла с нескрываемой нежностью посмотрела на правителя страны. Сейчас, когда он стоял на пороге своей зрелости, он стал еще прекрасней, чем тогда. И сердце молодой женщины вновь застучало громко и настойчиво, как тогда в заброшенной избушке охотника, когда она была совсем еще девочкой.
- Тебя ко мне привело какое-то дело, Камилла? - вдруг вспомнил герцог, приближаясь к ней. Зеркало отразило его побледневшее лицо. Глаза Даниеля горели непонятным огнем, руки дрожали. - Кажется, ты хотела меня о чем-то просить? Проси, что хочешь. . .
Он наклонился к гостье, и его горячее дыхание обожгло её шею. Взглядом он по-прежнему искал ее глаза.
- Простите меня, сир, за дерзость, - голос Камиллы дрогнул. - Я ничего не прошу для себя, но, Бога ради, помогите найти моего сына. Нашего с вами сына! Его имя Габриель.
Даниель зарылся лицом в пушистый водопад ее волос, руки его трепетно перебирали живую бронзу. Дыхание герцога стало прерывистым, плечи его время от времени вздрагивали. Камилла вдруг поняла, что он плачет.
- Ваша Светлость! Ваша Светлость! - задохнулась она от переполнивших ее чувств. - Я не хотела причинить вам боль, но поймите и вы меня. Как страшно и горько потерять единственного сына!
- О, я ведь ничего об этом не знал, моя дорогая! - мучительно простонал герцог де Клавель. - Камилла, любовь моя, что же случилось с нашим сыном?
- Три дня назад его увели торговцы детьми. Никто не видел, в какую сторону они пошли, но, судя по всему, на юг. Там им легче сбыть свой живой товар. Их надо немедленно задержать и отобрать у них нашего мальчика!
- Я сделаю все возможное, - твердо сказал Даниель, вскинув голову. - Нашего сына обязательно найдут. Но и ты обещай мне, Камилла, что не покинешь меня. Сейчас ты мне нужна, как никогда!
Он притянул ее к себе и поцеловал в полуоткрытые губы.
- Хорошо. Я останусь, Ваша Светлость. Только и вы обещайте мне: если нашего сына не найдут, вы отпустите меня. Я сама пойду его искать.
- Клянусь! - Рука герцога де Клавеля взметнулась вверх.
- И еще, ради Бога, не казните меня, за дерзость, сир, - добавила женщина. - Если вы когда-нибудь встретитесь с Габриелем, обещайте, что не причините ему зла, независимо от того, будет ли он вашим другом или злейшим врагом.
- Клянусь! - Даниель говорил так убедительно, что Камилла верила каждому его слову.
Потом герцог вызвал камеристок и покинул комнату. Камеристки одели Камиллу в роскошное платье из темно вишневого бархата, расчесали ей волосы и вплели в них нитки розового жемчуга. Придирчиво оглядев свою работу, они послали за герцогом. Даниель остался вполне доволен внешним видом молодой женщины, собственноручно достал из сундука, отделанного черным деревом, коричневую бархатную накидку, отороченную соболем, и накинул ее на плечи Камиллы.
- Ты прекрасна! - тепло улыбнулся де Клавель. - Если у тебя осталась хоть капля нежности ко мне, пойдем со мной, прошу тебя. Мое ложе холодно и пусто. У меня было много женщин, но ни одна из них не смогла сделать меня счастливым. Согрей мое ложе, Камилла. Подари мне ночь, полную страсти и безрассудства, как тогда, восемь лет назад.
Камилла присела перед правителем в грациозном поклоне.
- Моя любовь к вам безгранична, сир, - сказала она, потупив очи. - Но она слишком долго хранилась в этом живом ларце. - Молодая женщина приложила ладонь к сердцу. - Ее надо оттуда извлечь. Спокойной ночи, Ваша Светлость.
- Никто не смеет отказывать правителю страны! - взревел герцог, словно раненый зверь. - Я мог бы взять тебя силой, но я не хочу делать этого. Рано или поздно, ты сама придешь ко мне!
С этими словами Даниель стремительно вышел из комнаты, весь красный от негодования.





Рейтинг работы: 17
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 10
Количество просмотров: 65
© 11.04.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2247967

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Светлана Веданова       28.04.2018   02:51:04
Отзыв:   положительный
С удовольствием читаю! Очень нравится!
Долорес       28.04.2018   20:50:23

Спасибо, мой ангел.
Обожаю тебя!


Эми Шток       21.04.2018   21:09:03
Отзыв:   положительный
Этот рыцарь отличается от всех других твоих героев До...
Габриэль ...чудесное имя, если помнишь я тоже так назвала
своего любимого матадора.Исторические описания тех времен
не столько важны, сколько ощущаешь жизнь и переживания
Камиллы и ее близких.Сегодня нашла фото кукол одной замечательной
мастерицы Елены Кириленко...Просто под впечатлением покажу одну ее работу.
Она так перекликается с твоим романом!Называется Нежность...


Долорес       22.04.2018   21:37:45

Спасибо, милая Эмочка, за НЕЖНОСТЬ.
Я восхищаюсь мастерицами, которые делают такие куклы.
Я видела разные, как живые, Ну и цены, конечно...
Дедушка с внуком чудесны.
Габриэль... мне тоже очень нравится это имя. В своё время была влюблена в аргентинского
футболиста Габриэля Батистуту. Ни одного матча с его участием не пропускала.
Думала, думала, как назвать. я ведь все свои романы начинаю писать ... с имён.
Спасибо, мой ангел, за прекрасные отзывы, похожие на песни.


Раиля Иксанова       13.04.2018   20:12:58
Отзыв:   положительный
С ОГРОМНЫМ УДОВОЛЬСТВИЕМ ЧИТАЮ, ГАЛИНА!
КАК ВСЕ НЕОЖИДАННО ПЕРЕПЛЕЛОСЬ!
ДАЙ БОГ, ЧТОБ РЕБЕНОК НАШЕЛСЯ,
ТОЛЬКО С ТРУДОМ ВЕРИТСЯ В СЧАСТЬЕ КАМИЛЛЫ С ГЕРЦОГОМ, ВРЯД ЛИ ОН СУМЕЕТ ЖЕНИТЬСЯ НА НЕЙ.
ХОТЯ, ЧЕМ ЧЕРТ НЕ ШУТИТ? !
Долорес       13.04.2018   22:14:03

Как в русских сказках говорится?
"Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Много ещё предстоит пройти нашим героям: и хорошего, и плохого, пока
доберёмся до финала. А ты читай, моя хорошая.
И всего тебе наилучшего!


Раиля Иксанова       14.04.2018   04:43:11

СПАСИБО, ГАЛИНА!
Натали       11.04.2018   17:53:00
Отзыв:   положительный
Ух ты..., вот это Камилла, сколько в ней храбрости и гордости...,
чудесное повествование, Галочка, невозможно оторваться..., муж уже
мечет бисер... Спасибо тебе, давненько я не читала такой литературы,
захватило...
С улыбкой и добрыми пожеланиями, Натали.


Долорес       11.04.2018   22:50:59

Милая Наташенька!
Эту легенду я вообще никогда не выкладывала. Столько всего, и так никто ничего не читает.
Очень рада, что легенда тебя заинтересовала. Читай на здоровье. А потом может ещё чем заинтересуешься.
У меня не чтиво, а вещи серьёзные пронизанные романтикой, борьбой ДОБРА со ЗЛОМ.
Благодарю тебя, моя красавица, и желаю удачи, любви и творчества!
Галка


Натали       12.04.2018   10:30:34

...ты права, твоя романтика восхитительна...










1