Краски апрельского лета - 2009 год


Как мал стал мир, нужно только желание и деньги, и можно заснуть на одном конце света, где царят зима и морозы, а проснуться на другом его конце, где сияет жаркое солнце и плещется теплое море. Да, чуть не забыл, еще нужно быть легким на подъем и не бояться провести в воздухе десять часов, если лететь до Тайланда, где в течение полета кто спит, кто пытается уснуть, а кто пьет успокаивающие напитки, прихваченные в дьюти фри, чтобы при словах пилота «наш самолет начал снижение», всем разом устремиться к иллюминаторам, а спустя полчаса - наружу.
Честно говоря, в такой экзотической стране, как Тайланд, я ожидал увидеть аэропорт проще, что-то вроде российского провинциального причала, поскольку Тайланд в моем понимании должен быть населен убогими грязными дикарями, ведь весь Интернет пестрел угрозами тайских опасных болезней. Ан нет.
«Здравствуй Россия! Натали турс», - поприветствовали нас тайские встречающие.
Быстрый паспортный контроль, эскалаторы и обходительные гиды, заучившие пару русских фраз, истребили душевную тревогу затеряться на этой иноязычной земле, а автодороги удивили своей футуристичностью.
«Хочу вам всем сообщить, что мы с вами все направляемся в город Паттайя. Я сейчас поясню, почему, и не надо паниковать…», - так начал разговор очередной наш гид, на этот раз не только владеющий русским языком, но и сам, похоже, из нашей страны.
Это вполне обычное нарушение условий договора. На этот раз в связи с народными тайскими волнениями. Бывает, что туристические компании в подобных случаях идут на улучшение условий проживания, чтобы замять конфликт, но Натали турс не стало шаркать ножкой.
Тем, кто хотел попасть в Бангкок и на остров Пхукет, светила только Паттайя и если нам приехавшим в Тайланд в первый раз было, откровенно говоря, все равно, то люди, приехавшие сюда в десятый раз, а были и такие, подобное заявление приняли близко к сердцу. Тем более, что наши тайские друзья уже на первой же остановке принялись впаривать какие-то косметические средства, как обычно уникальные, как обычно по самым низким ценам и как обычно, которые нельзя купить нигде, а только здесь и сейчас. И вот полубессонная ночь, насыщенная парами алкоголя, вырвалась наружу:
«Вы угрожаете мне что ли? Вы назвали меня ослом. Ладно, тогда назовите меня ослом».
«Эй друг, можно выйти покурить? Ау, смокин? Окей. Я-я».
Жара ударяла в голову, но новизна открывшегося мира освежала и бодрила. Пока наш соотечественник писал расписку о несогласии с политикой Натали Турс, мир, не замечая его самосжигающих волнений, катился в разные стороны. Поэтому, чем раньше понимаешь, что жизнь на любом уровне не обходится без неприятных моментов, и чем раньше начинаешь к ним относиться легко и безобидчиво, тем лучше. Сколько я видел наших амбициозных путешественников, скандалящих и портящих себе отпуск, поверьте, лучше этим не заниматься.
И вот, наконец, наш отель: самый лучший в Паттайе среди четырехзвездочных по сведениям наших туристических компаний. Служащий отеля услужливо схватил чемодан с твердым намерением нести его, поскольку за эту услуги ему полагался мой доллар, и мы не стали мелочиться и тем самым избавили себя от необходимости самостоятельно искать номер. А по пути собирали путевые приметы.
Вот, например, домик духов этого отеля, выставленный накануне тайского нового года в фойе, а это обычный бесплатный сейф, где необходимо оставить деньги и паспорта, чтобы не лишиться ни того ни другого. Вот обменник, где можно поменять доллары на тайские баты, примерно равные рублю, по странному курсу, где стодолларовые купюры были почему-то дороже десятидолларовых. А козыряющих туристам охранников, управляющих лифтами, я и вовсе нигде, кроме как здесь, не встречал.
Номер оказался вполне достойный. Со всем необходимым. Среди русскоязычных телевизионных каналов - «Россия - Планета». Бесплатный ежедневно пополняемый чайный набор и две бутылки воды. Шампунь, крем для тела, что очень важно при пляжном отдыхе. Был тут и мини-бар с напитками от безалкогольных до сильноалкогольных, с ценами в два-три раза дороже, чем в магазине в пяти минутах ходьбы от номера.
В общем, номер хорош, но чтобы подобная картина гарантированно повторялась каждое утро, лучше перед уходом на пляж бросить на постель доллар и тогда она каждый день будет выглядеть, как в первый раз: опрятной и красивой и чайный набор будет укомплектован, и полотенца будут на своих местах. Более того, уборщицы вам всегда дадут лишнюю бутылку воды, шампунь, или крем. Разве один доллар в день это деньги за душевный покой и отдых?
А он уже тут, этот самый отдых, стоит отдернуть плотную тяжелую штору от балконного стекла, и вот оно море, южно-китайское море, которое в этот самый жаркий тайский месяц должно быть теплым, невероятно теплым. Вот тут не дай бог обманули. Но при первом же походе на пляж понимаешь, что не все так просто в этой райской, на первый взгляд, стране.
Такого бюрократизма при выдаче пляжных полотенец я не встречал нигде. Время выдачи, время сдачи, росписи, штрафные санкции за задержку - пятьсот рублей. Подноготная местного характера чувствуется сразу. Либо строгий порядок - либо наказание. В ужас приводит журнал информации. И чего там только нет. Штраф за потерю дешевого пластикового ключа от номера полторы тысячи рублей. Такой же штраф за потерю ключа от сейфа. Но это опять же не повод хандрить, а возможность ближе познакомиться.
Море не обмануло: теплое - с горячими течениями на поверхности и прохладными струями в глубине там, где не могут найти дна пальцы ног. Апрель, как пишут, самый жаркий месяц в Тайланде, примерно так - в июльском Сочи. На открытом солнце сгореть можно мигом, и это ощущается всей кожей. Она жаждет защиты. И тайцы действуют наверняка - они пребывают на солнце прямо в одежде. И тому есть веские причины.
Самая низкая заработная плата здесь также как в России у сельскохозяйственных работников, у тех, кто растит рис и дает стране наибольшее богатство. У них же - самый тяжелый труд. Вполне естественно, что от работы в поле под открытым небом их кожа имеет более темный цвет. Отсюда и отношение к этому цвету кожи как к наименее почитаемому.
Человек с темным цветом кожи воспринимается как человек не способный ни на что другое, как на труд в поле. В общем, здесь есть свои негры и свои белые, а в моде осветляющие кожу процедуры. Поэтому, как пошутил гид, на тайский взгляд мы прилетаем сюда достойными уважения людьми, а улетаем окончательно испорченными.
Проблем на пляже с питьем и едой никаких нет, как и везде. Были бы деньги. Обращают на себя внимание надписи на русском языке. «Лонг бич» адаптирован под наших и это заметно, но поллитровок у тайцев нет, они меряют пиво емкостями в треть литра: маленькая и большая бутылка.
Спрашивают: «Биг?». Отвечаем: «Но биг». Они все понимают, когда хотят продать. Но, честно говоря, если не окончательно спился, то о спиртном быстро забываешь в этом Тайланде, уж столько там других интересных напитков. Например, кокосовый сок, которого уж никак не меньше, чем треть литра, в одном кокосе, за какие-то двадцать рублей. И подают его тут же на пляже, как и тайский массаж.
И приятно, и полезно, но если покупал кокос в наших северных краях, то с удивлением обнаруживаешь, что тайский кокос оказывается гораздо больше, а внутри он полностью заполнен жидкостью. Кроме того, внутри не кокосовая стружка, а белая, похожая на студень мякоть. Сок кокоса очень вкусным не назовешь, но на такой жаре все прохладные напитки воспринимаются восторженно. Кроме того, организм глубинным первобытным чутьем разумеет, что естественно-природное всегда полезнее кока-колы или пива, например.
Даже естественная тень, почему-то ближе телу, нежели тень от зонтов, хотя она и ненадежная и подвижная. Это кстати не везде встретишь - деревья на пляже. В этом тоже есть новизна, как и в наслаждающейся морским воздухом тайской собаке, которая по старинному тайскому обычаю, также не желала портить кожу солнцем и береглась в тени лежака. Боже мой, природу не обманешь, что крестьяне - то и обезьяне, то есть - собаки.
А мы, раз деньги заплачены, то надо брать солнце в полном объеме и забывшись в возвышенных мечтах под скрывающей лицо туристической панамой и, воздев к небу руки в отчаянном призыве к солнцу, ласкаем подмышки.
Море рождает разные ассоциации, но, пожалуй, каждый согласится, что есть в нем нечто манящее, волшебное. Еще святой Николай Сербский говорил, что «если бы надменная колодезная жаба оказалась на берегу океана, то она мигом бы избавилась от своей надменности». Что ж морская гладь действительно доставляет необычайную широту взгляду и приносит понимание мелочности собственных суетных желаний, тех, которые испытывал еще совсем недавно, до поездки к морю.
Здесь все не случайно. И даже бакен то прыгающий вдалеке на волнах, то лежащий на песке - ориентир жизни, наглядно демонстрирующий то, что мы находимся не на Черном море, не Средиземном море и не на Красном море, а где-то совсем в другом месте там, где есть вполне ощутимые отливы и приливы.
Постепенно заканчивается первый день и наступает закат. И он опять необычный, тучи, гуляющие где-то над островами, а может над другим берегом Сиамского залива, высокая тропическая атмосфера создают необычную мизансцену для ежедневного ухода солнца.
Природа высший художник этих мест, она божественной кистью набрасывает на небесный холст восхитительные мазки, совершенно случайные на первый взгляд, но удивительно гармоничные с природным внутренним миром. И многие выходят насладиться этим зрелищем, совсем как японцы, увлеченные цветением сакуры. А другие просто купаются, потому что именно в это время солнечные лучи не портят белую кожу, а сгоревшую не сжигают окончательно.
Вечер приносит жажду развлечений и приходящий со спадом жары легкий голод. Включенный в путевку завтрак не решает вечерних желудочных проблем, и кто-то идет в расположенный рядом с отелем магазин за хот-догом по 22 рубля за штуку, в который можно бесплатно положить нарезанных огурчиков, помидорчиков, лучка, зелени и специй. Это самая дешевая еда поблизости. А кто-то идет в ресторан, чтобы плотно поужинать: например, в «Красный муравей», где в официантах числится колоритный трансвестит. Но нам это ни к чему и мы выбираем вполне приличный ресторанчик напротив «Красного муравья», где действительно можно вкусно поесть начиная со 150 рублей за блюдо, а за пятьсот-шестьсот рублей с носа можно вполне прилично посидеть под знакомую песню в тайском исполнении: «Как упоительны в России вечера…»
Как необычно слышать эту песню на тысячи километров от России и кажется, что благожелательнее этой страны на свете нет, и многие отправляются в темный путь за приключениями и иногда их находят.
«Сумку хватает. А я даже сейчас, как вспоминаю, не помню, как он выглядит…», - встревожено рассказывает пострадавшая от местных хулиганов, прикрывая приличный фингал.
Подобное случается и у нас и в Европе, да я думаю и везде. Но в Тайланде утверждают, что подобные безобразия - это не тайских рук дело, что это камбоджийцы или бирманцы, приехавшие в Тайланд на заработки, подобно таджикам или узбекам в России. Но это все слова и за территорией отеля лучше не расслабляться и не ходить ночью по пустырям, как это сделала наша неудачливая незнакомка. Хотя, к слову сказать, другой дороги от отеля до центральной улицы Паттайи и нет, как через стройки и отстойные места.
Такси вот - прямо у выхода из отеля по цене сто - сто пятьдесят рублей в любой конец города. Совсем как в Сочи. И голова, как говорится, не болит и от вас не запахнет жареным в районе такой забегаловки, где лучше ничего не есть, а коль голодны, так выбирать места поприличнее, вроде кафе при отеле.
Завтрак в четырехзвездном «Лонг биче» шикарным не назовешь, но голодным тоже не останешься, особенно, если вы любитель сосисок с жареной картошкой. Обычной еды тут навалом и объем достаточный, чтобы наесться впрок, но коли в Тайланде, так хочется чего-то особенного. А из особенного: только омлет с зеленью, и мелкие цельные тушеные осьминожки с овощами, но через день.
Скрашивали недостаток экзотики в «Лонг биче» фрукты: ананасы, арбуз и папайя. Напоминали о советских временах бочковой чай и кофе. Сравнительно скромно, но вполне терпимо, хотя по путевке в пятьдесят тысяч на человека хотелось бы и побольше разнообразия. Но ключ к разнообразию это конечно не столовая, а туристический гид, который одним мановением руки за ваши деньги может выполнить любой ваш каприз.
Главным ориентиром туристов этого района Паттайи является памятник Дельфину и до него по любым меркам рукой подать. А уж отсюда дороги разбегаются в разные стороны. Однако, направления надо знать точно, поскольку выяснить у тайца что где находится, даже на английском или немецком, почти невозможно. Даже в маршрутном такси нельзя терять бдительность, поскольку водитель может внезапно свернуть с маршрута и поехать в известном только ему направлении. Тогда надо быстрее нажать на кнопку, выйти и, подойдя к кабине, передать водителю по десять бат с человека в дневное время и по двадцать – в вечернее.
Транспортное движение тут странное: мотоциклисты легко пересекают двойную сплошную линию, а автомобили лезут поперек движения, но пешеходов на пешеходных переходах не пропускают также как у нас. Надо либо идти нахрапом, надеясь, что вас не задавят, либо слушать, когда застучит в баклуши служивый, стоящий у перехода, если, конечно, он есть рядом.
Вот уже тайка с каким-то белым, не тайцем, услышав баклуши, идут через дорогу. Встречаются подобные пары, кстати, не так уж редко, ходят порой как влюбленные, взявшись за ручки. Такова для многих приезжих главная привлекательность здешнего туризма, не случайно Тайланд лидирует по заболеваемости СПИДом.
Однако не будем о сладко-грустном. Лучше посетим самый роскошный шестиэтажный торговый центр Паттайи, который может сравниться только со столичными. С его балконов открывается изумительный вид на море и город. Настолько изумительный, что не хотелось заходить в сам торговый центр, где могла ждать только трата денег.
В одном из подобных торговых центров я присел отдохнуть у примерочной, там уже сидел мужчина, похожий на нашего. Я заговорил с ним. Он действительно оказался свой. И знаете, что сказал: «Слава богу, завтра улетаем». Я спросил: «Неужели не удался отдых?». Он ответил: «Каждый день шопинги. Все надоело». И тут вышла его супруга, и он ушел. Не следуйте его примеру. Испортите все.
Но посетить этот центр рекомендую. Насыщенный двусторонними эскалаторами, он не натрудит ноги, как ГУМ. Посмотреть тут есть что. Есть и сувенирная всячина, где покупая слоника надо следить, чтобы конец его хобота смотрел вверх – это к счастью. Есть и одежда, где любая женщина может ходить часами, выбирая и выбирая, тем более, что цены иной раз попадаются действительно смешные: хлопчатобумажные футболки по сто рублей, а шлепанцы по двадцать девять. Но когда покупки совершены, то, на верхних этажах этого торгового центра можно посетить удивительные места.
Вот, например, ресторанчик, где предлагают самому приготовить на углях мясо или рыбу, или, как говорится, морепродукты. На стол устанавливается мангальчик, вытяжка работает хорошо, а кондиционеры напоминают о свитерах. Пообедать здесь можно в пределах тысячи рублей на двоих, и все будет изумительно и вкусно, как сами себе сумеете сделать. А тем, кто не хочет экспериментировать, могут подать и приготовленные блюда, причем, на тайский манер – все сразу: и первое, и второе, и третье. И вы можете суп есть вприкуску с роллами, обваленными в икре летучей рыбы, по десять рублей за ролл, одновременно пробовать салат и рыбу, очищенную от костей полностью. Тут я поставил бы восклицательный знак. Ради этого, знаете, стоит вернуться.
И вот отдых начинает по-настоящему увлекать, забываются возможные штрафные санкции и беды, солнце становится еще ярче, вода чище и даже бассейн с вечно хлорированной водой начинает доставлять удовольствие. Словно спасательный круг небо этого курортного края начинает вытаскивать изо всех неприятностей, которые хотя и остались за тысячи километров, но чьи холодные щупальца все еще пытаются ухватиться за сердце. Прошлое исчезает, испаряется и остается только прекрасное настоящее, наполненное цветами и любовью ровно до тех пор, пока не закончится время отдыха или взятые с собой деньги. Поэтому рассчитывайте бюджет.
Вновь хочется чего-то эдакого, и это эдакое опять-таки неподалеку – прямо на пляже. Сок или, как его здесь называют, шейк из манго заставит любого забыть обо всем на свете. Изумительно вкусные и сочные плоды как раз в апреле созревают здесь в полной мере. Один манго весит грамм четыреста, полтора идет на один шейк, косточка невелика. Тут же ходят торговцы с кастрюлями, полными крупных креветок. Креветки вкусны, но холестерина в них больше, чем в яйцах. Так что лучше – сок. Чуть-чуть воды и льда и он готов и стоит этот переполненный стакан охлажденного мангового шейка пятьдесят рублей. Хочется добавить: всего, потому что стоящий те же деньги российский сок «Добрый» уже добрым-то и не кажется.
Море-то тем временем тоже повеселело. Его волнующаяся зеленоватая вода с какой-то мелкой почвенной взвесью, делающей ее слабопрозрачной, качает, подбрасывает, гудит и рассыпается в брызги. Эта радость доступна на любом море, но не на любом в апреле. Снег и ветра уже окончательно забыты. Но и здесь надо быть бдительным, как и за воротами отеля. Это не Черное и не Средиземное море. Здесь есть хищные рыбы, которые могут укусить и морские звезды, наступать на которых не рекомендуется.
Наши любят в теплом море объединяться в теплые компании и делиться впечатлениями. Из услышанного.
«А я не могу пить водку без пива», - говорила одна из наших соотечественниц.
«Сегодня и надо бы выпить, родительский день все-таки», - согласилась с ней подруга.
«Значит, сейчас покупаемся и чтобы в жару здесь не сидеть пойдем в номер и помянем родителей», - распорядилась водка-с-пивом.
Но стоит ли менять такую красоту на мозговые помрачнения? Тут все во хмелю и без спиртного даже разглядывающий отдыхающих охранник.
Разглядывание и почесывание – привилегия не только человеческая. На горе диких обезьян все тоже друг друга разглядывают, причем обезьяны делают это не безвозмездно. По словам наших гидов, подобные места существуют как некий откуп лесным жителям, куда люди приносят фрукты, чтобы обезьяны насытились и перестали пакостить. Ведь, если их не задабривать, то они могут и постиранное белье сорвать с веревок и побросать на землю, и стекла у машин побить, а сами машины разорить. Могут понадкусывать фрукты на плантациях. Могут много чего, и управы на них нет.
Тут существует даже праздник обезьян, когда им накрывают столы с угощениями. А вживую наши хулиганистые собратья выглядят вполне мирно и даже вызывают жалость. Они жадно пьют конденсат, проистекающий от автобусного кондиционера, а мы пьем совсем другие жидкости, о тайских разновидностях которых поведал очередной гид.
«Это тайский и виски и ром…», - эти слова с демонстрацией бутылок собрали вокруг себя всю нашу группу.
Две входящие в стоимость экскурсии бутылки крепкого спиртного наши выпили мигом в десять часов утра, несмотря на жару. И не всем досталось. Выпили под закусь из тайских устриц, выложенных для дегустации, как в виде омлета, так и в сыром виде. Происходило это на устричной ферме, поля которой занимают морской заливчик, и выглядят, как множество палок в воде скорее похожей болотину, чем на водоем, в котором можно плавать на лодках. Тут же небольшой базарчик, где продавались морские деликатесы в сушеном виде, например, сушеные креветки.
И вот акт торговли. Калькулятор здесь исполняет роль переводчика на понятный везде язык цифр. Покупатели, как обычно, хотят подешевле. Тайская сторона отстаивает свои интересы. Наша сторона недоумевает и обращается к гиду:
«Если мы возьмем эти креветки, то они не опасные?»
«Нет, они очень вкусные», - отвечает гид.
Задаром купить не получается. Наш человек, отдав десятки тысяч рублей за путевку, будет бороться за копейки, лишь бы не уступить иноземцу ни пяди... Однако, тайские лица обманчиво беззащитны, характер опасен, как религия. Даже за самой очаровательной улыбкой таятся древние беспощадные звери с мордами, как у оскульптуренных защитников буддистского храма, и как, собственно, в любом человеке.
К слову сказать: храмовая красота такая - что есть что защищать. А ко второму слову: по культурной принадлежности - нас привезли не в тайский храм, хоть и в Тайланде, а более роскошный китайский, а китайцы в Тайланде, как Абрамовичи в России, умеют нажить богатство. Молиться здесь не обязательно, достаточно задумать желание и трижды стукнуть палкой в симпатичный барабан, карма тут же чистится. Наши увлеклись этим занятием, и грех не увлечься, дело не тяжелое, а там глядишь - все и получится, и жизнь наладится.
Душевная грязь от россиян убегала как беговые свиньи, бодро шевеля ножками, на небольшом представлении, которое у нас можно было бы увидеть в любом колхозе. Но в Тайланде, где едят в основном курицу и рыбу, где даже говядину не научились толком готовить, а мясные коровы появились относительно недавно, свиньи находятся в привилегированном положении крокодилов в России. Тут даже настоящее молоко редкость, зато соевого и кокосового сколько угодно. Собственно тут даже хлеб привозной, но, правда, очень вкусный от добавок муки из плодов хлебного дерева.
Поскольку свиньи у нас в смысловом понимании тесно сроднились с грязью, то стоит сразу пояснить, что море на побережье Паттайи не всегда чистое, как и на черноморском побережье. Иногда течением такое приносило, что страшно в воду заходить, но люди заходят и выходят и даже обтирают лицо этой водой и ничего и крест на все.
А совсем рядом или чуть подальше есть множество островов ожидающих любителей пляжного отдыха, куда можно добраться и на пароме за сорок рублей или на катере в порядке экскурсии – за тысячу, правда в эту сумму входят и обед, и зонтики, и лежаки.
Минут двадцать стремительного водного путешествия в компании с российским и тайским гидом, которые всегда ходили парой, как командир и комиссар, как Василий Иванович с Фурмановым, и мы на острове Самет. Высадка прошла успешно и без потерь, несмотря, на безостановочный огонь тайского солнца.
Сырой песок напоминал цельную плиту, но это был песок. Приятный, мягкий песок. Именно в этих местах снималась реклама шоколадного батончика «Баунти» и вы знаете, нисколько они там не перебрали. Если и есть рай на земле, то это, пожалуй, в таких местах. В воде никакой взвеси, никакой грязи, дно словно качается в такт морским волнам, хочется быстрее окунуться и забыться, слиться со всей этой красотой. И это происходит само собой, даже не замечаешь, как оказываешься в воде. А потом - в песок белый, нежный и восхитительно мелкий, как в песочных часах.
«Он словно пудра», - подсказал кто-то из отдыхающих.
Но только здесь на этом изумительном по чистоте и красоте островном пляже я по настоящему оценил тишину и покой грязноватого отельного пляжа, столкнувшись со множеством торговцев полностью игнорирующих самоуглубление туристов в созерцание тайских красот. Торговцам до этих прелестей и до чувств отдыхающих не было ровным счетом никакого дела. А один музыкант, торговец тростниковой губной гармоникой, стремился получить кровное с напористостью жужжащего под ухом комара. Он ходил вокруг, и все наигрывал на нервах свои мелодии.
Торговля шла так, что достаточно хорошие красочные покрывала местного производства, продававшиеся в начале дня по полторы тысячи рублей за штуку, по российским меркам цена нормальная, уже через несколько часов можно было купить и за пятьсот, а то и дешевле. А уж сбить цену в два раза можно было сразу. Некоторые торговлю превращали в аттракцион и торговались от нечего делать.
«Все забираю за сто бат…», - таково начало случайно подслушанного разговора.
Возможно, именно на таких островах, как Самет, любили отдыхать пираты после успешных налетов на торговые суда. А затем, празднуя очередную победу, напивались в стельку и в беспамятстве разбрасывали золотые монеты по побережью. Бросали наугад, бесцельно, как ныне швыряются деньгами некоторые депутаты, избранные скопом по партийным спискам. Вот они причуды жаркого климата. И теперь далекие потомки этих пиратов ходят по пляжам с металлоискателеми, ищут разбазаренные наследства предков. Но, похоже, удача не часто гудит в их ушах.
Лучше возвращать деньги реальными делами, как это делает бродячий торговец едой. На одной чаше пышущий жаром гриль, на другой иная пищевая снедь. Обе чаши подвешены к палке, которая как коромысло, лежит на его плече. Зовут их отведать куски курятины, жареные на ходячем гриле, на взгляд, вполне испеченные, есть можно. Единственный минус состоит в том, что на островных пляжах все продается примерно в два раза дороже, нежели на пляжах Паттайи.
Тайланд - самая южная континентальная точка и сюда приезжают туристы разных национальностей из близлежащих стран: камбоджийцы, вьетнамцы, индийцы, китайцы…, да и из дальних стран тоже, и, несмотря, на незнание языка, общаются и по доброму удивляются друг другу.
Вечером, по возвращении, родное отельное побережье выдало очередной закатный шедевр. Золотые с багрянцем облака разлетелись, словно всполохи огня. Хорошо! Самый жаркий месяц, когда температура не опускается ниже 30 градусов, сбил цены на посещение музеев, никаких таможенных пошлин при въезде в страну, цена тура в рублях ниже прошлогодней даже при подорожавшем долларе. У тайских школяров каникулы с марта по май. А следом сезон дождей по сентябрь. Самое время наслаждаться теплом, плавать в бассейне, глядя на пальмы, верхушки которых похожи на одуванчики, а затем с наступлением темноты, смотреть на звезды, похожие на золотые песчинки тайских пляжей.
Чудеса приоткрываются постепенно, как страницы книги. Захотелось фруктов – ноу проблем. Спелейшие манго оказались возле гостиницы, по цене от пятидесяти до восьмидесяти рублей за килограмм. Тут же папайя, кокосы, ананасы. Но это мы знаем. А о глазе дракона, белая или красная мякоть которого словно бы маком усыпана? Вот то-то и оно! А мангустины, внутренность которых похожа на чеснок, а вкус – сладко-кислый?! А фрукты, похожие на мини-ежиков, внутри которых спрятана одна ягода, похожая на большую виноградину?! И это еще далеко не все. Подобная лавка чудес тут, если не на каждом шагу, то в пределах досягаемости пешехода. От этих чудес просто голова кругом идет, и многие покачиваются, словно пьяные. Надеюсь, это от счастья, а не от чего-либо другого.
Таятся волшебники тайского края в домиках духов, которыми еще до строительства жилого дома обзаводится каждая семья, а место выбирается по совету местного священника. Чем богаче семья, тем богаче домик для духов, по тому, как в них по поверьям обитают души умерших родственников и близких. То есть в них предстоит жить и ныне живущим. Поэтому по отношению к жителям домиков духов нужно соблюсти все необходимые традиции и снабдить незримых жильцов всем необходимым.
«Три курительные палочки, как к изображению Будды. Обязательно водичку», - сообщила нам новый гид, в этот раз - женщина.
Но это лишь малая толика тайских обычаев.
«Они жуют, жевали, и еще долго-долго будут жевать бетель. Вот листочек из семейства перечных», - опять говорит гид.
В листок бетеля заворачивают семена пальмы арека, жуют, получают удовольствие и одновременно выгоняют глистов. А теперь зайдем в традиционный тайский дом.
«Он хорошо продуваем…зачем стулья, когда можно сидеть на полу», - опять просвещает нас гид.
Бочки в тайском доме, напоминают о проблемах с питьевой водой. Спальня, отделена от остального дома высоким порогом, чтобы духи не проскочили. Соблюдается традиция не ругаться в доме, не произносить плохих слов, чтобы опять же не привлекать темные силы. У тайцев вообще не принято разговаривать на повышенных тонах, человека, который действует подобным образом, перестают уважать. И, вполне естественно, что тайский дом не мыслим без кокосовой пальмы, источника молока и масла.
Если говорить о традиционных тайских ценностях, то к ним относятся и разрезанные водными каналами провинции. Каналы служили и служат для отвода воды из городов и поселков в период сезона дождей, что-то вроде наших ливневых канализаций, только масштабнее. По сей день на воде стоит множество жилых домов и плавучий рынок, к которому и направлялись лодки с туристами, которыми «управляют не только мужчины, но и женщины, наравне с мужчинами, - уточнила гид. - Это говорит о чем? О здоровом образе жизни».
Это, конечно, шутка, а на самом деле Тайланд имеет традицию, которая могла бы быть приятной многим нашим мужчинам. Тайская женщина - основа семьи и на ней лежит обязанность зарабатывать деньги и содержать своего мужа, который в момент, когда жена трудится, может быть подвержен внезапной мечтательности, писательству, чтению газет или питию пива. Поэтому тяжелый женский труд здесь не является чем-то унижающим женскую суть.
А вот один из неприятных эффектов телевидения. Тайская девушка, которая веслом приводила нашу лодку в движение, заметила, что я ее снимаю на видеокамеру и заулыбалась, чтобы произвести хорошее впечатление, хотя на самом деле ей тяжело. Вот так мы и обманываем сами себя.
Вернемся к каналам. Глубина их как утверждают три – четыре метра, а есть и глубже. Вода достаточно чистая для того, чтобы местные жители мыли посуду. Повсеместно распространены биотуалеты. Нужду не принято справлять в каналы. Распространению этой чистоплотности тайцы обязаны своему ныне живущему королю, занесенному в книгу рекордов Гинесса, как самый долгоправящий монарх.
Рама девятый ввел запрет на сброс стоков в водоемы из-за обилия тропических болезней, которые в свое время одолевали тайцев. Не знаю, насколько ему удалось справиться с местными заболеваниями, но такого кашля, какой я слышал в Сочи летом прошлого года, в Тайланде точно не было.
Тем временем мы приплыли к плавучему рынку, хотя, конечно, рынок плавать не может. Он стоит на сваях. Название образное: раз на воде, значит, плавучий. Цены здесь намного выше, чем в других местах, поэтому здесь дешевле получать удовольствие от созерцания. И даже местные приезжают сюда не столько за покупками, сколько за общением, особенно в этот выходной день, накануне тайского нового года.
«Чао, давай-давай», - крикнул кто-то из местных по большей части по-русски.
Торговцев здесь множество, прилавки необычные, а обращать внимание покупателей на свой товар, здесь принято подтаскивая мимо проплывающую лодку специальным крючком на палочке. И вот выходной день показал себя – на водных путях возникла пробка. Теснота, давка. Лодка иной раз раскачивалась так, что, казалось, вот-вот зачерпнет воды.
Кстати, именно на этих тайских каналах снималась одна из сцен фильма «Опасный Бангкок». Владелица лодочного пирса очень гордится личным знакомством с Николосом Кейджем. Утверждает, что он очень красив, имеет очень белую кожу, но вот подружка у него старовата. Сам жанр фильма «Опасный Бангкок» - боевик и преступления в Тайланде случаются, о чем мы уже говорили.
Именно здесь, в Тайланде, предусмотрена реальная смертная казнь за преступления связанные с наркотиками и была казнена даже гражданка Украины, несмотря, на просьбы президента ее страны о помиловании. Но и в тайской тюрьме содержание не далеко ушло от смертной казни из-за жары, сурового отношения к заключенным и минимальных средств на питание – 150 бат в месяц, что равняется 150 рублям, чего хватает только на воду и горсть риса в день.
Постепенно плавучий вещевой рынок переходит в плавучие кафетерии, закусочные, а затем в продуктовый рынок, где о санитарных врачах если и говорят, то на непонятных тайцам языках. И вот, наконец, дело в шляпе, мы выбрались из экзотического торгового закоулка и устремились в свободное плавание к пристани, давая дорогу необычным, но чрезвычайно мощным тайским моторным лодкам, с которыми веслу нечего и соперничать. Как легко у них это уживается современность и архаичность, они словно хорошие супруги идут рука об руку, не давая забыть собственную историю на бурных волнах технического прогресса.
История Тайланда была не всегда безоблачной, как отдых на курортах, подобных «Феликс резорт», расположенному на берегу реки Квай. В истории Тайланда было много войн за независимость, в том числе, и с соседней Бирмой. Вторая мировая война не обошла Тайланд стороной. Например, мост через реку Квай и железную дорогу, проходящую через нее, строили военнопленные, заплатившие за каждый километр железной дороги множеством жизней. Это такая же трагедия в жизни Тайланда, как северная ямальская железная дорога, имеющая туманное название 501 стройка, которую строили заключенные. И настоящее у обеих дорог одно. Обе потеряли свое значение. Так тайская используется только для прогулочных туристических поездов.
Современную жизнь традиционным тайским промыслам дает и королевская мебельная фабрика, где из тика тайские мастера совсем нехитрыми инструментами создают произведения искусства. Тик отличается стойкостью к гниению, разложению и даже гвоздь, забитый в это дерево столетиями не ржавеет, как утверждают, поэтому все вышедшее, хочется сказать из-под кистей, но на самом деле - из-под стамесок и молотков, призвано к жизни на многие года.
Королевская мебельная фабрика гарантирует доставку купленного товара в любой уголок мира, но цены на самое простое изделие начинаются с тысячи долларов, а кончаются неизвестно где. Поэтому большого покупательского ажиотажа увидеть не пришлось, но от желающих зафиксировать происходящее на фото и видео отбоя не было. Хотя плоскость фотографии, конечно, никогда не сможет передать объемность представленных картин. Так маска, непонятным образом попавшая в мебельный салон, на самом деле не выпуклая, а вогнутая. Стулья в реальной жизни куда колоритнее, чем на фото, а слон совсем не плоский, а почти как живой, вот-вот пойдет.
Но живыми слонами в Тайланде никого не удивить. Как у нас есть коровники и свинарники, так и в Тайланде есть, назовем их слонятники. Есть и целые деревни промышляющие слоновьими услугами. Слоны в Тайланде не дешевы – это по сути дела целая машина, как по цене, так и по предназначению.
Слон пройдет там, где джип встанет, но соперничать с альпинистами не сможет. Слоны считаются мирными, дружелюбными животными. Исключение составляют белые слоны. По цвету они такие же, но королевские служащие по характеру и количеству розовых пятен на них, производят слона в белые.
Белые слоны отстраняются от всех работ и живут в свое удовольствие на полном королевском пансионе, причем едят столько, что поговорка «подарить белого слона» приобрела зловещий смысл: разорить получившего этот дар - некоторый аналог нашему выражению: «подложить свинью».
Катание на слоне - это не катание на джипе. Приятного, честного говоря, мало. Идет слон неровно, качается, толкается, спина при каждом его шаге, особенно на спуске, бьется о стальную раму сиденья и порой кажется, что вся эта конструкция, на которой сидишь, вот-вот завалится куда-нибудь вместе со слоном. Но сама необычность происходящего, необычность места действия затягивают в эту игру в слоников, и вот ты уже ощущаешь себя шейхом, которого молодой слуга везет в королевские покои. Вспоминаются поговорки «спокойный как слон», «слон в посудной лавке», все это верно.
Поглядывая на спину погонщика слонов с текстом гимна России, я размышлял о том как далеко мы забрались и насколько велика все-таки наша страна, все ж по-тайски у нас не найдешь надписей и песни по тайски не поют, а здесь по-русски даже погонщики слонов могут объясниться:
«Давай, давай, ема-е».
Это традиционное тайско-русское приветствие означает какое-то действие. Лучше передачу денег, например, ста рублей за съемку на личную видеокамеру. Но что удивило еще больше, так то, что погонщики слонов вполне сносно управляются с видеокамерой…
И вот погонщик слонов говорит нам: «Пока-пока».
Действительно пришла пора расставаться. Нас ждал гостиничный комплекс на реке Квай. Вполне милые домики в дачном стиле, но плавучие и на воде, приютили поклонников наземного сна. Местные красоты очаровывали. Среди цветов глаза непроизвольно искали эльфов, тонкие гортани которых, а совсем не обыденных насекомых, выводили звучавшие отовсюду нежные трели. Может они притаились здесь. Но нет, опять ускользнули. А может здесь… Ах опять нет. Спугнули!
Ночь промелькнула в таком глубоком сне, что я его и не заметил, ведь ночь впервые в жизни прошла в гостинице, устроенной на понтонах, прямо на реке. Причем каждый номер оборудован кондиционером, который впервые в этой стране пришлось отключить на ночь – так здесь было комфортно и хорошо. Удобные постели, душ, биотуалет, бутылки с питьевой водой, журчание речной воды и ласковое покачивание на стремительном течении, легко ломающем стволы прибрежных деревьев...
Вокруг первозданный лес, ведь река Квай, несущая и поваленные деревья и подгоняющая нашу лодку, тянущую плот, где собралась вся наша пестрая туристическая группа, жаждущих приключений россиян, протекала по заповеднику. Вот сколько нас ожидающих своей участи, кто в спасательных жилетах, кто в раздумье о будущей доле, а кто в наиприятнейшем созерцании окрестностей, внешнее оглядывание которых по телевизору, к сожалению, не приносит и сотой доли того ощущения, которое испытываешь сидя на этом плоту. Проглядывая свое собственное видео, даже я задаю себе этот вопрос: «Неужели я там побывал и мне это все не приснилось?»
Наводных гостиниц, подобных нашей оказалось порядка тридцати на протяжении десяти километров заповедной зоны и снять подобный дом на день, по словам гида, составляет сумму в семь тысяч бат, а то есть - примерно такое же количество рублей. Для компании единомышленников вполне приемлемые деньги, даже для компании тайских единомышленников.
Официальная заработная плата здесь не настолько велика, как у нас. Так работники сельского хозяйства зарабатывают 5-7 тысяч бат в месяц и довольны, учителя получают до 12-15 тысяч, и лишь государственные чиновники и врачи больше двадцати. Кстати, в Тайланде чиновники, как и у нас в привилегированном положении, - они имеют даже медицинскую страховку и пенсии.
Вот мы и приплыли к цели путешествия: купанию в реке Квай и сплаву по ней, наподобие плывущих по течению пластиковых бутылок, потому что в спасательных жилетах, без них постановка вопроса об утопленниках была бы справедливой, учитывая стремительное течение реки Квай, изобилующей водоворотами.
Я, как летописец и видеооператор, оставил купальщиков в воде и поплыл на нашем подмоторенном плоту дальше, чтобы ждать туристическую группу ниже по течению. По пути наш гид рассказала, как однажды на этом сплаве у одного крупного мужчины сломались замки на жилете. Он запаниковал, сбросил жилет с себя и начал тонуть. Соседи по сплаву поплыли к нему на помощь, но утопающий принялся и их топить. В конце концов, на него накинули аркан и вытащили на плот. В общем неприятности на сплаве случаются, но никто не погиб.
Возле живописного прибрежного водопада мы встали на якорь и бармен, а на плоту был и бар, принялся бросать в воду целые куски порезанной поперек буханки хлеба. Вода вокруг хлеба вскипела, и куски стали исчезать под водой прямо на глазах. Я спросил у гида: «Кто это такой прожорливый тут водится?». «Сиамские пираньи, - получил я спокойный ответ, - но не беспокойтесь, на течении они не кусают, этим они занимаются только у берега, в запрудах». Поэтому появления наших туристов я ждал с некоторым волнением.
Укушенных, вправду, не оказалось, зато народ подстерегали трудности возвращения: приплывших ждала толчея у лестницы, а течение нещадно рвало от плота ожидающих очереди на подъем из воды. Женщины покрикивали от восторга или волнений, но гиды выловили всех, даже тех, кто проплыл мимо.
Я всматривался в восторженные лица туристов-плывунов, слушал их рассказы о столкновениях друг с другом, о том, как их крутило в водоворотах, а сам мог похвастаться только рассказом гида о том, как один пьяный прошлой зимой упал с водной гостиницы в воду и его нашли через несколько часов объеденного хищными рыбами. Эту историю мне также поведала наш гид.
Наталья, а именно так звали нашего текущего гида, работала самой обычной учительницей в Москве. Первый раз она приехала в Тайланд по путевке, а затем нашла в себе силы выучить тайский язык, изучить историю страны и устроиться гидом. Зарплата выше, работа интереснее, но вот муж и дети остались в Москве, но это ее не сильно тяготит. К чему это я говорю?
А к тому, что изменить в жизни можно все и всегда. То, что иной раз кажется, будто, кроме того надежного плота, который имеешь сейчас, ничего более нет – это лишь заблуждение. Можно спрыгнуть в воду с плота, а затем забраться на красивый корабль или найти свой счастливый берег. Вон сколько берегов только на реке Квай. «Но там же змеи и пираньи?!» – опасливо скажет кто-то. Но ведь там не только змеи и пираньи. Почему мы всегда сначала думаем о плохом? Там есть и большие слоны счастья. А, насчет пираний, так не та пиранья, которую мы едим, а та пиранья, которая нас ест. Оказалось, что местные пираньи не только хищники, но и сами не плохая пища, тем более под водочку в прибрежном ресторанчике.
Ой, извините, причем тут водочка, мы же не в России. Это целебная настойка Бам-Рунг-Ранг-Кай тайской народной медицины. Содержит семьдесят компонентов целебных растений. Как пишут, улучшает потенцию, нормализует обмен веществ, давление, снижает уровень холестерина, очищает и так далее. После сплава в воскресение Христово очень хороша под ананас.
Практика выуживания денег у наших сограждан поставлена у тайцев на поток. Все начинается с советов гида, не иначе как имеющего процент с продаж, продолжается в ходе лекций, представлений и бесплатных дегустаций, приправленных настраивающей на легкий лад музыкой, а заканчивается предложением товара, когда клиент, как говорится, дошел до кондиции. Люди, словно оголодавшие стервятники, набрасываются на уникальные лекарственные препараты, возможно, произведенные на пару тайскими Энди Таккером и Джефом Питерсом; на обладающие чудодейственными свойствами и уникальными вкусовыми качествами чаи, совсем, кстати, недешевые; на косметические средства; и экзотические приманки для любителей вредных привычек.
Милые собачки, начиненные латексом, стоящие полторы тысячи рублей. Латексные матрасы по цене от двенадцати тысяч и латексные подушки, самая дешевая из которых стоила три тысячи и прочее, прочее, что под руку попадается, вплоть до драгоценных и полудрагоценных камней, то есть натуральных бриллиантов, рубинов, сапфиров, обрамленных золотом и серебром, которые действительно в Тайланде намного дешевле, - все находило наших покупателей.
Впору бы остудиться, но не получится: нас привезли на горячие минеральные источники, прямо в ванны. Причем, никто не проверяет наличие медицинских справок о состоянии здоровья и ноги на наличие грибков. А ведь ванны эти почти непроточные, хотите – купайтесь, но, на мой взгляд, в этих краях для купания есть более достойные водоемы.
И опять торговля, и опять – не устоять. Ведь эти тайцы подмечают все – пишут на ценнике: «100-% сок», хотя и так видно, что натуральный, но на «100-%» видно российские покупатели клюют лучше. Опять же 10 рублей не деньги. Но как тут не определить Тайланд как место, где рубли, переведенные в доллары и евро, обмениваются на местные баты по курсу примерно равному обмену рублей на доллар, а эти вновь обретенные рубли летят на покупки, словно копейки. Со шрифтами правда у них есть проблемы. Читать надо: сок – приятно пахнущий.
Еще до отъезда меня предупреждали, что Новый год в Тайланде подлинный дурдом. И это не оказалось преувеличением. Вообще этот праздник в Тайланде встречают два раза. Первый раз в обычное время, то есть в ночь с 31 декабря на 1 января, второй раз в самое жаркое время года, которое приходится на середину апреля. Причем, в разных провинциях в разное время. В это время принято мазать всех встречных белой глиной и обливать водой, причем не в качестве оскорбления, а в качестве пожелания богатства, ведь для хорошего урожая нужны плодородная почва и вода.
При этом тайцы напиваются до поросячьего визга, поскольку пить в нашем смысле они не умеют, их организм, как организм, например, ямальских ханты не вырабатывает фермент, расщепляющий алкоголь. Они быстро спиваются и быстро напиваются, и до солдата Соколова из фильма «Судьба человека», который выпил три стакана шнапса, не закусывая, им как до Москвы пешком.
Во время тайского Нового года прекращают работу многие магазины и рестораны, жизнь парализуется на два выходных дня, автотрассы заполняются пробками. Мы въезжали в Паттайю в последние ночные часы празднества, на дорогах царило такое веселье, что водитель бы вынужден ехать крайне осторожно, чтобы ненароком не задавить кого-либо. Тайцы восхитительно дурачились, лица в туристическом автобусе прилипли к окнам.
«Боже мой… без штанов, посмотрите», - только и выдохнул кто-то в салоне.
Возможно, что подобное могло происходить и у нас, будь климат помягче. А, может, и нет. Все-таки тайцы народ южный, более раскованный, горячий, рисковый. И если не может справиться с зеленым змием, то со змием обыкновенным справляется запросто под русифицированный комментарий местного Малахова:
«Его укусила змея…его укусила кобра, кобра укусит… Опасно. Если кобра укусит его, он скоро умирает».
Конечно, кобра никого не кусала, тайский каскадер умело ускользал от ее хищных выпадов и опять провоцировал. Я сфотографировался с коброй на счастье… Фотография обошлась в двести рублей.
Сфотографироваться в Тайланде можно не только с коброй, которой зажали пасть, но и с утомленным, перегретым тигром, прикованным к цепи, и с благодушными обезьянами, способными даже на флирт, причем как обычно, не снимая шубы.
Есть и много других мест, где можно запечатлеть себя и уникальный тайский фон на долгую, долгую память. Особенно много таких мест в уникальном природном парке Паттайи с названием Нонг Нуч, по имени его основательницы. Это своеобразный тайский Дендрарий, только без признаков заброшенности, к которому добавлен небольшой зоопарк, сад с бабочками и различные увлекательные шоу. Здесь, наконец, я понял, кто издает эти зычные звуки в тропическом лесу – это попугай!
Здесь становится очевидным, что на красоту денег жалеть не стоит, если они конечно есть. Причем, людей, жаждущих присоединиться к природе, совсем немало. А ведь все эти поездки - впрямую деньги на ветер, на воспоминания, которые, как говорится, на хлеб не намажешь. Своеобразные ледовые городки, которые растают без следа, стоит только покинуть это место.
Но с другой стороны, разве это не рай для любителей кактусов, которые живут не только ради хлеба насущного. Разве глядя на длиннющие кактусовые иголки какого-то особого сорта кактуса, не приходит мысль о том, что мог бы почувствовать ваш недоброжелатель, если бы подложить такой кактус ему в кресло? Другой кактус в тайском простонародье так и называется тещин стульчик. Иной раз даже жалко этих женщин, порой совсем не плохих, попавших в такую немилость к устному народному творчеству. А есть кактусы похожие на некую морскую растительность, населяющую кораллы, а есть похожие на цветы…
Парк сияет красками и жизнью. На небе ни единого облачка. Жара стоит необычайная, но она переносится вполне спокойно в этом месте, где из материального создано нечто нематериальное, то, что в карман не положишь, но то, что заставляет удивляться и радоваться, и совершать то, ради чего, я верю, мы и призваны к жизни – совершенствовать свою душу. Здесь даже не важны названия всех этих построек, которые удалось увидеть в парке Нонг Нуч, а важны гармония и красота, которые после переходов по залитым солнцем дорожкам лучше воспринимать под крышей.
Я смотрел из-под крыши на вполне приличную копию версальского парка, которая зелеными пирамидами своих подправленных садовниками кустарников напоминает скорее не о Версале, а учитывая здешнюю жару - о Египте. Хотя ассоциаций здесь может быть много, но все они будут весьма отвлеченными – слишком уж уникальна природа Тайланда.
Даже эта самая обычная парковая речушка средь камней, не кажется обычной, учитывая форму камней, пальмы, кустарники, цветы. Где еще можно найти все это вместе, разом, в такой прекрасной композиции? «Мало ездишь, - скажет кто-то, - есть места и красивее». И с этим нельзя не согласиться. Слишком мало отпусков, выпадает на одну единственную жизнь, слишком мало денег, слишком много иных забот, чтобы заниматься главным, возможно, самым главным – учиться, учиться и учиться, как говорил Тот Кого Нельзя бы Называть.
Иные культуры – это непознанные цивилизации, где за каждым движением, за каждым звуком скрывается опыт предшествующих поколений, живущих на далекой земле, в совершенно ином климате, прошедших совершенно другую историю. И вот многонациональный зрительный зал, обдуваемый вентиляторами, распыляющими освещающую воду, внимает танцу девушек с необычайно длинными ногтями, которые явно не смогли бы мыть посуду и стирать, и боксерам в инсценировке тайского бокса.
На улице, как рассказывал гид, тайцы не любят нападать в одиночку, и весьма сильны вдесятером против одного. Но, если вас обидят публично, то очевидцы помогут, чем смогут. Например, могут броситься в погоню за похитителем сумочки и вернуть ее, причем, вместе со всем содержимым. Слишком важно для них сохранение лица. Тайцы весьма улыбчивы, по крайней мере, в тех местах, где им полагается быть улыбчивыми с пользой для работы. Но у нас и это не всегда встретишь. На любом нашем курорте персонал может и нагрубить и испортить настроение.
Яркие костюмы, плавные грациозные движения танцовщиц, напоминающие технику гимнастики ушу – все возвращает к парадной стороне жизни, далекой от рисовых полей и соляных плантаций, ближе к покоям короля, культ которого в Тайланде вполне очевиден и никем не отрицается. Изображение короля есть на всех денежных купюрах и на всех металлических монетах. За неуважительное отношение к деньгам могут даже наказать. Изображения короля можно встретить на многих улочках курортного города. И когда гиды заводят речь о достижениях Тайланда, то путеводной личностью всегда оказывается король или члены его семьи.
Если речь идет о высоком качестве дорог, то все это благодаря предприятиям выпускающим цемент, в которых велика доля акций королевской семьи. Если речь идет о высоком уровне медицины, то это благодаря принцессе, которая имеет научное звание в этой области.
Что ж в руках власти всегда есть силы, которые могут вершить любые дела, особенно, если эти силы чем-нибудь стимулировать, например, покалывать острым крючком, как слона в зад. И тогда любая структура, любое животное и любой человек будут исполнять несвойственные танцы, во исполнение некоего высшего плана, пользующегося одобрением публики и приближенных короля, и, разумеется, - Самого.
Причем, довольны остаются все, в том, числе и слоны.
Зрители угощают животных бананами, которые ушлые пацаны продают тут же по цене сорок рублей за гроздь. Правда, передавая бананы слону надо быть осмотрительным, если от хобота не увернуться, он слюнями измажет…, но по-доброму, от всего большого слоновьего сердца.
Представление слонов включало в себя метание дротика в шары, футбольные пенальти и баскетбольные штрафные, и, вы знаете, слоны вполне прилично метали все спортивные снаряды, в отличие от Васи, Коли, Пети… - тут каждый может поставить знакомое имя. Что ж слоны не нюхают клей и не пьют спиртное, и даже к пиву не притрагиваются. Но на потребу публике они притрагиваются к частям человеческого тела, которые, по логике, их и интересовать не должны…
Подобное вызывает куда больше эмоций, чем езда слона на велосипеде. И, наконец, заключительный аккорд слоновьего представления, вознесение...
Но хватит публики. Пройдемте в настоящую пальмовую рощу, где собраны пальмы со всего света. Почему-то именно здесь, оторвавшись от ищущей чего-то туристической группы, понимаешь: чем меньше суеты, тем острее зрение, что нет лучшей возможности меньше увидеть, чем изнурять себя, и нет лучшего способа увидеть больше, чем спокойно осмотреться. А теперь послушаем нашего очередного гида Нургуль о любопытной тайской традиции:
«Несмотря на то, что здесь нет пенсий, государство обязывает административно детей ухаживать за своими родителями, если ребенок уклоняется от этого, то через его работу на него налагаются штрафные санкции, если нет детей, то есть организация созданная королем и королевской семьей… »
Но нам зачастую интереснее дразнить курицей диких крокодилов на крокодиловой ферме в далеком Тайланде, чем отнести эту курицу своим престарелым родственникам. В этом смысле все мы остается требующими заботы и утехи детьми. Однако здесь, то, что туристу утеха – тайцу – кусок хлеба.
Крокодилов в Тайланде разводят в основном для получения крокодиловой кожи и мяса. Изделия из крокодиловой кожи можно купить прямо на ферме, но они не дешевы. Туристы в основном закупают крокодилье мясо, американцы любят этот необычный продукт, а на территории фермы попробовать крокодилье мясо можно в небольшом ресторанчике примерно по пятьсот рублей за блюдо. Однако, на мой вкус, в живом виде крокодилы доставляют, куда большее удовольствие.
«Хлопок, ага серьезный такой, - рассуждают наши туристы, дразня крокодилов кусками курицы, прикрепленной на удочке. – Смотри, под самые эти заглотил. Хы-Хы-Хы»
Эти ненасытные крокодиловы пасти, снабженные головным мозгом размером с грецкий орех, который способен поддерживать только физиологические функции и сумасшедшую реакцию, могут сожрать, что угодно. Однако,…
«Не опасно, - твердят тайцы-какадеры, играя с крокодилами. - Не опасно»
Безумные тайцы рискуют своими головами по несколько раз в день на потеху зрителям. Надеюсь, крокодилы, которым засовывают в пасть голову, плотно и вкусно накормлены. Но зарплата у этих тайцев, пожалуй, не настолько велика, коль после каждого представления они идут по рядам зрителей и собирают чаевые по двадцать рублей с носа. Вот стал ли бы, например, у нас подчиненный дразнить своего начальника за двадцатку с каждого участника профсоюзного собрания? Я думаю, - нет. Ну, разве, что подчиненный с очень низкой зарплатой, или малоимущий неподчиненный. Вот то-то и оно.
Такое можно делать только из любви к искусству или от сильной нужды, когда другой профессией не владеешь. Так что учитесь дети, а то в Тайланд - к крокодилам, по примеру героев Корнея Чуковского.
Зубы-то не маленькие даже у доброго крокодила, и не все выходят живыми из этого парка, поэтому у тайцев зубы, как средство пережевывания ближнего, обожествлены и многие скрывают их повязками. Это все шутки, конечно. Из парка все выходят живыми, а повязки на лицах тайцев - это средства противодействия загару, чтобы хоть когда-нибудь в энном поколении хоть отдельные листики генеалогического тайского дерева побелели окончательно.
На манговом дереве до листиков, которые выступили лишь связкой между кадрами, сборщику фруктов нет никакого дела. Он, несмотря на то, что ветки качаются и норовят его сбросить, складывает сорванные фрукты в сетку большого ботанического сачка и передает собранный урожай вниз под надзором пославших его на дерево женщин, что в целом для Тайланда необычно. Кстати, надо отметить, что тайцы собирают для себя, обычно, не сладкосочные желтые манго, а зеленые, которые используются для приготовления традиционных салатов. Вообще к сладостям в этой стране относятся сдержанно и повсеместно налегают на специи, которые порой очень крепки.
Хотя фрукты растут и на случайных деревьях, как ранетки в парках сибирских городов, обычно их выращивают все-таки на специализированных фруктовых предприятиях. Тут произрастает все, что возможно: знакомые нам манго, плоды хлебного дерева, имеющего сладкую мякоть, не уступающую по калорийности хлебу, которую пекут, варят и сушат…
Вкус приготовленных плодов хлебного дерева скорее похож на картофель, и одно дерево может прокормить семью из четырех человек. Значительную площадь занимает ананасовое поле. Ананасы, оказывается, растут не как яблоки на деревьях, и не как кокосы на пальмах, а зреют, словно цветы, на низкорослых кустарниках, рассаженных с периодичностью картофельных грядок.
Голосованием, совсем не депутатским, гид выявил среди туристов желающих пробовать дуриан - совершенно экзотический плод, разлагающийся вскоре после вскрытия. Дуриан совершенно не совместим со спиртным. Даже, если желающий попробовать дуриан употребил алкоголь накануне, у него может развиться тяжелейшее отравление, от которого люди бывает, что попадают в реанимацию. Но на трезвенников это правило не распространяется.
Вкус у дуриана замечательный, словно у спелой дыни, вприкуску с абрикосом. Собственно, как утверждают, дуриан имеет ровно столько же вкусов, сколько существует мнений.
«Здесь на триста долларов прожить можно…, - авторитетно уверил нас гид. - Шорты, сланцы, майки – основная одежда»
Мы опять окружаем торговые лавки и, гонимые памятью о годах, когда на прилавках было мало товаров, закупаем по десять дешевых сланцев и футболок впрок. А тайцам не важен хороший ремонт в квартире, им вполне достаточно, чтобы в помещении с цементными стенами, похожем на гараж, лежа на полу за неимением кресел, можно было смотреть телевидение на размашистой панели. Такую картину я сам видел.
Это нашим богачам надо костюмы от Пьера Кардена, а владельца доходной тайской гостиницы не выделишь из толпы. Это нам надо тайский массаж, потому что это модно и экзотично, а обеспеченный таец может жить и в шалаше, но чтобы рядом стояла «Тойота» последней марки, потому что дороги – это по сути дела единственное, что связывает соседние города. Трезвое отношение к жизни выделяет тайца, не наши потребности «чтоб не хуже, чем у соседа», а чтобы было удобно самому.
Столько бегающих по пляжу гонцов за здоровым образом жизни я не встречал нигде, и нигде на улицах после Нового года не видел пьющую пиво тайскую молодежь. Эти привычки явно не к закату нации, и только сильно суеверный человек может увидеть в том, что бегают-то на фоне закатов - деградацию. Никакой деградации – только прелесть и отдохновение для души, где под ритмичные звуки прибоя небо корчит рожицы.
Мы глядим на небо – оно на нас. Глядит и сквозь тучи и сквозь торчащие в разные стороны, словно перья нахохлившейся птицы, пальмовые листья, чтобы в один по-прежнему прекрасный день, знаменуя приближение сезона дождей, обрушиться за землю таким долгожданным ливнем. Пошел проливной дождь. Закатные тучи начинают принимать угрожающие крокодильи очертания, мол все, сожру я ваши солнечные дни. Но нет. Жизнь не кончается.
Утром опять работает небольшой пляжный базарчик, где, кстати, можно приобрести все необходимое, не тратя времени на шопинги. Тайцы опять выходят на работу, чтобы дать пищу безвредным голубям и укротить свирепых хищников, действуя под лозунгом, записанным на каждой купюре: «Тайланд для тайцев». Хорошо, если бы наша страна стала таким же крепким домом для своих. Почему в Тайланде, если иностранец ударил тайца, - это рассматривается иностранцу, как отягчающее вину обстоятельство, а у нас – наоборот, русскому будет плохо, если он ударил иностранца? На этот вопрос тайки, застывшие на плакатах доброжелательной позе, не ответят, да и наши застывшие депутаты тоже. Но не будем о грустном. Лучше зайдем в тайский магазин, где за покупки принимают даже рубли.
Лежащий на туристическо-экскурсионной тропе сувенирный магазин «Лукдот», потрясает душу собранием произведений местных очумелых ручек. Некоторые необычные для наших торговых прилавков образцы привлекают любителей откровенного жанра. Молодой человек, засмущавшись, ушел в отель, чтобы в очередной раз посмотреть на закат, где прямо на берегу вдруг заговорил стихами:
А он и впрямь прекрасен взгляд небес,
Обретший в этот раз густые брови,
Так смотрит на меня порой отец,
Когда поймает на обманном слове.
Простим несовершенство стиха молодому человеку и оставим его на берегу с мягким шелестом волн наедине, а сами устремимся к главному месту Паттаи, которое и привлекает в Тайланд многих туристов. Намеки на это обстоятельство были рассеяны по всему фильму: сувенирами и представлениями, одеждами и манерами. Это любовь в том виде, как о ней принято думать при знакомстве со словосочетанием: улица красных фонарей.
Волкин стрит – это точно такая же улица красных фонарей только не в Амстердаме или Париже, а в Тайланде, в Паттайе.
На протяжении всей улицы вас будут приглашать посетить порно-шоу, а там согласно пригласительной рекламной карточке чего только не демонстрируют. Собственно и отельный гид может организовать посещение порно-шоу очень легко. Вот только снимать на видеокамеру это шоу нельзя и, по словам гида, все зрители оттуда выходят очумевшие и боятся смотреть друг на друга, а может просто смущаются.
Множество кафе, злачных мест и для любителей плетки, и для любителей музыки. Напоказ, правда, на саму улицу, ничего запретного не выставляется и даже самый завзятый пуританин не будет оскорблен, по крайней мере, сильно, потому что встреч с трансвеститами не избежать. Здесь, на Волкин стрит, даже самая симпатичная тайка, обслуживавшая вас в кафе, или каким-то другим образом может внезапно изменить о себе мнение, грубым мужским голосом и наличием кадыка на своей вполне женственной шее.
Считается, что каждая вторая проститутка тут больна. И здесь окончательно понимаешь, что земля в высоком смысле этого слова сильно подешевела. Хотя нельзя при этом не отметить, что дешевеет она весело и задорно.
Но Волкин стрит не только порно-улица, на ней есть и хорошие ювелирные магазины, где можно купить вполне приличное ожерелье из речного жемчуга за пару тысяч рублей, сбив цену с пяти тысяч, и при этом, зная, что данное ожерелье стоило бы у нас тысяч восемь-десять. Затем можно обмыть сделанную покупку в русском ресторане на тайской улице Волкин стрит, и проронить хмельную слезу от русских песенных слов:
«Группа крови на рукаве… пожелай мне удачи…»
Тайланд настолько контрастен, насколько разнятся белое и черное, но при этом в каждом цвете можно найти свою вкусную изюминку, причем без косточки. Тайланд, на первый взгляд, то есть на один раз, очень интересен и успевает предоставить новые впечатления, чтобы не надоесть за две недели, и впечатлений оставляет столько, что не хватает даже фруктовой корзинки, чтобы увезти их все.
И вот прощальный ужин, когда на столе приморского ресторанчика, словно по волшебству, возникают заморские блюда: великолепнейший салат из морепродуктов в лодочке из папайи за 260 местных рублей и морское ассорти, приготовленное на гриле на 500.
«Гуд бай. До свидания. Гуд бай», - говорят служащие отеля на видеокамеру. Открою секрет: все служащие отеля говорят по моей просьбе, а если бы не попросил, то ничего бы и не сказали, я ведь уезжаю...
Оглядываем гостиницу в последний раз и вспоминаем, что стоимость нашего двухместного номера в сутки, включая завтрак, составляла пять тысяч бат в сутки, что соответствует примерно такому количеству рублей, а сама путевка на двоих вылилась в сто тысяч рублей вместе с перелетом и двумя экскурсиями. Конечная сумма выходит еще больше, и в нее входит остальное питание, экскурсии и покупки. Приходит время подводить итоги.
Небо с высоты авиаполета открывает новые красоты. Когда глядишь на облака сверху, на землю, то забываешь о суетности, о потраченных деньгах, и вспоминаются увиденные в Тайланде экзотические места, когда ощущал себя так, словно побывал на вершинах, так словно бы в первый раз открывал для себя мир, лежащий за пределами России.
Вспоминались невероятные тайские специи. Процедура обмена валюты, включавшая в себя запись фамилии, номинала и номеров сдаваемых долларов. Ревность к охраннику лифта, который, как оказалось, козыряет и улыбается не только тебе, но всем остальным. Сказочно вкусный стейк из акулы. Необычайное чувство легкости, когда лежишь вечером в отельном бассейне и глядишь на звезды. Пальмовые леса и необычные цветы...
Подобные впечатления не отпускают сразу, даже оказавшись в российском поезде на север, все еще вспоминаешь перелет до Тайланда и сам Тайланд. А потом приходят вопросы о том, что бы подумали тайцы, если бы оказались зимой в России, вдохновили бы их наши околодорожные сосны, также, как меня, а может и нас, их пальмы, или огорчили и опечалили?
Нашли бы они здесь то, чему можно удивлять, что необходимо попробовать и увезти домой, что можно снять на видео, чтобы удивить родных и нашли бы они здесь среди таежных лесов то, что может заменить и море, и солнце? Возможно. А для нас притягательным останется их край и множество других далеких и заповедных южных мест, куда хоть раз в год хочется выползти из своего такого привычного и наболевшего колодца.











Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 09.04.2018 Андрей Дробот
Свидетельство о публикации: izba-2018-2246597

Рубрика произведения: Проза -> Статья












1