Красота-3


Когда складываются «женские истории», где главная героиня – женщина, мечтающая о любви и творческом пути, те, кто это читает, в глубине души ждут очередного повторения истории про Золушку. Можно иронизировать над уже давно знакомым, немного надоевшим сценарием, но его главное преимущество в том, что он оправдывает ожидания, в нём аккуратно распределены и грустные, и радостные моменты. Если произошло падение – значит, дальше случится взлёт. И, самое важное, героиня обязательно найдёт счастье.
Ася и Мариша считали себя двумя половинами «Золушкиной» истории. В том смысле, что составить знакомый сериальный сюжет можно лишь соединив две их судьбы в одну. Когда-то они обе оказались на сезонной работе в деревне во время всеобщего безденежья. У Аси произошла внезапная перемена в личной жизни. Она забеременела, даже не зная точно, кто отец её ребёнка. Ася полюбила существо, появившееся в ней, ещё до его рождения. У неё родился сын. В это время Ася познакомилась со своей двоюродной сестрой Белославой, с которой они не общались раньше. Сёстры имели большую разницу в возрасте, как и в образе жизни. Но тогда именно Белослава посоветовала Асе поступить учиться на искусствоведа. Жизнь Аси стала радостнее и интереснее. Почти одновременно Мариша поступила на факультет иностранных языков, тоже мечтая узнать что-то ценное. С этого момента Ася пока что живёт стабильным укладом, большие перемены происходят с Маришей. В неё влюбился театральный режиссёр, благодаря которому е открылась сцена. Мариша стала появляться в концептуальных спектаклях, стояли такие годы, когда легче было приводить в искусство новых людей и новые идеи. Режиссёр выполнял для Мариши функцию то ли учителя, то ли поклонника. Потом Мариша стала его женой. На Маришу смотрели с восторгом и тогда, когда она участвовала в постановках, и даже тогда, когда она оборвала связи со сценой, но продолжала считаться ценительницей искусства. О популярности Мариши ходило столько легенд, что «безнравственность» Аси, родившей сына без отца, уже как-то забылась, ушла в тень. Во время творческого и человеческого кризиса Мариши Ася стала директором драмтеатра, хотя раньше никто не ожидал такого высокого карьерного роста от тихой женщины, пишущей сценарии, которые иногда называли «мылом». Какое-то время Ася занимала пост директора, потом утратила его и снова стала искусствоведом-сценаристом-дамой, погружённой в творчество. Но тут же случилось потрясающее событие, перед которым померкли даже карьерные перипетии Аси. Муж Мариши предлагал ей второй раз выйти за него замуж, уверяя, что она осталась для него самым прекрасным, что он встречал за жизнь, и приглашал её переехать в Санкт-Петербург, где он снимет фильм о жизни современной женщины-поэта с Маришей в главной роли. Мариша ничего не отвечала на столь пламенное изъявление чувств, и круг её знакомых уже делал ставки, чем же разрешится этот романтический конфликт. Со временем у драмы, происходящей в жизни, должна была появиться развязка.

Ася
Тот, кто знакомился с Маришей и Асей, увидел бы двух женщин, глядя на них издалека, но, вглядевшись в их мечтательные и вместе с тем жадно-любопытные глаза, легко заметил бы их сходство с девушками.
– Мариша, – представлялась одна.
– Ася, – представлялась другая.
– То есть, Мария и Анна?
– Нет, Марина и Анастасия, – уточняла Мариша и тут же улыбалась: – А может быть, наоборот. Мы сами иногда путаемся.
У Мариши бездонные глаза цвета прозрачной воды. Глаза Аси не настолько светлые. Обеих романтичных женщин-поэтов, верящих в фантазию так же, как и в жизнь, называют русалочками.
Ася пишет стихи, иногда издаёт их в печатных сборниках, а иногда выкладывает в Интернет. В стихах Аси можно прочитать имя, звучащее как Белль или Белла. Это имя, переводимое как «Красота» и обозначающее Красоту. Но Ася записывает имя Белла в стихах ещё и потому, что это литературный псевдоним её двоюродной сестры Белославы, писавшей стихи и в шестидесятые годы, и не в шестидесятые. Пример Белославы, женщины-автора, не так уж широко известной, вдохновил Асю слагать собственные поэтические строки. Иногда её спрашивают, означает ли имя Белла в стихах Аси напоминание о женщине-поэте, носящей официальное имя Изабелла, чья звезда зажглась в шестидесятые годы. Ася отвечает: «Обращаюсь ли я к Изабелле в моей поэзии? Это всё равно что спрашивать, знаю ли я о существовании Изабеллы, читаю ли я её стихи. В каждом женском стихотворении, пусть даже графоманском, сплетаются судьбы всех женщин-поэтов, творящих до данного момента. Оттого литературе всё труднее нести в себе культурный опыт, вот иногда она и оказывается в тупике».
На заре девяностых Ася стала юной одинокой матерью. В это время она подумала про двоюродную сестру Белославу, намного старше себя, которую почти не знала. Только крайнее отчаяние заставило Асю попросить помощи у родственницы, потому что Ася тогда у кого только не искала помощи. Ася понимала, что посторонняя женщина не обязана что-то делать для неё, тем более, в глазах людей Ася выглядела очень странно, оказавшись в такой ситуации. Но Белослава, глядя на непростые ситуации молодого поколения перестройки, вспоминала непростые ситуации шестидесятников и ко многому относилась снисходительно. Впоследствии, рассказывая о знакомстве с Белославой, Ася неизменно говорила: «И тогда в мою жизнь вошла поэзия».
Общение со старшей сестрой открыло для Аси мир поэзии, живописи, драматургии и гуманитарного образования. Те, кто встречал Асю и Белославу вместе, считали, что сёстры ни в чём не похожи друг на друга. Бледно-незаметная Белослава, подходившая под обобщённый образ лирической героини многих стихотворений, и оптимистично-земная Ася, не подходившая под условную идею, живое воплощение всех девушек, чья юность пришлась на перестройку. Не все знали точно, в каком родстве они состоят – родные сёстры, двоюродные или, возможно, сводные, или совсем не имеют общей крови. Гораздо больше сходства замечали в союзе Аси с Маришей. Здесь совпадали их возраст, связь их жизни с перестройкой, биография – сначала детство в рабочих семьях, потом уход в изящные искусства, построившие плотную стену между девушками и бытовыми трудностями. Мало-помалу Маришу и Асю стали называть сёстрами, о чём они не всегда знали.

Мариша
Молва уже давно превратила Маришу в Галатею, созданную мужем-режиссёром старше неё. Разница между ними едва ли составляла десять лет, но уже давно появилась легенда, что режиссёр старше Мариши на восемнадцать лет, он мог бы быть её отцом. Такая версия событий возникла ещё и из-за восторженной мечтательности Мариши, убавляющей её возраст. Мариша безуспешно пыталась объяснять, что муж не сотворил её с чистого листа, что на момент знакомства с ним она уже имела успех в переводах, а популярность спектаклей зависела не столько от режиссёра и актрисы, сколько от поэзии Блока, ещё малоизвестной в то время, когда спектакли мужа Мариши увидели свет. Мариша тогда перечитала чуть ли не все стихи Блока всеми голосами серебряновековых дам.
В юности Мариша приняла восхищение театром и поэзией Блока за любовь к тому, от кого она узнала об этом впервые. Те, кто поверхностно смотрел на Маришу, считали, что она знает, что её чувства к режиссёру – не любовь. Мариша не знала этого и впала в тоску, когда стала открывать для себя сама Серебряный век и ей уже не было нужно посредничество режиссёра. Ужасная догадка Мариши преобразилась в ненависть к мужу, который понимал или должен был понимать, на чём построен их брак. Теперь Мариша не называла мужа иначе как «старый урод».
Иногда Ася пыталась расспросить Маришу по поводу её волнения.
– Задумал да старый дед другой раз жениться, – напевала Мариша с нервной улыбкой. – Молодую жену взять – его не полюбит…
Мариша назвала свою дочку Ариадной, самым великолепным именем, найденным в литературе во время беременности.
– Такое громоздкое имя, просто можно сломать язык, – морщились подруги Мариши. – Зачем Мариша так записала ребёнка?
– Наверное, читала античные трагедии.
– По слогам имени Ариадна приходится карабкаться, как по этажам.
Но в близком общении дочь Мариши называли Алей. Чтобы представить себе Алю, надо представить отражение Мариши, абсолютно похожее на неё внешностью, манерой поведения, вкусами в искусстве, профессиональными интересами. Аля тоже училась иностранным языкам. Вместе они выглядели как одна и та же прекрасная салонная дама, повторённая дважды.

Ася
Ася стала директором драмтеатра. Её друзья как-то не до конца в это верили, и сама Ася тоже не воспринимала себя как начальника. Для многих она осталась «девочкой с нашего двора», даже несмотря на то, что Ася уже давно стала искусствоведом и знала обо всём, что касалось культурной жизни города. Наверное, ей больше доверяли, зная, что Ася попадала в тяжёлые обстоятельства, а не сразу родилась салонной эстеткой. Разговаривая с директрисой, кто-то называл её Анастасией, но часто называли и Асей, как обычно.
Глядя на подруг, многие думали, что своенравная Мариша командует тихой Асей. После того, как Ася стала директором, поползли слухи, что расчётливая Ася манипулирует легкомысленной Маришей. Маришу считали женщиной, созданной для поклонения, а Асю – существом, растворившимся в мастерстве. Но такое представление было неполным. Мариша занималась наукой, задействуя как вдохновение, так и работоспособность, и покорила немало вершин в лингвистике. Ася в девяностые годы снялась в авторском кино, где играла роль влюблённой женщины. Сейчас такой фильм казался симпатичной, в меру наивной мелодрамой. Но во время съёмок фильма роль Аси казалась откровенной, в этом образе содержался едва ли не компромат на женскую любящую душу. Те, кто знал этот фильм, смотрели на Асю с пикантным любопытством.
Позже у Аси началась полоса невезения. Она перестала быть директором, и люди считали это самой большой неудачей Анастасии.
– Разжалованная директриса, – шептались о ней.
– Королева в изгнании.
Но переживания Аси по другому поводу отвлекли её от потери громкого статуса. Сын Аси женился на молодой жене. Ребята не умели договариваться друг с другом. Брак быстро распался. Ася расстраивалась до слёз, считая себя виноватой в том, что не сумела уберечь детей от ошибки. Сейчас она пыталась помирить сына и его бывшую жену, уговаривала девушку вернуться.
– Какие эгоисты дети Аси! – говорили друзья семьи. – Она уже извелась, пока склеивает их разбитую чашку! Они показывают своё «я», а мама должна тратить на это нервы!
Не одного человека уже подмывало свести вдвоём сына и бывшую невестку Аси и сказать: «Так, быстро миритесь и находите общий язык, сил нет видеть, как мама Ася из-за вас мучается!»

Мариша
Мариша и Ася с двумя мужчинами пошли в кафе, находившееся рядом с театром. Туда часто ходили те, кто работал в театре и просто оказывался поблизости. Кафе называлось «Творческая кухня». Оно принадлежало девушке, которой богемный коллектив дал забавное прозвище Кухарка. Сейчас она стояла за стойкой. Кухарка – девушка маленького роста с длинной золотисто-ореховой косой.
– Старый урод предложил мне снова пожениться и поехать в Питер сниматься в его кино, – язвительно рассказывала Мариша. – Наверное, он ещё пойдёт в монастырь за очищением души.
Мужчина, сопровождающий Маришу, облокотился о стойку.
– Кухарочка, ещё столько же! – велел он.
– Спиртного больше нет.
– Вы меня обманываете.
– Честно, больше нет.
– Я сказал, налейте ещё, – начал закипать клиент.
– Вот что, вы не очень тут выступайте, тут не ваш драмтеатр, – невозмутимо посоветовала Кухарка. – А то вы каждый день ходите сюда обедать, я буду плевать вам в еду, если вы сейчас не сядете спокойно.
Хмурый мужчина вернулся за столик.
– Кто ещё может быть более невоспитанным и ограниченным, чем эта кухонная девка? – злобно спросил он.
– Например, я и Мариша в шестнадцать лет, – с холодной улыбкой ответила Ася.
– Ну, что вы! – воскликнули кавалеры почти хором. – Да вы наши Музы! Ну, как можно!
Мариша записывала впечатления от многочисленных знакомств и событий, случившихся в её жизни. Сейчас у Мариши собрались объёмные свидетельства её опыта. Она решила издать книгу, где под одной обложкой соберутся все заметки Мариши. Для этого сборника Мариша придумала лаконичное название «Дневник». Сейчас «Дневник» существовал в электронной версии. Скоро Мариша планировала выпустить бумажную книгу. Несколько лет назад она уже издавала в журнале повесть с сюжетом, конфликтом, диалогами и главной героиней, в которой замечали сходство и с Мариной, и с Анастасией.

Ася
У Аси появился муж. Новобрачные не стали устраивать пышную свадьбу, просто расписались.
– Так девушка-простолюдинка хотела петь, да вышла замуж, – цитировала Ася стихи женщины-барда.
В речь Аси часто вливались литературные строки. Но иногда в её мягком интеллигентном разговоре проскальзывали затейливые просторечные словечки и конструкции. Этот словарный запас всё ещё хранился в её памяти с детства, проведённого в рабочем районе. Ася часто отвечала «Аюшки?» тем, кто к ней обращался. От неё кое-когда слышали выражения вроде «из-под пятницы суббота», «ещё конь не валялся». Хотя в деловой или светской беседе Ася умела заплести сложное кружево из грамматических основ, суффиксов и цитирования классики.
Из-за Мариши подрались два её поклонника. Правда, она объясняла, что конфликт произошёл не из-за её красоты, а из-за того, что один из поклонников оскорбил другого по национальному признаку. Но окружающим больше нравилось думать, что драка случилась по романтической причине.
Ася читала свои стихи после удачной театральной постановки. Она написала стихи о творческих поисках много раньше, но и к этому поводу они тоже подошли.
– Вы так похожи на вашу сестру Белославу! – сказал один из тех, кто слушал Асю. – Как будто вы прочитали не стихи, а её мысли!
– Спасибо! – расцвела улыбкой Ася. – Мне кажется, что я давно читаю её мысли.
Кухарка, стоявшая рядом, задумалась после прослушивания стихов, с её лица исчезла постоянная широкая улыбка. Кому-то казалось странным, почему Кухарка общается с компанией Анастасии и Марины. Девушка, не особенно любившая читать и воспринимающая жизнь с практической точки зрения, не могла поддержать беседу интеллигентского круга.
– Она знакома со многими, потому что они ходят к ней на обед в «Творческую кухню», – нашлось очень простое объяснение. – А во время еды о чём только не говорят, она уже в курсе всех событий.
И всё же общение Кухарки с интеллигенцией могло иметь более сложную причину.
Семейная жизнь Аси длилась недолго. Вскоре она развелась с мужем.
– Если честно, мы расписались только из-за ребёнка, – раскрыла секрет Ася.
– Из-за какого ребёнка?
Ася рассказывала, что мужчина хотел усыновить ребёнка из детского дома, но ребёнка не хотели отдавать неженатому человеку. Ася согласилась стать официальной женой мужчины, чтобы он мог усыновить мальчика одиннадцати лет. Мужчина любил другую женщину, уже давно не видевшую ничего, кроме своей печали. Теперь, когда процедура усыновления закончилась, Ася смогла развестись. Они с Маришей снова принадлежали только мечте.
– Они обе такие удивительные! – постоянно звучали комплименты Марише и Асе. – Марина – сильная женщина, имеет аналитические способности, в ней больше знаний, чем в англо-русском словаре! А Анастасия до того обворожительная, ей даже не надо ничего делать по схеме! Она обладает таким женским обаянием, что за это не жалко всё отдать, если вспомнить, как она кружила головы своей игрой в перестроечном фильме!

Мариша
Окружение Мариши ещё терялось в догадках, поедет Мариша в Питер или нет. Ася с грустью понимала, что Мариша окончательно решила ехать с режиссёром. Характер Мариши Ася знала до мелочей. Если бы Мариша не хотела второй раз заключить брак, она сказала бы об этом сразу. Но поскольку Мариша не ответила режиссёру ни «да», ни «нет», значит, через какое-то время она скажет «да». Тем более, Мариша вдруг стала оживлённой, двигалась, как будто летала, подбирала всё новую палитру косметики.
– Иногда так хочется стать нежным существом, которое ни к чему не прикасается руками, – признавалась Мариша. – Хотелось бы, чтобы был и наставник, и муж, и отец…
Тревожное состояние Мариши стало заметно не только Асе, но даже самым непроницательным людям.
– А может быть, Мариша влюбилась в своего мужа? – возникло предположение.
– Да ну, не верится! Сколько лет их детям, сейчас уже ничего не может измениться!
– Иногда чувство приходит неожиданно…
Те, кто познакомился с Маришей недавно, не знали, что у неё есть сын, годом моложе дочери. Сын Мариши тоже разбирался в драматургии и писал стихи, но уже довольно долго сидел дома в четырёх стенах и ни с кем не общался. Очень близкие друзья Мариши были посвящены в тайну, что её сын тоскует из-за любовных переживаний, изливается в письме и не хочет видеть ничего, кроме своих записей. Асе и ещё кое-кому стало известно, что причина грусти сына Мариши скрывается в Кухарке.
Ася выходила замуж в длинном чёрном платье из тяжёлой ткани, волочившемся по полу, как русалочий хвост. Точно такое же платье выбрала для своей свадьбы и Мариша. В тёмных элегантных нарядах фигуры обеих подруг казались выше и тоньше, платья одного и того же фасона скрывали недостатки и подчёркивали достоинства.
– Как будто это не свадебные платья, а траурные, – вздохнул кто-то, глядя на Асю и Маришу.
– Может быть, пусть уже будет хэппи-энд? – мечтали другие люди из их компании. – Мариша выйдет за режиссёра и уедет в Питер, Асю тоже заберут и познакомят с кем-нибудь из питерских, а то сколько ей жить одной?
Ася тяжело задумывалась о том, откуда у людей появляется желание встать в положение ведомого и найти для себя целеустремлённого ведущего. Почему, даже имея знания, победы и достижения, мы ставим себя на место подчинённого и мечтаем о том, кто будет нас направлять, а вернее, управлять нами, это часто принимают за одно и то же? Или каждый поэт настолько беден, что он не обладает ни атлантом, ни именем, и ему приходится искать что-то среднее между наставником и импресарио? Ася и Мариша – уже состоявшиеся светские леди. Просто человек, из-за которого случается успех в искусстве, нужен не для того, чтобы состояться, а для того, чтобы возлагать на его алтарь самое лучшее, что можно создать и придумать. Ведь должен быть кто-то, ради кого хочется жить. И творить – что одно и то же для поэта. Тогда искусство становится счастьем.
– Я понимаю, что это такое, когда искусство связано для тебя с одним реальным человеком, – призналась Ася. – И когда главным становится не сокровищница мирового искусства, а то, что твоё сердце трепещет от осознания того, что ваша встреча произошла.
При всей своей сентиментальности, Мариша и Ася не кажутся эфирными грёзами, созданными из воздушных колебаний. Это не только поэтессы, но и женщины, брюнетки с густыми, короткими чёрными волосами. Мариша ярко накрашена, носит серьги, кольца и браслеты, часто вертит украшения в пальцах с маникюром. Она довольно часто отходит в сторону, чтобы покурить, перед этим извиняется и её глаза почти наполняются слезами от смущения. Ася не накладывает макияж, не носит украшений, не курит. Чтобы описать Асю, приходится употреблять много конструкций с «не». Ася, внешне скромная и обыденная, выглядит непохожей на богемную диву. Мариша выглядит очень похожей на шаблонный образ богемной дивы, даже несколько карикатурный и навязанный в образец.
Кухарка
Мариша устраивала читку «Дневника» перед тем, как выпустить книгу. Ася и её сын собирались слушать чтение Мариши. В день читки сын Аси навестил «Творческую кухню».
– Ты сегодня вечером не занята? – спросил он Кухарку.
– Вроде бы нет.
– Тогда приглашаю тебя послушать выдержки из «Дневника» Марины.
– Ой, спасибо, но мне там нечего делать.
– Да ладно, соглашайся, мы услышим текст «Дневника» раньше, чем его издадут!
Кухарку всё-таки заинтересовало приглашение. Они пришли в библиотеку, где Мариша должна была читать «Дневник».
– Слушай, что это за безобразие? – спросил сын Аси в коридоре, показывая на Кухарку.
– А что?
– В таких джинсах ходят бомжи, а в таких кофтах – дети перестройки!
Он с силой рванул кофту Кухарки, усеянную надписями. Впереди разошлась «молния».
– Ты что делаешь, урод? – воскликнула Кухарка.
К счастью, они стояли в коридоре вдвоём. Сын Аси достал из пакета длинное платье мутно-тёмного цвета, сорвал с Кухарки кофту и набросил на неё платье. Кухарка боялась, что кто-нибудь увидит эту сцену, поэтому старалась не шуметь. Она быстро просунула руки в рукава платья. Ткань соскользнула по невысокой Кухарке до пола.
– Это запасное платье Марины! – объяснил сын Аси.
Он схватил косу Кухарки и стал заворачивать в узел. Кухарка застонала, чувствуя, как сын Аси тянет её за волосы. Кое-как он собрал косу в причёску. Потом сын Аси взял Кухарку за руку и потянул в зал, где проводилось выступление Мариши. Там он подтолкнул Кухарку к зеркалу.
– Жесть, – плачущим голосом пропищала она.
– Ты наконец-то стала благородной барышней, – возразил сын Аси.
– На самом деле, очень элегантный образ, – похвалила Мариша.
– Сейчас, ещё! – сын Аси вынул из ушей Мариши серьги и попытался вставить их в уши Кухарки.
– Да ты что, у меня уши не проколоты! – взвизгнула Кухарка. – Воткни серьги обратно в Марину, Терминатор!
Начался вечер. Мариша объявила о цели написания и издания «Дневника». Кухарка, сидя рядом с сыном, Аси, оглядывала собравшихся. Среди слушателей находилась дочь Мариши, Аля. Сына Мариши, как обычно, не было.
– Можно минуточку внимания? – поднялся сын Аси. – Моя очаровательная подруга хотела бы выразить восхищение автором «Дневника».
Он подвёл Кухарку ближе к Марише. У Кухарки едва не закружилась голова. Ну, что она может сказать про «Дневник», тем более, если даже не знает, что там написано?
– Ну… короче… Марина, поздравляю с тем, что у вас выйдет книга, – еле выдавила из себя Кухарка.
– Благодарю, – улыбнулась Мариша.
Кухарка сгорала со стыда, чувствуя себя полной дурой. Ей нечего было здесь делать. Она не понимала ни слов, ни поступков чуждой ей среды, как и её слов и поступков никто не понимал. Кухарка постаралась по возможности тихо выйти за дверь, но, едва оказалась в коридоре, быстро побежала вниз по лестнице, почти не видя ничего вокруг.
***
Ася держала рукописи «Дневника» Мариши. Сейчас Ася читала последнюю запись, сделанную Маришей буквально на днях.
«После того, как я закончила читать главы из «Дневника», Ася подошла к своему сыну, бросила ему в лицо тетрадь и резко спросила:
– Ты что о себе возомнил? По-твоему, тебе всё можно? И не обязательно думать о том, что чувствуют другие люди?
– Асенька, пожалуйста, успокойся, – я попыталась её остановить.
– Я жалею, что я его не била в детстве! – продолжала Ася. – Теперь он воображает, что всё делается потому, что он этого хочет! А ну, пошёл отсюда, пока я тебя совсем не прикончила!
– Да, уйди от греха, – я выпроводила Асиного сына.
Всё-таки Ася такая строгая мать, вот я не смогла бы так разговаривать с детьми. Как будто понимаю, что они не всё делают правильно, но не могу поставить жёсткие требования, пытаюсь уладить всё мирно, даже если приходится скрывать то, что я думаю. А вот Ася умеет высказывать свою точку зрения, в такие моменты с ней опасно спорить.
– Нет, ну, неужели я столько лет воспитывала его неправильно? – возмущалась Ася, хотя в её голосе уже звучали слёзы. – Мы с тобой прожили такую нищую юность, я всё делала ради того, чтобы с ним не случилось того же самого! Теперь он считает, что можно плевать в лицо тем, кто не имеет больших возможностей! Я сделала из него белоручку, это результат моего воспитания!
– Нет, нет, Асенька, ты всё делала правильно, – поторопилась я возразить. – Разве мы с тобой пожелали бы нашим детям такой опыт, какой был у нас, когда мы хватались за любую грязную работу, лишь бы достать денег? Ведь лучше, когда мы можем им дать самое хорошее…
– Вот потому-то они просто берут всё, что мы им даём, даже не разбираясь, нужно им это или нет! Они не имеют своего мнения и своих желаний! Мы заперли их в золотые клетки! Они просто не знают ничего другого!
Я гладила Асю по голове, но она долго не могла успокоиться.
– Это же надо! Значит, если бы мой ребёнок увидел меня, когда я надрывалась в деревне, он бы стал точно так же меня презирать?
Я уговаривала Асю не расстраиваться. И в тот вечер, и потом я слышала высказывания, что Кухарка – не наивное создание, а хозяйка кафе, что с ней уже не один раз поступали так, как поступил Асин сын, что она уже привыкла находиться в таком положении, и что всем уже надоело, что Ася попугаем твердит о том, что стихи должны расти из сора и что деятель искусства обязательно должен происходить из голодного детства. Я молча подходила к тем, кто это произносил, и разговоры сразу затихали. А мне было стыдно признаться, чьё лицо я увидела в Кухарке, как в отвратительном зеркале.
Читка «Дневника» оставила у меня тягостное впечатление. Когда-то, закончив школу, я занималась сезонной работой в деревне, где мы познакомились с Асей. Я хотела узнать жизнь интеллигентского круга. В моём понимании это было самым великим счастьем. Я стремилась к вершинам. Сейчас у меня есть и образование, и работа, и статус, но я чувствую себя самым неимущим человеком, ведь никто не замечает моё внутреннее состояние, люди просто ждут, что я добьюсь очередной победы. Но зачем мне нужно материальное благополучие, если моя душа ни для кого не имеет ценности? Я писала «Дневник», думая, что имею представление о жизни и знаю, как поступить правильно. В «Дневнике» я записывала выводы, которые, как мне казалось, я выносила из происходящего. Теперь единственное, что я знаю – я совершенно не разбираюсь в жизни, не понимаю, где правда, а где неправда. «Дневник» создавался не один день и даже не один год. Сейчас мне стало известно, что многие обстоятельства, о которых я писала, изменились. Начиная с того, что кто-то изменил взгляды на жизнь, вплоть до того, что у кого-то распались семейные отношения. Я считала себя состоявшейся, а обстоятельства моей жизни и тех, кто меня окружал – незыблемыми. Но теперь я вижу, что моё представление о жизни рассыпались прахом. Возможно, что и условия, в которых я нахожусь, уже совсем не такие, какими я их запомнила с первого впечатления. Я решила не издавать «Дневник», потому что это не окончательный итог моей судьбы. Ещё могут произойти разные перемены, хотя они уже и сейчас происходят, только я не обращала на это внимание. Нельзя издать книгу и решить, что под её обложкой находится абсолютно вся моя жизнь и она будет именно такой навсегда, а больше не произойдёт ничего нового, и значит, остаётся только почивать на лаврах.
В моей жизни случится следующий этап. Я уезжаю в деревню, где я работала после школы. Там я собираюсь снять дом или комнату. За то время, пока я гналась за успехом, я потеряла что-то важное. А именно – умение удивляться чему-то, как в первый раз, и радоваться просто оттого, что я увидела это. Мне нужно вернуться обратно в положение девочки, не испорченной славой. Я снова стану тем же, чем была при рождении. Жизнь в деревне даст мне возможность обдумать, что мне на самом деле дорого, без чего я буду скучать, а без чего могу обойтись, и значит, мне не надо прыгать выше головы, чтобы это иметь. Теперь я не успешная леди, постоянно стремящаяся к вымороченным мечтам. Я – просто человек».
Ася дочитала записи Мариши до последней строки. Сейчас Мариша была уже в деревне. Тревога за Маришу наполнила всё существо Аси. Стоило ли Марише выбирать именно такое разрешение своих сомнений? В этот момент Мариша отказывается от светской жизни и ищет спасение в спокойном ритме деревенского существования. Но сможет ли она на сегодняшний день жить отдельно от внешнего мира? Она мечтает вернуться в состояние простой девочки, но, если признаться честно, сейчас Мариша уже не является простой девочкой. Как можно отделить от неё весь опыт, приобретённый Маришей? Она уже привыкла к жизни на виду, к тому, что на неё направлено внимание. Стоит ли так радикально менять обстоятельства, в которых находится человек? Ася видела отчасти и свою вину в том, что у Мариши возникли тяжёлые мысли. Ведь Ася вроде бы не имела в виду, что надо бросить обеспеченную жизнь и уединиться в глухом углу. Почему же Мариша так превратно увидела себя, думая, что так её видит Ася?
Мариша придерживалась распространённого мнения, что если сменить место обитания, оказаться в иной среде, это изменит духовное состояние человека. Всё-таки остаётся слишком сильным представление, что настроение изменится, если перекрасить волосы или надеть новую одежду. Но Ася уже сделала вывод, возможно, неутешительный, но верный, который ещё не сделала Мариша. Если в сердце есть волнение, переходящее от сильной боли к бескрайнему восторгу, оно останется навсегда. Сколько бы тебе ни исполнилось лет, где бы ты ни находился, что бы ни случалось вокруг. Тяжёлое чувство остаётся с человеком везде, как в деревне, так и в городе, несмотря на то, занимается ли он творчеством или бездействует. Точно так же, как и счастье остаётся в сердце всегда и при любых обстоятельствах. Ася слишком хорошо понимала, что это такое, когда неизбывная боль всегда существует в сердце. С этим можно уживаться, к этому можно привыкнуть, но этого нельзя забыть, как будто ничего не было.
Перед сезонной работой в деревне Ася встречалась с мальчиком из школы. В деревне она влюбилась в другого мальчика. Тогда же Ася поняла, что ждёт ребёнка. Она не знала точно, кто его отец. Ася сначала робко рассказала об этом городскому мальчику, потом – деревенскому. И тот, и другой по-хамски разговаривали с Асей. Она чувствовала, что у неё пробудилась любовь к деревенскому мальчику. Впоследствии стало понятно, что Ася носила его ребёнка. Но в Асе осталось постоянной болью то отвращение, которое она вызвала у парней и которое ошибочно видела в себе сама. С тех пор в душе Аси что-то перевернулось. Презрение к ней и её ребёнку, ещё не родившемуся, стало самым сильным впечатлением, случившимся в жизни Аси. Позже Ася переживала и моменты успеха, и трудности. Но после разочарования в отце её сына Ася не могла полностью осознать радость как радость, а печаль – как печаль. Ася всегда оставалась неизменно доброжелательной и спокойной. Она не могла бурно радоваться или впадать в отчаяние. Со стороны казалось, что у Аси всё в порядке. Иногда Ася заводила разговор о давнем разочаровании в любви. Мариша отвечала: «Неизвестно, кому повезло. Вот я бы очень хотела, чтобы в своё время я родила детей от старого урода и после этого он бы куда-нибудь исчез». Но действительность как будто проходила сквозь Асю. Когда она стала директором драмтеатра, её мало это затронуло, Ася не вполне понимала, в каком высоком положении она оказалась. Утратив это положение, Ася не очень ясно понимала, какие возможности она теряет. Душа Аси словно находилась во сне. Это защищало её от разочарований, но и не допускало к ней искреннюю, безоглядную радость. Ася могла испытывать любовь к некоторым людям, но не свободно-счастливую, а надорванную, всё время держала в уме, что любовь досталась ей случайно и может исчезнуть в любую минуту. Такой неровной была её любовь к Белославе, к сыну, за которого Ася делала всё, что можно, пыталась помирить его с женой, хотя восстановление молодой семьи уже стало целью не столько сына, сколько Аси. К дружбе с Маришей Ася относилась спокойнее, их судьбы, наверное, так тесно переплелись, что Ася уже не представляла себя без Мариша.
Глядя на двух состоявшихся женщин, многие задали бы вопрос: чего им не хватает? Почему их не оставляет тоска? Что они хотят получить для душевного спокойствия, если у них и так всё есть? Они получили высшее образование, нашли проводников в мир искусства, сделали карьеру, издавали сочинения. Когда Мариша захотела назвать дочку помпезно-тяжёлым именем Ариадна, которое люди с трудом произносили, она так и сделала. Мариша исполнила задуманное даже здесь. Позже у Мариши и Аси настало время, когда им наскучил период ученичества, наскучила борьба за место под солнцем, и они с лёгким сердцем отказались от сокровищ, которыми обладали. Они уже имели так много, что не жалко было отбросить что-нибудь от себя, богатств подруг, духовных и материальных, не стало бы меньше. И даже сердечная рана Аси приносила столько преимуществ, благодаря этому Ася не отличала грустное состояние от радостного, не замечала своего карьерного роста, но не замечала и падений. Почему же они до сих пор в сомнениях, чего им не хватает? Наверное, в этом-то и есть секрет привлекательности и таланта Аси и Мариши, что их поиск продолжается постоянно.
Ася, печально листающая страницы, выглядела живым продолжением «Дневника», прекрасным и мудрым. Сейчас Ася хранила в себе все ответы на жизненные вопросы, разрешения всех противоречий, олицетворяла итог поисков, отнявших покой у Мариши.
Во время обеда Ася пришла в «Творческую кухню» с цветами.
– Пожалуйста, простите за недоразумение, – вздохнула Ася, подавая Кухарке букет.
– Я верну платье Марины, – сказала Кухарка.
Она отдала Асе пакет с платьем.
– Всё же, какая Марина счастливая! – вдруг воскликнула Кухарка. – На неё смотрит столько людей, о ней постоянно говорят, из-за её красоты она получает мужское внимание! А при такой жизни, как у меня, видишь только посуду и еду, вертишься, как белка в колесе…
Ася задумалась, что ответить Кухарке. Сказать, что блеск жизни человека, связанного с культурной деятельностью, часто бывает наносным, и что это не то, что можно сохранить у себя навсегда, и это в конце концов даже не хочется сохранять? Всё это Ася могла сейчас озвучить, но не знала, стоит ли. Возможно, Кухарка должна прожить собственный восторг перед мишурным блеском поэтической судьбы. Каждый имеет право сам выбрать то, что ему нужно.
Если бы Мариша и Ася стали мечтами, вошедшими в нежные и романтичные сердца! Кому-то очень нужна мечта, раскрывающаяся исподволь, появляющаяся незаметно, при этом таящая в себе лукавую усмешку, которую хочется рассмотреть поближе. А кому-то нужна мечта, заполняющая всё вокруг, способная покорять время и пространство, но внезапно становящаяся такой хрупкой и уязвимой, что её нужно закрыть руками от мира. Тогда одна из них стала бы чувствовать и страдание, и радость в полной мере, потому что их можно узнать только такими, какие они есть. А другая перестала бы метаться между радостью, страданием и всем, что с ними путают, и нашла бы свою гармонию там, где гармония её ждёт.
В «Творческую кухню пришёл сын Мариши. Он решился заговорить с Кухаркой.
– Я предлагаю тебе стать моей женой, – сказал он.
– Не знаю, получится это или нет, – покачала головой Кухарка. – Твои родители вряд ли одобрят такой брак.
– Какой смысл думать о том, как они это оценят! – возразил сын Мариши. – Они уж не могут осознавать даже то, что происходит с ними самими! А я хочу, чтобы моё счастье просто оставалось со мной, и всё!
– Прямо не знаю…
– Я просто забуду о том, что в нашем окружении многие бились в закрытую дверь, пытаясь удержать и любовь, и успех. У нас всё будет по-другому. Мы обязательно сделаем наш творческий проект, в котором всё случится так, как мы мечтаем!
Кухарка в задумчивости слушала сына Мариши, не зная, что выбрать.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 21
© 09.04.2018 Леонида Богомолова (Лена-Кот)
Свидетельство о публикации: izba-2018-2246538

Рубрика произведения: Проза -> Повесть












1