К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-4


К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-4
К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!

(Анализ антипоэзии в интернете)

БОРЬБА

... «Сейчас же прекратите, бросьте!
Я к вам пришла как к другу в гости» –
Она шептала негодуя.
Но думала: «Всегда уйду я.
Пускай все будет так, как будет.
От поцелуя не убудет.
Что поцелуй? Да пусть хоть сто!
Но дальше – нет уж! Ни за что!
Какие дерзкие поступки –
Он свой язык просунул в губки!
Какой подлец, какой нахал –
Никто вот так не целовал!
Его бессовестные руки
Легли на маленькие грудки.
К ним кровь тотчас же прилила.
И бормоча: «Как пастила
Соски, наверно», – вдруг нахал
Бретельки лифчика порвал.
Освобожденные из плена
Две грудки твердые мгновенно,
Круглы, белы и горячи,
Накрыты были жадной лапой.
Сказав себе: «Ну, закричи!»
Она его рукою слабой
Огреть хотела по лицу.
Но как не стыдно подлецу:
Поймав, поцеловал он руку.
«Ах, прекратите эту муку, -
Я вам позволила немало!»
Он рот закрыл ей поцелуем.
Упало на пол одеяло.
Что делать с этим обалдуем?
Куда-то вниз он движет руку.
Ах, он расстегивает юбку!
Она забилась на мгновенье,
Чуть приподняв тугое тело.
Одно короткое движенье –
И юбка на пол полетела.
«Сама, выходит, помогла.
Зачем я бедра подняла?
Куда девалась только сила?
Уже почти что всю раздел, -
Она в душе себя корила –
Но как нахален, как он смел!»
Нет, нет, нельзя. Он начал с губ,
И вот уже целует пуп!
Так он дойдет и до границы…
Она отчаянно боролась.
Кричать – но оборвался голос.
Сомкнулись длинные ресницы!
Подлец! Он взялся за резинку!
Сейчас бы нож или дубинку!
Убить его, четвертовать!
Скрипела бедная кровать.
И от волнения такого
Резинка лопнула и вот –
Еще один рубеж. Готово!
Открылись бедра и живот.
Опешив от такого срама,
Она глаза закрыла: «Мама!
И осторожно сняв бикини,
Он оголил лобок богини,
Где, чуть курчавясь, волоски –
Как грудка голубя, мягки.
Она лежала без движенья.
Продлись чудесное мгновенье!
Глаза закрыла от стыда.
Шептала: «Это просто подло…
Оставьте грудь, оставьте бедра…
Куда вы лезете, куда?»
Разъять пытается колени –
Нет ни усталости, ни лени.
«Не допущу, не дамся, либо
Умру!» - так думала она,
Когда металась, словно рыба.
Но не ушла от гарпуна.
О самый лучший вид борьбы!
Сладчайший вид борьбы на свете!
Не поднимайтесь на дыбы:
«Какой разврат! У нас же дети!
А детям – боже упаси! –
Знать эти гадости не гоже».
Выходит, им вплывать на ложе
Степенно, словно караси?
Не будет возгласов утробных.
И без смятенья, без борьбы
В кроватях, чинных, как гробы,
Они зачнут себе подобных.

Секс? — Да, секс. Понятно, не сам он как реальное явление жизни человеческой, а усиленная и страстная его пропаганда в нынешней литературе. Как тонко поднималась эта тема в русской классике! В рассказах Бунина, скажем. И как паршиво стала освещаться в прозе и стихах в наши дни. До сих пор не могу забыть то вращения, которое вызвал роман Аксёнова «Ожог», где с великим смаком показаны и половые акты, и бесконечные выпивки героев.
Зюськин оказался в числе таких пошлых экспериментаторов. Приведённое выше стихотворение легко убедит в этом читателя, если в нём ещё осталось чувство святости и чистоты. Вот короткая похотливая миниатюрка, но надолго запоминающаяся как нечто отвратительное и наглое.

Всесильной похоти оскал
Назвал улыбкою небесной.
Чужую женщину ласкал –
Как будто бы парил над бездной.
Но выплеснулась страсть – пришло
Иное: словно бы руками
Своими выбросил весло,
И лодку понесло на камни.
Я написал на эти восемь строк свои четыре, эпиграммные:
Весло ты выбросил руками
Своими, но сдаётся мне:
Не лодку понесло на камни,
А душу – в лапы сатане.
3.11.11 г., ночь

«Отсталый ты человек! — в сердцах говорил мой прежний приятель, прочитав эпиграмму. — Ведь и твой Пушкин эту тему не обходил. Вспомни его "Гавриилиаду"». Я возражал: «"Гавриилиаду" он сочинил молодым, когда православие ещё не считал учением истинным. А назови что-то подобное лет за пять до его гибели».
Вот Истина и стала между нами. Владимир Истину тогда не признавал («Её попы придумали»). Я — признал и решил следовать её спасительным положениям (Сам Христос сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь»).
Расхождение было принципиальным. За ним, с одной стороны, стояло признание современной толирантности, в принципе, примирение добра и зла, а с другой — категорическое отрицание этого пошлого и бездуховного явления наших дней.
«Гордыня в тебе, Боря», — укорил меня знакомец. Но это не так. Я, как все мы, гордостью заражён. С той лишь разницей, что с ней стараюсь бороться, считаю себя хуже всех, пытаюсь следовать законам Истины. Федот получается да не тот.
И вот мы в станах противоположных. Владимир (с подобной братией) сеет сексуальный разврат в интернете, а оппонент эти посевы пытается выпалывать стихами и прозой, плохо получается, ростки превращаются в рощи, а рощи в леса. И всё-таки сдаваться я не собираюсь. Вот и нынче пытаюсь хоть двум-трём читателям-писателям открыть глаза на гибельное положение дел во всемирной паутине.
И ещё вот о чём скажу неотложно. О засилии мата на сайтах.
Поначалу меня как громом поразило — такого обилия материщины я тут не предполагал. Думал, вкупе нецензурщины нигде в мире больше нет, как в «Ожоге», кстати, очень ещё и скучном романе Аксёнова. Но нет! В интернете его оказалось море-океян.
В каких-то умных книжках я вычитал, что до 14 века матерные слова называли «нелепыми глаголами» (а? — некрасивыми, отвратительными, вредыми!) А теперь они лепыми стали,
общепризнанными. И даже гений современности Евтушенко отдал им дань уважения (в стихотворении о Юрии Казакове):

И, грузинским тостам не обучен,
Речь свою за водкой и чайком
Уснащал великим и могучим
Русским нецензурным языком.

Правда, в его собственных стихах, кроме «бляхи-мухи» я разнузданных словечек не читал. И слава Богу. Кажется, хоть один русский поэт постеснялся в творения свои всаживать пулями убийственные нелепые глаголы. Даже Пушкин в молодые годы побаловался этим всласть.
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл! ****а мать!
Или:
Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку ****у.

Другой наш классик, Сергей Есенин, тоже любил крепко выразиться.
Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, ****юга,
Ночью не пришла?
Не пришла ты ночью,
Не явилась днём.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других ****!
Или:
Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на ***,
Чтоб тебя не послали в ****у!

Знаю, что мат душу корёжит; мне тоже; но будем мужественны; есть в нашей жизни такое явление; сами его породили; нечего делать; пройдём по его гибло-грязной дорожке. Нагоним шагающего впереди Владимира Владимировича Маяковского.
Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
****овою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!
Или:
Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины ебли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!
Или ещё так:
Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть ***
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

Ух ты! Крепко врезал!.. Как-то, когда я только-только возник в университетских пинатах, ещё ходили в них живые легенды о Коле Чайковском, недавно выпущенном в мир советской журналистики. Так вот, он тоже дюже талантливо мог выразиться. Например, так:
Заёбанный социализмом,
Брожу по городу, как тень,
И занимаюсь онанизмом
В Международный женский день.
Чувствовались в этих (и других) строчках мощь и классиков наших, и устного народного творчества, частушечного:
Начинаю представленье,
Начинаю песни петь!
Разрешите для начала
На *** валенок одеть?
Пионер Иван Петров
Сексуально был здоров.
Он своей подруге Галке
Ставил в день четыре палки.
Под окном растёт береза
Старая, согнутая.
По глазам твоим заметно,
Что ты ****утая.
Барыня, барыня,
Сударыня, барыня!
Какая барыня ни будь,
А все равно её ебуть!

Тут уже, правда, некоторый спад, супротив мастеров знаменитых, но всё равно и мысль есть, и острота, и своеобразный юмор. А вот у современных любителей сатанинской проделки (почему сатанинской — чуть ниже) что-то уровень заметно снизился. Судите сами.
Сергей Шнуров,
лидер группы «Ленинград»
Лежу, плюю я в потолок,
Аж проплевал до дырочки.
Искусствоведы для меня
Придумывают бирочки -
Матюжник или модернист.
Плевал я на понятия.
Я посылаю на *** их,
Всю эту ****обратию.
Тимур Кибиров,
лауреат стихирушной премии «Поэт»
Вот, бля, какие бывали дела —
страсть моё сердце томила и жгла —
лю, бля, и блю, бля,
и жить не могу, бля,
я не могу без тебя!..

Впрочем, это лишь капля в интернетском море-океяне, но для нашей духовной прозы, хроники, и такого малого количества шибко много. И оно выворачивает наизнанку душу. Зюськин, пожалуй, и тут нам скажет: «Фарисейство это, гордец Боря. Всё едино — что против секса воевать, что против мата. Не надо лакировать действительность!»
Но, милый мой собеседник бывший, лакировать жизнь мы и не собираемся. Иначе не взялись бы за непосильную тему кризиса современной поэзии, который со страшной силой демонстрирует всемирная паутина.
Поначалу, когда я отчаянно нырнул в трясину интернета, когда был еще великовозрастным юнцом, не постигшим и не принявшим за правило мудрого совета Христа, Евангелия и святых отцов — бороться со злом более разумно, а именно: обличать без злобы, аргументированно, прося у Господа прощения за грехи, свои и чужие, поскольку и обличаемые носители зла согрешают перед Отцом Небесным и я еще больше согрешаю, только грехами другого сорта.
К такому обличению пришёл я не сразу, а через много-много лет, как начал Искать Истину и, наконец, нашёл Её, и вот она, Сила Сил, открыла основную причину всех земных зол, в том числе и антикультуры, антисловесности и антипоэзии.

Когда Бог создал мир — бытие имело одно добро. Зло возникло накануне сотворения людей и рая. Лучший ангел Денница восстал против своего Создателя, позавидовав Его сверхмощи. И первое слово, сказанное с хулой о Творце, по сути, было нелепым словом, зачатком будущего мата.
Заражённые гордыней главного небесного революционера, люди переняли у нового своего божка и сатанинский, антибожественный, лексикон. А потом, изгнанные за нарушения первого завета из рая, озлобленные в душе на Бога и нравственно разлагаемые слугами Денницы, начали «усовершенствовать» созданный Всевышним прекрасный, чистый язык, даже не подозревая, какую месть придумал им князь тьмы.
Прислушайтесь к нынешней людской речи. В ней не только мат на мате, но и столько неблагозвучий от неумело поставленных рядом обычных, лепых слов. Скажем: И. Бунин, и бал блистал, и будто бы, даль и близь — и тысячи подобных. Даже самые нравственные из нас, не замечая этого, произносят хулу на Бога, порождая неблагозвучия в великом и могучем. Вот вам плоды от демонических цветочков.
Подобные плоды и во всех сферах нашей жизни. Отход от Бога (а его мы в целом совершаем каждую секунду после первого на земле греха) всё больше и больше умерщвляет человеческую душу, все духовные святыни превращает в безнравственную гниль, пронизывает ею всё живое и неживое, и, по нашей вине, неспособности сопротивляться злу, приближает земное бытие к бесславному концу — Апокалипсису.
Если одним словом выразить наше общее горе, прозвучит оно так — БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ. И пока мы безнравственны, с каждым годом всё в большей степени, — и жизнь наша будет всё гаже и бесстыдней, и все виды искусства всё мертвеннее и бесчеловечнее, и поэзия, превращённая в свою противоположность, всё отвратительнее, и наше восприятие этого отвратительного всё убедительнее будет казаться нам лучшим достижением постсеребряного века. От серебра осталась куча вонького «добра», но «добро» это произведено нами, и потому ничего нам другого не надо.
Можно ли выйти из возникшего гибельного положения? Давайте поговорим об этом в очередной главке хроники. До встречи, дорогие товарищи-грешники...

13.

17.01.18 г.,
Собор 70-ти апостолов

... Как хотелось мне во вчерашней главе, после цитирования перлов классического и постклассического мата, поставить и самому прочитать какое-нибудь безупречно-талантливое стихотворение, отдохнуть душой от современных, сегодняшних гнобящих интернетских бестолковостей и нахрапистых вычуров, порадоваться настоящему Божественному русскому языку, его безграничным возможностям! Но сильно превышенный объём вылившихся вчера заметок повелел: «Всё, на сегодня хватит, пора и честь знать».
Правда, сейчас ничто не мешает вчерашему желанию осуществиться, и начну я нынешнюю часть анализа изумительно проникновенными есенинскими стихами:
* * *
Листья падают, листья падают.
Стонет ветер,
Протяжен и глух.
Кто же сердце порадует?
Кто его успокоит, мой друг?
С отягчёнными веками
Я смотрю и смотрю на луну.
Вот опять петухи кукарекнули
В обосененную тишину.
Предрассветное. Синее. Раннее.
И летающих звёзд благодать.
Загадать бы какое желание,
Да не знаю, чего пожелать.
Что желать под житейскою ношею,
Проклиная удел свой и дом?
Я хотел бы теперь хорошую
Видеть девушку под окном.
Чтоб с глазами она васильковыми
Только мне —
Не кому-нибудь —
И словами и чувствами новыми
Успокоила сердце и грудь.
Чтоб под этою белою лунностью,
Принимая счастливый удел,
Я над песней не таял, не млел
И с чужою всесёлою юностью
О своей никогда не жалел.
Еще и по той причине захотелось поставить настоящую классику, чтобы послужила примером, как надо сочинять, и что надо читать, и на чём необходимо учиться начинающим авторам, а в данном случае пиитам множества сайтов, высыпавших, как снег в предзимье.
Да и нам, старикам, не один десяток лет отдававшим жизнь русскому слову, русской духовной жизни, совсем не помешает тысячное приобщение к живому, Божественному источнику, который даёт сил и самому жить, и помогать другим идти по славной пушкинской тропе в суетных потёмках нынешнего запутавшегося в безбожии и безнравственности бытия.
Почему по тропе пушкинской? Да потому что она привела поэта к Богу. Привела многих его почитателей. И нас приведёт, его потомков, его сограждан, ежели мы решимся-таки вернуться к русским святыням. Вот ведь и Есенин сказал в одной из самых поздних автобиографий, что его всё больше тянет к Пушкину. И он уверенно шагнул на лучшую из троп. И к Богу вернулся, стал ходить на исповеди и причащения, как вспоминает его сестра Александра.
Пора переходить к основному содержанию предшествующих глав — как мы дошли до жизни такой и до антипоэзии таковской докатились. Но вот что посоветовал, подсказал Макарий Оптинский:
«Не думай, что можешь скоро научиться духовной жизни; она есть художество художеств; не одна теория, но и практика нужна, а при оной бывает много и преткновения, и восстания». (Выпало жене, но и для меня злободневно).
Осмысление высказывания привело к мысли, что с выводами спешить не надо. Старец как бы сказал тихонько: ещё раз продумай всё, просмотри с точки зрения духовной жизни, Истины Христовой, и уж тогда — с Богом.
Так я и сделаю. За хронику примусь, как только тему хорошенько осмыслю по высшей оценке...

14.

22.01.18 г.,
Святителя Филиппа, митрополита Московского
и Всея России, чудотворца

... Человек полагает, а Бог располагает. Казалось мне, что дня-двух хватит, чтобы обобщить знакомую уже тему и написать заключительную главку. Однако главка перерастает в главу, старцы Оптиной пустыни советуют поглубже разобраться в духовной жизни моей, а стало быть, и в делах совершаемых, в моём сочинительстве. И я, не без удовольствия, не без пользы выстраиваю заново материал, чтобы дать более полный ответ — почему мы дошли до жизни такой, до антикультуры и антипоэзии, и как нам из этого опаснейшего болота выбраться.
Сегодня выпала такая подсказка от преподобного Амвросия:
«ПИшите вы, что среди мира и семейства чрезвычайно трудно отрешиться от земного. Действительно, оно трудно. Но евангельские заповеди даны людям, живущим в мире, ибо тогда не было ни монахов, ни монастырей».
Отрешение от земного — вот одна из самых трудных трудностей веры Христовой. Как преодолеть её в нашей сегодняшней суетной жизни? На этом заостряю внимание в нынешней главе. Пишу её в виде сжатого конспекта, потому что, ведя обычные размышения, я не закончу работу и за неделю. Знаю, что нынешнему читателю такая задержка не по силам.
Чистосердечно прошу подождать еще денёк-другой. Не хочется комкать серьёзную тему. Как сегодня она пишется, не быстро и не медленно, так пусть и пишется. Дал бы Бог терпения и помогли бы старцы святые. На них вся надежда.

(Продолжение следует)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 09.04.2018 Борис Ефремов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2246475

Рубрика произведения: Поэзия -> Прозаические миниатюры












1