Иосиф Прекрасный. Глава третья. Страсть и власть




Дрожат под маревом барханы,
Шагает медленно верблюд.
Не нужно воинской охраны
В пустынном море кораблю.

Стратега жизни мирной битва
В пути судьбы его ждёт вновь,
Теперь в роскошествах Египта,
А имя ей теперь: любовь.

Любовь – как мир: где ей начало
И будет ли когда конец,
Не знают чайки у причала,
Никто не знает. Лишь Творец
О том, наверное, знать должен –
Он создал в этом мире всё.
И это всё под волей Божьей.
Адамов мир ответ несёт
За все грехи перед Владыкой,
Но самый первый в мире грех –
Сладчайший яд телес и ликов –
Коснулся грешников, нас, всех:
И дочерей прекрасной Евы,
Прекрасных девушек и жён,
Вы, судомойки, королевы,
Красою вашей поражён
Наследный мир сынов Адама,
Однако, не спаслись и вы
От яда страсти дамы-драмы,
Всепоглощающей любви.

Супруга знатного вельможи
Из фараоновых друзей
Лишь мужнее имела ложе
И презирала мир страстей.

Торговцы прибыли в тот город,
В тот дом Иосиф продан был.
За ум его довольно скоро
Его вельможа полюбил,
И он Иосифа возвысил
От рабства к власти. Бывший раб
Стал управитель, повелитель
Над всею челядью двора,
Над всем хозяйством Потифара.
Хозяин доверял ему
Движенье всякого товара.

Его жена, хозяйка, Мут
Была не то что бы красива,
Но даже без тончайших черт
Она была неотразима
В прикосновении очей
Её к среде её вниманья
И привлекала, как магнит.
Разорвалось сердец немало
От тех очей. Её они,
Влюблённые, не волновали.
Любила ли когда она?
По-настоящему едва ли.
Вельможи верная жена,
На два десятка лет моложе
Владельца сердца своего,
Супруга знатного вельможи
Хранила строго честь его.

Семь лет уносят воды Нила,
Как древесину и песок,
Хранить-то честь она хранила,
Но чувству каждому свой срок…

Иосиф, юноша вчерашний,
Налившись зрелостью мужской,
За те семь лет стал ещё краше,
Но только тою красотой
Не дорожил. Его заботой
Был честный труд среди людей,
Да честность жизни перед Богом.
Однако к этой красоте,
Тянуло также, как к магниту
Любой закалки тянет сталь,
От неприступных до разбитых
Тянуло женские сердца.

И сердце Мут туда же тянет,
Её глаза – в его глаза…
А у него в груди – не камень.
Но знал Иосиф, что – нельзя
Под небом Божьим одночасно
Нам и любить и изменять
И разрушать чужое счастье,
Чужие души убивать.

Но Мут – впервые – полюбила!
Хоть больше телом, чем душой,
Но естество своё забыла,
До помутнения дошло
Её проснувшееся чувство
К звезде, свалившейся с небес,
Которое весьма искусно
Подогревал подземный бес.
Она сдержать себя пыталась,
Но ей приснился сладкий сон
О них. Она ему призналась
В любви. Не мог признаться он,
Не мог обманывать Иосиф,
Не мог хозяина предать,
Да и любви распутной розе
Не мог он искренней отдать.
Его молила, словно бога:
«Соединивши две души,
Соединим в постели ноги,
Душой и телом согрешим!
В любви с горячей египтянкой
Познаешь рай ты на Земле!
Мы выпьем ночь, и страстью пьяной
Мы похмелимся на заре…»

Она звала его словами
В свою роскошную постель,
Но губы воздух целовали.
Остался он духовно цел
Перед хозяином и Богом
И перед совестью своей,
Но не остался недотрогой!
Достался, разъярённой, ей
Кусок Иосифа красивый –
В пылу борьбы, урвав момент,
Она, как веский аргумент (?!)
По отношенью к ней насилья
Клок его платья сорвала.
И, оскорблённая супруга,
Чей статус в обществе поруган,
В защиту чести позвала
Того, кому была верна
(Осталась верною ему же
И недоступною она!),
Чар жертву, господина-мужа.



Подвластный силе женских чар,
Владелец ёмкого гарема,
Сей муж, вельможа Потифар,
Чья страсть пока ещё горела,
На долголетье несмотря,
Средь многих ласк в любовной сфере
Приоритетной ласке верен
Был, как вечерняя заря
Верна бывает зову ночи,
Той, что считал он непорочной,
Чьей ласки не было нежней –
Своей прелестнице-жене.

Но несмотря на силу страсти
И с ней плеяду тёмных сил,
Сей честный обладатель власти
По чести слуг своих судил,
Тем более слугу такого,
Которым все его дела
Велись законно и толково.
И никакие тут тела
И очи жгучие не в силах
Опровергать и клеветать
То и на то, что в жизни было.
Не стал Иосифа пытать
Благочестивый сей вельможа,
А предоставил он ему
Благоприятную возможность
Оправдываться самому.
В него поверил повелитель,
Не в ту, в чьих путался сетях.

Но, как Пилату наш Спаситель
Тысячелетие спустя,
Молчал Иосиф Потифару,
Не обвинял он никого,
Готов свою принять был кару,
Как жребий рока своего,
Как долг принять грехи чужие,
За брата или за врага,
Хотя бы и ценою жизни.

Как пропуск в райские врата,
Такая жизнь. Ну а пока же
Врата другие перед ним.
Тюрьма с горы ему покажет,
Каким бывает разным Нил:
То ровный, плавный, величавый,
То мутный, бьющий через край,
То он угроза, то причал он,
Таким земной бывает рай.

Таков наш мир. Он полон страсти,
Любви и лжи. И каждый миг
Он и ужасен, и прекрасен,
Наш грешный мир, земной наш мир!.

Теперь любые катаклизмы
Переживать герой умел.
Тяжёлый опыт прошлой жизни
Ему был в помощь и в тюрьме.

Горят, сияют правды свечи
Средь солнца и кромешной тьмы.

Он был замечен и отмечен
Самим начальником тюрьмы
Как умный, честный и способный
Организатор дел любых.
Здесь начинается особый
Этап Иосифа судьбы.

Очередной из вещих знаков –
Тюрьма, и в ней он применим!
В ней были узники из знатных,
Они беседовали с ним,
Ведь он, начальству помогая
Вести тюремные дела,
Мог, не колдуя, не гадая,
В один приём определять
Чужие будущие судьбы,
Он видел их, как видят сны.
С той только разницей, что сути
Тех снов Иосифу ясны.
Ясны их смысл и причины.
Судьба предсказана ворам,
Двоим мужам большого чина
От фараонова двора.
Один, увы, казнён был в осень,
Второй, которого просил
Похадатайствовать Иосиф,
Был возвращён к двору и просьбу
Благополучно позабыл.

И снова годы потянулись,
Как медленный и нудный сон…

Однажды поутру проснулись
С женой прекрасной фараон
(Тутанхамон и Нефертити,
Сюжет: какие имена!)
«Люблю тебя, мой повелитель!» –
Лисицей ласковой она…
И он любил, но данным утром
Он озабочен странным сном:
Привиделось ему, как будто
Коровы тучные весной,
Числом их семь, все величаво
Щипали сочную траву,
Вдруг к ним от Нильского причала
Идут и их на части рвут
Коровы щуплые как тени,
И тоже семеро числом –
Необъяснимые потери!..

Вот с озабоченным челом,
Задумчив и печален ликом,
Сзывает фараон совет
Дворцовый свой. Вдруг крик: «Великий!
Есть, кто прольёт на сон твой свет!»

Так упомянут был Иосиф
Тем бывшим узником тюрьмы.

Вот наша жизнь – от «до» до «после»
Живём-переживаем мы.

Чудесный сон, потом колодец,
Дворец, тюрьма, и снова сон –
Теперь чужой. Иосиф входит
В свет высший, там, где фараон,
Себя считая сыном бога
(Какого-то из их богов),
Снов толкователя любого
В свой высший свет ввести готов,
Кто сновиденье растолкует
Посланцу бога на Земле.



Задачу выполнить такую
Иосифу не тяжелей,
Чем первокласснику умножить
На семь семёрку. Семь коров
Благополучных и пригожих –
Семь лет божественных даров
В полях большого урожая.
Но важно накопить запас:
Семь лет дальнейших угрожают
(Год каждый из которых – пасть
Коровы хилой и голодной)
Голодной смертностью земли.
Времён запасы плодородных
Спасти от голода могли б
Людей Египта, и не только.

Тутанхамон – на небесах:
«Такого друга ждал я долго!
Мне привела его весна!
Сон разъяснил он мне, и он же,
Что нужно делать, показал!
За дар такой спасибо, боже!
Отныне – уши и глаза,
И ум, и руки, всё отныне:
Мой светлый ум, веленье рук.
Всё, что велико в божьем сыне –
Всё воплотит мой новый друг!»

Так стал Иосиф управитель,
Теперь уже страны большой,
Организатор, повелитель
С неравнодушною душой
К чужой беде, к чужим заботам,
А их, как ночью в небе звёзд.
Здесь сбылся давний сон от Бога,
Здесь он Иосифа вознёс,
Желая, чтобы справедливость
Была во власти для людей.

Его правленье долго длилось.
Всегда в Египте и везде,
Где шли дела с его участьем,
Не ощущали люди зла,
Сопутствовали людям счастье
И благородные дела.

А к странам Ближнего Востока,
Цивилизации отца,
Судьба была весьма жестока,
Как свет в туннеле без конца.
Как рыбам – глубже, людям – лучше.
Великий полноводный Нил,
Надежды теплящийся лучик,
Неотвратимо их манил.
Голодным непроглядным мраком
Окутан был в тех странах мир.

Отец Иосифа Иаков
Спасенья ищет для семьи,
И обращает взор в Египет,
Хоть не любил за разность вер
Его, но выхода не видит
И шлёт в Египет сыновей,
Чтоб хлеб для жизни заработать
В стране благополучной той
(Но не работать чтоб в субботу,
Чтоб грех не принести домой!)
(Свята суббота у евреев,
Как воскресение у нас).
Иосиф с братьями ждал встречи
И каждый год, и каждый час.
Зачем? Предположить логично,
Что жаждал братьям отомстить.
Но не такая это личность.

Узнав его, просить простить
В колени братья повалились.
А он давно им всё простил.
Он накормил и наградил их,
И за отцом их проводил.

Узнав, что жив и здрав в Египте
Любимый сын его любви,
Вскричал отец: «Господь великий!
Велики промыслы твои!
Десятилетия просил я,
Чтоб ты туда меня послал,
Где встречу я жену и сына.
Вот с сыном встречи час настал!»

А дальше: встреча, радость внукам
(Иосиф много лет женат)
И вскоре – мирная разлука
Перед дорогой в Божий сад
В кругу семьи. «Прощайте, дети!»
Иаков каждого крестил
И в первый раз на этом свете
У них прощения просил
За то, что каждому путёвку
Дал в непростую эту жизнь.

В тысячелетиях далёких
Остались эти рубежи.

Мир и сегодня очень разный,
Он полон красоты и лжи.

Жил в этом мире Муж Прекрасный.
Иосиф в этом мире жил.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 08.04.2018 Владимир Стуков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2246113

Рубрика произведения: Поэзия -> Мистическая поэзия












1