К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-3


К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-3
К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!

(Анализ антипоэзии в интернете)

10.

16.01.18 г.,
Пророка Малахии

... Вчера, в конце дня, методом «на что ляжет глаз»,
выбрал на знакомых сайтах труды авторов
и перепечатал, чтобы сегодня, с утра, взяться за
изрядно затянувшийся анализ поэтического кризиса
в интернете (а короче он и не может быть из-за
серьёзности и злободевности проблемы). Но
преподобный Иларион дал моим намерениям
другой ход. Вот что прочитал я в «Оптинском
цветнике» и перепечатал в хронику:
ИЗ ИЛАРИОНА ОПТИНСКОГО
Если чувствуешь, что гнев объял тебя, сохраняй
молчание и до тех пор не говори ничего, пока
непрестанною молитвою и самоукорением
не утишится твое сердце.
16.01.18 г.,
Пророка Малахии

Я уже упоминал, что поэтическая работа содержит в себе некоторое противоречие православным истинам (к счастью, при желании сочинителя, легко разрешимое). Горячие чувства мешают спасительному смирению, а без этих горячих чувств стихи и поэмы превращаются в мёртвый, никому не нужный лёд.
Причём, если даже начинаешь работу над чем-то в спокойном, невоодушевлённом состоянии, то по мере наплыва мыслей и чувства вместе с ними наплывают, не спрашивая разрешения. И если новая вещь обличительного, пророческого, по словам Василия Великого, свойства, то всё явственнее становится чувство резкого отрицания зла, превращающееся в явный гнев на того, кто зло сотворяет, внедряет в нашу жизнь, вольно или невольно.
Вот потому-то и необходимо, спасительно необходимо глубокое раскаяние после любой писательской работы, связанной или не связанной с критикой, и даже любви посвящённой. Ведь в каждой строчке — чувственное горение сердца. («Всю душу выплещу в слова», — сказал Есенин с гениальной точностью, а она поэту требуется не менее других свойств таланта).
Спасительно необходимо раскаяние за грехи, совершённые во время создания стихов, а оно, при настоящем творчестве, почти всегда подчинено больше сердцу, чем рассудку. Раскаяние не только за те грехи, которые ты потом осознал, но и за те, которые остались невыявленными.
Как надо раскаиваться? Лучше всего раскрыть душу духовнику. Если такого нет — батюшке. А уж если и священника пока нет — Господу Иисусу Христу. Хоть весь день просите Его простить ваши согрешения. Это будет Ему по душе, будет радостно. И Он вас, конечно, простит.
Обязательно при раскаивании искренне обвините себя в бесконечно совершаемых согрешениях, совершаемых, если честно, больше всех, простите всех, кого критиковали и обличали, попросите и у них прощения себе, великогрешному, но зло при этом по-прежнему считайте единственным врагом своим и всего человечества. Всем нам надо с этим опасным вражиной держать ухо востро.
Но если в суете дневной забудете про это святое дело, и на другой день забудете, и на третий, то есть войдёте в атеистическо-светское непослушание жизненно важным Советам, ждите напоминания в любом виде — от комического до трагического. Мне вот сегодня один из оптинцев с печальной улыбкой погрозил пальцем. И я решил приступать к дальнейшему разбору не ранее, чем завтра. А сегодня — успокоюсь, помолюсь, любимых святых отцов и литераторов почитаю, Метнера послушаю. Уже несколько дней переписываю его вещи в особую папку (для оформления материалов, которые редактирую для радио «Воскресение». Редактирование — дело приятное и полезное. Вот еще и здесь помощь от Бога ощутил. Великая слава Ему, вновь родившемуся нынче для нашего Спасения.

И еще немного добавлю к сказанному. Сейчас точно не помню, кто сказал, Василий Великий или Феофан Затворник, о том, что любая работа, даже служба священника, уводит от Бога. Бог требует к себе полного, а не частичного внимания. И потому любая мысль, связанная с делом, с земным, отодвигает Бога на второй, а то и на третий план. И здесь, в окружении забот суетных, надобно исповедаться и просить прощения. И выходит, что моления людей творческих не исключение никакое, а ещё одно правило, не вполне нами усвоенное (только что дошло до меня).
А я-то так долго искал выхода из мучительного противоречия между обличением и смирением! А оно, вот оно: самой православной жизнью снятой, Самим Христом, самой практикой созданной Им церкви сведено на нет. (Многие считают церковь как нечто необязательное для верующего, выдуманное попами, жадными до денег. Прочтите внимательнее Библию, где говорится о Тайной вЕчери. Христос Сам показал ученикам своим, как следует проводить таинство причащения — важнейшего церковного деяния).
По воле Божьей, для чловека ищущего, жаждущего, всё в жизни решается, становится явным. И слава Ему за эту ни с чем не сравнимую доброту, а вернее — Любовь.
До встречи, мой пока еще редкий читатель. Надеюсь видеть тебя за «Хроникой духовной жизни» почаще. Авось и тебе духовность станет необходимой. На это надежда моя...

11.

17.01.18 г.,
Собор 70-ти апостолов

... Итак, продолжим анализ состояния нынешних так называемых поэтических сайтов. Для многих, думаю, он хуже ножа острого. Они плоть от плоти, кровь от крови этих уродливых, по-христиански нечестивых, сообществ. Они впитали их нынешнюю светскую толерантность (всепоглощаемость и всеприемлемость), их эстетское пренебрежение не только к заветам Христовым (извечной Истине), но и к неразрывно связанным с ними сердцевинным основам и традциям русской нравственности, культуры, литературы, со всеми её разветвлениями. Они стали рабами, послушниками, прислужниками и подчас ярыми защитниками виртуальных бездуховных крепостей.
Но и для меня анализ этот тоже хуже ножа острого. Чем глубже внедряешься в бредовые потуги на поэзию, чем явственнее ощущаешь в этих тёмных недрах душевный разлад ныне пишущего народа (кажется, у нас на Руси не пишущих уже никого и не осталось — полная вседозволенность там, где не надо!); так вот, чем чётче это чувствуешь и понимаешь, тем страшнее и страшнее становится на душе — действительно, уж не Апокалипсис ли наступает: ведь гадость не только НАС захлестнула, но и весь Божий мир!
Уже почти с отвращением берусь за рассмотрение содержимого нового ковша из глубины интернета. Святые Оптинские старцы! Помогите совершить такой вонький (любимое словцо Астафьева) и в то же время такой необходимый, нужный для всех нас труд — в гиблую, но не осознающую это нынешнюю толерантную эпоху. Помогите мне, но помогите и тем, кто, как бы сказали раньше, попадёт под обличительное перо.
Первым — подвернулся обитатель «Поэмбука», почти все вирши которого стали бардовскими песнями (далеко не есенинского уровня, к великому сожалению).

Сергей Воронов
ТАК И КОНЧИТСЯ ЗИМА
Так и кончится зима. На последнем рубеже
Шлёпнув бледную печать в паспорте-календаре,
Заползая чуть на март. Тем не менее, уже
Можно смело выключать алкогольный подогрев.
Так и кончится зима без наград и без заслуг.
Станут на подъём легки обитатели контор.
Расчищая закрома, правя компасы на юг,
Разрывая на гудки бесполезный разговор.
Так и кончится зима. На признание вины
И невнятный позитив без остатка поделясь.
Будут девы в теремах нетерпения полны,
В мысли даже допустив безответственную связь.
Так и кончится зима без причин и без обид.
Вот такая селяви. Вот такая ля-ля-фа.
Нет нужды сходить с ума. Можно просто сделать вид,
Будто кончился клавир, будто кончилась строфа.

Ну что ж, не считая корявого сбоя во второй строчке, опус довольно напевный, гладкий. Правда, крепко напоминает песню чукчи, который едет на собачьей упряжке, видит северные просторы и поёт, что в голову выплеснется.
Для нынешних бардов (а они далеко не окуджавской закваски) главнее всего именно напевность текста, а что текст никакого отношения к поэзии не имеет, им дела нет. Они и из любой прозы способны песню сотворить, петь будет можно, с кривляниями и раздеваниями, а что там смысла не будет, так теперь как-то он, смысл, уже и не нужен, так — пережиток прошлого.
Вот и пиит наш архаизмы не любит. Нанизал на ритмический шампур кое-какие мысли, как-то: о какой-то бледной печати, алкогольном подогреве, полегчавших на подъём обитателей контор, фантастических гудках, разрывающих ненужный разговор, и многом-многом другом, — нанизал и довольным остался. А что «стих» традиционно бессодержательный, что там ни капельки Божественной красоты, поэмбуковцу в высшей степени наплевать. Век теперь другой; по-прежнему, то бишь классично, сочинять новаторская совесть не велит.
Но обратимся к новому автору, прописанному в «Избе- Читальне». Может, нам, устарелым ценителям пушкинских высот в поэзии, здесь повезёт побольше. Итак —

Ян Подорожный
МИР, КАЖЕТСЯ, СОШЁЛ С УМА
Мир, кажется, сошёл с ума.
Поступки наши нелогичны.
Как тяжкий груз висит сума
Воспоминаний...Чем-то личных.
Нам всё не так, не по нутру,
Таим нелепые обиды.
Взгляни, мой друг, ведь поутру
Ещё какие дали видно.
Ведь не пропел пока петух
И кровь ещё скользит по жилам.
И взгляд твой чёткий не потух,
И голову любовь вскружила...
А виноватых не ищи.
Перед другими сам не сахар...
Живи, надейся, трепещи.
На горизонте твоя плаха.

Страшно трагедийное сочинение! — «Живи, надейся, трепещи. На горизонте твоя плаха». И страшно правдивое по отображению пустой нынешней жизни! — «Мир сошёл с ума», «Поступки наши нелогичны», тяжкая «сума воспомнаний... Чем-то личных» (?!), «Нам всё не так, не по нутру»...
Чего же ещё надобно для настоящего стихотворения? А «глыбе, как сказал Маяковский, многое хочется». Например, той же Настоящей Поэзии, которая брала бы за сердце, заставляла сопереживать, думать о жизни, себя улучшать духовно. Но после прочтения очередного опуса — читателю не хочется ничего такого. Поэтический талант обошёл «поэзу» стороной. И впечатление одно — весьма и весьма печальное. Примерно такое:
Стихи – репейников колючей,
Хоть обожгись, хоть исколись.
Чем отвратительней, тем лучше –
Таков сегодня нигилизм.
13.11.11 г., ночь

Экспромт этот я в сердцах написал шесть лет назад, а поди ж ты — злободневным остаётся. Репейник напомнило мне и только что рассмотренное рифмованное творение. Не поэтичное, не искренне, не истинное. Отуда знать сочинителю, что героя вирш ждёт плаха. А может, он придёт всё-таки к Богу, искренне раскается в своих грехах, и перед ним раскроется жизнь вечная вместо плахи-ада? Ведь на всё Божья воля, а не обманчивая воля грешного сочинителя.
Впрочем, несколько утешим рецензируемого — не один он такой в нынешнем интернете, далеко не один. «Легион- имя тех», как спророчествовал замысловатый автор Экссзистенция в одной и прошлых наших главок.
Однако движение есть жизнь. И «левой! левой!» — к следующему пииту. Это —

Рен Тэри
(Литературный салон)
ИДУ, РИФМУЮ НАСТРОЕНИЕ
Иду, рифмую настроение.
Смотрю, стоит и тает снеговик.
Весёлым, радостным кольнуло душу в миг.
Такое, лепное-нелепое творенье.
Как будто бы увидев приведенье.
Играя, в снег зарылся чёрный кот.
И мордочку заляпанную снегом достаёт.
И смотрит как нелепое творенье.
Вклинился в толпу, пришёл в движенье.
Вокруг меня стеклянных море глаз.
И мне кажется за «стёклами» сейчас.
Рождаются нелепые творенья.
Творение, действительно, получилось нелепое. Прежде, чем садиться за ноутбук, компьютер или лист бумаги, «иностранному» автору Рен Тэри следовало бы хорошенько проштудировать русский язык. Тогда, может быть, все точки он заменил бы нужными знаками препинания, «в миг» написал бы весте, как требует граматика, в слове «лЕпное» поставил бы верное ударение «лепнОе, и постарался бы в таком маленьком «шедевре» исправить такое немалое количество стилистических ошибок. Скажем, как зарывшийся в снег чёрный кот может доставать заляпанную снегом мордочку? Откуда взялось море стеклянных глаз? Как это пиит умудряется рифмовать своё настроение? И т.п.
Впрочем, рифмуя своё настроение, Рен Тэри моё настроение (и, думаю, настроение вдумчивых читателей) зарифмовать не смог. Не смог и Поэзию зарифмовать, загипнотезировать. Её в стишке нету.
Кажется, все разобранные нами подобия стихотворений были осенены бледным светом отсутствия глубокой, важной для ценителей Истины темы, проблемы, боли народной. В следующем опусе тема, вроде, появилась. Посмотрим, как там насчёт всего остального.

Дмитрий Шиблев
(Литературный салон)
Долой монархию, она гнетёт народ,
Да призовём всех к революции и поведём вперёд.
К новой власти, к новому правлению,
Где вес имеет человеческое мнение.
Где больше прав, где большая свобода,
Где избирать может и низшая чета народа.
Свобода слова, свобода личной жизни,
С таким правлением вечно служить будем своей Отчизне.
Под коммунистической завесой тоже жить невозможно,
Под жёстким контролем и мнение ложно.
Любое иное мнение будет против нашего поколения,
Что привыкло жить в мире свободного стремления.
С перспективой роста и возможностью подняться,
Даже рабочему классу до президента добраться.
А, короче, хрен с вами, нет пока формы власти,
Что сможет уберечь от любой нас напасти.
Вперёд к революции, к пересмотру Конституции,
Вперёд к анархии, устанавливать свои порядки, вперёд.
Вся рать народная идёт.
Одна волна вслед за другой,
Но где же правда, где покой?
Где идеал верховной власти?
Где оправдание надежд?
Но нет ещё той формы власти,
В которой не было б невежд
Одной фразой скажу я очень точно,
Любая власть в стране нашей порочна.
25/12/2002

М-да, всего остально нет. Нет не потому, что тема оказалась политической, а политика, утверждают сайтисты, с поэзией дружить не может. Может! Да ещё как! Припомним забытого Пушкина:
Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоём лице
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрёк ты Богу на земле.

Поэзии подвластна любая тема, любая идея, любое явление, если они жизненно важны, если от решения, улучшения или исправления их зависит судьба страны и народа. Всё подвластно, если это всё попадает в руки поэта действительно талантливого, действительно владеющего Божьим словом. Я пришёл к такому пониманию давно. И как-то в ответ на гневливое требование руководителей одного из сайтов: «Стихотворение у вас хорошее, но выбросьте оттуда политику!» написал:

ЭТО НЕ ПОЛИТИКА, РЕБЯТА...
Нынче слышу кое от кого:
Острота, которой многовато,
От политики скорей всего. —
Это не политика, ребята.
Это муки сердца моего.
23.05.12 г., вечер

Так вот. В виршах Дмитрия Шиблева нет поэзии не потому, что взялся он за политическую тему, а потому — и это трагедия большинства интернетских сочинителей, — что пока нет в нём (может, появится, а может, и не появится) поэтической искры, которая не от сатаны, а от Бога, нет чувства красоты или уродста мира и умения словесно выразить и то и другое. Ну, просто нет. А нет, и рифмованные строчки остаются обычным, шибко распространённым нынче и до чёртиков надоевшим графоманством...

12.

17.01.18 г.,
Собор 70-ти апостолов

... Анализ интернетской антипоэзии (повторюсь, нормальных стихов там единицы) идёт к завершению. Не так быстро, как хотелось бы и мне, и читателям. Но что делать, если тема эта, кажется, ни разу не поднималась ни в СМИ, ни по телевидению, ни на многочисленных сайтах в интернете. И потому, как земной океан, необъятна и тяжела невероятно. Вот и сегодня начну не с продолжения вчерашних заметок, а с предварительного подведения итогов минувшего рассмотрения.
В первую очередь явственно ощущаешь полную зависимость творчества сайтистов от современной массовой культуры, которую давно уже надобно назвата антикультурой, потому что она — полное отрицание и прошлой высоконравственной отечественной культуры (культуры золотого века, без кавычек), и прошлой высокодуховной литературы всех видов (век тот же, пушкинский, золотой).
Какое бы мы произведение не взяли (из уже коротко отрецензированных), оно обязательно вбирает в себя или одно из коренных качеств творчесткого кризиса, или сразу несколько. Перечислю пока лишь то, что чаще всего встретилось в интернетских виршах. Это — отсутствие серьёзной, важной, кричащей темы для страны, для каждого читателя (а не только для самого автора!); дикое преобладание образности над темой, причём образности не поэтической, естественной, а вычурной, надуманной ради совершенно ненужного эффекта; равнодушное, скучное повествование, о котором говорят, что вдохновение тут рядом не лежало, а без него — поэзии быть не может; убийственное неуважение к русскому языку, его невежественное незнание или, что ещё страшнее, сознательное нарушение языковых правил, в том числе и стилистики; болезненная жажда интернетской славы, повальная страсть участвовать во всех (чаще всего глупейших) конкурсах; полное незнание ни истории страны, ни истории литературы, ни классических поэтов; неумение выражать мысли понятно, ясно, логично; отсюда — дикая, первобытная боязнь «длинных стихов» — поэм, повестей и романов в стихах, драматических произведений; совершенно неоправданное зазнайство, похвальба собратьев по антипоэзии; и самое страшное — незнание Истины, непонимание, что она есть и что без неё даже творчечество талантливых авторов не достигает должного уровня, потому что оно по сути обманчиво, лживо.
Вот эти качества современного массового витийства отмечу и перейду к дальнейшему разбору. Итересно, будет ли среди новых «стихо» нечто новенькое?

Александр Хрящевский
(Портал СУБКУЛЬТУРА)
АНТИКАП-2016
ПРО ВЫСОЧАЙШИЕ ДОСТИЖЕНИЯ
И ОПАСНОЕ ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ...
Путин: России необходимо избежать головокружения от успехов.
Президент подчеркнул, что у России есть высочайшие достижения в самых различных отраслях.
http://www.aif.ru/politics/russia/putin
* * *
На "глазу" несложно пискнуть
И статейку можно тиснуть,
Только клака, чтоб не скисла, -
Огласил бы полный список.
Где свершения-легенды?
В чём достигли апогея?
Предъявите, папуасы,
От Чубайса Арзамасы?!
Где, Советов критикессы,
Ваши Волго-Днепрогэсы?
В наркотическом дурмане,
Что ли власти пребывают?
В трансе, с песенкой подблюдной,
Пляшет племя мумбо-юмбовое,
Над кофейной квохчет гущей:
- Жизнь настанет ли получше?
Вдохновляет воплем вождь их
В приснопамятных калошах.
Укрепляют оборонку
Министерские знакомки,
Адмиральши-флотоводки
И музейные подлодки -
Крепнет Родины оплот -
Пара штук на каждый флот.
(А,если через одного
Так нету даже и того)
При немерянных количествах
Даже пойла нет приличного -
Полицаи в околотке
Квасят "Путинскую" водку,
Потребители реальные
Перешли на самопальную.
Караваном труповозки
Люд развозят по погостам -
От Верховного гаранта
Два отмерено квадрата.
(Не надейтесь - на бесплатно)...

«Поема» эта ужасно длинна, но не только поэтому обрываем её на самом «разгоне».
На первый взгляд, автор озабочен наболевшими в стране поблемами, доходит до критики президента и его ополчения, однако, во-первых, вся эта тарабарщина бездарна и безграмотна, а, во-вторых, незнание Истины убивает и саму злободневность — Хрящевский призывает читателей вернуться к коммуни-стической эпохе. Видимо, многократное наступание на грабли и возникающие шишки на лбу ничуть не вразумляют нашего витию. Ему думается, что раз на раз не приходится, и авось новый возврат поможет изжить старые ошибки. Старые, потому что нынешняя политика властей, по большому счёту, продолжение красных, большевистских идей в скрытом виде.
Вот такой политики, прямой, как оглобля, действительно, не нужно. Хрящевский ринулся подражать Маяковскому, но, не имея поэтического таланта, тут же и запорол подражание. Меня долго удивляла тяга многих публиковать свои опусы, ничуть не редактируя их, то есть страсть графоманская. Теперь не удивляет. Отход от Бога, от Истины закономерно приводит к развращению души и падению нравственности. А с таким грузом самое то бегом бежать к славе, пусть и мнимой, виртуально-интернетской.
Жалко, что такое случается с нынешней пишущей братией, не отмеченной даром Божьим, а в ещё большей степени жалко, когда в безнравстенность скатываются поэты явно не бездарные. Я имею в виду Владимира Зюськина, который имеет свой собственный сайт в паутине и, если я не ошибаюсь, выставляет стихи и поэмы на некоторых других сайтах. По крайней мере его творения встречались в Стихах.ру. Итак,

Владимир Зюськин
Подкралась рыжей львицей осень.
По лесу светлому, как леший,
Дела житейские забросив,
Брожу блаженно обалдевший.
Балдеть без Болдино? Занятно!
Нет ни имения, ни славы.
Но под ногами столько злата,
Что восклицаю: «Боже правый!
Благодарю тебя смиренно».
И, как хмельной рязанский гений,
Пред каждым облетевшим древом
Готов упасть я на колени.
Но и тогда удастся вряд ли
Излить нахлынувшие чувства.
Тревожно, сладко, непонятно
Приговоренных красок буйство.

Что Зюськин поэт, нет ни малейшего сомнения. Но чувство
слова, к сожалению, не на должной высоте и у него. Где Владимир видел рыжих львиц? (Все они коричневатого отенка). Кажется, решил поддержать начинание Лермонтова, который в одной из поэм изобразил львицу с гривой, тогда как грива — у львов. Где Володя видел светлых леших? И разве Есенин перед всеми деревьями, а не только перед берёзками, готов был стать на колени, чтобы «ножки им поцеловать»?
К этому разряду я бы отнёс и небрежные, неуместные употребления грубых слов в стихах довольно сердечных («блаженно обалдевший»). Неуместные, неэтичные исполь-зования святынь жизни русской во фразах иронического плана («Балдеть без Болдино». Надо не любить Пушкина (а Зюськин в пору нашего знакомства точно его не любил), чтобы иронизи-ровать над гением. Тут, видимо, знакомец мой продолжил гнилые традиции Белинского, обрушившего гнев на гения за то, что тот стал подлинным православным гражданином.
Но, признаюсь, не это развело нас с Зюськиным по разные стороны литературной баррикады. А что — вы сейчас поймёте.

(Продолжение следует)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 08.04.2018 Борис Ефремов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2245790

Рубрика произведения: Поэзия -> Прозаические миниатюры











1