Родные души


Летним вечером, незадолго до наступления сумерек, гуляя по знакомым вроде бы местам окраины города, мы стали подниматься по дороге, выложенной булыжником, настолько круто уходящей вверх, что глядя прямо перед собой был виден один только блестящие свинцом серые камни, а для того, чтобы рассмотреть горизонт надобно слишком задирать голову. Однако же, несмотря на пожилой возраст, и крутизну подъема и тому, что пройдено к тому времени было немало, шли мы с двоюродной сестрой Любой под руку довольно легко, не чувствуя ни малейшей усталости, даже наоборот: испытывая приятное ощущение грядущей встречи с родственниками. Вроде как были мы приглашены на известное небольшому кругу родни семейное торжество, в связи с чем на Любе длинное серое платье с черным воротничком и черным пояском на тонкой талии – она явно сильно похудела за последнее время.

На фотографии трехлетней давности, присланном из Новосибирска, я отметил это, как и обильную седину, сменившую привычную белокурость. Теперь, однако, голова ее была непокрыта, а волосы оказались темно-русыми, какие всегда были у моей матери, ну, может года за три до смерти поседели.

Белые, как лен волосы до плеч были в свое время очень красивы, шли к ее зеленым глазам, наверное стоило бы покрасить их в прежний цвет, однако – какая теперь разница? Как-то смотрел документальный телефильм о сестрах Цветаевых: Марине и Анастасии. Последняя дожила до весьма преклонных годов, и в конце фильма, кстати называвшегося «Еще легка моя походка…», Анастасия с подругой, тоже старушкой, шли по широкой аллее парка, усыпанной падающими листьями и сестра знаменитой поэтессы говорила в камеру, что ныне она чувствует себя порхающим мотыльком, что для довольно высокой, худой старухи в очках, при старомодной шляпе-абажуре, замотанной в древнюю шаль с кистями, длинном узком до земли платье показалось немного смешным, возможно она почувствовала это и для доказательства вдруг неуловимо легко стала прыгать по асфальтированной дорожке, танцуя наперегонки с листьями и в этом было действительно много воздушной легкости и парения, что, согласитесь, удивительно для девяностолетней старушки.

Нечто подобное ощущалось и сейчас с нами, а более конечно с сестрой Любой, правда мы не парили, а просто шли, однако походка ее тоже была весьма легка для преклонного возраста.
Вдруг она отняла руку, неуловимо быстро шагнула вперед-влево от дороги – в сторону двухэтажного бревенчатого домика с узкими оконцами крашенными голубой краской, на небольшом крылечке которого, рядом с молодой березкой стояла женщина в они сразу обнялись и замерли в объятии. Я остался стоять в трех шагах от них, испытывая огромную радость от встречи, и все же не решаясь подойти. Они теперь очень походили друг на друга: высокие, в одинаковых серых длинных платьях с поясками, у обеих густые темно-русые волосы. Из-за одинакового роста голова Любы полностью скрывала лицо моей матери, но, без всякого сомнения, это была она. Молчаливое объятие длилось и длилось, чтобы не мешать им, я отвернулся и пошел обратно.








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 61
© 07.04.2018 Сергей Данилов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2244851

Рубрика произведения: Проза -> Антиутопия












1