К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-2


К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!-2
К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!

(Анализ антипоэзии в интернете)

6.

9.01.18 г.,
Апостола первомученика Стефана

... Мы уже говорили о том, что нравственное падение общества начинается с охлаждения в людях веры, с забвения заповедей Творца и ухода от Него значительной части населения. Плачевно сказывается это на всех сферах жизни и скорее всего — на языке. Он теряет свою Божественную красоту, силу выражения мысли, доходчивость, певучесть.
Кто из поэтов в наш век антикультуры сможет написать хотя бы близкое к тому, что выплеснулось из души Пушкина почти двести лет назад:
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя?
Подавляющее большинство интернетских сочинителей с прнебрежением скажет: «Примитив. Позавчерашний день поэзии. Нет яркой образности, новаторства, современной смелости». А кто-нибудь самозабвенно прочтёт свой «шедевр», подобный вот этому, получившему первую премии на одном из сайтовских конкурсов.
Геворк (автор)
по-грузински это – «дэда-мица», а по-русски это –
«мать-земля»…
ничего не может измениться со времен начальных бытия…
недоступно никому, хранится в самом дальнем сердца уголке:
«мать-земля» – по-русски, «дэда-мица» –
на родном грузинском языке…
этих слов звучание простое для меня превыше всех муз’ык,
я на них, как камертон, настроен, и какой бы ни звучал язык,
в переводе все одно – святыня, за нее и Господа молю:
мать-земля - люблю тебя, как сын, я, дэда-мица - словно сын, люблю…

Ну, что тут скажешь. Новаторство явное. Устаревший Пушкин до такого бы не додумался. Так изуродовать русский язык при его признании таким же родным, как язык грузинский и любой другой. При законченности речевых оборотов тут вам ни одной точки, ни одной заглавной буквы.
Правда, Господа автор пожаловал — вывел это слово, как положено по русской вере, с большой буквы. Да он к Нему и с просьбой святой обращается, молит за благоденствие земли-матери. Вот только вопрос напрашивается. Почему, при такой жаркой любви к родной земле Геворг проявил ледяное неуважение к родному языку (раз на русском пишет, значит и русский родной)?
Начни нарушать законы земли, дарованные Богом, — можно ли это будет назвать уважением и любовью? Нельзя. Так почему же можно варваски коверкать язык, который жизненно связан с родиной и на котором дан Богом дар разговаривать и сочинять гимны?
При явном почтении к Богу, наверно, можно было бы и к изучению Его Истины проявить гораздо большее рвение. Творец жизни нашей ясно говорит, что при уходе людей от Него, от веры жизнь на земле катастрофически рушится и поспешно идёт к свому концу — Апокалипсису. Но, упоённый высоким настроем гимна, автор утверждает обратное: «ничего не может измениться со времен начальных бытия…»
Этот недочёт я подчеркнул, чтобы ещё раз напомнить о правдивости Аристотеля, сказавшего: «Поэты много врут, потому что не знают Истины». В данном случае — не знают Бога, а если и знают, то по принципу шапочного знакомства.
Назову и ещё один серьёзный недочёт опуса. Геворк слабовато чувствует красоту русского языка, допуская в высоком штиле гимна неблагозвучие: «я на них, КАК КАмертон, настроен». Прочитайте медленно и плавно, и ваш слух резанёт пошлая шутка сатаны — «кака» (как ка...)
К великому горю для нашего современного стихосложения, глухота к таким неэтичным звучаниям — явление привычное и закономерное. Массовая «культура» в нецензурных словах ничего плохого не видит. А зачем же видеть, когда и добро и зло толерантностью, нынешним идолом светского бытия, допускаются на равных. Мат теперь можно встретить не только на улицах, но и с экранов, в книгах, в прозе и поэзии.
С горечью я написал тогда мини-рецензию на творение Геворга:
Как же можно язык не любить, чтоб его изуродовать так!
Но, Великий, он может и мстить –
он и друг наш, но он же и враг.
2 декабря 2013 года

Непризнание красоты и гармонии Господней с сатанинской настырностью и дерзостью толкают обитателей так называемых литературных сайтов к поиску каких-то своих открытый и начинаний в нынешнем светском потоке словотворчества. И на что здесь только ни идут зависимые от общей моды авторы!
Впервые прочитав стихи Виты Савицкой, я был крепко удивлён, что вполне самобытная поэтесса по своей собственной воле так обезобразила своих духовных детей. Зачем ей-то это понадобилось? Неужели и Вите, на зависть многим неучам чувствующей слово, думается и верится, что его можно улучшить ухудшением, нарушением русского языка, который от Бога «великий, могучий, правдивый и свободный» и по праву «дан великому народу»? Неужели не хватило авторитета Тургенева, блистательного знатока и мастера отечественной словесности? Неужели и она осмелилась выбросить с корабля современности Пушкина, Тургенева и прочих «стариков»?
Но подивитесь и вы со мной, читатель (если вы не из той же армии нынешних нигилистов):

Вита Савицкая
Знаешь... как трудно
Знаешь,как трудно...быть хрупкой и маленькой...
Строгой ,красивой...у всех на виду...
Жить между ,сказкой ,надеждой и паникой...
И называть ерундой ерунду...
Знаешь,как трудно...страницами чистыми...
Дни начинать без чужих параной...
И рассыпаться отважными искрами...
В ливень холодный...почти ледяной...
Знаешь ,как трудно...мечты пересаживать...
Чтобы мороз не сумел их убить...
И разбираться с запутанной пряжею...
Чтоб отыскать путеводную нить...
Знаешь,как трудно...молчаньем ,не одами...
Боль усмирять и тушить миражи...
Знаешь,как трудно...быть нежной и подлинной...
В мире ,лежащем по горло...во лжи...
Я ни одного знака препинания не исправил, ни одного многоточия не добавил. В таком виде автор выставил уже и не стихотворение, а не знаю что. Эти бесконечные разрывы мысли тремя точками, нехватки или излишества пробелов — разве это свидетельство любви к языку, на котором говоришь и пишешь?
Еще хуже небрежность к законам стилистики, а точнее — их незнание, свойственное всей рати нынешних сочинителей. Более менее, беда эта минула Михаила Анищенко, но у него было другое несчастье — необъяснимая ненависть к Богу, по сути, и его и нашего Создателя.
На этом сегодняшние записи оборву. И попрошу прощения у читателя за растянувшийся разговор о «поэзии» в интернете. Но не моя в том вина, если столько несуразного и далёкого от совершенства в безвкуснщ-мещанских кружевах паутины накопилось...

7.

9.01.18 г.,
Апостола от 70-ти Никанора

... Сейчас, когда пишу главки хроники о «литературных» сайтах интернета и посвящаю их одной теме — безбожности и безнравственности подавляющей массы тамошних публикаций, эпиграфом к ним ставлю одно и то же высказывание преподобного Антония Старшего об учёбе и учительстве, но каждое утро продолжаю открывать наугад «Оптинский цветник» и то, что выпало, перепечатываю в архив «Советов».
Вчера взгляд упал на два соседних высказывания другого старца — ИЛАРИОНА ОПТИНСКОГО:
Похвалам о себе не внимай и бойся их, помни —
кто-то из святых отцов говорит: если кто
хвалит тебя, жди от него и укоризну.
И:
Тщестлавные помыслы необходимо объяснять,
тем только и можно их победить.
Были они как бы не по делу — затронутой темы не касались, но, как всегда касались моей души напрямую, и я оставил их про запас, авось дойдёт и до них черёд.
Однако долго ждать не пришлось. Когда я разместил на сайтах отпечатанную главку, условно дзинькнул ноутбук — пришло письмо, да и какое! С рецензией на выходящую в одном из издательств книжку. Всего ожидал от отзыва: время-то нынче больно неблагоприятное для высказывания правды; вместо неё кривда обычно.

Но тут что-то случилось непредвиденное. Столько добрых слов я со времён письма мне есенинской сестры Александры и отзыва на подборку моих стихов поэтессы Татьяны Бек слыхом не слыхивал. Уже в заголовке рецензии всё было сказано: «Русская классика в поэзии Бориса Ефремова».
Понятно, сердце забилось, словно у радостного орла, голову туманом забило. Раза два перечитал отзыв и только после этого вспомнил о двух других посланиях, полученных утром. Вспомнил, и нечто вроде дрожи пробежало по спине от затылка.
«Похвалам о себе не внимай...» Не внимай, не внимай, а ведь я-то внял, да ещё с какой радостью, с гордостью какой. Вообще-то, поначалу я осознанного бытия свои стихи за стихи не считал, думал, всё это несерьёзно. Но как-то перечитал в зрелые годы и понял — хорошие стихи, с сердцем, с правдой большой, с болью за народ и страну. И уже, когда понял это, с полной серьёзностью взался за сочинительство. Почти всё написанное перепечатал, благо, по совету Володи Назина, друга и очень рано ушедшего поэта, ничего не стал выбрасывать, а складывал общую тетрадь к тетради, отдельный листок к листку. Со временем стал создавать (для себя, понятно) электронные книжки (их сейчас около 80, прозаических и поэтических). Лет десять выставляю всё это в Интернете.
Да! а сколько же лет тружусь я в целом над словом? Напечатали первый раз в городской газете «Власть труда», в третьем классе. Значит, где-то в 10 лет. И, стало быть, сочинительский мой стаж — 63 года. Наверно, вполне достаточный, чтобы в рецензии назвали современным классиком, а стихи причислили к «золотому фонду».

Но сказано: «Бойся похвал». И бояться их стоит. По правилу Божественному — душа от похвал портится. И недаром с отмеченным высказыванием старца выхватил мой взгляд и вот это — о тщеславных помыслах. Не успел дочитать похвальную рецензию, а уж душа заиграла, в классиках себя почувствовала. А тут кстати и совет оптинца: «Тщеславные помыслы необходимо объяснять, тем только и можно их победить».
Попробуем объяснить. Вот назвали классиком, вполне официально, в серьёзном международном издательстве. Может быть, и вправду классик. А что? Впрочем, классик не классик, а поэт очень недурственный — вполне. Таким считают многие знакомые, могие читатели, в том же самом интернете. И, наверно, мой многолетний опыт в поэзии, не интернетской, а пушкинской, классической, русской, вполне достаточное основание, чтобы учить начинающих, давать им советы, направления — прочь от вульгарно-бездарного сочинительства, которым сплошь охвачена нынче молодёжь.
Но я забыл, как зелёным юнцом залазил на крышу оградного сарая, чтобы в утренней тишине придумать хотя бы одну звучную строчку. Желание было горячее, но ничего не выходило! Бог дал зачаток таланта, однако помощи от Него еще не было. Время не пришло. Помощь будет позднее, когда я научусь молиться Творцу и признаю Его полную власть над собой, когда пойму, что всё, что я сочиню, это вовсе не моё, а Божье, потому что во мне Его вдохновенье, то есть благодать. И чему мне гордиться? Какой своей заслуге? Её нет как нет. Как и меня нет без Бога.
Вот и рассыпались тщеславные помыслы. Вот и низкий поклон преподобному Илариону и такой же — святому отцу Анатолия Старшему. Вовремя напомнили мне о моём настоящем месте на земле. И вот с этого взглянем теперь на мой анализ поэтических дел в интернете, которые поэтическими не являются, а скорее всего ученическими, но, к сожалению, ученическими двоечного пошиба, когда кроме гордыни и тщеславия, нет еще в глухой душе ничего, и может вообще не быть, если не подсказать и если подсказка не будет услышана.

Но что сделать, чтобы совет был услышан? В первые дни, когда я осознал, насколько бездуховен антипоэтический интернет, мне думалось, что только острая сатира, только зубодробительное разоблачение, только острая эпиграмма (так, наверное, считал и наш лучший гений, когда сыпал ядовитыми стрелами эпиграмм налево и направо) — смогут вразумить потерявших совесть и честь, то есть настоящий классический вкус к поэзии.
Тогда же мне пришли на память и Николай Чудотворец, надовавший на одном из Вселенских Соборов крепких оплеух Арию за его еретическое выступление, и Сам Христос, плёткой выгоняющий их храма, Дома Божьего, торгашей и перевёртывающий их столы с деньгами. У меня и мысли не возникло, что как-то по-иному можно бороться с явными носителями зла. Бесит это распоясавшихся авторов, так и прекрасно, авось задумаются. К сожалению, они над Истиной не задумывались, а всё больше над тем, как побольнее ударить меня, новоявленного пророка.
В тот год в Стихах.ру целая баталия вокруг моих выпадов разыгралась. Не знаю, может, кого-то мои «советы» той поры кого-то и направили на путь истинный и, как сказано уже, наверно, такая встряска в интернетском болоте нужна была поначалу (приведённые выше классические примеры «сопротивления злу силою» убеждают в этом). Только мне-то легче не стало. Каждый день приходилось отвечать едкими репликами на потоки нападок тоже активно сопротивляющихся атеистов, многие из которых называли себя православными и учили меня уму-разуму, приводя цататы из Книги Книг о смирении и прощении.
Не вдаваясь в глубины богословской теории и святоотеческого учения, я как-то шкурой почувствовал, что надобно успокаиваться, не кипеть сердцем понапрасну (в общем-то — понапрасну!), а искать более умные пути борьбы. Читатели сами же этот путь и указали. Всё больше и больше шло откликов на стихи, в которых говорилось, что моя позиция нравится, а в некоторых — что публикации заставляют задуматься над нынешней расхристанной жизнью и над почти общим неверием.
Почему-то не было писем от христиан. Или стеснялись, или их на сайте не было. Это дало повод написать вот эти горькие строки:

Я вашей своре — противостою.
Один. Пока один. Но с Богом в сердце.
Вы лиру ненавидите мою.
Вы с ней — как иноверец с иноверцем.
И если иногда я в конкурс ваш
Сойду по строгим творческим отрогам —
Лишь для того, чтоб взять на карандаш
Немногих тех, кто среди вас, но с Богом.
Вы страстью упиваетесь мирской,
Вы к славе рвётесь, словно олигархи
Ко всемогущей жизни золотой,
Да и не просто золотой, но архи!
Вам не понять в мещанской суете,
Что эта видимая тяжесть груза
Окажется в небесной высоте
Как страшная смертельная обуза.
Другого ждут небесные края —
Не славы, не гордыни и не злата.
И лира вам припомнится моя,
Которую клеймили вы когда-то.

Но стоило появиться добрым мини-рецензиям и письмам верующих читателей-писателей, как пришли мыли более зрелые: буду просто выставлять стихи и поэмы, отвечать только тем, кто к Истине стремится и в разговоре заинтересован. А остальные — в воле Божией. Им отвечать за себя перед Богом.
Крепко порадовало появление на сайте первых последователей, учеников, которые, по их признаниям, хотели бы серьёзно поучиться у меня, грешного. Были среди них и православные, разделяющие Христову веру, и даже нашлась пара авторов, которым я помог понять Истину и прийти к Богу. То есть едва ли не лучшим способом борьбы со злом явился обственный, мирный пример служения Творцу в поэзии, включающий всю палитру жанровых средств, хотя иногда приходилось прибегать и к наработанным, очень острым приёмам.
Теперь, учась у Оптинских старцев духовной жизни, могу сказать смело. Давать советы начинающим авторам в начале моей работы в интернете я имел полное право — учёбу прошёл достаточно богатую. А вот в открытую борьбу со злом в современной антипоэзии начал без должной подготовки. Только теперь, после почти десяти лет электронных публикаций в паутине, нужный опыт появился. Многое понял, осознал, взялся за очищение души и даже не побоюсь попросить прощения у оппонентов за острые эпиграммы, которые их обидели. По большому счёту — я и тогда не хотел их обидеть и разозлить, а теперь тем более. Одна у меня была и остаётся цель — чтобы дошла до них Истина: Поэзия дана нам Господом, она священна, как всё созданное Им, она прекрасна и совершенна, она лучше всех освоена нашими гениями, в особенности Пушкиным, и разрушать небесную красоту, заменять её антикрасотой — величайшее из кощунств, позорное для детей Божьих (ведь все мы дети единого Отца).
Не мессианство, то есть причисление себя к мессиям (один мой критик почему-то вместо этого термина употребил слово «миссианство», вполне почётное, а не обличительное), не тайная гордыня, хотя частица её всегда у сочинителей имеется, не что-то иное, а только борьба во всех её формах за настоящую Поэзию привела меня в интернет и укрепила в нём. И дай-то Бог сил ещё потрудиться на этом поприще какой-то отпущенный срок — поучиться самому и поучить тому, что знаю, и друзей, и врагов, словом — братьев по воле Создателя...

8.
11.01.17 г.,
Преподобного Фаддея исповедника

... Благодатно парить на высоте духовности святых отцов, но пора возвратиться в интернетскую виртуальность, страшно переполненную реально опасными для Поэзии ядовитыми испарениями. Возвратиться не для того, чтобы добавить к мнимой славе своей несколько новых рейтинговых баллов, не для того, чтобы пыжиться от удовлетворения душевного мессианства, не для сведения счётов с противниками истинного, православного творчества, а только лишь с единственной целью (единственно благородной для писателя) — добраться до понимания подлинного состояния царящих на нынешних сайтах антикультуры и антипоэзии. У кого, болит за живое русское слово душа, прошу следовать в болотину, которую многие называют нынче «источником современной литературной мысли».
Еще в начале советской эпохи Алексей Толстой, писатель по-настоящему талантливый, находил возможным характеризовать современную словесность такими словами: «Русский народ создал русский язык, яркий как радуга после весеннего ливня, меткий, как стрелы, певучий и богатый, задушевный, как песня над колыбелью».
Уже тогда, под закономерным влиянием безбожного «серебряного века», язык наш катастрофически стал терять былую высоту, но всё же многое ещё оставалось в нём живым и крепким. Посмотрим, что теперь преобладает в творениях авторов Стихов.ру (мы берём один сайт, зная, что в остальных та же самая беда, и ещё потому, что с него я начал сотрудничество с интернетом и считаю этот сайт своим, основным).
Итак, с Богом.

В том году автор Лешек получил от щедрого жюри третье призовое место в одном из многочисленных конкурсов. Вот за этот опус.
«Время молчать. Поберечь и слова, и поленья... Паклю подбить, (пораздергали паклю в углу, ироды, а не собаки!), промаслить пилу, звенья цепи, ...да и мало ли дел у придурка! (дети уехали- сердцебиение дач)... шкурка теплицы поймает мое отраженье - кто это , кто это полуседой бородач?.... Десять меня зазеркального в стеклах теплицы... (кажется, слишком), еще: две галдящих синицы, кустик смородины, бочка для талой воды, сколько всего - голова не вмещает пустая, хвостик среды уползающий, нос озорной четверга, и листопада по небу ...пурга .... золотая.... Перекурить. Папиросная тлеет бумага.... Кто это рядом? да это любовь и отвага, Тот-Кто-Умеет-Смеяться, кто сон отгоняет дурной.... Сердце - горячее, нос - ледяной......болтик да шайба, да гровер блестящий, да гайка... Крепим стекло, а дождя проливного нагайка гонит меня, не закончив работу... Херня! Выпьем стаканчик и куртку набросив на плечи, будем работать, а залпы небесной картечи, хочется верить, хорошей, что не для меня ....»
Я снова ничего не меняю в публикации, осенённой лавровым венком. Оставляю с умыслом, чтобы читатель убедился в страшном пренебрежении нашего «литноватора» к знакам препинания. В русском языке нет ничего, что было бы неважным, необязательным, ненужным, как всего этого не бывает в любом живом организме — выбрось из него «детальку» и всей системе конец.
Лауреат премии так не считает. Он и пробелы между словами и знаками ставит как попало, и запятые «присобачивает» куда не следует, и вместо тире переноски использует, словно бы знать не знает, что и такой есть знак — тире, и многоточия (три законные точки) превращает в четырёх- и даже в шеститочия. Ну, и матик втискивает (куда ж нынче без него!), и стихи растягивает в прозаические строчки, и ритм умышленно сбивает (для выпендрёжу), и страху нагоняет местами на нас с вами (то уползающим хвостиком особаченного дня недели «среды», то озорным носом наползающего четверга, то Тем-Кто-Умеет-Смеяться, то ледяным опять же собачьим носом, то целой десяткой отражений автора-бородача в тепличных стёклах, то дождём, вдруг превращающимся в залпы небесной картечи.
Он заговаривается настолько, что за мозгоблудной мурой не замечает наипростейшей стилистической ошибки, которую еще Чехов высмеял, будучи молодым и неизвестным («Проезжая мимо станции, у меня слетела шляпа» вместо «Когда я проезжал мимо станции, у меня слетела шляпа»).
У нашего премированного классика выкоблучилась такая бякушка: «...дождя проливного нагайка гонит меня, не закончив работу». Правильно надо было сказать так: «...гонит меня, не закончившего работу». Ну, да на шута попу гармонь! Поп и без гаромни в-умный. Вон какую штуковину вылил на нас, бедных, замысловатую, еле понимаемую нашим обывательским сознанием, видимо, ужасно глубокомысленную, а между тем отражающую простейшую работу пиита по ремонту дачной теплички.

Что ж! Первый признак бездарности и непоэтичности — стихи ни о чём, а если и о чём, так только о том, что ничего живому сердцу и голове живой, думающей, ничего не скажет. Бессодержательность, вырастание из «мусора», накручивание всяческой чертовщины — раньше такое на пушечный выстрел в поэзию не подпускалось, а теперь ОНО почти в каждом «стихо». О-хо-хо! Можно было бы сказать: «Ха-ха-ха», да уж больно не смешно это, а грустно, печально и для культуры народной не просто опасно, а опасно смертельно.
Сочинил на стихописца с говорящей фамилией (псевдонимом) эпиграмму, и тоже рифмованной прозой (не хотелось отставать в новаторстве):
Запомните меня – я просто Лешек. Не Волонд, не лошак и не лешак. Быть может, был бы крепкий я орешек, когда не плёл бы рифмы натощак. А как они сплетаться начинают – тут и пошла великая беда. Всё норовит в стихах моих собраться – слова, поленья, талая вода. И дети, что разъехались на дачи (есть дом в селе – так дачи завели!)... И пакля лезет в строчку, не иначе, собаки паз изгрызли – кобели! А вот теплица, в ней десятирится седой и бородатый облик мой. Ну, ладно бы вчера успел напиться, так только – рюмку, и не в зуб ногой... А это кто? – холодный нос и сердце горячее? Вот болтик, шайба вот... Нет, надо всё-таки пойти согреться. Чихня какая-то нутро скребёт. И может ли вся эта дрянь вместиться в башке пустой?.. Я сам себе не враг... (Да, лучше, друг мой Лешек, утопиться, чем сочинять всё это натощак!)
11 декабря 2013 года
Чуток отдохнём, а завтра, Бог даст, «куртку набросив на плечи, будем работать......»...

9.

14.01.18 г.,
Святителя Василия Великого

... Кажется, кое-кто из читателей готов подумать, что возвращение к подробному анализу нынешней интернетской антипоэзии для меня такая приятная штуковина, которую можно сравнить с купанием в живительном источнике в жару несусветную. Однако это далеко не так. Признаюсь — для меня это хуже погружения в гнилую жижу затхлого болота. Но что делать — дал оптинцам слово довести начатое до конца и попросил помощи у них. Если помогут, доведу, принуждая себя к ассенизаторской, но давно уже назревшей работе. Армада нынешних авторов не поймёт, тем не менее несколько стихотворцев всё же задумаются, пристыдят себя в нечестивом участии и авось попробуют пойти по старой пушкинской тропе.
А мы представим очередного интернетского гения, которого старая тропа бесит, страшно возмущает, отталкивает, отгоняет от себя и, кажется, правильно делает.
Итак, наш очередной исследуемый автор... Впрочем, поначалу потребуется небольшое вступление.
Как-то, бродя по березнякам за нашей бывшей дачей на окраине небольшого городка Берёзовского, экспромтом родил я вот это восьмистишие:
Совсем забыв о лете,
Про осень позабыв,
Сражаюсь в Интернете,
По-юному ретив.
Вот только бы ретивость
Не выгорела в шлак,
В песок не превратилась,
Гордыней не взошла.
15.09.11 г., день,
Берёзовские леса

Тогда была горячая пора моих интернетских битв с носителями «постсеребряных» изобретений, а точнее испражнений. По-православному надо бы сказать: битв со злом, которое проявляется через этих носителей. Но будем реалистами — без носителей зла и самого зла бы не было. Так что, в литературе, наверно, никак нам не обойтись без понимания, что зло обличать приходится в лице его непосредственных носителей, то бишь сочинителей (даже сочувствуя им как человекам).
В те дни моя ретивость выражалась в том, что я на всякую ехидную «рецензию» отвечал эпиграммами-экспромтами, и получил однажды несколько обиженное письмо: мол, что это вы так яро критикуете; сайты для нас вроде литобъединений, где мы учимся, повышаем мастерство, взрослеем; дескать, почитайте нас через пяток лет, а потом уж и критикуйте.
Я крепко усомнился: вряд ли нынешние сайты — школы для учёбы, ведь и всё учение-то в них — навязывание, вбивание в незрелые мозги архисовременных взглядов антикультуры, основанной на отрицании православных, народных традиций.
Так подумал и оказался прав: в чём поднатарели питомцы творческого интернета, так только в дальнейшем развитии убеждения, что сочинять надо, отрицая классические достижения, выдумывая что-нибудь новое (и забывая, что всё новое — это хорошо забытое старое).
Итак, продолжим анализ, обратившись к опусам сегоняшним, причём опубликованным не только на моём родном сайте. Но первый автор всё же будет оттуда. Посмотрите, под каким сногсшибательным псевдонимом он скрывается:

Экссзистенция (ни больше ни меньше).
Читаем внимательно, поскольку тут что ни строчка, то, подобно имени, такой же сногсшибательный шедевр.
Сегодня самый хороший и правильный день
В череде грядущего и вечно унылых пошлостей
Я стою на пороге, нависаю над ним словно тень
И пытаюсь объять невозможное
Рубикон перейдён
Все мосты что построил – горят
Как багрянца закат, освещают свинцовое небо
Легион - имя тех,
Кто воздвиг эти стены на старых костях
Но я помню где дверь в наше вечно цветущее лето
Списки прожитых зим, на брустверах былого
Прибиты гвоздями сомнения
«Вы лишь тень моя» - слышен голос сквозь плачи и скрип…
Это тот самый миг моего о тебе вдохновения
Эспланада пуста…. Больше нет суеты
Мишуры, глупых фраз
И пространно сухой, бесполезной сегодня патетики
Я согласен… реальность не так уж проста
Только кто скажет «да»
Когда «счастье» запахнет дешёвой и грубой синтетикой?

Беда всех подобных творений в том, что сколь ни пыжутся они уверить нас в своей изумительной новизне, на самом деле являются слабейшими повторами своих классических образцов. Жанр этой, так сказать, вещи — эмоции и мысли больного, выбитого из обычной колеи сознания. Всегда, читая подобное, припоминаешь и то, настоящее, с которого сделан бездарный слепок. Мне припомнилось:
Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Отмечу самое главное отличие экссзистенционистской абракадабры от есенинского глубоко трагического крика кровоточащей души. Как подлинному поэтическому произведению, «Чёрному человеку» присуща тематическая глубина и широта, то есть наличие важной, общечеловеческой темы (душа — в мучительных тисках зла), разработанной с полнотой необыкновенной, с чувствованием таким, что каждая строка читателя берёт за сердце, с образностью действительно свежей, незатасканной, но строго соответствующей теме («Голова моя машет ушами, Как крыльями птица...»).
А у нашего стихоплёта — лишь неясные намётки темы, темы тоже якобы больной души, но больной, по виршам, не настолько явственно, чтобы по-серьёзному брать в оборот читателя. Не оправдал в данном «стихо» своего псевдо-имени автор (зкзистенциализм — рассмотрение человека как духовного начала). В бесчувственном излиянии нет и намёка на человеческую душу, тем более на дух человеческий. Там слабая тень всего этого. (Хорошо, что хоть здесь пиит не особо наврал: «Я стою на пороге, нависаю над ним словно тень». Я бы лишь одно подправил: «Нависаю тенью над ним». Так точнее.)
Могу поделиться безошибочным опытом — если попадётся вам нечто под названием стихотворения без чётко выраженной темы (идеи), будьте уверены, что перед вами «труд» автора бездуховного, атеистического, далёкого от Бога. Мысль о чём сочинять брал он в ахматовском мусоре.
Поэт верующий в Христа не позволит себе сочинять о чём-то не серьёзном, не глубоком, не человечном. Как говорится, ни себе выйдет, ни людям.
А отсюда и всё другое в мозгоблудном экссзистенционистском излиянии. Не встретите в нём уважения и любви к русскому языку, а именно: не будет там правильно расставленных знаков препинания, безошибочно написанных слов, начальных заглавных букв или заканчивающих предложения точек, полно и ясно выраженных мыслей, свежих народных слов. Зато в изобилии встретите разнообразную бессмыслицу и слова ненашинские, заграничные. Вроде рубикона, бруствера, эспланады, патетики и синтетики. Русский талантливый поэт напишет: «Тих покой перекрёстка» («Чёрный человек»), а русский бездарный, но мнящий себя гением, выразится так: «Эспланада пуста…. Больше нет суеты Мишуры, глупых фраз И пространно сухой, бесполезной сегодня патетики...»
Не встретите и настоящей, высокой Поэзии. Не найдёте:
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
а непременно найдёте глупо придуманную заумь :
Я согласен… реальность не так уж проста
Только кто скажет «да»
Когда «счастье» запахнет дешёвой и грубой синтетикой?

В том-то теперь и горе горькое, что подобной шелухой распоясавшегося мозгоблудства глубочайшим слоем засыпаны бесчисленные «поэтические» сайты интернета. Наугад возьму «творения» из тех изданий, которые мне более-менее знакомы. Думаю, комментарии к ним не понадобятся. А если понадобятся — то предельно короткие. Уверен, что интернет в своём поэтическом развитии вперёд не продвинулся. Сообщество, подверженное нравственному разложению, за пять лет измениться не может. Если этот процесс начнётся (а начала пока нет), потребуются десятилетия.
Саша Бахур
(Поэмбук)
ИСТИНА
Истина как стена,-бессмысленно написана
или немыслимо двусмысленна она,
а точнее как надписи на стЕнах ,
что ты пишешь на больших переменах.
Истина как стена ,-
или уклон, или чуть смещена,
и стоит стена пока тишина,
а чуть надавил и лопнет она.
Но чем же она скреплена ?
Есть ли вообще ей цена ?
если она как стена
всего лишь народу нужна.
Даю в том безграмотно-современном виде, в каком «стихо» выставлено на сайте. Полнейшее незнание и неуважение к великому и могучему. И такое же полнейшее подтверждение афоризма Аристотеля: «Поэты много врут, потому что не знают Истины». Истина — не мёртвая стена, а величайшая духовная сила, дающая возможность прожить жизнь так, чтобы навсегда остаться в счастливой Божественной вечности. Всё, что пролепетал наш мудрый автор — кощунство без проблеска ума.
Приписка. К великому сожалению, народу-то Истина сейчас и не нужна. В подавляющей массе своей, ему — выпить, поесть и поспать. Да еще бы иномарку с дачей.

ЕСЕНИЯ
(Поэмбук)
МЕЖ ДВУХ МИРОВ
Как звездный свет луну согреет,
Нисходит верная жена.
И лунным холодом повеет,
Трава вокруг обожжена.
Цветы поникнут в млечной стуже,
В слезах растают лепестки.
От сна волшебного разбужен
День новый для твоей тоски.
Встречай, прими ее в объятья,
Возьми, что послано, как есть
И соль на рану, и проклятье
Прими ее святую месть!
В огне сгорают чьи-то души
И стонут, плача, облака,
И никому тот храм не нужен,
И небо смотрит свысока.
Но лишь зарница заалеет,
Мелькнет в ночи чужая тень
И лишь на миг она посмеет
Промолвить: здравствуй, день!
Никто не сможет, не посмеет,
Не приоткроет тот покров,
Но станет день еще грустнее
Один меж двух своих миров.
За усыпляющим сирено-плавным звучанием — опять-таки поверхностное, безнравственное, ошибочное воприятие мира, выраженное человеком, не владеющим даром ясной, правильной русской речи. Да и то: скажи мне, кто твои друзья...

Аркадий Стебаков
(Изба-Читальня)
Летим, не видя неба второпях,
а нам оттуда подарили просинь…
и шапочки из снега на ветвях
застывших в зимнем полонезе сосен;
и это ощущение судьбы,
которую мы ловкими руками
пытаемся избавить от борьбы
с коварными и цепкими врагами;
и счастье, о котором нам поэт
ласкает слух изысканным сонетом;
и женщина - из тех, которых нет
нигде, да хоть обшарьте всю планету…
А музыка прозрачная с небес
сочится в унисон с любовным стоном,
и у подъезда старый мерседес
нас ждёт, кряхтя простуженным клаксоном.
6 января, 2018

Удивительно, насколько общесайтовская зараза — стремление из кожи вон из каких-то совершенно наипустейших мелочей слепить нечто глубинное, эпохально-важное, то есть из идейного мусора сотворить подлинный поэтический шедевр, насколько эта тлетворная болезнь поразила нынче большинство сочинителей в интернете!
Авторам-то наверняка кажется, что шедевры такие выходят из-под их перьев и клавиатур, да не кажется, а они явно убеждены в этом, только Настоящая-то Классичесая Поэзия эти бессильные потуги немощными потугами и видит, искренне страдает по сей причине на забытых высотах своих, но пробиться к сердцам заполонивших всемирную паутину пиитов массового пошиба уже не в состоянии — между ними вязкая, опасная топь безнравственности и безбожия.
И вот эти главки хроники изливаю я скорее для себя самого, чтобы более основательно разобраться в кризисе, безжалостно захлестнувшем русскую словесность, испокон славившуюся злободневностью, глубиной и чувственной духовностью. Человека, смирившегося с грехом, признавшего его единственно верной нормой жизни, не переубедишь. Господь только может сделать это. Но сказать о всеобщей беде необходимо. И без того она стала перед нами бахуровской стеной, кривоватой, однако не очень поддающейся давлению и лопнуть не собирающейся.
И всё же, и всё же, и всё же — многозначительно сказал Твардовский. И всё же непременно найдутся читатели, которым нужна, как воздух и сама жизнь, классическая литература, которые и сами готовы стать в ряды её защитников, борцов за высокую нравственность. И непременно станут. Несмотря на то, что Истину нынешние криволюбцы оттеснили на задворки.

(Продолжение следует)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 33
© 07.04.2018 Борис Ефремов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2244770

Рубрика произведения: Поэзия -> Авторская песня











1