Эрлов. Кольца жизни. Ч. 3. Неизменность данного. Стресс /продолжение/.


Эрлов. Кольца жизни. Ч. 3. Неизменность данного. Стресс /продолжение/.
Стресс.

Наступил ноябрь. Температура воздуха стала понижаться до пятнадцати градусов мороза, земля под его натиском затвердела и стала похожа на панцирь, он укрывал под собой тепло жизни от сильного холода, его способность умерщвлять не убивая служила надёжной защитой живому - оно сохраняло себя до лучших времён. Сбросившие листву деревья оголились и открыли для обозрения изгибы стволов, кривизну ветвей, веток и веточек, у них были морщинистые и гладкие поверхности. Многолетние растения погрузились в долгий сон, сок жизни вышел из них через корни в землю.

Небольшие снежинки тихо кружились над перроном, к которому медленно подползал пассажирский поезд. Несколько резких гудков пронзили умиротворённое пространство серого дня и тут же утонули в нём, не оставив о себе у людей, встречающих размеренно урчащий локомотив, тянущий за собой подвижной состав, ни малейшего воспоминания.

- Георгий Андреевич, рад тебя видеть! - сказал улыбаясь, вышедший из вагона Александр.
- Взаимно, Александр Егорович, и я рад встрече! - увидев друга, Георгий также искренне обрадовался.
- Прохладно тут у вас, скоро зима, - заметил Александр после рукопожатия и выполнения ритуала объятия встретившихся людей с обоюдным похлопыванием ладонями по спине.
- У нас, как и везде - осень! До зимы по календарю три недели, да ты как бы здесь у нас и не чужой, сам знаешь, - Георгий добродушно посмеялся над высказыванием Александра, успевшего за несколько недель отвыкнуть от родных мест.
- Это точно, - вдохнул глубоко воздух Александр.
- Пойдём подвезу, я сегодня на отцовской машине, - с гордостью сказал Георгий.
- Дождался, доверили тебе руль! Куда поедем? - заметил Александр чувства Георгия и выразил им своим взглядом деликатную поддержку: доброе человеческое отношение просто так не даётся, значит оно было по праву заслужено у отца.
- На стройку, - обозначил направление движения Георгий.
- Все ломают, а мы строим! Не соответствуем времени, - иронично сказал Александр.
- Соответствуем, просто мы одни из первых, - Георгий оценил шутку друга и рассмеялся, заметив при этом, что время не остановить, а оно требует прогресса.

* * *

Несколько недель Александр стажировался в одной производственной немецкой фирме в Москве, она недавно там открылась, её профиль был - деревообработка. Мужчина узнал о возможности бесплатно попрактиковаться в немецком языке с его носителями из объявления в газете. Он посоветовался с Георгием по этому вопросу, тот поддержал затею друга. Александр клятвенно пообещал тогда, что не бросит Георгия после обучения и продолжит вместе с ним работать и дальше:

- Просто не охота терять навыки, ты меня понимаешь, - объяснил он своё решение отправиться на стажировку в иностранное предприятие.
- Я всё понимаю, поезжай, работы сейчас не так много, я подменю тебя, - пожелал Георгий удачной поездки Александру.

Через две недели после того как тот уехал, случилось одно событие, оно сделало Георгия заложником обещания, данного им женщине, которую он уважал, ценил и которой желал счастья.

* * *

Уже не в первый раз во время обеда в ресторане Вера уединялась за отдельным столиком с коренастым, рыжеволосым англичанином. Женщина объясняла это производственной необходимостью - якобы им не хватало времени на обсуждение технических вопросов по монтажу оборудования, и поэтому они использовали для этого и каждую минуту обеденного перерыва.

Всё это выглядело странно и вызывало массу вопросов. Ларри - так звали специалиста, появился на строительной площадке несколько месяцев назад. Это был сорокалетний мужчина среднего роста с голубыми глазами, с улыбчивым, приятным веснушчатым лицом, не способным скрыть эмоции, и чувства своего хозяина. То, что его влюблённый взгляд неотступно следовал за всеми перемещениями Веры, было сразу замечено, но должного значения этому не придавалось: "Ну и что? - думали все. - Любить не вредно, и никому это не запрещено!" - все знали об отношениях женщины с Александром и поэтому к душевному состоянию англичанина относились с сочувствием и не более того.

Георгия, тем не менее, происходящее задевало и беспокоило: "Хорошо, что этот Ларри скоро уезжает", - думал он, сидя в ресторане и наблюдая за парой, уединившейся в очередной раз за отдельным столиком. Мужчина и женщина что-то увлечённо обсуждали. Тема их разговора явно не имела никакого отношения к производству, доносившиеся до слуха Георгия слова: my house, my parents, my dog, my love,* Глазго, Эдинбург не имели ничего общего со строительной площадкой:

- Гера, у меня такое впечатление, что Вера крутит роман с Ларри, - заметив направление его взгляда, поделился Никита с другом своим умозаключением.
- У меня тоже. Слишком в его речи много местоимения "my"**, - что касалось Георгия, то схожие чувства уже давно волновали его, слова друга только усилили нежелательные подозрения - как не гнал их от себя мужчина, они вновь и вновь приходили к нему.
- Что делать будем? - в вопросе Никиты прозвучала серьёзная озабоченность.
- Как думаешь давно у неё с ним? - Георгий попытался понять, почему людьми замечается только само событие, а не его предистория.
- Как он летом приехал, так сразу и появились между ними эти масляные взгляды, через чур вежливые охи, ахи, случайные потрагивания, дотрагивания, все это заметили, гриб тот белый, помнишь - она в лесу кряхтела над ним, точно для него старалась, теперь я понял, - глядя на Веру и англичанина Никита стал вспоминать то, на что в своё время никто не обращал внимания.
- Александр как-то на это реагирует? - у Георгия ещё была слабая надежда на то, что его другу все же что-то известно об открытых проявлениях симпатии Веры к другому мужчине, и что тот как взрослый человек каким-то образом утряс этот вопрос своей личной жизни без особых эксцессов и без лишней шумихи.
- Никак, он единственный ничего не замечает, - разрушил призрачные иллюзии Никита.
- Да, надо что-то делать, правда, я не знаю, что, - в намерении Георгия была печаль.
- Ты как хочешь, но как только Саня вернётся, я ему всё расскажу! - мужчина едва сдерживал свои отрицательные чувства. Георгий запереживал, что как бы Никита не сказал раньше времени чего лишнего героям, по всей видимости, уже двух романов.
- Погоди, чтобы не навредить им обоим. И Вера, и Александр - наши друзья! - призвал к благоразумию Георгий.
- Тогда надо с Верой поговорить, если у неё что-то серьёзное с этим англичанином, то пусть сама скажет об этом Сане, - сделал вполне обоснованное предложение Никита.
- Я поговорю сегодня с ней, - пообещал Георгий.
- Может морду набить этому Ларри? - прозвучал ещё один вариант разрешения сложившейся ситуации: по мнению Никиты этот способ устранения проблемы был абсолютно логичным и справедливым при сложившихся обстоятельствах.
- Да ты что, Никита, торопишься! Надо всё узнать сначала. Если он ей мозги пудрит, добивается там чего-то, тогда и Саню ждать не будем - набьём ему морду, а вот если он ей нравится, тогда вмешиваться у нас прав нет, - аргументированно изложил свою позицию Георгий.
- Хорошо, но Сане я всё равно расскажу всё что думаю по этому вопросу, - проявил принципиальность Никита.

*мой дом, мои родители, моя собака, моя любовь **англ. местоимение - мой, моя, моё.

* * *

Георгий приехал к Вере поздно вечером, был уже одиннадцатый час. О своих намерениях он её не предупреждал. Его поступок был спонтанным. Когда женщина открыла ему дверь, её лицо выразило смешанные чувства недоумения, испуга и мольбы о прощении. Объяснение третьему проявлению внутренних переживаний выглядывало из-за плеча Веры огненной шевелюрой и простодушием растопыренных белых ушей, покрытых рыжеватыми пятнышками - это был Ларри:

- Георгий Андреевич! Добрый вечер! Что-то случилось? Заходите, пожалуйста, - сказала Вера сильно волнуясь.
- Добрый вечер! Мне кажется, что пришло время обсудить один вопрос, - вздохнул Георгий и вошёл в прихожую.
- Да, да я понимаю, может быть пройдём на кухню, - как-то сразу же догадалась женщина о теме предстоящего разговора.
- Да, пожалуй, там будет лучше, - одобрил её предложение Георгий.
- Вы присаживайтесь, - указала Вера на один из двух стоящих рядом с кухонным столом табуретов.
- Нет, спасибо, думаю, что мы недолго проговорим, - вежливо уклонился от рекомендации мужчина, представивший, что несколько секунд назад на одном из предложенных мест сидел человек, с которым Вера встречалась тайно от Александра.
- Чаю может быть? - Георгий посмотрел на содержимое чашек, стоявших на столе: в них, был недопитый напиток, рядом с ними на блюдцах лежали недоеденные куски торта и маленькие блестящие ложечки - мужчина испытал лёгкий приступ тошноты, ему незамедлительно захотелось уйти из квартиры Веры. Усилием воли неожиданно пришедшее желание было подавлено.
- Вера, что происходит? Что у вас с Ларри? - спросил тихим, ровным голосом Георгий.
- Мы уезжаем пятнадцатого в Англию, я выхожу за него замуж, - спокойно сообщила Вера о своих намерениях. Самообладание вернулось к ней.
- Понятно! Александр знает это? - тихим, но твёрдым голосом сказал Георгий о том, что ему стало ясно и спросил о том, о чём должен был спросить, никоим образом, при этом, не выражая своего отношения к сказанному.
- Нет, - голос Веры дрогнул.
- Что ты сама думаешь об этом? - поинтересовался мнением женщины Георгий.
- Не говорите ему о нас с Ларри! - вдруг страстно воскликнула Вера.
- Так нельзя поступать с человеком, который верил и до сих пор верит тебе, - не удержался от оценочного суждения Георгий. Имел ли он на него право или нет, он точно не знал, но так как слова сами собой уже вырвались из него, ему всё-таки хотелось узнать, что об этом думала Вера.
- Я знаю, - прозвучала короткая фраза.
- Раз уж так вышло, тебе надо хотя бы попытаться объяснить Александру то, почему всё так вот вышло, почему Ларри, почему не он, - выказывал Георгий как мог уважение к выбору Веры в своей речи, но на самом деле давалось ему это нелегко.
- Я знаю, но мне нужно время, я не могу так сразу ему сказать, - женщина хорошо осознавала насколько сложна ситуация, в которой она оказалась по собственной воле.
- Почему? - понимая замысловатость любовного треугольника Георгий, тем не менее не смог удержаться от банального вопроса.
- Я люблю Сашу! - ответ Веры сильно удивил мужчину.
- А уезжаешь с Ларри! - воскликнул Георгий, поражённый отсутствием логики в словах и действиях женщины.
- Да! А что мне делать? Мне уже двадцать шесть, это много для женщины, ещё несколько лет и я никому не буду нужна! Это банально, да? Удивлены Георгий Андреевич? Но что поделаешь, я такая же, как и все, я хочу простого женского счастья: мужа без проблем, без вопросов о завтрашнем дне и о том, что делать, и кто виноват, хочу свой дом, хочу семью, хочу детей, хочу счастья для моих детей, хочу, чтобы меня любили и делали мне подарки, хочу всем этим жить, хочу определённости и постоянства. Поэтому я уезжаю с Ларри. Я не хочу вздрагивать ежедневно, ежечасно и ежеминутно от осознания того, что мне неизвестно, что будет завтра, мне не нравится движение в тумане, оно держит меня в напряжении, ворует у меня мою жизнь! Я не хочу ею ни с кем делиться! Я не хочу обещаний, я хочу счастья сегодня, сейчас, поэтому я уезжаю с Ларри, - Вера разрыдалась, по-детски прижала руки со сжатыми кулачками к груди, и шагнув навстречу Георгию, уткнулась в него своим лицом, мужчина проникся её чувствами, с осторожностью обнял левой рукой голову расстроенной девушки, а правой рукой стал гладить её по спине, приговаривая: "Ничего, всё будет хорошо, не плачь Вера, всё будет у тебя хорошо, ты будешь счастливой, у тебя будет двое детей - мальчик и девочка, ты будешь жить как и мечтала в своём доме в Италии, со своим горячо любящим тебя мужем".
- Поч-ч-чему в Италии? - прорвались сквозь безутешные рыдания звуки речи.
- Ну ты же хотела жить у тёплого моря в Италии, - сказал Георгий.
- Да, хотела, Вы помните мою мечту? - Вера отделила голову от груди Георгия и посмотрела ему в глаза: на влажном от слёз, покрасневшем от душевных страданий, удивительно прекрасном женском лице появилась улыбка.
- Конечно, помню! Главное, Вера, чтобы ты не забывала свою мечту, - Георгий представил, как малиновый диск, в наполненном ароматами роз воздухе южного вечера, вибрирующего от звуков цикад и насыщенного целебными минералами просторов солёной воды, катится по линии горизонта, стремительно погружаясь в синие воды спокойного моря.

* * *

- Расскажи лучше, как съездил в столицу, - Георгию не терпелось узнать от Александра о происходящих в Москве событиях.
- Столицу чего? - ответ на запрос последовал в виде вопроса, который и содержал в себе исчерпывающий ответ: если нет государства, то нет и главного города - все сами по себе.
- Да, теперь непонятно чего, - согласился с другом Георгий. Страна, в которой он родился и вырос исчезала, государство, управлявшее системой "от каждого по способностям, каждому по труду" уже исчезло, система социализма самоуничтожилась.
- Привёз тебе, Георгий, подарок. На, держи, монетка в пять рублей, юбилейная, скоро реликвией станет, - Александр подал Георгию большую серебристую монету, тот взял её и внимательно осмотрел обе стороны металлического денежного знака.
- Спасибо! Это что здесь такое? - на одной из сторон пятирублёвки было изображено здание, оно стояло за узорчатыми столбами открытых ворот, его вид заинтересовал Георгия.
- Здание Госбанка СССР в Москве, - произнёс торжественно слова Александр.
- Понятно, - разгадал Георгий намерение Александра подчеркнуть то, насколько непредсказуем и изменчив ход исторических событий.
- В двадцать первом году в НЭП он был создан, а в девяносто первом, опять же при новой экономической политике он умрёт. Символично, как видишь! - восторженно излагал мысль Александр.
- Что символизирует? - Георгий лукавил, задавая вопрос, на самом деле он прекрасно понимал о каком знаке вёл речь Александр.
- Среднюю продолжительность жизни, - друзья рассмеялись, перемены их нисколько не огорчали, они их радовали.
- Как прошла стажировка? - поинтересовался Георгий.
- Просто супер! Теперь я спец по деревообработке, - Александр был в восторге от своей поездки.
- Ну и хорошо! Может пригодится когда-нибудь, - порадовался за него Георгий.
- Может быть, - Александр прищурил глаза и улыбнулся, представляя, что когда-то его профессиональные навыки пригодятся.
- Ты с Верой давно не общался? - пользуясь благодушным настроением друга, Георгий осторожно перевёл разговор на личную тему.
- Вчера звонил ей, но это ничего не значит, я её не видел целый месяц, соскучился сильно. Как она? - лицо Александра разрумянилось и приобрело мечтательно-счастливое выражение.
- Скоро встретитесь, поговорите, - Георгий почувствовал себя неловко, ему очень сильно хотел рассказать Александру о намерениях Веры, но данное ей обещание не позволяло ему это сделать.

* * *

- По большому счёту - всегда виноват тот, кто проигрывает, - сказал Георгий, выходя из небесного цвета, старенького, отцовского жигулёнка первой модели. Слова предназначались Александру.
- Добро часто проигрывает, - обратил тот внимание своего друга на великую несправедливость.
- Это так, но правило - есть правило! В таких случаях добро виновато в этом. Оно должно выигрывать. Оно должно быть сильным. На него надеются, оно обязано быть сильным, - утверждал Георгий, поднимаясь по лестнице, ведущей к кабинету директора стройки.

* * *

- Нет больше объединения, развалилось оно, и председателя больше нет, все полномочия по стройке теперь нам переданы, - сообщил новость Константин Валерьевич. Сидящих в его кабинете Георгия и Александра, она не удивила. Всё к этому и шло, и по-другому быть не могло, классика - верхи не могли, низы не хотели.
- Нет объединения - нет и председателя, - сконцентрировал мысль Александр.
- Новое создадите, - сказал Георгий.
- Не мы, - улыбка тонких губ, на испещрённом морщинами лице, сказала о признании конца одного и начала другого.
- Перед тем как раздеться, нужно одеться, - сказал, улыбнувшись Александр.
- Да, а как ещё можно узнать то, что не знаешь, нужно пробовать! - Георгий был только за то, чтобы продолжать путь!

"Люди - удивительные создания, - задумался Георгий, - семьдесят лет мои соотечественники, и какое-то время я вместе с ними, строили социализм, результатом этого стало то, что миллионы человек надели на себя одежды октябрят, пионеров, комсомольцев и коммунистов, это считалось единственно правильным нарядом, но вот наступил день, когда прозвучали слова самых умных, самых знающих о том, что всё было неправильно и миллионы граждан тотчас скинули с себя уже давно опостылевшее им облачение. Новый король крикнул: "Люди, вы голые! Вот вам новые одежды! Носите!" - народ недолго думая начал примерять новую униформу теперь уже капитализма.

Восхитительно! Просто идеально, как восхитительно! Система забавляется, народ радуется забавам и безудержно развлекается. Правда вчерашнего дня становится ложью, когда наступает кризис потребления", - раздумья Георгия были прерваны напутственными словами директора:

- Пробуйте, молодёжь, пробуйте, ваше время наступило, - старый руководитель сказал это с такой грустью, что Георгию стало стыдно за свою энергию, силу и за то, что у него всё впереди. Но как он мог помочь тому, у которого всё уже было позади?
- Поработаем ещё вместе, Константин Валерьевич! - сказал он ободряющие слова.
- Месяц точно поработаем! - рассмеялся Константин Валерьевич.

* * *

Был полдень, когда друзья вышли из кабинета директора стройки, об этом сказали не только висевшие над головой секретаря большие, белые, круглые часы, с неостанавливающей свой ход чёрной секундной стрелкой, но и молодые мужские организмы:

- Трапезничать? - обозначил потребность Александр.
- Поехали! Сейчас все в кафе, - согласился Георгий с насущной необходимостью, сообщив при этом Александру и местонахождение Веры.
- Наконец-то увижу свою ненаглядную! - выразил чувство нетерпения Александр.

Веры в ресторане не оказалось, Ларри среди его соотечественников там тоже не было, но зато там был Никита, он радостно замахал руками, едва увидел, вошедших в обеденный зал Георгия с Александром:

- Студент вернулся! - крикнул Никита во весь голос. Иностранные посетители предприятия общественного питания, мотивированные неподдельной эмоцией мужчины, проявили столь же неподдельный интерес к зашедшим внутрь помещения, на лицах некоторых из них отразилась тревога.

Крепким объятиям Александра и Никиты предшествовал, произведённый, со всех, имевшихся у обоих мужчин сил, удар ладони об ладонь. Глухой хлопок плоти о плоть потряс замкнутое пространство, а затем срезонировал от стен, потолка, пола, стойки бара, столиков и от других находившихся в нём предметов интерьера, и тем самым многократно увеличил силу произведённого звука, и создал в комнате давление воздуха, которое незамедлительно почувствовали барабанные перепонки, занимавшихся приёмом пищи людей. Несколько человек от этого даже вздрогнули. За экстравагантным рукопожатием, встретившихся после месячной разлуки друзей, последовало несколько взаимных, сокрушительных ударов по спинам, вышеназванные действия сопровождались весёлым оранием, порождённая радостью встречи совокупность шумов лишила обедавших англичан способности к мышлению амплитудой, скоростью и силой своих волн, и подчинила их сознание своей положительной энергии - люди начали улыбаться.

- Рассказывай, беглец, как съездил, что видел, что слышал, - требовал подробного отчёта о поездке в столицу Никита.
- Теперь я специалист по дровам, обучили меня как деревья пилить, как из них доски и фанеру делать, - сообщил Александр об обретённых, во время своего пребывания в Москве, способностях.
- А дрова тут при чём? - выразил удивление Никита.
- Да это я так, для общего сравнения - всё это горит и даёт тепло, - сказал Александр.
- Горит вообще всё на свете, - заметил Никита.
- А в темноте? - сострил Александр.
- Там тоже, но эффект другой, - с улыбкой ответил Никита, оценив по достоинству шутку товарища.
- Какой? - заинтригованно продолжил беседу Александр.
- На свете видно кто поджигает, получается, что в процессе есть причина и следствие, - высказал свою точку зрения Никита.
- Точно! А в темноте имеем только результат, - услышанное восхитило Александра, и он развил мысль друга далее.
- Который не всегда приятен, - вступил в разговор Георгий.
- Я не вижу Веру, где она? - переключился на сердечную тему Александр. Его глаза не переставая исследовали пространство обеденного зала.
- Они на объекте с Ларри остались, - погрустневшим голосом назвал местонахождение женщины Никита.
- С каким Ларри, кто это? - встрепенулся Александр.
- С тобой Вера говорила? - посмотрел с недоумением на друга Никита.
- О чём? - возникли недобрые подозрения у Александра.
- Гера, в чём дело? Мы же договаривались! - в голосе Никиты появилось раздражение.
- Что происходит? - Александр напрягся, его лицо покраснело, он уже понял, что вскоре услышит что-то крайне неприятное для себя.
- Саня, ты только сильно не волнуйся - рогатый ты, вот что происходит! Вера с Ларри спуталась, вот и вся история, - Никита был предельно лаконичен.
- Всё не так просто, - вмешался в разговор Георгий.
- Куда уж проще, зацепил её иностранец: наобещал ей дом, машину, деньги, сытую жизнь, а она вот видишь как, Саня - купилась! - не скрывал своего негативного отношения к происходящему Никита.
- Всё не так, Никита, говорю же, там всё намного сложнее, у Веры есть право выбора, она его сделала, но побоялась сказать об этом Александру, - вёл Георгий сложный для восприятия Александром диалог.
- Я хочу её видеть, поехали на стройку! - звали к действиям чувства, оскорблённого новостью мужчины.
- Саша, давай договоримся - что случилось, то случилось, у каждого своя жизнь, то, что сделано, то сделано, и это не ты сделал, пусть каждый отвечает сам за себя, никто не вправе никого судить. Поговори с Верой, но не спеши с выводами, выслушай её, она на самом деле не предавала тебя, ты поймёшь это, потом поймёшь, если любишь её, то пожелай ей счастья и отпусти, - прозвучала перед неизбежной встречей Александра с Верой просьба о сдержанности в словах и поступках.
- Георгий, я хочу её срочно, просто очень, очень срочно увидеть! - еле слышно сказал Александр.
- Поехали, - с тревогой глядя на друга, Георгий встал из-за стола.

* * *

Мужчины вышли из здания ресторана на улицу, в стоявшем рядом с ним автобусе сидели люди, это были иностранные специалисты и переводчики - они строили новый завод в новой стране, за рулём транспортного средства находился Глеб, он ждал распоряжений, Георгий махнул ему рукой, разрешив движение, водитель закрыл дверь, завёл мотор и повёз сборщиков импортной производственной конструкции на стройку.

* * *

В большой комнате, предназначенной для отдыха монтажников, в её дальнем от входа углу, рядом с длинным столом, уставленным помеченными фирменными наклейками, керамическими кружками разных размеров, высокими коричневыми банками, наполненными растворимым кофе, разноцветными бумажными коробками, забитыми пакетиками с чаем, стояли Вера и Ларри, они смотрели на кофе-машину, из которой доносились булькающие звуки, указывающие на бурление в ней кипящей воды. Произошёл щелчок, Вера нажала на кнопку аппарата, из пластмассового носика прибора вырвался пар, затем полилась горячая вода, она, расплёскивая себя по сторонам, устремилась в сосуд для питья:

- Чаёк попиваете! Или кофеёк, голубчики? - сдавленный гневом, коварно обманутого человека голос, известил о том, что вот-вот что-то произойдёт.

Единственно, что успел сделать Георгий в противовес высокому, крупному мужчине с окладистой, купеческой бородой, модной во времена конца девятнадцатого и начала двадцатого столетий в Российской империи, так это побежать за ним.

Мужчине удалось настичь большое тело друга, и в момент, когда его правая, верхняя, волосатая конечность, прямолинейно рассекая воздух, летела в сторону веснушчатого лица, он сумел поставить на её пути свою руку, она погасила силу удара, но полностью остановить движение чувства обманутого человека не смогла, поэтому похитителю сердца девушки Александра пришлось испытать незначительную физическую боль от прикосновений к его лицу сначала предплечья Георгия, отлетевшего от гневного кулака, а потом и от сжатых в единое целое пяти пальцев бескомпромиссной, в вопросах любви, личности. Её удар пришёлся по касательной и не причинил чрезмерного вреда портрету англичанина.

Общение людей, влюблённых в Веру было недолгим! Георгий с Никитой, обняв с двух сторон своего друга, удерживали того на одном месте до тех пор, пока Ларри не вывели из комнаты его соплеменники.

- Ты как? - тряся туловище Александра, и отвлекая на это обстоятельство его внимание, не переставая задавал и задавал нелепый вопрос Георгий.
- Я в порядке! - проревел крупный, бородатый мужчина.
- Можешь контролировать себя? - спокойным тоном, на всякий случай поинтересовался Георгий.
- Вполне! - проводил Александр ненавидящим взглядом, уводимого с места драматических событий, соперника.
- Отлично! Вера вы поговорите, или как? - обратился Георгий к напуганной женщине. Она кивнула головой.
- Ну тогда мы вас оставим, - двое мужчин разжали, удерживающие третьего мужчину объятия, тот не сделал ни единого движения. Георгий и Никита удалились со сцены, где двоим в отсутствие зрителей предстояло доиграть до конца свои роли в пьесе на тему любви. Авторами спектакля были Вера и Александр. Сердца людей должны были смиренно принять назначенное им и не противиться ему.

* * *

Дверь открылась. Александр с высокоподнятой головой вышел из комнаты, и не говоря ни слова прошествовал мимо Георгия и Никиты, ожидавших его в узком коридоре служебного помещения. Его лицо несло на себе печать достоинства, оно было серьёзно и не предполагало никаких вербальных вольностей. Поступь мужчины была ровной и твёрдой, шаг широким и ритмичным, взгляд осмысленным - человек знал куда и зачем шёл, его друзья едва поспевали за ним. Остановившись около легковушки Георгия, он громко сказал: "В ресторан!"

Продолжение следует...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 23
© 07.04.2018 Анатолий Томин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2244737

Рубрика произведения: Проза -> Приключения












1