Иосиф Прекрасный. Глава вторая. Братья



Картинки здесь и далее из Интернета

О нём немало мыслей в прозе.
Поразмышляю я в стихах.

Еврейский юноша Иосиф,
Дитя любви, сын пастуха,
Влюблённый в жизнь, сиявший светом
И красоты, и доброты,
Уверенный в любви ответной
В его прекрасные черты
Души, ума, лица и тела
Других людей. По небесам
Звезда судьбы его летела,
Но путь земной вершил он сам.

Отец Иосифа Иаков
И мать Иосифа Рахиль
Семь лет в любви прождали брака,
А на восьмом году враги
На ложе брачном заменили,
Используя глухую ночь,
Невесту на сестру Рахили,
Что стала старшею женой.

В любви иль в плоти больше силы?
Иаков проклял эту ночь.
Но Лия мужу народила
Четыре сына, одну дочь.

Ещё семь лет была бесплодной
Его любимая Рахиль.
А он в пустые эти годы
От нелюбви детей растил.

О, если б нынче это было,
То аргументы на развод:
Одна пуста, хоть и любима,
Другая – всё наоборот.

Глаза у Лии были косы,
На переносицу был взгляд,
Зато как ветви пихты – косы,
Фигура ж… - пусть меня простят
Защитники любви высокой –
Возьмёшь и, душу невзлюбив…

Вот так он жил ещё два срока,
Деля себя им на двоих.

Наследства уж в любви не ждали
Рахиль с Иаковом, и ей
В подол служанки нарожали
От его семени детей,
Приёмных сыновей, три брата
Пополнили его семью.
Не счастлива Рахиль, хоть рада
Заботой скрасить грусть свою.

Не застраховано от чуда
Под Божьим небом ничего.
Спустя семь лет степному люду
Оно представило его,
Дитя Иакова с Рахилью,
Святое семя чистых чувств.

Мать Лию братья вопросили:
- А мы – которое из чуд?
- О, дети, ваше место в поле,
Средь гор, акаций и овец.
В ячменной жатве ваша доля,
В сноповязании ваш век.

Крылатый конь, держу за стремя
Я центробежный твой полёт –
Под нашим Солнцем наше время
Над нашей грешною Землёй –
О, как недолго это Наше!
Как оседлать тебя, мой конь?!
Не оставляй ты здесь меня же
Для человеческих погонь!..

Итак, снопы вязали братья.
Иосиф в мире звездных снов
Был окружён покорной ратью
Из них и вязаных снопов,
К нему склонившихся в поклонах.

Он этот сон им рассказал,
Раскрывши средь лугов зелёных
Иссиня-чёрные глаза.

Их гневу не было предела.
«Ты – господин, а мы – рабы?!
Да ты для нас – помеха делу
И чёрное пятно судьбы!
Из-за тебя мы как в колоде,
И сохнет молодости сок!»

И брата бросили в колодец,
Который в поле том иссох.
Но предварительно связали
Они Иосифа, как сноп,
С его глубокими глазами,
Со звездным миром его снов.

Тяжёлым камнем завалили
Окно колодца и ушли.
Ему в его живой могиле
Чуть слышно было: журавли
В пути курлычат из зимовья
В родные севера места,
Да над закрытым изголовьем
Шуршит деревьями весна.

А он под этим Пробужденьем
Без звёзд, без солнца, без надежд,
Без средств для жизни, без движенья,
Лишь только с мыслями – на дне.
И, как обычно в час предсмертный,
В калейдоскопе мыслей путь,
Который может быть измерен,
Но ничего нельзя вернуть.

И думал он: «Какая сила,
Какое зло их навело
На то, чтоб брата – и в могилу?!
Бывает ли такое зло?
Нет, я, наверное, виновен.
Нет наказанья без вины,
Как не бывает и без крови
Сражения любой войны.
Я унижал их превосходством,
И отношением отца,
Цветком вытягивался к солнцу
И дотянулся до конца».

При родах мать его скончалась
Когда Иакова семья
На новый стан переселялась.
Остались мужу сыновья:
Прекрасноглазый в мать Иосиф,
Иакова любимый сын,
Да тот, что в роковую осень
Явился в свет: Вениамин.

Да, ни секунды не вернётся,
Ни миллиметра из того,
Что свершено. Но если бьётся
Ещё твой пульс, то ты его
Не останавливай печалью.
Как шторм бы чаек не качал,
Они парят не над причалом.

Через неделю закричал
Иосиф голосом угасшим
Из безнадежной глубины.

Шёл шагом медленным и важным
Торговый караван страны
Сынов пророка Измаила
С дальнейшей юноши судьбой.
Пророка имя в тюркском было
Значенье «Да услышит Бог».

Глубинный голос был услышан,
Он был спасён для дальних стран,
И с ним от той долины выше
Продолжил путь свой караван.

Своим спасителям Иосиф
Не стал рассказывать о том,
Как он попал в свой плен-колодец
И где семья его и дом.

Торговый путь лежал в Египет,
Но ближним пунктом на пути
Был братьев стан, откуда гибель
Могла к Иосифу прийти.

Отец Иаков накануне
Был сыновьями извещён
О том, что сын Иосиф умер,
Точнее: львами умерщвлён,
Растерзан в клочья на дороге.
И в доказательство они
Его одежду козьей кровью
Измазали и отнесли
Иакову. Тогда Иаков
Одежды лучшие одел,
Порвал прилюдно их и плакал,
И на год отошёл от дел.
Просил у Бога он (считалось,
Что он друг Бога) унести
Его туда, куда умчалась
Его любовь. Господь почтил,
Но просьбу друга не уважил.
Уж Он-то знал: Иосиф жив.
Он даже братьев не накажет,
Хотя и уличит во лжи
И в покушеньи на убийство,
Но это будет всё потом,
Когда проект Его свершится,
Чтоб был потом Исход с Египта
В очередной библейский том.

Гостей приняв, его узнали,
Хоть был закутан и молчал.
Он был готов в любые дали,
Но не готов теперь к речам
Он с братьями. Они готовы
На что угодно, только чтоб
Не допустить к вратам отцовым
Его – свой грех перед отцом
И перед Богом. Только к Богу
Ещё не скоро. Он простит…
А вот к отцовскому порогу
Никак нельзя им допустить
Живого брата. Путь их - в дали?
Что ж, путь счастливый! И они
Купцам Иосифа продали,
Покоить чтоб земные дни.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 06.04.2018 Владимир Стуков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2244504

Рубрика произведения: Поэзия -> Мистическая поэзия












1