Что в имени тебе моём? Гл 32


Мысль в подкорке у нас формируется
И приходит к нам как наваждение.
Неслучайно, гуляя по улице,
В подворотне мы ждём нападения.

Предлагается если купить кирпич,
И вопрос задаётся: не курите? -
В грязь швыряется маска приличия
И бежится легко без секьюрити.

Ну, а если братишку вы кинули,
Подложили свинью иль ославили,
Будет виться над вашей могилою
Тень убитого ранее Авеля.

Шёл Иаков на стрелку барханами,
Его встретили ангелы-ратники.
Это место назвал он Маханаим -
Ополчение Божьих охранников.

К брату в землю Сеир шёл к Исаву он,
Помним мы, к человеку косматому,
Кто в гробу хотел видеть и в саване
Первородства его узурпатора.

Наважденье терзало: «Не курите?
А потом по мордасам махалово...
Вот бы где пригодилось секьюрити
Из агентства охраны «Маханаим».

Представители промысла вечного
Урезонили б морду бандитскую,
Ведь надеяться больше мне не на что,
Лишь на сметку и счастье семитское».

Первородство - оно штука лестная,
Только больно порою кусается.
Пред собою Иаков шлёт вестников,
Сам к Исаву идти не решается.

Передать приказал: Так скажите вы,
Только без толкованья двоякого,
Мол, послание мы донести спешим
От раба твоего, от Иакова:

«Я жил у Лавана и прожил доныне,
Волы у меня есть, ослы, мелкий скот.
К услугам твоим мои будут рабыни
И общий над нами витает Господь.

К тебе обращаюсь я, как к господину,
Что очень моя нежелательна смерть.
Молю неустанно я Бога и Сына,
Чтоб благоволенье твоё поиметь».

(Простите церковники и атеисты
За просьбу, направленную к небесам.
К Христу за спасением я обратился -
То здесь не Иаков уже, а я сам.)

Возвратились к Иакову вестники
От Исава, послы Божьей милостью,
Невесёлые с ними известия -
Сам Исав на Иакова двинулся,

Возбуждён предстоящею встречею
Да и выглядит очень задиристо,
Обещал быть не позже чем к вечеру,
Человек при нём сабель четыреста.

Испугался Иаков - отбегался,
Отлюбился он и отпечалился,
Приказал, чтобы встали шеренгою
И на первый-второй рассчитались все.

Разделил пополам всех людей своих
И поставил стоять двумя станами.
Перебьёт если стан один братец-псих,
То хотя б половина останется.

В транс привычный Иаков ударился,
На коленях взывает о мужестве.
И хоть я атеистом представился,
Любопытно к молитвам прислушаться:

«Глас праотца моего Авраама,
Голос отца моего Исаака,
В мире неверья, печали и срама
Был я послушен тебе, как собака.

Боже сказавший, родимую землю
Крепче люби - к матерям не ревнуют,
С неба упавшим словам твоим внемлю
И на коленях целую родную.

Но недостоин я благодеяний,
Обетованных в плену у Лавана.
Силой твоей прекратились скитанья,
С посохом я у воды Иордана.

На искушённого Богом пришельца
Льёшь испытанья дождём непрестанным,
Напополам разорвал моё сердце -
Дом мой Господь разделил на два стана.

Боже, избавь от руки меня брата
Ты от Исава, спаси ребятишек…
Быть убиенным сапёрной лопатой
По возвращенью на родину - слишком.

Вспомни, Господь, как песок расплодиться
Мне обещал на закрайнюю волость…»
(Здесь буду вынужден остановиться -
Галиматью повторять не упёрлось.

Там, где соседей корчуют с корнями,
Земли чужие приносят на блюде,
Может, я что-нибудь не догоняю -
Что, а туземцы при этом не люди?

Конквистадоры, устав от злодейств их,
На ночь читали Святое Писанье,
А поутру краснокожих индейцев
В реках топили, в каньоны бросали.

Сорта второго сплошь аборигены
Для Иеговы ни кислы, ни сладки.
Рылом не вышли, ущербны их гены
Или какие ещё недостатки

Он углядел с высоты положенья,
Всех уверяя, что Сущий он самый?
Если всё так, то зачем униженьям
Люд он подверг со времён Авраама?

И почему, если как говорится,
Так уникален и так всемогущ ты,
Мир не создать без насилья с убийством,
Без передела земель и имуществ?

Участи б я не хотел подвергаться
Сфинкса премудрого с носом отбитым.
На неприятности чтоб не нарваться,
Лучше не ссориться с Богом семитов.)

***

Глаз не смыкал до утра от бессонницы
В ночь, что могла бы последнею выдаться,
Думал Иаков: Уйти как от конницы?
Сколько сейчас стоит толика милости

Брата Исава? Жизнь интеллигенции
Сколько потянет в глазах бесноватого? -
Чтобы по форме купив индульгенцию,
Мирно наследство прибрать Исааково.

«Двадцать козлов, с ними козочек двести,
Двадцать баранов и двести овец,
Тридцать верблюдиц (а морда не треснет?)
Пусть забирает братишка-наглец,

Знает косматый, как брату он дорог…
Десять ослов, с ними двадцать ослиц,
Десять волов, коровёнок штук сорок
(Пусть угоняет в Германию фриц)».

Шлёт наш Иаков навстречу свирепому
Брату Исаву скот, как на заклание,
Коз и баранов с рабами отпетыми,
Участь которых он знает заранее.

Всем приказал соблюдать расстояние
Между стадами, стоять и не рыпаться,
Чтобы Исав, получив воздаяние,
Начал подробностями любопытствовать:

«Чей будешь раб, куда гонишь ты ярочек,
Где, мол, надыбал добра, шут Балакирев?»
Вы же ему: «Это будет подарочек,
Всё для Исава от брата Иакова.

Вот он и сам раб покорный твой следует,
Гордость скрывает под рабской одеждою.
Что ему встреча несёт, он не ведает,
Но ожидает свиданья с надеждою».

Разом Исаву в башку угорелую
Ярость ударит мочой. Без раздумий он
Зверем восстанет на брата и стрелами
Изрешетит, дав свободу безумию.

Сам налетит на раба чёрным вороном,
В злобе начнёт обзываться по-всякому
И, обознавшись, потом скажет в сторону:
Да, облажался я с братом Иаковым.

За поворотом другая с поклажею
Группа ослов - с нею также поступится.
Снова Исав без добычи окажется,
Молча уже над убитым насупится.

Но от подарков Исав не откажется.
Так в колчане стрелы кончатся в скорости.
Здесь во всём белом Иаков покажется
И пристыдит неразумного в подлости.

(Ведь у него, как понять я сумел,
Больше рабов, чем у братика стрел).

Так Иаков тогда объяснял себе
(Сам с собой он любил разговаривать):
«Можно сжиться с повадками всякими,
Если вовремя их отоваривать.

Задарю я братка дефективного.
Соблазнится халявным имуществом,
И агрессии фаза активная
Перейдёт плавно в вялотекущую».

Сам Иаков, как мужу положено,
Спрятал жён, сыновей за растеньями
И остался один одинёшенек
Приторчать со своими виденьями.

И боролся всю ночь почти Некто с ним
С болевыми знакомый приёмами,
Раз сустав повредил тазобедренный
И оставил Иакова хромым он.

(Удивляюсь - не в яму по осени,
Не в экстазе со скользкой гражданочки
И не с полки упасть довелось ему,
Чтобы ногу волочь по утряночке.

Нам свидетельством вся эволюция,
Что во сне не такое случается.
Не имею в виду я поллюцию -
И седалищный нерв защемляется.)

Сам Иаков сложенья не хилого
(Мастерство тренировками точится)
И со всею семитскою силою
Он скрутил ангелочка-налётчика.

Мандрагор, не иначе, натрескавшись,
Проявил дух бойцовский и рвение,
От задиры, посланца небесного,
Получил-таки благословение.

Здесь решили они познакомиться.
Стал Иаков от Бога Израилем.
Пусть зовут его впредь, как им хочется -
По рукам с ангелочком ударили.

«Самого-то как звать? Просвети меня,
Извини, если в драке обидели…»
«Что, Израиль, тебе в моём имени,
Если ты надо мной победителем?»

«Как вперёд идти с жилой надорванной?»
Имярек успокоил Иакова:
«Верой в Господа кто нашпигованный
Посильнее безбожника всякого.

Хоть болячками Бога достали вы,
Но краснеть за твою не приходится».
И доныне сыночки Израиля
С уважением к жилам относятся.

В Бога верующий по обычаю
Жил не ест...Так Иаков прославился…
(Я же думаю, с жилою бычьею
И здоровые зубы не справятся.)

Из книги Лучше всех или завоевание Палестины, Бытие, Гл. 32 (Персональный сайт Валерия Белова http://belovbiblevirsh.ru/catalog_02.php?id=6&opencat=1)





Рейтинг работы: 13
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 389
© 06.10.2010 Валерий Белов
Свидетельство о публикации: izba-2010-224174

Рубрика произведения: Поэзия -> Стихи, не вошедшие в рубрики


Владимир Храбров       30.03.2012   13:04:19
Отзыв:   положительный
Если бы не читал этот сюжет в Библии, мало бы что понял.
Но гротеск и сатирический настрой покрывают внешнюю нестойность повествования и побуждают интерес к первоисточнику - а почему бы и не перечесть, что ж там было на самом-то деле?
Извини, допустил досадную оплошность, назвав Исаака Яковом. Более того, не далее, как в воскресение вёл полемику как раз на тему фашиствующих основ иудаизма и сионизма. Благо, наши люди, веруя в господа нашего, Иисуса Христа, Библии не читают и не чтут!
Валерий Белов       30.03.2012   13:14:14

Кажется, церковь никогда не поощряла, даже запрещала прихожанам читать Библию всю подряд... а только с подачи людей оцерковлённых...
А что до оплошностей с именем, так ведь сказано - Что в имени тебе моём?

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1