Таинственный Город. Выбранный путь. (Продолжение 15).


             Тем временем наши путники не успели вступить на околицу села, как услышали позади себя шум. Это Никитка догонял их на повозке, запряжённой парой лошадей.
                     - Садитесь, хоть до Дальнего довезу вас, всё ноги зря не топтать!
                    Степан был рад такому неожиданному появлению друга. Мысль о расставании с родными краями тяжёлым камнем лежала у него на душе, а с появлением друга неожиданно полегчало, будто не собирался он никуда вовсе, а поехал в Холмы по деревенским делам. При мысли о том, что будут они к вечеру в Холмах, ему стало ещё радостней, значит, свидится он и с Настенькой. Украдкой глянул на Молчуна. Тот лежал на сене, скрестив ноги, и задумчиво смотрел в утреннее небо.
                    - Ты как? Своим то сказал? – спросил Степан у соседа.
                     - А то! – ответил тот – отец сам лошадей запряг, сказал, что другу помочь дело важное. Вот ещё и припасов в дорогу собрал.
                 За разговором о предстоящем пути, да о том, как лучше ехать за Холмами, вдоль реки или через поля прошёл день и к вечеру они вкатили в деревню. Остановившись у Настасьиных родителей на ночлег, они долго рассказывали о том, что путь Степана и Молчуна лежит в Город, что там будут они искать средство для спасения Катерины. Ненароком Степан обратил внимание, что Молчуну явно не нравились эти разговоры. Тот еле заметно морщился, когда родители Настасьи выспрашивали у Степана о том, о сём.
                   Улучив момент, Молчун шепнул на ухо спутнику.
              - Ты бы парень сильно - то не рассказывал куда идём. Это здесь все свои, а будут места, где людям про это лучше не знать. Потом сам поймёшь.
                  Степан прикусил язык. Тут же ему захотелось спать, а завтра рано и в дорогу было пора. Ночевали во дворе, под навесом. Было тепло и на сене спалось как нельзя лучше. Перед тем как отправиться спать у Степана с невестой состоялся разговор, тут же во дворе сидя рядом на скамейке.
                  -Ты, Настенька, жди меня. Я всю дорогу о тебе думать буду. Молчун путь знает, к следующей весне вернёмся. Вот тогда уж точно поженимся. Договорились?
            - Конечно, Стёпушка, куда ж я теперь от тебя. Ты только и будешь моим женихом. Да все и так знают, что я за тебя собираюсь. Никто и посвататься не посмеет. А я то же тебя ждать буду. Смотри, я уж начала тебе рубашки шить. Вот, возьми эту. Одень, так ты меня ещё чаще вспоминать будешь. – Сказала и прильнула к нему как ребёнок малый. Степан обнял её и слышал, как сердце её колотилось часто – часто, взволнованно. Немного ещё посидев, они разошлись.
                  Утром, чуть пропели первые петухи, тронулись в путь. Перед самой дорогой Степан обратил внимание на то, как дружок его, Никитка необычно тепло попрощался с младшей сестрой Надей.
                   - Ты что, Никитка, – спросил он его игриво, когда деревня уже скрылась из виду – совета моего решил послушать, а?
             - А что делать остаётся – недовольно буркнул Никитка. – У Катерины свой жених теперь есть. А так, вы вернётесь обратно, мы с тобой и свататься поедем. Как и сговорились, ты к Насте, я к Наде. Вот и породнимся.
                 Они ещё немного поболтали о предстоящей свадьбе, да о том, как будут избы вместе рубить. Где лес лучше на дома брать. Сошлись на том, что в бору будет лучше. Лес там ровный. Прогонистый. А то, что возить его далековато, то не беда. Можно и повозить на лошадях. Не на себе же, зато и рубить будет сподручней. Потом мечтали о том, сколько у кого будет детей, да как назовут их. Как будут друг к другу в гости ходить, да как к старости нянчить внуков. В общем, обычные разговоры для тех, перед кем лежала долгая жизнь. Молчун же тем временем лежал на дне повозки, закрыв лицо ладонью, представлял весь их дальнейший путь.
                    - Пускай – думалось ему - поболтают, скоро Степан тебе будет не до этого.
С замиранием сердца думалось ему о том, что ещё предстоит пережить им в предстоящем путешествии.
На третий день они прибыли в Дальнее село. Вечерело. Молчун предложил ночевать на окраине.
                - Там пруд есть небольшой. Около него и заночуем. Раков наловим, на звёзды посмотрим. Да и вам не придётся лишнего болтать.
               На том и порешили. Дни стояли не по августовски тёплые, и мысль ночевать под открытым небом не отпугивала молодых путников. Позже, когда наловили раков, и лакомство запекалось в золе, Молчун, лёжа на лапнике с интересом слушал и наблюдал за парнями, как они предавались воспоминаниям о своём недавнем детстве. О ночном на берегу Сороки, где они всей деревенской ватагой пасли скот и вот так же лакомились раками. Как это было неописуемо вкусно, и как этот было завораживающе, под чистым ночным небом рассказывать друг другу деревенские байки, пугая то лешими, то водяными, то замирать от трепета слушая, знакомые, но каждый раз пугающие слова легенды. Молчун лежал около пламени и полуприкрытыми глазами наблюдал за своими спутниками. На первый взгляд, могло показаться, что он дремлет. Но он не спал. Он погрузился в воспоминания. Мысли его влекли за собой, в прошлое. Он был не здесь. Он шёл рядом со своим наставником. Шёл через топкое болото. Петлял по извилистой таёжной тропке. Плыл через реку и пробирался сквозь заросли кустов на склонах гор. Всё это было в его голове как вчера, хотя уж и прошло полтора десятка лет. Он с тревогой думал о предстоящем им пути, о том, что вот этот смеющийся и весело болтающий со своим дружком паренёк даже ещё и не представляет, какое испытание выпадет ему впереди. Он и не может вообразить, что такое долгие холодные ночи в степи, где порой нет места, что было можно укрыться от пронизывающего ветра и осенних дождей, где порой не из чего развести костёр, а идти будет нужно всё дальше и дальше, ни взирая не на что. Он думал о том, что вот так же, тридцать с лишним лет назад, он ещё совсем паренёк ушёл из своей деревни, повинуясь неведомому зову. Ушёл в далёкий, неизведанный мир с едва знакомым человеком по прозвищу Мудрый. Какая непонятная сила тогда заставила покинуть его родной дом? Бросить уютную жизнь на мельнице, стоявшей на берегу речушки, где в запруде по утрам квакали звонкие лягушки, а в зарослях кувшинок водились жирные лини, которых так здорово было ловить на удочку по вечерам. Ушёл в никуда, от родителей, которые так и не поняли выбора их старшего сына. От младших братьев и сестёр, которые перед уходом, наперебой повторяли ему.
                   - Мы будем тебя ждать, братик. Возвращайся скорее!
                   Но как, как можно было сидеть на одном месте, когда весь мир вокруг тебя насквозь пронизан тайнами прошлого! Когда мысль о том, что твои предки были во сто крат мудрее своих потомков, не давала тебе покоя. Как можно было спокойно жить и осознавать, что рядом с тобой, вокруг тебя, во всём этом мире, на земле и под землёй, под водой и даже высоко в небе хранятся великие тайны прошлого – нужно лишь протянуть руку и тайны откроются, станут для тебя частью твоих знаний! Он мечтал об этом с раннего детства. С того самого момента, когда впервые увидел в руках у одного из менял маленькую серую коробочку.
                  - Что это, дяденька? – спросил он тогда с огромным любопытством. Тот лишь хмыкнул и со словами.
            - Приложи к уху, малец. - Протянул ему эту штучку. Он с трепетом приложил её и услышал далёкий голос, певший песню. Он вздрогнул и отпрянул. А меняло засмеялся сиплым голосом.
               - Не бойся, это музыка прошлых. Послушай, поинтереснее Легенды будет. Он слушал и слушал. И с каждым разом слова этой песни всё глубже и глубже врезались ему в сознание, оставаясь там навсегда. «Белый снег, серый лёд.»
                  И потом, пару лет спустя, после того как он побывал в Долине Смерти с Мудрым, он один, не спросив совета у наставника, пошёл на юг, что бы увидеть Город. Так сильно тревожила его эта тайна. И уже в пути он не раз корил себя за эту глупую затею, первый раз, когда его плотик разбило о серые столбы, едва заметно торчавшие из вод Большой реки, и он утопил весь свой немудрённый скарб. Второй раз, когда он увяз в болоте и, отчаявшись уже было собрался тонуть, но потом вдруг собрался с духом и выполз на берег поросший зелёной травкой, уснул грязный и обессиленный. Когда шёл мимо Долины Смерти, мокрый от животного страха, поскуливая от сковавшего его ужаса как маленький щенок. Когда глубоко осенью он чуть - чуть не околел от холода в степи, из - за вдруг налетевшей снежной бури. Хорошо, что его подобрали пастухи и отогрели. Потом отдохнувший и набравшийся сил двинулся уже дальше, не взирая на отговорки старейшин. Помнил как сейчас – одели его перед дорогой пастухи, еды дали на долго. Куртку эту он до сих пор носит. Хорошая куртка, лёгкая и удобная. Не раз она его выручала от непогоды. Шёл долго, около месяца вдоль реки по берегам, поросшим высокими елями и лиственницами. Река была не замёрзшей из – за неспокойного течения, лишь ледяные забереги местами были то уже, то шире. А сами берега поднимались всё выше и выше, превращаясь в каменные утёсы. С каждым днём продвигаясь всё дальше, он чувствовал, как воздух становился всё более влажным. Где – то впереди была большая вода. И вот однажды солнечным утром, взобравшись на очередной высокий утес, он увидел Город. В огромной долине, между двумя высокими хребтами, заросшими густой щетиной тайги, высились останки высоких, поражающих воображение зданий. Основания этих гигантов терялись среди берёзовых вершин. Здания стояли друг за другом частыми рядами, и эти ряды терялись далеко за горизонтом. Утреннее солнце играло своими лучами в промежутках между величественными тёмными руинами. Молчун силился вспомнить, что же напоминало ему это зрелище, и лишь только когда, ободрав руки и пару раз сорвавшись со скользких, обледеневших камней, чуть не разбившись, всё же оказался внизу, он вспомнил. Так выглядит тайга, по которой прошёлся огонь - безжизненной, мёртвым укором на фоне заката. Он не любил вспоминать, что ему пришлось пережить там внизу, у подножия этих мёртвых гигантов, с какой гнусной, хитрой опасностью ему пришлось столкнуться там. И как он чудом унёс оттуда ноги. Как бежал, не озираясь, лишь бы скорее добраться до людей. Как ещё пару месяцев отсиживался у пастухов на зимовье. Про то, что старейшины молча приняли его, ни о чём не расспрашивая. Как он жил среди этих замечательных, добродушных, но очень смелых людей. Как отбивался вместе с ними от стай голодных волков. И эти стаи казались ему пустяком, по сравнению с увиденным у подножия каменных гигантов. Как он уже подумывал остаться с ними навсегда. Жениться и завести детишек, но весной, когда степь проснулась, его охватила тоска по родным. Безудержная, сосущая под ложечкой, изматывающая тоска. Всё это он помнил. И не хотел пережить ещё раз. Но. Закрывая глаза, перед ним снова и снова вставал образ Катерины. И не было ни чего милее этого образа. Это был его шанс вернуться к обычной жизни. Сойти с пути выбранным им уже так давно и казалось так недавно. И теперь, он особо отчётливо понимал - в его руках не только жизнь этой невинной девушки, но и его собственное будущее.





Рейтинг работы: 2
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 66
© 28.03.2018 Максим Черняев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2236622

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика


Такая одна       28.03.2018   12:23:51
Отзыв:   положительный
как долго я ждала продолжения и снова вопрос: А дальше?
Максим Черняев       28.03.2018   12:42:59

Завтра.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1