Великая сила любви Главы 7 - 9



ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Митя поблагодарил Спиридона за заботу и пошёл в сторону Керженца. Рождественский мороз прочно поселился в Заволжье, да так расходился, даже земля гулким треском лопалась от его напора. Вековые деревья были закутаны в хрустальный иней – и стояли, не шелохнувшись. Непробудная мёртвая тишь лежала повсюду, Короткий день быстро побледнел, нахмурился и расплылся в морозном тумане. На чёрное небо высыпали звёзды и запестрели, замелькали, замигали переливчатым блеском. От света этих далёких звёзд, да от яркого, густо выпавшего снега перед глазами юноши мелькали красные круги, то удаляясь, то приближаясь. Он понимал, что если на какое – то время засомневается в себе, то из леса ему уже не уйти никогда: соблазнительный опасный сон так и клонил. Но сон этот смертельный для человека: приляжешь в высокий пушистый сугроб - уснёшь навеки.
А жеребёнка нет, как нет. Где же теперь его отыщешь в ночной мгле? Если бы только знать, где искать? Но не сказал об этом Спиридон. Найди, говорит, жеребёнка - и баста!
И Митя шёл наобум, но его вела великая сила любви. Он пробирался через высокие сугробы, непроходимые буреломы и вдруг замер на ходу. Он увидел сквозь ночную мглу два камня – валуна, покрытых толстым слоем снега, а возле них маленького конька, точно такого, каким его описывал Спиридон. Малыш бил копытцем по одному из камней и тихонько ржал. Увидев человека, он тот час метнулся в лесную чащу.
- Орлик! Орлик! – ласково позвал его Митя, вынимая из кармана зипуна завёрнутую в тряпицу просфору. – Иди ко мне, вкусненькое дам. – А сам достал маленькую уздечку и держит её наготове.
Жеребёнок, как и все детки малые, оказался очень любопытным. Тем более, что он услышал своё имя и почуял запах пресного хлеба. Сначала он робко выглянул из чащи, но увидев на Митиной ладони просфору, смело подошёл к нему и взял её своими мягкими, тёплыми губами.
Тут-то уж юноша не зевал: он ловко накинул на жеребёнка уздечку, и наклонившись к самому его уху, прошептал:
- Веди меня к своему отцу – коню и к батюшке моей суженой!
И жеребёнок словно понял речь человека. Он мотнул головой и потянул Митеньку к двум большим валунам, которые виднелись неподалёку. Обрадовался юноша, что не надо далеко ходить: ночь наступает, а мороз так лютует, что пробирает до самых костей. А камни нужные тут – совсем рядом. Вот этот камень , который с бородой и в шапке – кузнец, а другой, что с роскошной гривой, камень – конь.
Не теряя даром времени, Митя сгрёб снег с обоих валунов, одеревеневшими от мороза руками, достал из-за пазухи склянку с маслицем и аккуратно смазал им сначала камень – кузнец, затем камень – конь.
И как только стали проявляться ещё пока неясные силуэты пленников заколдованных, Митя накинул уздечку на жеребца, как учил его мудрый Спиридон. Заржал конь, поднялся на дыбы, забил копытом о ледяной наст, но, почуяв рядом хозяина – кузнеца успокоился, присмирел.
- Ты кто будешь, добрый молодец? – удивлённо спросил кузнец, оглядываясь по сторонам. – Как в лес попал, помню - ещё лето было красное – как колдуна проклятого мы с Яхонтом искали – тоже помню, а потом, словно в голове всё перевернулось. Может ты, парень, скажешь мне, почему мы с конём оказались зимой, в самой глуши леса, да ещё ночью?
- Я вам обо всём вам объясню, но только после, - ответил Митя. – А сейчас мне спешить надо.
- Да куда же ты так спешишь ночью снежною, морозною? Поехали к нам в Лыково. Гостем дорогим будешь. Ведь это ты и меня, и коня моего верного от страшных чар колдуна Культея спас? – Видимо к кузнецу постепенно стала возвращаться память.
- Зовут меня Дмитрий – подкидыш. Сам я из деревни Дорогуча, что в Заволжье, а пришёл я в этот лес, чтобы вас с конём освободить.
- Вот за это великое тебе спасибо! – пробасил кузнец. – Если бы не ты, то лежать бы нам с конём камнями недвижимыми долгий век. – Так пошли вместе с нами в Лыково. Радость – то какая у нас великая. Закатим пир на весь мир в честь тебя, нашего с конём освободителя!
– Спасибо на добром слове, но мне с колдуном Культеем счёты нужно свети. Прослышал я от людей, что у вас дубина есть железная, волшебная, и что если с этой дубиной против чародея пойдёшь, верх над ним одержишь.
- Есть такая! – засмеялся кузнец. – А сможешь ли ты поднять такую дубину? Хватит ли у тебя силушки сразиться с Культеем. Не одного доброго молодца погубил этот проклятый лиходей. Вот и меня тоже сумел околдовать, хотя по силе ты мне не чета!

" И не только вас с конём, - горько вздохнул юноша, – но и любимую мою, и матушку её любезную. И поэтому я должен за всех обездоленных людей отомстить этому извергу. Пока он порчу и страх наводит на простой люд, не будет мне покоя!"
А вслух сказал:
- У меня к вам есть две просьбы. Первая просьба: дайте мне дубину железную, которую сами некогда сковали. Дадите вы мне её или нет, я всё равно пойду колдуна искать, Ну, а уж ежели встречу его, то сразимся мы с ним не на жизнь, а на смерть. Я его и голыми руками придушу!
- Смелый ты, парень, решительный. Дам я тебе и дубину железную, и жеребёнка. Посмотри-ка на Орлика: видишь, в какого он доброго коня превратился?
И впрямь, пока Митя разговаривал с кузнецом, жеребёнок на глазах рос, рос и превратился в прекрасного коня караковой масти – полная копия отца.


- Ну, а про вторую просьбу, что ж не говоришь? – хитро прищурился кузнец.
- Не время ещё. Вторая просьба будет тогда, когда первое дело исполню.
- Добре! – сказал кузнец, поднимая с земли железную дубину, которая лежала на том же месте, где стоял камень – валун.- Да как звать – величать тебя, такого смелого?
- Дмитрием.
- Видно, Дмитрий, и тебя потрепала судьба, - с сочувствием сказал кузнец, посматривая на седые волосы юноши. – Меня зови дядька Илья. Только не взыщи, парень: не помощник я тебе в борьбе с колдуном. Сильнее меня он оказался. Придётся тебе всё делать одному. Ежели повезёт тебе, и ты одолеешь его, весь люд окрестный тебе в пояс поклонится, а уж ежели он верх возьмёт, то тебе ввек не выбраться из его болот. Жаль мне тебя, но раз уж надумал, то поезжай. Пусть моя дубина железная, волшебная тебе поможет! Видно, сам Господь Бог вкладывает в твои руки это грозное оружие. Садись, парень на Орлика, он тебя к самому логову колдуна вывезет. Далече это отсюда, да Орлик – конь выносливый, быстрый. Я тебе его дарю. Пусть он помощником будет тебе во всех твоих задумках.
Вскочил Митя на коня и крикнул:
- А ну, Орлик, неси меня в Культеево царство!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Не успел он оглянуться – вёрст тридцать отмахали, только ветер в ушах шумит. Слетела с головы у Мити шапка, да разве теперь остановишься? Конь не скачет, а словно летит по воздуху.
А лес темнее становится, глуше, но Орлику всё нипочём. Он поваленные деревья и завалы играючи перескакивает, словно стороной обходит. И кажется Митеньке, что он не на коне скачет, а на большой крылатой птице летит.
Но вот расступился лес, и выехали они на большую поляну, занесённую снегом. Вся поляна кочками, словно большими бородавками покрыта, а посередине поляны огромный пень стоит. На пне сидит страшилище страшное: то ли человек, то ли зверь лесной, весь зелёной шерстью покрыт от макушки до самых пят. И бородища длинная, как мочалка до самых колен. Митя сразу сообразил, что это его сам Культей встречает.
При виде незваного гостя заухало чудище по - совиному, захохотало голосом нечеловечьим. От этого жуткого голоса волосы на голове у Митеньки встали дыбом, Орлик громко заржал и попятился назад.


- Давненько я тебя поджидаю, подкидыш! – проговорил колдун загробным голосом. – Только не видать тебе невесты, как своих ушей. И она, и мать её у меня в услужении ходят. Зачем же я таких ценных, дармовых работниц уступать тебе буду? Упустил ты своё счастье, найдёныш, упустил. Грош тебе цена. Убирайся – ка отсюда подобру - поздорову , пока я добрый. Не забыл я заслуги бабки Степаниды. Умела старая карга чужие тайны хранить. Что ты стоишь, как пень стоеросовый? Убирайся, пока я не передумал!
- Нет, Культей, - спокойно ответил юноша. – Не за этим я сюда пришёл, чтобы спиной к тебе поворачиваться! Выходи на честный бой! Отомщу я и за слёзы сиротские, и за свою любовь!
- Ах ты, букашка – таракашка! И ты ещё вздумал со мною тягаться? Да я тебя на одну ладонь положу, другой прихлопну! И мокрого места от тебя не останется!
- Не пугай меня, чудище лесное! Я и не такое на белом свете видывал!
- Ну, тогда держись, медвежий заступник!
С этими словами пропал Культей, словно его и вовсе не было, а по всему лесу страшный гул пошёл, словно тысяча труб медных разом затрубили.
Митя спешился, осенил себя крестным знамением, поцеловал золотой нательный крест и ладанку шёлковую и сказал тихо, но твёрдо:
- Помоги мне, Матерь Божия и Иисус – Заступник! Не за себя прошу, за простой народ, который стонет под игом колдуна лютого и сам не может постоять за себя.
И тут наш герой увидел свой сон наяву. Из топи болот к нему полз змей, шипя и извиваясь. Из его глотки вырывались клубы пламени, а жало ядовитое было направлено в ту сторону, где стоял Митенька.
Но юноша не устрашился страшного чудовища, он так хватил его железной палкой по башке, что у того язык вывалился из глотки. Но оборотень быстро подхватил его и с грозным шипом уполз в сторону болот.
- Ну, погоди, гадина проклятая! – крикнул вслед уползающему змею Митя, - Я тебя проучу! – И рванувшись вперед, он по пояс провалился в ледяную зловонную жижу - коварные проделки колдуна Культея поджидали здесь человека на каждом шагу.
- Орлик, милый, выручай! - позвал юноша коня и, ухватившись за уздечку, приказал ему тянуть его из болота. Орлик повиновался и стал медленно пятиться назад, помогая тем самым выбраться другу из коварного плена.
Лишь только Митя оказался на твёрдом месте, послышался шум крыльев, и на него с поднебесья камнем свалился огромный коршун с железным клювом. Юноша, окоченевший от ледяной воды, не сразу сообразил, что его ожидает другая опасность, быть может, посерьёзней первой. Коршун, тем временем не медлил. Он налетел на Митю и, разорвав мощными лапами и клювом старый зипун, стал терзать его грудь в том месте, где билось его отважное, верное сердце.
Боль была невыносимая, но храбрый юноша, всё же старался ударить коршуна железной дубиной. Но у него ничего не получалось. И тогда на помощь другу пришёл отважный Орлик. Он так лягнул хищную птицу копытом , что из той вышел дух, а Митя в довершении всего открутил ей голову.
Но рано было торжествовать победу. Через несколько минут коршун ожил и улетел в сторону болот. Из Митиной раны на груди хлестала кровь, и чтобы как-то остановить её, он сгрёб в пригоршню снег и приложил холод к груди. Но кровь не останавливалась. И тогда он скинул с себя зипун и разорвал рубаху на бинты.
Из леса тем временем вышел здоровый серый волчище. Почуяв запах свежей крови, он прямёхонько направился к Митеньке. Не успел юноша перевязать рану, как хищная тварь накинулась на него. Завязалась кровавая схватка не на жизнь, а на смерть. Серый разбойник пытался вцепиться Мите в горло, но тот, собрав последние остатки сил, так шибанул его железной палкой по голове, что у того вылетели мозги.
А голос внутренний ему подсказывает: " Колдун Культей решил напустить на тебя трёх своих верных слуг, чтобы лишить тебя силы-воли. Но главное сражение ещё впереди . Тебе придётся сразиться с самим злодеем, а он, как ходит людская молва – бессмертен. Но его можно победить. Долбани его, Митя, железной дубиной что есть мочи по башке, между глаз – это самое слабое его место. Но ежели ты устрашишься, усомнишься в своём успехе– сгинешь навсегда, и косточек твоих не найдут. А насчёт ран не переживай, залечатся они. Мы ещё на твоей свадьбе гулять будем!"
" Да это же голос моей приёмной матушки! Это она меня учит меня уму-разуму, - подумал совсем ослабевший юноша. - Значит негоже мне отступать перед силой поганой. Я людям добрым поклялся уничтожить Культея, так что же они обо мне подумают, если я смалодушничаю, струшу? Не бывать этому!"
И Митя приготовился к атаке. Окровавленный, обмороженный, он взял железную дубину и крепко сжал её в своих слабеющих руках.
"Спасибо тебе, матушка моя дорогая за напутствие, - так же мысленно поблагодарил он Степаниду. – Сделаю всё, как ты велишь."
А Культей уже тут как тут: зеленая бородища по ветру развевается, кривыми ногами он словно в землю врос – голыми руками такое чудовище не взять, не одолеть, и снова смеётся, поганый – издевается над израненным юношей:
- Ну, что, горе - богатырь? Здорово тебя потрепали мои слуги верные? Мал ты ещё, не годишься в поединщики. Тебе ещё на печке спать да мамкину титьку сосать! Теперь со мной сразись-ка!
И здесь такое началось, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Колдун выл по звериному, хохотал на весь лес так, что столетние дубы сотрясались , свистал страшно, как Соловей - разбойник, но самое главное, он не давал к себе близко подойти: кувыркался, как кукла – неваляшка, так что Митенька никак не мог изловчиться, чтобы ударить его железной дубиной между глаз. А Культей уже и саблю свою кривую из ножен достал и машет ею над буйной головой юноши – хочет срубить её с его буйных плеч. И тут случилось чудо. Орлик тихонько заржал, и на его зов прибежала кобыла необычной масти: сама белая, как снег, а в гриву и хвост, будто мелкий жемчуг вплетён. Закричал, заорал не своим голосом на неё Культей, замахал своими чёрными ручищами, мол, пошла прочь. Этой заминкой и воспользовался Митя. Он изловчился и так вдарил колдуна железной палицей между глаз, что у того только искры засверкали.
- Что ты наделал, негодный? Ты же погубил меня, великого Культея… - Услышал он, словно сквозь сон страшный рёв чудовища. – Я ж тебя, единственное живое существо, от неминучей смерти спас. Тебя, несмышлёное дитя, нянька по злобе от матери родной отняла да в лес дремучий снесла, чтобы съели тебя волки. А сделала она это, чтобы доброй своей барыне насолить, потому что всех слуг та любила, а её нет за леность и своенравие. Я тогда тебя нашёл, хотел съесть, да пожалел: уж больно ты мал был да беззащитен. Бабке Степаниде отнёс, думал, что она тебя воспитает, как я задумал. Но я ошибся… - Последние слова колдуна Митенька уже не слышал: он провалился в глубокий обморок.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сколько находился юноша в таком состоянии, об этом нам не ведомо. Когда же он очнулся от забытья, то припомни всё, что с ним было: и как с Культеем дрался и с его слугами верными. Вспомнил, как на зов Орлика прибежала кобыла необыкновенной красоты, какую можно встретить разве что в сказке. А потом… Что было потом, он ничего не помнил.
Он лежал на высокой кровати, на мягкой перине, укрытый атласным одеялом. Его грудь была туго стянута бинтами, голова тоже была обмотана бинтом – значит, колдун всё же достал его в схватке!. В окошки резные пробивался робкий свет зимнего утра, а в его изголовье сидела живая Валюша и нежно перебирала его мягкие, седые волосам своей нежной маленькой рукой. Из карих глаз девушки на вышитую подушку тихо капали слёзы.
" Уж не сон ли это?" – подумал юноша, но рука любимой была тёплая, живая, и он слабо пожал эту девичью руку.
Валюша заулыбалась и кого-то тихо позвала. Дверь горницы отворилась, и в неё вошли тётя Алёна, как всегда статная и нарядная, и дядя Илья, весёлый, счастливый и помолодевший, словно юноша. Алёна что-то несла на протянутой руке, и тут только Митенька понял, что это были два золотых самородка, именно те, которыми он расплатился со Стёпкой – Прахом за двух убитых медведей.
У юноши не было сил говорить. Еле ворочая во рту пересохшим языком, он что-то невнятно пробормотал, но Валюша отлично поняла, о чём хотел спросить любимый.
- Благодари за своё спасение кобылицу нашу, Жемчужину, да Орлика отважного,- сказала она своим тихим мягким голосом. – Это они привезли тебя в Лыково и прямёхонько к нашему дому. Мы все грешным делом подумали, что ты умер: признаков жизни ты не подавал, раздет был до пояса, весь кровью покрыт, а на дворе чай не лето красное – мороз тогда стоял трескучий. Позвали мы сразу лекаря местного Христиана Ивановича. Он хоть и не нашей веры, но врач опытный, многих людей от смерти спас. Христиан Иванович внимательно тебя осмотрел, послушал сердце, лёгкие и честно сказал, что ты жив, но в любую минуту можешь умереть. Много крови ты потерял, да обморожен был весь. Врач твои раны промыл и перевязал, напоил тебя лекарством целебным и сказал, что ко всему прочему у тебя ещё и лихорадка сильная. Поэтому выживешь ты или нет, он сказать не мог. Мы каждый день Богу молились, чтобы отступила от тебя смерть. Две недели ты находился на волоске от неё, но Господь наш милостив, он не отнял тебя у меня.


Митенька поднёс руку Валюши к своим потрескавшимся губам и нежно поцеловал её, затем устало прикрыл глаза и вспомнил про золото бабушки Степаниды. Откуда оно взялось здесь, в этом доме? Ведь Стёпка – Прах ни за что бы с этим золотом не расстался.
- А золото это как у вас очутилось? – спросил юноша, с трудом выговаривая слова.
- Золото? – хитро посмотрела на него Валюша. – Так этим золотом Стёпка – Прах расплатился с Сашкой – Сосулькой за свою жизнь. Тонул он в Волге, а дружка закадычного, Лёньки- Буфетчика на тот момент рядом с ним не было. Что делать? Бултыхается Стёпка в полынье, орёт, что есть мочи, да никто такому злодею руку помощи не протянул. Сашка – Сосулька тогда мимо проходил. Позарился он на золотые самородки, попытался вытащить Стёпку из воды, да ничего у него не получилось. Ушёл Стёпка под лёд вместе со своими санями и двустволкой. Видно Бог наказал этого разбойника за то, что много зла причинил он не только людям, но и животным. Сашка золото –то у Стёпки взял, а куда деть его, не знает. Отдал он его своей матери, тёте Дарье, а она нам принесла.
- Выкинь это золото! – строго сказал Митя. – Грязное оно. Никому счастье не принесёт.
- Зачем выкидывать такую ценность? – весело отозвалась тётя Алёна. - Мы на это золото заказники для зверушек обустроим, чтобы ни один охотник не мог на них охотиться. Пусть люди добрые радуются, увидев живую белку, ежа или лося.
Вот почти и закончилась моя сказка – быль. Когда Митя совсем поправился, сыграли свадьбу, на которую пригласили всю деревню Лыково. Гуляли три дня. Все были веселы, сыты и пьяны. Пригласили на свадьбу и помещиков Карельских из Нижнего Новгорода. Увидев девятнадцатилетнего сына, седого, как тополиный пух, его родная мать, Екатерина Васильевна, упала в обморок. Потом её долго отхаживал всё тот же местный доктор Христиан Иванович. Отец Митеньки, Константин Николаевич, держался молодцом. Он подарил молодым имение под Бором и тысячу рублей на обзаведение хозяйством.
Не забыл Борис и о своем благодетеле Спиридоне. Он у них на свадьбе посажёным отцом был. Вернуть его старую одежду юноша не смог, зато одарил друга богатыми подарками. Предлагал остаться у них с Валюшей навсегда, но Спиридон наотрез отказался, пообещав приходить к ним в гости.
Подарок кузнеца и его жены был поскромнее, но он привёл жениха в такое умиление, что тот не смог сдержать набежавших на глаза слёз. Они подарили молодым весь табун колдуна Культея во главе с отважным Орликом и его красавицей матерью, кобылой по кличке Жемчужина.
Так Борис Константинович Карельский обрёл наконец – то своё человеческое счастье. В дальнейшем он стал известным на весь край коне заводчиком. Часто приезжал молодой помещик Карельский в деревню Дорогуча и посещал могилу своей приёмной матери, бабки Степаниды, которая вырастила его, подкидыша и научила жить по совести. Уважал он и почитал родителей и тёщу с тестем. А пуще всех обожал свою нежную жену Валечку. Об их любви и преданности ходили слухи не только в Бору, но и по всей Нижегородской губернии.
Дорогие читатели, совершайте же и вы по жизни добрые поступки и, к вам обязательно сторицей вернётся добро!


ИЮЛЬ - АВГУСТ 2014 года

ВАСИЛЬСУРСК - МОСКВА

Автор благодарит Попкову Елену, филолога, директора краеведческого музея города Васильсурска за оказанную помощь в написании этой сказки – были.





Рейтинг работы: 10
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 106
© 21.03.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2230187

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


Лариса Потапова       01.12.2018   22:31:36
Отзыв:   положительный
Всегда в сказках нужно искать глубину содержания. Бывает, что какая-то маленькая история в себе несёт много больше, чем иной исторический роман, как клубок ниток, который разматывается и открывается древняя мудрость...
СПАСИБО!!!!!!!!!!!!!
С теплом и самыми добрыми пожеланиями!!!


Долорес       02.12.2018   20:43:19

Согласна с вами, Лариса.
Современные писатели и писательницы сказки писать не умеют - в книжном
магазине одна макулатура. И вспомнишь чудные сказки Е. Пермяка, Лидии Чарской,
Мамина - Сибиряга, Гаршина.
На этих сказках выросла. В уголках памяти остались какие - то моменты.
Вот и получались в своё время. Сейчас не пишется...
Спасибо вам за доброту и чуткость.
Желаю счастья, добра и творчества!
Чудная лошадка!


Раиля Иксанова       11.04.2018   19:56:17
Отзыв:   положительный
Вот и завершила чтение сказки-были. Огромная сила таится в Великой Любви!
ПОЛУЧИЛА БОЛЬШОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ТВОЕГО ТВОРЕНИЯ, ГАЛИНА!
СПАСИБО ЗА ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ ТВОРЧЕСТВО!
БУДЕМ ЧИТАТЬ ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ И ОЖИДАТЬ " РУБИНОВОГО РЫЦАРЯ".
ЕСЛИ НЕ ОШИБАЮСЬ, ТАК НАЗЫВАЛА АВТОР ПРО СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ,
ХОТЯ ЕЩЕ МНОГО РАЗНЫХ СКАЗОК И СТИХОТВОРЕНИЙ НА ТВОЕЙ СТРАНИЦЕ,
Долорес       11.04.2018   22:53:03

Милая Раиля!
благодарю тебя. Терпения у тебя хоть отбавляй. "Рыцарь" уже ждёт тебя. В самом верху моей страницы.
Желаю приятного прочтения.
Сто тысяч поцелуев!!!


Раиля Иксанова       12.04.2018   07:46:18

Благодарю, Галина! После работы приду и почитаю, не спеша. Спасибо!








1