" Мать Луны " Часть 3 Главы 8 - 10 / Читает автор


 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Главной виновницей в трагической судьбе брата Ракел Флореш считала себя. Если бы она сказала тогда Дуарти, что он – сын темнокожей рабыни, то трагедии могло бы не произойти.
" Сколько раз кузен пытался вывести меня на откровенность, а я все время отмалчивалась или просто переводила разговор на другую тему, - корила себя женщина. - Без сомнения, он догадывался о своем происхождении, но у него не было веских доказательств. Поэтому-то он и ездил в Кампо Реал. Он хотел отыскать могилу не только своего отца, но и своей матери, но нашел только заброшенную отцовскую могилу. Если бы Дуарти узнал всю правду из моих уст, я бы уговорила его уехать из Алкантара. Конечно, его любовь к Элене сыграла немаловажную роль во всей этой грустной истории, но уверена: брат быстро забыл бы ее. В столице же никто не узнал бы, что Дуарти - цветной. Теперь, по моей вине, брат попал в лапы к человеку с весьма сомнительной репутацией, к человеку, чьи жизненные принципы в корне отличаются от жизненных принципов Дуарти. Сможет ли кузен смириться и принять рабское существование? Думаю, что никогда! Для него одна только мысль, что он - раб, смерти подобна"!
Ракел рассказала о своих переживаниях супругу, который будучи человеком благородным, без расовых предрассудков, глубоко переживал трагедию шурина. Марселу дал слово жене, что непременно добьется аудиенции у губернатора, так как был уверен, что только он сможет сейчас помочь Дуарти.
Губернатор встретил Марселу весьма доброжелательно, и молодой человек, окрыленный надеждой, поспешил поскорее изложить цель своего визита.
- Вам, конечно, известна, сеньор, печальная история, которая произошла с двоюродным братом моей жены, доктором ди Лима? - спросил Флореш, сразу переходя к делу.
Губернатор недовольно нахмурился, однако Марселу не заметил его недвусмысленного взгляда и с воодушевлением продолжал:
- Прошу вас принять участие в судьбе человека, который своими добрыми делами заслужил уважение чуть ли не половины населения нашего города. Это просто возмутительно, что к нему применяются телесные наказания! Католическая церковь запрещает пытки.
- Все это так, - живо возразил собеседник, не поднимая голо-вы, - но вы забываете, сеньор Флореш, что человек, о котором идет речь, рожден рабом. И мы не вправе диктовать его нынешнему хозяину, сеньору Итибери, нормы морали. К сожалению, мы живем с вами в стране, где рабовладение утверждено законом. Нравится нам это или нет, но каждое частное лицо вольно распоряжаться своими невольниками по своему усмотрению.
- Тот, кто держит в руках кнут, не всегда должен им пользоваться! - горячо воскликнул Марселу. - Прежде всего мы живем с вами в цивилизованном обществе, господин губернатор. Рабство-позор нашей нации! Тем более, когда в рабов обращают таких культурных и образованных людей, как доктор ди Лима.
- Я бы согласился с вами, сеньор Флореш, если бы не обязан был стоять на страже закона, - протянул губернатор, почесывая тупым концом карандаша переносицу. - К сожалению, я не могу ничем помочь родственнику вашей уважаемой супруги. Вот если бы дело касалось преступника. . . я, пожалуй, мог бы посодействовать. А так как речь идет о цветном, тем более о рабе.
- Речь идет о белом человеке! О человеке честном и бескорыстном! О человеке, чье имя является гордостью Алкантара! Вы наделены властью, сеньор губернатор. Так примите же во внимание. . , - взмолился Марселу.
- Закон для всех один! - бесстрастно оборвал его губернатор и воззрился на императора Педру I, портрет которого красовалсяна стене, сбоку от стола. - Единственное, что могу вам посоветовать, так это договориться с сеньором Итибери по-хорошему, чтобы он продал вам человека, о котором вы так хлопочете. А самый разумный выход-это дождаться закона о свободе рожденных.* Я слышал, что его уже внесли на обсуждение в государственный парламент.

* Закон о свободе родившихся или " Ventre livre " был принят только 28 сентября 1871 года.

- Да пока мы дождемся этого пресловутого закона, - в сердцах воскликнул Марселу, - доктор ди Лима превратится в дряхлого старика! А, возможно, он не дождется этого закона вообще!
- Ни слова больше! - жестко прервал его губернатор. - Покончим с этим! Дальнейшие пререкания - пустая трата времени. Факты - вещь упрямая. Всего доброго, сеньор Флореш. Передате мой нижайший поклон вашей очаровательной супруге.
С этими словами губернатор поднялся из-за стола, тем самым давая понять, что аудиенция окончена.

****

Вечером того же дня в комнату к Раулу Алваренге ввалились четверо жандармов и потребовали, чтобы он немедленно покинул дом.
Они также объяснили ему, что усадьба с этого дня принадлежит Томашу Итибери, и что в скором времени он собирается сдать ее в аренду.
Раул передал этот разговор Саймону. Индеец молча собрал вещи, и друзья навсегда покинули дом, который давно уже стал для них родным.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Изо дня в день Дуарти терпел бесчисленные унижения, меньшим из которых был бич надсмотрщиков, который плясал по спинам и плечам несчастных невольников без разбора. Но чаще всего доставалось почему-то рабу с белой кожей.
Для такой утонченной натуры, как Алвиж ди Лима, вряд ли можно было найти более низкую ступень животного существования. В том положении, в котором находился он теперь, только неимоверная сила духа спасала его от полного отчаяния. Дуарти смог быть самим собой даже при такой скотской жизни, когда от человека остается одна лишь внешняя оболочка, да и то порой неузнаваемая.
Мать свою он больше не видел, зато поближе познакомился со светлокожей рабыней, которая работала вместе с ним на одном участке.
Однажды жарким, душным днем, когда солнце, казалось, собирается сжечь все живое, надсмотрщики Валдомиро и Андрез, разомлевшие от жары, удобно расположились в тени сарая под навесом и, лениво поглядывая из-под полуопущенных век на копошившихся, словно навозные жуки, невольников, потягивали пиво из бутылок.
Именно в тот самый день девушка, которую звали Анинья, подошла к Дуарти поближе и сказала, что хочет с ним поговорить.
Молодой человек распрямил спину и, ласково глядя в глаза подруге по несчастью, сказал:
- Я внимательно слушаю тебя.
Рассказ Аниньи потряс молодого человека до глубины души.
- Меня растили в роскоши и любви, - начала она свое трогательное повествование. - Я родилась в богатом доме, где бегала и резвилась нарядная, как куколка. В том доме всегда было много гостей, все любовались мной и восхищались моей красотой. Окна зала выходили в сад, где я играла со своими братьями и сестрами в прятки под апельсиновыми деревьями. Потом меня отдали в монастырь. Чему там только ни учили воспитанниц! Музыке, французскому языку, рукоделию. . . А в четырнадцать лет я приехала на похороны моего отца. Он умер скоропостижно, и когда его дела стали приводить в порядок, выяснилось, что все имущество должно пойти с молотка на покрытие долгов. Кредиторы описали все. В эту опись они внесли и меня, так как моя мать была рабыней. . .
При этих словах Дуарти сел на траву и поднял на девушку полные сострадания глаза. Он хотел сказать, что судьба Аниньи очень похожа на его собственную судьбу, но девушка остановила его и, сев рядом, продолжила свой рассказ.
- Мой отец был крупным чиновником. Он давно собирался дать мне вольную, но, увы, не успел. Я знала о своем происхождении, но как-то не задумывалась о будущем. Да и кому могло бы прийти в голову, что такой здоровый, крепкий и еще молодой мужчина, как мой отец, в скором времени умрет? А тут вдруг - холера. . . . На следующий день после похорон отца его жена вместе со своими детьми уехала к родителям в Баию. Все дела по продаже имущества были поручены одному молодому, но очень преуспевающему адвокату, который приходил каждый день и как-то странно смотрел на меня. Однажды он явился не один. Его сопровождал молодой человек, одетый, как настоящий сеньор. Такого красавца мне не приходилось видеть никогда. Он был идеально сложен, элегантен и прекрасно воспитан. Его волосы напоминали расплавленное золото, а глаза - спелые маслины. Я никогда не забуду тот вечер, когда впервые увидела его.
С этими словами девушка тяжело вздохнула и, уткнувшись лицом в грудь Дуарти, горько заплакала. Молодой человек, насколько позволяли наручники, обнял Анинью за плечи и привлек к себе. С братской нежностью он пригладил ее выбившиеся из-под косынки темно - каштановые кудри и тыльной стороной ладони смахнул с щек слезы. Когда девушка успокоилась, она продолжила свой печальный рассказ. Дуарти не перебивал ее. Он хотел дослушать историю юной квартеронки до конца. Его уже не пугали ни гнев Лежена, ни плеть Валдомиро, ни издевательства Андреза. Слушая Анинью, ди Лима снова и снова переживал трагедию своей собственной жизни, и не переставал поражаться тому, как схожи бывают человеческие судьбы.
- На сердце у меня лежала тоска, - совсем по-детски всхлипннула Анинья, - а тот молодой человек был так ласков со мной, так нежен, так обходителен. Он говорил мне учтивые слова и утверждал, что видел меня еще задолго до моего отъезда в монастырь. Потом он признался мне в любви и сказал, что хочет стать моим другом и защитником. Я поверила ему. Молодой человек, которого звали Энрике, не кривил душой. Он и в самом деле искренне любил меня. Сеньор Энрике заплатил за меня две тысячи мильрейсов и увез в свое поместье, где, кроме него, жили еще его родители, дед, бабушка и две незамужние тетки. Так я стала собственностью дона Энрике Сильвейры. Правда, тогда я еще этого не понимала. Мне было так хорошо с ним, потому что я любила его больше жизни. Да и как его можно было не любить! Он был такой красивый, умный, благородный. Многочисленным родственникам, конечно же, было отлично известно о наших с Энрике интимных отношениях, поэтому с самого первого дня они возненавидели меня лютой ненавистью. Частенько я слышала, как старые девы пилят своего племянника:" Красота этой девки - не достоинство. Это силки дьявола, который расставил их для того, чтобы поймать такого наивного глупца, как ты. " Потом я узнала, что Энрике - известный журналист. Он много работал и часто уезжал из дома по делам. У него была заветная мечта накопить денег, жениться на мне, уехать со мной в Рио и купить там небольшой домик. Еще он хотел создать собственный журнал и печатать там свои статьи. Когда я оставалась одна, я старалась не покидать свою комнату без особой нужды, потому что каждое мое появление в столовой, гостиной или в саду сопровождалось враждебными взглядами и оскорблениями в мой адрес. К сожалению, осуществить мечты моему
возлюбленному так и не удалось. Каждый день родственники не давали ему прохода, без конца твердили, что ему уже двадцать семь лет, что это тот возраст, когда мужчины берутся за ум и обзаводятся семьями. Родственники настоятельно требовали, чтобы Энрике порвал со мной все отношения и женился на порядочной женщине из благородного семейства, чтобы достойно продолжить их старинный род. А маленькую черномазую распутницу, как они называли меня между собой, нужно продать на какую-нибудь плантацию или в солдатский бордель. Каждый раз они добавляли, что проклянут Энрике, если он пойдет против их воли. В конце-концов мой возлюбленный не выдержал такого постоянного давления и сдался. Ему тут же нашли богатую невесту, которая оказалась дочерью известного португальского оперного певца и была старше Энрике на шесть лет. Накануне свадьбы мой возлюбленный пришел ко мне в спальню, где мы провели с ним много чудных незабываемых ночей, полных любви и
нежности, опустился передо мной на колени, склонил голову и стал покрывать мои руки горячими поцелуями. При этом он не проронил ни единого слова, но и без слов я прекрасно понимала, что Энрике раскаивается в своем поступке. В его глазах в тот момент стояла такая тоска, такая безысходность, что я не выдержала и горько разрыдалась. Тогда он прижал меня к своей груди и сказал, что, несмотря ни на что, будет всегда любить только меня, но у нас, увы, нет будущего. Мы совершенно разные люди, и то общество, в котором он живет, никогда не примет меня. Я не осуждала Энрике, я его понимала. На следующий день состоялось венчание, а еще через несколько дней сеньор Сильвейра с женой уехали в свадебное путешествие. Через неделю после свадьбы приехал незнакомый человек и сказал, что меня купил один богатый сеньор, после чего увез меня из поместья. Так я оказалась на фазенде Томаша Итибери. Ты ведь совсем не знаешь здешней жизни, Дуарти, а я знаю, -повернула Анинья к молодому человеку припухшее от слез лицо. - Я четыре года прожила под пятой этого мерзавца и ненавижу его лютой ненавистью. Сначала он взял меня в свой дом и силой заставил с ним жить. Если бы ты только знал, как он мучил меня, как унижал! Но что я могла поделать? Мне приходилось терпеть. Через год у меня родилась девочка, но малышка была настолько слаба, что недолго прожила на этом свете. К счастью, Господь прибрал ее к себе. После смерти дочки Итибери отправил меня на плантацию, заявив, что я надоела ему. Зачем я тебе все это рассказываю? Не знаю. Наверное потому, что ты - единственный человек в этом аду, который меня поймет.
- Бедная девочка!-горячо воскликнул Дуарти. - Сколько жет ебе пришлось выстрадать за такую еще совсем короткую жизнь! Но скажи, Анинья, почему к тебе все время придирается Лежен? Почему он не дает тебе проходу?
- Потому что он давно положил на меня глаз. Но я никогда не буду его любовницей! Никогда! Уж лучше смерть!
Анинья стащила с головы косынку и упрямо тряхнула темно золотистыми кудрями. Она рассказала историю своей жизни быстро, горячо, то обращаясь к Дуарти, то словно забывая о нем. В словах этой юной женщины было столько страсти и покоряющей силы, что ди Лима напрочь позабыл о своих личных страданиях.
- А теперь нужно работать, - сказала будничным голосом молодая квартеронка. - Спасибо, что выслушал меня.
В этот момент Анинья и Дуарти заметили, что к ним ленивой походкой приближается Валдомиро. Когда надсмотрщик поравнялся сбелокожими невольниками, он придирчиво оглядел их с ног до головы, но не заметил ничего подозрительного: квартерон и квартеронка
усердно работали. Обойдя участок, Валдомиро снова направился в тень под навес.
Как только фигура надсмотрщика скрылась из вида, Дуарти по-братски обнял Анинью и с благодарностью поцеловал ей руку.
Увы, больше ему нечем было успокоить бедную девушку!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ



Приход Бенту Пейшоту спутал Томашу Итибери все карты. Фазендейро догадывался, зачем пожаловал к нему бывший управляющий Кампо Реала, но не принять его он не мог, так как отлично понимал, на что способен этот человек. Итибери велел пригласить "Лесного капитана" в свой рабочий кабинет, но на всякий случай положил в ящик письменного стола заряженный пистолет.
" Кто знает, что у этого разбойника на уме?" - подумал фазендейро, поспешно натягивая на физиономию маску благодушия.
Когда Пейшоту появился в кабинете, Итибери сделал вид, что изучает счета.
Незваный гость потоптался на месте и, видя, что на него не обращают внимания, кашлянул нарочито громко.
- А, это ты, Бенту! Что тебе надо? - не отрывая глаз от бумаг, осведомился фазендейро. - Мы, кажется, не договаривались о встрече. У тебя что, какое-нибудь срочное дело ко мне?
- Ну как же, дон Томаш, я не забыл наш разговор насчет продажи вам нескольких рабов, - начал бывший управляющий издалека. -Я подготовил партию превосходнейших негров. Старшему нет и двадцати пяти. Не желаете ли взглянуть?
- В другой раз, Бенту, в другой раз. Видишь, сегодня я очень занят. У тебя что, горит?
- А вы как думаете? Хорошие рабы в наше время -товар ходовой. Только свистни-от покупателей отбоя не будет.
- У тебя все?
Итибери сидел, склонив голову на правую руку и небрежно поигрывал ножичком из слоновой кости. Он терпеливо выжидал, когда незваный гость оставит его в покое. Это подчеркнутое безразличие заставило Пейшоту призадуматься. Люди такого склада, как Бенту, инстинктивно остерегались всего, что им казалось неестественным.
Поэтому бывший управляющий был невольно смущен равнодушием Томаша Итибери, за которым ему мерещился некий подвох.
Наконец Пейшоту не выдержал и прервал молчание:
- Сеньор, я должен сообщить вам еще об одной причине моего появления в вашем доме.
- Я не очень настаиваю на этом, друг мой, -безучастно отозвался Итибери, понимая, о чем сейчас пойдет речь. - Но, если ты считаешь это необходимым, то я внимательно выслушаю тебя.
- Полагаю, вы помните, какую неоценимую услугу я вам недавно оказал.
- Услугу?-удивленно вскинул брови фазендейро. -Какую услугу? Что-то не припомню.
Несмотря на отпетую наглость, которой природа наградила Бенту Пейшоту, он смутился. Так бывает, когда один наглец сталкивается с ещё более наглым.
- Ну как же, сударь! Ведь это я первым узнал в докторе ди Лима черномазого, и за это мне причитается пятнадцать тысяч мильрейсов. У вас что, память отшибло?
- Пятнадцать тысяч?-Глаза Итибери округлились от удивления. - Какие пятнадцать тысяч? Ты что-то путаешь, друг мой.
Пейшоту позеленел от злобы, и его рука машинально легла на рукоятку охотничьего ножа, покоящегося в ножнах. Он нахмурился и сделал угрожающий шаг в сторону фазендейро, для которого жест гостя не остался незамеченным. В долю секунды он оценил обстановку и выхватил из ящика письменного стола пистолет.
- Полегче, приятель!-рявкнул Итибери, целясь противнику в переносицу. - А ну-ка, отойди к двери! Тебе было, по-моему, сказано, что ни о каких деньгах я не помню, а вот об отпущении грехов припоминаю. Если хочешь, я позову падре Лоурдеса, и он отпустит тебе грехи прямо сейчас.
От бессилия Пейшоту заскрежетал зубами. Его глаза налились кровью, словно у выпущенного на арену быка. Сдерживая клокочущую в груди ярость, он покорно отошел к двери.
- Так-то лучше!-усмехнулся Итибери, поигрывая пистолетом. - Вижу, ты начинаешь меня понимать, и мы, пожалуй, сможем с тобой договориться.
Внезапно за окнами кабинета послышалась какая-то возня. На долю секунды Итибери ослабил внимание, и этой заминкой не преминул воспользоваться "Лесной Капитан". Со скоростью молнии он выхватил из ножен нож и метнул его в фазендейро. Клинок, просвистев в воздухе, достиг цели. Он вонзился в правое запястье Итибери и пригвоздил его к высокой спинке стула. Фазендейро глухо застонал и выпустил пистолет из руки.
В два прыжка Пейшоту оказался рядом с раненым, поднял с пола пистолет и приставил его к виску противника.
- Святая католическая церковь утверждает, что обман - великий грех, - назидательно изрек Пейшоту, выдернув нож из запястья Итибери. -Однако, хватит ломать комедию. Одно из двух, сеньор:либо вы выписываете чек, либо вам-крышка. Выбор за вами!
- Ты же меня искалечил, урод!-простонал Итибери, поддерживая раненую руку. -Я ведь не левша. Я не умею писать левой рукой.
- Это меня мало волнует. Если вам жизнь дорога, значит, придется научиться. Поторопитесь, дон Томаш, или я нажимаю на курок.
- Будь ты проклят, разбойник!- простонал фазендейро, зеленый от боли. - Я выпишу чек, раз ты так настаиваешь. Подай-ка мне вон ту шкатулку.
Итибери указал взглядом на большую шкатулку из слоновой кости, отделанную перламутром, в которой хранились самые ценные его бумаги. Пейшоту извлек из недр шкатулки чековую книжку и торжественно положил ее перед хозяином фазенды. Тот обмакнул перо в чернила и начал с грехом пополам заполнять чек.
Фазендеро, кривясь от боли, выводил каракули, а Пейшоту стоял у него за спиной и внимательно следил за его рукой:он опасался как бы Итибери снова не надул его. Сейчас главное для  "Лесного капитана" было -получить деньги!
- Поаккуратней, сеньор Итибери, поаккуратней!-без конца твердил гость. - А то в банке, чего доброго, мне не поверят и вызовут полицию.
Когда, пыхтя и отдуваясь, Итибери закончил работу, он присыпал чернила песком и протянул чек Пейшоту.
- Э, нет!-сказал тот, покачивая головой. - Это еще не все. Вы забыли подписать чек и поставить свою печать.
Итибери изрыгнул проклятие и, собрав остаток сил, кое-как нацарапал свою подпись и скрепил документ личной печатью.
- Теперь все?-еле шевеля губами, спросил он.
- Вот теперь все!-усмехнулся довольный Пейшоту, пряча чек на груди. -Уважаю благородных людей, которые держат свое слово! Прощайте, сеу Томаш!
Итибери окинул "Лесного капитана" помутневшим взором и упал в глубокий обморок.
Очутившись в передней, Пейшоту надвинул шляпу на самые глаза, тщательно завернулся в плащ и вышел, провожаемый почтительными
поклонами чернокожих слуг.

ХУДОЖНИК МИХАИЛ НИКОЛАЕВ

Музыкальное сопровождение Жозе Афонсу; квартет "Фарроупилья " ( Бразилия ) " Мама yo quero "





Рейтинг работы: 17
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 106
© 20.03.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2229181

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


Глеб Жданов       23.05.2019   22:03:49
Отзыв:   положительный
Наконец-то я добрался до этого прекрасного романа.
Очень рад, что на злодея нашёлся злодей. На место поставил
Итибери Пейшоту. Только Дуарти от этого нелегче.
Что ждёт бедного доктора в дальнейшем?
Замечательный роман, До. Слушаю с огромным удовольствием.
завтра буду слушать продолжение.
Благодарю, дорогая! Спокойной ночи!
Глеб


Долорес       24.05.2019   22:03:48

Рада видеть тебя, мой дорогой снова на своей странице.
Надеюсь, что комп работает у тебя хорошо.
Спасибо, что не забыл этот роман.
И за прекрасный букет спасибо.
Приходи дослушать роман до конца.
До


Наталья Егорова       26.08.2018   18:29:03
Отзыв:   положительный
Так, так:) Мне уже начинает нравиться... Вот она игра зла. У него ведь нет ни товарищей, ни чести;)

Спасибо, До! Эта сцена должна была вызреть во всём этом дерьме.


Долорес       27.08.2018   18:31:54

"О, ПОЛЬЗА ЗЛА!
ЗЛО - ВЕРНАЯ ОСНОВА:
ДОБРЕЙ ДОБРО СТАНОВИТСЯ НА НЕЙ!"
ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР


Раиля Иксанова       06.04.2018   16:39:04
Отзыв:   положительный
В этой жизни без бумажки ты букашка. Если бы вовремя была написана вольная на обоих квартеронов, не было бы всей этой ужасной трагедии.
Как хочется, чтоб справедливость скорее восторжествовала. А жаль молодую женщину, она-то точно не обретет уже счастья. Ее любимый потерян для нее безвозвратно, раз оказался женатым.
ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО, ХОТЯ ТЯЖЕЛО ПРИНИМАТЬ ТАКУЮ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ,
СПАСИБО БОЛЬШОЕ АВТОРУ!
Долорес       06.04.2018   17:34:47

Если бы знал, где упадёшь, бумажку бы подстелил.
Дон Эрнани, отправляя сына в Европу, был уверен, что тот никогда не вернётся обратно.
Возможно историю рождения Дуарти знал его опекун. Но он умер. И папа Дуарти умер, хотя
не собирался на тот свет. А врач взял и вернулся на родину. Ну и сестрёнка двоюродная ничего ему не сказала.
Вот и получился замкнутый круг. А расплачивается за всё доктор ди Лима.
Спасибо, Раиля!


Раиля Иксанова       06.04.2018   19:20:22

Благодарю, Галина, за подробный отзыв.
Очень жалко доброго доктора.








1