Великая сила любви Главы 5 - 6



ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда он вернулся домой, была уже глубокая ночь. Он разделся, лёг на лавку, накрылся лоскутным одеялом, но сон не шёл к нему. Долго он лежал, не смыкая глаз, пока молодой организм не взял своё, и сон смежил его очи. Он спал, но в тревожных грёзах его продолжала стоять перед ним милая Валечка.
И вот видит он во сне, что идут они с Валюшей узкой тропинкой дремучего леса. Вдали виднеется зелёная поляна, и цветы лазоревые рассыпаны по ней. Солнце приветливо и ярко освещает эту чудную картину, и светлые очертания этой красивой поляны ещё резче выделяются на фоне господствующего кругом лесного мрака, так как сквозь густолиственные верхушки вековых деревьев чуть проникают лучи дневного светила. Идут они с любимой рука об руку , почти ощупью: то и дело спотыкается она о корни деревьев,
ереплетающихся по тропинке, но бережно поддерживает он свою спутницу.
Вдруг раздаётся свирепый змеиный шип, и из чащи лесной с раскрытым зевом, с трепещущим в нём ядовитым жалом прямо на Валечку бросается ядовитый змей. Вскрикивает она и невольно прячется за спину своего спутника. Схватывает он змея своими сильными руками прямо под голову , жмёт её изо всех сил, наливаются кровью глаза чудовища, и вдруг струя алой крови как фонтаном брызжет из его пасти, и смертельное жало падает к ногам юноши.
Выпускает он из рук бездыханное, казалось ему чудовище, падает оно наземь, но к ужасу юноши вновь схватывает потерянное им жало и со злобным шипом уползает в лесную чащу. Хочет Митя погнаться за ожившим змеем, да оглянулся на Валечку и видит: лежит она на тропинке без памяти, вся алой кровью забрызгана. Забыл он и о чудовище, и обо всём на свете, бросился к Валюше, низко наклонился над ней – и крови алой ещё больше стало на голубом её платье. Взял он подругу за руку, открыла она свои чудные очи и приподнялась, зардевшись, как маков цвет. Наполнилось сердце его радостью неописанной : невредима стоит его подруга перед ним, а кровью они теперь обои обрызганы из пасти скрывшегося чудовища.
Дальше путь держат они – далеко ещё светлая поляна. Кажется, что чем дальше идёшь, тем дальше и она уплывает от жадно прикованных к ней взоров путников. Идёт Митя , уже оглядываясь, за Валюшу опасаясь – нет ли какой опасности: держит её крепко за руку, чувствует как дрожит её маленькая рука. Идут они тесно бок о бок, чувствует он, как сильно бьётся в груди сердце её девичье. Идёт, ведёт её, глядит по сторонам, а вверх не взглядывает.
Вдруг зашумело что-то вверху, поднял юноша голову и видит – коршун громадный из поднебесья круги задаёт и прямо на Валюшу опускается. Выступил вперёд Митя, заслонил собой дорогую спутницу и ждёт врага.
Как камень упал коршун к нему на грудь, клювом ударил в самое сердце, да не успел острого клюва запустить, как схватил его добрый молодец за самую шею, что есть силы, правой рукой.
Это что за притча такая? Почудилось или нет Мите, что держит он в руках не коршуна, а всё того же змея, что ушёл перед тем в чащу леса.
Выпустил он птицу из руки , и поднялась она быстро над верхушками вековых деревьев. Со злобным карканьем скрылась из виду.
Валюша стоит поодаль ни жива, ни мертва – не шелохнётся . Чувствует Митенька жгучую боль в левой стороне груди, из свежей раны алая кровь сочится, да не до того ему: спешить надо.
И снова он берет Валечку за руку, снова ведёт далее свою любимую и чудная поляна уже близится. Вот уже несколько шагов осталось, стало светло на лесной тропе, как вдруг страшный треск послышался, точно кто на ходу деревья с корнем выворачивает, и всё ближе, ближе тот шум приближается.
Остановились в страхе оба путника. Добежать бы надо до поляны – но она опять вдаль ушла – чуть виднеется. В лесу же мрак опустился , ещё непрогляднее, ещё ужаснее.
Выходит на тропинку огромный, матёрый серый волк. Глазищи горят зелёным огнём, из полураскрытой пасти выглядывает кроваво-красный язык. Облизывает он губы красные в предвкушении добычи. Прёт прямо на Валюшу и Митеньку.
И снова заслоняет он любимую, вынимает из-за пояса длинный нож и не успевает серый облапить его, как вонзает он нож ему в грудь по самую рукоятку. Задрожал зверь, застонал диким голосом, и от этого стона весь лес как бы вздрогнул, а эхо гулкое тот стон на тысячу ладов повторило, - упал серый к ногам юноши.
Глядит тот и дивится – у волка-то голова змеиная. Обернулся Митя на Валюшу: стоит та весёлая, радостная, приветливая, ему улыбается.
Собрались дальше идти, а дорога-то загорожена - мёртвый зверь поперёк лежит, от ствола до ствола во всю дорогу протянулся. Перешагнуть его надо, да взял Митенька Валюшу, хотел перенести, а она вся побледнела, задрожала, не идёт – упирается. Схватил тогда он её на руки, да с ношей драгоценной и перескочил через зверя прыжком молодецким. Глядь, а они на самой полянке очутились. Посмотрел юноша на себя и на любимую – оба они в белоснежных одеждах: ни кровинки на них нет.
Вдруг из лесу, что позади них остался, раздался свист неистовый. Обернулся Митя да в тот же миг и обомлел: Валюша исчезла . Остался он один среди светлой поляны, а на ней, насколько видит глаз, ничего, кроме травы зелёной да цветов лазоревых.
По лесу же вместо свиста злобный хохот так и раскатывается.
Проснулся юноша весь в холодном поту – тёмная ночь глядит в окно. Осенил он себя крестным знамением и снова заснул. И опять ему тот же сон привиделся.
Когда проснулся снова – поредела ночь, лишь по избе ночная темь расползалась.
В третий раз заснул он – и снова ему один и тот же сон снится. Проснулся – чуть брезжит в окно свет зимнего утра. Хочет Митя уснуть ещё и не может – с боку на бок лишь ворочается.
А тем временем заря утренняя на небе загорелась. Встал Митенька, в сени пошёл, умылся ледяной водой из кадки, чтобы дурной сон прогнать и вышел во двор, чтобы посмотреть, как утро с ночью борется, как заря ночную темь гонит.
Вышел он на крыльцо, где девятнадцать лет тому назад лежал в корзине, неизвестно кем на произвол судьбы брошенный.
" Плакала ли обо мне родимая матушка? – подумал, тяжко вздохнув, юноша. – Может, до сей поры горькими слезами обливается? А батюшка мой? Чай в сырой земле лежит али, может, в чужедальней сторонушке горе мыкает, несчастный?"
И снова вещий сон пришёл ему на ум. " К добру или к худу он? – стал раздумывать Митенька. – Надо полагать, что Валюшу от трёх напастей я избавил. Но кто будет для неё тем чудовищем, которое в трёх видах во сне появлялось? Вещий это сон, от Господа. Этим сном он предупредить меня хотел, чтобы я всё время был начеку и ещё раз известил тётю Алёну и Валюшу об опасности. Ведь как во сне было: вызволить-то я вызволил Валюшу, а уберечь не смог. Скрылась от меня моя милая, и остался я снова один-одинёшенек, сиротинушка. Стало быть, сон этот к худу…"
И Митенька решил снова пойти в лес, к той заветной ели и больше в деревню не возвращаться.
" В образе человека, али в медвежьей шкуре, но я должен всегда быть рядом с моей любимой!" - подумал он и только хотел войти в избу, чтобы одеться для дальней дороги, услышал за окном собачий лай и разговор нескольких мужчин. Митенька внимательно вслушался в речь и понял, что говорят по-марийски, и голоса он сразу узнал.
Как был в одной сатиновой рубахе и штанах, выбежал он на улицу. Из лесу, в сторону старого колодца шли четверо мужиков. На плечах они держали толстые палки, к которым за лапы были привязаны два медведя. У одного из них лапа была перевита голубой шёлковой ленточкой. Медведя побольше, нёс Сашка-Сосулька и какой-то незнакомый мужик. Маленького - Стёпка-Прах и Лёня-Буфетчик.


Покачнулся Митя, и тихо застонав, прислонился спиной к дверному косяку. Но недолго он так стоял. Вбежав в избу, он опустился на колени и вытащил из-под печки свою заветную жестяную коробочку. Вытряхнув из неё всё содержимое, он схватил белую тряпицу, с завёрнутым и в неё золотыми слитками, кликнул Жучка и пулей вылетел из избы. Мужиков он нагнал быстро. Те шли медленно, сгибаясь под тяжестью ноши, громко смеялись, переговаривались между собой, вставляя время от времени в свою гортанную речь отборную русскую брань.
Увидев Митю, мужики не спеша сняли с плеч палки и опустили мёртвых животных на снег. Вперёд выступил Стёпка-Прах. Он с ненавистью взглянул на юношу и угрожающе наставил на него двустволку.
- Вот… возьмите… за медведей, - глотая слёзы, произнёс Митенька. Он развернул белую тряпицу и протянул на ладони золотые слитки. – Прошу вас, отдайте животных мне.
При виде драгоценного металла, руки у Праха мелко затряслись, а глаза загорелись алчным блеском.
- Золото! – заорал он во всю глотку. – Гляди, Лёнька, у него золото! Так уж и быть, Митька, забирай своих медведей. Только не знаю, зачем они тебе мёртвые нужны? Ха-ха-ха! Шкуры сдерёшь – на базаре продашь? А мясо брось собакам!
И сунув золото за пазуху, Стёпка, весьма довольный, закинул ружьё за спину и свистнул подельникам.
Была ясная, январская ночь. Звёзды, мириадами усыпавшее безоблачный небосклон, казалось, спорили своим блеском с матовым диском луны, лившей холодный свет на закутанную в белоснежный саван землю. Кругом стояла невозмутимая тишина. Ни малейшего дуновения ветерка не колебало верхушки вековых деревьев, покрытых густым инеем, и лишь блеск луны да лучи мелькающих звёзд играли в мелких кристаллах последнего, придавая этим свидетелям старины - дубам, тополям, вязам – причудливые, почти фантастические очертания.
Полоса реки казалась в эту волшебную ночь серебряной лентой, конец которой пропадал в бесконечной дали , а берег её был покрыт громадной белой пеленой с рассыпанными там и сям алмазами звёзд.
Вся деревня уже спала, лишь в окошках Митиной избы теплился слабый свет. Крадучись, подошли к его дому две мужские фигуры и с любопытством заглянули в одно из окошек, на котором кудесник – мороз запечатлел свою затейливую кружевную картину. Да так и отпрянули, разинув от ужаса рты.
Горница была слабо освещена мерцающим светом лампады и восковых свечей. Посреди горницы на полу стояли два гроба, в которых лежали обряженные покойники. Рядом с гробами стоял Митя с низко опущенной головой. Если бы разбойники не знали, что это именно он, они его ни за что бы не узнали . Высокая фигура Митеньки была сгорблена, как у дряхлого старика, а волосы, ниспадавшие до плеч, были… белее январского снега.
- Смотри, Лёнька, - шепнул своему напарнику Стёпка-Прах и почувствовал, как волосы у него на голове поднимаются дыбом. - Чудеса! Не медведи это вовсе были. Видишь, в гробах две бабы лежат. Вот страх - то какой! Побегли до дому, всей деревне расскажем, что Митька – приёмыш – колдун. Гнать его надо отселе взашей, иначе он всех нас в зверьё обратит.
И они так же неслышно смотались, как и пришли.
Митенька долго стоял над телами тёти Алёны и милой Валечки. Слёз у него не было – так велико было его горе. Потом он поцеловал покойниц в холодные лбы, накрыл гробы крышками, заколотил гвоздями, взял заступ и пошёл на улицу. Там, под старым раскидистым дубом, он вырыл две могилы, опустил в них гробы, забросал землёй вперемешку со снегом и долго ещё стоял возле свежих могилок в раздумье, как жить дальше.


А в этот момент то ли сильный порыв ветра, то ли ещё какая тёмная сила, распахнула настежь одно из окон Митиной избы. Ворвавшийся ветер повалил на пол свечи и так раскачал лампаду, что от горевшего фитиля вспыхнул рушник на иконостасе. Огонь мгновенно перекинулся на соломенную крышу, и пошло полыхать. Когда прибежали мужики и бабы с наполненными водой вёдрами, то старая изба бабки Степаниды уже догорала, и тушить было нечего.
А Митенька и Жучок пропали, словно их и вовсе не было. Только заметили односельчане на пригорке, возле раскидистого дуба две свежие могилки, а чьи они, так и осталось загадкой.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Между тем Митя бежал по лесу, словно за ним гналась целая шайка разбойников. Он не хотел жить, да и для кого теперь жить? Нет любимой, нет тёти Алёны. Изба сгорела дотла. Вот сейчас он добежит до заветной ели, обойдёт вокруг неё три раза и навсегда станет медведем.
Когда юноша проваливался в глубокие сугробы, Жучок помогал ему вылезти из снега, и он снова бежал. Без шапки, без тулупа он не чувствовал ни холода, ни усталости. Его словно гнала какая-то неведомая сила.
" Без роду, без прозвища, как трава без корней, - в горячке думал Митенька. – Так, перекати-поле. Катиться мне по полю житейскому, не ведая ни любви, ни ласки. Зачем мне такая жизнь? Лучше уж навсегда в зверя лесного обратиться…"
Преданный Жучок не отставал от хозяина ни на шаг. Вот уж и лес кончился. Вот и знакомая поляна. Нужно только три раза вокруг заветной ели обойти, и всё кончено.
Лишь только Митенька собрался сделать задуманное, глядь, словно из-под земли вырос перед ним мужичок. Борода лопатою, росточка небольшого, а глаза синие-синие, как лесные незабудки, а доброты в них столько, что юноша невольно остановился.


- Погоди, Борис!- крикнул мужичок, и Митя понял, что обращаются к нему.- Не спеши сделать то, что сделать всегда успеешь.
- Вы это мне? – спросил удивлённый юноша. – Если мне, так вы, видно обознались, потому что меня зовут не Борис, а Митька – подкидыш.
- Нет, милый, я никогда не ошибаюсь. Ты не Дмитрий – это тебя так покойная Степанида окрестила в память о своём незабвенном сыне. А зовут тебя Борис Карельский. Ты - сын помещиков Карельских, что из Нижнего Новгорода.
- Да, нет же, вы всё путаете, дяденька…
И тут только Митенька припомнил свой давнишний сон, когда был ещё совсем ребёнком в доме у тёти Алёны .
" А ведь правда, - подумал он. – В том сне та красивая женщина в кружевном платье назвала меня тогда любимым сыночком Боренькой."
- А вы кто? – спросил Митя и только теперь почувствовал, что замерзает.
Незнакомец всё понял, подхватил юношу под руки и проводил его в свою землянку. В ней – Митя это сразу почувствовал – было тепло и уютно, пахло пшённой кашей и берёзовыми вениками. В очаге приятно потрескивали берёзовые поленья, а дым стелился не по - чёрному, а выходил через трубу, которая была аккуратно выведена на улицу. Толстый слой снега также предохранял это убогое жилище от промерзания, а вход в него был плотно прикрыт бревенчатой дверью. Одна стена была сплошь увешана образами с ликами святых, и Митенька понял, что попал в скит инока.
Мужичок тем временем представился. Он сказал, что его зовут Спиридон. Ушёл он от мирской жизни из-за великого греха, который сейчас и отмаливает у Господа вдалеке от людских глаз и мирских соблазнов.
- Отче, а вы знаете что-нибудь о моей родной матушке? - спросил юноша инока, с наслаждением отхлёбывая душистый травяной чай из жестяной кружки. - Я девятнадцать лет мечтаю её найти.
- Не время пока, сынок, рассказывать тебе о том, что ты обязательно узнаешь,- серьёзно ответил Спиридон, с состраданием глядя на юного мальчика с волосами цвета серебра. – Ведь ты сюда не за этим пришёл?
- Да, не за этим. Я не хочу жить. Жизнь стала для меня постылой. Злодеи замучили двух дорогих моему сердцу людей. Мой дом сгорел…
- Знаю, всё знаю, - печально покачал головой Спиридон, - Но твоему горю можно помочь. Если…
- Говорите же, говорите, прошу вас, отче! Я сделаю всё, что надо. Если для этого нужна моя жизнь, то я не задумываясь её отдам!
- Да, мальчик, за настоящую любовь нужно бороться! Но не знаю, сможешь ли ты одолеть нечистую силу и вернуть жизнь не только своей возлюбленной, но и ещё кое-кому? Много было желающих постоять за правое дело, да только все они не выдержали испытаний.
- Вы говорите загадками. Я не понимаю вас.
- Сейчас всё поймёшь. Я расскажу тебе одну историю, а ты сам решишь, как поступить. Если ты поймёшь, что не готов вступить в борьбу со страшным врагом, можешь остаться у меня, пока не созреешь для битвы.
- Я готов хоть сейчас! – пылко выкрикнул юноша и вскочил с лавки.
- Верю, милый, верю! – сказал Спиридон, пристально глядя Мите в глаза. – Ты не из тех людей, кто бросает слова на ветер. Но, прежде, чем ты отправишься в дальнее путешествие, ты должен внимательно выслушать мой рассказ. И только потом мы решим, как тебе лучше поступить. Постарайся не перебивать меня – если теряется нить рассказа, потом трудно восстановить в уме то, что ты уже рассказал. Хочу сразу предупредить: рассказ мой будет долгим.
Есть в Воротынском Заволжье красивое озеро – Культей. Озеро это – резиденция злого колдуна Культея. Кержемецкий глухоманный край – непроходимая лесная чащоба. Редко забредает туда человек. Только жители заволжских скитов испокон веков умели находить там заветные тропки. От одного бугорка к другому, от старой берёзы к сосне по своим собственным засечкам пробирались они в поисках лесного мёда да воска, охотились на зверя да птицу. Говорят, что край этот был когда-то давным - давно несметно богат. И золотишко умели здесь добывать, и рожь вырастала гуще сегодняшней, и лён длиннющий да мягкий, как шёлковый, на красные рубахи годился , мёд духмяный в каждом скиту варили, а грибов да ягод по лесам хоть косой коси.
При слове «золотишко « Митя – мы пока будем называть нашего героя этим именем - вздрогнул, но рассказа Спиридона не прервал.
- В былые времена жил там народ крепкий, умел вериги вязать, валенки валять, топоры да гвозди ковать. Безбедно жили, да поселился в наших лесах злой леший – колдун, по прозвищу Культей. Откуда он взялся, никто не ведает, только знал он о богатствах здешней земли. И решил он золотишком поживиться, заказал людям за Кержемец ходить. Окружил он своё царство колдунское болотами непроходимыми, перегородил тропку реками да трясинами. Пойдёшь за речку Чёрную, за речку Вишню, за Рустай-реку – почитай пропал. Засыплет Культей песком, придавит упавшим деревом, да и утопит в болоте а то и в камень-голыш превратит. Эвон, сколько его по лесам раскидано! Слышь-ко, парень, расскажу я тебе одну байку, дюже интересную.
Был у одного богатого кузнеца в большом селе Лыково знатный конь караковой масти. У того коня подруга была – белая кобылица – красоты необыкновенной. И родился от той любви жеребёнок – конёк прыткий, весёлый да увёртливый. То-то радовался кузнец! Да и как ему было не радоваться? Жил он богато, всё у него было для души. Но главным его богатством были жена - писаная красавица, да дочка малая, в которых он души не чаял. Только не долго жил тот кузнец в счастье да в радости. Культей проклятый прознал о том, что в селе Лыково у местного кузнеца дом – полная чаша и взыграла в нём злоба лютая , что кто-то в его краях счастливо живёт. Украл колдун у кузнеца и жену молодую, и дочку любимую, превратил их в медведей и наложил на них заклятье: ходить им в шкуре медвежьей до тех пор, пока не полюбит дочку кузнеца добрый молодец и не пожелает взять её в жёны. А ещё, проклятый колдун, увёл у кузнеца белую кобылицу в свой табун, чтобы последнего счастья лишить и его, и каракового коня и жеребёночка малого.
Загрустил тогда кузнец. Совсем плохи его дела стали. Затосковал и конь – ржёт с утра до вечера – всё свою кобылицу зовёт. И надумал тогда кузнец разыскать Культея и потребовать у него тех, кого похитил тот беззаконно. А на случай, если тот будет артачиться, сковал кузнец дубину железную в семь пудов, чтобы сразиться со злодеем в смертельном бою.
Закрыл кузнец ворота на засов, а конь его верный перескочил через преграду - и за ним следом. Пришлось и жеребёнка с собой брать. Вот стали они втроём Культея искать. А тот одно препятствие за другим ставит на их пути. Хотят они за Керженец идти, а тут левый берег стеной вдруг стал. Нашёл конь песчаную отмель, разбежался, вспрыгнул на берег, а Культей песчаную гору насыпал. Перепрыгнул и её конь – а там болото непроходимое перед ним расстелилось. Устали, выбились из сил и кузнец , и конь. Только жеребёнок – конёк неугомонный – весело скачет, туда-сюда мечется. Видит Культей, не могут ни кузнец, ни конь с ним совладать, обрадовался и обратил их в камни-валуны. Лежат те камни высокие в сосновом бору на полпути к Ветлуге. Один камень точь в точь кузнец с бородой да в шапке. Второй камень – конь караковой масти красными боками в траве посверкивает. Люди сказывают, в ненастье, в грозу или когда сильный ветер, оживает конь - камень, бьёт копытом, трясет каменной гривой, ржёт, гремит, что есть силы, аж искры из ноздрей летят. А из недр кузнеца – камня слышатся тяжкие, мучительные стоны.
Только малого конька никак Культею словить не удаётся и в камень его обратить. Перехитрил он колдуна: то камнем – валуном прикинется, то снова жеребёнком скачет. Бывает, увидит его какой-нибудь путник среди деревьев, подойдёт поближе – а это камень лежит – в землю врос. Придёт в другой раз, ан нет камня-то на том месте – пропал, затерялся. С год – другой ничего не слышно о коньке, пока другой охотник, задержавшийся в лесу, в вечерних сумерках снова на него не наткнётся. Глядь, а жеребёнок снова в камень обратился – не даётся никому. И никто его поймать не может. Мечется он между Керженцем и Ветлугой, но никак логова Культея не найти ему, чтобы мать свою родную вызволить из плена, да за отца – коня и кузнеца отомстить.
- Я за всех отомщу! – уверенно сказал Митя, внимательно дослушав рассказ Спиридона до конца. – Мне теперь терять нечего! Спросить только хочу. А правда, отче, что кузнец заколдованный приходится родным батюшкой моей любимой Валюши и мужем тёти Алёны?
- Правда, - ответил Спиридон, протягивая гостю вяленую рыбу. - Но крепко оберегает старик Культей свои сокровища. Не каждому хватит смелости, чтобы решиться вступить с ним в борьбу, не хватит терпения и сноровки, чтобы пробраться через топкие болота.
- Я проберусь!
- Я ни секунды не сомневался в тебе, мой мальчик. Ты сделаешь всё, как надо. Вот только тебе не хватает одного: хитрости. Без хитрости не одолеть злодея. Ну, да ничего, я тебе помогу. Первым делом тебе нужно найти жеребёнка, а уж он тебя выведет к двум заветным камням. Вот тебе две уздечки. Одну, что поменьше, набросишь на жеребёнка, вторую – на коня. Когда освободишь кузнеца от злых чар, попроси у него железную дубинку. Этой дубинкой ты убьёшь колдуна и навеки освободишь наш народ от этой нечисти.
- Отче, а могу я вам задать ещё один вопрос ? – спросил юноша . - Возможно, он покажется вам нескромным.
- Что ж, задавай, коли я смогу на него ответить.
- Откуда у моей приёмной матушки золото оказалось? Помню, очень давно, когда я был совсем ещё маленьким, отдала она его мне и строго - настрого наказала убрать подалее . Ещё она добавила, что золото это грязное, что дал ей его один нехороший человек, тайну которого она хранила многие годы. Я исполнил наказ приёмной матушки.
- Да, я знаю про это, - спокойно ответил Спиридон. – Золото-то бабке Степаниде дал сам Культей, за то, что вылечила его когда-то от лихоманки. Хоть он и нечисть, а пришёл к знахарке за помощью. Вот тогда-то после полного выздоровления он и дал ей два золотых слитка. Расплатился, значит.
Митенька проглотил комок, подступивший к горлу, когда вспомнил, каким образом он расплатился этим золотом. И вдруг при неверном свете лучины он увидел своё отражение в кадке с водой. Сначала он подумал, что это обман зрения, но приглядевшись повнимательнее, юноша понял, что от горя стал седым, как старый старик.
- Ничего, Боренька, - успокоил его Спиридон. – Седина-то не от хорошей жизни случается, а от великого горя. Ты седины своей не стыдись. Её ведь выстрадать, заслужить надо.
- Валюша вернётся ко мне? – не слушая деда, спросил Митя. – И тётенька Алёна – матушка моя названая?
- Вернутся, когда именно ты главного своего ворога одолеешь. А когда Валечка и Алёна воскреснут из мёртвых, ты встретишь своих родителей. Они ведь тоже страдают по тебе. Кстати, тебя выкрал у них и подбросил к бабке Степаниде всё тот же Культей.Но всё это будет после того, когда ты поймаешь жеребёнка. А теперь давай спать ложиться, дорога тебе предстоит дальняя, поэтому нужно набраться сил. Утро вечера мудренее.
Спиридон уложил гостя на единственную в землянке лавку, а сам примостился у очага, подстелив под себя старенький кожушок. Митя сразу заснул, утомлённый дальней дорогой и нешуточными переживаниями. Верный Жучок вытянулся на земляном полу рядом с хозяином, положив голову на передние лапы. Но он не спал. Чутко прислушиваясь к звукам зимнего леса, пёс охранял покой своего юного друга.
Проснулся юноша от того, что в нос ему ударил аппетитный аромат пшённой каши. Спиридон стоял возле пылающего очага и помешивал деревянной ложкой в чугунном котелке густое варево. Заметив, что Митя открыл глаза, старик приветливо улыбнулся и сказал:
- Вставай, Борис, завтракать. Каша уже поспела, а потом в путь отправишься. Возле двери лохань для умывания, вот – чистый рушник.
Митя спустил ноги с лавки, обул валенки, которые принёс ему инок. Ополоснув лицо холодной водой из растаявшего снега, он, прежде чем начать трапезу, помолился на образа. Спиридон одобрительно закачал головой и ,сняв котелок с кашей, поставил его на пень, заменяющий в этом убогом жилище стол. Протянув юноше деревянную ложку, он взглядом указал на еду.
Митю не надо было уговаривать. Он с жадностью набросился на кашу. Обжигая рот, он черпал из котелка ложку за ложкой, поглядывая украдкой на своего радушного хозяина. Он не стыдился голода: молодость и усталость брали своё, к тому же Митя вспомнил, что вот уже почти двое суток у него во рту и маковой росинки не было.
- Кушай, кушай, сынок, не стесняйся, - подбадривал его добрый Спиридон. – У тебя организм молодой, тебе надо много есть. А потом и о деле поговорим.
Когда юноша насытился и поблагодарил инока за угощение и за то, что тот не оставил его в беде в трудную минуту, заскулил Жучок, давая понять , что тоже проголодался. Спиридон и ему положил каши, и поставив плошку на пол, достал из небольшого сундучка две уздечки и завёрнутую в белую тряпицу просфору.
- Эта просфора не простая, - сказал он загадочно. - Дала мне её игуменья женского Макарьевского монастыря Дорофея. Сказала, что просфора эта может избавить от любого наговора, сглаза, колдовства. С помощью просфоры ты жеребёночка к себе приманишь и накинешь на него уздечку заговорённую. Он будет тебе верным другом и помощником во всех твоих делах. Зовут его Орлик. Как почует он запах просфоры, так сразу же к тебе и подойдёт. Пока он её будет жевать, не зевай и накидывай на него уздечку, чтобы он снова не убежал. А как съест жеребёночек просфору, ты и шепни ему на ухо: « Веди меня к своему отцу и к батюшке моей суженой!» Он и приведёт тебя к двум заветным валунам. Вот тебе ещё склянка с маслицем из самого Ерусалима. Смажь этим маслом камни-валуны, они тут же и оживут. На коня караковой масти тоже накинь уздечку заговорённую, а кузнецу объясни: кто ты и зачем пришёл. Строг кузнец, да и от колдуна ему досталось с лихвой, но отходчиво его сердце. А ежели ты скажешь, что являешься женихом его дочери, то совсем оттает оно. Вот тогда-то и проси у него дубину железную, с которой пойдёшь на Культея ненавистного. Всё понял?
- Всё, отче. Вот только непонятно, что дальше будет с кузнецом.
- Кузнец к себе домой вернётся в деревню Лыково на коне караковой масти. Хоть с лица он строг, да духом слаб. Не справиться ему никогда с колдуном Культеем. Тут боец нужен помоложе, похитрее, да поизворотливее. Победишь Культея, в Лыково вернёшься на белой кобылице. Будущего твоего тестя зовут Илья. Будь с ним поласковей, а то он и оплеуху дать может, коль попадёшь под его горячую руку. Всё запомнил, Борис?
- Всё, дядя Спиридон,- поклонился в пояс Митенька. – Спасибо на добром слове. Видно мне вас сам Господь послал. Всё сделаю, как надо. Только вот… Где мне потом искать Валюшу и тётю Алёну? Где найти родителей моих? Об этом вы и словом не обмолвились.
- Не переживай, они сами тебя найдут.- На пороге землянки Спиридон перекрестил юношу и пожелал ему счастливого пути.
Митенька крепко прижал к груди подарки инока и открыл дверь на улицу. И тут же его обжёг сильный мороз. В землянке-то тепло было, но Митя забыл, что по календарю – январь месяц. Это тебе не лето красное!
- Погоди, парень! – крикнул ему вдогонку Спиридон. – На улице – зима лютая. Вот, возьми кое – какую одежонку. – С этими словами он накинул на плечи юноши свой старый, залатанный зипун, на голову нахлобучил треух, дал беличьи рукавицы. – Если обратно пойдёшь, занесёшь.





Рейтинг работы: 12
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 104
© 20.03.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2228851

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


Лариса Потапова       01.12.2018   22:14:43
Отзыв:   положительный
Именно такие сказки я любила в детстве читать. Веет от них древней русской стариной. Читаешь и сразу идёт картинка. Настолько образно написано.
СПАСИБО!!!!!!!
С теплом,


Долорес       02.12.2018   20:38:38

Дорогая Лариса!
А я и сейчас люблю читать сказки. Только очень интересные, волшебные,
не Колобок и не Репку. А эту сказку привезла из нижегородской области.
Когда у сестры отдыхала. Было очень интересно над ней работать.
Пока больше не пишется...
Спасибо вам!


Раиля Иксанова       10.04.2018   18:34:02
Отзыв:   положительный
КАК ИНТЕРЕСНО, ГАЛИНА! ЧУДЕСА ДА И ТОЛЬКО!
Я ВСЕ УДИВЛЯЮСЬ, КАК ТЕБЕ УДАЕТСЯ ПРИДУМЫВАТЬ ТАКИЕ СЮЖЕТЫ И ПОТОМ РАСКРУЧИВАТЬ ТАК ЛИХО!
ЖЕЛАЮ ТВОРЧЕСКИХ УСПЕХОВ НА ДОЛГИЕ ГОДЫ!
ПУСТЬ НЕ ИССЯКАЕТ ВОЛШЕБНЫЙ СУНДУК, РАДУЯ НОВЫМИ ТВОРЕНИЯМИ,
СПАСИБО ОГРОМНОЕ!
Долорес       10.04.2018   22:34:05

СПАСИБО, МИЛАЯ РАИЛЕЧКА, ЗА ДОБРЫЕ СЛОВА.
МУХТАР ПОСТАРАЕТСЯ...


Вячеслав Черноводский       20.03.2018   14:01:05
Отзыв:   положительный
Замечательно, Галина!!! А продолжение?

Долорес       20.03.2018   14:43:43

СПАСИБО, УВАЖАЕМЫЙ ВЯЧЕСЛАВ, ЧТО ЧИТАЕТЕ ДАЛЬШЕ.
А ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ ЗАВТРА, ИНАЧЕ Я НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ ИЗБЫ ВСЁ МЕСТО ЗАЙМУ СВОИМИ РАССКАЗКАМИ.
ОЧЕНЬ ПРИЯТНО ВАШЕ ВНИМАНИЕ К МОЕМУ ТВОРЧЕСТВУ.
С УВАЖЕНИЕМ!










1