" Мать Луны " часть 2 Гл. 12 Часть 3 Главы 1 - 4 / Читает автор


 



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Когда Элена ступила на дорожку, ведущую к дому Дуарти, ничто не предвещало беды. Залитое солнечным светом, мирное, живописное местечко радовало глаз. Воздух благоухал ароматом цветов.
Девушка взошла на крыльцо, но едва взялась за ручку, как дверь настежь распахнулась. На пороге стоял Раул Алваренга. Он был угрюм и небрит.
- Дуарти дома? - спросила ничего не подозревающая Элена.
- Вас ждет большое разочарование, сеньорита. - В голосе Тирадентиса прозвучали боль и отчаяние. - Его нет.
- А когда он придет?
Алваренга медленно поднял голову, и от его взгляда, вобравшего в себя всю скорбь мира, девушка чуть не умерла.
- Все, что вчера произошло, похоже на странный, запутанный сон, - сказал он. - Явился Итибери с семью вооруженными головорезами и потребовал, чтобы Дуарти показал ему свою вольную. Видите ли, Элена, Итибери утверждает, что Дуарти - сын плантатора и рабыни-мулатки. А раз мать Дуарти - рабыня, значит, и он - тоже раб. Мало того: раб Томаша Итибери! Да нет, это бред какой-то!
Элена не готова была к такому неожиданному известию. Она побледнела и, прислонившись плечом к косяку двери, расстегнула верхние пуговицы воротничка платья. Ей не хватало воздуха.
- Это неправда! - беспомощно прошептала она. - Скажите, что вы пошутили, Раул.
- Такими вещами не шутят, - покачал головой Алваренга. - Все было именно так, как я сказал. Но я не верю ни единому слову Итибери. Вы же прекрасно знаете, Элена, как этот человек ненавидит Дуарти. Видимо, не имея возможности унизить и оскорбить его другим способом, этот мерзавец решил разыграть гнусный спектакль. Но я это так просто не оставлю! Я пойду в жандармерию! Пойду в суд! Я подам  жалобу на Итибери, на этого подлого разбойника и клеветника.
- Да, да, конечно! - опомнилась Элена. - Я тоже пойду с вами.
- Хорошо, но сначала мне нужно вам кое-что передать.
С этими словами Алваренга прошел в дом. Когда он вернулся, Элена увидела у него в руках веер из перьев белой цапли, отделанный жемчугом.
- Мой веер! - с дрожью в голосе прошептала девушка. - Так значит. . . Как же я сразу не догадалась?- Она поднесла веер к губам и поцеловала его. - Кто сказал, что Дуарти - раб? - вдруг расправила она плечи. - Я никогда в это не поверю! Никогда!
И, схватив португальца за руку, она потянула его за собой.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ



Едва ли привязанный к луке седла Дуарти полностью мог осознать всю трагичность своего нынешнего положения. Не мог он простить себе только одного: зачем так легко отдался в руки своего заклятого врага.
" А что мне оставалось делать? - задавал он сам себе вопрос. - Вступать в борьбу с семью вооруженными бандитами, имея один лишь скальпель в руке? Да это просто смешно! Тем более, что жизнь Раула висела на волоске. - Так думал Дуарти, когда под взглядами сотен удивленных глаз бежал со связанными руками позади лошади, на которой гордо восседал фазендейро. - Браво, Итибери! Ты славно разыграл всю эту комедию! Теперь я буду посмешищем для всего города. То, что алкантарские кумушки будут чесать языки, обсуждая мою вынужденную "прогулку", это меня мало волнует. Но у меня теперь никто не будет лечиться! Еще бы: доктор ди Лима бежал за лошадью Томаша Итибери, словно баран на поводке"!
Время от времени Итибери с надменной улыбкой оглядывался на своего плененного соперника и что-то бормотал себе под нос.
Возле бараков, где жили рабы Итибери, всадники остановились. По приказу хозяина, из крайней хижины надсмотрщики вывели мулатку лет пятидесяти и подтолкнули ее к Дуарти.
- Узнаешь? - обратился к ней фазендейро, указывая стеком на молодого человека.
С минуту мулатка молча разглядывала врача. Она внимательно изучала каждую черточку его лица, каждую линию его тела, силясь припомнить что-то. Неожиданно женщина вскрикнула, лицо ее исказила страшная мука, большие выразительные глаза наполнились слезами. Она сделала шаг вперед и в страстном порыве протянула к пленнику худые жилистые руки.
Дуарти в ужасе отшатнулся от незнакомки, приняв ее за сумасшедшую.
- Дуартику! Мальчик мой!- воскликнула мулатка с таким нежным трагизмом в голосе, что у ди Лима сжалось сердце от жалости к ней. - Я всегда верила, что ты жив, но не думала, что увижу тебя здесь, в этом проклятом месте. . .
Договорить женщине не дали. Надсмотрщик грубо схватил ее за плечи и увел обратно в барак.
- Что же ты не бросился в объятия своей дорогой мамочки? - ехидно осведомился Итибери. - Ведь она так мечтала увидеть тебя!
- Вы бесспорно - талантливый режиссер, - заметил Дуарти, потрясенный увиденным. - Вашему мастерству мог бы позавидовать сам великий Лопе де Вега. И актеры ваши превосходно играют свои роли. Но довольно! Пора заканчивать этот балаган! Посмешище из меня вы уже сделали. Теперь развяжите мне руки! Меня ждут больные!
- Ты что, дурак или так, прикидываешься? - набросился фазендейро на молодого человека. - Неужели ты до сих пор так и не понял, что с тобой никто не шутит? Ты - мой раб! Слышишь, раб! А я - твой хозяин! Я мог бы прямо сейчас содрать с тебя с живого шкуру и натянуть ее на барабан. Но я не стану этого делать. Помня твои прежние заслуги передо мной, я решил сохранить тебе жизнь. Мало того, я не стану отправлять тебя на плантацию. Я подумал о том, что было бы неплохо назначить тебя главным надсмотрщиком над всеми моими рабами. Ты - человек ученый, и я не хочу, чтобы ты работал в поле наравне с простыми невольниками. Уверен, ты никогда у меня ничего не украдешь и не позволишь украсть другому. Мне очень нужны честные, преданные люди! Приступить к своим новым обязанностям можешь прямо сейчас. Возьми рабыню, которая только что подходила к тебе и высеки ее. Для начала можешь посмотреть, как это делается.
И, подозвав к себе одного из надсмотрщиков, фазендейро что-то шепнул ему на ухо. Тот в ответ кивнул и выволок из барака все ту же несчастную мулатку. Приковав ее за руки к столбу, который возвышался около барака, он рванул платье у нее на спине и отошел на расстояние пяти шагов. Затем выхватил из-за голенища сапога кнут из буйволовой кожи и, распустив его в воздухе, мастерски, с оттяжкой ударил им рабыню по обнаженной спине. Женщина так дико закричала, что крик ее острым кинжалом вонзился в истекающее кровью сердце Дуарти. Ему захотелось заткнуть уши, чтобы навсегда избавиться от этого нечеловеческого, раздирающего душу крика, но связанные руки не позволили ему сделать это.
Между тем кнут просвистел в воздухе еще несколько раз, и всякий раз, когда он опускался на спину несчастной женщины, она испускала истошный вопль.
- Ну как, справишься? - словно сквозь сон услышал Дуарти вкрадчивый голос Итибери. - На мой взгляд - ничего сложного. Развяжите ему руки и дайте кнут.
Тут рабовладелец умолк и принял театральную позу: рука на бедре, голова откинута назад, вызывающе торжественная мина.
Дуарти освободили от пут. Разминая затекшие от веревок запястья, он стал размышлять над предложением фазендейро, поместив на одну чашу весов свою жизнь, на другую - свою честь.
" Говорят, купить можно любого и каждого, - подумал ди Лима, с жалостью глядя на истерзанную женщину. - Возможно, но только не человека чести. Потому что не сможет он сохранить это звание, опустившись до состояния земляного червя. Ведь тот, кто становится им, вправе ли потом жаловаться на то, что его раздавили"?
Дуарти посмотрел на Итибери. Взгляд его больших синих глаз выражал скорбь и безмерную тоску. Заговорил он не спеша. Голос его оставался спокойным и ровным:
- Дело в том, что я к такому делу не привык, так как никогда этим не занимался. Да и не смогу. Рука не поднимется. . .
- Ты у меня к такому привыкнешь, что тебе раньше и во сне не снилось! - прохрипел Итибери, вырывая плеть из руки надсмотрщика. Он ударил Дуарти наотмашь по щеке - раз, другой, третий. - Ну! - сказал он, переводя дух. - Все еще отказываешься?
- Отказываюсь, - ответил молодой человек, утирая струившуюся по лицу кровь. - А вы, сеньор Итибери, непременно ответите за это беззаконие, потому что я - подданный Португальского Королевства!
- Вот и сидел бы в своей вонючей Португалии! - взорвался Итибери. - Какого черта приперся в Бразилию?
- Во-первых, я требую свидания с португальским консулом, во-вторых, - встречи с моим адвокатом!
- Ах ты, скотина черномазая! - заорал фазендейро, весь красный от натуги. - Сейчас я устрою тебе свидание. . . но только не с консулом, и не с адвокатом.
И, щелкнув пальцами, он подозвал к себе двух надсмотрщиков. Те подхватили Дуарти под мышки и потащили его вглубь двора, где мрачным памятником средневековья возвышалось отвратительное орудие пытки - сепо*, на которой виднелись следы запекшейся крови.

* Сепо - колода с круглыми отверстиями для рук, ног и шеи, которая служила для наказания провинившихся рабов.

С молодого человека сорвали всю верхнюю одежду и посадили его в колодки. Бил его сам Итибери. Бил со знанием дела. Бил с одной лишь целью: заставить дерзкого раба закричать. Но, как ни усердствовал обезумевший от злобы рабовладелец, Дуарти молчал, крепко сжав зубы. Когда же его спина стала похожа на истекающий кровью ростбиф, фазендейро отбросил в сторону плеть и с надменным превосходством сказал:
- Я полагаю, что такая месть вполне заслужена тобой за нанесенное мне оскорбление в присутствии дамы. Ты согласен со мной, черномазый?
- Вы вероятно хотели унизить и обесчестить меня? - едва ворочая языком, ответил Дуарти. - Что ж, радуйтесь: вам это удалось. Но, поступая со мной таким образом, вы в первую очередь обесчестили самого себя!
Итибери поморщился, но оскорбление на сей раз проглотил. Демонстративно повернувшись к ди Лима спиной, он отдал распоряжение оставить непокорного раба в колодках до утра.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ночь была сырая и душная. Укусы москитов, тучами круживших над мучеником, бередили его свежие раны, а жажда - самая страшная из пыток - еще больше усиливала и без того нестерпимую боль.
Черномазый! Это слово отнимало у Дуарти последние силы. Проклятое слово рассеивало все его сомнения, освещало его прошлое и вырывало у него надежду на счастье. Это слово грубо говорило ему:" Бедный парень! В этом жестоком краю, где ты имел несчастье родиться, ты можешь любить только чернокожую женщину, которая под стать тебе самому! Твоя мать - запомни это хорошенько - рабыня! И ты тоже родился рабом"!
" Но, - возражал другой внутренний голос, едва слышный в вихре отчаяния, - природа не создает рабов! Ты не виноват в проступках, совершенных другими! Тебя ненавидят и преследуют потомки тех, кто ввел рабство в Бразилии!"
В чистую душу Дуарти вполз червь разрушения, а вместе с ним - ненависть, жажда мести, досада, стыд, злоба, тоска и отчаяние. Его изящные манеры и блестящее образование, его доброта, честность, бескорыстие - бессмысленны. В этой косной провинции его соотечественники будут теперь видеть в нем только раба – презренное существо, недостойное их.
Неожиданно рядом послышались крадущиеся шаги. Треснула сухая ветка, потом еще одна, затем снова воцарилась тишина.
- Кто здесь? - спросил Дуарти.
- Тише! - раздался совсем близко приглушенный женский голос. - Иначе я ничем не смогу тебе помочь.
- Пить! - простонал мученик. - Ради бога, дайте пить!
- Пей. Я знала, что тебе нужно.
Неожиданно из темноты вынырнула молодая стройная негритянка в ситцевом платье и пестром платке, повязанном на курчавой голове в виде тюрбана. Она присела рядом с Дуарти на корточки и поднесла к его потрескавшимся губам фляжку с водой. Пока молодой человек пил, захлебываясь от жадности, негритянка с жалостью и участием разглядывала его.
- Кто ты? - спросил Дуарти, едва отдышавшись.
- Меня зовут Роза, - с достоинством ответила негритянка. - Я обслуживаю надсмотрщиков по ночам. Но ты не думай, что я совсем пропащая. Мы все здесь подневольные. Если бы я не была потаскухой, то не смогла бы свободно разгуливать по всему поместью. Ты красивый и гордый человек, -продолжала она, поглаживая Дуарти по израненной щеке, - но твои старания напрасны. Своим упорством ты ничего не добьешься. У тебя есть мужество, и правда на твоей стороне. И, все-таки, бороться ты не сможешь, потому что попал в лапы к дьяволу. Он сильнее тебя. Покорись, ничего другого тебе не остается. Здесь был один мулат, чем-то похожий на тебя. Два раза он пытался бежать. На третий раз его поймали и повесили.
- Я не могу покориться! - ответил Дуарти. - Но я благодарен тебе за твою доброту. Будь же милосердной до конца. Принеси мне зеркало.
- Хорошо, принесу. Только не понимаю, зачем тебе понадобилось оно, - недоуменно пожала плечами негритянка. - Конечно, сейчас твое лицо обезображено кровавыми рубцами, но рано или поздно они затянутся.
После этих слов она заботливо прикрыла окровавленную спину Дуарт и старой мешковиной и исчезла так же тихо, как и появилась.
Вернулась Роза быстро, но врачу показалось, что прошла целая вечность. В одной руке она несла зажженную свечу, в другой – осколок зеркала. Склонившись над Дуарти, она поднесла зеркало к его лицу.
Пленник стал с жадностью вглядываться в свое отражение.
- И что ты там увидел интересного? - с любопытством спросила Роза.
- Мулатка, которая ко мне подходила, и в самом деле моя родная мать? - вопросом на вопрос ответил молодой человек.
- Да, именно поэтому ты здесь. А разве ты не знал, кто твоя мать?
- Нет. Мой отец никогда не говорил мне об этом, а я боялся его спрашивать. . .
Глядя в темную глубину зеркала, Дуарти пытался обнаружить там хоть какие-нибудь признаки негритянской расы. Но он не увидел ничего, что напоминало бы ему о его африканских предках: темно синие глаза, прямая линия носа, благородно очерченный рот, цвет кожи намного светлее, чем у его нынешнего хозяина. На голове вместо коротких, жестких, курчавых волос - роскошная романтическая шевелюра, от которой многие женщины Европы сходили с ума. Вот разве что разрез глаз немного своеобразный: миндалевидный, с приопущенными вниз уголками.
- К сожалению, мне пора. - Негритянка вывела из задумчивости Дуарти. - Если хозяин отправит тебя на ближнюю плантацию, постарайся завоевать расположение Лежена.
- А кто такой Лежен?
- Француз, приемщик тростника, хитрый, как шакал, и коварный, как кайман.
- Спасибо за помощь и совет, - поблагодарил женщину молодой человек. - Но надеюсь, завтра меня здесь уже не будет.
Нет, он не надеялся, он был просто уверен: несмотря ни на что, ни Флореши, ни Раул Алваренга не оставят его в беде. А Элена Сантарен? Останется ли она верна ему, узнав о том, что он - раб?
На этот вопрос Дуарти так и не смог дать положительного ответа.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Утром в доме Итибери появился сам шеф алкантарской жандармерии Матеу Диниш. Лишь только фазендейро продрал глаза, как слуга тут же доложил ему о приходе Диниша. Итибери быстро оделся, плеснул себе в лицо теплой водой из умывальной чашки и побрызгался дорогим одеколоном. Он догадывался, с какой целью пожаловал к нему в такую рань шеф жандармов и поначалу немного струсил – грозный вид Матеу Диниша на многих жителей Алкантара наводил ужас. Но потом фазендейро взял себя в руки и решил не поддаваться ни на какие провокации: он был уверен, что закон на его стороне.
Шеф жандармерии ожидал Итибери в гостиной. Это был некрасивый маленький человечек лет пятидесяти пяти и настолько глупый, что окружающие недоумевали, каким образом он мог построить такую головокружительную карьеру. Диниш имел манию величия, как у Наполеона, и обладал упорством быка, выпущенного на арену. Кроме того он был жестким и властным человеком, любил командовать, и подчиненные, заслышав его тонкий писклявый голосок, переходящий в фальцет, заранее вытягивались во фрунт.
На самом же деле Матеу Диниш был скорее смешон, чем ужасен.
Лишь только Томаш Итибери переступил порог гостиной, он сразу же принял подобострастную позу и смущенно дернул себя за усы.
- Сеньор Диниш! - проговорил он дребезжащим от раболепия голосом. - Рад вас видеть! Что привело вас в мой дом в столь ранний час?
- На вас поступила жалоба, сеньор Итибери, - без всякого предисловия начал Диниш, физиономия которого в тот момент не выражала ничего, кроме простого равнодушия.
- Жалоба?- состроил удивленную мину фазендейро. - На меня?
Не может такого быть! Я уважаю Конституцию нашей страны и никогда не нарушал законов.
- Мне доложили, будто вы похитили и незаконно скрываетев своем поместье белого человека. Такая смелость может обойтись вам большими неприятностями, если выяснится, что жалоба имеет под собой почву. Вы не боитесь оказаться на скамье подсудимых, дон Томаш? Что вы молчите? Объясните же, наконец, для чего вам понадобилось нападать на иностранца, на гражданина Португалии?
- О каком гражданине Португалии идет речь?- невозмутимоосведомился Итибери.
- О сеньоре Алвиж ди Лима, разумеется, о местном докторе. Об этой скандальной истории весь город трубит. Или, быть может, обыватели врут?
- Объясните, каким образом я нарушил закон? Тем, что схватил принадлежащего мне раба, который долгое время скрывался за границей? Вы это называете нарушением закона? Вина хотите? – вдруг резко переменил тему Итибери.
- Спасибо, не откажусь.
Фазендейро позвонил в колокольчик. Вошел слуга, который принес бутылку холодного вина и корзиночку с фруктами. Шеф жандармерии выбрал себе самую спелую гроздь винограда и, уставившись на Итибери бычьими глазами, стал равнодушно жевать матово-сочные ягоды. Фазендейро разломил пополам большой спелый персик и, подковырнув ножом шершавую косточку, отправил в рот всю половинку целиком.
- Неужели врач и в самом деле ваш раб? - недоверчиво спросил Диниш, не мигая. - Во всей этой истории столько загадочного!
- Извольте взглянуть на купчую. Рабыню по имени Инеш, которая родила плантатору Эрнани Алвиж ди Лима сына, я купил на аукционе после смерти ее хозяина. Документ составлен нотариусом по всем правилам купли-продажи. Сын же мулатки Инеш по имени Дуарти Эрнани долгое время скрывался за границей. А не далее, как вчера, выяснилось, что он вернулся в Алкантар. Вольной, разумеется, у него нет и никогда не было. Надеюсь, теперь -то вы не сомневаетесь в правоте моих слов, сеньор Диниш?
- Ну хорошо, - недовольно пробурчал себе под нос шеф жандармов. - Покажите мне этого человека, из-за которого случился весь этот скандал. Сеньор Дуарти Эрнани Алвиж ди Лима - слишком известная фигура в нашем городе, и если выяснится, что вы, дон Итибери, лжете, мне придется вас арестовать за оскорбление личности.
- Я готов доказать свою правоту немедленно, сеньор Диниш, - выпалил Итибери, резво поднимаясь. - Прошу вас следовать за мной.
Шеф жандармерии поднял со стула свое необъятное тело. Отдуваясь и хватаясь за сердце, он пошел за Итибери, семеня короткими ножками.
Фазендейро подвел его к Дуарти, который все еще томился в колодках, и встал напротив него. Шеф жандармерии отер пот со лба большим носовым платком, громко высморкался и встал рядом с фазендейро, вытаращив глаза. Он не ожидал увидеть знаменитого доктора ди Лима в таком плачевном состоянии.
Узнав начальника алкантарской жандармерии, Дуарти предпринял последнюю отчаянную попытку. Он прекрасно понимал, что удавка, накинутая на его шею, с каждой минутой затягивается все туже и туже.
- Сеньор Диниш! - облизав сухие губы, проговорил молодой человек. - Я требую, чтобы вы сообщили в посольство Португалии о беззаконных действиях плантатора Томаша Итибери! Я - член португальского парламента! Уверен, что Его Величество император Португалии не останется безучастным к судьбе своего верного подданного.
- Я непременно позабочусь об этом, - небрежно бросил Диниш.- Может, у вас будут еще какие-нибудь пожелания, друг мой?
- Больше никаких.
- Тогда прощайте! Неужели, это тот самый доктор ди Лима?-со злой иронией осведомился Диниш, склоняясь к самому уху Итибери. - Кто бы мог подумать! Как переменчива судьба! Еще совсем недавно этому человеку завидовал весь Алкантар, считая его счастливчиком и баловнем фортуны. Сейчас же я вижу перед собой жалкого, закованного в колодки раба.
- Да, - усмехнулся фазендейро, - в нынешнем положении вид у него, прямо скажем, непрезентабельный. Между прочим, я всегда говорил, что скромность украшает человека. Вспомнить хотя бы поговорку:" Чем выше взлетаешь, тем больней будет падать".
Из горла Диниша вырвался сдавленный смешок, напоминающий кваканье древесной жабы.
- Хорошо сказано, дон Томаш! - сказал он, снова натягивая на лицо маску равнодушия. - Можете считать, что это дело вы выиграли. Только для порядка найдите все же хотя бы одного свидетеля, который смог бы подтвердить истинность ваших слов.
- Такой человек есть! - живо отозвался Итибери. -Это Бенту Пейшоту, управляющий поместья Кампо Реал. Именно Пейшоту узнал в докторе ди Лима черномазого Тику, незаконного сына дона Эрнани Алвиж ди Лима. Пейшоту присягнет на Библии, что врач является моим законным рабом. - Фазендейро замолчал с глубокомысленно - философским видом человека, погруженного в раздумье. Его тонкие губы тронула фальшивая улыбка, и он продолжал уже другим, покровительственно пренебрежительным тоном:- А когда я получу миллионы доктора ди Лима, я непременно отблагодарю вас, уважаемый сеньор Диниш.
- О чем вы, дон Томаш? - расцвел начальник жандармерии. -Какая благодарность! Долг обязывает меня стоять на страже справедливости. . .
Так судьба Дуарти была решена.
Как ни странно, но Матеу Диниш тоже был обязан жизнью доктору ди Лима. Как-то раз шеф алкантарской жандармерии подавился креветкой, и Дуарти виртуозно удалил из гортани пострадавшего чужеродный предмет.
Жаль, что добро слишком быстро забывается!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В жандармерии жалобу Элены Сантарен и Раула Алваренги отклонили, вежливо объяснив им, что, по проверенным данным, доктор ди Лима и в самом деле является рабом плантатора Томаша Итибери.
Но, несмотря ни на что, девушка осталась верна своим чувствам. История Дуарти, столь скандальная в глазах алкантарских обывателей, не изменила ее отношения к возлюбленному.
Однако жители Алкантара придерживались иного мнения. Они до глубины души были возмущены и оскорблены тем фактом, что сын чернокожей рабыни, раб по существу, занимался их лечением.
- Вы слышали новость? Оказывается, доктор ди Лима-раб Томаша Итибери! - судачили местные сплетницы, собираясь небольшими группами. - Да как он посмел лечить белых людей, будучи квартероном? Кто дал ему право вести врачебный прием, давать советы, копаться своими черными лапами в наших благородных внутренностях?
- Говорят, дон Итибери заковал его в кандалы и отправил на плантацию. Так и надо этому выскочке и самозванцу! Раб должен знать свое место!
- Давно пора! Сыну черномазой потаскухи не место среди порядочных людей!
- Я слышала, что он безбожник. . .
Постепенно слухи о бедном докторе ди Лима обрастали все новыми и новыми невероятными подробностями, и в конце концов все пришли к выводу, что он продал душу Дьяволу.
После пленения Дуарти дона Зенобия стала смотреть на Элену враждебно. И даже дон Эгаш, который всегда относился к дочери с большой любовью и пониманием, потребовал, чтобы Элена немедленно выбросила доктора ди Лима из головы. Он также считал, что любовь его дочери к рабу в высшей степени неприлична и что такая любовь порочит доброе имя Сантаренов.
Элена не желала слушать никого. Завоевав с таким трудом любовь красавца Дуарти, она была счастлива и гордилась этой любовью. Теперь же, когда он попал в беду, любовь к нему вспыхнула в сердце девушки с новой силой, и она решила бороться за свое счастье до конца.
Но как бороться? Выйти на площадь и крикнуть во весь голос: " Опомнитесь, люди! Неужели в вас нет ни капли сострадания к чужому горю! Не позорьте человека, который отдавал вам всю свою чистую благородную душу, все свое доброе сердце, который многих из вас спас от верной гибели"!
Элена понимала, что крик ее потонет в океане людской ненависти и вражды. Да и что можно ожидать от народа, который взлелеял рабство, словно капризное дитя в колыбели, и сумел пронести его через многие века в почти первоначальном виде. И народ этот, как никто другой, гордится своей уникальностью и непревзойденностью!
" Какую правду ты ищешь? - непременно спросят Элену земляки. - Ведь ты сама во всем виновата, полюбив квартерона, невольника"!
Да, она полюбила невольника! Правда прекрасного невольника, но все же раба. Теперь весь Алкантар будет смеяться над ней, будет презирать ее и показывать на нее пальцем.
Все это Элена отлично понимала, но ее нисколько не смущало мнение алкантарского общества. Да и что значило для нее отчуждение, пусть даже целого света, по сравнению с любовью, которую подарил ей гордый Дуарти? Ровным счетом ничего!Конечно же, она глубоко сожалела о том, что ее любимый оказался рабом, но сожалела совсем по другой причине: она не имела представления, как избавить его от тяжких мук рабства.

ХУДОЖНИК МИХАИЛ НИКОЛАЕВ





Рейтинг работы: 14
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 100
© 15.03.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2225078

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


Глеб Жданов       28.04.2019   22:27:58
Отзыв:   положительный
Для таких сволочей, как Итибери нет ничего святого.
Конечно, теперь он превратит жизнь доктора в ад.
Вся надежда на его друзей и на Элену, которая -хочется верить -
сделает всё, чтобы освободить Дуарти из рабства.
Спасибо, милая До! Фильм бы поставить по твоему роману.
Покруче "Рабыни Изауры" был бы!


Долорес       30.04.2019   15:50:03

Да, фильм, это было бы здорово! Но как говорится: " Съесть-то он съесть, да кто ж ему дасть?"
Поэтому что есть, то есть. Слушай дальше. С каждой главой будет всё драматичнее.
Обнимаю нежно!
Твоя До


Наталья Егорова       26.08.2018   14:56:52
Отзыв:   положительный
Я верю в эту девочку!

Долорес       27.08.2018   09:57:28

Верь, Наташенька! Верь! Это очень сильная девочка с почти мужским характером.
Она не предаст свою любовь.
Спасибо за мудрые слова И.С. Тургенева.
Кажется лето к нам вернулось. Будем наслаждаться его остатками!


Раиля Иксанова       03.04.2018   20:44:55
Отзыв:   положительный
КАК ОБИДНО ЗА БЕДНОГО ДОКТОРА! КАК ЖЕ БЫСТРО ЗАБЫВАЕТСЯ ДОБРО! КАК ЖАЛЬ, ЧТО В СВОЕ ВРЕМЯ НЕ УБИЛ ТИМОША ДУАРТИ,
НАДЕЮСЬ, ЧТО ДОБРО ПОБЕДИТ ЗЛО!
Долорес       03.04.2018   23:16:53

Да, милая Раиля!
Добро очень быстро забывается. А Итибери никогда не упустит из рук богатства Дуарти.
Доктор родился под несчастливой звездой. Много ему придётся выстрадать. Рабство в Бразилии
было страшным злом. Да везде рабство - это ужас.
Благодарю!
Раиля Иксанова       04.04.2018   09:49:50

Нелегко придется ,конечно, Дуарти, но все равно добро должно победить.








1