07 Ляман (часть первая)


07   Ляман   (часть первая)
 

07 Ляман


Введение



Затевается новая сказка, драгоценный Кирюша-внучок.
Бесконечна дедовская ласка, поворачивайся на бочок.
Рановато тебе это слушать, но ты просишь и просишь опять.
Колыхает волнением душу, и слезы на глазах не унять!

Из далекого прошлого случай, что забыться не может никак.
Загородка обрядов колючих! Беспросветной цыганщины мрак!
Как на взлёте обрублены крылья о Закон, что острей, чем топор!
Все покрыто истории пылью, сколько лет миновало с тех пор.

Заглянувши в него на мгновенье, ужас я ощутил ледяной.
Никакого с советской сравненья, хоть мы жили единой страной.
В скором поезде до Волгограда, разрезающем тёмную ночь,
пообщался с цыганкою Радой, что везла на венчание дочь.

Маловата плацкартная полка для оравы детей-цыганят.
Мать, кондуктора сбившая с толку, стерегла их, как квочка цыплят.
Безбилетная куча народа. Где цыгане, – молчит тишина!
Одарила их щедро природа, наделивши душою без дна!

Перемешано в этом народе всё, что можно и всё, что нельзя!
Бесконечная тяга к свободе и невежество – груз бытия.
Перелез я на верхнюю полку. Переполнен вагон как на грех!
Стрекотали они без умолку! Вперемешку по-русски и… смех! –

тот, что не замолкает с годами. Как цыган, не смеется никто!
Ведь его не опишешь словами! И готов спорить я рубль за сто –
так смеются лишь дети природы, обо всём забывая на миг!
Он для них как осколок свободы, искра пламени душ их живых!

Через Польшу пробравшись в Россию лет четыреста с гаком назад,
Всю её они исколесили, сохранив жизни прежний уклад.
У цыган кочевых дела плохи – бесконечность страданий и бед!
Со времен Византийской эпохи по дорогам Земли – свежий след.



Но над ними не властвует время. Удаляясь от бед и тоски,
всё бредёт и бредёт это племя, лишь белей у баронов виски.
Всё, Кирюшка, довольно прелюдий! Снова дед заболтался чуток.
Ведь цыгане – такие же люди, в каждом сердце – зелёный росток!


Глава 1. ИВАН

Мне поведала Рада-попутчик про блуждающий солнечный блик.
То, что повести мастера круче … – выплеск сердца… души своей крик!
Слово – малая капля водицы, всей страны отражает житьё.
Ведь такое во сне не приснится, жизнь – судьбы-белошвейки шитьё.

Отличал, как известно, Создатель род гитанов за искристый нрав,
за греховностью их наблюдатель, сверху меры талант ему дав.
Широки Астраханские степи – неоглядный земной океан!
Больше всех их любивший на свете, кочевал в них Романов Иван.

Средь цыган он родился цыганом: чернобровый, с кудрями до плеч.
А глаза – бирюза до дурмана, в каждом искра, что может обжечь.
Семиструнной гитары кудесник… – разрывающий душу аккорд!
Кто ж не любит цыганские песни, где посмешены пламя и лёд!

У цыганской струны звон без фальши! Переборы – мечта и полёт!
Что бы ни было с музыкой дальше, в каждой ноте гитара живёт!
Лишь шестнадцать ему миновало, навалилась лихая беда.
Испытаний година настала, от которой не сбечь никуда!

Разливаясь чумой чистокровной, запылала Второй мировой,
в жернова бросив всех поголовно, ведь война не бывает чужой!
Не спросив ничьего дозволенья, беспартийный Иван-конокрад,
не имея ни капли сомненья, прямиком двинул в военкомат.

Лет добавив, высокий, плечистый (ведь просился не в кордебалет!),
попадает на курсы танкистов. Время страшное, выбора – нет!
В жутком том для страны лихолетье, коль беды не отмолишь никак,
все народности – родины дети, собрались словно пальцы в кулак.

Послужили России немало, зубы стиснув, – без пышности фраз.
Коли Родине тяжко бывало, закрывали собою не раз.
Весь их выпуск – мальчишек две сотни, – постигавший науку войны,
после месяца курсов бессонных, грудью встал на защиту страны.

Получивши сержантское званье, чем был горд и несказанно рад,
отправляется по предписанью за машиной Иван в Сталинград.
Разбиваются по экипажам, получает с конвейера танк.
Без прицела тот и не окрашен – боевая машина атак!

До позиции – полкилометра. В баке топлива – лишь дотянуть.
Но рванули они пуще ветра! Фронтовой начинается путь!
В двадцать третий день августа знойный начался неприятельский план.
Под бомбёжкою бесперебойной сорок тысяч погибло славян.

Все дома превратились в руины. Фридрих Паулюс отдал приказ,
озирая всё взглядом орлиным, как в Европе бывало не раз.
В ходе той канонады нещадной засыпает танк градом руин.
Задыхавшийся в нём многократно, выживает Романов… один.

От контузии чуть оклемавшись, вызволять стал из плена свой танк,
от камней очищать ствол и башню, чтоб хотя бы стрелять кое-как!
Объявился помощник внезапный, житель местный – парнишка босой,
признавая Романова главным, помогая готовиться в бой.

Был он младше Ивана немного, где то на год… – весёлый пацан!
Так свела фронтовая дорога, был парнишка тот тоже цыган.
Закидали камнями убитых, не понюхавших порох солдат, –
кое-как на чужбине зарытых, но война не весенний парад.

Только башня торчит из завала. Стал танк временно пушкой простой.
Вновь ребят канонада застала, двинув тигров на них целый строй.
Через дуло прямою наводкой… – закипает кругом ураган!
Первым выстрелом, с фразой короткой, в бензобак попадает Иван! –



Головному! Пылает тот жарко! Остальным нет дороги иной.
Загорается спичкою яркой, попытавшись объехать, – второй!
Посылая снаряд за снарядом, о войне лишь слыхавши мельком,
стали дети бронёй Сталинграда, превративши танк в Павлова дом!

Через сутки поспела подмога, полумертвых сменивши ребят.
В медсанбат им обоим дорога. Тигры здесь и без них догорят.
Что рассказано мной, – неизвестно, ведь участников нет уж в живых.
Никому это не интересно, Сталинградской трагедии – штрих.

Миллионы подобных моментов, всем героям не вылить медаль.
Рядом не было корреспондента подвиг их описать, как ни жаль!
Больше месяца Ваня спасался от контузий и мучавших ран.
Друг его боевой потерялся, только имя оставив – Степан.

Героический день был отмечен лишь раненья нашивкой простой.
Только подвиг народный – он вечен и достоин Звезды Золотой!
Сталинград стал фашистам болотом, отрезвил их Катюш ураган.
Переломлен хребет им народом, что свободу любил, как цыган!

Получив офицерское званье, проявляя геройство не раз,
заработав почёт и признанье, на груди носит иконостас!
Ведь за трудные эти три года, наносивши огромный урон,
он сначала командовал ротой, а потом получил батальон!

По заслугам он в авторитете, несмотря на младые года.
На груди его пламенем светит Золотая Героя Звезда!
Бесшабашной исполнен отваги, не имея сомнения тень,
завершает войну штурмом Праги, им победный отметивши день!

Зря в народе поверье бытует: у цыгана, мол, памяти нет.
За погибших друзей салютуя, расстрелял Ваня боекомплект!
Нанося по врагу точный выстрел, мстил за каждого он пацана!
За страданья любимой Отчизны – той, что мать нам, сестра и жена.

Отпылали раскаты салюта, начинается жизнь без войны.
Солнце новое всходит как будто над простором великой страны!
Обожающий жить по Уставу, перспективный танкист-капитан,
к новой жизни торит переправу… – в Академию едет Иван!

По веленью горячего сердца, что как факел пылает в груди,
отворяет он к знаниям дверцу… Что готовит судьба впереди?
Ах, как тяжко давалась учеба, пролетала над книгами ночь.
С нулевой-то отметки – попробуй! Иногда уж казалось – невмочь!

Но вторые не ведомы роли для того, кто быть первым рождён!
И уж коли сложилась так доля, вскоре лучшим становится он.
Но не всё так безоблачно в жизни, в плавке – не однородна руда.
Сломлен, славно служивший Отчизне, выбирает лишь лучших беда.

Отмечалось про нрав бесшабашный. Может, высказать что-то посмел?
Только утром осенним однажды вызывается в первый отдел.
Несмотря на заслуги и званье, что войну не с обозом прошёл,
начинают с пристрастьем дознанье, всё буквально внося в протокол.

Аккуратненько в строчку писались: год рождения, имя – Иван.
Вот спросили про национальность. Он ответил: «Советский цыган!»
Тут же кончилась эта морока с заполненьем ненужных анкет.
Били долго и очень жестоко за такой двухсловесный ответ.

Перемолоты кости и разум. Враг недремлющий – изобличён!
Вытравляли такую «заразу» революции красным мечом!
Приговор справедливо-нещаден! По статье пятьдесят восемь прим. –
десять лет исправленья для гадин. Колыма ему будет за Крым!

В этой мелкой холодной речушке, золотой жилой славной своей,
поутоплены тысячи лучших судеб нашей страны сыновей.
…Так закончился год сорок пятый, состоявший из разных полос,
на страданья и радость богатый, жизнь Ивана пустив под откос.

В этом месте расплакалась Рада. Перехвачено горло комком.
Здесь описывать много не надо… – отпускался Иван стариком.
С канцелярскою серой бумажкой, где не сказано даже: «Прости!
Закавыка! – Не сволочь ты вражья!» А Ивану нет и тридцати.

Восемь лет беспросветных и лютых похлебал унижений сполна!
За заслуги такою валютой расплатилась родная страна.
Кудри виться почти перестали, потускнела очей синева,
голос сел от тоски и печали, опустилась до плеч голова.

Добирается до Сталинграда, где он начал свой путь боевой.
Возвратиться, решает он, надо, табор свой отыскать кочевой.
Десять лет – срок хотя и немалый! – пробежали, растаяв как дым!
И Романов Иван разудалый стариком обратился седым.

Так же в грязь застревает кибитка, и натужно скрипит колесо.
Так же нет ни кола, ни калитки. Как же горек похмелья рассол!
Ничегошеньки не изменилось, стало только труднее стократ!
Сколько крови цыганской пролилось! Издает свой Указ бюрократ:

«Приравнять к тунеядцам бродячих! Постреножить всех! Всех, сколько есть!
Кочевых выжигать, как болячку, всем цыганам немедля – осесть!»
Кто быть вольным привык с колыбели, усмиряет цыганскую прыть,
девяносто процентов осели, начиная по-новому жить.

Государство им строит посёлки, выделяет наделы земли.
Принимают они новоселов – тех, что жизнь кочевую вели.
Многим радостны эти моменты, но Ивана средь них не найти!
Не читавши того документа, табор Вани, как прежде, в пути.

Отогрелся больною душою, средь своих позабыв беспредел.
Все же молод он, дело простое… – потихоньку Романов запел!
Нет конца у цыганской баллады и последним аккордом в ней – смерть!
Повстречал он красавицу Раду, взгляд которой ожёг словно плеть!

Был тот взгляд – возвращением к жизни, путеводной звездой через лес!
От печали и Солнце прокиснет! Рада – ангел, сошедший с небес!
Многократно воспетое чувство! Неизведанного – целый мир!
Маляры в нём – творцы от искусства. Взгляд любви – драгоценный сапфир!



Перед ней, как мальчишка, робея (что же делает возраст – злодей!),
проклиная себя и затею, признается в любви ей своей!
Озорная она, молодая, взглядом в сердце вгонявшая клин,
усмехаясь ему отвечает: «Седина только красит мужчин!»

Не играли тогда свадеб пышных, весь оркестр состоял из гитар.
Точно так же и с ихнею вышло, веселились и молод, и стар!
Всё согласно цыганским канонам, с простынёй, окровавленной в ночь.
Через год дарит счастьем огромным – нарождается первая дочь!

Несмотря на примету плохую (родилась в феврале, что со днём),
за кибиткой морозы лютуют, а внутри – полыхает огнём!
Вот оно – долгожданное счастье, как маяк в непроглядном дыму!
Словно солнышко после ненастья, за страданья наградой ему!

Поднимаются в космос ракеты. По Вселенной: «Поехали!» – весть.
Нарушающий предков заветы, наш Романов решает осесть.
Годовалая доченька-крошка, к ней любви у него – океан!
Пусть она поживет хоть немножко, долгожданная дочка Ляман!

Очень редкое древнее имя, означает – сверкающий путь.
Пусть мечты её будут большими! Ей шагать по нему – не свернуть!
Только ею живёт он и дышит, разлучиться боясь на часок!
Солнце в небе и ярче и выше, новый тянется к жизни росток!

Как по осени желтой листвою, шелестит отрывной календарь.
Годы мчатся весёлой гурьбою, вот дочурка листает букварь.
Непоседа она и шалунья, двух сердец-половинок дитя!
Хохотунья, плясунья, певунья, по той жизни шагала шутя!

Словно губка сухая питала знаний бесперебойный поток.
Вот уже пионеркою стала, на груди заалел лоскуток.
Заживают любые недуги, лучше времени лекаря нет!
Боевые друзья и подруги, открывается Вам монумент!

Вечный подвиг российских солдатов! Незабвенный Мамаев курган.
Устоял от фашистов проклятых. В первый раз увидала Ляман.
Про войну вспоминал неохотно почему-то Романов-отец.
Все расспросы бывали бесплодны. Волгоград посетил, наконец.

















Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 87
© 14.03.2018 Виктор Панов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2224245

Рубрика произведения: Поэзия -> Стихи для детей


Лидия Клочкова-Заруцкая       15.03.2018   18:04:43
Отзыв:   положительный
Спасибо, Витя ! Буквально проглотила твой звуковой в стихах рассказ.
Слушать было интересно. Но на моё мнение, сделать каждую часть вполовину короче !
Очень длинно. Вряд ли будут слушать до конца.
Пока прослушала 1 часть. Остальное - завтра-послезавтра !
Но написано здорово.


Виктор Панов       17.04.2018   06:41:38

Тут, Лидочка, я вполне с тобой согласен... длинноват скз...
Только если его поделить на пять, к примеру, частей, то предыдущую помнить не будут... народ сейчас занятой... романов читать просто некогда!
Кому надо - дослушает...)
С теплом...)

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1