Брачное предложение



БРАЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

     Было без малого десять утра в одном тёплом июльском дне 2168 года когда Джулия Муун Форстер села за одним небольшим столом под покрашенным в белые и красные полоски навесом террасы кафе "Медового блинчика", в северо-западной части восьмимиллионного Детройтского мегаполиса, распростёршегося на террасах и по дну озера Эри. Она была 35 летней сочной блондинкой, с соломенно-жёлтыми волосами, торчащими в сторону как крыша старинного сельского дома, которые свисали над её изящным ушным раковинам, с которых спускались вниз янтарные серёжки в форме маленькой кисти спелого винограда. Спереди её волосы закрывали слегка большие и тёмно-коричневые глаза с расширенными как пуговицы для пиджака зрачками и завитыми длинными бровями, которые занимали нижнюю часть разрисованного как житное поле лба. На Джулии была надета бледно-жёлтая летняя кофточка с нарисованным спереди в её самой глубокой части стаканом с зелёным напитком, от которого вылетали разноцветные круглые пузырьки, которые становились вверх всё крупнее, и где-то около её левой груди в одном блестящем синеватом пузырьке было написано: "Свежая как девичья грудь!" — реклама "Муун колы". Её кожа была загоревшей от солнца, включая и её стройные ноги под шортами имитирующими слоновую кожу, или точнее обе задних ног молодого слонёнка с закривлённым в сторону хвостиком, если смотреть сзади, а спереди кожа собиралась в рельефную бутафорную застёжку-молнию, которая начиналась с пояса, но этого не было видно потому что она прикрывалась кофточкой, и заканчивалась большой пряжкой в нежней части. Усевшись за столом она теряла часть своего сексапиля, потому что прикрывала слоновую задницу, под которой находилась одна не лишённая прелестями часть её тела.
     Джулия ожидала свою подругу Мэри Джейн, с которой не виделась было долгое время, потому что Мэри стала хорошей модисткой и нашла себе работу в одной фирме во Фриско, далеко на тихоокеанском побережье, и до сих пор приходила лишь два раза сюда и всё торопясь и по делам, так что всё не могли встретиться, в то время как теперь она собиралась стоять около недели и они договорились провести всё время до обеда в приятных разговорах и воспоминаниях. Условленный час уже чуть прошёл и Джулия осматривала озабоченно прохожих вокруг, но так как не имела никакой идеи как выглядит теперь её подруга, кроме её высокого роста и зелёных глаз, которых с трудом можно было изменить, она могла только гадать которая из дам могла быть вопросная Мэри. Косметика делала чудеса и хорошо, что в кафе не было много людей в этой части дня, а и Джулия упомянула, что будет с какой-то рекламой "Муун колы", как она обычно делала, потому что по одному совпадению такова была и её материнская фамилия, так что могла себе позволить радоваться хорошему дню и не беспокоится особо о распознавании. Наиболее вероятно Мэри будет в зеленоватой гамме и в чём-то модерном — может быть как русалка среди зелёных водорослей, или что-то в этом роде. Кроме того она знала и её походку, которая была быстрой и энергичной, причём её правая рука делала махов пошире чем левая, а и одна 40 летняя дама, положительно не будет тощей как щегол, по крайней мере потому что никогда не была такой, так что имелись шансы узнать её издали.
     Уж точно не эта девушка с шляпкой как розовый бутон и в розовом платье на белых каплях, как будто от росы; ни та женщина в жёлтом как крокус свободном платье с зеленоватым краем снизу, потому что она еле-еле плетётся, а и повернула в другую сторону; ни та с платьем как воздушный шар, прижатым резинками к её ногам и рисунком как у пёстрой арбузной корки — уж растолстеть настолько деловая дама как Мэри не было возможным, да и эта вроде уже зашла за пятьдесят. Не может быть и это белая фея с платьем с нарисованным спереди яблочным деревом и двумя яблоками покрупнее как раз в том месте где человек и может ожидать найти что-то более сочное. Но вот эта с зеленоватыми волосами и с шапкой как огромная тропическая бабочка куда это так заторопилась? Ну да, будет торопиться раз опаздывает уже целых десять минут, и будет размахивать рукой как будто держит палку в ней, потому что чего ей ещё остаётся при этой походке. И Джулия подняла руку со своего стола как только заметила, что вопросная бабочка вступает на террасу.
     — Хеллоу, Джули! — прикрикнула Мэри, которая тоже узнала свою подругу и направилась к столу развевая полы платья, которое было разрисовано огромными стеблями зелёной травой с каплями росы по ним и одной большой прыщеватой лягушкой усевшейся спереди где-то в пяди под её поясом. Когда поворачивала между столами со спины её платья показалась голова большого кузнечика, который чесал свою головку передней ножкой. На лице Мэри расцвела счастливая улыбка, которая дополнила блеск её зелёных глаз и потом, рассматривая свою подругу, она добавила — "Свежая как девичья грудь", как всегда. Рада тебя видеть, дорогая.
     — И я очень радуюсь Мэри, потому что годы текут а мы всё не можем с тобой встретиться с тех пор как ты побежала на запад. Я секретарствую себе здесь и вообще не думаю покидать этот муравейник, а ты продвигаешься всё вверх и вверх в своей карьере. Или воды тебе здесь показалось мало, так что поехала к большей воде, а? Тихий ли хотя бы этот океан там или только так его называют?
     — Когда тихий, а когда нет, дорогая — добавила Мэри. — А насчёт карьеры ты не совсем права, потому что ничего особого я не делаю, просто там нашла текстильную фирму которая захотела чтобы я работала для них, а здесь мне не предложили. Если теперь мне предложат то почему бы и не вернуться, хотя здесь, всё таки, холоднее, особенно зимой. А вообще, с работой как и с мужчинами — все служат для одного и того же, но с некоторыми тебе приятнее.
     — Ну-у, я бы не сказала, что совсем одно и тоже. Имеются некоторые различия, я тебе скажу. Я не то чтобы совсем на пробовала с разными мужчинами, но после того как попала на Бена Смита, не поменяла бы его ни за що на свете.
     — Ты всегда была более романтичной, Джули, но я не вижу большой разницы у мужчин. Ну, какой-то сантиметр больше или меньше, имеется, в самом деле, но со всём свыкаешься — подмигнула Мэри.
     — О-о, я не говорю тебе о сантиметрах, дорогая, и ты это знаешь. Но, смотри, давай выбирай себе что-то, чтобы не стоять перед пустым столом. Здесь делают хорошие блинчики, если не позабыла, и я бы взяла пару-другую различных, и одно капучино. Посмотри на меню и решай.
     Мэри Джейн нажала на кнопку на столе перед ней и там засветился один плоский экран, а двигая пальцем небольшой шарик просмотрела быстренько компьютерное меню и промолвила:
     — Ну хорошо, пусть будут блинчики. Можно и капучино, но я бы предпочла одно холодное "Кампари", потому что при такой хорошей погоде нет ничего приятнее горячего мужчины или холодного "Кампари". И поскольку у меня нету под рукой мужчины, то буду довольствоваться питьём, ведь так?
     — Эх, я обычно не начинаю свой день так рано таким образом, но на этот раз так и быть, из за нашей встречи можно и немного вермутика, раз так порешила, дорогая. Набери если хочешь и для меня, чтобы вместе приехали.
     — Чем, говоришь, не начинаешь так рано день, я не поняла: мужчиной, или питьём? — подбросила Мэри.
     — Только питьём, дорогая, раз хочешь чтобы я была более точной. Довольна ли теперь? Иногда тебя прямо трудно выносить раз затронем тему секса, да ладно, раз в шесть лет можно тебя и вытерпеть.
     — Семь лет, Джули, и несколько месяцев, так как увиделись в последний раз вечером самого длинного дня, по поводу дефлорации старшей дочки Джоаны, Элеоноры, которой недавно исполнились тогда 16 лет и она отправилась с один сладким мальчиком — Джорджем, или Джеремом, или Джимом, не помню точно — в Палату Дев чтобы провести там свою первую ночь с мужчиной. Джоана всё хвасталась, что Эли пошла туда чтобы потом её не заставляли являться перед медицинской комиссией когда ей исполнится 18 лет, для того чтобы проверять дефлорирована она или нет, а то иначе уже два года как спала вместе с этим мальчиком и давно не была девственной, но, что делать — законы. А и Праздник Дев, всё таки, одна хорошая традиция с десятилетий, и каждая молодая девушка или мальчик идут туда с радостью, потому что: какова польза от одной закупоренной "бутылки", если не можешь попробовать напиток в ней — так сказала было маленькая Эли и её мать весь вечер повторяла это. А месяцем позже я уже отправилась к тихоокеанскому побережью вместе с моим Дейвидом Споттом и со своими тремя детьми, и вот меня лишь теперь, через больше чем семь лет, снова здесь пить своё питьё с моей дорогой Джулией, которая не начинает свой день рано охлаждённым алкоголем, а только горячим мужчиной, и то если его зовут Бен Смит. На здоровье Джу, и для счастья в твоей жизни. — вымолвила Мэри и подняла рюмку рукой, потому что, пока декламировала свой монолог, одна роботизированная тележка с их заказом прикатила к столу.
     — И для тебя, Мэри. На здоровье, нимфоманка такая. Коли речь зайдёт о сексе, ничего не может тебя удержать. Но скажи мне, ты ещё ли с Дейвом Споттом или уже нашла себе и третьего и четвёртого?
     — Ещё, дорогая, успокойся. И не думаю менять его из за какого-то сантиметра больше, если хочешь знать. Не то что отказываю если кто-то мне понравится и Дейвид не под рукой, но не чаще чем 3-4 раза в год, и не повторяю, значит, потом. Не такая я, как ты обо мне думаешь, и только слова мои кажутся больше твоих. Вот, например, жила с Джильбертом Джонсом больше пяти лет и родила ему Патрицию Джейн Джонс и, по всему видно, что и он доволен, а и Патриция не имеет ничего против, даже думает стать и она модисткой, во всяком случае у неё есть чувство композиции и хорошо работает компьютерным художником. Теперь живёт недалеко от меня с одним молодым студентиком, и кажется думает родить ему одного ребёнка, да только всё думает мальчика или девочку, а я ей говорю, что лучше всего вообще не ходить на медицинский осмотр до шестого месяца, чтобы не знала что за ребёнок родится, а то теперь молодые ходят ещё после первого месяца и так теряют весь интерес ожидания. — Мэри отпила от рюмки и продолжила. — Потом после двух лет, как говорится, случайных и периодичных связей я остановилась на хорошо известного тебе Дейва, и через определённое число упражнений утром и вечером родила ему мужского ребёнка названного Питером Джейном Споттом, который тоже не имеет ничего против, что я это сделала, и один из самых сумасшедших в местной команде скаутов и уже подходит к своему тринадцатому году. А не задолго до того как я понеслась на запад родила ему, Дейву конечно, и Монику Джейн Спотт, которая уже второй год как ходит в школу. Потом отказалась рожать, не потому что мне это так надоело, а потому что исполнила свой определённый законом лимит, а у меня нет лишних миллионов чтобы заплатить взнос для четвёртого ребёнка. Дейв, однако, всё ещё имеет право на третий ребёнок и я ему часто говорю найти себе другую девушку для этой цели, да он отпирается, и я начинаю думать, что может быть я возьму под конец и выйду за него замуж. Да куда торопиться?
     — Так, Мэри, я об этом и собиралась тебя спросить — почему ещё не сделала это, дорогая? С этими тремя детьми, и если через пару лет тебе исполниться 40, то никто не может тебе ничего сказать, если решишь выйти замуж.
     — Спасибо за комплимент, но они мне недавно исполнились, а и ты кажется это знаешь, Джу. Оно понятно, что никто мне не помешает, но к чему торопиться, раз ещё не собираюсь отказываться от мужчин? А и всегда могу это сделать. Давай снова на здоровье, и похвались и ты чем-нибудь, дорогая.
     — Так оно у меня ничего нового нет. Моей дочери Эвелине уже идёт 15 год и в следующем году будет ходить на Праздник Дев, но думаю, что она ещё девственна, хотя её и не спрашивала, потому что ... ведь знаешь, дети сердятся когда их много расспрашиваешь. Выросла она красивая и высокая как жердь, но ещё возится с куклами и как будто ни на что не способна, кроме как родить какого-то ребёнка когда подрастёт ещё, но и я не блестела большими способностями в её возрасте, а теперь живу себе свою жизнь и думаю, что счастлива. Потом появился Джон, который был ещё в детском саду пока ты была здесь, но теперь пошёл в отца и всё мастерит разные роботы и обучает их. Обе дети с моей материнской фамилией и отцовской Смит. Скучное дело, не как у тебя — решила укусить её немного — но я довольна и продолжаю свою секретарскую работу, да только мои начальники меняются через три-четыре года. Так поскольку уже 16 год как я с Беном вот и думаю ... думаю выйти за него за муж. Что на это скажешь, Мэри?
     — Выйти, кх, кх, за муж, говоришь? — подавилась слегка Мэри, которая как раз проглатывала кусок своего блинчика с вареньем из смоковниц и реплика её порядочно удивила. — Ну-у, видишь ли, оно не то чтобы не могла, закон позволяет, но куда торопишься, т.е. почему решила это делать, можешь ли мне объяснить?
     — Ну, раз живу с ним больше десяти лет, значит имею право выйти замуж, кроме того у меня двое детей, и мне уже исполнилось 35, так что решила, что можно и сделать ему когда-нибудь предложение.
     — Оно ясно, что раз в этом возрасте и с детьми, которые несут его фамилию, никто тебе не запретит. Вот, если бы была моложе 30 и если бы у тебя не было детей, то тогда можно было искать и свидетелей, а ежели бы тебе было и меньше 25 то вообще и не разрешили бы, но я тебя спросила почему хочешь выйти замуж, так?
     — Ну, Мэри, я так долго живу с Беном, и он со мной, и я, ну, думаю, что люблю его, и потому ...
     — Хо, хо, хо-у, ты меня уморишь, дорогая! — ответила Мэри. — Так разумеется, что его любишь, иначе почему будешь жить с ним, ведь так? Но я тебя спросила почему тебе нужно выходить замуж, или ... Да ты неужели думаешь, что раз любишь кого-то, то обязательно нужно выходить замуж? Оно, верно, что когда-то раньше было так, но ты ведь знаешь, что в прошлом веке началось постепенно получаться так, что на три брака приходился один развод, потом на два один, пока в ряде стран разводы превысили и 70% браков и продолжали ещё подниматься. Ну, разводы не сумели превысить число браков, потому что, всё таки, чтобы развестись человек должен сначала жениться, а случались и некоторые женатые люди, которые так и помирали себе перед тем как успеть развестись, но после того как превысили 50 процентов то люди стали спрашивать себя: какой смысл жениться, и потом разводится, чтобы можно было опять жениться? Ну-у, не было смысла, и потому где-то когда я родилась, уже было решено, хотя бы в Американских Штатах, что никто не имеет право жениться пока не родится хотя бы один ребёнок и он не достигнет возраста хотя бы чтобы пойти в школу, или пока не пройдут хотя бы 10 лет их совместной жизни, но как правило никто не делает это до 40, а то и до 50 летнего возраста. И потому теперь разводов меньше 10% браков и никто не жалуется по этому поводу. Ясно ли тебе? — Мэри остановилась немного чтобы доесть свой блинчик, попробовала и из другого и потом продолжила. — Выходи замуж, раз невтерпёж, но положи сначала в сторону деньги на развод, потому что половины годового секретарского оклада вроде бы не хватит. Люди женятся, нормально, когда откажутся от секса и начнут платоническую старческую любовь, а я как смотрю что ты ещё "свежая как девичья грудь", что-то мне не верится чтобы решила так поступать, а?
     — Ну-у, уж такую жертву делать из за брака ещё не решилась, разумеется, но женщина как-то более спокойна когда у неё законный муж рядом с ней, не находишь ли?
     — Да послушай, Джу, о каком спокойствии мне говоришь? Спокойствие искали женщины раньше, чтобы могли задержать мужчин покрепче, чтобы те у них не сбежали, потому что им надо было и работать и заботиться о детях, а то иначе мужчинам это не очень-то хотелось. Теперь знаешь очень хорошо, что, по крайней мере в Американских Штатах, каждый мужчина или женщина в возрасте с 20 до 50 лет платит себе официальные с 5 до 15 процентов содержания, в зависимости от доходов и числа детей, а потом каждый ребёнок получает установленное минимальное содержание, только что пока ему ещё не исполнилось 14 лет, эти деньги получают те, которые его выращивают, которые опять те же самые люди, чаше всего. Это социализм, дорогая, не слыхала ли — дети принадлежат нации и потому нация заботится обо всех; ну, это не коммунизм, как раньше думали, когда и женщины должны были быть общими — хотя они опять общие, да если сама хочешь. Так что вопрос не в спокойствии; я думаю, что ты просто немного старомодная, но в этом нет ничего плохого, и у меня одна коллежка в фирме, которая вышла замуж даже в 30 лет, только с одним 9 летним мальчиком. Если это тебя так уж и беспокоит, то сделай это, но лучше подумай ещё, или подожди пока тебе не исполнятся хотя бы 40. ... А-а, слушай, давай повторим мы этот алкогольчик, а то с ним как с мужчинами: ни разу можно, но только раз, за почти что два часа, нельзя, а?
     — Спасибо, Мэри, но я больше не хочу пить, кроме, может, одну из моих кол. Так и я думаю как тебя, но в последнее время мне кажется, что если я ему не сделаю предложение, то возьмёт и он его сделает, понимаешь ли? А потом может и будет жалеть, потому что, что скажут его друзья когда узнают об этом?
     — Да с какой стати он? Неужели он тебе детей рожал, а? Ишь ты его, нахала! Да-а, это уже серьёзно, потому что, ни ему отказать, ни принять. Кроме как ответить ему уклончиво, да опять не годится. Однако послушай, почему не поживёте немного раздельно, хотя бы на 2-3 недели, а?
     — Эх, Мэри, пробовала и это. Каждый год еду куда-то отдыхать одна. Не чтобы искать других мужчин, понимаешь, а просто чтобы отдохнуть. И что думаешь? — Через неделю и он ко мне прискакивает! Не то, что не звонить предупредить меня, или что приезжает чтобы последить за мной — не-ет, просто ему становилось скучно. Да и я на него не сержусь, потому что и мне становится скучно ещё на третий день, и так ...
     — Ну, смотри теперь: чтобы мужчина делал предложение это, в самом деле, очень старомодно и случается, кажется, лишь в пару процентов из случаев, если можно верить этим социологическим статистикам. Нужно будет что-то предпринять, чтобы не случилось. Знаешь ли, как будто выдумала что-то. Почему не соберётесь приехать ко мне в гости во Фриско? Не теперь, понимаешь ли, потому что теперь очень жарко, так ведь мы на широте Афинах, но к концу сентября или даже октября там чудненько. Или тоже в апреле, только что апрель он очень далеко. А там когда приедете оставишь его один вечер поговорить с моим Дейвом — по мужски, как говорится — а я ему объясню заранее ситуацию и может быть это поможет. А до тех пор смотри удерживать как-то мяч, обмани его что-то, коли надо, намекни ему, что хорошо чтобы сперва маленький Джон стал совершеннолетним, чтобы ему не смеялись дети в школе, что-то такое.
     — Почему бы и нет, Мэри? Благодарю тебе, дорогая. Так я и думала, что ты что-то придумаешь. Объясню ему, что пока не пройдёт дефлорация Евы, которая будет лишь в следующем году, не прилично думать о нашей свадьбе. Да, разумеется, это поможет. А потом можно будет договориться подождать и чтобы мне исполнилось сорок лет и всё будет в порядке. Браво, Мэри! Возьму и я выпью ещё чашечку по этому поводу — и она набрала заказ на пульте на столе, добавив. — И для тебя, да?
     — Спасибо, Джу, да только что эта будет последняя, а то уже довольно долго засиделись, а у меня и другие дела. Ну, если уж совсем ничего не получится, в чём я глубоко сомневаюсь, не думай, что я не буду радоваться увидеть тебя в чёрном платье для свадьбы — оно положительно будет тебе хорошо идти!
     — Ну, я его когда-нибудь и надену, полагаю. Как и ты, наверное. Оно, рано или поздно, каждый должен жениться, или выйти замуж, чтобы дожил спокойно свои оставшиеся годы и порадовался внукам, однако теперь слишком рановато, дорогая, так что я постараюсь, чтобы приехали к тебе в гости.
     — Приезжайте, когда сможете, хоть теперь, но лучше всего через пару месяцев, когда жара уляжется. Вот тебе мой адрес, чтобы был у тебя под рукой, хотя всегда можешь узнать его по компьютерной сети. Ну, давай опять на здоровье, за нашу встречу и за успех в начинании.
     — За успех, Мэри, и за твоё здоровье.
     — А ты знаешь, Джу — продолжила она, после того как проглотила приличный глоток холодного напитка, — я где-то читала, что в славянских языках даже не говорили что люди женятся, а использовали какое-то слово как мусор, свалка — что-то такое — так я подумала, что эти славянские души может и лучше чувствовали вещи, а? Так ведь, оно, человек когда поженится, больше для чего годится, кроме как подготавливаться к своим похоронам? Он вообще списан уже с жизни, не так ли?
     — Ну, как будто так, как ты говоришь, Мэри, но и это должно иметь свои прелести, раз так много веков практиковалось. Как бы то ни было — всему своё время! На здоровье в последний раз, дорогая.
     Чуть попозже слоновый зад поднялся и зашатался слегка в сторону выхода, в сопровождении зелёного кузнечика, который всё ещё мыл своё лицо передней лапкой и наверное был счастлив, потому что ему не надо было разрешать такие сложные проблемы как выбрасывание здоровых и крепких людей на мусорную свалку, только потому что не могли жить вместе со всеми людьми, а предпочитали узкое общество двоих влюблённых, не понимая, что в этом мире всё до времени и люди должны ограничиваться от общества лишь тогда, когда и оно начнёт понемногу исключать их из себя. Вот такие дела.

* * *
     Примерно два года позже, одним ранним послеобедом, оставшись один дома, Бенджамин Смит, электронный инженер, который через год должен был достичь средний возраст из 40 лет, и который провёл почти половину этого времени с одной Джулией Форстером, с девичьей фамилией Муун (из за чего она была падкой на "Муун Колу"), и которая, собственно, очень его любила, так же как и он её, перелистывал одну папку с разным барахлом со своих студенческих лет и попал на какой-то уже пожелтевший листочек, содержащий компьютерную распечатку с 10-ю женскими именами и адресами под ними, третье из которых было огорожено красной шариковой ручкой, а против первого и второго были помещены спереди небольшие галочки. Он как раз собирался выбросить его в корзинку, вместе с несколькими непонятными записками, писанными уже забытым им детским шифром в его ученические годы, несколько неудавшихся стишков с того же времени, какой-то амулет поставленный в прозрачной рамке где на зелёном бархатном фоне находился высушенный мыший хвост закрученный как восьмёрка и защипанный в середине, между кружочками цифры, одной клешней речного рака — самый лучший в этой части Галактики амулет предохраняющий от злых сил с четвёртого измерения — и всякие другие ненужные глупости, когда заметил, что огороженное имя было Джулии Муун Форстера, или, в сущности, той же Джулии, с которой он уже 18 лет живёт счастливо и нераздельно. Тогда он припомнил себе ...
     Припомнил себе, что в свои студенческие годы он прочёл было в какой-то книжечке, что один мужчина не может переспать со всеми женщинами мира, но всё таки должен попробовать! И он начал пробовать, соблюдая чётко условие избегать повторений, чтобы мог увеличить число девушек. В начале всё шло чудесно, через полгода всё было идеально, через ещё пару месяцев всё было всё ещё отлично, а через год с лишним в другой старой книжечке прочитал, что под солнцем не было ничего нового и сразу этим согласился на базе уже накопленного личного опыта. Тогда он как раз заканчивал свою учёбу в ВУЗе и как человек точных наук сделал самое простое, т.е. то, что делали уйма других молодых людей как его — собрал свою стипендию примерно за полмесяца и направил заявку в централизованную компьютерную базу, которая содержала всевозможные индивидуальные физические и психические характеристики для почти половины из 27 миллиардного населения земного шара, или для всех стран, которые были включены в этой базе. Заявка была совершенно стандартная — он искал себе партнёра для совместного сожительства. Через две недели, или меньше, он получил по почте один листочек — этот листочек с 10-тью именами — в котором были отражены первые десять самые подходящие кандидатки с Американских Штатов, где он ограничил своё желание, упорядоченные по алфавиту. В самом начале стояла — и он посмотрел в листочек — какая-та Бетти Стивенсон из района Солт Лейк Сити, потом какая-та Даяна Маллиган с окрестности Мемфиса, а на третьем месте была какая-та Джулия Форстер с Детройта; остальные имена в списке были довольно далеко, а он уже отказался было пробовать всех женщин в мире, так что выбрал самую близкую к его родного города и к Чикаго, где заканчивал компьютерное инженерство, и решил попытать своё счастье. В ближайший уикенд он заскочил к Детройту и по адресу и фотографии Джулии, которую получил сразу от компьютерной сети, сумел поймать её когда выходила с ближайшего магазина. Когда людям лет 20 у них нет проблем со знакомством, так что на другой день они прогуливались вокруг озера Эри, на следующей неделе опять, и так получилось, что когда он скоро получил свой диплом быстро нашёл себе работу в Детройте. Джулия была на три года моложе его и вполне отвечала его желаниям, так что ему не оставалось ничего другого как начать жить вместе. Потом появились дети, потом время проходило, и вот его теперь снова с этим забытым листочком.
     Он решил было выбросить его в корзину, потому что он давно выполнил своё предназначение, потом подумал показать его ей, но в конце принял решение оставить его опять на старом месте в папке. Женщины всегда были более эмоциональными и жаждущими командовать и не смогли бы примириться с фактом, что компьютеры могут принимать более правильные решения чем они сами, так что нет смысла её расстраивать. Пусть думает себе, что это она его выбрала, и пусть сделает ему предложение о браке через год-другой, когда придёт время отписаться от общества свободных мужчин. Раз она так уж и настаивает, чтобы инициатива исходила из неё, он лично не будет возражать. И Бенджи убрал листинг и счастливо улыбнулся.

     07.1998








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 30
© 14.03.2018 Христо Мирский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2224205

Метки: социальная фантастика, утопические рассказы, браки, женщины и мужчины,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика












1