Россия отказывается спасать мир ценой своей жизни


Путин сформулировал ключевую фразу русского самосознания

ДЕЛОВАЯ ГАЗЕТА «ВЗГЛЯД» 13 марта 2018

В случае ядерного нападения на Россию — может быть, нам не стоит наносить ответный удар? Пускай мы погибнем, но человечество выживет? Сам факт того, что мы задаем эти вопросы, очень многое говорит и о Путине, и о России. Впрочем, на этот вопрос у президента есть совершенно четкий — и очень важный — ответ.

После того, как Владимир Путин рассказал о новых видах российского оружия, не прекращается обсуждение, «что же на самом деле имел в виду президент».
Хотя сам Путин не скрывал своей цели — новые, не имеющие аналогов в мире ракеты и прочее оружие нужно для обеспечения безопасности России.
Чтобы сделать бесполезными чьи-либо попытки достичь военного превосходства над нами.
А эта наша военная неуязвимость, в свою очередь, призвана обеспечить России возможность сделать рывок, ликвидировать наше социальное и экономическое отставание.

Но, как известно, сказанному не верят — и так совпало, что в последующие за посланием дни вышло сразу несколько больших интервью с Путиным, в которых он, по сути, развивал ту же самую мысль.

Речь идет о фильме «Миропорядок-2018», большую часть которого занимает интервью Путина Владимиру Соловьеву, фильме «Путин» Андрея Кондрашова и большом интервью журналистке американского телеканала NBC Мегин Келли.

Ключевой фразой из всего сказанного Путиным в этих трех интервью можно назвать слова, сказанные им в ответ на вопрос Соловьева о возможности применения ядерного оружия:
«Наши планы применения (надеюсь, этого никогда не будет), теоретические планы применения — это так называемый ответный, встречный удар…
Такое решение может быть принято лишь в том случае, если российские системы предупреждения о ракетном нападении зафиксируют не только старт ракет, но и дадут точный прогноз траектории полёта и времени падения головных частей на территорию России…
Если кем-то принято решение уничтожить Россию, тогда у нас возникает законное право ответить. Да, для человечества это будет глобальная катастрофа.
Для мира это будет глобальная катастрофа.
Но я все-таки как гражданин России и глава российского государства хочу задаться вопросом: а зачем нам такой мир, если там не будет России?»

По сути, Путин не сказал ничего принципиально нового.
Об ответном ударе он говорил неоднократно и раньше, последний раз в послании 1 марта.
И в данном в тот же день интервью Мегин Келли:
«У нас два повода ответить с помощью наших сил ядерного сдерживания. Это нападение с помощью ядерного оружия на нас или нападение на Российскую Федерацию с применением обычных вооружений, но в том случае, если создаётся угроза существованию государства»

Это всё есть и в военной доктрине России.
Так что никаких откровений в словах Владимира Путина не содержалось.
При этом понятно, что эти слова президента активнее всего используются условной партией наших собственных «украинствующих» — для разжигания ненависти как к самому Путину, так и к России в целом.

Дескать, «вот вам человек с ядерным чемоданчиком, который готов начать глобальную войну на уничтожение».
Выводы из подобных рассуждений самые разные — то ли Путин таким образом шантажирует мир и требует, чтобы с Россией считались, то ли он просто сошел с ума.

Этот набор умозаключений интересен разве что с точки зрения анализа процессов, происходящих в мозгу свихнувшихся на борьбе с Путиным.

Президент говорит об ответном ударе, а осуждающие его рассуждают о первом. Но тут и так все понятно.

Однако фраза «А зачем нам такой мир, если там не будет России?», без всякого сомнения, войдет не только в список самых главных высказываний Путина, но и займет свое место среди самых знаковых цитат всей русской истории.

В одном ряду не только с «кто к нам с мечем придет, тот от меча и погибнет» и «отступать некуда — позади Москва», но и «слезинкой замученного ребёнка», «не надо рая — дайте Родину мою».

Владимир Путин сформулировал то, что максимально отвечает национальному самосознанию. Случайно он это сделал или нет, не так уж и важно.
Важно другое — что видим в этой фразе мы сами, и что видят другие народы?

О чем говорит Путин — кроме того, что предупреждает о невозможности безнаказанного удара по нашей стране?
Если России суждено погибнуть, то она заберет с собой весь мир?
Или — если Россию захотят уничтожить, то мы ответным ударом убьем агрессора, какой бы не была цена этих действий?

Нет, всё не то, всё не точно.

Россия не собирается уносить с собой весь мир, а наша способность ответным ударом уничтожить убийцу и так понятна.

Путин говорит о другом — о том, что могут понять только русские.
Он говорит о том, что наше всепрощение не безгранично.
И наша всеотзывчивость не беспредельна.
Да, мы христиане, но мы не станем подставлять вторую щеку и не отвечать ударом на удар.

Представим себе, что мы всё-таки подверглись атаке — и когда ракеты уже летят на наши города, мы понимаем, что скоро они будут уничтожены.
Предотвратить удар не получилось, да и сбить мы можем только часть летящих на нас ракет — и, значит, гибель немалой части нашего народа неизбежна.
Погибнут не все, но прежней России уже не будет.

Выжившие смогут наладить новую жизнь.
Но какой она будет, никто не знает, да и сохранится ли наша страна как единое целое, а наш народ как отдельная цивилизация, никому неизвестно.

И вот в этой ситуации перед нами — русскими вообще или Путиным в частности — встает «простой» вопрос: а нужно ли нам отвечать на удар?
То есть мы уже его «пропустили», упустили, неважно, по какой причине — допустили, чтобы сложилась такая ситуация, при которой по нам решились нанести массированный ракетно-ядерный удар.
И наше возмездие не предотвратит гибели наших людей.
Оно сможет лишь отомстить, убив в ответ не только тех, кто отдал приказ об агрессии, но и десятки миллионов людей в стране, напавшей на нас.
А также и в других странах — тех, где размещено ядерное оружие этой страны, или же чьи города находятся слишком близко к зоне поражения.

Хотя ученые пытаются просчитать последствия ядерной войны, никто толком не знает, наступит ли «ядерная зима», сколько людей выживет после неё. Да и переживет ли в целом человечество атомный Армагеддон.

А раз так — может быть, не стоит наносить ответный удар, удар возмездия?
Пускай мы погибнем, но человечество выживет?
Что за бредовые рассуждения, кому они вообще могли прийти в голову?

Любому русскому человеку, Путину в том числе — в этом то всё и дело.
Это именно русская логика — пожалеть убийцу, войти в чужое положение, поставить себя на место другого.

Да, когда на нас нападают, мы даем отпор.

А если нас довести, то вообще нам нет преград.

Но тут другая ставка.
Если на кону выживание человечества как такового — бить в ответ или не бить?
Это вопрос нации Достоевского и Есенина, Сергея Радонежского и Василия Розанова.
Этот вопрос не поставит себе никакая другая нация (и тем более — ее элита), но его не могут обойти русские.

И именно на этот самому себе заданный вопрос и отвечает Владимир Путин.
Нет, всё-таки бить — потому что зачем нам такой мир, если там не будет России?
Нас убьют, а вы останетесь?

Это не национальный эгоизм.
Это любовь к отеческим гробам, к родному пепелищу, к тысячелетней, не раз, как казалось не только недругам, но и нам самим, умиравшей, но потом воскресавшей России.

Этот путинский ответ — самому себе, самим нам, ответ на вопрос, который только мы можем задать себе.
И на который мы отвечаем с русской же прямотой.
Но того чтобы понять смысл нашего ответа, нужно быть русским. Иначе не услышать этот самый непроизнесенный вслух вопрос, на который и дается ответ.

«А может, не будем отвечать?
Может, спасем мир?»

Нет, будем, потому что нет для меня и всех нас жизни в мире, в котором нет России.

Россия отказывается спасать мир ценой своей жизни — вот о чем сказал Владимир Путин.  https://news.rambler.ru/articles/39341760/?utm_co...






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 14.03.2018 Alex Semalion
Свидетельство о публикации: izba-2018-2223938

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика












1