Мужской триумф женщины.


Педучилище отмечало семидесятилетний юбилей. Надежда Ильинична не могла не присутствовать на празднике, потому что через год сама будет отмечать сорокалетие работы в нем. Праздновали в кафе. К столу еще не приглашали, и Надежда Ильинична вместе подругой Эммой Францевной присела на диванчике в фойе в ожидании часа Х.
- Здравствуйте, Надежда! Простите, забыл, как по батюшке.
- Здравствуйте! – машинально ответила и взглянула на подошедшего мужчину, еще не старого, но какого-то скукоженного и облезлого
- Вы меня помните? Геннадий Чуйков!
- Припоминаю. И, честно говоря, без удовольствия.
Да, она помнила, помнила их встречу и даже обстоятельства встречи, несмотря на то, что было это более тридцати лет назад и он, конечно, сильно изменился.

Надежда Ильинична в составе группы из семи учителей-физиков была направлена на курсы повышения мастерства в областной центр. Она была единственной женщиной в группе и в гостиничном номере поселилась одна.
Дорога была утомительной, поэтому после ужина, приняв душ, переодевшись в халат, собиралась отдохнуть , лежа в постели с книгой. Но в дверь постучали. Чертыхнувшись себе под нос, открыла.
На пороге стоял один из ее коллег:
- Надежда Ильинична, извините, но у меня к Вам безотлагательное дело. Геннадий Чуйков, можно просто Гена. Вы позволите войти.
- Если дело такое безотлагательное, то войдите. Но у Вас только десять минут на объяснения, мне пора спать.
Мужчина проскользнул в номер. Когда он скользил мимо нее, почувствовала запах спиртного.
- Присаживайтесь, - указав рукой на стул, пригласила хозяйка.
Гость плюхнулся на стул, пару раз ерзанул на нем, потом, суетливо нырнув рукой во внутренний карман пиджака, достал початую бутылку водки и поставил ее на стол.
- Вот, я не с пустыми руками, а с гостинцем. Может, для начала выпьем, так сказать, для лучшего взаимопонимания?
- Спасибо, нет.
- Собственно, я хотел бы познакомиться с Вами поближе. Знаете, я в этой жизни очень многое повидал. Где только ни жил и ни работал. Весь Союз объездил. Вот сейчас в ваш городок прибило. А как складывалась Ваша трудовая биография?
- У меня все гораздо проще: родилась в нашем городке, туда же вернулась после института, работаю сейчас и, скорее всего, буду работать и дальше.
- А не скучно? Нет желания поездить по стране, посмотреть, пожить и поработать в других городах?
- Чтобы работать в других городах, как минимум, там надо иметь там жилье.
- Ну, для нас, мужчин, жилье не проблема. Одиноких женщин везде много. И приютят, и обогреют. И приласкают даже, если ты с ними по-доброму. Я мужчина холостой, могу даже паспорт показать, страничка для особых отметок чистая. Ни жен, ни детей.
- Я верю, что история Вашей жизни очень интересная, но в чем суть Вашего безотлагательного дела?
- Суть? Суть в том, что я узнал, что Вы, Наденька Ильинична, одинокая незамужняя женщина, никем не обласканная, не обогретая. А половой инстинкт… Он же основной в нашей жизни и сдерживать его вредно, особенно, для таких молодых, как ты.
И тут он прытко вскочил со стула и, сграбастав женщину в охапку, запустив свою потную лапищу под халат и больно облапав левую грудь, попытался завалить ее на кровать.
Но боль от удара коленом в пах кинжалом пробила мозг, скрючила его тело и бросила на пол. Прислонившись спиной к стене, он сидел, согнувшись в три погибели и, как рыба на берегу, жадно хватал ртом воздух, на лбу выступила испарина.
А Надежда Ильинична, поправив одежду, молча смотрела на его конвульсии. Когда он немного пришел в себя, отчеканив каждое слово, сказала:
- Половой инстинкт – основа жизни животных и таких мразей, как ты. А у человека есть стремление к продолжению рода, но с любимым человеком и, желательно, в браке.  Лежбище себе очередное ищешь? Не на ту нарвался. Со мной такие номера не проходят.
Говорила тихо и спокойно, а хотелось кричать и матом.
- Отдышался? – обратилась к своему нежданно- негаданному кавалеру, все еще сидевшему на полу. - А теперь забирай свой вонючий «гостинец» и вали отсюда подобру- поздорову.
- Дура! – заорал Геннадий. – Идиотка! В браке! Да кому ты нужна, дева старая. Тебе уже тридцать два, а кругом полно восемнадцатилетних. Так и засохнешь в девках. Я по доброте душевной хотел тебя порадовать малость, утешить. А ты? Ты не женщина, ты Горгона. Предупреждать надо, что ты больная.
И, сначала встав на четвереньки, он медленно стал подниматься на ноги, придерживаясь за стену. Поднявшись, взял бутылку со стола и, сделав из горла пару глотком, пошел к двери.
А Надежда Ильинична бросила ему вслед:
- Штаны постирать не забудь, утешитель, а то завтра в аудитории вонять будет.

- А я так рад Вас видеть. Как поживаете? Замуж-то вышли?
- Эмма, присмотри за моей сумкой, пожалуйста, а мне с Геннадием Чуйковым поговорить надо.
Встав с дивана и взяв двумя пальцами за лацкан пиджака, она подвела его к окну, где никто не толпился, и там сказала:
- Слушай, просто Гена! Ты прав оказался: замуж я так и не вышла. А знаешь почему? Потому что в России стало много таких вот недомужиков, как ты. Это про вас Евгений Федоров написал: «Жил-был человечина один. С виду невзрачный, ростом незавидный, умом нетороватый, а просто так: пузо с картузом».  И живете вы, «пуза с картузами», не выполняя своего Божьего назначения: сына родить, дом построить, дерево посадить. Я по сарафанному радио слышала, что ты по-прежнему живешь приживалом у одиноких несчастных баб, детей наплодил по всей области столько, что счету им не знаешь, но ни одному из них ни пирожка, ни шарика воздушного ты не купил. И дома у тебя своего нет. Выгонит тебя очередная пассия и кончишься под забором, как собака бездомная. Паспорт-то, поди, до сих пор чистый, печатью о браке и детях не испорченный? Прав ты и в том, просто Гена, что я и многие мои сестры по роду Евиному не можем быть просто женщинами, потому что нам приходится выполнять на Земле мужские обязанности.
Да, я не женщина, но зато, в отличие от тебя, я – настоящий мужик! Сына родила, воспитала, поставила на ноги, женила, теперь помогаю внуков растить. И хоть не была замужем, но род мой, фамилия моя продолжится.
И дом построила, двухэтажный, благоустроенный. В нем тепло и уютно в любую погоду и мне, и моим внукам.
А уж деревьев посадила – целый сад. И если б не испытывала к тебе физической брезгливости, обязательно пригасила б в гости попить чайку с клубничным вареньем. Но ведь стошнит, от одного твоего вида стошнит.
А теперь прощай, просто Гена. Береги свой чистый паспорт и гордись своим пророчеством по поводу моего незамужества







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 89
© 14.03.2018 Надежда Лукошина
Свидетельство о публикации: izba-2018-2223573

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1