" Мать Луны " Часть 2 Главы 8 - 11 / Читает автор


 



ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Через неделю Томаш Итибери окреп и уехал домой, даже не попрощавшись со своим спасителем. Последующую неделю он просидел в саду под азалией в кресле-качалке, валяя дурака и срывая зло на своих чернокожих слугах.
Минула еще неделя, и дон Томаш почувствовал, что сходит с ума от скуки. Он покинул кресло-качалку и захотел проехаться верхом, но посчитал, что верховая езда может только навредить здоровью.
"Довольно бездельничать! - твердо сказал себе Итибери. - Пора и делом заняться. Пока я отсутствовал, хозяйство мое стало потихоньку разваливаться. Управляющий, жалуется, что на плантациях начался мор, что будто бы там свирепствует какая-то странная болезнь. Рабы мрут, как мухи, работа приостановилась. Отправка хлопка и сахарного тростника задерживается на неопределенное время. Нужны новые рабы! А где их взять? Если покупать черномазых через частную контору, то можно и без штанов остаться: хороший негр сейчас огромных денег стоит! Можно, конечно, потормошить должников, но, думаю, это бесполезное занятие. Черта - с два теперь дам кому-нибудь
денег взаймы! Надсмотрщики тоже обнаглели, сволочи! Они только и делают, что пьянствуют с утра до вечера, разворовывают хозяйское добро, да с девками по ночам развлекаются. Выгнать бы их к чертовой матери, но где найти других, порядочных"?
На следующий день Итибери отправился в город. Он потратил уйму времени, толкаясь на аукционе, но не купил ни одного раба: цены на чернокожих невольников сильно подскочили за то время, пока он болел. Подумав немного, дон Томаш решил приобрести рабов другим способом: через знакомых работорговцев. Эти люди занимались незаконным ввозом чернокожих невольников в Бразилию из Вирджинии и Южной Каролины.
После аукциона Итибери в расстроенных чувствах отправился к одному из своих многочисленных должников и настоятельно потребовал уплаты долга, но безуспешно. Фазендейро так вошел в раж, дав волю неистовому негодованию, что должник не сдержался и, взяв его за шиворот, выкинул вон из своего дома.
Вечером, усталый и разбитый, дон Томаш отправился в кабачок, который находился на площади Согласия. Он частенько посещал это заведение, так как хозяин кабачка был его закадычным приятелем и подавал ему всегда превосходное пиво и свежие креветки.
Кабатчик тепло встретил Итибери и усадил его за лучший столик возле окна, из которого открывался чудесный вид на собор Святого Педру. Фазендейро достал из серебряного портсигара сигару, закурил и в ожидании заказа стал разглядывать посетителей.
В этот момент дверь распахнулась, и вошел средних лет человек, одетый в пестрый плащ из грубой овечьей шерсти и фетровую шляпу с загнутыми полями. Он направился прямиком к стойке и потребовал вина и легкой закуски.
Голос, фигура, манеры посетителя показались Итибери знакомыми, и он стал ломать голову, где мог видеть этого человека раньше.
Тем временем посетитель получил заказ и, повернувшись лицом к залу, стал искать свободный столик. Не найдя ничего подходящего, он прошел к столу, за которым сидел Итибери и, не спросив разрешения, уселся напротив фазендейро. Ел незнакомец с таким аппетитом, что у него хрустело за ушами.
Однако, через минуту он оторвался от еды и поднял голову: видимо напряженный взгляд Итибери не давал ему возможности спокойно есть.
- Ты смотришь на меня так, приятель, словно я украл у тебя кошелек, - недовольно проворчал незнакомец. - Дай мне спокойно пожрать, а не то, чего доброго, я подавлюсь. - Тут он и в самом деле поперхнулся, а когда откашлялся, радостно воскликнул:
- Ола! Сеньор Итибери! Как же это я вас сразу не признал!
И тогда фазендейро понял, кто сидит перед ним. Ну, конечно же, Бенту Пейшоту, бывший управляющий поместья Кампо Реал! Прошло шестнадцать лет с того момента, как умер Итибери старший, а Пейшоту почти не изменился. Разве что потолстел немного, да отпустил бороду.


- Да и я тебя не сразу узнал, - признался Итибери, отправляя в рот очищенную креветку. - Говорят, ты стал "Лесным Капитаном».
- Слухи не напрасны. Однако, занимаюсь я не только поимкой беглых рабов, но и их продажей.
- Мне тебя сам бог послал! Я бы купил у тебя десятка два черномазых для работы на хлопковой плантации. По сходной цене, разумеется.
- Мой товар весь к вашим услугам, дон Томаш. - В бусинках глаз Пейшоту засквозило подленькое выражение. В уголках маленького рта появилась капризная мина. - "Тонна"* моих негров стоит всего полторы тысячи мильрейсов.

*"Тонна негров"- подразумевается вес трех рабов ростом не ниже 182 см.

- Да это же грабеж средь бела дня! - возмутился Итибери. - Ты что рехнулся, амигу*?


* Аmigo - друг(порт)

- Разве вам не известно, что я - контрабандист? - Сквозившая в вопросе почтительность была чисто автоматической. - Поэтому, сами понимаете, рисковать за просто так я не собираюсь. Знаете, сколько стоит сейчас на невольничьем рынке один здоровый двадцатилетний раб? От тысячи до двух тысяч мильрейсов! А я вам на эту сумму предлагаю трех отборных молодых негров. Если же вы захотите купить "стариков"*, то я вам их почти даром отдам: по триста мильрейсов за голову.

* Имеются в виду невольники, которым 40 лет и больше.

- Ладно, Бенту, - нехотя согласился Итибери, - уговорил.
Когда покажешь свой товар?
- Да хоть сейчас, . . - Пейшоту не договорил и, скорчив страдальческую мину, схватился за левую щеку. - Мучаюсь от зубной боли! Света белого не вижу из-за этого проклятого дьявола, то есть, зуба!
- Так давай я отведу тебя к Тирадентису, - предложил фазендейро, поднимаясь из-за стола. - Лучше него в Алкантаре никто зубы не дергает. Рука у него, братец ты мой, легкая. Боли совсем не почувствуешь.
- Боюсь я, дон Томаш! Ох, как боюсь!
- Что ж, воля твоя!..
- Ладно, уговорили. Ведите меня к вашему Тирадентису. Вот только еще один стаканчик пропущу. . . для храбрости.

*****

Раул Алваренга встретил посетителей очень любезно и попросил их подождать несколько минут в приемной. В тот самый момент дверь операционной открылась и оттуда вышел Алвиж ди Лима. Заметив Итибери, он, ни слова не говоря, прошел мимо него и спустился по лестнице в сад.
Появление Дуарти произвело на Пейшоту такое впечатление, будто он увидел мертвеца. Его смуглое лицо потемнело еще больше. Он выпучил глаза и, резко повернувшись в сторону врача, чуть не свалился со стула.
- Кто это?- спросил Пейшоту, указывая пальцем в спину Дуарти.
- Кто, кто?- огрызнулся Итибери. - Знаменитый доктор Алвиж ди Лима, вот кто! Любимец местных баб и мой заклятый враг. Будь он трижды проклят!
- Уж не сынок ли покойного дона Эрнани, хозяина Кампо Реал?
- Он самый, разрази его чума!
- Да какой он к черту доктор! - пьяно расхохотался Пейшоту. - Это же черномазый Тику, сын дона Эрнани и рабыни-мулатки.
Томаш Итибери на всякий случай отодвинулся подальше от бывшего управляющего, подумав, что тот спятил.
- Вы, наверное, думаете, что я пьян? - обиженно шмыгнул носом Пейшоту, заметив недвусмысленную реакцию фазендейро. - Нет, я не пьян! Я трезв, как стеклышко! У меня даже зуб перестал болеть при виде этого, как вы выразились, доктора. Ой, не могу, доктор! Ха-ха-ха! Пойдемте - ка отсюда, сеньор. Я вам расскажу одну занятную историю. . .

*****

Приготовив инструменты, Тирадентис вышел к пациенту, но того уже и след простыл. Фельдшер очень удивился и вышел на улицу. На лавочке перед домом сидел ди Лима и, устремив задумчивый взгляд в звездное небо, не спеша курил. Алваренга присел рядом с другом и спросил, куда девался только что бывший здесь пациент.
- Твой пациент припустился с такой скоростью, - усмехнулся Дуарти, - что только пятки засверкали. Сеньор Итибери - за ним следом.
Странные какие-то люди. . .

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

- Так вот, дон Томаш, - начал свой рассказ Пейшоту, развалившись в гамаке на фазенде Итибери. - У дона Эрнани - упокой Господи его душу - была девчонка-рабыня по имени Инеш. Девка - ну просто загляденье, - светлая мулатка с длинными кудрями и огромными черными глазищами. Приставлена она была к кухне, и кухарка нарадоваться на нее не могла: за что бы ни бралась девчонка, все горело у нее в руках. Хозяин глаз положил на Инеш, когда она была еще совсем ребенком. Сам дон Эрнани был человеком видным, строгих правил, к своим рабам относился благосклонно и редко прибегал к телесным наказаниям. Негры любили его. Но был в нашем хозяине один недостаток, который очень бросался в глаза. Очень уж он любил молоденьких
чернокожих рабынь. Хоть он и был женат на женщине из богатой семьи, но каждую ночь проводил в постели со своими чернокожими любовницами. Может быть поэтому, может еще по какой причине, детей у них с доной Алмой не было. А дон Эрнани так мечтал о сыне! К тому времени Инеш, та мулатка, о которой пойдет речь, подросла и превратилась в настоящую красоточку. И дон Эрнани, естественно, не смог устоять перед искушением. Он назначил Инеш горничной и приказал ей прибирать его спальню. Но вы, конечно, догадались, сеньор Томаш, с какой целью он это сделал: чтобы затащить Инеш в свою постель. И дон Эрнани сделал это! Но с тех пор в его постели была только прекрасная Инеш. Дона Алма конечно знала об интимных отношениях мужа и юной красавицы -рабыни, но что она могла поделать? Ей приходилось терпеть измену мужа. Вот она и терпела. До поры до времени. . . Через год Инеш родила мальчика, которого окрестили в церкви Дуарти Эрнани. Сразу же после крещения дон Эрнани отобрал ребенка у матери, приставил к нему няньку и кормилицу, а мулатку отправил на скотный двор. Однажды я услышал, как дона Алма заявила мужу, что ни одной секунды не потерпит в своем доме черномазого выродка. "Гнусный работорговец! - кричала она на мужа, обезумев от
ревности. - Ты воображаешь, что я позволю тебе нянчиться с ребенком, прижитым от черномазой твари? Да я своими руками задушу этого гаденыша"! Дон Эрнани прекрасно знал, на что способна его супруга, поэтому поспешил в Алкантар, чтобы подготовить своему сыну безопасное убежище. Вернувшись обратно, он неожиданно услышал ужасные, нечеловеческие вопли, доносившиеся со стороны негритянских бараков. Он поспешил туда и увидел следующее. На земле лежала Инеш, совершенно нагая, за ноги привязанная к колоде. Руки ее были связаны за спиной, голова наголо обрита. Два дюжих негра били ее плетьми. Дона Алма стояла рядом, растрепанная, страшная, словно фурия, и в припадке дикой ярости изрыгала проклятия в адрес чернокожей соперницы. Дон Эрнани бросился на жену, сбил ее с ног и стал бить чем попало. Если бы не надсмотрщики, которые оттащили дона Эрнани от доны Алмы, думаю, ей бы пришел конец. Когда же приступ ярости прошел, хозяин приказал отнести Инеш в дом и окружить её заботой и вниманием.Можете себе представить, какое впечатление произвел его рассказ на Итибери. Тот ерзал, как на иголках, то подергивая себя за усы, то покусывая длинный ноготь на мизинце.
- Дальше давай! - вдруг рявкнул он в нетерпении.
- Вижу, рассказ мой заинтриговал вас, сеньор, - усмехнулся Пейшоту, откусывая кончик дорогой сигары. - Что же слушайте дальше. Дон Эрнани отвез ребенка в Алкантар к своему родному брату. Там мальчик пробыл три года. Потом хозяин забрал сына к себе и стал воспитывать его сам. Дона Алма по - прежнему люто ненавидела маленького квартерона* и при любом удобном случае старалась обидеть и оскорбить его. Ее ненависть к нему росла год от года, и дон Эрнани понял, что дальше так продолжаться не может. Когда Тику исполнилось десять лет, отец отправил его в Португалию и позаботился о том, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. Дон Эрнани открыл в одном из лиссабонских банков счет на имя сына и перевел туда крупную денежную сумму. Вероятно, таким образом, он, видимо, хотел загладить перед ним свою вину. Но любовь к долгожданному ребенку была настолько сильна, что затмила у хозяина Кампо Реал разум. Он позабыл о самом главном: дать своему сыну вольную! Трудно сказать, почему он не сделал это сразу: то ли потому, что надеялся жить вечно, то ли потому, что был уверен, будто его сын никогда не вернется обратно в Бразилию. Однако, через два года после отъезда Тику в Португалию дона Эрнани убили. После смерти мужа дона Алма стала полноправной хозяйкой Кампо Реал. Через год она сошлась с доном Жоао Итибери, вашим покойным батюшкой. А потом и доны Алмы не стало. После ее смерти все имущество пошло с молотка. Кто купил мулатку Инеш, не могу сказать. Меня в то время в Кампо Реал уже не было. Про незаконного сына дона Эрнани я мало что слышал. Ходили слухи, что будто бы он живет в Европе: то ли в Испании, то ли в Португалии, и вроде бы выучился на врача. И вот, не далее как сегодня, я неожиданно узнаю, что черномазый Тику вернулся в Алкантар преспокойно пользует больных.

* Квартерон - человек, у которого дед или бабушка были неграми.

- А ведь это я купил тогда мулатку Инеш! - безжизненные, цвета пыли глаза Томаша Итибери так и просияли от неожиданной удачи. - И сейчас она работает на одной из моих плантаций.
- Так может, это совсем другая Инеш, - возразил Пейшоту.
- А что, разве в Кампо Реал была еще одна мулатка с таким именем?
- Кажется, не было.
- Та это Инеш или другая, выяснить несложно. Пошли на плантацию, там и разберемся!
Пейшоту был умным и сообразительным человеком. Он тут же смекнул, какие цели преследует Томаш Итибери. Если замысел фазендейро удастся, то он станет богаче раз в пять. Пораскинув мозгами, бывший управляющий понял, что из всего этого можно извлечь выгоду и для себя.
- Если ди Лима и в самом деле окажется сыном той самой Инеш, что я получу за оказанную услугу?
- Чек на пятнадцать тысяч мильрейсов и отпущение всех твоих грехов! - заржал, словно дикий жеребец, Итибери, поднимая вверх наполненный вином бокал.

***

Пока Пейшоту обходил плантацию, Томаш Итибери стоял в сторонке и в нетерпении постукивал стеком по голенищу сапога. Но вот бывший управляющий остановился возле группы женщин, собирающих срубленный тростник в большую корзину. Он долго приглядывался к ним, потом подошел к Итибери и уверенно указал пальцем на одну из невольниц:
- Вон та, в светлом платье и есть Инеш. Да, я вспомнил еще одну маленькую деталь: у нее на мизинце левой ноги не хватает верхней фаланги.
- Тебе-то откуда известна такая подробность?
- Вам то что за дело! - огрызнулся Пейшоту, скорчив отвратительную мину.
Итибери щелкнул пальцами, подозвал к себе надсмотрщиков и приказал немедленно привести к нему рабыню по имени Инеш.
Надсмотрщики тут же бросились выполнять приказ хозяина. Они подвели к нему худощавую женщину лет пятидесяти, со следами былой красоты и отошли в сторону, с интересом наблюдая за тем, что же будет дальше.
- Покажи левую ногу! - приказал фазендейро.
Женщина послушно выставила вперед босую ногу. На мизинце и в самом деле отсутствовала верхняя фаланга.
- У тебя есть сын?- спросил Итибери, приподнимая концом стека подбородок рабыни.
- Сын? - задумчиво спросила женщина. - Был, сеньор.
- Как его звали?
- Дуарти.
- Кто его отец?
Женщина опустила глаза и промолчала, но фазендейро так угрожающе щелкнул стеком, что рабыня умоляюще взглянула на него и, едва шевеля губами, произнесла:
- Его отцом был хозяин Кампо Реал дон Эрнани Алвиж ди Лима.
- Где же твой сын сейчас? - недобро усмехнулся Итибери. - Почему он не в моем поместье?
- Я не знаю, где сейчас мой сын, сеньор. Дон Эрнани отобрал его у меня через месяц после рождения, а когда мальчику исполнилось десять лет, отправил его в Португалию. Наверное, мой сынок и сейчас живет в этой далекой стране. . .
- Ладно, иди, работай! - Фазендейро взмахнул стеком, и рабыня вернулась на плантацию.
- Ну как, дон Томаш, удостоверились? - спросил Пейшоту, когда мулатка ушла.
- Все именно так, как ты сказал, - ответил довольный Итибери. -Остается только выяснить кое-какие подробности, и можно приступать к делу. А ты - ловкий парень, Бенту! - И он так энергично хлопнул бывшего управляющего по плечу, что тот еле удержался на ногах. - Как же это тебе удалось узнать в докторе Алвиж ди Лима сынка дона Эрнани? Ведь столько лет прошло.
- Да очень просто! Этот молодой ублюдок как две капли воды похож на своего покойного папашу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Можете себе представить, что творилось в душе Томаша Итибери после рассказа Пейшоту. Он сгорал от нетерпения и в мечтах уже строил радужные планы относительно денег Дуарти, которые, как он думал, принадлежат ему. Пока все складывалось удачно, но, чтобы не попасть впросак, Итибери все же решил проконсультироваться со своим адвокатом.
Адвокат Гонсалво Руиш был весьма уважаемой в Алкантаре персоной. Его считали человеком умным, хитрым, осторожным. При необходимости он умел льстить и, благодаря своим ораторским способностям и красноречию, не проиграл ни одного судебного процесса, отстаивая с пеной у рта правоту своих клиентов.
Итибери разыскал сеньора Руиша в здании суда. Фазендейро не сомневался, что адвокат примет его незамедлительно, но тот, сославшись на неотложные дела, отложил свидание на вечер.
Дон Томаш зло выругался про себя и поехал домой, кляня на чем свет стоит всех служителей Фемиды.
Дома он не находил себе места и крушил все, что попадалось ему под руку, пока ровно в семь вечера не пожаловал Гонсалво Руиш. Вид у него был усталый, а взгляд рассеянный.
- Здоровы ли вы, сеньор Руиш? - поинтересовался фазендейро, хотя до здоровья адвоката ему не было никакого дела. - По-моему, вы чем-то расстроены.
- Я вполне здоров, - ответил Руиш, тяжело опускаясь в кресло. - Что же касается моего внешнего вида, то скажу откровенно: я проиграл сегодняшний процесс. Видимо, пришла пора подавать в отставку. Ничего не поделаешь, годы, друг мой, годы. . .
- Какие годы! - воскликнул Итибери, фамильярно хлопнув адвоката по плечу. - Один неудачный процесс, и вы уже упали духом! Смею заверить, что ваше доброе имя от этого ничуть не пострадает. Что же касается неудачного процесса, то денег, естественно, вы от клиента не получите. Но я готов компенсировать вам и моральный, и материальный ущерб, предложив более простое и более выгодное дело. Но прежде, чем изложить его суть, разрешите налить вам вина. Или вы предпочитаете коньяк?
- Рюмку коньяка, пожалуйста, и я - к вашим услугам.
- Надеюсь, вы слышали о местном лекаре по фамилии ди Лима? - издалека начал фазендейро.
- Кто же не знает сеньора ди Лима, этого мага и волшебника? - тепло улыбнулся адвокат, смакуя коньяк. - С помощью массажа и каких-то просто чудодейственных компрессов он избавил меня от подагры, которая долгие годы не давала мне покоя. Но и я в долгу не остался, - не без гордости добавил он.
- И каким же образом вы отблагодарили нашего местного кудесника?
- Это что, допрос?
- Ни коим образом! Просто маленькое любопытство.
- В знак глубокой благодарности я помог сеньору ди Лима разобраться в его ценных бумагах и банковских счетах.
- Да что вы говорите! Так значит, вы в курсе финансовых дел сеньора Алвиж ди Лима? Тогда вам должно быть известно, во сколько оценивается все его состояние.
- О, сеньор Алвиж ди Лима очень богатый человек! Только к чему все эти вопросы, сударь?
- Скоро узнаете. Так вы можете сказать конкретно, во что ди Лима вложил свой капитал?
- Дело в том, что сеньор Алвиж ди Лима является и моим клиентом тоже. Поэтому будет непорядочно с моей стороны, если я разглашу тайну его капиталовложений.
- А если я вас очень попрошу. - С этими словами Томаш Итибери запустил руку в карман сюртука и достал оттуда небольшой конверт. В упор глядя на адвоката своими рачьими глазами, он положил этот конверт на столик перед ним.
Гонсалво Руиш с нескрываемым любопытством заглянул внутрь конверта. Его содержимое порадовало адвоката: там лежала пачка новеньких банкнот крупного достоинства.
- Это задаток, - с елейной улыбкой проговорил фазендейро. - Остальное вы получите после дела, которое я собираюсь провернуть в самое ближайшее время. О нет, не беспокойтесь, любезный сеньор, никакого криминала!
- Вы искушаете меня, дон Томаш, - устало улыбнулся адвокат, убирая деньги в нагрудный карман. - Дело в том, что я гарантирую своим клиентам конфиденциальность. Поэтому, если станет известно, что Гонсалво Руиш слишком много болтает да еще и взятки берет, то никто не станет иметь с ним дела.
- Конечно, это очень веские доводы, - с напускной серьезностью согласился Итибери. - Но клянусь честью: ваша репутация ничуть не пострадает от того, что я кое-что узнаю о финансовых делах сеньора ди Лима.
- Очень надеюсь на ваше благородство, сеньор Итибери. Итак, если верить документам, то большую часть денег сеньор ди Лима вложил в акции одной известной португальской судостроительной компании. Часть денег - в акции английского нефтяного концерна "Северная Корона". Сеньор Алвиж ди Лима также является совладельцем двух небольших, но очень доходных алмазных копей в Белу Оризонти. Вы, конечно, знаете, что недавно он избран членом португальского парламента?
- Нет, мне ничего об этом не известно. - Итибери отрицательно покачал головой. - А какое это имеет значение?
- Я говорю это к тому, что сеньор Алвиж ди Лима слишком видная фигура в политических кругах Португалии.
- Португалии, но не Бразилии. . .
- К тому же он - член научного совета Коимбрского университета, а также почетный член Сорбонны, - с воодушевлением продолжал адвокат. - Поэтому можете себе представить, какой разразится скандал, если сеньор Алвиж ди Лима узнает, что кто-то интересуется его финансовыми делами.
Но Итибери уже не слышал Руиша. Когда он узнал об алмазных копях, то у него зашелся дух от восторга. Он знал, что его соперник богат, но что настолько, даже представить себе не мог.
- Сеньор Итибери, мне кажется, что вы пригласили меня не только для того, чтобы выяснить материальное положение доктора ди Лима, - серьезно сказал Гонсалво Руиш, подливая себе коньяку. - Судя по вашим сияющим глазам, существует нечто большее, чем обыкновенное любопытство.
- Да, вы правы, сеньор Руиш. Я пригласил вас совсем по другому поводу. Но не буду больше вас интриговать. У меня есть рабыня, которая работает на одной из моих плантаций. Много лет тому назад она родила мальчика, которого в десятилетнем возрасте отправили за границу, а точнее в Португалию, и который жил там до последнего момента. Недавно этот человек вернулся в Алкантар.
Адвокат с нескрываемым удивлением уставился на фазендейро.
- Впервые слышу, чтобы рабы свободно разъезжали по заграницам, - сказал он недоверчиво. - Это что, шутка?
- Нет, я вовсе не шучу. Скажите, пожалуйста, кем является ребенок, прижитый от богатого плантатора и темнокожей рабыни?
- Если плантатор не соизволит дать ребенку вольную, то по сути тот является его рабом. Признайтесь, сеньор Итибери, - лукаво прищурился адвокат, - уж не о вашем ли внебрачном сыне идет речь?
- О моем сыне?! Что за вздор! Речь идет о внебрачном сыне дона Эрнани Алвиж ди Лима и его рабыни-мулатки по имени Инеш. После его смерти мулатку Инеш купил я!
- Вот так дела!. . - адвокат от неожиданности открыл рот, и остатки коньяка вылились из рюмки ему на брюки. Лицо Руиша приобрело землистый оттенок, на лбу выступили капельки пота. – Не хотите ли вы сказать, что доктор Алвиж ди Лима - ваш раб?
- Именно это я и имел в виду! Но это еще не все. Я хочу вернуть этого раба себе, тем более, что он богат, как халиф Багдада.
Гонсалво Руиш уважал деньги, но те тридцать сребреников, которые он заработал ценой невольного предательства, жгли его, словно раскаленное железо. Он даже не мог предположить, во что выльется его несдержанность!
- Вы что же собираетесь предложить сеньору ди Лима должность своего личного врача? - растерялся адвокат.
- О нет! У этого зазнайки и напыщенного гордеца иная участь.
- Уж не хотите ли вы отправить белого человека на плантацию?
- Не белого, а квартерона, черт побери! В моем понятии негр есть негр, а белый - белый! И никаких помесей! Между прочим, вы подали мне отличную мысль, сеньор Руиш! А почему бы мне и в самом деле не отправить доктора ди Лима на одну из моих плантаций? Чем он лучше других рабов? Только тем, что у него светлая кожа и синие глаза? Но на плантации все равны! Квартерон молод и здоров, как бык! Из него выйдет отличный раб для полевых работ!
Адвокат отодвинул в сторону пустую рюмку и поднялся. Поведение гостя Итибери не понравилось. Он закинул ногу на ногу и с мрачным видом заявил:
- Вообще-то я пригласил вас сюда не для того, чтобы выслушивать вашу обвинительную речь! Мы не в зале суда! Сейчас меня интересует только один вопрос: могу ли я вернуть себе своего раба?
- Можете, но только в том случае, если у сеньора ди Лима нет вольной, - спокойно ответил адвокат, вынимая из кармана конверт с деньгами и швыряя его на столик перед Итибери. - Если же у него соответствующий документ имеется, то он считается свободным гражданином, и никаких прав на него вы не имеете!
Последние слова Гонсалво Руиш с гневом бросил в лицо фазендейро и, не простившись, вышел из гостиной.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

На следующее утро Томаш Итибери собрал отряд из восьми человек. В этот отряд вошли люди из числа тех, кого в народе называют отъявленными головорезами. Но и они, услышав, на кого фазендейро собрался устроить облаву, сказали, переглянувшись:
- Дрянь дело! Если жалоба поступит в суд, то нам всем не сносить головы. Шуточное ли дело - сеньор ди Лима! Благородный сеньор и всеми уважаемый в Алкантаре доктор!
- Идиоты! - рявкнул фазендейро, теряя остатки терпения. – Речь идет о моем законном рабе, который долгое время скрывался за границей. Ни один дурак не станет подавать на вас жалобы в суд, потому что вольной у этого, как вы выразились, "благородного" сеньора нет и никогда не было! Конечно же, нужно быть готовыми к тому, что квартерон не сдастся добровольно. Он и его дружки могут оказать сопротивление. Но предупреждаю сразу: огонь открывать только в крайнем случае! Квартерон нужен мне живым! В том случае, если вы доставите беглого раба в мое поместье целым и невредимым, то я вам столько денег отвалю, сколько вам и не снилось.
Итибери никто не поверил. Один из наемников даже отказался участвовать в такой, как он выразился, гнусной авантюре. Остальные семеро, позарившись на деньги, согласились, но потребовали с Итибери расписку, в которой говорилось, что инициатором этой затеи является он сам.
Отряд, возглавляемый фазендейро, подъехал к дому Алвиж ди Лима в тот самый момент, когда врач и фельдшер в операционной оперировали больного.
Первым всадников заметил Измаэл, который вышел на улицу, чтобы сжечь использованные тампоны. Он видел, как незваные гости спешились и прямиком направились к дому. В одном из всадников негр узнал Томаша Итибери. Судя по бесстрастным физиономиям визитеров, по карабинам, которые торопливо снимали они с плеч, Измаэл понял, что приехали эти люди не с добрыми намерениями. Однако, предупредить врача негр не успел. Его окружили плотным кольцом и потребовали, чтобы он немедленно отвечал, где находится его хозяин.
- Местри Дуарти сейчас - в операционной, - вежливо объяснил незваным гостям Измаэл. - У него - сложная операция.
- Хватит болтать, черномазый! - нетерпеливо рявкнул Итибери. - А ну-ка, веди нас к нему!
- Нет, сеньоры. Пока доктор оперирует, никто кроме сеньора Алваренги в операционную входить не смеет. . .
Однако, негр не успел договорить. Он слабо охнул, покачнулся и упал ничком. Между лопатками у Измаэла торчал охотничий нож, вошедший в тело бедняги по самую рукоятку.
- Черномазого убрать с дороги, - приказал Итибери, пнув ногой мертвое тело, - и быстро за мной!

*****

- Молодец, Раул! - сказал Дуарти, внимательно следя за тем, как фельдшер иссекает большую опухоль на шее больного. - Я уеду из Алкантара со спокойной душой. Ты многое усвоил из того, чему я учил тебя, приятель. Сегодня ты превзошел все мои ожидания. Я ставлю тебе отлично.
- Спасибо, Дуарти, - сказал Тирадентис, не отрывая напряженного взгляда от операционного поля. - Благодаря тебе я научился работать, отбросив в сторону лень и плохое настроение. Я понял, что значит быть хирургом с большой буквы.
- Я рад, что мои труды не пропали даром. . .
В тот самый момент дверь с шумом распахнулась, и в операционную ввалились семеро незнакомцев с карабинами на изготовку. Последним вошел Томаш Итибери и отвесил Дуарти глубокий издевательский поклон.
- Что вам угодно, господа? - спросил ди Лима, сохраняя спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на его лице. - Вы, видимо, желаете повеселиться? Но здесь не место для развлечений! Попрошу вас немедленно покинуть операционную!
- Заткнись, скотина черномазая! - изрыгнул проклятие Итибери. - Лучше покажи свою вольную!
- Я не понимаю, о чем идет речь, - не меняя позы, ответил Дуарти. - Убирайтесь-ка отсюда, господа, или я буду вынужден вызвать жандармов!
- Ну ты и наглец! - Злорадная гримаса исказила лицо Итибери. Он мрачно усмехнулся, понимая, что ни о какой вольной не может быть и речи. - Вольную давай, если таковая у тебя имеется! Хотя папаше твоему было в то время не до тебя! Ты - выродок слабого на передок плантатора и грязной рабыни - потаскухи! Вот ты кто! А теперь, ребята, возьмите моего негра!
Один из самых рьяных головорезов подкрался к Дуарти сзади, но врач заметил опасность и, схватив со столика флакончик с надписью "хлороформ", выплеснул его содержимое прямо бандиту в физиономию. Тот взвыл от боли и, схватившись за глаза, завертелся по комнате, как сумасшедший.
Неожиданно оконное стекло разбилось вдребезги и прогремел выстрел. Бандит, который стоял рядом с Томашом Итибери, вскинул вверх руки и рухнул, как подкошенный. Заметив опасность, фазендейро спрятался за выступ в стене. Следует заметить, что сделал он это вовремя, потому что вслед за первым выстрелом прогремел второй, и еще один бандит был сражен наповал рукой меткого стрелка.
- Беги, Дуарти! - шепнул другу Алваренга, оценив всю сложность ситуации. - На улице Саймон, он прикроет тебя.
Но не успел португалец договорить, как прогремел третий выстрел. Теперь уже стреляли по индейцу.
- Ушел, сволочь! - зло выругался стрелявший, заряжая снова карабин.
- Догони и пристрели его! - прорычал Итибери из своего укрытия. - Иначе краснокожий перебьет нас всех.
Теперь бандиты стали действовать более решительно. Они заняли все пространство операционной, стараясь взять ди Лима к кольцо. В воздухе просвистело лассо, и Дуарти почувствовал, как на его плечах затягивается тугая петля. Он не стал дожидаться, когда его свяжут как овцу перед стрижкой, перерезал веревку скальпелем и ударом ноги сбил с ног бандита, кидавшего лассо.
Тогда Итибери что-то шепнул на ухо одному из наемников. Тот метнулся к Алваренге и приставил ему к горлу нож.
- Сдавайся, черномазый! - безапелляционно заявил фазендейро, появляясь из укрытия. - Иначе мой парень перережет глотку этому паршивому зубодеру.
- Отпустите доктора Алваренгу! - сказал Дуарти, бросая на пол скальпель. - Я сдаюсь.
Он подошел к Итибери и протянул руки.
- Не смей! - прохрипел Раул. - Что ты делаешь?
- Поскольку у нас с тобой нет крыльев, как у Икара, - горько усмехнулся ди Лима, - остается лишь препоручить свои души провидению. Я не хочу крови, Раул. А сеньор Итибери обязательно ответит за сегодняшнюю выходку перед законом!
Фельдшера оставили в покое и накинулись на врача. Ему связали руки и, подталкивая в спину прикладами, погнали к выходу.
- Раул! - крикнул Дуарти с порога. - В моей спальне под подушкой лежит веер. Отдай его Элене. Она все поймет. Да, и закончи, пожалуйста, операцию. Больной ведь ни в чем не виноват. . .
Алваренга в ответ промолчал: слова застряли у него в горле. Все, что произошло сейчас у него на глазах, напоминало дешевый, скверно разыгранный спектакль.
Последние фразы, сказанные врачом, заставили Томаша Итибери призадуматься. Только сейчас он понял, что свалял дурака.
" Какой же я идиот! - подумал фазендейро, хлопая себя по лбу. - Если бы ни эта чертова спешка, то через неделю ди Лима обвенчался бы с Эленой, и она стала бы его законной женой. Таким образом, выйдя замуж за моего раба, Элена автоматически становилась бы моей рабыней. Вот тогда-то и надо было бы их хватать обоих. Да, я, конечно, многое упустил, но, как говорится, после драки кулаками не машут"!

ХУДОЖНИК МИХАИЛ НИКОЛАЕВ





Рейтинг работы: 15
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 70
© 13.03.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2223122

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


Раиля Иксанова       02.04.2018   20:03:35
Отзыв:   положительный
Добрый вечер, Галина! Не поняла, куда девался отзыв мой ?
Не поняла, кто и почему удалил его.
Читаю с удовольствием, очень нравится повествование. Так и хочется увидеть, как произойдет встреча сына и матери.
БЛАГОДАРЮ ЗА ТВОРЧЕСТВО!
Долорес       02.04.2018   23:15:25

я НЕ ЗНАЮ, МОЯ ХОРОШАЯ, Я НЕ СТИРАЛА И НЕ ВИДЕЛА ТВОЙ ОТЗЫВ.
ЧТО - ТО ТВОРИТСЯ С ТВОИМ КОМПОМ. ТЫ РАЗБЕРИСЬ.
СПАСИБО БОЛЬШОЕ, ЧТО ЧИТАЕШЬ, СЛУШАЕШЬ. ВСТРЕЧА ПРОИЗОЙДЁТ. НО СЧАСТЬЯ УЖЕ НИКАКОГО НЕ БУДЕТ.
ВСЁ, ЧТО ПРОИЗОШЛО С ДУАРТИ - СТРАШНАЯ ПРАВДА...
Раиля Иксанова       03.04.2018   01:27:21

Я и не думала на тебя, просто непонятно стало вдруг такое явление. Никому дорогу не переходила вроде.










1