Ночь в соборе Святого Павла


conyrg@mail.ruЮрий Патронов
РАДИОПЬЕСА
НОЧЬ В СОБОРЕ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ГОЛОСА:
ГОЛОС ― из Теснилища Земли
ДЖОН
ШЕЙЛОК
УЭЙТЛИ
РАТЛЕНД
ПЭМБРУК
ЛИЗ РАТЛЕНД
Д У Х
В РАТА
А Н Н А
СЬЮЗЕН
ГОЛОСА

Слышны молитвы, переходящие в истошные вопли

Г О Л О С. Слышали крики обезумевших душ в аду? А мне приходится жить с ними уже восемьсот лет. Это в аду Теснилища Земли вопят те, кто смирился с обманом и в суете, без раздумий, попусту упоминал имя Господне.
Короче, я расскажу о моем потомке Джоне Донне, точнеетом, что с ним случилось в тысяча шестьсот первом году, по новому летоисчислению, а ещё точнее вечером седьмого февраля. Когда стемнело в Лондоне, после проповеди над собором Святого Павла, вдруг всполошено девять раз ударил главный колокол.
Горожане, посвящённые в заговор, скрыли змеиные улыбки. Понимали бунт графа Эссекса, фаворита королевы уже не удержать. Завтра заговорщики сметут беспредельную власть секретаря Сессиля. После их ненаглядный красавец, женит на себе дряхлую деву-королеву, чтобы нахально, уже по праву водрузить на свою голову корону и тогда Англия обретет свободу. Но даже посвящённые в заговор не догадывались о том, что уже намедни послы Московии, упредили королеву, а невзначай оказавшись рядом с её секретарём проговорились о том, что этой ночью в соборе святого Пауля встретятся главари заговорщиков. И хорошо бы туда заранее отправить агента Московии Джона Донна. Этот бабник и поэт-метафизик способен не только посеять сомнение в горячих головах, но даже улучив момент возглавить восставших, а затем привести всех в ловушку, что Лондону токмо и надобно.
Секретарь, тут же оценил посыл всеведущих московитов, не мешкая, в собственной карете покатил к дому Донна, прихватив личного лекаря и преданного ему шерифа. Угрожая небесными карами они вытащили полуголого поэта из постели, уже по дороге, заставили переодеться в теплую одежду, давали распоряжения государственно значения, заодно отпаивая снадобьями. Шериф скрытно, по подземному ходу, через крипту, переместил Донна в тайную нишу, что находилась под исповедальней собора, оставил ему только шубу кинжал и вино для согрева, ушел. А Донну в непривычно тишине и темноте. Вдруг показалось, что он проваливается в кошмар Теснилища, в страхе взмолился
Д Ж О Н. Святой Патрик, спа­си ду­шу мою от безумия. Скажи где справедливость и сила Господа? Едва я, Джон произнесу имя Всевышнего, помолюсь Господу или Богоматери, или призову в свидетели евангелиста: Иоанна, Марка, Луку, Матфея, то изнутри меня появляется голос Нехристя И­скуси­тель, назвавшись душою Христа, умоляет меня спасти Его душу от суда в Теснилище. Неужели, я опять неизлечимо свихнулся?
Г О Л О С. Тогда я сообщил потомку. Ты, Джон, здоровее любого жителя Англии.
Д Ж О Н. Слыхал, святой Патрик? Искуситель заявил, что я здоров. Спа­си больную ду­шу Джона Донна. Разве может Спаситель Мира нуждаться в помощи грешника? Как мне избавится от болезни и наваждения. Где же сила библейского Господа?
Г О Л О С. Нет такой силы, лицемер, вспомни, сколько раз я, душа твоего предка, просила тебя, не произносить гу­би­тель­ное для твоей семьи слово «Господи». Лучше говори языческое БОЖЕ, а чтобы твоя молитва достигла Его ушей обращайся сначала к Матере-Земле, хотя она уже так разгневана ложью своих детей, что все бесполезно.
Д Ж О Н. Слыхал, ересь, Патрик? Что же делать? Где спасение?
Г О Л О С. Иван-Джон, Тише, Иван, ты на задании секретаря королевы. Ты просто хандришь от творческого застоя, прекрати надеяться на меня Лже-Спасителя и все наладится. И земляне если вернуться к обожествлению Матери-Земли, Ярило-Солнца, уцелеют. По­верь, в Тес­нилище уже нет сво­бод­но­го мес­та, а души обманутых евреями-ростовщиками всё при­бы­ва­ют. Взрыва пока, но он неизбежен, поэтому они c на­де­ж­дой взи­­р­ают на тебя и твой мир, где так мно­го све­та и про­сто­ра.
Д Ж О Н. Да где тут про­стор? Я в ка­мен­ном меш­ке-узилище? Где?
Г О Л О С. В со­из­ме­ре­нии с Теснилищем, даже эта щель-за­сте­нок без­мер­ное раз­до­лье. Спаси души обманутых и обманщиков. Мы из­ле­жа­лись в тес­но­те, из­му­че­ны вечной маятой, мы жаждем покоя…
Д Ж О Н. Я буду молится только святому Патрику, он спасет меня от наваждения.
Г О Л О С. Иван, Джон, даже если ты призовешь лю­бо­го евангелиста или святого, лишь подумаешь о Христе, или уви­дишь мой об­раз под ним­бом, или в вен­це из тёрна, то мо­я ду­ша начнет умо­лять тебя, о по­мо­щи.
Д Ж О Н. Святой Патрик, Нехристь продолжает не только искушать меня. Он зовет меня Иваном, хотя после Варфоломеевской резни всех Иванов теперь называют Джонами. Он доведет меня до того, что я поддержу восставшего фаворита. Мы освободим себя от власти скифов. А с помощью ростовщиков освободим Европу от рабства московитов.
Г О Л О С. Тогда я, предка прочла потомку атеиста Лукреция, и тут запасная дверь собора скрипнула. В щель исповедальни Джон увидел, вошли двое, пряча лица под капюшонами, дотошно, лучами потайных фонарей высветили углы собора, посохами простучали подозрительные стены, присели в исповедальне перевести дух. Их пропахшая собачьим дерьмом, обувь, почти упиралась в нос поэта, затем возник запах вина, и женский голос, недовольно произнёс:
У Э Й Т Л И. Легат Шейлок, почему ваши люди все еще не привезли факелы? И прекратите цедить вино. Ваша хмельная болтливость уже сегодня принесла столько бед.
Ш Е Й Л О К. Что? Аббатиса Уэйтли, вам ли, дочь моя, не знать, что только вино согревает старческую кровь еврея. Согласен, наговорил лишнего. Что за бес тянет меня за язык. Кстати, ты обещала узнать кто выкрал Убрус? Молчим. Ну да кто я такой. Хотя бы сознайся. Марло отец твоего сына? Ведь тогда в таверне ты с Доном зарезала не драмодела Марло, а похожего на него бродягу моряка? Тебе с Джоном удалось одурачить меня. Твой мертвяк живет в повалах замка графа Ратлэнда, продолжая творить богохульные пьесы. А вот, когда Кит признается в том, что был агентом Московитов, тогда дочь моя, тебе не помогут даже регалии московитов. Ты же дорогуша, всегда тяготела к империи скифов.
У Э Й Т Л И. Шейлок, не слишком мните себя реформатором, московиты еще способны многое повернуть вспять и даже воскресить империю скифов. И Папа Римский ставленник Московии еще ничего не поменял. Вам напомнить, как Папа вместе с королём Испании, униженно предложили московитам о готовности расправиться с еретиками острова ангелов, который вы уже называете Великой Англией. Получив власть, золото, крестоносцы снарядили эскадру. Не вы ли, Шейлок, старались больше всех, собирали всякое огребье для похода. Где бы вы были, если бы буря не разметала эскадру Филиппа?Наверняка, сейчас бы славили царство скифов?
Ш Е Й Л О К. Дочь моя, ты слишком много знаешь лишнего. Все равно Папа прознает, кто провалил мой первый заговор против королевы Елизаветы. Узнает, кому ты нашептала имена моих агентов. Предателю Марло или Джону Донну? Не от Святого же Духа ты родила! Кстати, Уэйтли, тебе удалось подкупить Лорд-адмирала?
У Э Й Т Л И. Нет. Он оказался честнее вас. К утру его войска возьмут город в кольцо. Так что фавориту лучше в полночь штурмовать королевский замок. Легат, где факелы?
Ш Е Й Л О К. Уэйтли, подождём до утра, озорничая, Возможно, это наша последняя ночь, ведь когда загремят пушки, будет поздно. Полюби своего отчима?
У Э Й Т Л И. Я закричу, позову людей.
Ш Е Й Л О К. Зови, но сначала прочти это письмо. Третий Рим указывает тебе. Сегодня в полдень ты и твои люди целиком перешли под мою волю. А вот подтверждения моих полномочий. Легко вложу в твои ножны мой кинжал. Теперь прочти изречение инквизитора Лойолы полностью. Дочь моя, не слышу, Читай. «Жертвуйте всеми»…
У Э Й Т Л И. «Христос опознает своих». Как же так. Шейлок, дайте вина.
Ш Е Й Л О К. Пересохло во рту! Теперь, я могу пить вино, болтать лишнее и даже уподобясь библейскому Лоту озорничать с дочерью.
У Э Й Т Л И. Жаль, без московитов развратная Европа увязнет в мужеложстве, разврате, склоках и войнах. Не лапайте меня, Шейлок, уберите кинжал, что вам угодно?
Ш Е Й Л О К. Разве Марло не научил тебя утехам. Так возлюби меня не только душою. Иначе станешь первой жертвой мятежа. Смелее, дочь моя, ибо упоение совсем близко. Ощущение опасности продлевает мне жизнь. Уже почти сто лет церковь рвет из верующих похоть, а все попусту. Страсть природы сильнее страха смерти в аду…
У Э Й Т Л И. Шейлок, я даже помолюсь за ваше спасение, скажите, где сын?
Ш Е Й Л О К. Скажи, кто его отец еретик Марло, или?..
У Э Й Т Л И. Марло помог мне оказаться в салоне драматургов, где Пембрук поведала… Легат, а кого вы намерены предать смерти, прежде всего?
Ш Е Й Л О К. Первым на костер, станет еретик Рэйли, затем все те, кто побывал в его «Школе ночи». Надо же лицедеи даже составили гороскоп Христа. В Англии попрана святость, миряне запросто кладут Библию под седалище, а молитва стала привычной, как мочеиспускание Протестанты сами не хотят судить и католикам не дают. Еретиков объявляют хворыми и те избегают очистительного пламени. Дочь моя, ты не договорила, так что ты узнала от графини Пэмбрук?
У Э Й Т Л И. Джон мой приспешник, Не троньте его и поначалу введите меня в курс ваших реформ и намерений.
Ш Е Й Л О К. Продолжая ослабление влияние православия скифов, реформаторы повсюду и спешно, рушат языческие храмы, методично с помощью тысячи толмачей создают новые языки. Дюжина их, во главе с доктором Ди уже завершили создание английского языка, а театры помогли простонародью без насмешек усвоить новое произношение. К концу этого века английский станет главным языком не только острова Ангелов для англичан. Отрыв от скифов ускорился. Если многие королевства мы оторвали от Скифии, то Полша стала бойко влиять на бояр. Уверен, скоро мы, жидовствующие, снова окажется в московском Кремле! С Русью все ясно, и мы выбили из неё дух свободомыслия, и скоро введем крепостное право, то с её бывшими сателлитами — не очень. Жаль, но Оксфорд граф, под псевдонимом Вергилия, творит без ведома Церкви. Уважаемый мною Мишель Монтень спрятался под именем античного Лукреция и якобы сочиняет атеистическую поэму «О природе вещей». После Англии, ты, дочь моя, вплотную займёшься этими ловкачами, срочно переведешь всех на новую латынь. Еще, чтобы дурачить племена, мы придумали греческую демократию, власть большинства… Уэйтли, а ты не сказала, что вызнала о розенкрейцерах?
У Э Й Т Л И. Шейлок, вы не сказали, за что замучили своего брата и моего отца?
Ш Е Й Л О К. Зато я привел тебя в тайный орден иезуитов. Уэйтли, поведай, как пробралась в осиное гнездо Оксфорда и познакомилась с графиней Пэмбрук?..
У Э Й Т Л И. Скажите о сыне, скажу и я.
Ш Е Й Л О К. Пребывая в объятиях необрезанных, ты дочь моя, забыла заповеди Лойолы, еврейка может родить от необрезанного, только, по указу раввина или Папы, это только видимость что мы враждуем с католиками. Мы вечные союзники и пока не уничтожим остатки скифов… Учись у иудея Торквемады. Он, ради Реформы извёл всю свою родню. Уэйтли, а где твое донесение о том, что в Англии, как и во времена языческие возрождается вольнодумство и дух старого православия?.. Тебе дочь моя никогда не достичь славы бабки Иудифь. Молчишь будто змея?
У Э Й Т Л И. До утра не произнесу и слова. Где сын?
Ш Е Й Л О К. Однажды в тюрьме тебе понравилось мясное блюдо.
У Э Й Т Л И. Что?!.. Мне скормили моё дитя?!
Ш Е Й Л О К. Плод еретика, имевшего наглость намалевать на игральной карте черта, а хвост его связать с бородою Иеговы. Уэйтли, очнись! И поведай отчиму все, что ты узнала от Пэмбрук? Неужели то, что королева, так же как и её отец Генрих, продолжает платить царю скифов дань, так это я и без тебя знаю. Елизавета уже надеется на помощь московитов. Кто три ночи, тайно, гостил у королевы девственницы?
У Э Й Т Л И. Она вовсе не дева.
Ш Е Й Л О К. Врешь? Назови имя того кто нарушил клятву девы?
У Э Й Т Л И. Король Испании. Ставленник Руси-Орды. Точно по Библии: Филипп родил Филиппа. Так что, Шейлок, украдкой от Папы, дева родила наследника.
Ш Е Й Л О К. Ты мстишь мне за сына? Тогда где наследник?
У Э Й Т Л И. Сначала вернете мне ножны и хотя бы треть полномочий.
Ш Е Й Л О К. Забери кинжал. Подписываю. Ты мой помощник. Кто змееныш?
У Э Й Т Л И. Помните три месяца хоронили рыцаря убитого пулей испанца?
Ш Е Й Л О К. Филипп Сидни? Так это он тогда нечего страшиться?
У Э Й Т Л И. Только в гробу вместо трупа возили куклу. А сын королевы беззаботно живет и пишет пьесы, у графини Мэри Пэмбрук на правах её брата, который якобы чудесным образом вернулся с войны. Не печальтесь, Шейлок, островитяне-англичане обманули не только вас, но и всеведущих московитов.
Ш Е Й Л О К. Ещё один Шекспир пишет пьесы-хроники о царстве скифов? На костер. А ты, зная об этом, помалкивала. Упущена возможность для травли протестантов и католиков. Я, еврей Ватикана затеею резню, которая затмит ночь Варфоломея.
У Э Й Т Л И. Даже гражданская война освободит земли Англии для иудеев, рыцарь Филипп давно успел родить принцессу. А Лизу, кстати, уже жена графа Ратлэнда.
Ш Е Й Л О К. Ратлэнд? Это же друг фаворита, заговорщик страдающий болями головы и не только, кто же мне говорил, его успели заразить болезнью Венеры. Значит, принцессу надо искать у графини Пэмбрук. Аббатисанемедленно займись Лиз, мы сошьём для Лиз мантию, и она заставит протестантов англичан, поцеловать туфлю римского папы. Иначе сев на трон Эссекс будет опираться на неё. Получается «Белая Роза» одолела «Красную»? А если королева-еретица наплодила кучу тайных отпрысков ам не овладеть Англией. Я уже стар, чтобы начинать новое дело. Буду снова одурачить доверчивых московитов. Одна надежда на тебя, Уэйтли.
Г О Л О С. Джон решил выйти найти посыльного отправить его к графу Рэйли, с наказом спрятать Лиз. Но я жестко заявил Ивану. Вернись под исповедальню! Иначе твоя голова украсит лондонский мост? Сюда уже идут заговорщики! Кстати, в полночь к собору подъедут принцесса с теткой Пембрук. В собор входят за­го­вор­щи­ки-московиты, называя себя по кличкам, горячо заговорили по-русски:
Вопли из Теснилища.
Д У Х. Привратник, ты заметил половина наших вождей разбежалась?
В Р А Т А. Я заметил тебе Духовнику, а не мне, аб­ба­ти­са, всу­чи­ла атрибут восстания. А у кого кинжал милосердия тот может приказывать даже Фавориту.
Д У Х. Будешь исполнительным, брат, поделюсь ножнами. Нам приказано, ждать возвращения Уэйтли. Тебе не кажется, что нас подслушивают. Ну-ка проверь закоулки.
В Р А Т А. Шейлок только что проверил. Разольем вино и по­же­лаем друг дру­гу долгой жизни, как думаешь, почему мы не застали Джона дома. Я бы поддел его на шпагу.
Д У Х. Не вздумай поэт-метафизик наверняка знает заветные слова для Убруса.
Г О Л О С. Джон вспомнил кому принадлежали голоса. Это же были сы­но­вья московита, убившие отца по приказу Шейлока, и с которыми он, отправился в Москву, чтобы в подземном чреве, разыскать светящийся Убрус. Он же нашел плат, отдал им, но они не подняли его на следующий уровень оставили на дне подземного колодца. Он умер бы от холода и голода если бы не их сестра Мария Дочь купца При­быт­ка. Ей спасительнице он передал заветные слова, второй сроки четверостишия. И теперь не может вспомнить их.
В Р А Т А. Ис­тор­ка, почему, мы де­ти ев­рей­ки, не ве­да­ем чув­ст­во ви­ны, ко­гда наша жерт­ва, кон­ча­ет­ся без по­кая­ния?
Д У Х. Брат, здесь про­сту­ча­ли ка­ж­дый ка­мень, но на­зы­вай ме­ня толь­ко Ду­хов­ни­ком. Только по кличке. Ус­во­ил? Ты не достоин, нацепить на себя даже ножны кинжала Лойолы. От­ве­чаю, ес­ли моя жерт­ва не пы­та­лась да­же со­про­тив­лять­ся, то я ни­чуть ей не со­стра­даю.
В Р А Т А. А я со­жа­лею, что ма­ло умер­щв­лял ве­рую­щих.
Д У Х. Зав­тра, брат Ду­хов­ник, мы это ис­пра­вим. Я уже слы­шу, как Ие­го­ва за­пра­ши­ва­ет но­вой кро­ви.И все же, сомнение. Пра­вы ли мы?
В Р А Т А. Ес­ли Господь распял сына, то по­че­му и нам не по­жерт­во­вать ча­да­ми.
Д У Х. Ви­но пре­крас­но, но у ме­ня пред­чув­ст­вие буд­то я пью его в по­след­ний раз?
В Р А Т А. Если Уэйт­ли не даст раз­вер­нуть рез­ню иноверцев я про­ткну её и начну жертвоприношение нашему Господу Иегове. Англия станет царством Израилевым.
Д У Х. Нам при­дёт­ся уди­рать из Анг­лии без Убруса. Ка­кой кос­тюм на­де­нем?
В Р А Т А.Давай ог­нем све­чи про­ве­рим Во­лю Господа в до­ме Его?
Д У Х. Ты опять усом­нил­ся в Господе ев­ре­ев? Па­ди пе­ред Ним! Уж тут-то в со­бо­ре он обя­за­тель­но даст нам знак сво­его одоб­ре­ния. Помолимся ему. (дос­тал све­чу)
Г О Л О С. Джон взмо­лил­ся, на­де­ясь, что Господь ос­та­но­вит ко­щун­ст­во брать­ев в со­бо­ре, но моль­бу Джона за­­гл­у­­шили не­ис­то­вые сло­ва за­го­вор­щи­ков:
Д У Х. Господи, вос­пла­ме­ни нам све­чу. По­мо­ги на­ро­ду твое­му иу­де­ям и де­тям тво­им ев­ре­ям и нас не за­будь.
В Р А Т А. Дай нам бла­го­дат­ный огонь, дай знак, что­бы зав­тра во сла­ву Твою мы про­дол­жи­ли ве­ли­кую жерт­ву…
Д У Х. По­мо­ги Шей­ло­ку сверг­нуть королеву-ере­ти­цу и прий­ти к вла­сти.
В Р А Т А. По­мо­ги, дай нам оду­ра­чить и анг­ли­чан и перерезать их как овец для заклания.
Д У Х. Бо­же, дай ни­чтож­ным при­ме­ту, вер­но ли стоим на пу­тя­х Твои­х. Кля­нем­ся, на ра­до­стях уст­ро­ить Те­бе кро­ва­вый празд­ник. Не­у­же­ли на­прас­ны все на­ши жерт­вы?
В Р А Т А. Яви бо­же­скую ми­лость. Ус­по­кой нас. Помоги найти Убрус.
Д Ж О Н. Не­христь, на­ка­жи бо­го­хуль­ни­ков.
Г О Л О С. Ес­ли бы я мог, Иван.
В Р А Т А.Господи, вер­ни Анг­лию в ка­то­ли­че­ское ло­но, Ес­ли мы об­ма­ны­ва­ем­ся, ос­та­но­ви нас. По­ве­ли­тель ца­рей, не пре­зри нас, яви чу­до. Воз­лю­­би свер­шаю­щих де­ла во имя Твоё. До­ка­жи, что ты с на­ми и зав­тра во­пли ве­ро­от­ступ­ни­ков дос­тиг­нут ушей Тво­их. Яви чу­до или по­ра­зи нас гро­мом…
Д У Х. Сколь­ко же мож­но ис­кать те­бя! В спо­ре с То­бой ру­ки на­ши не вы­сы­ха­ют от кро­ви не­вин­ных. Вла­ды­ка Ми­ра. Вос­пла­ме­ни нам све­чу или опять ос­к­вер­ним, об­га­дим твой ал­тарь, дай нам ог­ня. Или пусть от­со­хнут ру­ки мои, пусть ис­сох­нет гор­тань твоя. Со­вер­ши, хоть что-ни­будь и мы по­ве­рим, что ты одоб­ря­ешь нас во сла­ву Твою.
В Р А Т А. Брат, ес­ли Церк­овь да­же вы­ре­жет по­ло­ви­ну Ев­ро­пы, то Иегова все рав­но не даст нам знак.
Д У Х. Брат, за­ста­вим Господа про­снуть­ся. Мы пло­хо умо­ля­ем Рогатого Бала.
В Р А Т А. Или, ис­тя­за­ли не на­бож­ных.
Д У Х. Брат. Нам ещё пред­сто­ит раз­го­вор с пред­ста­ви­те­лем кук­ло­во­да Эс­сек­са.
В Р А Т А. Фа­во­рит не пыр­нет ко­ро­ле­ву шпа­гой, он сдаст нас со все­ми по­тро­ха­ми.
Д У Х.. Во­пло­тим в ре­аль­ность то, что мы го­то­ви­ли столь­ко лет?
В Р А Т А.Брат, то, что обе­ща­ли ин­кви­зи­то­ру Шей­ло­ку, сде­ла­ем
Д У Х. Ес­ли не­бес­ный Творец все­си­лен, то что ему сто­ит, по­дать нам евреям знак. Ес­ли он сно­сит от нас эта­кое, ему на­чхать на нас, то­гда нач­нем по­кло­нять­ся са­та­не.
В Р А Т А.А ес­ли лю­ди, ус­лы­шат как евреи глу­мят­ся над Распятым, то вста­нут на его за­щи­ту и тогда нам не поздоровится. Кстати, брат, если Джо­н вы­удил Убрус из мо­с­ков­ско­го под­зе­ме­лья, и отдал его тебе, то где он…
Д У Х. Убрус без заветного слова лишь тряпка что светится в темноте. Он спрятан мною в со­бо­ре скифов Па­ри­жского града. Но где имен­но знает только сестра Мария.
В Р А Т А. Тогда Предлагаю не гадать, а заставить Господа, позаботиться о нас.
Д У Х. Ес­ли Он пре­зи­ра­ет нас, то мы заль­ем жерт­вен­ной кро­вью его ал­тарь. Ска­зал же Лой­о­ла: «Чем боль­ше кро­ви, тем боль­ше ве­ры».
В Р А Т А. Брат, где взять и при­не­сти в жерт­ву самую на­бож­ную ду­шу, и тогда Господь за­жжет нам све­чу?
Д У Х. Так жен­щи­ны есть, что на те­ле­ге, у во­рот со­бо­ра. Я ми­гом.
Г О Л О С. Под шум выбегающего Джон ти­хо сдви­нул пли­ту, ос­во­бо­дил се­бе вы­ход, ус­лы­шал как от­кры­лась глав­ная дверь со­бо­ра. Су­дя по робкому стуку каблуков в со­бор входят две жен­щи­ны:
В Р А Т А. Эй, слу­жи­вый, вояка, кликни сю­да, вон тех се­ля­нок.
Д У Х. Кто вы и за­чем при­бы­ли в Лон­дон?
А Н Н А. Я Ан­на Шак­спер. На­стоя­тель нашей церк­ви ска­зал, что мой муж Уилл по­пал в не­при­лич­ную ис­то­рию и по­ве­лел нам приехать за ним в Лон­дон… Скажи ты дочка.
С Ь Ю З Е Н. Я Сью­зен, дочь Шакспера. Мы приехали, а где пе­ре­но­че­вать, не зна­ем. И лав­ки закрыты будто все го­то­вят­ся к дра­ке. Ма­ма, ты боль­но щи­п­лешь­ся...
В Р А Т А. Вспом­нил, это же я вы­звал их по де­лу Шек­спи­ра. Ан­на Шак­спер, вы лю­би­те му­жа и от­ца вашей дочери?
А Н Н А. Как по­ве­ле­ва­ет долг, ва­ша честь.
В Р А Т А. Сью­зен, переоденься в это, в нём ты уз­ришь рай­ские яб­ло­ки. От­ве­чай на мои во­просы. Дав­но ли твой отец Уилл со­чи­ня­ет бо­го­хуль­ные пье­сы?
С Ь Ю З Е Н. Да ку­да ему, мой папа да­же кни­ги чи­та­ет только вверх но­га­ми…
А Н Н А. Ва­ша честь, вы хотите узнать, от­ку­да у му­жа поя­ви­лись день­ги, на ко­то­рые он ску­па­ет до­ма. Ба­ро­ны без­бож­ни­ки да­ли но­вое имя Псевдоним. Теперь муж не Шакспер, а Шекспир потрясающий копьем. За это пла­тят ему. От­пус­ти­те мою дочь.
С Ь Ю З Е Н. Дя­день­ки, у вас ле­дя­ные ру­ки. Хо­зяй­ст­во ос­та­лось без при­смот­ра… Не сде­лай­те мне ре­бе­ноч­ка, ина­че я по­жа­лу­юсь. У нас зерно сгни­ло, а не­уро­жая все нет.
Д У Х.. Ан­на, на­день этот кос­тюм. На алом бар­ха­те не увид­ать жерт­вен­ной кро­ви. Мо­лись, умо­ляй Хри­ста, что­бы Он со­вер­шил для ма­лую ми­лость.
В Р А Т А. Сью­зен, по­мо­ги нам раз­бу­дить Господа евреев. Ес­ли све­ча за­жжет­ся, мы от­пус­тим вас и даже на­гра­дим. Нач­нем, по­мо­лясь?
С Ь Ю З Е Н. Хри­стос отзовись, по­че­му я долж­на уме­реть из-за твое­го рав­но­ду­шия? Умо­ляю, за­­п­али дя­дям све­чу. Иначе я полюб­лю их даже боль­ше те­бя.
А Н Н А. Боже вос­пла­ме­ни све­чу или пусть этот со­бор про­ва­лит­ся в ад.
Д У Х. Ук­ре­пи нас в сво­ей люб­ви. По­че­му я, свя­щен­ник, не ве­рю, что Де­ва за­ча­ла от свя­то­го Ду­ха? Не му­чай нас, дай знак!
Д Ж О Н. Де­ва Мария, не до­пус­ти зло­дея­ния на свя­ти­ли­ще тво­ем, вос­пла­ме­ни све­чу или по­ра­зи их не­мо­тою. Све­ча не вспых­нет, то в ка­кую не­чис­то­ту по­гру­жусь я. Не до­пус­ти, во­ис­ти­ну по­дон­ки не стра­шат­ся Божь­е­го гне­ва. Не до­пус­ти, что­бы имя Сы­на твое­го про­­и­з­­но­­силось на­прас­но. Не до­пус­ти рас­тле­ния и убий­ст­ва.
В Р А Т А.Брат, до­воль­но про­сить. При­сту­пим для вра­зум­ле­ния Господа.
Д У Х. В зав­траш­ней рез­не это ста­нет ка­п­лей в мо­ре. Тем бо­лее жен­щи­ны так и про­сят­ся на тот свет. Ан­на и Сью­зен, вы лю­би­те Хри­ста?
А Н Н А. Боль­ше жиз­ни, ва­ша честь.
В Р А Т А. Что ж, про­ве­рим, как вы готовы уме­реть за Господа!.. От­дашь Христу дочь, ещё не по­знав­шую гре­ха?
А Н Н А. Отдам. Что бы ни про­изош­ло, на все во­ля Его.
В Р А Т А. Тогда молитесь Ан­на Шак­спер, что­бы Христос воз­жег нам эту све­чу. Будет тянуть и после второй молитвы пригрозите, что этим кин­жа­лом вы уже при­не­сете вашу дочь овцу в жерт­ву. После третьей молитвы режьте и себя по запястью.
А Н Н А. По­ща­ди­те, я при­ве­ду сво­его му­жа Шакспера, ра­ди Бо­га, от­пус­ти­те нас.
Д У Х. Мо­лись, Сью­зен, мо­лись, де­воч­ка! Ко­гда пред­ста­нешь перед Господом, рас­ска­жи ему о нас, жа­ж­ду­щих чу­да. Узнай почему не слы­шит нас Все­мо­гу­щий.
С Ь Ю З Е Н. Дя­день­ки, я не хо­чу уми­рать.
В Р А Т А.Де­воч­ка, не го­во­ри тщет­но­го, мо­лись, уз­ришь Хри­ста, его от­ца и Ду­ха Свя­то­го, ска­жи им, что ес­ли Они и даль­ше бу­дут пре­неб­ре­гать на­ши­ми прось­ба­ми, ес­ли не да­дут нам зна­ме­ния, то мы ста­нем слу­жить Сатане и Ан­ти­хри­сту. И то­гда жерт­вен­ной кро­вью щед­ро мы заль­ем мир. Пусть Господь до­ка­жет есть власть Его. Ан­на, дер­жи нож.
С Ь Ю З Е Н. Ма­ма, убе­жим, они же пья­ны слу­ги са­та­ны.
А Н Н А. Сью­зен, по­мол­чи. Господь тер­пел и нам ве­лел.
Г О Л О С. Джон ­от­крыл двер­цу ис­по­ве­даль­ни. Бро­сил кин­жал, в при­­вра­т­­ника, ост­рие его по­па­ло в шею за­хле­бы­ва­ясь кро­вью, он, опус­тив­шись на кор­точ­ки, по­полз в сто­ро­ну. Не те­ряя вре­ме­ни, Донн, меш­ко­ва­то вы­ва­лил­ся из ис­по­ве­даль­ни, упал, по­скольз­нув­шись на кро­ви. Это па­де­ние, спас­ло его от шпа­ги Ду­хов­ни­ка. Ис­пол­нив­шись, не­ожи­дан­ной си­лы, Джон пе­ре­хва­тил его ру­ку, в ко­то­рой был кин­­жа­л ми­ло­сер­дия и пе­ре­на­­пр­а­вил ост­рие в жи­вот вра­га и дер­жал по­ка су­до­ро­ги не ос­лаб­ли. Во вре­мя схват­ки Ан­на и Сью­зен, не от­кры­вая глаз, про­дол­жа­ли умо­­ля­ть Бо­га за­жечь им све­чу.
В Р А Т А.Брат, Уэйт­ли ру­ка­ми Джо­на при­кон­чи­ла нас. Я ви­жу се­бя на ладонях…
Д Ж О Н. Сью­зен, одень и уво­ди мать на дру­гой бе­ре­г Тем­зы в те­ат­ре «Гло­бус» най­дете Уилла Шак­спе­ра. О том, что здесь про­изош­ло, за­­будьте­.
С Ь Ю З Е Н. Спаси вас Бог. Иди же, дурочка.

Вопли из Теснилища.

Г О Л О С. Из сумы Привратника Джон взял пьесу «Принц Гамлет», а так же длин­ный спи­сок лю­дей, под­ле­жа­щих унич­то­же­нию. Сре­ди зна­ко­мых имен на­шел и своё имя. Сжёг спи­ски пря­мо на по­лу. Отволок трупы в закуток собора, вер­­ну­лся, вспом­нив о кин­жа­ле милосердия, за­брал ат­ри­бут тай­ной вла­сти, хотел закрыть дверь собора и покинуть его через исповедальню, но вошел его друг и соавтор граф Ратлэнд. Забрал рукопись пьесы, морщась от головной боли, спросил:
Р А Т Л Е Н Д. Джон, ты решил исповедаться ночью? Откуда у тебя пьеса, которую похитили у моей жены Лиз. И вообще ты на чьей стороне? Не вздумай врать.
Д Ж О Н. Роджер, Сэссиль приказал мне подслушать встречу заговорщиков. Я только что узнал Лиз оказывается внучка королевы. Принцесса Англии. Паписты собираются похитить вашу жену. Граф, я даже знаю, при встрече, аббатиса Уэйтли со словами «Жертвуйте всеми» протянет вам этот крест-кинжал — это условный знак. А вы, отзовётесь словами: «Иисус опознает своих». Так?
Р А Т Л Е Н Д. Меня уверяли, что об этом пароле знают только трое…
Д Ж О Н. Роджер, возьмите кинжал милосердия и бегите отсюда. Ножны я предъявлю заговорщикам. Вы же уходите через исповедальню. Спасайте жену. Спускаетесь в крипту. Оттуда по подземному ходу наружу. Идём же.
Г О Л О С. С фонарями, они вошли в исповедальню, сдвинув напольную плиту, сошёл в крипту. Граф спустился следом, обойдя гробы, они оказались в подземном ходе.
Р А Т Л Е Н Д. Святоши слушают наши исповеди. Разнести продажную церковь.
Д Ж О Н. Роджер, глупости, войска королевы уже окружили город.
Г О Л О С. Соавторы прошли подземный ход, выбрались в подвал заброшенного дома, оставив внизу фонарь, поднялись в помещение, из окон его разглядели мрачно возвышающийся собор, подвал которого только что покинули. К собору подъехала карета и послышались встревоженные голоса Лиз и Мэри. Они громко расспрашивали о графе Ратленде, о Донне и уже собирались уезжать.
Д Ж О Н. Граф, Роджер, увози женщин, скройтесь…
Р А Т Л Е Н Д. Джон, я обещал Эссексу. Голова заболела. Назад в Собор или я…
Д Ж О Н. Протестанты Лондона верны королеве и будут зрителями вашей казни.
Р А Т Л Е Н Д.Я не могу предать друга и возвращаюсь.
Г О Л О С. Они снова по подземному ходу вернулись в храм, сели на скамью. От головной боли лицо графа исказила гримаса страдания, он попробовал пошутить:
Р А Т Л Е Н Д. Нравственная маята Гамлета гораздо сильнее моих мучений.
Г О Л О С. Джон, вспомнил, как московитянка наложением ладоней излечила его боль, и решил помочь Роджэру. Вскоре соавтор сказал:
Р А Т Л Е Н Д. Джон, мне лучше. Но с кем ты будешь завтра? С кем?
Внезапно в дверь застучали, послышался голос графини Мэри:
П Э М Б Р У К. Граф Роджера, немедля отворите, я слышу ваш голос…
Г О Л О С. Ратлэнд направился к двери, а Джон через исповедальню, соскользнул в лаз, сел кресло, задвинул плиту, увидал, вошла графиня Пэмбрук, осмотрела собор.
П Э М Б Р У К. Граф Роджера, с кем вы тут только что разговаривали?
Р А Т Л Е Н Д. Я декламировал сонеты. А как вам удалось выследить меня?
П Э М Б Р У К. Идите к жене Лиз, она ждёт вас у собора, в карете.
Р А Т Л Е Н Д. Мы договорились не встречаться и только переписываться.
П Э М Б Р У К.Граф, двое в масках ограбили её. Если пьесы о Гамлете и Обманутой Деве, окажутся в руках католиков, то соавторы, что спрятались под псевдонимом Шекспир, окажутся на костре.
Р А Т Л Е Н Д. Графиня, возьмите, пьесу. К счастью, Донн перехватил её. Завтра, наши актёры, без подписи цензора, поставят спектакль, уверен вопли Пречистой, пробудят совесть народа и решимость королевы к реформам насквозь прогнившей церкви где Библию назовут книгой преступного еврейского суеверия и мракобесия.
П Э М Б Р У К. Граф, немедля с женою отправляйтесь в Бельвуар прочь из города, где каждый третий готов обнажить оружие, тайно освящённое Римом.
Р А Т Л Е Н Д. Графиня Мэри, если не показать образца мужества, то на кого же будут равняться лондонцы? На свято-лгунов? Пора строить козни против любой тирании, что клялись на Библии.
П Э М Б Р У К. Уже больше года вы лишь считаетесь мужем Лиз. Обвенчавшись с нею, вы превратили дочь Филиппа в соломенную вдову! Вместо встреч, письма с пьесами.Лиз грезит вами и готова а все ради ваших пьес…Я разорву эту связь…
Р А Т Л Е Н Д. Мэри, повторяю, я неизлечимо болен и не хочу плодить прокаженных. Да, я обещал вашему брату Филиппу и Лиз моя жена, но она свободна.
П Э М Б Р У К.Завтра будет поздно. Если племянница пойдёт за вами под королевские ядра, то следом пойду и я. Граф, не погубите нас. Хотите я вызову тень брата.) Дух её отца, рыцаря Филиппа Сидни образумит вас. Посмотрите, на распятие. Между вами был заключён бесчестный договор. Лиз не понимала, на что соглашалась...
Р А Т Л Е Н Д. Мэри, остановитесь, ваши египетские фокусы смешны.
П Э М Б Р У К. Что с вами, граф, опять головные боли?
Г О Л О С. Джон, когда-то в танце так же блуждала Московитянка. И вдруг совершенно не понимая происходящего, Иван-Джон, уже моимголосом медленно изрёк:
Д Ж О Н.Слушайте Голос Духа и Рода человеческого. Бегите из города.
П Э М Б Р У К.Граф, очнитесь, вы слышали голос. Он сообщил важное!.. Роджер.
Р А Т Л Е Н Д. Мэри, только что я был в загробном мире. Христос, сказал, библейская ложь противна Земле… Обманутые души скопились...
П Э М Б Р У К.Я за Лизой, умоляю, Роджер, хотя бы обнимите свою жену.
Р А Т Л Е Н Д. Переговорю с нею, но только через окошко исповедальни.
Графиня Пэмбрук покинула собор. Роджер
Р А Т Л Е Н Д. Джон, выходи из исповедальни. Вам бы играть на сцене духа отца Гамлета. Отдайте мне кинжал, вы правы. Надо остановить евреев-папистов. Я ухожу по подземелью и заставлю Эссекса отказаться от бунта. Резни не будет. Теперь самое главное. Сюда идёт моя жена. Её Судьбу вручаю тебе. Дева мечтает о ребёнке. Мы не виделись больше года. В темноте Лиз поверит в то, что ты это я. Называй её только Фениксом…
Д Ж О Н. Роджер, с этим сюжетом вы справитесь только сами.
Р А Т Л Е Н Д. Заткнись, Джон! прости.
Д Ж О Н. Граф, опомнись! Там в закоулке собора два трупа еврея предателя.
Р А Т Л Е Н Д. Плевать. Бойся живых евреев. Знаю, ты боготворишь Лиз. Наши голоса похожи.Джон, умоляю, стань соавтором моей семьи, спаси моё имя от позора. Болезнь Венеры не излечима, я истлеваю заживо.
Г О Л О С. Ратлэнд яростно вытащил Джона из исповедальни, содрал с него шубу через щель бросил её в крипту, а свой плащ с родовым гербом надел на Джона, захватив фонарь, спустился в склеп, уже оттуда прокричал.
Р А Т Л Е Н Д. Закройся в исповедальне, заставь Лиз погасить фонарь, не дай ей увидеть твое лицо. Пусть дева отведает женского счастья. Потом, прикажи... Главная дверь собора заскрипела. Увидев вошедшую Лиз с фонарём, Джон бросился в исповедальню, закрылся на задвижку, отодвинул занавеску на оконце. Красавица в костюме воительницы решительно приблизилась к исповедальне.
Л И З. Роджер, вот мы и встретились. Я слышу твоё смущенное дыхание. Открой окошко, умоляю. Уже больше года длится наш тягостный обет! Ратлэнд, венчаясь ты, ты назвал меня женой? Роджер, Голубь мой…
Д Ж О Н. Феникс, Лиза, я вообще не тот, за кого вы меня принимаете. Я болен, я простужен. Уходите, вам с тетей надо бежать из города, за вами охотятся паписты.
Л И З. Я так долго не слышала тебя. Голос стал мощнее. Открой, Голубь мой отзовись.
Д Ж О Н. Я слушаю глазами. Покиньте город. Будет резня страшнее парижской.
Л И З.Теперь без вас мне не прожить и дня. Впусти я лишь обниму тебя. И замру.
Д Ж О Н.Феникс вы нарушайте нашу клятву, умоляю, уезжайте. Мы же условились не прикасаться друг друга.
Л И З.Я клялась языком, не сердцем. Голубь, выйди, я хочу любить. Завтра все может случиться… Роджер, подари мне стеклянные глаза, ибо мои ослепли от слез и скоро обессмыслятся от унижений. Прости меня, милый скряга и растратчик времени. Роджера! Краса Вселенной, слава о твоих пьесах уже летит по свету. Я люблю тебя.
Д Ж О Н.Я тоже люблю вас, люблю, будто тысяча братьев.
Л И З.Милый, муж мой, где мне найти алхимика-монаха со склянкой снотворного. Уснуть бы так лет на четыреста, проснуться и послушать, что будут говорить о тебе, о наших персонажах. Сумеют в перипетиях сюжета догадаться о нашей целомудренной любви, о нашей дивной переписке, о тайной игре потрясающего копьём? Голубь мой, ты прав, театр не способен изменить кровожадное лицо библейского Господа? Но наши пьесы способны растревожить, а значит немного улучшить человека. Граф Рэйли прав, пора вернуться к вере скифов, объединяющей землян в одну семью…
Д Ж О Н.Философия позже. В карете, вас заждалась графиня Мэри.
Л И З.Одна судьба у наших сердец: замрёт твоё и моему конец. А я вижу тебя, у моего меланхолика всклокочены волосы, воспалены глаза, голос сел от волнения. Умоляю, открой оконце! Я только прикоснусь к вашим губам и все исполню.
Д Ж О Н. (промямлил) Только уберите фонарь за исповедальню, и я приоткрою, оконце. Пенелопа ждала Одиссея, Господи, останови возжелавшую девственницу.
Г О Л О С. И принцессу Англии. Иван, благоразумнее уступить любви.
Л И З. Если завтра бездна падения, то последняя ночь принадлежит мне. И даже Распятый, мне не помеха.
Д Ж О Н. Лиза, останьтесь девой, Лиз, вы же наследница королевы!
Л И З. Вот женщина которую я ненавижу. Не зови меня по имени, ибо я ревную тебя к старухе-королеве. Я вижу, нюхая табак и чихая, запускает свои кривые пальцы в твои вихры, и тогда мне хочется выть… Подари мне тесное «ты. Открой дверцу.
Д Ж О Н.Феникс, а вы можете убедить вашего дядю Эссекса не бунтовать?
Л И З. Роджер, я расторгаю наш договор. Тётя учила: в любви нет стыда. Поэтому я зацелую тебя всего, до беспамятства. Открой… Или фонарем дверцу…
Д Ж О Н. Наша невинная игра затянулась. Уходите.
Л И З. Сегодня я не Муза. Стану матерью наших детей здесь и сейчас.
Д Ж О Н. Графиня, вам не затянуть меня на лоно предвечного, даже супружеской цепью. Не унижайте себя и меня. Я не хочу, чтобы мои дети славили неправедного Бога, чтобы их подвергали унижениям грязные священники, что ежедневно требуют жертв, чтобы политические подонки превращали их в пушечное мясо, не хочу. Но если необходимость стать матерью будущих грешников стала наилучшей для вас целью, то обратитесь к любящему вас Джону или Бену. Феникс мой, детей ваших я воспитаю как своих. Поверьте, я не намерен подчиняться инстинкту и множить слабое потомство. От головных болей мои глаза иногда начинают смотреть зрачками внутрь. Кажется, сюда идут. Мы же договорились не прикасаться. Представьте, как бы повёл себя Джон. Задумались, значит вы не равнодушны к нему? Ваше чувство, которое вы называете любовью, лишь безумие, приправленное жаждой обладания или похотью влечения.
Л И З. Граф, наши дети никому не позволят помыкать собой. Если моя истерзанная душа не трогает тебя, может, взволнует моё тело? Не сопротивляйся…
Г О Л О С. Лиз нашарила задвижку, сдвинула её и, открыв дверь, втиснулась в исповедальню. Неловко путаясь в распахнутых одеждах, жарко прильнула к Донну.
Л И З. Пусть голубь мой пусть повториться в моих детях. Я помогу тебе. Наш грех я возьму на себя. Тетя говорит важное в жизни любовь и порожденные ею дети!..
Д Ж О Н.Феникс, мы же в храме.
Л И З. Муж, у тебя же все прекрасно, Ты подобен Гераклу уже оплодотворившего тридцать девственниц и я тоже хочу тоже принадлежу только тебе.
Д Ж О Н.Я счастлив в своём несчастье. Лиз, я не тот за кого вы меня приняли.
Л И З. Ты искусно сотворён. Ах, Голубь, выпорхни из клетки! Святые силы, помогите мужу нарушить обет.
Д Ж О Н.Господи, останови обезумевшую Деву… Я не граф Роджер.
Л И З.Правильно, зато ты мой муж и Христос простит наш грех…
Г О Л О С. Тело принцессы, светилось. Устыдившись тайного желания, Джон поцеловал принцессу Англии в сосок. Лиз расшнуровывав гульфик вытащила Джона из исповедальни, расстелила на полу платье, опрокинулась на него, источая жар любви.
Л И З. Роджер, я уже женщина!! Какое счастье! Тут кто-то прячется?..
Г О Л О С. Послышалось чертыханье постукивание эфеса шпаги о дверцу исповедальни. Это, потеряв фонарь кляня темноту, на ощупь вернулся Ратлэнд. Обнаженная Лиз бросилась к фонарю и пламя высветило лицо Джона и Роджера,
Д Ж О Н. Ваш муж вернулся. Слава Нехристю.
Р А Т Л Е Н Д. У меня погас фонарь. Оказывается, я вернулся. Простите меня и продолжайте, я выйду через дверь собора.
Л И З. Вы точно наилучшие в мире соавторы. Я все поняла. Продолжим игру?!
Г О Л О С. Соавторы одновременно сказали жене-деве. Простите нас.Простите.
Л И З. Вы обязаны мне... Обнимите же и согрейте меня.
Д Ж О Н. Обморок, очнётся, скажите, что всё ей померещилось. Да укройтежену.
Р А Т Л Е Н Д. Джон, заклинаю, останьтесь. Ухожу я. Мне даже целоваться нельзя. Вот пьеса, Наш Джон недавно изрядно потрудился шпагой, чтобы отвоевать принца Гамлета и Деву.
Д Ж О Н. Роджер, все это глупости. Прощайте.
Л И З. Джон, не глупости стой, я еще не нацеловалась… Роджер, останови соавтора. Помоги ему возлечь. Прежде, мужья, завершим игру. Граф Роджер ну-ка укрой нас шубой, спрячь от глаз Христа.
Р А Т Л Е Н Д. Да, Донн, порадуй Лиз, меня, всех нас.
Г О Л О С. Джон, уже не пытаясь освободиться, скосил глаза на соавтора. Роджер тоже состроил участливое лицо и укрыл обнажённых своим камзолом. Нацеловавшись, Лиза подтянула голову Роджера себе запачкала кровью губы и лицо мужа:
Л И З. Кровь девственницы, это все, что я могу тебе отдать. Джон, а нашу пьесу о принце Гамлете, спасённую тобою, оставь себе. Любимый муж, я и познала любовь, до чего же сладки первые поцелуи. Вы, мужья, сняли камень с моей души. Правда, повесили жёрнов. Донн, при попустительстве моего дорогого супруга, ты оказался участником сей интимной сцены, то в свете новой ситуации мы теперь будем встречаться и целоваться чаще. Тем более муж уже порекомендовал вас на роль отца моих будущих детей? Будем целоваться чаще.
Стук дверь. Вопли.
Д Ж О Н. Если останемся живы. Уходите...
Л И З. Скажи, Джон, как мне поступить, с твоим соавтором?
Д Ж О Н. Отпустите меня.
Р А Т Л Е Н Д. Меня устроит все то, что хочется вам. Графиня, не пытайтесь вызвать у меня ревность. Глядя на вас, я уже счастлив.
Д Ж О Н. Отпустите меня.
Л И З. Без тебя, Джон, разобраться уже не получится.Если же с нами что-то случится, ты по древнему обычаю скифов, сожжешь наши тела в костре, а пепел…
ГГОЛОС Грохот в главную дверь. Будто ударили тараном.
Д Ж О Н. Погребение вы обсудите в карете.
Л И З. Джон, поклянитесь,Ратлэнд скажите же соавтору.
Р А Т Л Е Н Д. Соавтор, сожги наши тела в костре.
Г О Л О С. К ударам тарана присоединился колокол собора. Колокол собора пробил полночь. Не веря в смерть друзей, Джон, лишь бы выгнать друзей сказал:
Д Ж О Н. Согрешу, но сожгу. Уходите же. Дражайшие супруги, от всего пережитого этой ночью я точно преставлюсь, и уже вам придётся хоронить меня.
Г О Л О С. Ратлэнд открывает запасную дверь собора, входит графиня Пэмбрук:
П Э М Б Р У К. Лиза, до чего же ты растрёпана, застегнись, а поэт почему тут?..
Л И З. Тётя, о Джоне, расскажет Роджер. Бежим.
П Э М Б Р У К. Говорят скоро вместо Острова Ангелов будет земля обетованная.
Г О Л О С. Ребята, ваш предок Джон закрывает запасную дверь, прихватив фонарь, через исповедальню, спешно спускается в нишу, задвигает за собой плиту. Судя по шуму, в собор вламывается более сотни заговорщиков. Непредсказуемая ночь, продолжается…
Нарастает молитва к Земле и голоса умоляющих оспасении.

1 февраля ― 2017.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 41
© 12.03.2018 ЮРИЙ ПАТРОНОВ
Свидетельство о публикации: izba-2018-2221978

Метки: Заговорщики, Джон, исповедальня, Голос,
Рубрика произведения: Разное -> Драматургия












1