Вова


ВОВА
Александр Широбоков

        Он был невысокого роста, был исполнительным и, в меру своих возможностей, как- то продвигался по службе. Нет, это не тот Вова, о котором вы подумали. Этот Вова был парторгом в одном из наших филиалов, потом он стал заместителем начальника отдела. Времена были суровые, да и холодная война была в самом разгаре; и заказчики работ, чтобы не привлекать внимания к предприятию, всегда были в штатском, а Вова неизменно в разговорах, когда от него требовался положительный ответ – отвечал «есть!». Так было принято в оборонном комплексе. Кстати, многие крупные руководители предприятий эту манеру говорить «есть» применяют до сих пор. В этом есть некий профессиональный шик. Типа, как слово «дОбыча» у шахтёров или «возбУждено и обыскА» у силовиков. А тут по поводу и без повода человек вставляет «есть!». Значит, человек в теме, то есть, говоря современным языком, в тренде. Вова никогда не спорил с начальством и, как тогда говорили, колебался вместе с линией партии. В довольно частых командировках мы, естественно, коллективно выпивали, не сильно себя ограничивая. Но, как только пошла борьба за всеобщую трезвость, буквально через пару дней после начала этой великой компании, Вова с гордостью показал мне членский билет общества борьбы за трезвость. Билет был с порядковым номером - один. С таким же номером, как и членский билет партии большевиков у Ленина. Вова всегда носил этот билет с собой, в отличие от его тёзки Ленина, который билет не носил, потому, что этот билет был выписан ему Брежневым только в 1973 году. Однако, выпивать Вова продолжал по-прежнему!.. У него, как и меня, был красный директорский пропуск с разрешением посещать все наши предприятия в любое время суток. Опоздать к началу работы в половину девятого ты, в принципе, уже не можешь. Причём, пропуск был с правом входа с портфелем через проходную. Остальные сдавали личную кладь в камеру хранения при входе. Кто работал на режимных предприятиях – тот меня поймёт. Как-то раз, во время некоего мероприятия с горячительными напитками, Вова попросил меня показать ему мой пропуск. И я достал свои красные корочки:

                     - Да, у тебя всё тут есть, но нет, как у меня, разрешения прохода на территорию без досмотра портфеля.

Действительно, такого значка у меня в пропуске не было… Как же так? Но был у меня хороший знакомый, наш зам. директора по режиму. Много у нас с ним было общих тем: моя секция по стендовой стрельбе с большим количеством казённого оружия, наша работа на полигоне с новыми танковыми прицелами, а, главное, он, как и я, был заядлым рыбаком. Подолгу в его кабинете мы обсуждали тонкости рыбалки. И был он ещё и действующим полковником. Понятно, каким…

                                - Эдуард Иванович! А у меня нет одного значка в пропуске. У кого-то есть, а у меня нет!

                      - Я знаю, Александр Михайлович, у кого такие значки есть. Но Вам я не советую…

          Ничего больше не добавил к этому Эдуард Иванович. Но я его отлично понял. Такой значок уже к чему-то обязывал… Неужели, Вова?..

        Вот есть некоторое неприятные для меня имена. Я никого не хочу обидеть. Но имя Вова для меня, не то, конечно, о котором вы подумали. Хотя… Имя Вова постоянно вызывает у меня какие-то негативные ассоциации.

         Участвую в московском тендере с предложениями по охране наших нерушимых границ. Были серьёзные технические наработки и предложения. Надо всё это было оформить в виде некоего документа. В переплёте, безусловно. Пишу, оформляю. Чувствую, надо подкрепить фотографиями. Подхожу к хорошему знакомому – начальнику отдела.

                  - Слушай, помню, у тебя в отчёте я видел фотографии с самолёта. Мне бы их в предложения моей фирмы на тендер, как пример использования нашей техники, привести.

                   - Понимаешь, это не я снимал, а Вовка (кстати, уже был другой Вовка, его зам). Ты с ним поговори.

        Когда этот Вовка, кстати, выходец из Сочи и очень похожий внешне на министра Ткачёва, вник в суть дела, то он запросил за видеоплёнку приличную по тем временам сумму – 15 тыс. рублей. Получив деньги, а чёрный нал был тогда, как и сейчас, в ходу, он мне вручил видеокассету с комментариями на листочке бумаги, написанными им собственноручно.

         На совете генеральных конструкторов, в котором я участвовал, наши предложения были признаны лучшими, но тендер мы проиграли москвичам. Москва – есть Москва! Пытаясь как-то повлиять на ситуацию, друзья устроили мне в нашем аэропорту Пулково в специальном крыле для прилёта высоких персон встречу с прилетевшим о…очень высоким начальником по этой части. звали его, кстати, тоже Владимир…
Прилетел. Обнялись:

              - Понимаете, Вы зря волнуетесь. Границы у нас огромные, всем места хватит. Я это дело поручу Руслану*. Он возглавит комиссию.

Комиссию во главе с Русланом конкуренты в Москве «хорошо» встретили, и о нас забыли. К тому же, благодаря усилиям конкурентов, об этих наших предложениях стало известно в моём НИИ.

Несмотря на то, что фотографии были приведены, как иллюстрации возможности подобной аппаратуры, и не более, возмущению некоторых ответственных сотрудников било через край. Особенно возмущался Вовка.

                                   - Как ты мог использовать мои материалы!
                             - Так я же на твои результаты и аппаратуру не претендовал. Это как пример. Принципы физические одни и те же. Тем более, что плёнку ты мне сам дал, помнишь как?
                         - Как же можно так врать! Не было этого! Я тебе рожу набью!
                     - Вот посмотри, бумажка с записями. Почерк твой…
                                    - Ах ты, гад! Держите меня трое!..

       Я понимаю, что неприязнь к определённым именам - дело сугубо субъективное. Тут я не могу не задать сам себе вопрос: - Почему? Как известно, неприязнь к некоторым именам связана с тем или иным событием в твоей жизни, а вернее с человеком, который тебе в этой жизни умудрился смачно нагадить. Дальше цитирую малоизвестного автора:
«Допустим, в моей жизни встречались пара говнюков с именами Павел, Слава или Константин. Это не значит, что на всех обладателей подобных имен я злобу лютую затаил, но вот сына уж точно не стану так величать.

     Вот и я. Как только услышу имя Вова или Володя, меня охватывает какой-то неприятный озноб. Вспоминаю наши с друзьями шумные похождения на седьмой линии Вас. острова, Очень жаль , что в те годы я не встретил подростка со второй линии с невзрачным лицом, которого в детстве, говорят, часто били и унижали. Помните, как в рассказе у Бредбери, в мезозойскую эру кто-то случайно наступил на бабочку, а в результате через миллионы лет в Америке не того президента выбрали? Давно бы я уже отсидел по малолетке… И, может быть, сейчас мы по-другому бы жили!..А вспомите Вову Соловьёва...

Нет, определённо мне не нравится мне имя Вова. А вам?

*Рассказ «Столовка»










Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 44
© 11.03.2018 Александр Широбоков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2221497

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Георгий Шляр       22.03.2018   01:49:38
Отзыв:   положительный
Спасибо Вам!!!
Александр Широбоков       22.04.2018   19:58:11

И Вам спасибо, если поняли.
С уважением
Надежда       16.03.2018   15:51:47
Отзыв:   положительный
Хорошо написано!!!!!!! Спасибо Александр. Удачи Вам.
Александр Широбоков       16.03.2018   20:35:59

Спасибо за отзыв.










1